Стальная эра

Глава 1

Глава 1.

Прохладный ночной ветер игриво трепал кроны деревьев, окружавших военную базу. Ночные дежурства были спокойные и тихие на этой отдаленной от фронта точке. Сюда привозили на ремонт различную технику, но не стоило забывать, что противник всегда мог подобраться незаметно и внезапно напасть.

Одному из солдат, стоявших в паре с другим, в руки попал обрывок старой газеты. На ней восклицающим текстом большими буквами было написано «УСТАНОВЛЕНА СВЯЗЬ!». Он с улыбкой смотрел на эту бумажку и показал второму.

- Конрад, смотри, а ты помнишь этот день?

- Конечно, помню, – с усмешкой ответил Конрад, - я тогда работал механиком. Сын прибежал ко мне с криками: «Папа, папа! Наконец-то наши потерянные собратья нашлись!» Такой забавный, словно он их всех лично знал. Я работал тогда в дневную смену. Мы собирались вечером посидеть у телевизора, посмотреть, как будет объявлено официально.

- О, а я работал охранником, - ответил Энтони, - и утром по радио мне об этом рассказали раньше, чем я получил газету. Я помню, как объявили, что приедут великие послы потерянного континента.

- По радио вообще много тогда эту новость мусолили. А потом началась новая жизнь. Я работал в пригороде на одного очень доброго, но абсолютно ничего не понимающего в современных технологиях человека. Мой дом стоял напротив недалеко. Ну, хотя, как сказать недалеко, метров восемьсот до него, наверное, было. Я как раз заканчивал заказ на вездеход. Всю электрику поменял, как сейчас помню. Мои втроем понесли мне на обед пирожки, жена и двое мелких. А старший остался дома, он интересовался политикой, весь прям в моего брата пошел. Ему все хотелось знать, чем закончится эта встреча с послами оторванного континента, – Конрад замолчал и посмотрел в бинокль, его внимание привлекла птица, сорвавшаяся вслед за добычей в лесу рядом с постом.

- А потом? Ты не договорил, — с интересом спросил Энтони.

- Конечно же, они половину пирожков съели по дороге. Я закончил работу, они меня забрали, мы пошли домой, было весело. Бегали, смеялись, обнимались. И тут я увидел эти вспышки в небе. Мы не дошли метров сто до дома, когда одна из ракет рухнула в пятидесяти метрах, от него, прямо в точку связи. Несмотря на то, что мы были далеко, взрывной волной нас сильно откинуло, – Конрад снова замолчал, на этот раз слова просто застряли у него в горле. Он снова посмотрел в бинокль, но уже только для вида, - так для меня началась война. Ни дома, ни работы, потому что все практически сразу закрылись. Один хороший друг устроил меня в инженерные войска, механиком, я попал на отдаленную базу, а мои в закрытый город.

- Так ты потерял кого-то? Старшего?

- Да, к сожалению. Теперь моя цель наконец-то закончить эту бойню. А ты? – переключил разговор Конрад на собеседника.

- А я что? Я находился далеко от линии удара. Да и с моим образованием и навыками только в армию. Вот, штурмовик. Тоже повезло, сразу на дальнюю заставу попал.

- Да, дальняя база — это, конечно, везение. Немного относительное, но все же везение. Я бы со своими мозгами гораздо больше пригодился на фронте.

- Подожди, так ты видел, как сбивали ракеты?

- Да, я помню. Слишком мощное оружие. Вспышки в небе были очень яркими. Я потом выяснил, что системы первого реагирования смогли сбить 126 ракет, а выпущено было по нам около двухсот. Ты можешь себе представить, две сотни ракет, выпущенных одновременно по мирным городам?! Они хотели нас не просто напугать, они хотели сразу дать понять, что это война на выживание. Геноцид.

- А что ты имел ввиду, говоря об относительном везении?

- Что для одного везение, для другого наказание.

- Нет, ну ты тоже даешь, так интересно выразился: «наказание», - для меня, обычного солдата это очень удобно, я ведь здесь служу, зарплату получаю, ветераном буду после окончания войны. А ты? Ах, да, конечно, ты же инженер ТПГЭКа, ты же голова. Скажи, зачем тебя вообще закинули на эту базу? Ты нужен на передовой, и в этом я согласен с тобой, конечно. Для тебя это наказание, а для меня это лафа, а не служба.

- Да, вот сколько всяких технических инженерных решений я мог бы применить во всех этих машинах!Многие из них ужасно еще не допиленные, к тому де. Честно говоря, я просто не понимаю, как можно делать все под одну анатомию, под одного человека, они же все абсолютно разные.

Со стороны леса подул сильный ветер, он принес холод ночи. Порыв был такой силы, что заставил местных птиц оторваться от теплых насиженных мест и теперь они кружили над ними. Дело шло к рассвету.

- Слушай, ну, вот, как раз! Конрад, ты, как умный человек, расскажи мне, откуда вообще вся эта вот технология взялась? – оживленно спросил Энтони, - раньше ведь как-то люди без нее обходились!

- Ох, Эндрю, – тяжело вздохнул Конрад, но решил продолжить разговор, – долгая это история.

Энтони смотрел просящим взглядом.

- Ладно, ладно, у нас еще целая ночь впереди. Давай расскажу тебе. 136 лет назад плюс-минус весь мир находился в состоянии готовности к ядерной войне. Куча бункеров всяких припасов все прям просто сидели на ушах и два мощнейших государства между собой действительно готовились прям серьезно так откатить нас в каменный век, но ученые сказали, что к нам приближается какой-то огромный метеорит, но их никто не послушал, потому что все готовились к войне. И в один прекрасный день прямо посреди нашего огромного материка упал метеорит. Самое удивительное то, что несмотря на его огромный размер, у него была очень маленькая масса, даже с учетом скорости, с которой он летел, он просто разрезал тектоническую плиту очень аккуратно, практически по середине. Впервые за всю историю человечества паранойя сыграла на руку. И все подумали, что началась ядерная война, позакрывались в бункерах. А когда вылезли через десяток лет, поняли, что никаких ядерных осадков и прочего просто нет. Начали копаться, искать и обнаружили, что метеорит, который рухнул, был кристаллический, он непонятным образом зарядился трением об атмосферу и при ударе вызвал импульс, который сместил плиты. Что стало со второй половиной материка толком никто не знал, да и не было на это времени. Мозги еще оставались, ученые все свои записи сохранили, и мы в принципе за сотню лет смогли восстановить обратно все наши достижения технологические, а исследования осколков метеорита позволили нам синтезировать похожие кристаллы. Оказалось, что, если собирать генераторы на основе этих кристаллов, можно получать огромное количество энергии. Вот, например, как ты думаешь, вот тот генератор, - он указал на коробок примерно полтора на два метра, - сколько он, тихо стоящий около стены базы, вырабатывает энергии?

- Если я правильно помню, 5 мегаватт,- неуверенно ответил собеседник.

- 5 мегаватт. Если верить архивным данным, чтобы выработать 5 мегаватт нужна была огромная махина размером с половину нашего военного комплекса, в которую все время должна течь речка, крутить лопасть. И там эта лопасть крутила динамо-машину, которая вырабатывала мощность, равную всего лишь этой скромной коробке.

- Какая странная технология. Я, конечно, слышал об этом древнем способе получения энергии, но представить такое сейчас действительно сложно.

- Вот, видишь? Так что еще неизвестно, этот метеорит был спасением или… Как это называют? Карой...

- А, космической карой, что-то в этом духе.

- Точно, точно. Карой космического разума за то, что мы хотели друг друга уничтожить.

На этот раз порыв ветра был очень сильный, но на удивление ни одна птица на него не отреагировала. В лесу по-прежнему было тихо, если не обращать внимание на шум листвы. Конрад посмотрел в бинокль внимательнее. На тонкой линии горизонта виднелась не менее тонкая, едва уловимая линия начинающегося утра.

- Так вот, - продолжил Конрад, когда закончил разглядывать зарю, - когда мы эти кристаллы начинаем заряжать определенными частицами, они начинают вырабатывать огромное количество энергии. Причем, кристаллы держат напряжение очень долгое время.

Эндрю взял бинокль и тоже начал смотреть вдаль. Конрад только сейчас понял, что простой повествовательный язык закончился половину лекции назад.

- Эндрю, а ты вообще чем живешь-то? Ты уже тут уже сколько? Полгода? Мы с тобой первый раз вместе на дежурстве.

- Да, есть такое.

- Ну, и что почем? Ждет тебя кто с твоей-то заставы или нет?

- Ну, как тебе сказать? Нет, конечно, никто меня не ждет. Я же 9 классов образования, охранник.

- Ты бравый солдат, защитник Родины от фанатичных преступников, хотя и наших бывших, соседей. Ну, так что? Я просто спросил, потому что это важно, и в твоем возрасте уже пора об этом задуматься. Может, тебе кто-то нравится?

- Есть там одна девушка в диспетчерской. Очень симпатичная. Мы с ней вместе обедать ходим.

- Отлично, ну так пригласи ее, не знаю, в увольнительный день куда-нибудь.

- Ну ты что, Конрад, это же не то, ну, это же как так без повода-то, да и вдруг она мне откажет, перестанет общаться, а так мы дружим.

- Слушай, тебе надо быть смелее, ты же бравый солдат. Как ты можешь смело глядеть в лицо опасности и боишься посмотреть женщине в глаза? Ты чего это? Прекрати такие глупости говорить. Давай, вот сейчас с ночного выйдешь, сразу в диспетчерскую, ля-ля-ля, все как обычно, а потом пошли отсюда, кофейку попьем. Что ты, ну давай, решайся, ты сразу все поймешь. К чему гадать, нравишься или нет? Надо поговорить с ней и выяснить. Иначе так и будешь холостым ходить. До самой пенсии.

Конрад вдруг резко взял бинокль, что-то привлекло его внимание, он напряженно смотрел в одну точку, словно ожидая там увидеть какое-то конкретное действие, сам не понимая, что именно высматривать. Он так и не смог поймать то мимолетное движение, которое изначально зацепило его взгляд. Но лучше все же предупредить.

- База! Внимание! Это четвертый пост, вижу неопознанное движение, - сказал он в рацию. И тут же заревели сирены.

- Громкоговоритель завопил: «Со спутника замечены силы противника, всем занять свои боевые посты».

Конрад похлопал по плечу Эндрю и побежал. Адреналин начал приливать еще с первых звуков системы оповещения, его движения были отточены и натренированы еще с первых курсов молодого бойца. Эндрю, так же четко двигаясь, уже бежал к вышке, это был его пункт контроля в случае тревоги. Самому Конраду нужно было добежать до ангара и помочь Агнусу, пилоту ТПГЭК (тяжелого пилотируемого гидро-экзо-костюма) подготовиться к бою. На бегу он уже прокручивал все протоколы запуска и алгоритмы движений, он, как механик, разумеется, прекрасно знал, что нужно делать пилоту, хотя на практике никогда не пробовал. На полпути над ангаром он увидел вспышки боеголовок, это началась подготовка перед наступлением на станцию. Это заставило его прибавить скорости несмотря на то, что одышка может только помешать работе. В небе появились сполохи огня, ракеты перехвата встретились со снарядами противника, повсюду в воздухе слышались взрывы, но несколько ракет смогло пройти перехват. Одна из них ударила в дверь технического ангара в тот момент, когда Конрад уже был глубоко внутри и стоял у своей машины. Взрыв слегка откинул его назад, не причинив вреда, однако заставил его прекратить действия по активации и обратить свое внимание на вход. Часть конструкции упала внутрь ангара и прижала ноги Агнуса. Первым его порывом было помочь другу, но, увидев, как другие солдаты уже рванули к нему и даже начали вставлять какие-то обломки в конструкцию, чтобы его вытащить, он как-то осекся, оставшись на месте.

Стало понятно, что Агнус уже не сможет пилотировать машину, которая при взрыве даже не шелохнулась. Атака была мощнейшей, время шло на секунды, и сейчас необходимо было принять сложное решение, которое нарушало протокол. Он прекрасно знал, как это делается, но ни разу не проходил даже симулятор, в голове была только теория и понимание процессов. В нем проснулась то ли смелость, то ли гордость. Или азарт. Но у него не было другого выхода, как запустить машину в бой, станция сейчас крайне нуждалась в защите. И другого пилота на данный момент найти было невозможно. Поэтому, недолго поколебавшись, Конрад решился и начал натягивать на себя нейронный костюм. Сложное устройство, которое имело два отверстия для надевания на животе и лица на голове, он полностью облегал тело и для его использования приходилось раздеваться до трусов. Механик соседнего блока увидел это и посмотрел на него вопросительным взглядом. Конрад на долю секунды усомнился в своем порыве, но продолжил начатое. В жизни он всегда держался принципа: подумав, решайся, решившись, не думай.

Он застегнул последние застежки, запустил протокол запуска и запрыгнул в машину в ту секунду, когда она уже начала закрываться. Конрад активировал первый протокол и все последующие, которые внес в систему самостоятельно. ТПГЭК начал двигаться, принимая стойку пилота. Это было третье поколение. Она считывала движения нейронных импульсов к мышцам. Пилоту не приходилось двигаться внутри нее, за счет чего машина была меньше размером. Ему нужно было лишь хотеть двигаться, и она уже начинала повторять его движение.

Как только активировался визуальный ряд, Конрад был окончательно готов вступить в бой с противником.

Глава 2

Глава 2.

Визуальный ряд представлял собой отображение всего окружения в формате дополненной реальности, через микроэкраны на прозрачной части маски. Сенсоры и камеры по кругу машины, спрятанные в швах и зазорах, в огромном множестве, создавали трехмерную картинку так, как ее бы видел человек такого размера. Пилот, по сути, ощущал себя машиной, похоже, как встать на ролики, только шестиметровые.

Он попытался сделать шаг, но его движения были неаккуратные и неуклюжие, он все еще привыкал к собственным габаритам. Его решимость начала разбиваться от того, что он чуть не потерял равновесие, однако Конрада не привык сдаваться и смог сделать первых несколько шагов и уже освоиться в системах управления.

Точнее их практически не было, нужно было просто хотеть двигаться. Костюм заставлял думать тебя, что ты действительно идешь, хотя на самом деле ты находился в вертикальном положении с защелками за спиной, которые держали тебя как ремень безопасности.

Конрад тянулся к винтовке, и уже смог держать равновесие. Включил плазменный генератор, запустил туда патроны и заметил, что у ворот, где буквально недавно они с Энтони стояли и мило беседовали, прорвалось несколько единиц пехоты и 2 ТПГЭК противника. Реальный бой, который Конрад не раз прокручивал в своей голове, был не так уж прост. Он поднял оружие и заметил краем глаза как Агнус смотрел на свою собственную машину, он так и не понял выражение лица своего друга, возможно просто тот корчился от боли, но сам себе он уже придумал что его осудили, арестовали, но выбора не было, он уже в машине, и он уже с оружием, и он уже открыл огонь по противнику.

Первые заряды, конечно, пролетают мимо цели, что привлекает внимание более близко стоящего ТПГЭК, однако третий произвел попадание. Оно было прямо в центр ТПГЭК, это было очень удачное попадание, прямо в межпластинную перемычку брони. Но противник тоже не собирался ожидать, как мишень, что в него попадут стальным шариком, разогнанным плазмой почти до второй космической скорости. Оба ТПГЭК открывают огонь, но то ли один боится попасть в другого, то ли другой раненый оказался со сбитым прицелом, но в результате они попадают прямо под ноги Конрада, взрыв отбрасывает машину в глубь ангара. Выстрелы пехоты не вызывали внимания больших участников боя, да и они сами переключились на равных себе противников. Другие ТПГЭК с этого ангара уже не могли войти в бой, последний взрыв оборвал линию энерго передачи блока, а подмога сейчас сражалась на главных воротах. Конраду придется решать проблему самому.

Адреналин начал бить в кровь, разгоняя сердце и ускоряя реакцию. краем глаза вставая с раскрошенного бетонного пола, Конрад заметил достаточно удобный для использования в качестве ручного оружия остаток стального перекрытия, аккурат заостренное взрывом. Он понял, что стрелок из него никакой, схватил эту балку и просто как дубинку, или как меч, словно дети, что нашли палки во дворе и используют их как мечи. Наш неопытный, но очень смелый герой, в адреналиновом экстазе, выпрыгнул из еще не рассеявшегося дыма, прямо на ТПГЭК противника, который решил, что с ним уже покончено.

То ли это опыт, то ли желание, то ли везение, но удар пришёлся снизу вверх на поврежденные пластины. По сути, Конрад сдвинул их в верхнюю часть, вызвав смещение каркаса, и падение машины на спину. делать такие кульбиты громадной и тяжелой машине позволяли доработки механика. Конрад увеличил количество и расположение гидроприводов, сменил программу, изменил анатомические характеристики ТПГЭК. Более точное повторение человеческих движений и смещения центра тяжести изначально делало его на голову выше любого противника, но отсутствие опыта и знаний боя в машине, представляло огромную опасность, как для пилота, так и для окружающих. К сожалению, такие особенности не остаются незамеченными и Конрад прекрасно понимал, что ему уже не отвертеться, а это значило идти до конца.

Первый противник, упав на спину, как черепаха, пытался подняться. Второй, стоявший дальше, который отвлекся и пытался стрелять в никуда, заметил Конрада и повернулся. У нашего героя не было другого выхода, как метнуть балку словно копье, что чуть не привело к падению, из-за достаточно огромного веса снаряда. Он попал ему в плечо, и противник снова промахнулся.

Конрад не собирался ждать следующего везения. И как настоящий шаолиньский монах подхватывает кончиком стального ботинка оружие противника. Хватает его, чуть не роняет, перехватывает, это все длится какие-то доли секунд, за которые противник уже смог повернуться обратно, и Конрад открывает огонь. Снова удача.

Конрад всегда обладал отличной остротой зрения, и всегда хотел быть снайпером, все три выстрела попадают Прямо в ТПГЭК противника. Почти все выстрелы пришлись в ударенное плечо, ТПГЭК совершил практически разворот, произошло смещение листов брони и часть взрыва проникли сквозь тонкие щели брони. Конрад краем глаза различал разноцветные всполохи. Внутри машины противника начался внутренний пожар.

Машина противника уже не представляла опасности, Конраду удалось удержать позицию, адреналин начал заканчиваться, и он начал проворачивать в голове последние несколько секунд произошедших событий, но бой еще не окончен. Очередной взрыв в нескольких метрах от него заставил его вернуться обратно в реальное время. Подняв винтовку, Конрад начал вести огонь по остальным противникам, как изучал на учениях. Он присел, чтобы уменьшить свой размер в качестве мишени, словно не пилотирует огромную машину, а просто стоит в поле с автоматом. Его внимание привлекли несколько ТПГЭК противника вдалеке. Но в момент прицеливания воздух начал резонировать на частотах, о которых он только слышал.

Шум гидравлических приводов сверхвысокого давления был уникален и Конрад слышал его только на записях в обучающих видео о силах противника. Датчики ТПГЭК были настроены на этот звук и специально вылавливали его из общего шума. Гул, который просто невозможно перепутать, тем более опытному механику подсказал, что противник обладает роковым для любого боя оружием, Гигантом.

Использование Гиганта на такую базу было серьезной попыткой закрепиться в этом регионе. Гигант был не простой машиной, обычный ТПГЭК от четырех до шести метров в высоту, а эта пятнадцать метров в высоту, четыре ноги, расположенные крестом, две руки с тяжелым вооружением, несколько ракетных установок, системы ПРО и ПВО. Эту махину пилотировало два полностью интегрированных пилота, чьи разумы были промыты и синхронизированы.

Конрад уже не имел сомнений, что сел в ТПГЭК, который модернизировал столько лет, именно для того, чтобы сегодня помочь своим сослуживцам удержать позицию. Он задержит гиганта, даст возможность перегруппироваться и на крайний случай уйти героем. Героя не осудят, думал. Его в голове родился план. Он знал, что он не сможет просто взять, подойти и выстрелом завалить противника. Его окружали пехота, и ТПГЭК, для которых Конрад не был таким особенным. Он решил забраться на вышку, укрыться за ее толщей и оттуда попытаться десантироваться на Гиганта. Его укрепляла уверенность, что машина это может, ТПГЭК, в который он вложил столько сил, способен на это.

В своих размышлениях Конрад добрался до забора, он перестал вести огонь по пехоте противника и убрал винтовку в специально сконструированный чехол за спиной, перестал привлекать внимание, дав противнику сконцентрироваться на других участниках боя. Также по пути ему попался еще один достаточно удобный обрывок конструкции с заостренным краем, уже оплавленным от высоких температур летящих снарядов.

Конрад влез на вышку, так, чтобы его было практически незаметно. Гарь и копоть позволяли ему слиться с окружением, да и восходящее солнце светило так, что его не освещало, оставляя в тени строения, по которому он так старательно взбирался. Летящие ракеты и снаряды со стороны противника резали его слух, ранили его душу, но у него не было выбора. Все или ничего. Или он сможет отвлечь гиганта и дать возможность перегруппироваться, или Конрада героически размажут внутри стальной конструкции.

«Что он умрет, он уже понял. Какая смерть? Всего лишь потухшие глаза? Нет. Смерть героя. Смерть настоящего бравого солдата. О, я залез.» – мысли были быстрее его тела. Конрад и дождался, когда гигант будет максимально близко. Он совершил прыжок в сторону противника, он практически уже выстроил траекторию, но, к сожалению, старая вышка оказалась не настолько крепкой, насколько он рассчитывал. Подлом кровли сбил его импульс, и он упал практически у основания туловища, над перекрестием ног машины. Конрад был ошеломлен и растерян, однако цель была достигнута, он был на гиганте. К сожалению, устройства этой машины изучено не было. За всё время гигантов встречали несколько раз и обычно для победы приходилось массированно и долго превращать Гиганта в груду расплавленного металла.

Но Конрад был опытным механиком и инженером. Он знал, что найдёт слабые места в этой машине, да же не зная ее устройства заранее, их не может не быть при такой конструкции. По нему открыли огонь, но не из мощного оружия. Какой дурак будет стрелять по собственному изобретению? Явно не дешевому. Используя заостренный конец конструкции, он лез вверх, вставляя его в небольшие щели между листами брони. Иногда ему приходилось смещаться вниз, чтобы рука его не схватила, подпрыгивать вверх, гидравлика скрипела, машина была на пределе, как и нервы Конрада. Ему хотелось скорее найти место, в котором ему удастся найти слабость и заставить Гиганта замедлить ход, ведь пока он ход так и не сбавил.

Время тянулось бесконечно, хотя за все это время Гигант успел сделать всего несколько шагов, учитывая, что его шаг, конечно, почти 10 метров, но суть не в этом. Они были уже на территории базы. Времени оставалось мало. Ракеты базу вот-вот, просто сметут. Конрад понял, что в него уже не стреляют. Он почти у самого плеча, Гигант не может до него дотянуться. Машина противника подняла руку, под ней находился Конрад, и он понял, что металл суставной части тоньше. Выхватил винтовку, сделал несколько выстрелов, сжался. Огромная, цельная, неумолимая рука схватила его, но он вспомнил, что в свое время в левой руке у него были гранаты, так на всякий случай друг в бою пригодится и Конрад их выпускает прямо в образовавшуюся дыру, его начало сжимать, Винтовка уже валялась на земле, визуальный ряд начал тухнуть, камеры ломались от сжатия огромной ладони вокруг ТПГЭК.

Конрад понял, что его собственный ТПГЭК, в которого он вложил, столько сил станет его гробом. Он уже начал чувствовать прижатие стальных пластин к его телу, был слышен хруст карбонового скелета машины. Вдруг все остановилось, просто остановилось. Он понял, что вызвал внутренний удар, самое страшное для огромных машин, с которых нельзя сбежать. Звуки боя были слышны еще несколько часов.

Были скрежеты, удары. Конрад вновь и вновь прокручивал диалоги с адвокатами которые ему предстояли. Он провел модернизацию арендованного ТПГЭК. Внес программные изменения. Сел в машину, нарушив протокол. Занял место пилота. Он вступил в бой. Не подчинялся приказам, хотя он их и не получал. Покинул свой боевой пост и так далее и так далее.

Хотя в момент, когда он понял, что руку, которая его сжимала, демонтировали и его краном опускали вниз. Он думал только о том, что хочет попить сходить в туалет.

Глава 3

Глава 3.

Конрад очнулся в палате лазарета в своей части, тело было тяжелым, но боли он не чувствовал. Вокруг были капельницы, но ни одной с маркировкой обезболивающего, значит переломов нет и пальцы на ногах шевелятся. Рядом уже сидел представитель военной полиции, о чем свидетельствовал мундир, выправка и абсолютно каменное выражение лица, на котором холодные глаза без тени осуждения, равно как и жалости, смотрели прямо в глаза пациента. Конрад вяло посмотрел на незнакомого человека и, попытавшись приподняться, наконец понял, что его руки были прикованы наручниками к больничной койке, на которой он лежал.

- Вы очнулись. Поздравляю, – словно отрепетированным тоном начал человек в мундире, по уставу они даже имели право не представляться, - Вы арестованы по обвинению в незаконных манипуляциях с ТПГЭК, а также, в участии в бое...

- Можете не продолжать, - кое-как выговорил Конрад, - я прекрасно понимаю, что я сделал. Мне нужно написать письмо жене.

- Конечно, – представитель военной полиции протянул ему планшет.

Конрад выбрал получателя и тип шифрования.

«Привет, дорогая моя Галлея.

Я пишу тебе с военной базы. Очень сильно по вам соскучился.

У меня для тебя разные новости. На нас напали, но я, как видишь, живой. К сожалению, пилот моей машины попал под обломки и мне пришлось принять участие в бою в качестве пилота. Я нарушил немало законов и теперь меня арестуют. Я бы очень хотел, чтобы ты не волновалась и не переживала, я решу этот вопрос.

Передавай привет детям, я очень скучаю. Как появится возможность, выберусь вас проведать. Ни о чем не переживай. Как вы там? Надеюсь, ты поймешь, что мои действия были вынужденными, и я скоро получу твое ответное письмо. Я жив и здоров от пятки до макушки, обнимаю, целую

Твой драгоценный муж.».

Через пару дней Конрада уже выписали, теперь он часами сидел в допросной, его пару раз в сутки кормили, а на ночь отводили в одиночную камеру. Две недели его допрашивали на тему изменений, которые он внес в машину. Конрад понял, что ТПГЭК пришлось сильно порезать для его извлечения, иначе они давно бы уже все сами исследовали. Единственный козырь в рукаве — это его уникальные модернизации, которые позволили ему уничтожить Гиганта противника. Его больше всего заботили его близкие. Если их выкинут на улицу, то он готов терпеть и молчать, даже если от этого зависит победа в войне, ведь какой смысл в победе, если его семья не сможет выжить. Конрад на все вопросы отвечал, что ему повезло и что без приказа о переводе его родных с линии фронта в закрытый город никакой информации не даст. Несмотря на достаточно сильное психологическое давление в виде однообразных вопросов, скрытых угроз и постоянной смены следователей с одинаково угрожающим видом на лицах, Конрада невозможно было сломать. Ему в ответ говорили, что не смогут устроить полную защиту без информации, выданной наперед. Несмотря на то, что за это время Конрад пережил весь спектр эмоций от гнева до отчаяния, снаружи он был холоден, копируя поведение первого следователя, который встречал его в больнице, он показался ему самым внушительным и даже достойным подражания.

За большим овальным столом в хорошо освещенном закрытом зале сидело много важных министров, генералов и чиновников. Их собрали на внеочередное собрание, на котором присутствовали только отдельно приглашенные люди, от которых на самом деле зависели исход и длительность войны. Председатель уменьшил освещение и включил огромный экран, к которому были направлены все сидячие места, помощники и ассистенты были только у некоторых членов собрания и стояли они у дальней стены. У каждого были наушники с микрофоном, что позволяло говорить тихо.

- Добрый день, господа! – начал председатель собрания, – я очень благодарен, что вы нашли время и приехали на специальное заседание. У нас на повестке инцидент, который произошел чуть больше недели назад на отдаленной станции 7458. К сожалению, рапорт о случившемся шел до нас слишком долго, но, к счастью, он еще официально не был опубликован и представители корпоративного союза, соответственно, пока не в курсе всех событий. Если опустить все подробности документа, то один механик, пилотируя ТПГЭК третьего поколения, смог в одиночку сдержать наступление противника во время прорыва периметра и в одиночку уничтожить самую смертоносную силу противника - Гиганта.

Среди сидящих начались переговоры, председатель дал всем время принять тот факт, что все слухи, которые ходили последнее время по министерству оказались правдой. Однако один из участников собрания не принимал участие в общем гуле голосов, наблюдая за происходящим молча. Брендон Броуз был министром по развитию и внедрению новых технологий в рамках военных производств. На его плечах висела работа по оптимизации затрат на техническую сторону войны.

Корпоративный союз на своих заводах производил ТПГЭК. Государство уже десятки лет брало в аренду машины, это было дешевле и проще, чем покупать и постоянно доделывать, модернизировать стареющие механизмы, при этом все механики были военнослужащими, но исключительно инженерных войск, и работали по строгим инструкциям корпоративного союза, а пилоты были военнослужащими тяжелой пехоты и подчинялись только приказам министерства обороны. Все технические решения и модернизации оплачивались из бюджета Корпоративного союза, а изобретения и решения, которые внедряло государство, после инженерных согласований были дешевле. Брендон занимался тем, что создавал конкуренцию корпорациям, не давая им останавливаться в развитии и, безусловно, постоянно стремясь удешевить ТПГЭК, не снижая их технических характеристик.

В момент, когда все обсуждения начали подавляться председателем, и начали читать сам протокол, Брендону пришло личное письмо.

«Привет Брендон, пишет тебе Галлея.

Твой брат попал в передрягу и ему нужна твоя помощь...»

Механиком, пилотирующим ТПГЭК 1258 был Конрад Броуз, – продолжал читать председатель, мельком взглянул на Брендона.

«...Конрада посадили в тюрьму по обвинению в незаконной модернизации. Судя по его письму, ему требуется помощь, о которой он не просит. Надеюсь, у тебя все хорошо.

С уважением, Галлея».

- Он, взобравшись на вышку, перепрыгнул на ноги Гиганта, забрался по нему до плечевого сустава и, пробив защиту, вывел противника из строя, устроив внутренний пожар. Брендон сидел ниже травы, тише воды. Он понимал, что его брат снова вытворил какую-то ерунду и попал в центр внимания. Это было редким, но всегда очень громким делом.

Брендон, пока шло чтение той части рапорта, в котором извлекали ТПГЭК из рук Гиганта, нашел среди своих контактов генерала Вордена, которому он писал много-много лет назад. И, напряженно вздохнув, написал: «Товарищ генерал, мне необходимо срочно с Вами связаться. Это достаточно важно для Вас».

Как только доклад был окончен, Брендон быстро поднялся со своего места, опережая остальных выступающих, словно по команде старт.

- Господа, – начал он, - я считаю, что необходимо передать обломки модернизированного ТПГЭК в руки команды «Семь», которую возглавляет генерал Ворден.

- Обоснуйте, — попросил его председатель.

- Выкупив данную машину и изучив изменения конструкции, мы сможем провести масштабную модернизацию и внедрение технологий, что позволит существенно сократить расходы производства на данный вид вооружения. В добавок, Конрад Броуз сможет принести пользу в качестве члена команды «Семь» и источника идей и технических решений. Он смог создать машину, которая впервые позволила получить такое преимущество над противником, сидя на отдаленной базе, тайком, с ограниченным ресурсом, представьте, сколько он сможет сделать под командованием генерала Вордена.

- Вы хотите получить результат или спасти брата? – спросил один из генералов.

- Мое родство с членом инцидента никак не связанно с моим стремлением выполнить свою работу. После публикации отчета корпоративный союз машину уже не отдаст, а сейчас ее уступят по цене металлолома.

- Которым она и является.

- Они годами будут вытягивать из своих инженеров примененные к данной машине технические решения и продавать за огромные деньги. А сам Конрад просто закроется и откажется сотрудничать.

- Решено, – ответил председатель, – господин министр, подготовьте все необходимые бумаги и принесите мне лично на подпись. Спасибо, господа, все свободны.

Брендон пулей вылетел из зала, он знал, что после собрания информация дойдет до членов совета за сутки, необходимо было все оформить до того, как цена на обломки ТПГЭК станет заоблачной. Но, в первую очередь, нужно позвонить генералу, чей звонок на данную минуту уже высветился как входящий.

- Да, Брэндон, что ты хотел? Что за срочность? – прозвучал спокойный, но заинтересованный голос Вордена.

- Генерал, у меня есть для Вас претендент в команду «Семь».

- Претендент? Нам и так неплохо, мы достаточно эффективны.

- Дело не в эффективности. Вы что-нибудь слышали про нападение на дальнюю станцию?

- Новости расходятся достаточно быстро.

- Мой брат Конрад, механик, сел в машину и завалил Гиганта в одиночку в этом бою. Такое Вас заинтересовало?

- Киньте мне информацию, в какой он тюрьме, - ответил Ворден, озадаченно нахмурившись, и положил трубку.

Конрада разбудили и снова повели на допрос. Он шел по коридорам, уже даже не думая об ответах или шутках, которые будет отпускать сегодня. По правде сказать, все это ему порядком надоело. Однако, на этот раз в допросной его встретил не следователь, а военный прокурор.

- Итак, мы две недели с Вами пытались договориться. Вы не хотите идти нам на встречу, поэтому нам приходится выдвинуть обвинение.

- И все? Я думал, Ваши парни покрепче.

- Итак, – не обращая внимание на слова Конрада, продолжал прокурор, - Вы внесли в арендованный ТПГЭК изменения в механическую и программную часть. Вам известно, что это значит?

- Да я всего-то ручки на хромированные поменял и зеркала более обтекаемые повесил. А еще, между прочим, завалил в бою здоровенного противника, а мне даже медаль никакую не дали, только отдельную казарму.

- Вы должны понимать, что это не ваша машина. Государство арендует ее у корпорации для боевых действий. Любое ваше изменение могло повлечь за собой последствия. Вы могли навредить не только себе, но и всем окружающим, и исход боя ведь мог быть абсолютно другим. Ваше ПО могло нанести повреждения системе. Просто в этот раз повезло.

- Везет дятлу, если голова не заболела, а я инженер, механик, я не верю в везение, я верю в хорошо закрученные гайки и правильно написанные программы.

- Помимо этого, вас обвиняют в том, что…

В дверь постучали. Зашел другой человек, выглядевший, несмотря на отсутствие видимых знаков отличия, гораздо значительнее, чем прокурор. Он громко шлепнул папкой по столу, сверху которой лежал документ на гербовой бумаге.

- Данную машину выкупили по статье 12.4 договора проекта 7. Дело закрыто.

Военный прокурор, не проронив ни слова, сложил свои бумаги, встал и вышел. Человек, вошедший с документами, собрал их и тоже вышел. Через пятнадцать минут Конрада под конвоем перевели в другой блок, более чистый, опрятный и перевели в точно такую же допросную. Через пять минут в кабинет вошел еще один человек.

Он был достаточно странного вида. От шеи начиналось протезирование. Правая рука, ребра, половина тела и нога, по всей видимости, были полностью кибернетическими протезами. Двигался он, конечно, как деревянный Буратино, но он явно к этому привык. Генеральские погоны подсказали Конраду, что к нему пришли не просто так. Даже часть позвоночника, но это судя по тому, что Конрад успел заметить, когда генерал вошел и развернулся и сел.

Голова, которая была родная, представилась как генерал Ворден.

- Итак, Конрад Броуз, я здесь для того, чтобы предложить вам вступить в команду «семь». Это отдельный проект правительства по созданию ТПГЭК с модернизациями для выполнения специальных миссий, которые обычные военные выполнить не могут. Вы показались нам любопытным кандидатом. В нашей команде образовалось место после недавних событий.

- Если это события связаны с вами, то мне надо подумать.

- С чего вы это взяли? – хладнокровно спросил Генерал.

- Судя по всему, это недавние модернизации и внедрения, вы все еще даже не привыкли к новому телу, или я ошибаюсь, и вы пользуетесь отличной автомойкой.

- Это сейчас не касается нашего разговора.

- А чувство юмора у вас есть или его тоже заменили и у вас электронный смех?

- Так вы согласны?

- Я соглашусь, только при условии, что мою семью переведут в закрытый город для военнослужащих, а ТПГЭК, которого я модернизировал, привезут на базу, куда меня увезут.

- Это всё?

- Это всё. Еще рабочие перчатки по размеру.

- Хорошо, на этом и договоримся, пока вы еще что-нибудь не придумали.

Генерал протянул Конраду бумагу о переводе. Конрад прочитал внимательно документ, в котором уже всё было указано. Подписал и передал генералу с легкой ухмылкой на лице. Ворден забрал бумагу и ушел.

Конрада провели в отличную казарму, где он нормально выспался, да и ужин был уже офицерский, а тюремный. Однако из комнаты его не выпустили. Утром его разбудили и повели к самолету. без наручников и конвоя, как обычного военнослужащего.

У самого самолета ему передали планшет с личным письмом.

«Дорогой мой милый Конрад, я рада, что ты жив и здоров. Нас перевели в закрытый город, несколько дней назад. Я очень рада, что ты смог решить вопрос. Если что, твой брат передавал тебе привет.»

Конрад улыбнулся, но не стал писать ответ, пока не прилетит на новую базу. Это письмо было написано несколько дней назад. К нему подбежал Энтони.

- Привет, Конрад, как твои дела?

- Привет Энтони, я так рад тебя видеть. Меня переводят на другую базу. Ты не знаешь, что с моим ТПГЭКом?

- Ой, его отправили три дня назад на какую-то военную базу проекта «Семь». Но это так по слухам

- Да, как же хорошо они меня знают, — проговорил сам себе Конрад и смотря на вопросительные глаза Энтони спросил. - Твои как дела?

- Мои как? – удивился вопросу Энтони, - после того как мы отразили нападение противника, да еще и с Гигантом, я понял, что ты прав, нельзя быть бравым солдатом и бояться, так, что у меня завтра второе свидание.

- Я очень рад за тебя мой друг, надеюсь мы еще увидимся с тобой.

Они обнялись и похлопали друг друга по спине. Конрад сел в самолет и с чистым сердцем отправился на встречу новым поворотам судьбы.

Глава 4

Глава 4.

Война всегда тяжелое и неприятное действие, но, к сожалению, несмотря на то, что в ней всегда есть инициатор, страдают обе стороны. Противники Донтония и Триольское Федеративное государство. Еще до удара метеорита оба государства были двумя сверхдержавами, которые махали ядерным арсеналом друг перед другом, но так и не вступали в прямой конфликт. Силы противника Донтонии после падения быстро углубились вглубь материка. С одной стороны. С другой стороны, море, у которого дно теперь напоминало гармошку, имело перепад глубины от одного до ста метров, не позволяло им добраться на кораблях, а системы ПВО сбивали все самолеты.

Донтонцы смогли быстро создать линию фронта, достигающую практически до самых крупных городов Триольского государства. Она сформировалась в первые шесть месяцев и не сдвигалась за все это время. Были, конечно, прорывы с обеих сторон, но капитального смещения не было. После формирования команды «Семь» и проведения нескольких мощных операций, Донтонское наступление было сильно подорвано, но крупных изменений на фронте не происходило.

Триольское Федеративное государство образовалось на территории всего материка на осколках Донтонского и Триольского государств. Когда метеорит расколол общий материк Панагею пополам, то на нашей стороне материка осталась столица Триольского государства и большая часть Донтонии. Люди повыходили из бункеров и начали образовывать свои небольшие Федерации, но основными технологическими ресурсами обладали Тирольцы и пришедший к власти сильный лидер смог объединить их всех в одно демократическое государство. Однако, во времена великих лидеров рождаются великие предприниматели, и за власть пришлось бороться уже с быстро растущими корпорациями, многие из которых остались еще со времен жизни до удара. Так и образовалось Триольское Федеративное государство, в котором есть правительство и Корпоративный совет.

А вот точная история сохранения Донтонского государства оставалась мутной загадкой. Точно известно только то, что режим у них был авторитарный, основанный на религии. Религия Донтонцев утверждала, что все на планете должны быть едины, верить в одно космическое существо или погибнуть, иначе следующий метеорит сотрет в пыль все живое на планете. После установления связи, была сначала пропаганда, потом словесные столкновения, затем начались террористические акты и в конце концов всё обернулось войной, которая длилась уже два года.

Полет длился несколько часов, Конрад летел на ужасно твердом холодном сидении внутри грузового самолета. Плазменные двигатели были не такими уж громкими, но летели низко, поэтому постоянно трясло. Он нечасто летал и с непривычки решил, что летать не любит. Однако кабина пилотов была заперта, а ремни легко снимались. Через час после взлета, он уже обошел весь грузовой отсек, построил несколько предположений о конструкции различных узлов и начал подумывать о том, чтобы переквалифицироваться в авиаинженера. Но вот, стальной гигант начал снижение и Конрад вернулся на свое место, или соседнее. Он был один и особо не запоминал.

Посадка была мягкой и когда дверь отсека открылась, к нему подошел молодой человек.

- Добрый день! – начал незнакомец, – я лейтенант Нонин. Приветствую вас на базе команды «Семь».

- Добрый, – вежливо ответил Конрад, – приветствую вас на борту самолета.

- А вы шутник, меня предупреждали.

- Тот самый полукиборг? Я думал ему оторвало чувство юмора.

- Это был генерал Ворден, а я ваш куратор. Вас пригласили в команду «семь». Самую удивительную и эффективную военную команду, состоящую из самых смелых пилотов и гениальных механиков.

- Ого! С чувством собственной значимости у вас точно все в порядке, значит, пропаганда поставлена хорошо. Ладно, увидим.

- Конрад и слегка удивленный лейтенант покинули самолет и шли по взлетной полосе в сторону базы.

- Я отведу Вас в комнату отдыха, там Вы познакомитесь с остальными членами группы.

- Так вы говорите, что команда «Семь» состоит из лучших, но я за два года даже не слышал о них.

- Это тайная команда, надо понимать, что афиширование их деятельности может лишить нас преимущества, война ведь ведется не только во время боя, но и в информативном поле.

- Да, точно, гневные комментарии в сети сильно подрывают моральных дух.

- Зря вы так несерьезно к этому относитесь, именно с помощью шпионажа в первые дни Донтонцам так легко удалось прорваться в глубь материка, они заранее знали все слабые места нашей обороны.

- Я знаю искусство войны, мне только интересно, генерал Ворден тоже был членом команды?

- Да, но, к сожалению, год назад он попал в засаду и повреждения ТПГЭКа привело к тому, что он был тяжело ранен и получил множественные повреждения конечностей, в результате чего потерял почти половину тела, его жизнь чудом удалось спасти.

За разговором они подошли к базе, которая была построена интересным образом. Она состояла из пяти длинных цехов, собранных из сэндвич панелей, с одной стороны которой была бронированная сталь. Три из них стояли в ряд боковыми стенами друг к другу и два поперек, сверху и снизу. В центральном цеху находились оружейная и штаб. В цехах справа и слева столовая, производственные помещения, казармы, тренировочные залы, склады с различной техникой. В верхнем цеху собирались и ремонтировались обычные ТПГЭК, а в верхнем цеху машины команды «Семь». Именно в этом цеху была комната отдыха, где обычно все обсуждалось. Все цеха соединялись переходами, расположенными друг над другом в нескольких уровнях. Все коридоры и переходы образовывали настоящий лабиринт, в котором было очень легко обороняться и даже заблудиться.

Поднявшись по ступенькам с лейтенантом, Конрад вошел в комнату отдыха, где его встретила самая разношерстная команда.

- Здравствуйте, бравые солдаты секретного подразделения Триольской Федеративной республики, – начал Конрад, – очень рад познакомится с вами, хотя пару часов назад, я даже не предполагал о вашем существовании. Меня зовут Конрад Броуз, я являюсь механиком ТПГЭК и направили меня сюда, как я правильно понимаю только потому, что две недели назад я в одиночку уничтожил Гиганта.

Все молчали, с любопытством глядя на него и не двигаясь со своих мест.

- Не надо оваций, мне пора возвращаться к куче металлолома, из которой я собираюсь собрать свою машину обратно, ну все, всем доброго дня.

Все просто и с интересом смотрели на новенького, как будто ждали еще кого-то, ведь обычно приезжает пилот и механик, но нет, за все время бравады Конрада никто больше не вошел. Перед Конрадом стояли мужчины и женщины, которые прошли много боев бок о бок и доверяли друг другу, а он для них был чужаком. Он со своей стороны сделал все, что мог, чтобы представиться, но после того, как поздоровался с ними, в ответ на безмолвное, если не сказать холодное приветствие просто попросил лейтенанта провести его к останкам его ТПГЭК.

После прохождения всего лабиринта, Конрада ждали ящики, набитые останками его ТПГЭК, который привозил на каре грузчик. Конрад решил с ним познакомиться, он лучше всех знал, что обычный работяга точно сможет рассказать, что тут происходит на самом деле и что по чем.

- Добрый день, – поздоровался Конрад.

- Добрый, – ответил незнакомец.

- Я Конрад Броуз, механик этой кучки стали.

- Большая кучка, – с осторожностью, но добродушно ответил собеседник, – Я Тони, просто Тони.

- Можно с вами побеседовать? А то мои коллеги довольно холодно ко мне отнеслись, обиделись, наверное, что не с цветами к ним пришел.

- Отчего же нельзя? Вы, я смотрю, еще и с юморком.

- Что можете рассказать об этом месте?

- Обычная секретная база, служу тут с первых дней, пока генерал был тут пилотом, творился полный бардак, он тогда был еще майором, а командовал тут генерал Буркун, но после первых операций Ворден стал полковником, а после травмы стал генералом и получил эту базу.

- И стал наводить свои порядки?

- Скорее, просто всех заставил, он умеет командовать. База была построена еще до начала войны и команда «Семь» была основана именно здесь. На самом деле, эти ребята своего рода фанатики. Не судите их слишком строго, большинство из них – настоящие профессионалы и славные ребята, которые многого добились. Им просто сложно впускать в свои ряды новых людей. Если тебе нужно внимание, то надо просто собрать свой конструктор и утереть всем нос, а если ты пришел сюда помочь выиграть войну, то тем более в процессе работы привлечешь всеобщее внимание и найдешь верных друзей.

- Думаю, вы абсолютно правы, не будем торопиться к славе, лучше займемся делом. Тони, покажете, как тут все устроенно?

- Да, разумеется, я ведь здесь именно за этим, – Тони подошел к постаменту и начал демонстрировать весь функционал подъемников.

Конрад открыл все ящики и начал разбирать остатки по конструктивным значениям, скелет, гидравлика, второстепенные приводы, обшивка, правда, ее меньше всего осталось после боя и транспортировки. Ему было весело, успокаивало возвращение к своему ТПГЭК, к тому же, теперь ему не приходилось оглядываться на каждого проходящего мимо, ему дали полный карт-бланш на разработку и сборку машины по его усмотрению и желанию.

Лейтенант пришел за Конрадом, когда совсем стемнело, только сейчас он понял, что прошел весь день, но скелет был уже готов, ему предстояло заменить поврежденные детали, но это отличный результат за день.

- Смотрю, у вас отлично получается, – сказал Нонин, подходя ближе, чуть не споткнувшись о разложенные детали на полу.

- Аккуратней, а то вас я точно не соберу.

- Вы уже подружились с кем-нибудь?

- Да вроде никто ко мне не заходил.

- Они весь день кружились вокруг вашей секции.

- Но раз не зашли, значит, пока не нужно. Мне надо ТПГЭК собрать, а потом уже будем притираться, как шестеренки. Вы за чем-то конкретным пришли?

- Пора проводить вас в вашу комнату.

- А, тогда вперед, надеюсь мне не надо тут все убирать, я утром так все и застану?

- Да, ваши детали никто не тронет.

- Вы меня снова обрадовали. Проводите меня, товарищ Лейтенант.

Конрад и Нонин шли по замысловатым переходам молча, оба в своих мыслях.

- Вот, замок уже запрограммирован на Ваши отпечатки, можете приложить любой палец, если повредите все пальцы или руки заняты, то выше считыватель сетчатки глаза.

- И рядом иголка для пробы ДНК, так, тоже, наверное, на всякий случай, – сказал Конрад.

- Нет, если все будет настолько плохо, вас будут ждать в лазарете, – ответил Нонин.

- Доброй ночи, лейтенант.

- Доброй, капитан.

- Точно! Как можно было об этом забыть, я ведь капитан инженерных войск.

Конрада ждала отличная комната с душевой кабиной, своим туалетом, удобной кроватью, письменным столом и личным планшетом. На рабочем столе стоял ужин в виде специального, самоподогревающегося пайка. Он сел на кровати и разблокировал компьютер, нашел в нем программу для личных переписок и, выбрав нужную систему шифрования, сел писать письмо Галлее.

«Привет, дорогая моя Галлея!

Пишу тебе с новой базы, куда меня перевели в качестве механика ТПГЭК, но я планирую настаивать на собственном пилотировании. Мой начальник Генерал Ворден, он почти робот, но веселый, думаю, в итоге мы поладим, если вообще будем с ним видеться. Меня хорошо кормят, у меня собственная комната и отличный напарник, Тони, но я надеюсь все это доверие оправдать, я хорошо работаю.

Как вы там? Не обидели жилой площадью? Как Ива и Саймон? Смогли устроиться в школу и найти себе друзей?

Спасибо за привет от Брендона, думаю он со мной намучился, но я постараюсь его не подвести. Очень жду, когда смогу собрать свою машину и показать, что они не зря так заморочились, взяв меня в команду сверх штата и своих потребностей. Сегодня был первый день, и они меня то ли не замечают, то ли боятся, но ты ведь знаешь, мне абсолютно все равно, я тут для победы в войне, чтобы скорее быть нам всем вместе.

С любовью и надеждой, твой Конрад»

Глава 5

Глава 5

Генерал Ворден сидел при мягком освещении за своим железным столом с карболитовым покрытием. На его планшете были формы отчетов, которые он заполнял, используя только левую руку. Ворден делал эти отчеты каждый день, и каждый раз останавливался в одном и том же месте. Именно в этом месте надо было заполнять работу механика и работу пилота ТПГЭК седьмого члена команды. Проблема была в том, что пилоты были одним родом войска, а механики — другим. Конрад прибыл как механик, но и пилота выбирать не хотел. Он не знал, куда его вписать и как его вообще описывать. Все попытки лейтенанта выведать информацию и уж тем более понять, чем там занят Конрад были безуспешными.

Ворден взял в руки телефон и нашел контакт Брендона в списке. Зеленая линия под именем и званием говорила, что министр по внедрению и развитию новых технологий в оборонной промышленности был сейчас не занят. Генерал колебался, держал палец у кнопки вызова, как вдруг картинка сменилась и начался входящий вызов от Брендона. Ворден не сразу сообразил, что происходит и даже немного опешил, но принял вызов.

- Не поверишь, я сам собирался тебе набрать, вот что значит всю жизнь общаться, — сказал генерал.

- Да, я прям почувствовал, – уставшим голосом ответил Брендон, - как там Конрад?

- Ох, Конрад. Он уже неделю ковыряется в своем ТПГЭК. Я посылаю к нему лейтенанта, каждый день выяснить, будет он пилотом или механиком, но лейтенант возвращается с очередным набором каких-то глупых отмазок и шуток. У него правда всегда был такой характер?

- Генерал, он определится рано или поздно, и, да, от него вешались все преподаватели в школе и институте, но при этом Конрад определенно гений в механике.

- Да, в его гениальности у меня нет сомнений. Судя по словам его куратора, он скоро закончит восстановление своего ТПГЭКа, что на самом деле сверх рекордные сроки, учитывая в каком состоянии его к нам доставили.

- Неужели мой брат самый проблемный?

- Не, я не думаю, что он самый проблемный.

- Тогда расскажи мне про свою команду.

- Брендон, оно тебе надо?

- Ну, если честно, генерал, мы с вами знаем друг друга давно. Я еще никогда не слышал о том, с кем вам приходится работать.

- Ну, ладно. Пару минут можно уделить этому вопросу, чтобы успокоить тебя, что твой брат попал в отличную команду. Начнем с самого первого ТПГЭК типа танк, модель второго поколения, это в которой пилоту приходится двигаться. Мощная броня, медленный ход, рассчитан на большие нагрузки, пробивает здание насквозь, как картон. В арсенале довольно мощное вооружение: импульсные пулеметы, гранатометы.

- А пилот?

- Гарри точная копия своей машины. Мне кажется даже, скорее всего ее прямо делали с него. Огромный, медлительный, сильный мужик, абсолютно бесстрашный, контуженный, но безобидный, для своих, разумеется. Командир из него никакой, но четко выполнять приказы умеет.

- А его механик?

- Лунас отличный инженер, очень опытный. Работал с этими машинами еще в самом начале их выпуска, не менее здоровый и накачанный мужик, хотя в жизни и мухи не обидел. Опыта у него хоть отбавляй, сам он не распространяется, но у меня есть данные, что он непосредственно участвовал в разработке основных силовых узлов ТПГЭКов типа танк. А знаешь, что эти двое учудили со своей машиной?

- Даже не могу представить, может быть, раскрасили в розовый цвет?

- Вот юмором ты точно в брата пошел. Они на передней выступающей части капсулы пилота повесили огромную связку дымовые активируемых гранат, сверху приладили два прожектора и нанесли светящийся слой на корпус так, что в темноте машина спереди напоминает огромную страшную бородатую голову. Я лично читал отчеты, в которых противник в страхе покидал поле боя от одного вида этого ТПГЭК.

- Видишь, какие креативные у вас там ребята, творческие, и правда, грех жаловаться. Кто там еще в твоей секретной команде? Машина для разведки еще, по-моему, есть?

- Все-то он знает, ты погляди. Это да, тот самый трофейный экземпляр, который нам достался после сильного электромагнитного взрыва. Легкий, быстрый, но абсолютно не бронированный. У него, между прочим, стоит камуфляж.

- Это та система, за которой гонятся все корпоративные техники?

- Да, и я очень благодарен, что министерство развития технологий не заставляет меня разбирать ее на запчасти. Иначе Рифат меня сам в бой отправит.

- Рифат?

- Это пилот, самый скрытный и загадочный член команды, от него лишнего слова не дождешься, но умеет подмечать такие мелочи, что даже орел так не разглядит. А считает, словно математический гений, плюс ориентируется на местности, словно так всю жизнь в лесу и прожил, в какую даль бы я его не отправил, выживет. Зато его механик просто словесный фонтан, я когда его вижу мне хочется, чтобы у меня была дополнительная функция выключения слуха. Он точно молчит, только когда ест и спит. Как-то раз наблюдал, как ремонтирует машину, каждое действие он комментировал себе под нос, потом сам с собой спорил и, самое интересное, сам себе отвечал. Нет, я не считаю людей, которые разговаривают с самими собой сумасшедшими, но этот, по всей видимости, делает это просто, чтобы не затыкаться.

- А ты пытался выяснить почему? Неужели всех это устраивает?

- Знаешь, у меня тут все непростые ребята, многих война покалечила. В первый удар он оказался под завалами старого амбара, и просидел в полной тишине рядом с погибшими друзьями почти три дня. Любой шум мог выдать его. Я думаю, что он настолько боится тишины, что только постоянный шум вокруг дает ему чувство безопасности.

- Ну, твое чувство жалости мне известно, плюшевый терминатор, а как он как механик?

- Отлично, быстро разобрался в системах, там так много микроэлектроники, что никто, кроме него, просто не справится, во-первых, у него, представь себе, даже ручки маленькие, во-вторых, он реально гений в этой области, перед первым ударом он даже защитил докторскую по микрокристаллическим процессорам. Если бы не шуточки, которые, кстати, у него гораздо глупее, чем у Конрада, то цены бы ему не было, но, может, я просто придираюсь. Он отличный мастер своего дела, это главное.

- Ого, да у тебя одни профессионалы.

- И не только. Есть еще уникальные произведения механического искусства.

- Это как? С тремя руками?

- С четырьмя. ТПГЭК третьего поколения, разработанный для ближнего боя под конкретного человека. Ильдишь, родился с парой рудиментарных рук, которые убрали еще в детстве, но один мой знакомый профессор заметил, что нейронные связи в позвоночнике отлично сохранились и смог разработать костюм, который вполне мог считывать с них показания. Антуан настоящий интеллигент и просто академик наук в области конструирования сложных механизмов. Он взял под крыло парня с первых дней его жизни и теперь работает с ним механиком, вообрази, как жизнь сложилась! Обидчивый донельзя, как маленький ребенок, может по три дня не разговаривать, и только лишь из-за того, что ему чаю недолили или не поздоровались отдельно, но ведь сам никогда не скажет и даже не намекнет в чем проблема. Благо, сам пилот его компенсирует, он спокойный и взвешенный и достаточно сильно потрепанный морально человек, чтобы обращать внимание на сложности со своим наставником. Одним словом, Ильдишь мой мостик к острову недопонимания Антуана.

- Да уж, непросто тебе бывает. А кого ты всем этим командовать назначил?

- Сейчас расскажу, – уже с азартом в голосе ответил Ворден, ему явно становилось легче от беседы с министром, хотя, вернее сказать, со старым другом, – Ричард, пилот стандартного ТПГЭК третьего поколения, но с модернизацией оптики и систем дальнего и ближнего обнаружения. Машина заточена для ведения снайперского огня, его я и назначил главным, ему хватает звездности командовать, плюс он всегда видит все поле боя целиком. Характер у него явно генеральский. На хромой лошади не подъедешь. Но, признаться честно, хотя на него можно возложить командование, эта его система, чуть что - сразу в морду с кулака, не делает ему чести. Все конфликты часто смягчает механик, он у нас такой старый, прям дед, седой и медлительный, но в системах наведения и в кристаллических генераторах разбирается лучше всех. Мне кажется, он даже умнее твоего братца, но просто мышление уже не такое гибкое.

- Еще я слышал, что у вас есть и женская команда.

- А Саманта с Раитой, эти вообще у нас самые прикольные. Саманта отличный пилот, виртуоз. Выжимает машину на полную катушку, а ее подруга Раита, кажется, с какой-то психологической травмой, совсем не разговаривает – немая. Медицинских проблем нет, все слышит и все делает, но не говорит. Они из ТПГЭКа второго поколения собрали машину третьего, используя каждый миллиметр пространства с пользой, настоящие маньячки. Саманте нет равных в бою, как в ближнем, так и в дальнем. Раита же, по сути, хоть и очень одаренная, но страшно напуганная девчонка и Саманта ее постоянно защищает, вдобавок, у них с Ричардом отношения.

- У Саманты?

- Да, они типа шифруются, но про них разве что только Конрад не знает, да и то, потому что он у нас недавно и ему, похоже, вообще плевать на все, что происходит вокруг. Мне кажется, что если мы эвакуируемся, он заметит только тогда, когда свет отключат.

- Да, он всегда погружается в работу. Так в команде всего семь ТПГЭКов, так? Кто там у тебя еще есть? А то меня в курс этой программы не ставят, да и дел по горло, некогда читать все отчеты.

- Если бы ты почаще звонил, то давно знал бы все, что происходит, а то пришлось твоего брата сюда засунуть, чтобы мы снова начали общаться.

- Прости, после армии совсем времени не было, восстановление по учебе, работа в министерстве, думал, стану важной шишкой, больше времени появится, а нет, наоборот, оно совсем закончилось. Я ведь тебе так из кабинета и звоню, представь, уже почти ночь, а я все сижу.

- Да это и так понятно было, что ты со своим стремлением все доводить до конца закопаешься по уши, только на тебе там все и держится.

- Ну, хоть вы-то сами по себе.

- Думаешь, я не знаю, сколько сил ты вкладываешь в сохранение проекта, мои операции под микроскопом рассматривают до и после, все ждут, когда затраты превысят эффективность.

- Не превысят, не волнуйся. Так кто там у тебя еще остался?

- Семейная пара Ольга и Олег, оба шикарные инженеры и отличные подчиненные. Они оказались на оккупированной территории и из строительного ГЭКа и обломков ТПГЭК собрали транспортную машину и под покровом ночи за три хода вывезли всех гражданских из зоны боевых действий до самой границы. Ольга как механик, Олег как пилот, но они почти все время вместе и в общей движухе никогда не участвуют. Они у меня как поддержка и обеспечение на поле боя.

- И, конечно, Конрад.

- Ага, твой братец просто подарочек судьбы, собирает не пойми что в своем углу, на контакт не идет, вот у всех есть пилоты или механики, которые уравновешивают друг друга, а кто будет уравновешивать твоего брата, скажи на милость?

- Как кто? Вы, товарищ генерал.

- Знаешь что, друг мой?!

- Что?

- Спокойной ночи в твоем кабинете.

- И Вам того же.

Генерал прервал разговор и понял, что устал. Ему требовалось поставить на место новенького, но при этом получить результат. Когда он был в команде, все было проще, ведь они были его друзья, а теперь он им как воспитатель в детском саду, только игрушки посерьезней и помасштабней. От их работы зависело многое и в том числе жизни людей и судьба войны. На них делали ставку и вкладывали много сил и средств, а команда «Семь» порой вела себя как седьмой класс сельской школы, знаний много, а в голове только побегать да пострелять.

Глава 6

Глава 6.

Утро для Конрада начиналось с ежедневных ритуалов, он вставал с кровати и шел в душ, после этого переодевался и смотрел прогноз погоды, новости в техническом мире, сводки с фронта и, конечно, почту. Потом шел за кофе и приходил в свою часть мастерской.

ТПГЭК, который пару недель назад был еще просто обломками, пострадавшими в неравном бою, сейчас стоял на подъемнике, будучи совершенно готовым к первому запуску. Конечно, имея неограниченный ресурс материала и технических решений, заручившись помощью Тони, Конрад смог улучшить машину до уровня, которого хотел с самого начала. Ему не терпелось выйти на ней в бой и доказать всем, в том числе самому себе, что он действительно может принести пользу в этой сложной и значимой для всего мира войне. Его охватывало волнение и трепет от одной мысли, что он снова сядет в капсулу и сделает первые шаги. Он боялся потерять равновесие или вообще упасть на глазах у всех, но эти мысли все равно в итоге пролетали впустую, этот человек не привык отступать.

- Доброе утро, – поздоровался лейтенант, когда Конрад спустился с чашкой кофе в руках в свою секцию ангара.

- Доброе, – с улыбкой ответил тот, – как настроение?

- Отличное, я смотрю у вас тоже все хорошо.

- Да, машину я закончил собирать, вчера поставил ПО на моделирование, сейчас проверю ошибки и запущу повторное моделирование и все, можно в бой.

- Отлично, генерал Ворден приглашает вас на брифинг предстоящей операции.

- Хорошо, – ответил Конрад и увидел на планшете сообщение о новом письме от супруги, но решил прочитать его позже.

Конрад направился в зал для брифинга, где его ждал генерал и другие пилоты команды «Семь». Это помещение представляло собой небольшую комнату, где на одной стене висел большой экран и стоял стол, за которым сидел сам генерал и еще несколько аналитиков. Через несколько метров начинались сидячие места, расположенные в три ряда по семь мест, каждый следующий ряд был на метр выше предыдущего, что позволяло всем видеть большой экран.

Конрад занял свободное место в первом ряду, стараясь не обращать внимание на выражение лиц своих коллег, выражавшие что-то среднее между вопросом, что он тут делает и облегчением по поводу, что их наконец-то допустили до дела. На большом экране были фотографии со спутников большого города, несколько фото каких-то людей, чертежи кристаллического генератора неизвестной конструкции. Брифинг еще не начинали, похоже, ждали еще кого-то.

- Добрый день, господа, – начал генерал. Никто ничего в ответ не сказал, и сам Конрад решил промолчать. Он чувствовал себя неуютно, словно новичок в классе. Однако одобрительный взгляд, правда, длившийся всего долю секунды, самого Вордена, подбодрил дух пилота-механика.

- Сегодня ночью из центрального штаба пришел приказ. Нам надо из эвакуированного густо застроенного города вывести группу ученых, которая застряла после массированной бомбардировки. Основные силы противника прибудут в город завтра к вечеру. Эти ученые занимались разработкой и испытанием нового поколения кристаллического реактора, однако об их прорыве стало известно Донтонской разведке, в результате чего они усилили свое наступление, прорвав линию фронта. Ваша задача спасти ученых, по возможности, все файлы и в самом великолепном исходе, рабочий прототип. Конрад, твоя машина готова?

- Да, товарищ генерал, – ответил Конрад, явно удивившись такому вопросу, поэтому его голос был не совсем естественен, он даже едва смог это выговорить от неожиданности.

- Отлично. Надо провести испытания, после них можно будет решать вопрос о твоем участии в операции.

- Моя машина полностью готова к бою, – уже более спокойно ответил Конрад, – считаю, что поле боя – это лучшее испытание.

- Конрад, тут, видишь ли, какая проблема, я никоим образом не сомневаюсь в твоих знаниях и умениях как механика ТПГЭК, но вот в качестве пилота я тебя не видел, плюс наши аналитики не смогут правильно разработать план действий, если не будут знать функционал и предельные нагрузки твоей машины. Твой куратор, лейтенант Нонин, выдаст тебе бланк запроса на испытания, сегодня посмотрим на плод твоих рук, а там уж решим, будешь ты пилотом или механиком.

- А вот с этого места поподробнее.

- А что не понятно?

- Выбирать, быть мне пилотом или механиком, обязательно?

- По уставу ты либо пилот, либо механик, что не понятно? Или ты не в курсе военных инструкций, товарищ капитан Броуз?

- Если я буду только механиком, то как я смогу оценить все внедрения? А как пилот я свою жизнь другому не доверю.

- Отличная позиция, но выбрать в итоге все-таки придется. Брифинг окончен, господа, прошу всех готовиться к операции.

Генерал решительно встал и вышел. Конрад было хотел пойти за ним, чтобы продолжить дискуссию, но Нонин преградил ему путь с планшетом в руках, на котором уже был открыт запрос на проведение испытаний. Капитан Броуз тяжело вздохнул и сел обратно, молча начал заполнять все графы, а их было немало. Над такими вопросами, как мощности, ресурсы и прочими, Конрад сидел уже с калькулятором.

Не прошло и часа, как Конрад вернулся к машине и запустил проверку на наличие сбоев моделирования ПО. Как он и ожидал, их не было.

- Товарищ генерал, – начал Нонин, входя в кабинет, – Вы действительно считаете, что испытания нужно проводить сегодня, а завтра уже выпускать его в бой?

- Знаешь, лейтенант, – задумчиво сказал Ворден, – мой опыт подсказывает, что Конрад не будет сидеть сложа руки, да и он мне нужен на этой миссии.

- Вы делаете серьезную ставку на него.

- Я видел видео с места событий, читал все рапорты, он не просто модернизировал ТПГЭК, он изменил само понимание экзокостюма. Если даже он просто собрал обратно свою машину, то он уже становится незаменимым членом команды, но такие как он не останавливаются на достигнутом. Я действительно хочу посмотреть, на что способен ТПГЭК, которого он собрал.

- Но выпускать его в качестве пилота...

- А в чем ты видишь проблему?

- Он не проходил обучение, не имеет достаточной квалификации, в конце концов, он ведь, действительно, служит в другом роде войск.

- Пошли к нему стажера, того, с красным дипломом, и подготовь приказ о переводе, я больше, чем уверен, что после испытаний он не захочет отдавать свое детище в чужие руки, скорее, он возьмет себе зеленого и беспрекословно подчиняющегося механика, чем пилота. Он настоящий боец.

- Хорошо, товарищ генерал, задача ясна. Прикажете что-то еще?

- Вы свободны.

Конрад волновался, испытательный полигон был непрост, да, там не применялись боевые снаряды, но системы датчиков и сенсоров не дадут и шагу ступить без досконального анализа. Стоит ему хоть на секунду проявить неумение управлять ТПГЭК, как ему сразу припишут пилота и его удел снова будет только собирать машину заново после каждой миссии. Но вот, час настал, ПО было полностью сформировано и загружено. Нейронный костюм облегал тело. Протокол запуска начался.

В машине было не так уж много места, но этого и не требовалось. Конрад залез через зазор на шее у спины, который замыкался после запуска, прижался спиной к держателю и пристегнулся ремнями. Появился тихий звук основного генератора, держатель подтянул пилота вверх и ноги повисли в воздухе. Нейронный костюм и ТПГЭК перешли в режим синхронизации. Конрад почувствовал опору под ногами, но он знал, что это лишь действие микродатчиков костюма. По протоколу произошло расцепление машины с подвесом и балансировка положения, активировался визуальный ряд. Конрад решил кардинально изменить подход к отображению окружающего мира, впервые в истории управления ТПГЭК совершенно отказавшись от шлема. Вся капсула была покрыта видеопанелями, что устраняло слепые зоны и позволяло полностью ощутить габариты ТПГЭК.

Первое, что бросалось в глаза, это легкое раскачивание ТПГЭК в такт дыхания пилота, такой точности передачи движений еще не встречали даже опытные инженеры. Второй особенностью данной машины была броня, которая не покрывала все туловище, но явно имела возможность к смещению. На внешней части конечностей располагались пластины и части конструкции, которые были установлены в качестве дополнительных инструментов для ведения боя. Вся машина выглядела так, словно ее не модернизировали, а создали с нуля заново. Плечи приподнялись и Конрад уверенным шагом направился к выходу из ангара.

- Конрад, прием, – твой позывной на это испытание - «Первый» – говорил в рацию Нонин, – мой позывной - «Ведущий», как понял меня?

- Первый принял. Ведущий, направляюсь на полигон.

- Да, генерал и аналитики уже на месте, постарайся никого не покалечить. Учебное оружие установлено в начале.

- Принято, Ведущий.

Конрад шел и с каждым шагом ему все сильнее перехватывало дух, сердце пыталось просто выпрыгнуть из груди, но, подойдя к началу испытательной полосы он выдохнул и, наконец, взял волнение под контроль. Стандартная винтовка стояла на постаменте в ожидании пилота, который сможет доказать, что может и хочет применить ее в бою. Точно такая же, только боевая, уже была в руках Конрада и с ее помощью он уже одерживал победу. В этот раз у него есть все возможности современных достижений техники, и он точно пройдет все испытания, да и что они вообще могут противопоставить его гениальному изобретению?!

- Первый, сообщи о готовности.

- Ведущий, первый готов.

Конрад взял винтовку и активировал ускоритель, мощность была очень маленькой, а снаряды из мягкого карбона. Задача на таких полигонах обычно уничтожить как можно больше противников и получить как можно меньше повреждений. Но вот чего ждать от испытательного полигона секретной базы команды «Семь»? Ладно, посмотрим. Конрад вошел на территорию полигона.

Из земли появилось несколько имитированных машин противника, они сразу стали красными в визуальном ряду. Так работала система свой-чужой, и Конрад сразу открыл огонь по противнику, как и сами мишени. К моменту подлета снаряда смещения брони прикрыли слабые места ТПГЭК и ответный огонь попал по целям. Система оповещения заметила несколько летящих снарядов с реактивной тягой, их траектория попадания была направлена безошибочно, прямо в машину. Красные точки и кривая их предполагаемого полета отображались на экранах машины, Конрад выпустил ракеты малого размера на перехват и продолжил открывать огонь по появляющимся целям. Система ПРО была автоматической, Конраду оставалось только подтверждать запуск по цели, чтобы ошибочно не сбить, что-то нужное этой базе. После шестой сбитой цели на полигон вылетела стальная труба, которая должна была сбить с ног ТПГЭК, но он просто перепрыгнул через нее.

Вторая полетела еще через три мишени, ее траектория была выше, Конрад упал на лопатки, после чего установленные на руках толкатели помогли быстрее подняться на ноги. Система раннего предупреждения определила места запуска учебных ракет и Конрад разрешил произвести удар по пусковым установкам.

- Товарищ генерал, – сказал Нонин по рации, когда ракеты Конрада вышли за пределы полигона взорвав пусковые установки, – нам продолжать?

- Я скажу, когда все, товарищ лейтенант, – отрезал Ворден.

После еще трех мишеней винтовка отключилась, и Конрад перевел на левую руку щит, а правой достал меч из-за спины и начал ломать мишени, которые стали появляться уже посреди полигона и стрелять в первого. ТПГЭК уворачивался от выстрелов и крушил врага без остановки, но вот, одна мишень оказалась крепче оружия и Конрад, увернувшись от выстрела, бросил меч и в кулак с предплечья переместился кусок метала и застегнулся на пальцах кастетом. С его помощью ему удалось просто проломить мишень несколькими сильными ударами, и просто вывести ее из строя.

- Все.

- Первый, это Ведущий, испытания окончены.

- Принято, Ведущий. Возвращаюсь, – ответил Конрад и, подобрав меч, направился к выходу с полигона.

Когда половина пути была пройдена, из земли выскочила еще одна мишень и Конрад просто метнул свой меч, попав прямо в нее. Стоя полубоком, генерал с интересом наблюдал за этой картиной, ему самому стало страшно, что за машину собрал его новый член команды «Семь».

Конрад шел в ангар и с каждым шагом ему становилось все легче и легче, словно он пересек пустыню и ему оставалось пару шагов до заветного источника воды. Он только сейчас начал понимать, что произошло. В момент испытания его захлестнул адреналин и анализировать он начал только после окончания испытаний, и именно сейчас он понял, что точно никому не отдаст пилотировать свой ТПГЭК. Это как собрать спортивную машину и первый раз опробовать ее на треке, и понять, что стоишь на пороге рекордов скорости, только трассу надо доработать. И вот еще подвесы, протокол позиционирования, машина оторвалась от пола. Костюм отключился, визуальный ряд отключился и тело снова стало маленьким, точнее, человеческим. Заднее крепление ослабло, Конрад почувствовал дно капсулы.

Зазор для пилота открылся и только сейчас пилот понял, что в машине жарко, приток уличного воздуха был прохладный и свежий. Конрад выбрался из машины, молча стоял в своих мыслях: «За всей этой внутренней суетой с запуском машины забыл отрегулировать внутреннюю систему климат контроля. Просто не придал значения параметрам, которые система задала автоматически. Насколько все-таки совершенно не важным становится комфорт, когда движешься к намеченной цели. И ремни захвата тоже надо отрегулировать, сильно давят, ручку внутри складную прикрутить, чтобы вылезать было удобней, ерунда, но сделать надо. Неужели я добился наконец результата и теперь могу думать только про мелочи?»

Полет его мысли был прерван постукиванием по броне, причем явно кулаком. Конрад выскочил из ТПГЭК и вопросительно посмотрел на молодого человека, который с неподдельным интересом разглядывал машину. Огонь в глазах и полная погруженность в процесс вожделенного изучения с применением постукивания и поглаживания грязного ТПГЭК не просто удивила Конрада, но даже позабавила, не дав возможности повозмущаться.

- Добрый день, – решил все же обозначить свое присутствие пилот-механик машины.

- О, добрый день... Простите, я думал, Вы уже ушли... Меня к Вам прислали в напарники, я Михаил, а Вы Конрад? – испуганно-восторженным голосом проговорил парень.

- Да, вот он я, тут, сижу остываю, чего хотел?

- Я стажер механик, меня очень поразили возможности Вашей машины, я и половины не представлял от ее возможностей, а можно вопрос?

- Если это не касается личной жизни, распорядка дня или любимого цвета, то задавай, – ответил Конрад, переодеваясь. Он стоял на верхней площадке, а Михаил на полу прямо под ним.

- А как Вам удалось синхронизировать энергетические потоки при такой большой вычислительной мощности? И гидроразводка, как ей удается держать давление при таких множественных перепадах? И.....

- Позволь по одному ответу за раз, – начал Конрад, спускаясь по лестнице к гостю, – я установил основной генератор, который снабжает основные узлы и системы, плюс я поставил два смежных, менее мощных, которые в постоянном режиме компенсируют все перепады в потреблении энергии, вдобавок, есть еще два равномощных дублера.

- То есть, Вы просто разбили ТПГЭК на основные энергопотребители, чьи показатели не сильно колеблются и две группы дополнительных потребителей, которые постоянно скачут.

- Совершенно, верно.

- А вычисления, такая точность движений потребляет просто огромный ресурс.

- Все еще проще, на самом костюме считывающие датчики разбиты в иерархическую систему, которая не сходится горлышком, а изначально разбивается на каждую часть тела, со смежными параметрами и обрабатывается отдельно каждым процессором, соответственно, гидравлика напрямую управляется своим процессором. Сложности возникли на смежных участках, но не такие большие, как может показаться, к тому же, основной процессор обрабатывает пакеты данных не по положениям конкретного узла, а по отклонениям нулевого положения от эталонного значения.

- А эталонное значение задается нейронным костюмом, и получается, что центральный процессор работает не с каждым микродвижением, а только с корректировками отклонений, которые возникают в основном на смежных частях.

- Точно, ты и в вправду отлично ловишь на лету. Не уходи далеко, мне надо с генералитетом перетереть результаты испытания. А потом мы с тобой поговорим по поводу твоей стажировки.

- Хорошо, спасибо.

Конрад отправился в сторону кабинета Вордена, только когда он понял, что Нонин так и не пришел к нему подгонять после испытаний, до него дошло, что стажера ему закинули не просто так. Ну так, значит так, лучше, чем снова спорить по поводу, пилот он или механик. Оказавшись у двери своей комнаты, пилот понял, что в своих размышлениях свернул не туда, хотя, скорее всего, он с самого начала шел не туда. В конце концов он был уже у двери и у него было незаконченное дело в виде письма от любимой жены.

«Привет, мой милый Кони!

У нас все хорошо, я бы даже сказала, отлично, нам выделили двухкомнатную квартиру, меня направили в школу учителем истории, ученики здесь добрые, воспитанные ребята, стараются, и помогают мне научиться ориентироваться на новой базе. Мне очень не хватает тебя, но дети скучать не дают. Теперь мое хобби уборка и рисование. Да, я снова занялась рисованием, сейчас рисую то поле ромашек, что росло на склоне холма у нашего дома, и мечтаю снова там устроить пикник.

Ива пытается завести подруг, но она стала гораздо взрослее за последний год и ей просто сложно общаться с ровесницами. Она сейчас увлекается физикой, папина дочка. Говорит, что, когда вырастет, обязательно разработает такую машину, что та победит всех врагов и папа сможет вернуться домой. В школе у нее все хорошо, однако с языком все еще есть проблемы, а про литературу вообще нечего говорить, ей явно труды физиков нравятся гораздо сильнее, чем драмы и трагедии.

Саймон, как всегда, полная противоположность сестре, ходит в театральный кружок, полностью подружился со всем классом и, судя по всему, ему вполне комфортно здесь. Он буквально отрешился от мира за стенами этого комплекса. Про тебя часто спрашивает и очень скучает, хоть и не подает виду. Ива постоянно пытается ему рассказывать всякие научные новости и приколы, но ему, похоже, совсем не интересно и он иногда даже начинает ее отпугивать рассказами про любовь и сюжетные повороты своих постановок, со стороны это выглядит весьма комично. Знаешь, я думаю, он у нас вырастет писателем. Разумеется, с математикой ему очень сложно.

Как ты там? Закончил свою сборку? Я очень надеюсь, у тебя все получится. И еще очень надеюсь, что ты останешься механиком и не станешь лезть в гущу событий, но я слишком хорошо тебя знаю, поэтому просто пожелаю удачи. Но помни, что я тебе всегда говорила: не смей спорить с генералом! У тебя же начальник генерал, да?»

С любовью, твоя Галлея.»

Конрад всегда откладывал ответное письмо, потому что эмоции мешали ему правильно описать события, произошедшие с ним. Ему надо было продумать послание своей семье, как делает это Галлея. Она написала о том, что может вызвать умиление, улыбку, какое-то чувство нормальности. Ни тревоги, ни слез, ни сложностей новой жизни. Закрытый город собирает под одной крышей множество разных людей, в основном, семей военнослужащих, как простых солдат, так и офицеров. Самое главное, в письме повторить ее эмоции, которые будут теперь ей дарить чувство спокойствия, надежды и защищенности, а он сейчас хочет только рассказать, что вот-вот станет участником опасной спец операции.

Конрад встал с кровати, отложил планшет и в отличном настроении отправился к генералу, на этот раз ему нужно было дойти до кабинета, с момента окончания испытаний прошло уже больше часа, ему нельзя было столько ждать.

- Разрешите? – спросил Конрад, постучав в приоткрытую дверь.

- А, уже почти легендарный капитан Конрад Броуз, – явно в хорошем настроении встретил гостя Ворден, – входи, присаживайся.

- А с чего такая похвала? – спросил Конрад настороженно, слегка ошарашенный таким теплым приветствием.

- Всего полтора часа, как ты покинул полигон, а мне звонили уже шесть высокопоставленных чинов, требуя подтвердить те сведения, которые аналитики получили и описали в своих отчетах. Я, со своей стороны, тоже очень рад, что тебе удалось пройти испытания и с гордостью объявляю, что ты теперь официальный член команды «Семь».

- Спасибо, товарищ генерал. Я очень рад, хотя это совсем неожиданно...

- Вот не пойму, чему ты так удивлен, что даже язвишь? Ты умный, трудолюбивый, настойчивый. В конце концов, разве не этого ты добивался?

- Красивый, понимающий, скромный...

- Ты перестанешь меня перебивать? – грозно сказал генерал, – я тут пытаюсь тебя похвалить, а ты проявляешь ко мне самое конкретное неуважение.

- Простите, это что-то вроде защитного механизма, как у броненосца или скунса. Мне редко попадались начальники, которых не хотелось засунуть головой в осинник, намазав медом. Мой характер непрост, но по-другому я просто не могу выражать свои эмоции, прошу прощения. Спасибо за высокую оценку моего труда.

- Ладно, – тяжело выдохнул генерал, – у меня таких язвителей целый полк, давно пора привыкнуть. К делу. Во-первых, тебя привлекают для проведения операции, финальный брифинг в семь вечера. Во-вторых, тебе необходимо подписать документы на перевод в пилоты с сохранением звания и выслуги лет. В-третьих, ты должен выбрать механика, в твоем случае любого, хоть уборщика, главное, чтобы мы могли указывать его в отчетах.

- Михаил, который очень удачно, и, главное, совершенно случайно, – ухмыльнулся Конрад, - пришел ко мне с отличными вопросами, прекрасно подойдет. Можно поинтересоваться?

- Чем? – удивленно спросил Ворден.

- Вашими доработками. Имею в виду технические усовершенствования Вашего организма. Простите за неловкий вопрос.

- А, кто бы подумал. Я не смогу объяснить тебе всех тонкостей и уж тем более описать медицинские термины, сам не знаю, но мне заменили все пострадавшие органы, конечности, восстановили нервные окончания, все остальное, что требовалось для жизни, и теперь это механизмы кибернетического протезирования. Вот только честно, с какой целью ты интересуешься?

- Я просто наблюдаю за вашими движениями и вижу, что можно поднять чувствительность и точность, можно вернуть тактильность, плавность движений. Уверен, доктора и протезисты старались, но, думаю, Вам делали операцию в спешке. Если вы позволите мне ознакомиться со всеми документами и деталями, уверен, я смогу что-то придумать.

- Странно. Зачем это тебе?

- На самом деле из чистого интереса, да и мало ли что может произойти с любым из нас? Я и правда верю, что все великие открытия и изобретения сделаны из чистых побуждений. Мы мало знакомы, но я положительный персонаж.

- Хорошо, отправлю тебе доступ на планшет, иди отдохни, приведи себя в порядок, и не опаздывай на брифинг. Свободен.

Конрад вернулся в свою комнату, взял планшет и отправился к машине. Там все еще его ждал Михаил.

- Так, иди к своему куратору или к Нонину, не знаю кто там тебя прислал, и скажи, что я тебя беру себе в механики.

- Спасибо! – с довольной улыбкой ответил парень.

- Все иди, мне надо работать.

Михаил ушел, обрадованный, а Конраду предстояло подписать длинный список документов, заботливо подготовленных лейтенантом Нонином для перехода в пилоты. Правила, инструкции, приказы, все это было лишь бюрократической прелюдией перед по-настоящему сложной работой в качестве пилота и механика. Конрад не привык сдаваться, наоборот, он очень любил преодолевать различные сложности, особенно те, которые сам себе создавал. И вообще считал, что, если хочешь сделать хорошо, сделай сам. Это, безусловно, не самая лучшая черта для начальника, но он никогда к этому не стремился, в качестве отличного специально обученного солдата он может сделать больше, и стратег он неплохой. В таких раздумьях он дошел до внутренних инструкций.

Справочная информация:

Машина ТПГЭК 1247 пилот Ричард, позывной Лидер, системы дальнего обнаружения, командующий операцией, в бою основная задача - снайперская поддержка, координация действий команды, поддерживает связь со штабом.

Машина ТПГЭК 0903 пилот Гарри, позывной Танк, усиленная броня, системы огня по пехоте, в бою основная задача - устройство укрытий, пробивает укрепления, выдерживает плотный огонь и попадание тяжелых снарядов.

Машина ТПГЭК 5678 пилот Саманта, позывной Исида, легкая броня, винтовка, системы ближнего огня, в бою основная задача ведение огня на передовой, участвует в наступлениях и прорывах.

Машина ЛПГЭК 7 пилот Рифат, позывной Тень, брони нет, установлена система маскировки камуфляж, легкое вооружение, работает в наступлении, в бою основная задача - ведение разведки, координирует внутреннее взаимодействие артиллерии и Лидера.

Машина ТПГЭК 3355 пилот Ильдишь, позывной Шива, средняя броня, четыре манипулятора типа рука, Системы ПВО и оружия ближнего боя, в бою основная задача – зачистка территории в ближнем столкновении.

Машина ГПГЭК 8900056 пилот Олег, позывной Бочка, тяжелая броня, высокая вместительность, в бою основная задача – транспортировка людей, боевых единиц и раненых, используется как защищенный транспорт для эвакуации людей и подвоза снарядов.

Машина ТПГЭК 1258 пилот Конрад, позывной Остряк, смещаемая броня, системы ближнего и дальнего боя, система дальнего оповещения, универсальная боевая единица.

Сказать, что Конрад был в шоке, это просто промолчать. Остряк, как забавно, и кто, интересно, придумывал позывные, ну да, конечно, автор документа генерал Ворден, все ясно. Так, до брифинга всего пару часов, надо поесть и завершить настройки машины, иначе завтра будет жарко и в прямом и переносном смысле.

Конрад явился в зал для брифинга за минуту до начала, он не любил приходить заранее и тем более опаздывать, ему нравилось приходить вовремя. На самом деле в нем не было любителя порядка и уж тем более замашек перфекциониста, но в области времени он всегда получал удовольствие от пунктуальности. Его встретили различные взгляды, от уважения до удивления. Конраду до сих пор так и не удалось пообщаться со своими сослуживцами, они все ждали, когда он придет к ним знакомиться, а он любил быть отшельником, компании людей всегда вызывали в нем чувство тревоги и не защищенности. К тому же, все эти дни ему было чем заняться в ангаре, восстанавливая ТПГЭК. Он занял свободное место и Ворден включил экран на стене.

- Итак, господа, наши аналитики разработали план операции. Завтра на восходе вы отправитесь к городу, по данным нашей разведки, противник доберется туда не раньше полудня. Ваша задача спасти десять ученых, данные их исследований и, по возможности, прототип генератора, который они собрали. Лидера десантируют на крышу небоскреба в двух кварталах от здания, где находятся наши ученые, остальных в парке в двух кварталах. Исида и Тень десантируются через три квартала западнее. Точка эвакуации парк. В городе могут быть разведывательные силы противника, как пехота, так и ТПГЭК, Танк расчистит путь к зданию, Остряк и Шива - ваша задача прикрывать Танка и Бочку. Когда найдете ученых, Бочка их заберет, эвакуация через сорок минут от сигнала, уходят Бочка, Шива, Остряк, остальных заберут еще через двадцать. Задача Лидера, как всегда, следить и координировать. Задача Исиды и Тени заблокировать путь в город и максимально замедлить наступление. Противник, по нашим данным, еще не знает, где лаборатория, поэтому сильно город не бомбили, но там уже есть поврежденные строения, вдобавок, если нас заметят, а нас заметят, то возможны арт удары и бомбардировки. Все ясно?

- Да, – почти разом ответили все.

- Тогда свободны, выспитесь, подъем в пять утра.

Все покинули помещение, а Конрад просидел на стуле еще с полчаса, разглядывая карту на экране и план завтрашней операции, его почему-то беспокоило, что все слишком просто. Он старался запомнить каждую улицу и весь маршрут, который им предстоит пройти. Только когда он понял, что прошло уже много времени, взял планшет и направился в свою каюту, по дороге он ожидал встретить кого-нибудь в коридоре, но нет. Все сидели в комнате отдыха, возможно даже, они его ждали там, но ему хотелось поскорее написать жене письмо. Уже лежа в кровати, он открыл почту и решил написать.

«Привет, мой лучик счастья.

У меня все хорошо, испытания машины прошли успешно, все в восторге. Выбрал себе механика - отличный парень, мешать точно не будет.

Очень рад, что вы хорошо устроились, передавай привет детям, я тоже по вам очень скучаю. Кормят нас хорошо, генерал отличная железная нянька, хочу сделать для него проект модернизации, но еще не брался за документы. Очень рад, что тебе нравится твоя работа и что с учениками повезло. А ромашковое поле я, конечно, помню, оно мне часто снится.

Театральный кружок — это супер, а физика еще круче, всех целую, всем привет.

С любовью, Конрад.»

Глава 7

Глава 7.

Конрад проспал не более двух часов, и то, постоянно ворочался и беспокоился. Его переполняли волнения и тревога, которые в итоге окончательно разрушили сон. Ему пришлось встать и вернуться к машине, которая была гораздо холоднее в сложившейся ситуации. Он смотрел на нее, размышляя, что, если бы она понимала всю ситуацию, то, наверное, спрыгнула бы с креплений и забилась в угол. Или сбежала. Только что восстановили и снова в бой. Конрад провел диагностику, прикрутил ручку для удобства выхода, провел настройки климат контроля и ремней крепления. Когда он в очередной раз вылез из капсулы пилота, то увидел Михаила, сидящего на столе.

- Доброе утро, шеф, – с веселой улыбкой поздоровался он.

- Доброе утро, Мишка, не называй меня шеф.

- Хорошо, а как мне вас называть?

- Конрад. Ты чего так рано пришел?

- По протоколу механик должен подготовить машину за два часа до начала операции.

- Да ладно, уже два часа осталось? Ну, что ж, запусти диагностику и свари мне кофе.

- Слушаюсь.

Михаил соскочил со стола и подошел к компьютеру. Конрад отправился в душ. Всего через два часа придет генерал и отправит всех на выполнение боевого задания. Когда столько раз прокручиваешь в голове страшную мысль, то она становится уже не страшной, а просто неизбежной. Принимать все как данность и просто делать свое дело уже гораздо проще, тем более что он сам на него подписался.

Когда Конрад вернулся в нейронном костюме к ТПГЭК, там стоял Михаил с кружкой кофе, по дороге он уже видел других механиков, которые подготавливали свои машины к предстоящему заданию. Минут через тридцать стали появляться пилоты в нейронных костюмах. Когда Конрад стоял на верхней ступени постамента, то ему открывался вид на всю базу. Он только сейчас решил осмотреться, чаще он просто концентрировался на своем деле и не обращал внимания, что ему с этой точки все видно, стоит только оглянуться. Но его поток мыслей прервал генерал, который вышел на середину ангара, все внимание было приковано к нему.

- Ну, что, мои орлы, вам предстоит легкое и простое задание, прикрывай те друг друга, действуйте согласно плану и по ситуации. Вы все опытные и умелые воины. Спасите ученых и возвращайтесь живые. И помните, машину можно починить, вас не вернуть.

- Воодушевляет, – тихо проворчал себе под нос Конрад и залез в ТПГЭК.

Транспортирование ТПГЭК на дальнее расстояние происходило с помощью транспортных беспилотных летательных аппаратов. Они работали на двух видах двигателей, конструкция была в форме треугольника, в крыльях стояло шесть горизонтальных винтовых моторов, которые использовались для взлета и посадки, подъемную силу обеспечивали реактивные двигатели, которые использовали кристаллические генераторы для создания плазменной дуги. На днище летательного аппарата были установлены крепления для ТПГЭК, основанные на магнитных замках с предохранительными застежками.

Площадка была рассчитана на два ТБЛА, первыми прикрепились Исида и Тень. Сначала замки застегивались на плечах, после этого крепления для спины, рук и ног опускались и пристегивались сами. ТБЛА начинал взлет и потом притягивал к себе тело машины. Через минут десять улетели Лидер и Танк. Шива летел один на специально оборудованном ТБЛА. Бочка и Конрад летели последними. Порядок вылета регулировал сам генерал. Его командный голос звучал четко и предельно отчетливо. Все участники операции услышат его вновь только после возвращения на базу, все, кроме Лидера, который будет поддерживать связь постоянно.

– Конрад, ты меня слышишь? – вдруг ожила рация, – это Олег.

– Да, Олег, я тебя слышу.

– Эти штуки летят с бешеной скоростью, расстояние, между нами, такое большое, что остальные нас не слышат. Расскажи мне что-нибудь веселое, а то я на самом деле очень боюсь летать.

– Боишься летать? Удивительно, учитывая твое положение. Может быть, ты еще и высоты боишься?

– Есть немного, я обычно летаю последним, и всегда один, а вот теперь мы вместе летим. Я не особо люблю влезать вдела окружающих людей, мне и своих проблем хватает.

– Мне тоже.

– Проблем хватает?

– Нет, страшно летать.

– Теперь понятно, почему твой позывной Остряк.

– А, так это мой? Я просто не знал и пошел за тобой.

– Ты вообще знаешь, как правильно десантироваться?

– Мне надо нажать на красную кнопку, или это катапульта, я в спешке собирал, мог и неправильно подключить.

– А ты не подписываешь кнопки?

– Нет, подписывают только те, кто плохо помнит, какой цвет для чего.

– Отлично, только я вот дальтоник.

– Тогда можно применять разные формы. Или запоминать положение. Ответь, ты ведь пошутил про дальтоника, а то я хотел попросить тебя помочь покрасить машину.

– А ты что, не видишь, как покрашена моя?

– В синий?

– Она желтая, – уже сквозь смех отвечал Олег.

– Ну вот, не угадал.

Они летели с огромной скоростью выше облаков, но, вот наконец, небо стало чистым под ними. Внизу были равнины, еще не тронутые войной. Безмятежные, зеленые, невероятно чистые и красивые. Олег молчал, видимо, ему тоже перехватило дух от увиденных красот. Когда Конрад хотел прервать молчание, начали появляться домики пригорода, и стали видны первые воронки от ракет. Говорить на нейтральные темы настроения не было. Вскоре начался город, полуразрушенный, некоторые дома еще дымились, но огня уже не было. Скорость ТБЛА начала снижаться.

Конрад увидел зеленую точку парка, в котором он должен был десантироваться, основной генератор был запущен еще на базе, а смежные были отключены на момент полета. Пилот запустил все системы и при снижении ТБЛА дернулся. Конрад зацепил кнопку сброса и начался процесс отсоединения. Сначала расцепились ноги, и спина, пилот запустил синхронизацию положения тела, до земли около ста метров, приземление будет жестким. Отцепление плеч. Появилось чувство невесомости, видеоряд включился. Конрад сгруппировался, он помнил, как еще мальчишкой прыгал через забор и научился сгибать колени как пружинки. Но гидравлика не пружинка, за несколько мгновений до удара об землю, Конрад открыл все гидравлические клапана и при касании об землю колени чуть не вошли в живот. Через минуту рядом приземлился Бочка.

– Ты живой? – спросил Олег.

– Кишки немного перемешались, а так в норме.

– Тогда настраивайся на общий канал.

- ... вы высадились? – звучал голос Ричарда по общему каналу, когда Конрад включил связь.

– Говорит Бочка, мы на точке.

– Отлично! Давайте докладывайте, Исида, – продолжил Лидер.

– Исида и Тень на позиции, противника не наблюдаем, начинаем блокировку дорог, – ответила Саманта.

– Танк готов к прорыву, противника не наблюдаю, – ответил Гарри.

– Шива на позиции, все чисто, – отозвался Ильдишь.

– Остряк и Бочка на точке, все чисто, – сказал Конрад, сам удивляясь своему голосу в динамике, такому четкому и серьезному.

– Лидер на позиции, не будем ждать сюрпризов, Танк начинай прорыв, Шива, действуй по плану, двигайтесь по заданным координатам.

Конрад увидел в конце парка, как у ТПГЭК сошлись листы брони впереди, и он начал идти по улице по прямой, просто снося все преграды перед собой, за ним пошел Шива, отметая все обломки, которые мешали быстро пройти по улице. Судя по столбам пыли и грохоту, доносящемуся из рации, Танк дошел до здания, перекрывавшего проход на следующую улицу. Конрад подошел к выходу из парка и увидел отлично убранную дорогу, по которой можно быстро добраться до Танка.

– Так, Танк прошел половину, Бочка и Остряк выдвигайтесь следом, – командовал Лидер.

– Выходим, – ответил Конрад и, посмотрев на Бочку, махнул ему рукой, приглашая последовать за ним.

– Контакт, – прозвучал голос Ильдиша, – противник севернее по улице, четверо ТПГЭК.

– Шива, вижу, постарайся выманить их на открытое место, я смогу тебя прикрыть, Остряк и Бочка возвращайтесь на точку сбора, пока мы не разберемся.

Конрад перешел на частоту, по которой он говорил с Олегом.

– Ты еще тут?

– Как всегда, это радио, работающее на шесть метров вокруг.

– Есть предложение.

– Я вот так и знал, что с тобой не соскучишься. Какое?

– Мы можем обойти противника и напасть с тыла.

– А приказ?

– Сидеть на месте? По-моему, не самый лучший план. Ты со мной?

– Ох, Остряк, у меня выхода нет, ты мое прикрытие.

– Отлично.

Остряк вышел из парка и пошел вдоль забора, Бочка шел за ним. Через пару домов, Конрад свернул влево, потом по странной улице по диагонали и вот слева он снова подошел к перекрестку. Остряк выглянул и увидел спину ТПГЭК, который вел огонь из винтовки по позиции Шивы, который отстреливался в конце улицы, Танка было не видно. Конрад сделал несколько больших шагов и, выпустив кастеты нанес два удара в спину. Когда ТПГЭК противника упал, Остряк выхватил винтовку из-за спины и сделал два выстрела в спину второму. Его заметили. В этот момент третий обернулся, а четвертый замешкался, и Шива смог попасть в четвертого, сбив его с ног, а Лидер точным выстрелом пробил насквозь третьего. Остряк сделал выстрел в упор в первого, второй начал вставать. Конрад подбежал к нему, на ходу доставая меч и всадил лезвие между листов брони.

– Лидер, это Остряк, отряд противника ликвидирован, готовы продолжить операцию.

– Остряк, я же приказал оставаться на точке! Ладно, с тобой разберемся потом, выдвигайтесь дальше.

– Остряк, вы что тут делаете? – спросил Шива, по короткому радио.

– Решили ускорить процесс, боюсь, ученые проголодаются, пока мы тут с планами определяемся.

– Все вперед, - сказал Танк и продолжил прокладывать путь, на этот раз через магазин, который стоял напротив нужного здания.

– Говорит Исида, на горизонте замечен бомбардировщик, ориентировочно три минуты.

– Отряд, возвращайтесь на точку эвакуации, если здание рухнет, будем отступать.

– Он всегда такой перестраховщик? – спросил Конрад, не переключившись на короткое радио.

– ДА! И не засоряйте эфир! – ответил Лидер.

– Танк, пробей стену склада, предлагаю всем укрыться, – сказал Остряк, исправив свою ошибку с радио.

– Ты чего раскомандовался? – спросил Шива.

– А ты хочешь вернуться? Не факт, что это всего один отряд противника, если укроемся, то нас не заметят и будут бомбить наугад. Это старый ангар, с усиленной крышей. Хорошее укрытие.

Танк тем временем пробил стену и Бочка вошел вслед за ним, Остряк показал руками на дыру, предлагая Шиве войти, и тот согласился. Сам Остряк разбежался и с силой вбежал в то здание, где должны были находиться ученые. Конрад зафиксировал машину и выключил синхронизацию положения. Сейчас он понял, что прикрутить ручку было отличным решением. Он сделал несколько шагов, привыкая быть маленьким и слабым, то есть человеком, но вот, в воздухе послышались звуки двигателей самолетов и полетели бомбы. Пока Конрад спускался по лестнице, он слышал, как взрывались снаряды, каждый раз прислушиваясь, не трещит ли здание по швам. На втором подземном лестничном пролете Конрад увидел надпись «Лаборатория», логично предположив фанатичность ученых, он решил не спускаться до бомбоубежища и вошел в дверь.

– Эй, яйцеголовые, – крикнул Конрад на весь коридор.

– Вы за нами? – Спросил человек в белом халате, выглянув из кабинета.

– Триольское спецподразделение, все на выход.

Десяток ученых вышли из кабинета в коридор.

– Так, кто у вас главный?

– Я старший научный сотрудник, – ответил пожилой человек в очках.

– Отлично, что с данными ваших исследований?

– Они все сохранены на жестком диске, у нас все с собой, но без прототипа мы откатимся минимум на год в нашей работе.

– Ясно. Где ваш прототип?

– В конце коридора лаборатория, код доступа 345798.

– Супер. Но сначала я выведу вас наверх, там вас ждет грузовой ГЭК желтого цвета, это ваша эвакуационная машина, я вернусь и заберу ваш опытный образец.

– Будьте крайне осторожны, мы смогли добиться 58 ГВт. При 2 кубах.

– Невероятно круто, но сейчас главное всем нам выбраться, противник уже на подходе.

Конрад начал выводить людей, сразу стало очевидно, что это сплошь ученые. Они шли молча, организованно и аккуратно. ТПГЭК стоял в холле, держа потолок, именно так, как его оставил пилот. Конрад вышел в пролом, который пробил собою несколькими минутами ранее и помахал в сторону соседнего здания, в котором оставлял своих товарищей. Потом вернулся к машине.

– Шива, это Остряк, ученые в холле, все данные по исследованиям у них, где Лидер?

– Бочка забирай пассажиров, – ответил Шива, – дальняя связь еще не работает после бомбардировки.

– Принято, – ответил Олег.

ГПГЭК подошел вплотную к пролому и открыл заднюю часть машины, там было 12 сидячих мест в три уровня по четыре сиденья. Пока ученые грузились, остальные решали, что делать дальше.

– Шива, посылай сигнал и уводи Бочку, – скомандовал Остряк.

– Ладно, тогда прикрывай Танк и иди за нами.

– Не совсем, Танк, пробей перекрытие, я подопру балку и вернусь за генератором.

– Нет, это не по плану, – возразил Танк.

– Спасение опытного образца часть миссии, Танк уйдет в первой группе, я уйду с Тенью и Исидой.

– Ладно, – ответил Шива, - раз Лидер вне досягаемости, решать нам, Танк, по возможности быстро помоги ему и на точку, сигнал уже послан, у тебя час времени.

– Принято, – ответил Остряк.

Танк вошел в проем и пробил пару стен, дойдя до начала лестницы, Остряк зашел сзади и поменялся с Танком местами, подперев несущую балку.

– Все, Танк, давай, поторопись и до встречи.

Конрад покинул машину, оставив гидравлику в статичном состоянии, поддерживать строение. Добраться до лаборатории было несложно, пару раз ошибиться в коде тоже, но вот не учесть вес было глупо, семьдесят килограмм оказались не самым легким грузом для спасения. Часов у пилота не было, и он сильно увлекся и уже не знал, насколько долго возится с генератором, поэтому появление Тени было неожиданным и оказалось весьма кстати. Он просто взял генератор и вытащил его наверх, благо разведывательная машина была гораздо меньше стандартного ТПГЭК. Конрад побежал по лестнице к своей машине.

– Что значит вернулся? – услышал Конрад голос Лидера по рации, когда вернулся в машину.

– А то и значит, – ответил Остряк, – Тень, спасибо за помощь, я заберу.

– Всегда рад помочь!

Тень оставил генератор на улице, Остряк вышел из здания, и оно начало трещать. Все побежали к точке эвакуации, Лидер и Исида уже шли на взлет. Остряк и Тень были следующими. Когда ТБЛА шел на посадку, Конрад уловил перед отключением визуального ряда звуки гидравлических приводов Гиганта. Ему стало до боли в груди жутко, и он отключил всю связь.

В руках гения оказалось гениальное изобретение, и он немедленно решил заняться его изучением, он включил частичный визуальный ряд в обход системы блокировки и рассматривал опытный образец генератора, который, по словам ведущего ученого, выдавал рекордные показатели при минимальном объеме заложенного ресурса. В своих размышлениях и вычислениях он не заметил, как внизу была посадочная площадка. ТБЛА начал снижать высоту, Конрад приготовился к отстыковке.

Когда Конрад оказался на твердой бетонной почве, он отнес генератор к себе в отделение и аккуратно положил достижение науки так, словно оно тут всегда и лежало. Вылезать из машины было сложно, адреналин спал, мышцы остыли, голова от недосыпа шла кругом, но лейтенант Нонин уже встречал его внизу.

– Генерал ждет вас на разборе результатов операции, – с довольной улыбкой сказал лейтенант.

– Ни тебе добрый день, ни тебе похвалить, – устало потер лицо руками Конрад.

– Добрый день и поздравляю с успехом, – иронично ответил Нонин, – а теперь прошу за мной. Генерал отказывается без вас начинать.

– Ну, кто бы сомневался, самое страшное, что он не захочет без меня заканчивать.

Конрад пошел вслед за провожатым, казалось, что уже в коридоре он услышал крики, но не генерала. Ричард, его голос такой высокий и противный, когда он возмущался, въелся в голову еще при первом звуке по радио. Но вдруг все стало тихо, наверное, все же ему показалось. В кабинете сидели все пилоты, Ворден сидел за столом и изучал документы. ТПГЭК записывали все и не было необходимости писать рапорты, оставалось только провести разбор на понимание причин тех или иных поступков.

– Итак господа, позвольте поздравить вас с успешной миссией, ученые спасены, данные сохранены, а самое удивительное — это спасение опытного образца генератора, за который мне старший научный сотрудник весь мозг вынес, пока я его в самолет усаживал. Теперь комментарии по самой операции. Кто первый?

– Я, – отреагировал Ричард, – Конрад нарушил приказ, подставил под удар Бочку, вышел за границы планируемой зоны операции, покинул ТПГЭК без разрешения дважды, нарушил порядок эвакуации, заставил Танка пробить непроверенную стену и несущую опору главного здания. Такие действия, тем более совершенно не согласованные, влекут за собой огромные последствия и ставят под удар всю команду.

– Закончил? – спокойно спросил генерал.

Ричард молча сел на место, его голос снова был истерически высок. Конрад просто сидел на месте, ему хотелось принять душ и отправиться спать.

– Еще кто-нибудь хочет высказаться?

– Мне кажется, – начал Гарри, – что Конрад действовал по ситуации, и мы ведь не гибли под бомбами, вокруг никого не было. Я не говорю, что невыполнение приказов — это хорошо, но, на мой взгляд, в тот момент он думал верно. Да и остальные тоже с ним согласились, потому что его план выглядел убедительно.

– Спасибо, Гарри, – Ильдишь решил его прервать, – мне хочется сказать, что операция была для нас не совсем типичной, мы остались одни, Лидер находился в большой дальности, как и часть отряда. Конрад раньше с нами не работал, но у него отличное понимание ситуации. Ричард преувеличивает значимость нарушений.

– Отлично. Конрад? – вопросительно посмотрел Ворден.

– До начала операции я изучил карту города, судя по всему, его строили, просто снося старое и строя новое, много улочек и мелких проходов. По нашим данным, противник не знал, где находится лаборатория, значит, надо понимать, им необходимо было найти иголку в стоге сена. Мне следовало встать на место противника, чтобы понять это. Надо искать здание, достаточно современное и удобное. В центре таких много. Когда Шива сообщил о противнике и его местонахождении, мною было принято решение о перехвате с тыла. Для Шивы этот противник был не по силам, а стоящие в данном проулке здания не позволяли Лидеру вести прицельный огонь. Оставлять Бочку на точке было еще опасней, чем брать с собой. Атака бомбардировщиков была следующим логичным шагом, они гнали все свои силы в этот город, проще было просто нас разбомбить, а потом искать лабораторию. Спрятаться было самым простым решением, но времени было мало, поэтому я сам пошел за учеными. Генератор я решил забрать, поскольку, если бы он попал в руки противника, уже наведенного на точку, все было бы просто бесполезным.

– Принято, – сухо ответил генерал, – Итак.

– И все? – решил возмутиться Ричард. – Мы бы вытащили их под прицел, а бомбардировщик бы бомбил центр, пока все держались в парке.

– Ричард, сядь, – приказал Ворден, – ты знал, что Шива не справится один, ты должен был отправить Остряка изначально с Танком. Да, Конрад покинул ТПГЭК, но как еще ты представлял себе способ найти ученых в подземной лаборатории. Ты лидер, ты должен был использовать все имеющиеся ресурсы для получения результата. Ты недооценил возможности члена своей команды и чуть не провалил операцию. Все, разбор окончен, генератор заберут через три дня, все свободны.

Конрад подошел к генералу, пока остальные покидали кабинет.

– Товарищ генерал, – обратился Конрад, – я могу исследовать образец?

– Да, но передать мы его должны в целости и сохранности. Понимаешь, о чем я?

– Спасибо.

Распоряжусь доставить его в твой ангар.

Конрад подошел к своему детищу, рядом его ждало еще и чужое. Генератор был для него сейчас, как игрушка в руках ребенка, ему хотелось изучить, разобрать, собрать обратно, сделать все, чтобы понять, как он устроен. К новым изобретениям у него было сильнейшее любопытство, как у ребенка. Частичное понимание процессов давало ему надежду на успех в изучении генератора, которое должно было быть исключительно поверхностным, чтобы через три дня отправить его в целости и сохранности, по выражению генерала Вордена. Упорства и сообразительности ему было не занимать, сейчас его задача была все изучить и зафиксировать, а понимать он будет потом с помощью учебников и прочих аналитических источников. После того, как выспится.

Михаил занимался компьютерной диагностикой ТПГЭК, вдобавок, машина уже блистала чистотой. Конрад был доволен новым механиком и решил привлечь его к исследованию генератора, но сначала хотел хотя бы немного поспать.

– Михал, ты отлично потрудился.

– Спасибо, – с довольной улыбкой ответил тот.

– Я пойду немного подремлю, как закончишь диагностику, напиши мне.

– Принято.

Конрад просто упал в кровать после долгожданного душа и мгновенно уснул. Два часа пролетели, словно одна секунда, и его разбудила мелодия звонка. Планшет, по ощущению, прислал не меньше сотни сообщений. Михаил, как оказалось, имел привычку писать короткие сообщения с обрывками предложений и даже слов, присылая их в огромном количестве. По сути, диагностика была завершена и ТПГЭК был в порядке, однако он собрал интересные данные во время операции. Конрад оделся и спустился к машине.

– Что там интересного? – сонным голосом спросил пилот.

– Я запустил обработку и компьютер выдал семь часов, – ответил механик.

– Тогда самое время тебе отдохнуть. Иди спать.

– Да, спасибо.

Михаил ушел, оставив Конрада наедине с ТПГЭК. Только их тет-а-тет длился недолго, в поле зрения пилота попали идущий к нему Гарри, за которым шли Саманта с Ричардом. Конрад сразу потерял все накопленное коротким сном хорошее настроение.

– Привет, Конрад, – начал Гарри.

– Привет, – ответил Конрад без особого энтузиазма.

– Ричард, только давай без эмоций, – вполголоса проговорила Саманта идущему последним пилоту.

– Так, так, вот наш герой, – начал Ричард свою браваду, – которого не интересуют приказы.

Конрад стол молча, он решил посмотреть, чем все закончится.

– Скажи мне, почему ты решил, что твое мнение лучше? Я лидер команды, мне решать, кому куда идти, а не тебе.

– Слушай, хочешь быть лидером - будь, хоть начальником левой ноги, мне абсолютно все равно, но там, на улицах полуразрушенного города, я был на земле, а ты на точке сверху, как попугай с рупором. Член твоей команды вступил в бой с четырьмя противниками, ему нужна была помощь. Полагаю, очевидно, что я действовал по ситуации и буду так же действовать каждый раз, пока ты не научишься видеть картину лучше меня. Детские разборки меня не интересуют. А теперь я хотел бы продолжить работу.

Ричард было хотел что-то ответить, но Саманта настойчиво закрыла ему рот и увела в сторону. Гарри смотрел на своего коллегу как на сумасшедшего, но с уважением.

– Ты еще безумней меня, но еще не догадываешься об этом, – сказал он и пошел вслед за друзьями.

Конрад решил вернуться к своим исследованиям, но его снова прервали, на этот раз пришла Саманта одна.

– Слушай, Конрад, мы, конечно, не навязываем тебе свое общение, но не мешает познакомиться с сослуживцами, в общем, мы ждем тебя в комнате отдыха в любое время.

– Я пришел в армию не воевать, а одержать победу. Это не соревновательный дух или стремление к победе, это жизненная необходимость. Главная цель всей моей деятельности – это безопасность моей семьи. Вот этот генератор, данные с поля боя, и прочие мои поступки одни из ступенек к общей победе. А все посиделки и прочее времяпрепровождение, не связанное со стремлением одолеть врага мне не нужны, – ответил Конрад.

Саманта ушла, оставив пилота наедине с машиной. Она только приняла тот факт, что, за исключением попугая, в словах Конрада не было язвительных шуток или оскорблений, которые он, как рассказывали, резво сыпал на всех, кто пытался его притеснять или давить авторитетом. Он говорил то, что считал нужным, не воспринимая ее как оппозицию. А значит, он действительно может стать частью команды, главное, ежика гладить не против шерсти.

Сам Конрад после разговора просидел полчаса напротив генератора и никак не мог собраться, чтобы начать его исследовать, его размышления ходили вокруг того, что теперь эти разношерстные пилоты и еще неизвестные ему механики стали частью его большого путешествия к победе. В итоге, окончательно определившись, что генератор на сегодня не является целью его мыслительного процесса, он сдался и отправился спать, но по пути решил все-таки заглянуть в комнату отдыха познакомиться со своими сослуживцами.

Глава 8

Глава 8.

Вторые сутки Конрад возился с опытным образцом генератора, он исследовал его вдоль и поперек, снаружи и изнутри, насколько это было возможно без разбирания на винтики. Он законспектировал все свои наблюдения и готов был начать разбираться со всеми этими рукописями, но Михаил настаивал на том, чтобы взглянуть на собранные бортовым компьютером ТПГЭК сведения и Конрад решил уступить. Данные были действительно интересными, они касались и процентной нагрузки на корпус, и корректировки по центру тяжести, и конечно, прицеливания, попадания, много интересного про перегрузки и слабые места. Все это было собрано стандартной программой, в виде статистических заметок системы, но расширенная система Конрада, над которой он трудился еще на старом месте базирования, превращала просто цифры в готовые показатели. Вот что так поразило Михаила, а у пилота не вызывало спешного интереса.

Но вот, в голову прилетела интересная идея, она сразу захватила голову и была очень логичной, но для ее исполнения придется идти к другим механикам. Буквально недавно у него была невероятная возможность познакомиться со всеми остальными и ему хватило общения. Но данные сами себя не загрузят. Он отправился в путешествие по агару.

– Лунас, привет, – поздоровался Конрад.

– Привет, Конрад, – Лунас явно не ожидал гостя.

– Я бы хотел запросить статистические данные с ТПГЭК.

– Да, конечно, я их обычно загружаю в главный компьютер, а потом удаляю.

– Скинешь ссылку на файл и доступ.

– Без проблем, Конрад, а зачем тебе эти цифры?

– Я разработал в свое время программу, которая переводит данные в таблицы, которые показывают нагрузки по разным направлениям на машину.

– Круто, если найдешь что-то интересное, буду рад просмотреть.

– Без проблем, спасибо.

Конрад максимально сдерживал все порывы язвить, он уважал Лунаса за его упорство и знания. Несмотря на его довольно старое образование и приверженность старой модели ТПГЭК, он был отличным механиком в своей области. Машина, которую пилотировал Гарри, была доведена до идеала для второго поколения и Конрад был восхищен его работой. Не успел он отойти, как на телефон пришло сообщение с ссылкой на данные. Следующим был Итан.

– Привет, Итан, – сказал Конрад и приготовился пропускать половину мимо ушей.

– О, Конрад, как неожиданно, ты решил посетить наши скромные владения. Проходи, садись, или нет совсем времени? Как жизнь, как машина?

– Все хоро....

– Ты видел, кстати, какие клинки я изготовил для Тени?! Она теперь еще прекраснее, моя малышка. Лучшая машина...

– Итан, – перебил его Конрад, уже давно определивший, что этот техник может говорить без умолку, и твердо решивший не поддерживать эту болтовню, – я пришел попросить статистические данные с ЛПГЭК.

– Да, конечно, я тебе пришлю. А ты знал, что ЛПГЭК название, которое пришлось вводить мне. Легкий Пилотируемый Гидравлический Экзокостюм. Но еще в некоторых документах его считают ТПГЭК. Сложно бороться, знаешь ли, с бюрократией, но еще сложнее с дураками, – Итан обернулся, но Конрад уже ушел.

Следующим по маршруту был Антуан, общение с ним после Итана, будет похоже на прыжок в ледяную воду после парилки.

– Добрый день, Антуан, – поздоровался Конрад.

– Добрый, Конрад, верно?

– Да, верно. Я бы хотел просмотреть статистические данные с вашего ТПГЭК. Ты не возражаешь?

– Нет, не возражаю, но попрошу ваши данные взамен, хочу посмотреть на рабочие нагрузки.

– А ты используешь какую-то программу?

– Да, было дело, написал, когда еще проектировал Шиву, не просто, знаете ли, вручную сбалансировать двойную ключицу.

– Согласен, я восхищен твоей работой.

– Спасибо, я отправлю данные тебе на компьютер, жду взамен твои.

– Спасибо, обязательно.

Конрад пошел дальше по ангару. Несмотря на всю его замкнутость, ему было довольно приятно общаться с ним, хотя казалось, что Антуан скрывает свое мнение о нем и его работе, он всегда говорил только по делу. Когда Конрад был в комнате отдыха, тот постоянно держался в стороне, возможно, он просто не любит компании, как и он сам, решил в итоге Конрад.

– Добрый день, Гаврил, – Поздоровался Конрад со следующим коллегой по цеху.

– Добрый, Конрад, какой неожиданный визит. А я, представь себе, как раз хотел сходить к тебе.

– Ну, вот я уже тут. Пришел попросить статистические данные с ТПГЭК.

– Ну ты даешь, прямо ясновидец, я сам хотел поделиться с тобой, хотел узнать твое мнение по поводу машины, только Ричарду не слова.

– Конечно, мне и самому не особо хочется делиться штучками механиков.

– Если найдешь что-то интересное, скажи мне, а то иногда эти самые, как ты выразился, штучки механиков бывают очень важные.

– Конечно, спасибо.

– Тебе спасибо, я очень рад, что в этой команде появился универсальный человек.

– Тогда точно спасибо. За понимание.

Ольга с Олегом, как и сам Конрад, почти все свое время проводили возле машины. Они держались особняком, но развлекаться умели. В комнате отдыха они смеялись и танцевали, отличная семейная пара посреди всего этого хаоса.

– Добрый день, коллеги.

– О, Конрад, рад видеть, – первым поздоровался Олег.

– Конрад, привет, – поздоровалась Ольга и вернулась к машине.

– Чем обязаны твоему визиту? – спросил Олег.

– Я хотел попросить статистические данные с ГПГЭК.

– Хорошо, но от тебя тоже кое-что понадобится. Экспертное мнение.

– Какое? Экспертное? Вы меня переоцениваете.

– Не скромничай, Конрад, ты, судя по твоим успехам, многого достиг. Скажи, а что можешь посоветовать по поводу ГПГЭК?

– Ну, откровенно говоря, мне никогда не приходилось работать с грузовыми ГЭКами, но, если подумать, я бы приподнял кабину и добавил скелетной части под ней, и еще, не мешало бы еще убрать центральную переборку, распределив нагрузку на боковые ребра, тогда изменится центр тяжести и увеличится грузоподъемность.

– Ну, вот, я же говорил, экспертное. Это отличная мысль, я попробую рассчитать. Дорогая, – перенес свое внимание на жену Олег, – Конрад выдал гениальную идею, давай применять!

– Я пойду, – попрощался Конрад.

– Да, спасибо за рекомендацию.

Конрад ощущал прилив радости, он словно сходил в гости к друзьям. От них просто исходила любовь и единство. Он еще ни разу не видел Ольгу или Олега без улыбки. Следующим и последим ТПГЭК в общем ангаре была Исида. Он знал, что механика звали Раита, но не разу лично с ней не общался.

– Тут есть кто-нибудь? – произнес в воздух Конрад, дойдя до места стоянки Исиды.

Раита вышла к гостю и оценивающе на него посмотрела.

– Привет. Раита, правильно? – спросил Конрад.

Раита в ответ кивнула головой.

– Я хотел бы попросить статистические данные с вашего ТПГЭК.

Но Раита отрицательно помахала головой и сделала шаг назад.

– Ты меня понимаешь? Мне нужны данные для анализа, у меня есть специальная программа для расшифровки, могу поделиться взамен своими.

Конрад был в недоумении и растерян, он не понимал, что происходит и хотел было просто уйти, но тут подошла Саманта.

– О, Конрад, привет! Ты чего хотел, спрашивай.

– Хотел попросить статистические данные с Исиды.

– Ага, конечно, Раита тебе вышлет.

– А что с ней?

– А она, знаешь ли, вообще не разговаривает, детская травма, не знаю точно, что, но определенно боится мужчин. Не бери в голову.

– А ты еще что тут забыл? – Послышался голос Ричарда.

– Привет, Ричард, – Поздоровался Конрад, - да так, за солью зашел.

– А больше тебе ничего не надо?

– Сахару бы стакан, но с собой я тару не прихватил. В следующий раз.

– Слушай сюда, – Ричард вплотную подошел к Конраду, – не надо тебе здесь ошиваться.

– Ричард, не впадай опять в детство. Если тебе что-то мерещится, то пойди, мозги с мылом вымой. И руки не забудь. Мне пора.

Конрад спокойно развернулся и пошел к своему ТПГЭК, у которого во всю уже крутился Михаил.

– Мишка, привет! Мне там должны поскидывать данные, загони их в преобразователь, а еще отошли статистику с моего ТПГЭК Антуану в чистом виде. Результаты скинь мне на планшет. Все ясно?

– Да, капитан.

Михаил углубился в компьютер, а Конрад взял планшет и увидел уведомление о письме от Галлеи и еще о том, что его расчеты по раннему проекту успешно завершены. Письмо от любимой супруги было сейчас как раз кстати.

«Привет, мой дорогой муж!

Привет, мой хороший! У нас все замечательно, будни потихоньку захватывают нас.

Саймон скоро будет участвовать в новой постановке (начинаю привыкать к тому, что ему действительно все это очень нравится), правда, я так и не поняла, про что она, но, судя по диалогам, точно комедия.

Иву пригласили на встречу с каким-то профессором в области физики высоких напряжений, и она невероятно счастлива. Целыми днями читает свои справочники и только об этом и говорит.

Все тебя любят, скучают и передают привет. Мы тебя очень любим и ждем целого и невредимого домой.

В классе все хорошо и у меня отлично получается, надеюсь, у тебя тоже все хорошо, насколько это возможно в твоем положении и с твоим характером. Ты самый лучший на свете, не забывай, и не рискуй собой лишний раз, иногда и сами смогут справиться, не думай, что без тебя они не смогут и метра пройти.

С любовью, твоя Галлея.»

Снова милое и теплое короткое письмо, видимо, все остальное в его жизни действительно сложнее. Новый дом, новая школа, все это всегда нелегко. Это мне тут просто и легко, кормят, поят, убирают. Все по расписанию. Просто крути гайки или стреляй по врагу. Как всегда, Конрад сначала решил просто прочитать письмо, а ответ дать потом, когда голова будет почище.

Внезапно он спиной почувствовал взгляд лейтенанта, что подтверждал характерный стук его ботинок.

– Добрый день, Конрад.

– Добрый, – не отрываясь от планшета, сидя спиной к гостю, ответил пилот, – что привело Вас в нашу скромную обитель железа и гидравлической жидкости?

– Генерал окончательно одобрил кандидатуру Михаила на место механика.

– Отлично, – обернулся Конрад, – но это ведь еще не повод так далеко идти, еще и во время обеда. Я прав?

Довольное лицо Михаила, которое Конрад наблюдал после новостей Нонина, заставило его сменить точку обозрения. В итоге он учтиво вышел в соседний блок.

– Генерал вызывает Вас к себе.

– А вот это достойные Вашего пешего путешествия новости. Я с удовольствием приду на аудиенцию.

– Это скорее собрание, Вы не единственный приглашенный.

– Это еще лучше, а то наедине с полуроботом мне страшновато. Хорошо, мне понадобится пять минут на личные дела, и я немедленно поднимусь к руководству.

– Отлично.

Нонин ушел дальше по ангару, а Конрад вернулся к планшету. Второе уведомление было очень важным и не только для него. Расчеты были довольно сложные, но Конрад понял, что ему нужно провести с ними больше времени, чем пять минут, однако тот факт, что ошибок анализ не выдал, говорил о том, что выполнение проекта стало возможным, как минимум в теории.

Тянуть время пилот не любил, поэтому не умел, особенно без зрителей. По этой причине через минуту Конрад встал и пошел в кабинет к Вордену. Лестница была знакомой и привычной, но что-то вызывало тревогу, такое тонкое тянущее чувство внизу живота с небольшим горением в груди. Тревога, волнение, предчувствие. Все это может быть, конечно, надуманным или просто от усталости, но встречи с генералом не проходят просто так, тем более срочные, посреди рабочего дня.

В кабинете уже сидел Ильдишь и Ворден. Они сидели молча, но по глазам пилота Конрад отлично понял, что они уже поговорили.

– Добрый день, коллеги. – поздоровался Конрад.

– Привет, – ответил генерал, – присаживайтесь. Мы еще ждем последнего приглашенного участника.

– Привет, – поздоровался Ильдишь.

В кабинет зашел Ричард и без приглашения сел на место рядом с генералом. Работают они вместе давно, судя по всему, у них такие встречи не редкость, ну или не в первый раз. Тревога снова усилилась, а может, просто Ричард своей кислой миной принес мрак и уныние в кабинет.

– Итак, нас снова привлекают на патрулирование отбитых территорий на время перегруппировки войск. Операция будет непродолжительной, но серьезной. Все займет не больше суток. Вас разделят на три группы, каждому дают в группу 5 стандартных ТПГЭК с точки нашего базирования и отправят на три разных зоны. По нашему опыту, будут попытки прорыва небольшими разведывательными подразделениями. Участки уже распределены. Вопросы есть?

Все сидели молча, Конрад осознавал ситуацию, но сейчас вопросы были просто неуместны, само задание по сути, звучало максимально ясно, хоть и было новым для него.

– Ну, раз так, – продолжил Ворден, – все свободны, вылет через шесть часов.

Все стали покидать кабинет и Конрад шел первым. Ему хотелось побыстрее добраться до машины и подготовить ее к суткам работы в неизвестных условиях. Михаил все еще сидел за компьютером и изучал данные.

– Миша, – похлопал по плечу механика Конрад, – у нас через шесть часов задание.

– Боевое? – с интересом спросил Михаил.

– Нет, так просто в лесу погулять. – с добрым сарказмом ответил пилот, – сутки патрулируем отбитую территорию. Надо проверить систему дальнего оповещения, ночное видение, дальнюю связь, боекомплект.

– Будет сделано.

– Нет, я проверяю, ты пока только учишься. За дело.

Пилот и механик начали подготавливать машину к патрулированию, иногда Конрад оборачивался, стоя на верхней части подвеса для машины, и видел, как Антуан и Гаврил возились вокруг своих машин, самих пилотов не было видно. Конрад иногда удивлялся, как можно настолько доверять человеку, тем более совершенно не родственнику, что можно сесть в тяжелую, напичканную различными механизмами под давлением капсулу, пойти в бой, не сомневаясь в качестве обслуживания и подготовки машины. Сможет ли он когда-нибудь настолько доверять Михаилу, что просто сядет без каких-либо проверок в ТПГЭК и пойдет бой? Сложный вопрос. К тому же, есть огромная разница между ними в том, что эту машину Конрад собрал сам и только он, как личный доктор, знает все проблемы и симптомы поломок. Конрад, действительно, настолько хорошо знал каждый винтик и каждую деталь своего творения, что иногда буквально по нескольким по нескольким параметрам мог определить поломки и неправильности сборки. Ну вот, все готово.

– Ну вот и все, Миха, иди отдохни, через два часа мне в патруль.

– Вам тоже следует отдохнуть, – одновременно уговаривающим и настойчивым тоном заметил юный механик.

– Да, не спорю, но сначала у меня есть пара дел. Обещаю, потом я сразу спать, – подмигнул он мальчишке, - спасибо за помощь.

–Ну, так это ж моя работа, – с довольной улыбкой ответил Мишка.

Механик ушел, день был достаточно продуктивный и о многом он узнал. Конрад считал, что надо сразу учить его на измененной машине, а не переучивать после стандартной. Радовало то, что он не задавал вопросов, просто наблюдал и учился. Пару раз он, казалось, хотел спросить, но потом сам как-то понимал, что куда и зачем. Конраду нравился пытливый ум юного механика. Конечно, ему хотелось иметь друга, но он уже терял близких и друзей, да слишком молод был Мишка. Война спрятала его доброту и отзывчивость в самые дальние уголки души, сделав его характер колким и холодным. Стремление помочь всем превратилось в простое указание на ошибки, грубое критиканство и безнадежное стремление доказать, что у каждого есть свои проблемы, которые, конечно, самые важные. Умение прощать стало равнодушием к поступкам других людей как в отношении к другим, так и по отношению к нему. Внимательность к проблемам других стала отличным инструментом отпускания колкостей и, иногда, защиты от носа, который все пытаются засунуть в его личную жизнь. Ставишь себя сразу колючим и неприятным, и все, никто просто не хочет к тебе лезть. Отработанная техника одиночки.

«Привет, моя дорогая Галлея.

У меня все отлично, кормят, поят, одевают. Работа идет полным ходом и у меня уже есть определенные успехи. Коллектив отличный, хотя некоторые люди немного замкнуты, но в целом довольно сплоченный, в общем-то, возможно потому, что здесь одни профессионалы. У меня теперь новый механик, и как ты догадалась, я теперь пилот. Моя машина сверхбезопасна и отлично себя ведет, но я не смогу просто сидеть на базе в ожидании возврата металлолома только от того, что пилот просто не знает, как ей правильно пользоваться. Так что придется разбираться с противником самому.

Ты даже не представляешь, как я рад за детей. Их интересы такие разные и их результаты абсолютно не похожи, их совершенно невозможно сравнивать, но если это приносит им радость, то я, конечно, тоже рад. Очень жду фото твоей картины с цветами, надеюсь, может и получится приехать в отпуск и лично посмотреть, буду очень рад.

Сейчас меня ждет очередное испытание моих возможностей. В добавок я стою на грани очередного прорыва, но совершенно в другой области, однако это сможет помочь как минимум одному довольно важному человеку.

Очень люблю и скучаю, надеюсь на встречу.

С любовью и уважением, твой Конрад.»

Оставалось всего полтора часа до начала патрулирования. С одной стороны, было разумным отдохнуть пару часов, но с другой, не хотелось дразнить себя сном. Он уже не раз работал более суток и отлично понимал свои возможности, что навело его на мысль о расчетах, которые он получил утром. Когда пришел Михаил, Конрад сидел, не поднимая головы над формулами с достаточно довольной улыбкой.

– Вы так и не пошли отдыхать, – обратился к пилоту Михаил, укоризненно качая головой.

– Это вопрос или обвинения?

– Это печальный факт. Пилоты так не поступают перед операцией.

– Быстро учишься. Ты прав. В следующий раз обязательно высплюсь. Сейчас отправлю письмо и пойду уже переодеваться. Миша, ты по пути сюда Ричарда или Ильдиша случайно не видел?

– Они уже в костюмах у своих машин.

– Прекрасно, не люблю опаздывать.

Когда Конрад встал из-за стола и направился в место для переодевания, Михаил заметил, что письмо отправлено в какой-то институт нейрологии, но за пару секунд сложно разглядеть полный адрес. Конрад не посвящал в свои дела никого, информация предназначалась только для тех, кто может помочь и решение вопроса зависело от них. Вот и Конрад вернулся в своем нейронном костюме. Михаилу было сложно заметить все добавленные отличия от принятого стандарта в отсутствии достаточного опыта, но их точно было много. Конрад не просто увеличил количество нейронных тканей, но и разбил области считывания, при этом было очевидно, что все дублируется и используется с максимальной эффективностью. Перераспределение нагрузки было любимым приемом Конрада как инженера. Единственное, что действительно бросалось в глаза, это терминал сбора данных, который вместо запястья занимал все предплечье. Конрад не просто соединил несколько устройств, а сделал целый блок управления системой ТПГЭК на руке, для полного контроля машины. Также костюм различал движения тела для внутренних коммуникаций и, разумеется, все намерения двигаться для управления ТПГЭК. Благодаря этому пилот мог самостоятельно запустить машину и полностью ввести в бой все механизмы и устройства, не только в ангаре, но в боевых условиях.

Конрад снял ТПГЭК с подвесов и активировал визуальный ряд. Повел плечами и, наверное, в какой-то своей манере покрутил головой, но у ТПГЭК нет шеи и головы, поэтому такие движения можно было только предполагать. Пять стандартных ТПГЭК третьего поколения уже стояли на посадочной платформе и готовились к полету. Лидер шел к ним. Через минут пятнадцать Шива уже улетел со второй группой, и вот пришла очередь Остряка. Порядок взлета высвечивался на визуальном ряду и диктовался центром. Обычно при ведении операции генерал лично находился в центре управления и координировал действия.

– Остряк, это центр, как слышишь? – прозвучал голос диспетчера у Конрада из рации.

– Да, центр, слышу так, словно мне прямо в ухо говорят.

– Отлично, мы подключили тебя к центральному каналу, скидываю тебе область патрулирования.

– Данные получил, команда уже грузится.

– Отлично, какой план?

– Ну, если так, вкратце, набросать, то разобью зону на пять частей и отправлю ходить бойцов по кругу, сам буду ходить между ними восьмерками. Будем делать перерывы хаотичные и менять их между собой, чтобы не расслаблялись.

– Отлично, удачи.

– Удача....

– Отключайте, – сказал генерал и центр не узнал, что решил ответить Остряк, – отличный план, главное, чтобы теперь Донтонцы побоялись лезть к нему. Как достигнут места, сообщите.

– Есть, товарищ генерал, – ответил диспетчер.

Полет шел отлично, Конрад обдумывал собственный план, удивляясь, как хорошо у него вышло придумать его прямо на ходу. Но вот, в его гениальную голову снова залетела та самая мысль, что он что-то мог забыть. Как ни странно, больше всего его беспокоила система жизнеобеспечения, которая была продумана им с особым вниманием и намного превосходила стандартные ТПГЭК. Она была рассчитана на целый месяц жизни в машине или около нее. Вдобавок имелся механизм герметизации и запас воздуха на трое суток. Еда, вода, медикаменты, одним словом, запасено было все необходимое. Да, точно, успокаивал он себя, волноваться не стоит.

ТБЛА начал снижение скорости, Конрад включил связь и определил участников подключения. Все пятеро по порядку высвечивались списком на краю визуального ряда. Только цифры и никаких иных опознавательных знаков. Он распределил ТПГЭК по участкам, присвоив номера первый, второй и так до пятого. Каждого сопроводил до его зоны патрулирования и сам начал ходить между ними. Менять их между собой он не стал, местность была не простой, скалистая почва и густые заросли мешали так просто видеть противника, и он решил их оставить на месте, чтобы они лучше запомнили окружение.

Площадь равнялась почти восемнадцати километрам, справа были горы, слева ущелье. Зона была идеальной для обнаружения отрядов противника. Тепловизор и ночное зрение помогали прекрасно видеть даже в полной темноте различную мелкую живность и птиц, но крупных мужиков с оружием или ионный след от машин пока не попадалось. Перерывы Конрад объявлял то через сорок минут, то через двадцать. Менял солдат в их зонах патрулирования, но сам не отдыхал.

До самого рассвета было спокойно, и денек обещал быть тихим.

– Это Первый, вижу движение.

– Третий Первому, я перехожу на твой радиус, – ответил Конрад, посчитав, что это может быть лишь обманным маневром.

Напасть на рассвете было отличным планом, ночное зрение уже не работает, но естественное еще не так эффективно, как днем. Тепловизор сбоит, а туман самый лучший помощник разведчика.

– Это Пятый, заметил движение.

– Четвертый на подмогу.

– Первый, противник не обнаружен.

– Второй, возвращайся в зону патрулирования.

– Пятый, как обстановка.

–Это Четвертый, прорыв противника.

– Это Остряк, иду к вам. – ответил Конрад и переключился на основной канал, – Остряк Центру, у нас попытка прорыва.

– Остряк, это Центр, принято, ждем доклада.

Конрад бежал со всех ног, но было поздно. Пятый лежал на земле, Четвертый вел бой.

– Четвертый, доклад.

– Десять пехоты и два ТПГЭК, 8 пеших ушло в глубь зоны, один ТПГЭК устранен, второй ведет огонь.

Все это время Остряк и Четвертый вели перестрелку с ТПГЭК противника, который очень умело отбивался, укрывшись за камнем и частично за машиной, которую успели подстрелить.

– Четвертый, твоя пехота, я займусь ТПГЭК.

– Есть.

Четвертый отправился в погоню, а Конрад прикрыл его усиленным огнем. Остряк выпустил две гранаты, что заставило противника выглянуть, а снайперская система позволила сделать точный выстрел прямо в соединение грудных пластин с брюшными. Одно из самых сложных и при этом слабых мест. Винтовка Конрада при включении снайперского огня, делала более мощный выстрел. Пробитие пластин в этом месте означало прямое повреждение капсулы и крайнюю угрозу жизни пилота. В этом случае наступила смерть.

– Четвертый?

– Противник уничтожен.

– Центр, прорыв сдержан. Требуется эвакуация раненого и замена.

– Принято, ждите примерно час.

– Принято.

– Всем вернуться в свои зоны патрулирования, возможны еще попытки прорыва.

Конрад патрулировал пятую зону сам, пока не прилетел транспорт и не забрал раненого, доставив замену. Все вернулось на круги своя. Попыток больше не было, видимо противник и не собирался усиленно прорываться в этой зоне. К вечеру пришло сообщение об эвакуации, и все вернулись на станцию. Конрад не смел гадать о том, выжил ли парень, он просто знал, что нет. Он не раз видел такие повреждения и прекрасно знал, какие последствия они несут. Пятого застали врасплох, выстрелили в спину, прямо под размещенные генераторы, он даже не успел сообщить о нападении. Обрыв главного энергопровода сопровождается выбросом большого количества свободных ионов, что приводит резкой смене давления и человек сначала просто теряет сознание, потом задыхается, потому что такой воздух не воспринимается легкими. Произошедшее смещение пластин было не характерно для подобного скелета ТПГЭК.

После приземления, Остряк отправился на подвес, а Конрад в ангар для стандартных ТПГЭК. Учитывая отсутствие сна более полутора суток, было очень легко пропустить мимо ушей все вопросы Михаила. Чтобы не сталкиваться с начальством, путь лежал через улицу. Когда он вошел в ангар, то сразу увидел знакомое лицо.

– Привет, Тони, как жизнь, – поздоровался со старым знакомым Конрад.

– Привет, выглядишь так, словно не спал неделю.

– Почти, куда утащили ТПГЭК с моего отряда?

– Седьмой ремонтный. Парень не выжил.

– Знаю. Печально. Пойду взгляну.

– Будь осторожен. Местные парни не любят такого, да еще и при таком исходе для пилота. Лучше дождись официального отчета.

– Приму к сведению.

Конрад направился к отделению с цифрой семь, там на подвесе стоял вскрытый ТПГЭК. Пилот обошел машину с обратной стороны и начал разглядывать пробоину в корпусе. Минут двадцать ему удавалось оставаться незамеченным пока он не увидел, что к нему идут несколько пилотов.

– Ты еще кто такой? – прозвучал голос с стороны входа.

– Капитан Конрад Броуз, – не отрываясь от осмотра, ответил пилот.

– Так это из-за тебя погиб мой друг?

– Он погиб, потому что Донтонский отряд выстрелил ему в спину, а каркасная часть модуля ТПГЭК переломилась. Необходимо внести изменения в конструкцию, чтобы усилить защиту.

– Это ты командовал операцией, ты не уследил!

– Вы что, не знакомы с простейшими терминам? – Конрад вышел к собеседнику.

– А, то есть ты считаешь себя умнее, раз ты член отряда «Семь»? Мы, обычные пилоты, для вас всего лишь тупые вояки?

– Прошу заметить, это не моя вина. Я и сам пилот.

Далее последовал ответ кулаком. Конрад не любил драки, но и не бегал от них. Его неумение быть дипломатичным всегда приводило к подобному виду агрессии со стороны остальных участников переговоров. В итоге Конрад смог вывести из строя четверых солдат, но сам получил довольно серьезные травмы. Драку прекратил генерал, который буквально бежал к месту событий с того момента, как Тони сообщил ему, что Конрад решил покопаться в ТПГЭК Пятого.

– Итак, перелом двух ребер, выбита челюсть, – генерал отчитывал Конрада в госпитале. – ты вообще головой думал? Я мог просто привезти машину к тебе в ангар.

– Мне надо было увидеть до того, как механики запустят в нее свои руки. Корпорация никогда не даст нам нормально исследовать их технику. Я многократно видел именно такие повреждения, и написал немало писем в совет, но конструкцию так и не доработали. Сама скелетная часть на этот раз переломилась. Такого еще не было.

– Карбоновые трубки обычно выдерживают такие нагрузки.

– Да, от этого возникает вопрос, почему в данном ТПГЭК стоят пробелиновые трубки, а не карбоновые.

– Ты уверен? Если нет...

– Ты правда думаешь, что мне не хватит квалификации за полчаса определить, из чего создан переломанный каркас? Пробелиновые трубки оплавляются и на изломе светлеют, а карбоновые ведут себя иначе. Я не утверждаю, что это сделали механики, и с завода вполне могут быть проблемы. Они прекрасно понимают, что эти стандартные машины просто гробы, зачем делать всю конструкцию по инструкции, если они все равно погибают.

– Хватит, я и без тебя многое понимаю. Давай собирай все свои силы в кулак и восстанавливайся, война еще не закончена.

Генерал ушел, а Конрад еще сутки провалялся на больничной койке. К нему несколько раз прибегал Михаил, и пилот оставил ему подробные инструкции для ремонта машины. Нонин смотрел только в медкарту и интересовался самочувствием. Утром Конрада выперли из госпиталя и сразу позвали в кабинет для брифинга. У стола уже сидели Ричард и Ильдишь.

– Добрый день, – поздоровался Ворден, – итак, наши войска развернули базу, мы удержали позиции. Лидер, ты пропустил отряд противника, но уничтожил его, затем догнав, патрулирование без потерь, поздравляю. Шива, ты провел ночь спокойно. Остряк встретил противника и потерял бойца. Теперь разберем ошибки в ваших тактиках. Ильдишь, как ты организовал патруль?

– Я поставил двоих на высоте, остальные ходили группой по трое, собой заполнял слепые зоны.

– Отлично, какой недостаток в таком способе организации?

– Слишком много пустого пространства между смотрящими, – ответил Ричард.

– Согласен, – сказал генерал.

– Сам ты расставил людей парами и одного взял с собой, отличная тактика, но тот же вопрос.

Все молчали.

– Ладно, парное хождение — это всегда разговоры и отвлечения от задания.

– Так, Конрад, ты выбрал тактику разбить зону на пять частей и поставил каждого в свою зону, а сам обходил всю территорию. И снова вопрос.

– Слишком долгое реагирование, длительное ожидание помощи в случае нападения – сказал Ричард.

– Хорошо, – ответил генерал, – так какая тактика была наилучшей?

– Все были хороши, – прервал молчание Конрад, – просто на такую территорию в любой расстановке оказалось мало людей, да и они ведь и не так воюют, как мы. Их оборудование не позволяет делать и половину наших возможностей.

– Согласен, – сказал Ильдишь.

– Как ни странно, но я согласен с Конрадом, – добавил Ричард.

– Это не оправдание смерти бойца, хоть и правда, – подвел итог Ворден, – главным остается правильное использование имеющихся ресурсов, вы распределили их согласно вашему видению ситуации. Все, идите работать.

– Ильдишь, есть небольшая идея по поводу ТПГЭК, – начал Конрад в коридоре.

– Тебе лучше сразу к Антуану.

– Да, это понятно, но, ты же сам знаешь, как он может отреагировать.

– Хорошо, я предупрежу, приходи через час.

– Спасибо.

Конрад сходил в процедурный кабинет, а после решил посетить механика Шивы. Он как раз сидел над данными, которые прислал Конрад.

– Привет, Антуан.

– Добрый вечер, Конрад. И какие такие идеи тебе пришли в голову?

– Можно приподнять крестовую часть и добавить веса основанию, тем самым улучшив балансировку.

– Я и так все сделал, как считаю нужным.

– Я не хотел обидеть, но иногда профессиональная этика приводит к падениям, поэтому, собственно, я здесь. Подумай над моим предложением.

Конрад ушел, он просто не хотел продолжать, его долг как механика был выполнен несмотря на то, что он сам его себе выдумал. Но он все-таки решил стать добрее.

Глава 9

Глава 9.

Конраду в итоге врачи запретили целую неделю пилотировать ТПГЭК, поэтому он решил, взяв Михаила на подмогу, полностью перебрать свою машину. Работа вот уже несколько дней, что называется, кипела с самого утра до позднего вечера, они спали по очереди, часов всего по пять-шесть, причем всегда по собственному желанию. Конрад в таких случаях уходил в механику с головой, словно в кроличью нору, а Михаил впитывал информацию, как губка, и к концу недели уже спокойно сам проводил простые и порой даже не очень, действия. По прошествии первых же суток вся машина была разложена на полу, столе, и всех поверхностях рабочей зоны базы. Скелетная часть была изменена ранее, теперь и размер будущей машины также подвергся значительным изменениям. Третий день был полностью посвящен проектированию деталей, которые пришлось заменить согласно новому каркасу. Пока на протяжении четвертого дня Михаил заканчивал работу по переделке отдельных частей, Конрад наконец занялся долгожданной модернизацией генератора.

Вообще, подобные работы проводились в специальных лабораториях и просто разобрать и переделать генератор в обычном ангаре было опасно и очень сложно, но иначе ведь было все просто, понятно, и, разумеется, не интересно. А главное, абсолютно не в правилах Конрада. Самое прекрасное, что никто из команды, управления и, тем более, обслуживающего персонала совершенно не понимал, чем там они занимаются, а те, кто мог понять, к ним в гости не заходили, занятые своими машинами. Механики и пилоты всех остальных ТПГЭК тоже проводили ревизии, тренировки, испытания и только Конрад мог откреститься от всего этого своим больничным. В итоге: на шестой день пилот ТПГЭК 1258 подал заявку на полный цикл испытаний для своей модернизированной машины.

Изменения и правда, в этот раз были кардинальными: капсула была теперь не вертикальной, а под наклоном, и основной генератор находился под спиной пилота. Сам генератор теперь был значительно меньше по размеру и при этом выдавал на тридцать два процента больше мощности. Смежные генераторы расположились на талии, а запасные над грудью пилота. Между ними установили радары дальнего опознавания, руки ТПГЭК усилили и удлинили за счет перенесенной выше ключицы. Таз стал шире, при этом смещение центра тяжести привело к повышению общей устойчивости конструкции. Конечно, увеличили боекомплект и его разнообразие. На предплечьях установили выдвижные когти, для возможности сцепления с различными поверхностями. Конрад добавил тактильные датчики высокой чувствительности в ладони, теперь он смог бы удержать, не разбив, даже яйцо. Гидравлический контур разбили на семь взаимосвязанных узлов с возможностью блокировки поврежденных частей и импульсного нагнетания для резких движений. Кроме того, появились возможности использовать машину, как подъемный механизм. Впервые в практике ТПГЭК винтовка была теперь не единственным плазменным оружием в арсенале. Небольшая дополнительная плазменная пушка теперь была установлена в спину с отдельным боекомплектом, на всякий случай. На тот же непредвиденный случай в правой руке установили плазменный резак и добавили по сто метров лебедки в обе руки.

За три часа до назначенного на полигоне времени Конрад расхаживал в своем обновленном ТПГЭК по ангару, привлекая внимание всех, кто шел мимо или на этот раз, услышав новости об обновлении, уже специально зашел посмотреть. Сами испытания проходили в присутствии аналитиков, которых было теперь еще больше, чем в первый раз. Безусловно, их ожидания были не напрасными. Остряк не просто прошел испытания, а разнес участок полигона, на котором по нему пытались стрелять. Когда он вернулся на подвесы, лейтенант Нонин стоял на верхней площадке с папкой в руках с ожидающим видом.

Конрад уже научился понимать настроение своего куратора, и на этот раз его чувства подсказывали ему, что сейчас его позовут на очередное собрание по поводу операции, которая снова должна сыграть ключевую роль в идущей войне. Он почувствовал неприятное жжение в груди, которое напомнило ему о недавней потере солдата. Пилот все еще говорил себе, что это не его вина, война не проходит без жертв, в ней всегда страдают обе стороны, но неприятное чувство не пропадало.

– Нонин, какая честь снова принимать Вас в нашей скромной обители, – поздоровался Конрад, выбираясь из машины, – мне надо только переодеться, и я весь Ваш.

– Вы мне не нужны, а вот генерал вас ждет на брифинге, – никак не отреагировал на шутливый тон лейтенант.

– Не видел его на испытаниях, ему уже не интересно?

– Я думаю, что он находит дела поважнее ваших технических успехов. Кроме того, предполагаю, он уже пытается найти им достойное применение. Пятнадцать минут, папку оставлю на столе.

Конрад встал на площадку в тот момент, когда Нонин уже спустился вниз, бросив папку на стол. Конрад давно начал замечать, что молодой человек стал более раздражителен и небрежен и в целом даже как-то замкнулся. Его отношение явно изменилось. Неужели ему стало все равно? В первые дни в нем просто горел энтузиазм, а теперь он казался каким-то потухшим и уставшим. Видимо, реальность войны дошла и до молодого лейтенанта или же он просто рассчитывал на более интересное времяпрепровождение на специальной базе, а здесь оказались обычные вояки и механики. Признаться, иногда Конраду хотелось ему помочь, но психологические беседы были не самой сильной его стороной.

В планшете так и висело открытым письмо от Галлеи, на которое он, конечно же, ответит вечером, когда останется один, в спокойной обстановке. У него складывалось впечатление, что она просто чувствовала, когда надо писать, ведь ответ всегда приходится писать перед боем.

«Дорогой Конрад.

Пишет тебе твоя любимая жена Галлея. Как твое здоровье и успехи? У нас все хорошо, подготавливаю последние проверочные работы к концу учебного периода, скоро все детишки отправятся на каникулы.

Олимпиада у Ивы прошла довольно успешно, второе место. Правда, она, конечно, недовольна своими результатами. Все стремится, как папа, стать лучшей среди всех. Не только сверстников, а прям всех! Она такая же целеустремленная, как ты, дорогой.

Успешное выступление Саймона на сцене только подливает масла в огонь, сестра по-доброму негодует, но наш сын отлично держит себя в руках и сильно не злорадствует. Он просто очень рад своим достижениям, что сильно задевает расстроенную Иву, и это явное желание перетянуть одеяло на себя у нее, кстати, тоже от папы, узнаешь? Сам Саймон старается сильно не давить этим на сестру, даже не заговаривает о театре в ее присутствии, но сохранить ее нервы в порядке мешает постоянное напоминание сверстников, восхищающихся, как отлично он играет на сцене.

Как ты там, мой хороший? На рожон лишний раз не лезь, хотя в этом ты тоже мастер, я тебя знаю. Спасибо за обратную связь, я знаю, что ты все время занят и поэтому пишешь мне только в ответ. Я и сама, честно говоря, постоянно занята.

Любимому мужу от любимой жены.»

Конрад знал, что ему необходимо идти на разбор операции, которую планирует руководство, однако стоило нарушить традицию писать после боя, чтобы успокоить жену и привести свои мысли в порядок.

«Дорогая моя Галлея.

У меня все хорошо сейчас, но, к сожалению, в патруле под моим командованием погиб солдат и это привело к конфликту с его товарищами, я получил кулаком от его друга и провел последнюю неделю на больничном. Это оказалось очень кстати, поскольку меня полностью освободили от тренировок, отчетов и испытаний. В итоге, поскольку меня все оставили в покое, я переделал конструкцию своей машины, наконец-то! Оказалось, у меня отличный помощник. Михаил прекрасно справляется со своей работой, и при этом старается не мешать мне.

Генерал вроде мной доволен, не знаю точно, насколько его хватит, но у нас даже сложилось что-то вроде дружеских отношений, думаю, это во многом благодаря моему брату. Я подготовил для него проект, который должен облегчить ему жизнь лично. Пока все тихо и спокойно, но война идет, и нас все чаще привлекают к разведывательным, спасательным и даже боевым операциям. Знаешь, думаю, мы скоро сместим линию фронта, и я тогда точно смогу вырваться к вам в увольнение, хотя, если получится раньше, обещаю, сильно держаться за боевые будни не буду, сразу к тебе.

Передавай привет нашим дорогим детишкам, Саймон молодец, у него всегда отлично получалось играть на публику, особенно в детстве, помнишь, он успевал познакомиться буквально со всеми, где бы он ни оказывался, его даже на рынке каждая бабушка чем-то да угощала за его болтовню и улыбку. А Иве напомни, что неудачи лишь говорят о том, что ей есть куда расти и, если она поймет, где именно у нее не хватило знаний и подтянет нужный предмет, то станет гораздо умнее и сможет всем доказать свое превосходство. Я обязательно привезу ей деталь от машины, как обещал. После последних модернизаций у меня их много.

С любовью, твой преданный и любящий муж.»

Конрад с удовольствием отправил письмо и поспешил, хоть и с незначительным опозданием, на брифинг. Мест уже не осталось, стул свободный был только у входа и там он решил присесть и послушать. Однако генерал, судя по его напряженному выражению лица, давно сидевший за столом с группой аналитиков, до сих пор молчал, очевидно, дожидаясь, пока прибывшие наконец рассядутся, постепенно затихая. Все остальные участники, а в этот раз здесь собрались и пилоты, и механики, за исключением Антуана и Михаила, уже были здесь. Ворден мельком посмотрел на всех присутствующих и, явно заметив в зале Конрада, поднялся.

– Добрый день, сегодня у нас необычный брифинг. Центр поставил нам боевую задачу, но, к сожалению, на этот раз не стал уточнять, как нам следует ее выполнять. Задание следующее: прорвать оборонительную позицию противника, пока она не стала наступательной. По данным нашей разведки, Донтонцы стягивают дальнобойные орудия к одному из своих укреплений и нам необходимо провести прорыв, пока они еще не развернули все свои силы по линии фронта и не привели их в полную боевую готовность. Уровень и скорость мобилизации их войск нам известны, поэтому действовать надо быстро. Сейчас я раздам вам необходимые для проведения операции данные, которые у нас есть и жду к вечеру от вас наброски планов наступления, посоветуйтесь с механиками, аналитиками, я хочу понимать, на что вы способны и насколько это вообще реально. Последние операции, – продолжал генерал, отдав первому ряду папки, которые те начали раздавать всем присутствующим, показывают, что планы аналитиков расходятся с реальными возможностями ТПГЭК, а также имеющимися навыками и умениями команды. Прошу сразу продумать основные моменты и возможное распределение нагрузки между собой. Встретимся на этом же месте в семь вечера. Все свободны.

Когда до Конрада дошла последняя папка, ведь он сидел в самом конце с опоздавшими, то ее толщине сложно было не удивиться. Фотографии, описание позиций противника и примерные объемы установленного вооружения, словно они давно собирали информацию, готовили свой прорыв, но Донтонцы неожиданно решили действовать быстрее, и теперь им просто необходимо поторопить события.

Планируется совместная операция с 74м и 83м отрядом. В каждом по 20 ТПГЭК из них по 3 с системой ПВО и по 2 ПРО и 40 пехоты. Задача прорвать линию противника, которая на данный момент зажата между двух скал. Оборонительные сооружения представляют собой шесть укрепленных дзотов с бункерами, стоящими в два ряда с окопами впереди и между сооружениями. За второй линией расположены дальнобойные орудия и минометные установки. Горные подходы полностью заминированы и нет никакой возможности пересечь хребет и остаться незамеченными. Единственный путь - используя восходящее солнце, пролететь по низкой траектории и высадиться в двух километрах от укреплений противника, окно маленькое, поэтому все полетят с очень маленьким разрывом. В пяти километрах от укрепления была массовая попытка прорыва три недели назад и сейчас там просто поле битвы, усеянное остатками машин с обеих сторон, это создает большие помехи не только для действий пехоты, но и спутникам и системам слежения.

Конрад не привык откладывать или долго размышлять, ему всегда нравилось находить решения быстро и даже иногда экспромтом, в его жизни они зачастую оказывались гораздо эффективнее долгих и вымученных расчетов. Он обнаружил несколько пустых листков в конце папки, судя по всему, положенных туда для заметок, и сразу начал набрасывать план. Когда он закончил, то обнаружил, что для обеда осталось очень мало времени. Пройдя в управление и положив папку на стол Вордена, отправился в столовую.

– Конрад, – поздоровался лейтенант, приближаясь к его столу.

– Привет, Нонин, чем могу помочь? – поинтересовался Конрад, доедая свой обед.

– С чего вы решили, что мне нужна помощь? Я пришел вас позвать на брифинг.

– На брифинг мы успеем, время есть, план свой я уже изложил, пусть почитают пока. Давай-ка мы пока с тобой обсудим кое-что другое. Я, видишь ли, механик и отец, и так уж вышло, что по обеим своим профессиям обязан все замечать, что творится вокруг.

– И что же ты видишь, как механик и отец?

– Что кое-кто выгорел. Энтузиазм пропал у тебя, не улыбаешься и совсем не шутишь в ответ. У меня такое было, когда ракета снесла мой дом со старшим сыном внутри.

– Мне очень жаль, – присев рядом, ответил Нонин, – но ты ошибаешься, у меня нет выгорания.

– Я не мог работать, все мои мысли были только о том, что я ничего не могу поделать. Это странное ощущение полной беспомощности. Вот, например, когда ломается машина, то я могу отремонтировать ее, исправить абсолютно любую неисправность, но это изменить нельзя. Скажи, кого отняла у тебя эта война?

– Брата. Младшего. Как ты понял?

– Неважно. Главное, сейчас ты должен понимать, от твоей работы зависит очень многое, настолько многое, что это может решить исход войны. Понимаю, тебе больно, но, если действительно хочешь исправить что-то, то начни делать все для победы, пока она не отняла еще больше родных и близких.

– Ты прав, спасибо за понимание, мне даже как-то легче стало, насколько это возможно. Кстати, нам пора.

Нонин и Конрад вошли в самое подходящее время.

– Лидер занимает высоту в квадрате С4, Шива и Танк базируются к квадрате С3. Исида с Остряком занимаются прорывом обороны в сторону центрального сооружения под номером 2, после прорыва линии окопов, Танк и Шива зачищают линию и помогают Остряку и Исиде прорвать дзот 2. Тень занимается наводкой систем ПРО и ПВО, по возможности дальней артиллерии, Танк его основное прикрытие.

Отряд 74 занимает 2 дзот и не дает войскам Донтонцев с первого и третьего Дзота схлопнуть прорыв. Когда позиция будет укреплена, то Бочка переместится к дзоту 2 с боеприпасами, а Остряк и Исида, прорвутся к дзоту 5. После 83й занимают второй дзот, а 74 занимает пятый.

Остряк и Тень прорываются к орудиям и наводят огонь, после Исида и Шива последовательно зачищают шестой и третий дзот, а Остряк и Танк берут на себя четвертый и первый, замкнув противника в клещи.

Лидер координирует и прикрывает всю операцию. Тень работает сам, Исиде и Остряку по пять-семь ТПГЭК, Шиве четыре плюс 10 пехоты. Бочке 10 пехоты и 2 ТПГЭК в прикрытие. Танк работает сам, но лучше 2 ТПГЭК в прикрытие. Черновой план Конрада берем как основной, – закончил декламировать генерал.

Взгляды всех сидящих упали на сидящего в конце зала пилота.

– Кто-то что-то хочет добавить? – спросил Ворден.

– Минное поле, – сказал кто-то из присутствующих, – как нам его пройти? Оно в двадцати метрах от края первой линии окопов, шириной во всю линию и длиной почти в двести.

– Мины магнитные, – ответил один из аналитиков.

– Можно использовать систему наведения мелкокалиберных ракет по точкам магнитных палей мин и создать достаточный проход для двух ТПГЭК, – быстро отреагировал Конрад, не поднимаясь с места.

– А как пройти от окопов до дзота, не попав под огонь крупнокалиберного орудия на крыше самих бункеров?

– Я смогу частично подавить их работу, но не все шесть, плюс прикрытие, – ответил Ричард.

– Рок 200, – ответил Конрад.

– Ракета окопокопатель? – спросил Ворден, – но там только 150 метров, а она на 200 рассчитана.

– Запаса хватит повредить стену дзота, это наведет паники, – снова продолжил Конрад, – пехота сможет идти по нижним тоннелям к остальным сооружениям под землей, это сильно собьет противника с толку. Линию от второго дзота ко второй линии окопов надо перекрыть дымом, к пятому сможем прорваться тем же снарядом, Танк может делать проход более ровным, только ему нужна лопата побольше, и закрепленная под определенным углом. Орудие можно вывести из строя достаточным импульсным зарядом, направленным прямо к источнику плазменного пучка. Если Ричард попадет прямо в основание ствола, то это вызовет краткосрочный перегрев, который позволит выстрелом в капсульный патронник просто вывести из строя все орудие. Ну, это так, в теории.

– Все записали? – спросил Ворден, строго взглянув на аналитиков, – тогда всех жду утром на платформе, у вас будет время изучить более подробный план операции, который подготовят наши умы. Лунас, подготовь необходимое для расчистки земли после РОК-200. Олег, сами ракеты получите в оружейной тяжелого вооружения и добавьте в боекомплект. Ричард и Гаврила, прошу проверить возможность вывода орудий согласно предложению Конрада или придумайте вместе что-то получше. Дымовые гранаты и ракеты мелкого калибра в арсенале есть, проверьте все машины и боекомплекты, сбор в четыре утра, не опаздывать.

Конрад первым выскочил из зала и направился к машине, его ждали несколько часов подготовки и несколько часов сна, а остальное сделает война, бесконечная и жестокая. Механики и пилоты несколько раз приходили к нему в ангар и уточняли детали, которые им были не сразу понятны, Конрад сначала пытался повторить, но в итоге пришел к выводу, чтобы сделать его план общим, необходимо, чтобы каждый член команды путем собственных размышлений нашел верный путь и заставлял их самих доходить до логичных ответов. Он понимал, что, поскольку он никогда не был ни аналитиком, ни даже пилотом, все его предложения были необычными и поэтому очевидными только для него, остальных надо было довести до этой логики самостоятельно. А может быть, генерал со своими аналитиками просто хотел проверить на что способна его команда, ведь именно пилотам самим приходится принимать решения на поле боя, да и после последних операций, на необследованном месте, без возможности поддерживать связь такая проверка была просто необходима. Несогласованность и попытки каждого перетянуть одеяло командования на себя ставили под угрозу не только сами операции, но жизни всех членов отряда, а Донтонцы только и ждали, когда они дадут маху.

Когда до вылета оставалось всего четыре часа, и из пилотов в ангаре оставался только Конрад, он решил пойти немного поспать, оставив Михаила доделывать последние проверки. Датчики и сенсоры были настроены на магнитные поля мин, по всем возможным вариантам волн, заряжен полный боекомплект, все детали колюще режущих частей конструкции машины были наточены и отлажены, броневые пластины и системы их смещения смазаны и проверены, отопление и кондиционирование работало отлично. Остряк был полностью готов к бою.

Будильник настойчиво требовал отключения, до вылета оставалось сорок минут. Конрад проснулся весь мокрый от пота, выступившего от усталости и перенапряжения последних дней активной модернизации ТПГЭК. Ему впритык хватило времени на душ и переодевание.

– Машина готова? – спросил на ходу у сонного Михаила, который в который раз просматривал основные данные с компьютера вполглаза.

– Еще три с половиной часа назад, – ответил механик Конраду, который застегивал компьютер на считывающем костюме по пути на верхнюю платформу.

Остряк с пилотом внутри оживился и спрыгнул с подвесов, другие ТПГЭК шли на выход из ангара, где на платформе уже подлетали первые ТБЛА. 73й и 84й летели ко времени высадки со своих баз, все должны были в итоге встретиться, только уже в точке высадки. Полет был не простой, построение велось ромбом и летели все машины разом, так было далеко не безопасно, но, судя по всему, эффективнее и быстрее. Конрад слышал, что Триольские ученые научились устраивать краткосрочные помехи в спутниковых передачах. К сожалению, выход в космос был огромной и пока все еще неразрешенной проблемой, поэтому все использовали спутники, оставшиеся до удара. Их было немного, но, к счастью, большая часть из них осталась управляемой. Спутники, оставшиеся на орбите, были как Триольские, так и Донтонские. Противник, расположившись на территории Федерации, смог получить к ним доступ. В общем, после того как контролируемый спутниками массовый взлет прошел успешно, на штурмовом энтузиазме, начавшийся вслед за этим полет был долгий и совсем не веселый. Шли низко, часто трясло, и вот, наконец, в поле зрения показалось недавнее поле боя. Это была просто свалка останков ТПГЭК, было даже пару раскуроченных Гигантов, по которым, очевидно, били мощными дальнобойными орудиями. В таком хаосе было столько различного излучения, в том числе и от поломанного энергетического оружия, что ни один прибор, в принципе, и муху в метре от себя не распознает.

ТБЛА начали замедление и снижение, в груди у пилота начало немного давить, но это чувство становилось уже привычным. Контакт с поверхностью случился довольно мягкий, и не только благодаря мастерству тех, кто сидел за штурвалом, - почва под ногами, очевидно, была свежевспаханной от прошедших здесь Донтонских войск. Конрад и все остальные были высажены перед отрядами 73 и 84.

– Лидер отряду, наш канал один, связь с остальными канал два. Я на позицию, ждите подтверждения.

– Принято, – ответил Остряк, – Мы с Исидой выходим на позицию один.

– Хорошо, – ответил Лидер, уже скрывшийся в сторону своей высоты.

– Шива и Танк, подготовьте РОК к установке, – я буду на позиции.

– Это Исида, у нас небольшие трудности.

– Что там? – спросил Лидер.

– Посреди минного поля и особенно в его конце натянуты тросы, четыре стальных перетяжки по вертикали.

– Остряк, насколько это проблема?

– Думаю, что смогу их перерубить, но придется идти по линии взрывов мин, иначе натяжение может упасть и тогда просто перерубить их не получится.

– Тебе не привыкать делать безумные трюки, но постарайся не погибнуть в первые минуты операции, на тебе многое завязано.

– Спасибо за вдохновляющую речь. Когда мины начнут взрываться, необходимо будет как-то отвлечь их внимание, есть идеи?

– Могу просто сделать пару одиночных выстрелов по позициям, но не факт, что это их отвлечет. Скорее, разозлит.

– Это Танк. Ты всю территорию обхватываешь?

– Да, до самого дальнего дзота, до начала операции пять минут, солнце встанет выше меня, и я смогу пройти незамеченным.

– Там должна быть запасная энергоустановка, на случай перебоя работы основного генератора, на фото со спутника были несколько похожих конструкций, но я не до конца уверен, какая именно из них.

– И как их отличить?

– Это Остряк. Насчет этого есть небольшая идея. Когда солнце начнет выглядывать из-за хребта и попадет на их позиции, то тебе надо высмотреть небольшой коробок, весь закрытый теплоизоляцией и выстрелить мельчайшим снарядом в небольшой пригорок у его основания, если как следует присмотреться, ты его различишь даже при плохом освещении. Там, скорее всего будет энергопровод, он должен при попадании сдетонировать. Есть вероятность, что они примут пожар за сбой при нагреве от солнца, и займутся пожаром. Тогда и начнем.

– Отлично, осталось за полсекунды все вычислить и определить. Рассвет на подходе.

Солнце уже светило, еще не ослепляя противника, но еще и не обнаружив место их базирования. Лидер был наготове, счет, действительно, шел уже на секунды. Вот, солнечный свет начал постепенно цеплять дальнюю линию обороны, к счастью, дальнобойных орудий не было видно, их ставили ниже. Конрад уже начал расчеты магнитных полей и первые два ряда были готовы к разминированию путем уничтожения. И вот медленно. но масштабно все начало озаряться уверенными лучами утра. Лидер принялся высматривать все небольшие сооружения и вот наконец-то обнаружил в поле зрения искомую небольшую постройку с толстой изоляцией и прикопанное углубление. Выстрел. Взрыв.

Лидер не ожидал такого яркого шоу посреди раннего утра, как и Донтонцы, которые тут же ринулись тушить пожар.

– Остряк, твой выход, пока они все заняты.

– Понеслась.

В плечах открылись кассеты и небольшие ракеты размером с обычный маркер полетели вперед, они вылетали по четыре и врезались в землю, вызывая детонацию магнитных мин. Конрад, не теряя ни секунды, начал бежать напролом, сквозь дым и фонтаны камней и осколков по еще не опавшей от взрыва земле, у него на экране постепенно уменьшались цифры, которые означали расстояние до первой линии тросов, второй линии тросов и самих окопов. Кассеты уже начали пустеть, но это только часть боекомплекта. Вот первый счетчик достиг шести метров, Конрад достал клинок и в метре от тросов два раза махнул впереди себя, первый раз был лишь воздух, но второй раз четыре туго натянутых троса просто лопнули от рассекающего удара отлично заточенного новенького клинка. Модернизация начала оправдывать себя на практике. Говорить по рации пока не представлялось возможным, помехи были настолько сильными, что даже визуальный ряд слегка расслаивался.

Начал подключаться запас с бедра, но хода Остряк сбавлять не собирался, второй счетчик начал приближаться к нулю, меч в руке вибрировал от ударов комков земли, летящих от разорванных мин, осколки барабанили по броне, словно крупный град по крыше. Сердце гоняло по венам сплошной адреналин, и вот, наконец, последние метры, взмах клинка, но только три касания лезвия. В долю секунды в голове пилота пронеслась мысль, что один трос остался не перерублен, он его так и не почувствовал. Возможно, его еще до этого ранее порвало взрывом, или он был у самых ног, или он его переступил, или их здесь вообще изначально всего три предусматривалось... это были самые быстрые мысли за все время умения думать в жизни пилота, но они все равно отвлекли его от момента, когда земляной фейерверк закончился и начались окопы. Прямо перед Конрадом мгновенно возник ТПГЭК противника, красный с желтыми полосами, он стоял по пояс в прокопанной земле, всматриваясь в землю, что странным образом взрывалась все ближе к нему, это отвлекало противника от пожара, который начался за пару минут до этого. Остряку хватило времени, которое потратил противник на замешательство, чтобы пронзить его острым стальным мечом. Конрад попросту навалился на него, используя силу инерции и свою прямо сказать, весьма значительную массу, и этого хватило. Пришло время еще одной фишки модернизации, и через минуту

скрепленные куском стального троса ТПГЭК повалились на землю, когда Конрад встал, отпустив рукоять, и направил винтовку в сторону остальных противников, находившихся в окопах, и сделал шаг вперед, со спины на все туже машину противника рухнула Исида, которая бежала следом в паре десятков метров. Связь еще не наладилась, но им хватило подсознательного инстинкта встать спина к спине и начать бой. В целом, в первые минуты это был лишь открытый огонь по противнику. Им следовало начать продвигаться в разные стороны, потому что как только связь будет восстановлена, Остряк даст команду 74й на продвижение по образовавшейся тропе.

Окопы были скорее похожи на небольшой вытянутый вдоль линии фронта лабиринт, с двухуровневым полом. Были свои внутренние карманы, сужения, тупики. В середине земля была глубже, для ТПГЭК, а по краям выше, для пехоты. Все точки силового оружия были направлены на сторону противника, и Лидер постепенно их снимал, наступая по мере открытия позиции. 74я уже на полном ходу шла в наступление. Остряк, после приземления Исиды и укрепления позиции, забрал свой меч и, как только солдаты начали появляться в зоне видимости, начал продвижение вглубь окопов. Главное орудие второго дзота не могло точно навестись на цель внутри оборонительной линии, поэтому тщетно посылала снаряды по краям, не снижая боевой мощности, видимо, стараясь хотя бы напугать соперника. Переходя от орудий наступления к орудиям ближнего боя, уже успев заметно поцарапать корпус, Остряк продвигался к первому тупику, где можно будет значительно укрепиться и перейти к обороне, что даст возможность занести РОК200 в окоп и начать следующий этап прорыва.

– Лидер, это Остряк, я укрепился в метрах сорока от прохода, что с прикрытием?

– Лидер, это Исида, удерживаю позицию в тридцати метрах.

– Танк и Шива, это Лидер, к прикрытию готов.

– Это Шива, РОК загружен, мы готовы.

– Это Танк, готов.

– Это Лидер, вперед.

Когда Ричард дал команду к наступлению, то задача Остряка и Исиды была отвлечь как можно больше внимания на себя, а Лидер тем временем вел огонь по главному орудию, которое находилось на крыше дзота номер два. Само орудие было обшито листами бронированной стали и ребрами охлаждения, поэтому выстрелы винтовки Лидера только сбивали прицел ударом, но не наносили повреждений, а для плана по нейтрализации орудий требовалось присутствие второго стрелка рядом с орудием.

Танк с установкой бежал по образованному коридору, который умело организовал Остряк своими ракетами, а 74й вслед за ним притоптал дорожку. Путь занимал не многим более пары минут, но Конраду показалось, что прошло больше часа, от момента команды до ответа о прибытии на место. Он вел непрерывный бой и секунды ожидания тянулись целую вечность. В какой-то момент Конрад даже перепроверял остаток заряда на винтовке, несколько раз пехоте удавалось подойти вплотную, встроенные кастеты отлично справлялись с теми, кто думал, что можно так запросто завалить огромную стальную машину, используя всего лишь винтовки и гранаты.

– Это Шива, мы на месте.

– Отлично, начинайте разворачивать РОК 200, – отдавал приказы Лидер, – Остряк, Исида, меняйте позицию, 74я, укрепляйтесь.

– Это Исида, принято.

– Остряк, принято.

– Это Танк, орудие готово.

РОК 200 представляло собой тубу, в которой находилась ракета. С одной стороны всего лишь простая бумажная опломбировка, с обратной стороны решетка с отводными трубами. Сама труба стояла на основании, которое имело четыре ноги и могло пусковую трубу выравнивать по горизонту и вертикали. В момент запуска ракеты происходил взрыв, пламя по отводным путям создавало за счет сопротивления дополнительную тягу, часть пламени вырывалась вперед и создавала небольшой тоннель разряженного горячего воздуха. В итоге начальная скорость снаряда была огромной, центр тяжести был смещаемый, а боевая часть была из стали с вольфрамовым покрытием, инерции хватало на 200 метров. Когда снаряд проходил свое расстояние и полностью останавливается, происходила детонация плазменного ядра.

Конрад увидел только край момента, как Танк закончил настройку положения пусковой установки. Залп был очень громким, сначала вылетела огненная струя после выхода самой ракеты, звук словно стук молотка о металл растянули во времени на секунд сорок. Небольшие ребра на изголовье ракеты в сочетании с огромной скоростью превращали землю при ударе в порошок. Звук удара о бетонную стену был тише самого полета, но самое невероятное был взрыв самой ракеты. Он был внутри дзота, снаряд пробил стену и упал в здание. Из всех щелей и отверстий строения вышел огонь, пыль и осколки. В стенах появились трещины, главное орудие наконец умолкло.

– Исида, это Остряк, давай к дзоту, пока пыль не улеглась.

– Я за тобой.

Остряк и Исида выскочили из окопов и направились прямиком к строению, от которого все, наоборот, разбежались. Навстречу Исиде уже шли десяток пехоты и ТПГЭК, а вот к Остряку устремились 2 машины противника и не меньше двух десятков пехоты. Конрад перевел винтовку в рассеянный огонь, его личная доработка для борьбы с пехотой снова пригодилась. На выходе из ствола замыкался рассеиватель, на котором нагнеталось небольшое напряжение, несколько шариков отправлялись в стальную коробку все разом и после разряжения плазменного заряда снаряды разлетались под небольшим углом относительно друг друга, при этом сохраняли горизонт направленности. На ста метрах разлет составлял не более шести метров, что создавало эффект открытия огня из нескольких оружий сразу. За те несколько секунд и выстрелов, почти вся пехота, которая планировала совладать с Остряком, была выведена из строя. Оставались 2 ТПГЭК противника, которые уже подошли на расстояние ближнего боя и открыли огонь.

Молниеносно в голове Конрада появился наилучший план, как всегда, именно в ситуации максимальной опасности. В такие моменты время принятия решения составляют доли секунд, но и их порой просто не было. Переключение режима, винтовка за спину, прыжок вперед с разворотом, и Остряк оказывается на спине у ног первого противника, что повергает того в замешательство. Конрад выдвинул два острых клинка, которые были вдоль предплечий и вогнал их под слои основной защиты туловища, с силой отбросив противника вперед. Тот упал к его ногам, пилот этой машины остался без возможности встать, так как гидравлический узел этих ТПГЭК находился на траектории движения клинка и пострадал в первую очередь при ударе.

Остряк перевернулся в тот момент, когда по нему открыл огонь второй противник, однако в этот момент Конрад почувствовал толчок в спину и следом за ним резкое падение. Ему повезло упасть в щель между дзотом и землей вокруг него, которая образовалась после удара РОК200. Второй противник с винтовкой впереди поспешил добить надоедливого противника, но Остряк схватил за край ствола и втянул ТПГЭК в яму к себе. Однако у окопа был еще один выход, который вел вглубь образовавшегося разлома в дзоте. Остряк выбрался обратно на поле боя, понимая, что далее солдаты 73й сами в состоянии разобраться с противником.

Конрад достиг обратной стороны строения, куда уже вышла изрядно побитая Исида.

– Исида, работаем?

– Остряк, не задавай глупые вопросы.

– Танк, ты на месте?

– Почти выбрался, кто в конце свалил на меня еще одного?

Точно, там же Танк был, вот незадача, подумал Конрад, подошел к заднему входу в дзот, откуда показалась передняя часть боевой машины. Ловким движением, Остряк сорвал несколько гранат с бороды Танка и швырнул их в сторону второй линии обороны.

– Готова ко второму раунду?

– Это я хотела у тебя спросить.

Дым резко начал заполнять пространство между дзотом и второй линией окопов. Остряк и Исида побежали вперед.

– Лидер, что с прикрытием? – закричал Остряк в радио, когда в дыме рядом с ним разорвался снаряд от главного орудия.

– Так дым ведь не только им мешает, понимаешь?!! Делаю, что могу. Вы далеко?

Но Остряк не ответил, произошло одновременное столкновение с несколькими противниками, которые их, очевидно, ждали. Исида шла относительно позади и при первой атаке на них практически не пострадала просто потому, что все снаряды попали в грудную пластину ТПГЭК Конрада, что сильно сместило его траекторию. Остряк рухнул у самого начала окопа, возможно, именно это его и спасло, но только Исида не знала, что у ее ног окажется Конрад в своей железяке. Она просто споткнулась и завалилась в окоп, упав на него сверху. Остряк выставил руки вдоль линии обороны и выпустил мощные гранаты, которые, пролетев пятьдесят метров, устроили настоящий взрыв.

– Что это? – прозвучал голос Танка по рации.

– Гранаты, – ответил Конрад.

– А раньше нельзя было ими воспользоваться?

– У меня их всего восемь штук было.

Исида поднялась на ноги и открыла огонь, Остряк понял, что теперь ей стал интересен правый фланг и начал движение в левую сторону. 84й уже шел на позицию второго дзота, 73й разошелся к первому и третьему, их орудия постепенно заглохли. План, похоже, сильно поменялся с момента обнаружения подземных ходов между дзотами, вдобавок, расстояние между второй линией обороны и пятым дзотом было гораздо меньше, чем от первого окопа до второго.

– Лидер, пришло время отыграть орудие, по моей команде стреляй по основанию.

– Остряк, я не готов.

Остряк, не споря, выпрыгнул из окопа и устремился к дзоту, по пути словив несколько залпов мелкого калибра.

– Огонь.

Лидер наспех выстрелил в орудие, но опыт, как известно, часто имеет решающее значение, Остряк подскочил к основанию и сделал решающий выстрел из своей винтовки, прогремел взрыв. Конрада отбросило в сторону, и, сделав два полных оборота по земле, он встретился с противником, точнее навалился на его ТПГЭК. Он тут же перехватил винтовку и сделал несколько выстрелов. На визуальном ряду уже отображалось несколько красных зон, что означало повреждение обшивки, но значимых пока не было. Краем глаза Конрад заметил, что 84я уже начала занимать вторую линию обороны, сейчас самое главное было добраться до заветных дальнобойных орудий, которые должны были базироваться за поворотом ущелья, в котором располагалась база противника.

– Это Остряк, Тень, ты еще не погиб?

– Я почти у тебя.

– Исида, Шива, вы справитесь?

– Давай сюда, Остряк, закончим дело.

– Это Лидер, дальнобойная артиллерия ждет приказа, но помни, у нее один удар до обнаружения, потом смена позиции и повторный удар не ранее, чем через пятнадцать минут.

– Да, как такое забудешь.

Остряк уже стоял на ногах и, сметая пехоту, ринулся на последний рубеж. Эта сотня метров была словно финишной прямой в самом сложном соревновании, где цена победы сама жизнь, вот он момент, когда оставалось просто передать точные координаты, всего несколько цифр, принять огонь противника на себя, чтобы Тень, оставаясь незамеченным, мог спокойно сделать наводку, но, к огромному сожалению, сюрпризы боя на этом не закончились.

Вместо десятка дальнобойных установок перед ним из облаков дыма и пепла возник готовый к бою Гигант, стоило Конраду появиться в его поле зрения, как послышался звук приводов высокого давления, который приводил в ужас и панику каждого, в том числе и его.

– Их нет!

– Кого нет?

– Орудий нет!!! – кричал Конрад в радио, возвращаясь к дзоту.

74я уже укрепилась на первом и третьем здании, 83я взяли пятый дзот. Танк, Исида, Шива под прикрытием Лидера уверенно вытесняли противника к первому Дзоту, оставляя бойцам 83й шестой. Конрад бежал настолько быстро, насколько позволял его костюм. За несколько секунд буквально он добежал до четвертого дзота и, по сути, с тыла помог взять его штурмом.

– Есть план, но мне нужно выйти.

Остряк просто пробил вход прыжком двумя ногами вперед. В самом дзоте такого не ожидали. В открывшийся проем Конрад покинул ТПГЭК. Замешательства хватило для того, чтобы завладеть оружием, которое оказалось у ног пилота. Бой длился несколько секунд, все происходило на чистом адреналине и страхе перед непобедимой машиной.

– Тень, Это Конрад, я привлеку его внимание, а ты наводи артиллерию.

– Это не поможет.

– Им нужно лишь его поцарапать, а там дело за малым. Наводи.

– Это Лидер, орудий точно нет на точке.

– Все давно уехало, вся операция просто ловушка, валим Гиганта и уходим, я думаю, как только Донтонцы поймут, что мы тут, нас просто накроют ответным огнем из этих же орудий. Вызывай эвакуацию.

Все время диалога, Конрад перенастраивал орудие дзота, Гигант показался из-за своего укрытия и начал сыпать из своих орудий по всему полю боя. Конрад в ответ начал стрелять в него, привлекая внимание.

– Удар через минуту, – предупреждающе прозвучало в рации.

Конрад сделал пару залпов и после этого с неба на Гиганта обрушился десяток тяжелых снарядов. Пилот вернулся в машину, и Остряк ринулся к противнику. На первый взгляд, перед ним был огромный робот в огне, все снаряды были зажигательные, необходимо было выиграть время, что ему вполне удалось. В результате, пока система обзора восстанавливалась, Конрад, забравшись ему на спину, смог добраться уже до середины машины. Гигант снова начал стрелять по полю боя и явно не замечал на своей спине ТПГЭК, который добрался тем временем до самого верха и, обнаружив небольшую пробоину, запустил туда оставшиеся четыре гранаты. К несчастью пилота, отсрочки детонации они не имели, и взрыв прогремел почти сразу. Остряка отбросило на скалу, по которой он скатился вниз.

– Остряк, это Тень, ты как?

В ответ прозвучало молчание.

– Шива, это Лидер, проверь, как он, я вызвал эвакуацию.

Конрад на минуту или даже несколько потерял сознание, даже красная сигнализация и крики системы не смогли его сразу привести в чувство. Когда он наконец открыл глаза, то его пытался поднять на ноги Шива, безуспешно пока орудуя своими четырьмя руками.

– Все в порядке, пора сваливать.

– Это Остряк? – спросил Лидер.

– Это Остряк, да, я живой. Что с эвакуацией?

– Остались только Лидер, Шива и Остряк, – ответил Лидер.

– Наши ТБЛА уже в зоне погрузки.

Лидер цеплялся к транспорту, Шива и Остряк шли к точке погрузки. Конрад цеплялся последним. ТПГЭК уже был прикреплен к ТБЛА, когда машина поднималась в воздух, в небе были видны ракетные снаряды дальнобойной артиллерии противника. Это было просто невозможное варварство. Бой, который унес так много жизней и который поставил всех на край смерти, был простой ловушкой. Их всех должны были просто уничтожить. Будь высадка на час позже, после завершения противником расстановки сил и проверки боевой мощи, однозначно всех ждала бы смерть. Им просто повезло. Сознание уступило место аналитика соображениям механика, и Конрад озадаченно нахмурился. Надо запустить диагностику... Почему так трясет?

ТБЛА дернуло, высота начала резко уменьшаться, Конрад начал процедуру отсоединения, обходя все алгоритмы безопасности, торопясь оказаться в родном ангаре. Земля неумолимо приближалась, и вот, долгий обратный перелет окончен и ТПГЭК наконец, отдельно от ТБЛА. Траектория посадки, как было расписано в плане высадки, шла прямо на поле боя, которое они пролетали перед боем. Остряк согнул ноги и кубарем приземлился. Несколько вращений и остановка.

Вдали послышался взрыв упавшего ТБЛА, и сознание покинуло пилота.

Глава 10

Глава 10.

ТБЛА постепенно возвращались на базу. Согласно протоколу, все ТПГЭК сразу отправлялись в ангар для диагностики, а пилоты на осмотр к врачу. Когда Шива и Лидер вошли в ангар, Михаил побежал в кабинет к генералу. Его просто не пустили в кабинет, там уже стояли все остальные пилоты, места не хватало.

– Позицию накрыло сразу после нашего отступления, орудий там не было, это была просто ловушка. Его ТБЛА просто упал, – уловил конец отчета Михаил.

– Я разберусь, сейчас на отдых, завтра полный разбор операции. Мне надо еще сделать несколько звонков.

Все вышли из кабинета, и только юный механик оставался застывшим на месте в дверях.

– Заходи, – сказал Ворден.

– Товарищ генерал...

– Михаил, ты официальный механик ТПГЭК 1258 и поэтому я обязан поставить тебя в известность. ТБЛА при эвакуации потерпел крушение в зоне предыдущего поля боя. Всю зону операции накрыло дальнобойным огнем, что усложняет запуск операции спасения. Помехи от поля боя не позволят нам найти необходимую сигнатуру, да и штаб признает такое падение фатальным. Если Конрад выжил, на что я очень надеюсь, то он полностью предоставлен себе. Я сохраняю за тобой занимаемую тобою в ангаре должность, пока Конрад будет объявлен без вести пропавшим, если через два месяца он так и не объявится, его признают погибшим и только тогда я перераспределю тебя в другое место. Свободен.

– Спасибо, – все что смог произнести оглушенный новостями Михаил и ушел к себе.

Генерал долго смотрел на иконку Брендона в системе, ему надо было позвонить и рассказать все брату Конрада до выхода предварительного отчета по операции, который автоматически сформируется через час после загрузки в систему все данных из ТПГЭК после операции. Было просто необходимо набраться решимости и предупредить заранее, иначе он просто потеряет одного из друзей, которых и так было немного, за годы войны становилось все меньше. Собрав волю в стальной кулак, он нажал на кнопку вызова.

– Да, Ворден, что случилось? У тебя что, тоже сегодня выходной, что ты решил поболтать? – совершено беззаботным тоном спросил ничего не подозревающий Брендон.

– Привет, у меня плохие новости, ТБЛА с Конрадом на борту упал над ДМЗ.

– Что значит упал?

– Ты знаешь, я не могу разглашать...

– Мне плевать! Это же мой брат!!! Что произошло?

– Место последней атаки было ловушкой, он вовремя сообразил и все успели эвакуироваться, едва успев до удара противника, но ТБЛА, на котором летел Конрад, видимо, попал под обстрел дальнобойных орудий, в результате чего потерял управление и упал на место прошлого сражения, а там сам знаешь что творится, пока вся зона признана ДМЗ, но не исключено, что вскоре это будет территория противника.

– Ты что планируешь делать?

– Я отправлю официальный запрос на поисковую миссию, но, боюсь, в этом месте ее точно не одобрят, на два месяца по протоколу признаем его без вести пропавшим. Если он выжил, то доберется до границы и самостоятельно вернется обратно, ориентировку разошлю сразу по выходу отчета.

– Там до границы километров десять точно, я сделаю все, что смогу, когда выйдет официальный отчет?

– Примерно через час. Галлее сам скажешь?

– Конечно, еще тебе не хватало от нее получить. До связи, держи меня в курсе.

Связь прервалась, оставив генерала в своих мыслях. Конрад просто должен был вернуться за шестьдесят один день, иначе его признают погибшим и ему уже никто не поможет и не поверит.

Брендон просидел больше пяти минут, просто уставившись глазами в одну точку. С одной стороны, ему хотелось забиться в угол, обнять колени и просто исчезнуть, раствориться вместе с этой новостью, а с другой, конечно, разнести весь кабинет в мелкую крошку от ярости и обиды. Когда внутренняя истерика вперемешку с яростью, в сочетании с абсолютно каменным выражением лица закончилась, он подготовил шаблоны запросов о техническом состоянии ТБЛА, совершавшего перевозку ТПГЭК, все технические отчеты проверки самой машины, которые Конрад всегда подготавливал сам. Запрос на точное описание событий, все аналитические данные, погодные условия, создал запрос и письмо на границу, где в подробностях объяснил, кто или что может к ним прийти в непонятном состоянии и утверждать сквозь язвительные шутки, что он Триольский член элитного отряда. Все эти письма и запросы ждали выхода официального первичного отчета по миссии, сегодня министр явно останется на работе до завтра, впрочем, как и вчера и позавчера.

Конрад очнулся от сильной боли во всем теле, словно его забыли в стиральной машине после шестичасовой стирки. Сложно представить, сколько на самом деле мыслей могло пронестись в его голове за секунду до удара машины об землю и несколько вращений по приземлении, вот он и не стал даже пытаться. Попытки запустить систему не увенчались успехом и ему пришлось задействовать хитрый механизм, который открывал небольшой механический лаз под грудными пластинами в районе живота. Учитывая наклон капсулы пилота, акробатические вывороты тела, которые ему пришлось исполнить, возможны только тогда, когда у тебя просто нет иного выбора. Об этой своей явно не до конца продуманной новинке в модернизации Конрад, пока выбирался, громко и многократно пожалел.

ТПГЭК был в ужасном состоянии, словно его сбросили с высоты в несколько сотен метров после довольно сложного и продолжительного боя. Однако первичный осмотр не выявил искривления конструкции, что означало невредимость скелетной части, а значит, все еще можно починить и добраться домой. Сначала, правда, надо было определиться с запасами пищи и воды, в ТПГЭК паек был рассчитан на месяц, но система очистки воды имела запас лишь на пять литров, которое растянешь максимум на пару дней.

Конрад снял с руки часть терминала и нерешительно поднес его ко рту.

– Это Конрад Броуз пилот ТПГЭК 1258. Я начинаю свои записи на тот случай, если не смогу выбраться, и археологи внезапно решат узнать, почему тут так много стальных скелетов, если, конечно, меня не найдут раньше, на что я весьма рассчитываю. Моя машина упала с высоты в несколько сотен метров и на данный момент не функционирует. Еды на месяц, воды на три дня. Я нахожусь на поле боя между армией Донтонского государства и войсками Триольской Федерации. Приступаю к ручной диагностике ТПГЭК.

Следующие несколько часов прошли в попытках разобрать искореженные части внешней брони, технических решений современной промышленности жутко не хватало. Конрад очнулся примерно к обеду, поэтому, исходя из своего состояния, он решил, что проспал весь день и всю ночь, энергии было много и тратить ее всю было его планом до вечера.

– Основной генератор вышел из строя. Разбилась колба электронного сепаратора, треснула призма нагнетателя. Корпус в основном цел, один дополнительный генератор рабочий, второй неремонтопригоден, со вторичными также, переключу цепи основных систем на два рабочих генератора и смогу запустить систему и диагностику остальных систем. Вдобавок, мощности хватит на систему жизнеобеспечения. Температура воздуха к ночи падает и усталость берет свое.

Конрад лег спать, надеясь, что новости до Галлеи дойдут еще совсем не скоро и он просто успеет вернуться, как ни в чем не бывало. Когда уже в полумраке ему удалось закончить подключение цепей и произвести запуск минимального программного обеспечения, пальцы начинали понемногу дубеть и не слушаться. Напряжения было минимум, но его хватило как раз на запуск и проведение диагностики, однако время ее исчислялось часами, поскольку в данный момент большая часть вычислительной мощности был просто отключена для элементарной экономии энергии.

– Вы просто должны понимать, что проводить поиски возможно погибшего пилота, рискуя целым отрядом в зоне, где только что противник устроил нам полный разнос совершенно неразумно, весьма вероятно, к тому же, они специально его подбили, чтобы завладеть его модернизированным ТПГЭК или чтобы мы за ним выслали еще людей. Если он и правда такой супербоец, как ты описываешь, сам прекрасно выйдет из захваченной территории. Все, разговор окончен и хватит на пару с Броузом писать запросы на розыск.

– Да, товарищ генерал-командующий, – Ворден положил трубку и обреченно посмотрел на часы.

Его ждал разбор операции, который надо было провести совместно со всей с командой. Но как собрать полную картину, если основной игрок данных не принес. А анализ данных после аналитиков больше похож на фантастический рассказ о героическом взятии неприступной крепости. А начальство в сказки не верит.

В кабинете разбора операции сидели уже все пилоты, механики и аналитики, Нонин сидел в углу на любимом месте Конрада. Генерал заметил это, как и то, что все сидят абсолютно молча, просто уткнувшись в пол и его прихода даже не заметили, судя по всему, тут только что закончился довольно сильный спор и его кто-то прервал, чем- то пристыдив выступающих.

– Добр... В общем вечер! – сказал Ворден рассеянно, поняв, что сам запутался в своем приветствии, однако это немного оживило присутствующих.

– Генерал, мы же сдали все отчеты, сейчас ночь.

– Ричард, сядь и замолчи, ваш общий отчет похож на сказку, мне приказано повторно провести полный разбор операции, к утру предоставить отчет. Приступим. После выхода на позиции, вы определили, что минное поле перетянуто тросами, Остряк пошел вперед под прикрытием ракет и перерубил тросы на ходу, Исида шла следом, так и было?

– Да, – ответила Саманта, – видимость из- за взрывов была нулевая, он зафиксировал расстояние до тросов локатором и просто вслепую махал мечом в том месте, где они должны были быть.

Таким образом опрашивая очевидцев и участников операции, Генерал в итоге заполнил все пробелы в повествовании и записал все истории, такие как, почему на Танка упал ТПГЭК противника, когда тот выбирался из второго дзота. Тень, в целом, был почти основным свидетелем на пару с Лидером, которые могли наблюдать немного со стороны. Больше всего вопросов было на самый конец боя, отсутствие дальнобойных орудий никто не мог подтвердить, приказ об ударе по Гиганту отдавал Конрад, главным орудием четвертого дзота тоже управлял он, уже выбравшись из машины. Повреждения и общие потери были не так велики, как при первоначальном расчете. В целом начальство требовало, как всегда в подобных случаях, подтверждения той мысли, что Конрад Броуз сам мог быть причастен к срыву операции, и, если придется искать крайнего, то он отлично подходит. В течение двух месяцев эта мысль будет висеть в воздухе, и только если пилот принесет черный ящик, на котором будет отражена информация, которая его оправдает, то виновного начнут искать заново.

Брендон долго решал, выбирая, написать или позвонить, но и то и другое было одинаково сложным, но в итоге его экран выдал входящий звонок от Галлеи: от любящего сердца беду не скроешь.

– Да, Галлея, – сказал поникшим голосом министр.

– Что, да? – возмущенно ответил женский голос на той стороне канала связи, – что с Конрадом? Он написал мне утром о том, что планируется что- то масштабное и до сих пор ничего не пояснил, хотя я уже два письма ему отправила, и почему ты меня с днем рождения не поздравил?

Брендон Броуз впервые за все время, которое он умеет разговаривать, не мог ничего сказать. У него просто воздух застыл в легких, даже дышать не получалось. Но вот пришло время выдохнуть словами.

– Галлея, Конрад пропал без вести на поле боя.

– Как?

– Его ТБЛА упал над территорией пограничных земель, сразу после бомбардировки противника, зона уже практически признана районом противника, его ждут на границе, но пока известий нет. Прости.

– Держи меня в курсе, детям не слова. Буду ждать, – сдерживая слезы ответила Галлея дрожащим тихим голосом и закончила вызов.

Солнце выглянуло из-за туч всего на пару секунд, но этого хватило, чтобы разбудить Конрада. Ему так хотелось, чтобы все произошедшее было всего лишь сном, который его сморил в ангаре во время тестов, но нет. Поле битвы, которое, как теперь, с земли, стало отчетливо видно, было далеко не маленьким, удручало своим видом. Сегодня он планировал проверить данные диагностики и физически осмотреть целостность агрегатов машины. Список неисправностей пилот, а точнее сейчас механик, поделил на две части: просто необходимо починить и зачем мне это вообще в костюме? Во второй список отправилась связь, отопление, системы наведения, различные сенсоры. В первый список вошли гидравлика, внутренний видеоряд, основной генератор, гироскопический стабилизатор. К вечеру был полностью готов список необходимых деталей для ремонта основного генератора, но вот были нюансы в наличии инструмента. Систему гидравлики Конрад решил оставить на завтра, а вот видеоряд ремонтировался очень легко возвращением нескольких клемм на место, но для его полной проверки и запуска требовался основной генератор.

Поиск инструмента среди останков ТПГЭК на поле боя ничего не дал, и в голову пришла гениальная идея из плазменного генератора от винтовки собрать аппарат направленной плазменной дуги для сварки и просто самому, прямо здесь, на месте, изготовить себе все, что требуется для ремонта гидравлики. При этом ключи и отвертки для работы с мелкими деталями у него были в корпусе ТПГЭК в специальных местах, как нельзя кстати помогла старая привычка.

На изготовление инструмента ушло почти пять дней, вдобавок, во время поиска материалов для них были обнаружены запасы пайков на пару дней плюсом к уже имеющимся и две фляги воды каждая по полтора литра, в самой воде Конрад после запуска системы жизнеобеспечения не нуждался, но теперь у него есть герметичная тара для сбора гидравлической жидкости. Сомневаться в ее утечке не приходилось, с первого дня растущая лужа под машиной подтверждала все его опасения. Проблема первая была в том, что используемая гидравлическая жидкость была сильно гидрофобной, достаточно несколько часов на открытом воздухе, чтобы впитать влагу и потерять половину своих свойств. Проблема вторая - это ее требуемый рабочий объем, в обычном ТПГЭК ее около ста литров по системе и в расширительном бочке еще примерно тридцать. Конрад поднял ее объем в шесть раз. И теперь ему придется собрать по всем имеющимся источникам хотя бы половину, для обеспечения минимальной работоспособности.

Так и прошла первая неделя, Конрад уже начал разбирать гидравлику и все дальше отходил от своего костюма в поисках полезных деталей. Самое интересное, что ему снова повезло, он не нашел отличий в гидравлической жидкости Донтонцев и Триольцев, несмотря на явные внешние отличия, скелет и основные детали машин были одинаковые, словно у всех ТПГЭК был общий опытный образец, что было весьма странно и даже удивительно, при условии, что разрабатывались эти технологии отдельно на разных континентах полностью, в конструкторских бюро, не имеющих взаимодействия, в странах, находящихся в состоянии войны. Несколько экспериментов с давлением и температурой показали, что их вполне можно смешать и повредить систему. Конрад обратил внимание, что некоторые элементы гидравлических систем у Донтонских машин меньше и компактнее, но их большое количество.

– Генерал, – сказал один из статических аналитиков в дверях кабинета Вордена, – Вы просили следить за определенным сектором.

– Да, проходи, замечено что-то интересное?

– В области наблюдения был зафиксирован всплеск тепловой энергии, – статист протянул бумаги, Генерал просил все личные материалы не отправлять по системе, сначала извещать его лично.

– Это могут быть детонации от останков ТПГЭК.

– Да я тоже так подумал, но температура сохранялась выше тысячи градусов более четырех часов и причем на одном и том же месте пять дней подряд, а сегодня теплового сигнала внезапно не поступило.

– Спасибо, продолжай наблюдение. Свободен.

Генерал внимательно просмотрел фотографии и отчеты, после начал искать определенного человека.

– Привет это Ворден.

– Да, как дела? – ответил голос на другой стороне линии.

– У меня есть новые основания полагать, что пилот Конрад Броуз выжил, и в данный момент пытается отремонтировать свой ТПГЭК.

– Генерал, это еще не опубликовали, но противник отодвинул нас до оборонительной линии еще на четыре километра, я бы рад помочь, но сейчас небо в том месте закрыто, а пеший отряд не доберется, если он действительно выжил и отремонтирует ТПГЭК, то на позиции его будут ждать.

– Я понял, спасибо.

– Всегда пожалуйста, как обстоят дела?

– Много работы и писанины, но в целом отряд будет скоро готов к новому заданию, 73-я и 84-я вернулись почти без потерь. Операция считается успешной, даже учитывая, что позицию мы не закрепили.

– Ты сам как?

– Спасибо еще раз, до связи.

Ворден не любил изливать душу, ему сейчас хотелось сесть в самолет и полететь прямо на эту свалку и своими собственными руками вытащить своего бойца, но протезирование тела почти приковало его к кабинету и его базе. Конрад был гениальным механиком, отличным стратегом и виртуозным пилотом, его потеря просто не укладывалась у него в голове. Пора приступать к делам, тем более что следующая сводка должна была быть печальной.

Конрад потратил уже двадцать дней на ремонт ТПГЭК, он смог восстановить основной и еще один из пяти дублирующих контуров, сбор жидкости с помощью двух фляг по полтора литра, за время исследования поля боя емкость набиралась полная, но все равно долго и мало. Удача в целом от него не отвернулась, он смог найти две целых призмы и с помощью небольшой модернизации их хватит на замену треснувшей. А вот с колбой было уже сложнее. Когда Конрад собирал этот генератор, то материал для колбы нашел среди останков трофейного железа, которое собирали на переработку при успешном исходе боя, а Тони таскал ему, все что считал более-менее целым и рабочим. К сожалению, в ТПГЭК противника таких колб он не нашел и от какой машины была его оставалось вопросом.

На двадцать шестой день, Конрад зашел на новую территорию, которая была за холмом и тут его взору открылась просто невероятная картина, даже для такого бывалого исследователя, как он. В достаточно большом углублении от взрыва лежал с разбитыми ногами Гигант с огромной дырой в груди. Машина была относительно целой и не горела, это был прекрасный шанс изучить его. Обычно все заканчивается высокотемпературным пожаром внутри, даже, скорее всего, это такой механизм защиты Гигантов, но в этот раз он не сработал. Солнце шло на закат и с собой не было ровным счетом никакого инструмента, Конрад даже хотел оставить метку, лишь бы не потерять это место.

Спать ему не хотелось и он всю ночь провел в полудреме и предположениях, что он обнаружит завтра внутри выдающейся машины неприятеля. С первыми лучами солнца он уже собрал несколько тросов, которые, по всей видимости, остались после падения ТБЛА, которые не единственные там разбились еще до прилета Остряка. Все что могло пригодиться и хотелось взять Конраду с собой весило довольно много, а идти было не так близко. В итоге, он до обеда переносил все на место частями. Конрад был в какой-то степени параноиком и всегда имел внутри ТПГЭК еще один комплект, даже баз терминала.

Костюм, который был на нем в момент крушения был уже довольно изношен, и ему грело сердце, то, что у него был запасной. Конрад перекинул середину троса через одну из достаточно крепких деталей и сбросил оба конца в дыру в груди Гиганта. Плотность внутренних агрегатов была достаточной для того, чтобы можно было пролезть во внутрь. К сожалению, света было катастрофически мало, только обеденное солнце, но и его хватало с большим трудом. Несколько дней каждый день, Конрад ходил на это место и постепенно разбирал вражескую машину, в итоге ему удалось найти несколько отдельных и герметично закрытых емкостей с гидравлической жидкостью. Когда ему удалось добраться до генератора, ему пришло в голову назвать это отсеком. Это было логично, поскольку это было несколько собранных между собой в пучки небольших генераторов и в итоге оказалось, что их почти сотня. Все среднее пространство от спинной гидравлики до грудной, было сплошной энергетической установкой.

Такое было откровенно дорого, но просто нереально эффективно, если верить расчетам Конрада, этой выходной мощности было более чем достаточно для такой машины, которая потребляла и имела перепады мощности гораздо выше, чем обычный ТПГЭК. Вот почему у наших ученых не получалось создать такие машины, они просто не хотели признать, что много маленьких генераторов лучше, чем два больших, просто это дороже. Но это было еще не все, для движения нижней части стояло два совершенно отдельных генератора, которые давали огромный импульс для начала работы всей системы, и снова он уловил сходство конструкций, основной и дополнительные генераторы. Конрад с первого взгляда понял, что колба на его генераторе была именно с этой модели, и теперь для него стало очевидным, что он наконец- то вышел на финишную прямую своего спасения.

На сороковой день Остряк сделал свой первый шаг после падения. Еще пару дней ушло на восстановление обшивки и частично брони. На это у него было достаточно времени, ведь программа еще почти двое суток проводила синхронизацию и подготовку корректировки ПО под новые изменения конструкции. Конрад был истощен, но счастлив.

Утром пятидесятого дня Конрад, управляя ТПГЭК 1258, начал возвращение домой. К вечеру он достиг полувыженного леса, по которому пришлось идти всю ночь, но к утру его начало клонить в сон. Пилот не знал, где начинается территория противника и как долго еще путешествовать до своих. Ему попалось место с двумя довольно огромными камнями и там Остряк смог хоть немного схорониться. Конрад вылез и сделал все, чтобы маскировка была как можно убедительнее, хотя следов других ТПГЭК так и не нашел. Сон навалился на него, как лавина и укрыл его на несколько часов. Проснулся он следующим утром.

Примерно понимая по солнцу и почти без перебоев работающим системам навигации направление своего пути, Конрад продолжил идти к границе. К вечеру он достиг небольшого холма, обходить который не намеревался, когда холм начал сходить вниз, пилот обнаружил патруль Донтонцев. Сначала он решил, что лучше просто переждать и убедиться в правильности выбранного направления, но раньше его заметили пешие пограничники неприятеля.

Увидев одного бойца, что показал на него рукой, а вторая потянулась за винтовкой, Остряк схватил довольно увесистый камень, что лежал возле ноги и кинул его в одного из двух ТПГЭК в составе патруля. Сам сделал прыжок сверху, что в совокупности дало эффект неожиданности. Машина противника просто упала, повалившись с ног на бок, а винтовка была у груди. Остряк оказался на боку у спины и, обняв противника, поднял винтовку и сделал несколько залпов во второго, который начал оборачиваться на шум. Выстрелы пехоты, стрелявшей куда попало, его особо не волновали, чтобы вывести ТПГЭК из строя, нужна слаженная командная работа, а он их рассеял, пока вторая машина падала. Остряк нашел край одной спинной пластины первого противника и выпустил еще работавшие стальные клинки, которые пробили внутренние коммуникации и вывели ТПГЭК Донтонца из строя.

Конрад поставил машину на ноги и этими клинками сбил двух стоящих рядом пехотинцев, после поднял винтовку и сделал два выстрела в еще пытающегося подняться второго противника. Ему не удавалось попасть в уязвимые части т.к. система наведения работала, полагаясь только на глаза. Устранив остаток пехоты и дав еще двум убежать, он подошел к уже помятой машине противника и сделал выстрел в упор в район ключицы. Пилота такое не ранит, но потери гидравлической жидкости, как следствие полома руки, рано или поздно выведет его из строя.

Винтовка была совсем не лёгкой, всё-таки это рельсотрон на плазменной тяге, и ее было решено бросить. У Конрада оставалось не больше часа до заката, а сбежавший патруль поднимет тревогу. Следующие несколько часов прошли в полубеге по лесу, но для человека в темноте это проблема, а для многотонной машины без освещения и датчиков ночного виденья еще хуже, при этом местами все же получалось почти бежать. Остряку очень повезло, что его пилот устанавливал лучшие камеры, а луна давала довольно яркий свет.

Когда Конрад понял, что его не преследуют, и можно расслабиться, по верхушкам деревьев, прямо навстречу ему пронеслось несколько залпов. В этот момент Остряк поднимался вверх и, судя по всему, на другой стороне подъема его заметили.

Конрад тут же решил, что еще одной встречи с противником, он не выдержит посреди ночи и просто упал на землю в поисках углубления, в котором сможет укрыться. Так он, как ему казалось, прополз довольно далеко и наконец нашел место, где пролежал, затаившись, до самого восхода солнца с открытым люком, прислушиваясь к каждому звуку вокруг. В стороне несколько раз он слышал проходящие машины, но либо далеко, либо его укрытие было так низко, что звуки пролетали выше.

По восходу светила, Конрад вышел из машины и не нашел никого рядом, а после устроился обратно и продолжил подъем. На вершине ему открылся вид на долину, на которой стояла военная база Триольцев. Ему позволили простоять там всего пару секунд, но их хватило, чтобы выдохнуть и обрадоваться. У него под ногами разорвался снаряд средней дальности, его заметили и решили сначала стрелять, потом спрашивать. Остряк кубарем покатился вниз, система выдала повреждение нескольких гидравлических приводов ног и переход на дублера. Когда ТПГЭК прикатился к подножию возвышенности, к нему уже спешил отряд из трех ТПГЭК и десятка пехотинцев. Конрад решил до их прихода не покидать машину. Признаться, этому очень помогло то, что голова сильно кружилась и тело болело от усталости и истощения.

Когда ТПГЭК остановились в нескольких десятках метров, скорее всего, в попытке наладить связь, Конрад собрался с последними силами и попытался выбраться из машины. Пехота сразу приступила к нему, но силы его покинули, и он упал без сознания прямо на одного из солдат.

Очнулся Конрад прикованным наручниками в госпитале, в окно было видно, как Грузовой ГЭК несет его машину на плац. Медсестра, что увидела, как очнулся гость, сразу убежала. Через минут пять пришел толстенький офицер и сел рядом с койкой.

- Добрый день! Кто вы и откуда вы пришли? - начал допрос офицер.

Конрад смотрел на свою машину в окно и, не поворачиваясь, ответил.

- Конрад Броуз, пилот ТАГЭК 1258, точнее того, что от него осталось. Капитан Триольской освободительной армии, член отряда семь. Потерпел кораблекрушение и дополз до вас.

- А теперь правду, такой конструкции ТПГЭК я не встречал. Признавайся, диверсант?

Конрад обернулся к нему, пристально посмотрел прямо в глаза офицеру и не увидел там и намека на то, что тот ему поверит.

- Генерал Ворден, а также министр Брендон Броуз, если Вы к ним обратитесь, незамедлительно подтвердят мои слова, но мы, конечно, можем и дальше играть в «подлови шпиона», пока ты пытаешься набить себе медаль за раскрытие шпионов.

Офицер встал и вышел, несмотря на всю его явную раздраженность и даже неприязнь к утреннему гостю, такая личность, как Ворден и упоминание министра, заставило его инстинкт самосохранения пойти и проверить информацию. Через минут десять прибежали два бойца и сняли с него наручники. Следующие два часа сервис был изменен до неузнаваемости: Конрада покормили, переодели, поставили несколько капельниц. А через два часа в дверях появился тот же офицер, который видно сначала хотел даже как-то задобрить гостя, а уж потом к нему наведываться.

- Ну как, теперь все хорошо?

- Да, спасибо, но не переживай, я тебя прекрасно понимаю, я сам стал жертвой ловушки, которую без шпионажа не устроишь, так что, когда вернусь, сам стану всех припирать к стенке и, тыча дулом в лицо, заставлять признаваться в грехах.

– Вы про операцию, которая проводилась два месяца назад?

– А с какой целью интересуетесь? – с коварным тоном спросил Конрад.

– Так, слухи ходят... – испуганно ответил собеседник.

– Расслабься, и так понятно, что шила в мешке не утаишь. Что хоть говорят-то?

Офицер Дорн, как оказалось впоследствии, был большим болтуном, следующие два часа Конрад, к его удовольствию, был посвящен во все фронтовые слухи и байки. Как оказалось, про отряд семь есть целые истории, в частности, и про него самого, хоть он и провел всего пару боевых операций в качестве пилота. Чувствовались следы мощной пропаганды, но, признаться, было очень приятно. Конечно, рассказывать в ответ, о том, кто лежит перед рассказчиком Конрад не собирался, военная тайна все-таки.

Самолет прилетел к вечеру, Ворден сошел с трапа в генеральском мундире под удивленные взгляды встречающих солдат, которые встали по стойке смирно по обе стороны. Его путь лежал сразу в штаб, где он отдал приказ приготовить ТПГЭК к транспортировке на специальном ТБЛА, который прибудет через сорок минут. После генерал решил навестить пилота.

– Товарищ генерал, как же я рад вас видеть, точнее левую половину.

Генерал сначала улыбнулся, потом даже засмеялся на пару секунд.

– Ты просто невероятен, ты реально его собрал и вернулся. Надеюсь, черный ящик ты сохранил?

– Вот незадача, все сохранил, даже заводские чехлы, а вот жесткий диск размяк, – генерал снова засмеялся, – вам что, пересадили еще и чувство юмора, пока я на свалке в «Собери сам» играл?

Генерал смеялся ровно до момента прихода медсестры с вещами. Пока Конрад переодевался прилетел ТБЛА и к нему прикрепили ТПГЭК 1258, со всеми его комплектующими. Ворден хотел помочь пилоту дойти до трапа, но тот решительно встал и пошел, немного шатаясь, самостоятельно, что в очередной раз доказало генералу, что этого человека так просто не отправить на покой.

– И что теперь? Я ведь понимаю, что меня не встретят с букетами или медалью. Кто-то ведь должен стать крайним в этой истории.

– Да Броуз, тебя подозревают...

– Позволь перебью, я обнаружил отсутствие орудий, после произвел бой с Гигантом, заставив израсходовать боекомплект наших дальнобойных орудий, а после единственный кто не долетел до базы. Сам себе вырыл яму своим героизмом. Не хочу слышать этот расклад от своего друга.

– Твой черный ящик расставит все по местам?

– Смотря кому он первым достанется, мы ведь летим быстрее груженого ТБЛА?

– Нет, но его ждет Михаил, а ты пока на всякий случай летишь в отпуск.

– Отпуск?

– Да, ты просто разучился читать звезды в небе на высоте десяти тысяч километров. Мы летим в сторону закрытого города.

– Я увижу семью.

– Ты умеешь спокойно реагировать? Удивительно.

– Ну, Ваш смех для меня не менее странен.

– Тогда оставим эти слабости, между нами.

Оба уставших человека в самолете посреди темного неба, смеялись в голос, потому что впервые за много лет они могли расслабиться. Каждый из них находился в редкой компании человека, которому можно доверять. Ворден рассказал последние новости, в ответ Конрад рассказал вкратце все слухи с фирменными шутками и анекдотами, которые успел ему рассказать толстяк за два часа болтовни. Четыре часа полета прошли незаметно и вот самолет пошел на посадку.

– Брату позвони, я не стал ему говорить, потому что ждать его прилета не хотел. Ну, или завтра утром выйдет рапорт, и он сам все узнает. У тебя примерно пять часов.

– Хорошо, разница во времени учтена? – уже стоя у трапа, спросил Конрад.

– Да, – протянул документы генерал.

– Я думал, под честное слово пропустят.

– Ну с твоими шутками, я боюсь, и президентский указ не поможет.

– Меня жена выручит, если что.

– Да с такой не пропадешь, она у тебя кремень что надо. Ладно, мне пора спасать твое доброе имя и искать настоящего предателя.

– Меня подожди, а то с твоим раздвоением личности....

– Иди, пока сам весь еще кожаный.

Они еще раз посмеялись и Конрад пошел к автомобилю, который стоял в нескольких метрах от самолета, а генерал вновь скрылся внутри стальной птицы.

Глава 11

Глава 11.

Шестиколесный бронированный автомобиль ехал по дороге, ведущей в один из спусков в город. Конрад сидел на заднем сиденье один, а водитель все время поездки оставался скрытым за темной перегородкой. В закрытый подземный город можно было попасть только через три пункта, которые сразу выходили на взлетно-посадочные полосы. Сами пункты имели три входа: гражданский, с большим пассажирским лифтом, который опускался почти час, но в нем были все необходимые удобства; Полугрузовой с широким лифтом, рассчитанным на три автомобиля по несколько тонн весом каждый, спускался он гораздо быстрее, но из него нельзя было просто выйти; и грузовой, который представлял собой многоуровневую платформу для спуска исключительно грузов, очень быструю, но абсолютно не пригодную для транспортировки людей.

Конрада везли на полугрозовом лифте, шахта никак не освещалась и почти полчаса нагнетали нервозность, которая начала возникать с первых шагов по земле. Когда свет начал проникать в салон, Конрад выдохнул, но его ждала совсем не та картина, которую себе воображал. Городу было всего четыре года со дня окончания постройки, но уже было видно, что за ним не совсем ответственно ухаживали. Потоки воды, плесень, слои пыли и грязи, и это только в переходах из района в район. Сам город основали, используя старый бункер, построенный и запущенный перед ударом, его старая и основная часть была центром сооружения, а все остальное достраивали вокруг. Конрад прекрасно понимал, что перед встречей с семьей его поведут к местному начальнику, чья должность носила здесь название коменданта района города.

Машина ехала по длинному коридору, который привел в первый район города. Освещение было достаточно мощным, как локальным от фонарей и окон, так и центральным от осветительных прожекторов на крыше купола. Конрад наблюдал, как люди неторопливо занимаются своими делами, это был, судя по всему, жилой блок. В основном тут жили комиссованные или раненые, вернувшиеся с войны, дети и женщины. Те, кто работал на благо города, сейчас, по всей видимости, были на своих местах в производственных районах, что находились выше. Автомобиль ехал по объездной части пути, который вел в другой переход по краю района. Конрад только теоретически был знаком со строением и устройством подобных городов, никогда прежде ему не доводилось бывать в них.

Вот снова переход в другой район, который вел все время вниз, в этом районе освещение было не самым ярким, но и его хватало, чтобы было видно, что убирали тут не часто, и что здесь повсюду имелись небольшие двери и переходы в технические тоннели, которые были надежно закрыты от посторонних. Силовые кабеля в одном месте уходили в стену над большими воротами, по всей видимости, к силовой генераторной установке. Когда свет стал ярче, Конрад догадался по табличке, что они прибыли в четвертый район. Он был еще глубже и ближе к центру, но порядком не отличался. Все те же дождевые потеки, старые, давно никем не мытые и не крашенные стены, плесень, и люди, которые уже начали забывать солнечный свет.

На самом деле идея упрятать всех под землей оказалась одной из самых лучших и, собственно, продуктивных. Защищать мирные города от дальнобойных ракет очень сложно и дорого, а противник постоянно жаждет уничтожить тыл, поэтому города решено было строить по земле. Этот город был для ветеранов и гражданских, чьи семьи участвовали в войне, но, кроме того, существовали рабочие промышленные города, где производились патроны, провизия и все прочее, требующееся для ведения войны. Наземные города тоже были, но в основном для заводов, которые не просто обеспечивать под землей всем необходимым, для защиты там стояли мощные системы ПРО и ПВО, которые почти каждый день перехватывали и сбивали вражеские снаряды.

Машина свернула на центральный подъем, который вел к административному зданию в центре района, самому высокому. Первый раз за все путешествие водитель опустил перегородку, немолодой человек, не отрываясь от своей прямой обязанности, вежливо обратился к задумавшемуся пассажиру.

– Вас просит к себе комендант четвертого района, я остановлюсь у входа, вас встретят.

Конрад просто кивнул, не сразу поняв, что водитель его не видит. Но когда он набрал воздуха в грудь, наконец решившись что-то спросить, для продолжения беседы было поздно, машина уже остановилась. Только сейчас стало понятно, что двери у этого автомобиля открываются только снаружи, в голову полезли разные мысли. Дверь открылась раньше, чем он смог полностью сформулировать хоть одну, но ему сейчас особо и не хотелось думать, долгий перелет, усталость и нервное напряжение не давали возможности нормально сконцентрироваться. Его проводили в здание во внутрь, где на седьмом этаже в конце коридора был кабинет коменданта района. За деревянным столом сидел внушительного размера человек, который явно считал себя достаточно привлекательным, судя отличному пошиву и дорогой ткани его делового костюма и тщательно уложенных назад волос.

- Добрый день! – поприветствовал гостя хозяин кабинета, - Я комендант четвертого района, рад приветствовать Вас.

- Добрый, Я Конрад Броуз, - с явным недоверием ответил гость, несколько раз оглянувшись и оценивающе посмотрев на коменданта.

- Как Вам наш город?

- Как древние трущобы.

- Ну-у, все прям так плохо? Совсем? – улыбка не сходила с лица коменданта.

- Совсем как ваша улыбка, притворная и отработанная.

- Ну зачем же начинать с такого негатива?

- Ну зачем же было с дороги тащить меня к себе, как разве не за тем, чтобы задобрить? То, что я видел по пути сюда, обычно признак полной некомпетентности со стороны руководства. И если именно Вы отвечаете за благополучие этого места, то Вам пора на фронт, посмотреть, как надо руководить.

- Вот как...Тогда объясню Вам на Вашем языке: я тут начальник и отвечаю за жизнь и здоровье жителей города, и, да, в некоторых случаях так и получается, если мне приходится распределять ресурсы на другие цели, то остальное, к сожалению, остается в том состоянии, в каком Вы его наблюдаете. Изменить этого ни Вы, ни я не в силах, поймите это и примите как данность. Поэтому. Я Вам настоятельно рекомендую просто насладится временем, которое Вы можете провести с Вашими детьми и лишний раз не высовываться.

- Я Вас услышал. Еще что-то?

- Доброго времяпрепровождения с семьей.

- Спасибо, - Конрад ответил ему с самым серьезным видом, какой может принять человек, которому угрожают. Он протянул руку и сжал ее так сильно, что комендант даже скорчился на долю секунды.

Конрад вышел из кабинета, полный негодования, которое просто растворилось при мысли, что наконец-то он увидит семью. Вместо автомобиля, на котором его привезли, на том же месте стоял другой, поменьше и уже без систем безопасности. Водитель сидел и скучал, а надпись на дверях говорила о том, что это такси.

- Добрый день! – поздоровался Конрад, садясь на заднее сиденье.

- Добрый, - лениво ответил водитель и сразу поехал по адресу.

Шум небольшого генератора, который располагался в задней части автомобиля, немного успокаивал пассажира, он напоминал те звуки, в которых он жил последнее время. Вся эта мирная городская тишина его смущала и иногда даже немного пугала. Однако некоторые звуки во всем автомобиле его заставляли размышлять об их природе или об неисправностях, которые были причиной их происхождения. Машина остановилась в 11м блоке у многоквартирного здания.

- Спасибо, - сказал Конрад водителю, но тот, никак не отреагировав, ехал дальше.

Чета Броузов расположилась в квартирном блоке из трех комнат, это считалось жильем уровня комфорт, у которого даже одна комната была с окном. Такие квартиры давали только семьям офицеров. Перед самим зданием, являвшегося, по сути, частью всего города, который строился единым монолитом, было достаточно чисто, валялся лишь редкий отдельный мусор, было пыльно, но посторонних запахов нос не улавливал, однако возле соседней части было гораздо грязнее. Конрад сделал вывод, что вся уборка делается силами самих жильцов. Освещение было только от фонарей, основное было притушено, на улицах было тихо, что говорило о ночном времени в городе. У входа в главную дверь висела табличка с фамилиями и кнопочками рядом, что было достаточно удобно. Конрад подошел и нажал на кнопочку напротив соответствующей фамилии, но ничего не последовало. Он простоял еще около пяти минут, прежде чем кто-то вышел и удивленно посмотрел на него.

- Доброй ночи, - поздоровался незнакомец, - Вы к кому?

- Доброй, я Конрад, муж Галлеи Броуз.

- А, пойдемте, сейчас я Вас провожу, эти панели уже месяц как не работают, как половина электроники в этом городе.

- Все настолько плохо?

- Свет часто выключают, канализация вечно останавливается, в итоге живем почти по расписанию. Вот и ваша квартира.

Конрад посмотрел на добротную дверь, сваренную из плотного листа неплохой стали, и постучал, звук получился словно по барабану, его, наверное, услышали все жители дома. Только сейчас он оглянулся поблагодарить незнакомца, но его уже не было возле него. Дверь со скрипом открылась.

На пороге стояла сонная девочка, Конрад посмотрел на нее и не смог сдержать слез радости, она подняла голову и, крикнув заветное слово «папа», побежала ему навстречу, обниматься. Они так и стояли на пороге, пока на крик Ивы не прибежали остальные члены семьи, которые, не сдерживая эмоций, стали обниматься все вместе.

Когда семья все-таки решила переместиться вглубь квартиры, пока дети, продолжая его обнимать и окончательно проснувшись, наперебой пытались что-то рассказывать отцу, Конрад и Галлея поймали нежный взгляд друг друга. Утро было действительно добрым. До самого вечера дети рассказывали и показывали свои достижения вперемешку с объятиями и папиными рассказами о его службе, из которых, разумеется, были вычеркнуты страшные и трагические подробности. Галлея хлопотала по дому и ловила моменты, когда можно было самой проявить немного женского внимания в виде поцелуев и обнимашек. Сам же Конрад ощущал себя самым счастливым человеком на свете.

- Ты надолго, дорогой? - спросила Галлея мужа, когда дети улеглись спать, а супруги оказались наедине.

- Пока Ворден не докажет мою непричастность к случившемуся. Это может занять от двух недель до тех пор, пока не получится.

- И какие планы на этот период?

- Поделаю домашние дела, точнее, вспомню, как это делается, поиграю с детьми, но сначала налюбуюсь на любимую жену.

- Отличный план.

Не успел самолет остановиться на посадочной полосе, как генерал Ворден уже стоял у выхода, его заботил лишь вопрос оправдания своего бойца, который вот-вот утонет в военной бюрократической машине, из которой выбраться можно только на пенсию. Звонить по закрытой линии можно было только из кабинета и путь к нему лежал через множество разных взглядов и вопросов, удачно было лишь, то, что на улице стояла ночь и людей было мало. Несмотря на позднее время, Брендон, судя по включенному свету в окне, явно высвечивался на рабочем месте и Ворден не стал дожидаться удобного случая.

- Не спишь? - поздоровался министр в трубку.

- Зло не спит и нам не стоит, - усталым голосом ответил генерал, - Конрад у своих, я его отвез лично, его из города не выпустят до особого распоряжения. Приготовь платформу для передачи данных, Михаил завтра начнет.

- Отлично, собирай оправдательный трибунал, я помогу.

- Принято, напишешь, как будешь готов. Доброй ночи.

- Доброй, - ответил министр и положил трубку.

Ворден посмотрел на часы и осознав, что осталось всего 4 часа до начала рабочего дня, собравшись с мыслями, стал писать запросы на собрание трибунала. Дело было совсем не простое и надо было собрать максимально лояльных офицеров. Вдобавок, ещё не ясно было, насколько записи с бортового компьютера сохранились. Свет, что горел на рабочем месте Конрада, говорил о том, что Михаил без остановки потрошил самодельный костюм с целью добраться до тех самых записей и оправдать наставника и друга. Радостный крик, который разорвал шум цеха и достиг кабинета генерала означал, что механик справился с поставленной задачей.

Больше всего Конрада мучила тишина, которая была особой редкостью и то, обычно она означала засаду, в которой требовалось особое внимание и напряжение всех органов чувств. Он ловил каждый шорох и моргание света, уснуть смог лишь к утру, окончательно убедив себя в безопасности окружения. Когда отец семейства проснулся, то Галлея с детьми уже отправились по своим делам, предоставив ему возможность выспаться.

Конрад своего присутствия даже как-то стеснялся, он хотел максимально не мешать своим появлением течению их привычных дел просто потому, что они уже научились жить так, что папа на войне, а они тут сами. На столе в общей комнате его ждал завтрак и записки, от каждого по одной. Но это не первое, что привлекло внимание опытного инженера. Легкое мерцание осветителей и рябь в работе электроприборов, вот что начало перехватывать поток мыслей, пытливый ум механика перебирал возможные варианты причин этим явлениям и в итоге пришел к заключению, что проблемы ведут к главному генератору. Несмотря на все намеки местной администрации, Конрад не мог просто так оставить этот факт и решил найти источник проблемы лично.

Путь по поиску причин неисправности подачи энергии в блок начинался с простого покидания жилища, одежды у Конрада было немного, в основном гардероб сформировался еще до военного времени, с тех пор он не плохо разошелся в плечах и набрал мышечную массу, но спустя несколько примерок, он смог прилично одеться и выйти на улицу.

Спустя почти двух часов блужданий и расспросов местных жителей, Конраду удалось найти инженерный отдел и бригаду обслуживания, которая мирно сидела за обеденным столом и играла в домино. Сложно было понять, какие эмоции они испытывали, когда абсолютно незнакомый человек командным голосом сначала всех построил, потом отчитал за неисправности, о которых мог знать только сведущий человек.

- А вы кто такой, - осмелился задать вопрос один из работников бригады, которая состояла в основном из пожилых людей.

- Конрад Броуз, инженер, - пришел к вам разбираться с проблемами подачи питания в жилой блок.

- Вы случайно не муж Галлеи Броуз?

- Он самый, - меняя гнев на милость в голосе, ответил гость.

- Тогда все понятно, - сказал самый молодой человек лет тридцать пяти, вошедший с другого входа, - Манул, старший бригады, - он подошел и протянул руку.

Конрад пожал руку в ответ, внимательно осматривая того, кто наблюдал картину со стороны, а в итоге оказался старшим.

- Да, проблемы есть, но они гораздо глубже, - продолжил Манул, - у нас не хватает рук, уж тем более знаний и навыков, наладить генератор до конца. Я знаю Галлею, моя дочь учится у нее, если Вы хоть вполовину такой же, как она, то ваша помощь точно пригодится.

- Буду рад помочь, покажете сам генератор?

Манул махнул рукой и увел Конрада за собой, бригада переглянулась и решила пойти следом. Технические помещения были похоже на туннели, которые пронизывали весь город изнутри, и казались бесконечными.

Когда вся делегация достигла генератора, то Конрад уже по звуку примерно понимал весь масштаб проблемы, в канонаде различных звуков он улавливал различные отдельные шумы и представлял их причины. Самым пугающим был звук похожий на приглушенный скрип открывающейся доски с гвоздями. Ему приходилось сталкиваться с подобным и это означало полный износ центральной оси ионного накопителя, который находился в самой сердцевине механизма генератора. Еще больше инженера расстраивал тот факт, что этой проблемы можно было избежать при своевременной замене определенных частей, дорогих, редких, но необходимых.

- Что скажете, товарищ инженер? - обратился Манул к Конраду, когда генератор предстал перед ними в полной красе.

Конрад стоял на смотровой площадке метрах в шести над землей, перед ним стоял огромный генератор горизонтального типа второго поколения. Этот агрегат составлял двадцать метров в длину четыре в ширину и пять в высоту, вырабатывая колоссальные 50 мегаватт энергии в час. Он просто понимал, что для ремонта придется его остановить.

- Нарушена целостность сердечника, структура сепаратора, магнитная подвеска на последнем вздохе, выхлоп электронов забит и скорее всего вокруг него огромное неустойчивое и неуправляемое магнитное поле. И всего этого можно было избежать.

- И Вы это говорите только на первый взгляд?

- Хуже, на слух. Где у вас мониторка?

- За мной! - скомандовал Манул и увел всех в комнату управления.

- Запасной генератор есть?

- Да, но его мощности хватит лишь на вентиляцию и аварийное освещение, но и он оставляет желать лучшего.

- А если с соседних блоков попробовать подключиться?

- Вы что, всерьез хотите остановить основной генератор? - вмешался один из членов ремонтной бригады.

– Это единственный выход. Чтобы произвести ремонт, я его остановлю, восстановлю и запущу, - не оборачиваясь, ответил Конрад.

- Но вы же оставите целый район без энергии, - не успокаивался тот.

Конрад обернулся к старшему, – мы сможем подключиться к другому району?

- Нет, каждый абсолютно независим.

- Тогда нужно будет все сделать ночью, понадобится несколько дней на подготовку, нагоним тепла и остановим на ночь, 10 часов для ремонта должно хватить.

- Это все хорошо, но есть большая проблема: согласовать такое придется гораздо дольше, чем Вы можете себе представить.

- Протокол аварийного отключения можешь показать?

Двое инженеров вошли в комнату управления. На экранах разной конфигурации, поколений и размеров была выведена вся необходимая информация для понимания работы генератора, посреди этого изобилия стоял пульт управления. Конрад внимательно изучил показатели, тяжело вздохнул и сел на стул, закрыв лицо рукой.

- Как это все до сих пор работает?

- Как-то так, вот протокол, - Манул протянул толстую пачку бумаг Конраду.

Конрад взял документ и еще раз взглянул на показатели.

- Выше тридцати восьми поднимали?

- Нет, при тридцати пяти начинает скакать показатель стабильности устойчивости ротора.

- Насколько?

- Два процента от нормы.

- Тут по крену Бурко?

- Да все по старинке.

- Я что-нибудь придумаю, пока постарайтесь не поднимать больше тридцати двух, ставьте отсечку, рубите каналы, но тридцать два — это потолок. Администрация на помощь не придет, пока он не остановится, но, думаю, мы сможем сломать генератор так, чтобы успеть починить его своими силами всего за 10 часов.

Конрад смотрел на Манула, не понимая, почему он так спокоен, ведь то, что он предложил ему сотворить, можно приравнять к саботажу.

- Ты меня знаешь. - утвердительно сказал Конрад, - А вот я тебя нет.

- Рифат мой брат, я наслышан о Конраде Броузе. Ты своего рода уже легенда, все о тебе знают. Если ты можешь отремонтировать генератор, то я тебе помогу, но нужен четкий план, иначе я не помощник.

- Я вернусь завтра и мне нужно знать, что у тебя есть из материалов и запчастей, все что можно использовать для ремонта.

- Хорошо, я все подготовлю.

Манул проводил Конрада до выхода из инженерной зоны и всю дорогу они обсуждали различные показатели и их влияние на выходную мощность. К концу беседы, они говорили на одном языке и понимали вопросы на половине фразы и ответы были похожи на ребусы для человека со стороны.

Конрад вернулся домой за час до прихода всех остальных и успел хорошенько обдумать все произошедшее сегодня, в его хитроумной голове созревал грандиозный и сложный, но вполне выполнимый план, решение было не просто отремонтировать старый генератор, а модернизировать его.

- Михаил, - поздоровался генерал Ворден, подойдя к сидящему за компом механику, - как дела?

- Товарищ генерал, - подскочил со стула Миша, но Ворден положил ему руку на плечо и посадил обратно, - у меня 3 новости. Конрад перестраховщик, гений и параноик.

- Ну это я и так знал, но к чему это нас ведет?

- Он установил 2 записывающих блока, в разных местах, на случай поломки одного, оба пишут синхронно.

- Это сработал перестраховщик.

- Да, оба блока исправны и читаются.

- Это я так понимаю гений.

- Верно, а вот с параноиком проблемы.

- Подробнее.

- Информацию можно передать, но нельзя скопировать. Все зашифровано, и расшифровка ведётся только с центрального компьютера.

- То есть мы можем либо передать данные на свой страх и риск, либо отвезти блок лично.

- Да, но у нас их два, и мы можем попробовать оба варианта.

- Хорошо, я подготовлю канал связи, а ты подготовь передачу.

- Принято.

Ворден вернулся в кабинет и получил уведомление о готовности трибунала и дате собрания. Брендан был на связи.

- Да, товарищ генерал, - сказал министр в трубку.

- Мы можем передать данные с блока памяти, все зашифровано и защищено от копирования, нужен дешифратор центрального компьютера. Ты сможешь получить данные?

- Да через час буду в центральном здании министерства и все подготовлю. Номер канала скину перед передачей.

- Отлично, буду ждать, ты уже получил уведомление?

- Да, меня так и не включили в дело, и это подозрительно.

- Мне тоже кажется, что все происходящее не просто так, посмотрим, как пойдет передача, но есть чувство, что еще будут палки в колеса на этом пути.

- Все, я поехал.

Ворден закончил звонок и вернулся к Михаилу, он хотел минимизировать разлет информации и все делал лично без даже минимальных посредников. Ворох задач, которые он, как генерал, должен был решать казался рутиной и мелочью по сравнению с судьбой его бойца, его друга. Михаил был весь в процессе подготовки к передаче, для которой требовалось много различного оборудования, которое Конрад к этому времени разбросал по всему цеху.

- А это четвертая сторона Конрада, - сказал Ворден, наблюдая за стараниями механика, - король хаоса.

- Не могу понять, по какому принципу он складывает оборудование, наверняка в этом есть какая-то логика, но мне она точно не понятна.

- Познать логику хаоса может лишь гений, причем только тот, кто сам и создал этот хаос.

- Готово, - сказал довольный Михаил, когда на экране появились зашифрованные данные.

- Это еще что? - спросил генерал.

На экране вместо цифр и букв были различные символы, от смайликов до скобок и кавычек.

- Это старая школа, - ответил Михаил, - я видел такое в статье научной, каждый символ имеет свой набор смежных символов из программного алфавита, при этом есть ключ, который смешает символы в коде местами, формируя другой символ. Каждый ряд и каждый столбец имеет свое смещение, значение которого есть в центре кода. Пакет данных загружается целиком в программу-дешифратор и после применения ключа код восстанавливается, и мы получаем цельный пакет данных, который можно обрабатывать.

- И зачем такие сложности?

- Противник не сможет получить данные даже за сто лет работы, без ключа это просто невозможно, т.к. ключ не имеет ограничений по размеру и форме, а создает его сам пилот перед началом запуска и отправляет в центральный компьютер вместе внутри сообщения о готовности и технических параметрах машины.

- Канал готов, - сказал Ворден, посмотрев в компьютер.

Михаил настроил хитроумную шифровку данных. Несколько минут все шло отлично и пакеты уходили один за одним, но в какой-то момент лицо механика стало встревоженным, а на экране в месте отображения самих данных символы стали меняться. Михаил в срочном порядке стал прерывать передачу, но сам блок записи, который имел несколько световых индикаторов, внезапно потух. Механик перестал стараться и с силой ударил кулаком по столу, чуть не сломав панель ввода.

- Что пошло не так? - выдержав паузу, спросил Ворден.

- Сигнал перехватили и данные уничтожены, всего объяснить не смогу.

- И не надо, готовься к командировке.

- Вы меня за это куда-то отправите? Но я тут ни при чем! - стараясь не показывать волнения, спросил Мишка.

- Да, повезешь второй блок лично на заседание трибунала, кто тебя будет сопровождать сообщу позже. Всем, кто спросит, от уборщицы до командования, говори, что у нас просто не хватило знаний или опыта. Стертый блок возьмёшь с собой. Инструктаж проведу вечером в моем кабинете. Все понятно?

- Принято, товарищ генерал.

- И помни, от успеха этого дела зависит судьба Конрада.

- Запомнил.

Конрад вернулся, как и обещал, на следующий день в тоже время. Манул уже сидел за столом, что-то записывая в журнал, который сам себе придумал и дотошно заполнял.

- Как дела? - вместо приветствия спросил Конрад.

- Сегодня спокойно, но вот странная штука происходит.

- Чем стабильней держишь напряжение, тем чаще колеблется вал?

- Ты так говоришь, будто на этого и ожидал, так?

- Это первый признак выхода из строя выхлопа и наличие трещин на валу, а значит я был прав и нам нужно составить план ремонта.

- Ты всё-таки решил произвести ремонт и остановить подачу энергии?

- Есть идея не просто отремонтировать, а модернизировать генератор, обеспечив ему еще не один год службы. Но сначала обкатать идею на запасном, если все пройдет успешно, то сможем отремонтировать и основной.

- Твоим амбициям можно позавидовать, и если бы я тебя не знал, то выгнал сразу и донос написал, но выхода нет, колебания оси уже за два с половиной. Что нам потребуется?

- Добрый день, - поздоровался Конрад со всей пришедшей бригадой.

– Добрый, – послышалось в ответ.

– Два с половиной? – переспросил Конрад и довольно заулыбался.

– Да, ты что-то придумал?

Конрад достал тот самый документ, который Манул передал ему на изучение. Количество закладок, которые Конрад добавил за одни сутки просто привели местного инженера в ступор. Механик досконально изучил протокол аварийного отключения и, отсчитав несколько цветных бумажек между страницами, открыл на искомой странице.

– И так, если есть угроза целостности конструкции генератора, то необходимо применить протокол экстренного отключения для устранения неисправности, – Конрад перешел на следующую закладку. – Вот, при колебании вала две целых три десятых процента, при нагрузке более пятидесяти пяти процентов в течении суток, то возникает вероятность разрушения удерживающего магнитного поля, что само по себе, как следствие, является угрозой целостности конструкции генератора, – следующая закладка,– для устранения повышенных колебаний главного вала, необходимо после полной остановки снять крышку генератора и произвести замену или ремонт магнитной подвески вала генератора.

– Да, но ты собираешься провести ремонт самого вала. – заметил Манул.

– А теперь к вопросу вала, – Конрад снова пошел по цветным бумажкам, – если повреждений сегментов не обнаружено или они не настолько значительные для таких показаний, то необходимо снять сепаратор и проверить целостность кристаллического стержня и его балансировку.

– А оценивает характер повреждений и их объем главный инженер, но от него давно никаких новостей и даже проверок, – сказал Манул.

– Итак, если все молчат, скажу я: для ремонта нам понадобится двадцать литров гемирокралита, лазерный резак, моляроновая линза, два домкрата на восемь тонн, слесарный инструмент, лист карболита, небольшой аккумулятор, рулон медной проволоки, промышленный паяльник и многопоточный трансформатор, который у вас зачем-то установлен на входе в сеть.

– Ты что, новый генератор решил собрать? – сказал один из работников бригады.

– Джим, – сказал Манул, – ты невероятно прав. Конрад решил нам помочь, и мы все знаем, что другой такой возможности у нас не будет. – Инженер повернулся к Конраду, – какой план?

Конрад встал и подошел к доске для записей, что висела на стене, на ней было расписание дежурств. Он оттер ее до бела и начал записывать все пункты, распределяя по сотрудникам и зонам ответственности, все было довольно просто и логично. Удивлял лишь тот момент, что придумано было все за ночь, а может, он прямо на ходу это придумывал. Манул записывал все в записную книжку и порой хотел задать уточняющие вопросы, но пока все было понятно. Когда Конрад закончил излагать свой план, то он просто стер все записи и произвел расчеты, которые развеяли последние сомнения инженера, до этого момента все еще сомневавшегося в правильности решения довериться Конраду Броузу.

Несколько дней ушло на подготовку, доставка всех необходимых материалов, сборка лазерного резака, обмотка электромагнитов для подвески и прочие мелочи, которые Конрад включил в план. Манул сам распределил обязанности между своей командой, а Конрад после этого каждому дотошно объяснил, что точно потребуется от них, и что именно и каким образом, скорее всего, придётся делать. Таким образом, за трое суток все были готовы к предстоящим событиям, или, по крайней мере, механик с инженером сделали все возможное для успешного ремонта генератора.

- Доброе утро! - поздоровался Манул с вошедшим Конрадом, - колебания два и девять.

- Тогда не совсем доброе, - ответил механик и оглянувшись спросил, - а где все остальные?

- Як следит за мощностью, а Джим проверяет магниты, что мы вчера закончили устанавливать, остальные в главном отсеке, стараются снизить нагрузку с помощью дополнительного генератора. Нам бы продержаться до вечера.

- Так, троих домой, пусть отдохнут как следует и приходят после обеда, ближе к вечеру, ты к пульту управления, я к дополнительному генератору, оставшиеся вечером тоже домой. Ты как, сутки выдержишь?

- Легко, надо было сегодня ночью начать.

- Нет, бригада устала, резак не испытан, а без него затея бесполезная, гемирокралит еще не готов, да и мелкий генератор не проверяли на полную нагрузку, сегодня днем все доведем до ума и ночью провернем нашу затею.

- Хорошо, пошли.

Манул с Конрадом вместе ушли вглубь инженерного отделения и разошлись ближе к генератору. До самого вечера их общение сводилось к минимальной передаче показателей по рации. Время тянулось вечность, и с каждым часом напряжение у всех членов ремонтной бригады только росло. Если бы Конрад с Манулом могли увидеть друг друга, то, скорее всего, посмеялись бы над собой, ведь в то время, когда один отрывал свой взгляд от часов, другой обязательно на них смотрел. Наконец, наступил момент включения ночного освещения и произошло ожидаемое падение потребляемой мощности.

- Отключаю подачу энергии в жилой блок, - в рации послышался голос дежурного инженера, - снижаю ночное освещение, все нагрузка поставлена на минимум.

- Перевожу всю линию на дополнительный генератор, - ответил Конрад.

- Все стабильно, - снова ответил Манул, - все готовы?

- Як и Дони на позиции.

- Рон и Макс, готовы.

- Джим, готов.

- Агат готов.

- Конрад готов.

- Начинаю, отключаю возбудитель, потребление ноль, колебания два и один, выработка три процента.

- Это остаточное явление, как упадет до ноля и три, можно гасить выхлоп, - ответил в рацию Конрад, - Трансформатор можете снимать.

- Принято, - ответила рация.

- Ротация девяносто семь, колебания один и девять, выработка два и один.

- Ротация девяносто, колебания один и семь, выработка один и три.

- Ротация восемьдесят, колебания один и два, выработка ноль.

- Это Як, трансформатор вскрыт, залит маслом, будем откачивать.

- Принято, сливайте в чистое, придется его обратно заливать и проверьте все узлы и соединения на замыкания, может, нужно будет довести до ума, переделать, почистить или залатать, - ответил Конрад.

- Ротация семьдесят, колебания один.

- Ротация шестьдесят пять, колебания один.

- Медленно падает ротация, - сказал в рацию Конрад.

- Это проблема? - спросил Манул.

- Это может означать, что-либо генератор уже вскрывали и полярность подвесов изменена, тогда при запуске магнитного тормоза он сработает как возбудитель и запустит генератор. - взволнованным голосом радировал Конрад.

- Нет, в генератор никто никогда не вмешивался, должны быть иные причины.

Повисла тишина, Конрад перебирал в голове варианты, технические схемы, формулы по физике, параллельно надеясь, что Манул сейчас просто назовет расчетные проценты остаточного вращения вала, но и тут тишина.

- Як, вы выхлоп перекрыли? - Манул крикнул в рацию, - что молчишь?

- Сейчас перекроем, отвлеклись. У Дони сегодня праздник.

Всю бурю эмоций Конрад не пропустил, а задавил внутри, применяя значительные усилия, чтобы спокойно ответить. Оставалась, однако, надежда, что хотя бы Манул понимал всю серьезность происходящего.

- Отлично, смещение по времени, но этого хватит на перенос трансформатора.

- Ротация пятьдесят, колебания один и два.

- Начинаем демонтаж, - скомандовал Конрад.

Конрад и еще два члена бригады начали откручивать болты, которыми крепилась крышка, инструмент был ручной и срывать приходилось через двухметровый рычаг в виде трубы, а вот откручивать двадцатисантиметровые крепления на мелкой резьбе помогали ключи с храповым механизмом. Еще один человек работал с цепями и крюками, усердно крепя их к крышке из многотонной стали, для снятия самой конструкции. Когда все винты лежали на полу, каждый напротив своего отверстия, сталь дала натяжку и начался подъем. Бригада в три лома старалась помочь подъемному механизму сорвать стальной короб со своей позиции, на которой он простоял не один год, и вот, упорство, знания и командная работа помогли и на этот раз, между крышкой и корпусом появился зазор.

Когда крышка была поднята на высоту примерно полметра, стал виден сепаратор, внутри которого в воздухе вращался центральный вал, удерживаемый магнитной подвеской. На нем как леденец был закреплен искусственно выращенный кристалл, идеально отшлифованный и отбалансированный, скорость его вращения была такая большая, что всем казалось, что он просто висел в воздухе без движения, но легкие колебания, проскальзывающие по самому краю, разрушали иллюзию.

- Ротация сорок три процента, колебания один и четыре.

- После сорока пяти, колебания можно не брать в расчет, готовимся к торможению, - объявил Конрад.

В ту самую секунду, когда Конрад отпустил кнопку на рации, в комнату управления вплыл сам комендант района в сопровождении двух своих охранников.

- Добрый вечер! Что тут происходит? Почему район на аварийном энергорежиме? Вы что, остановили основной генератор без согласования с управлением города?

- Согласно протоколу аварийной остановки.

- И по какой причине вы применили протокол? - с явной агрессией спросил комендант.

- Колебания основного вала вышли за пределы допустимого, – всеми силами стараясь сохранить хотя бы внешние признаки спокойствия, ответил Манул, хотя сердце его явно хотело выпрыгнуть из груди.

- Значит вы остановились на ремонт, отлично. Предполагаемое время?

- Еще восемь часов, примерно.

- Жду подачи энергии через восемь часов, надеюсь у вас в команде только те, кто получал официальный допуск?

- Конечно, ремонтом занимаются только специально обученные люди.

- Хорошо, буду ждать результатов у себя.

- Как обстановка? - спросил Манул, включив рацию, когда гости ушли.

- Генератор остановлен, снимаем сепаратор, - ответил Макс, - Ты почему молчал?

- Гости приходили, поставили на таймер, где Конрад?

- Сколько у нас теперь времени? - спросил Конрад.

- Восемь часов.

- Подвеске хана, меняем, сепаратор почти сняли, можешь идти к нам, тут новая вытекающая из ситуации задача.

- Принято.

Манул перевел все приборы в автоматический режим, стараясь максимально продлить время работы дополнительного генератора. Его путь к месту ремонта был наполнен раздумьями о том, насколько сложная задача вытекла из текущего ремонта, но он и представить себе не мог, что конкретно придется делать. Картина, которая предстала перед его взором вызывала гордость за своих сотрудников.

Конрад откручивал крепления сепаратора, Четверо меняли подвеску, по двое с каждого конца вала, пока тот стоял на домкратах, еще двое отпаивали трансформатор. Все работали быстро и слаженно. Манул подошел к Конраду.

- Что за новая задача?

- Посмотри наверх.

Манул запрокинул голову, над ним висела многотонная крышка генератора, а на всей внутренней поверхности была синеватая пыль.

- Это что? - спросил механик после того, как увидел эту же пыль на сепараторе, как ни странно, она не прилипала к рукам.

- Это сердечник, точнее то, что вылетело в результате трещины или трещин.

- И как это собрать?!! Это же надо как-то собрать обратно?

- Макс и Рон возьмут магниты от старой подвески и соберут все с крышки, а ты должен собрать все с сепаратора, и переделать его. Всю пыль залить гемирокралитом и мешать до пастообразного состояния.

- А ты?

- Нарежу вал, потом залепим трещины и отцентрируем вал, дальше по плану.

- Отлично.

Манул помог Конраду снять сепаратор и установить лазерный резак. Когда вал освободился, то их взору открылась причина всех бед, огромная трещина, которая занимала не меньше трети длины вала. Самое интересное, что не было паутинки или иных сколов, словно кристалл расперло изнутри, а не ударило снаружи.

- Что это? - спросил Манул, поглядывая то на вал, то на Конрада.

- В учебнике, который мне принесла Галлея, это называется «Ньютовским натяжением».

- Аааа. А что это?

- Не знаю, я не дочитал, но насколько я понял, что-то связанное с инерцией частиц кристалла и инертностью молекул металла. Именно поэтому валы стали сегментировать.

Все объяснение велось в процессе сборки лазерного резака, Конрад не любил терять время, он знал, что в ограниченных временных рамках его вечно может катастрофически не хватить потом. Три с половиной часа ушло у Конрада на сегментирование вала, в это время Манул и остальные все подготовили для обратной сборки, но теперь начиналось самое трудное – вал необходимо было залатать и отбалансировать. Конрад с помощью кашицы из кристаллической пыли и гемирокралита полностью замазал сегменты, на которых осталась трещина и максимально выровнял поверхность.

– Как ты планируешь отбалансировать вал? – спросил Манул.

– Все очень просто, мы вывешиваем вал на новой подвеске, обматываем веревкой и вращаем, а ты смотришь за колебаниями, вал все равно остановится низом в самой тяжелой точке, я его отшлифую и так до тех пор, пока не устраним колебания полностью.

– Звучит логично, я пошел в комнату управления.

Когда все приготовления были окончены, Конрад скомандовал, и вся бригада начала раскручивать вал.

– Колебания один и три, – сказал Манул в рацию.

– Повторяем вращение.

– Колебания один и два.

Вся бригада еще целых два часа занималась раскручиванием вала, а Конрад пытался исключить все неровности и неравномерности веса. Они так и застыли на колебании вала ноль целых четыре десятых процента.

– Конрад, показания дополнительного генератора начинают скакать, он скоро уйдет в перегрузку.

– Начинается утро, похоже многие горожане любят утром чайку попить, – ответил тот.

– Надо начинать собирать.

Но в рации была тишина, Конрад все еще тщетно, медленно, сантиметр за сантиметром, ощупывал вал руками, пытаясь нащупать неровность, настолько незаметную, что глазом не определишь. Рация, которая требовала его внимания, лежала без звука в кармане, пока Манул всеми силами старался не дать дополнительному генератору оставить без света город, готовящийся к новому дню.

– Готово, проверяй, – наконец ответил Конрад в рацию.

– Колебания ноль, – ответил Манул, – собираем четко и аккуратно.

Сборка модернизированного генератора была быстрой, но недостаточно. Время утекало сквозь пальцы, маленький генератор был уже на исходе, крышка основного еще в трех сантиметрах от основания и вдруг свет погас.

– Так, без паники, опускайте крышку, пока сталь не пойдет легко, будем запускать под фонариком. – скомандовал Конрад, понимая, что теперь счет идет уже на секунды.

Семь лучей направленного света заметались по генераторному помещению, Конрад раздавал команды и успокаивал Манула по рации, для запуска генератора нужен был внешний возбудитель, небольшой импульс тока, который запустит вращение вала, а тот, в свою очередь, начнет генерировать энергию. Время полного отключения перевалило за десять минут и в отсутствии принудительной вентиляции уже становилось трудно дышать.

– Запускай через третий контур, аккумулятора должно хватить, – кричал Конрад в рацию.

– Ты уверен? Ты же понимаешь, второй попытки у нас не будет, – отвечал Манул.

Вся бригада светила механику то на руки, то на аккумулятор, то на саму установку, стараясь помочь. Конрад в спешке подключал провода, стараясь создать как можно меньше потерь при передаче импульса. Одна неудачная попытка и все пропало, все присутствующие это прекрасно понимали.

– Заводи.

Из аккумулятора посыпались искры, все разбежались в разные стороны и тот сначала начал кипеть, а после треснул и затих. Повисла полная тишина и только Конрад стоял и улыбался, его привыкший к различным техническим звукам слух улавливал тонкое гудение нарастающего напряжения на катушках.

– Вы выхлоп открыли? – спросил Конрад у бригады.

Один из лучей света отделился, дошел до другого конца генератора и вернулся.

– Да.

Вдруг включился свет, и дышать становилось все легче и легче. Но проблема была не в системе вентиляции, а напряжении, которое создалось в эти сложные восемь часов.

– Конрад, – сказал Манул в рацию.

– Да, друг мой инженер.

– Иди домой, только осторожно, я прямо чувствую, что меня сейчас придут хвалить.

– Ты прав.

– Спасибо вам всем за вашу работу, – сказал Конрад громко, обращаясь ко всем членам бригады, – благодаря вам моя семья сможет спать спокойно. Вы молодцы, но выхлоп надо проверять.

Конрад ушел домой, довольный и уставший, он больше никогда не вернется и, скорее всего, больше никогда не встретится с Манулом, но все произошедшее он точно запомнит навсегда. Когда он отошел достаточно далеко, то увидел машину коменданта, которая подъехала ко входу в инженерный отсек, но его не заметили или просто проигнорировали. Дома его ждала Галлея которая обладала необыкновенной женской способностью: порою она одним только взглядом хвалила и ругала его одновременно. Весь день Конраду пришлось рассказывать, как он провел последние три дня своим детям, которые ждали объяснений куда их папа все время уходит еще до того, как они проснулись и возвращается, когда уже все спят. Мамино «Так надо» конечно помогало, но теперь пришло время ответов.

Прошло всего два дня от той сложной ночи, до момента, когда за Конрадом приехал служебный автомобиль и два сотрудника личной охраны коменданта района попросили следовать за ними. У механика в голове было множество сценариев развития событий, но все они заканчивались не в пользу коменданта, именно столько самоуверенности жило в его голове. Пройдя знакомым коридором Конрада, встретился с той же знакомой поддельной улыбкой на полном лице и разговор будто начался на той же напряженной ноте, на которой он остановился в прошлый раз.

- Добрый день, Конрад!

- Добрый, комендант. Вы позвали меня поздороваться?

- Не только. Вам известно, что два дня назад ночью происходило аварийное отключение основного генератора?

- Возможно, - уклончиво ответил Конрад.

- А про десятиминутное полное отключение энергии?

- Такое сложно не заметить.

- Вы хоть раз прямо отвечали на поставленный вопрос?

– И такое возможно, всех разговоров не упомнишь.

- Дело вот в том, что вас видели в районе генераторного отсека и мы считаем, что вы являетесь непосредственным участником этих событий, если не инициатором.

- Я действительно был возле входа в генераторный отсек, т.к. полное отключение энергии заставило меня пойти в ту сторону. И я действительно ходил накануне в инженерное отделение, но только потому, что руководящий инженер является братом моего сослуживца и да, я консультировал его по современным энергосистемам. Достаточно прямо?

- Достаточно, чтобы обвинить вас в саботаже и попытке оставить район без света. Что мы и делаем.

- Ох, - Конрад тяжело вздохнул, так показательно, что даже ребенок бы понял, что это издевка, - я ведь хотел по-человечески, по нормальному, но нет, ему надо объяснять на другом языке.

- Кому? - спросил опешивший от прямолинейности собеседника комендант, поняв, что у него не получилось напугать бывалого солдата.

- Слушай меня сюда, начальник нижнего колена средней системы, я Конрад Броуз, а мой брат Брендон Броуз, министр главной палаты, можешь посмотреть в своей иерархии, где он, а где ты. Если не перестанешь кусаться, я просто наберу номер и пойду заниматься своими делами, а тебе наденут такой намордник, что ты только дышать сможешь и то редко и каждый вдох и выдох только по запросу к вышестоящему командованию, ты меня понял? - за всю речь Конрад несколько раз чуть не повысил голос, но сдержался.

Комендант сел за свой стол и начал что-то смотреть в своем компьютере. Несколько раз он поднимал свой взгляд на Конрада, но в итоге его взгляд потерял фокус, погрузившись в мысли.

- Теперь, когда социальный барьер, между нами, сломан, Вы, я надеюсь, готовы к конструктивному диалогу?

- Да, - ответил комендант и посмотрел собеседнику в глаза.

- Генератор находился в аварийном состоянии, у него была трещина, проходившая через весь вал, что могло привести к слету с подвески и полной остановке. Вы и моя семья оказались бы во мраке и духоте под землей без какой-либо возможности выбраться. Манул со своими ребятами сделали все, что могли, чтобы оттянуть этот момент, но оставалось максимум месяц, дальше бы он неминуемо сгорел, внутренние системы подверглись бы необратимой деформации и разрушению. Ремонт они сделали сами, я лишь помог с расчетами и планом. Они герои, а вы хотите сделать их козлами отпущения, примените свой дар подтасовывания фактов на пользу кому-то, а не только себе. А сейчас, когда мы с Вами закончили с объяснениями и благодарностями, я хочу как можно скорее вернуться домой, и вызовите такси, как в прошлый раз, а то ваши амбалы мне доверия не внушают.

Конрад вышел, а комендант взял телефон и сделал распоряжения. Конрад не любил использовать Брендона, как рычаг давления. Ему казалось, что так он принижает свои заслуги и только потом уже проскакивала мысль, что он может подставить брата, и в добавок, такие услуги потом требовали расплаты, а сейчас у него на руках не было технологических решений для откупа. Решения, странно что за эти дни его так и не посетила ни одна мысль, например соединить технологии прошлого десятилетия с нынешними статичными кристаллическими элементами, добавив вращение как дополнительную.... Мысли увели внимание Конрада далеко за пределы города, пока он не оказался на пороге собственной квартиры.

Весь день Конрад, пока Галлея была в школе с детьми, занимался расчетами и эскизами. Вечером, когда вся семья собралась за столом на ужин, к ним постучали в дверь. Это был курьер, который доставил небольшой красивый конверт, в котором лежало приглашение для Конрада Броуза на встречу с командованием города в первой район.

Михаил сидел на стуле в пустом кабинете генерала с чувством дискомфорта, от того, что впервые в этом кабинете нет хозяина. Ему хотелось встать и осмотреться, занять себя хоть чем-нибудь, но тут же наступала паника, что это может вызвать недовольство Вордена. Самому же генералу было совсем не до всякой ерунды, тяжело шагая по коридору своей и механической ногами, он пытался организовать безопасную перевозку носителя до главного управления для оправдания Конрада. Это требовало определенных запросов, заполнения бумаг и прочей бюрократии, которую он не мог никому поручить, т.к. старался свести к минимуму распространение информации. Генерал опасался новых действий со стороны пока теоретического и, к сожалению, совершенно не известного врага, который уже испортил один носитель, хотя возможную оплошность со стороны Михаила тоже нельзя было исключать.

- Добрый день! - поздоровался Михаил, резко встав со стула, когда Ворден вошел в свой кабинет.

- Добрый, ты подготовил носитель? – сразу перешел к делу генерал.

- Да, пустой я упаковал и спрятал, но так, что при возникновении необходимости его можно будет быстро найти, а второй на мне, - Михаил встал, и, расстегнув куртку, показал небольшую сумку в размер носителя, которая была прикреплена двумя ремнями, один на плече над ним и второй вокруг грудной клетки.

- Хитро, с тобой поедет Гарри, в качестве охранника, у него есть подобный опыт. Вы встретитесь на вокзале, я отправил его раньше за билетами. Ваши пропуска без досмотра загружены в личный компьютер, связь только через него лично. Тебя отвезут на броневике на вокзал, оттуда вы отправитесь прямым поездом в Тронексил. Там возьмете машину и до здания главного управления без остановок, все запросы и документы уже оформлены, Гарри все знает и умеет. Если вас попытаются ограбить или перехватить, то, скорее всего, это попытаются сделать в поезде, будьте внимательны и не рискуйте, поверить носитель нельзя. Все ясно?

- Принято, - ответил Михаил.

- Вопросы будут?

- Нет, я так понимаю Гарри уже в курсе всего.

- Молодец, удачи, машина будет ждать через час у второй платформы.

Генерал пододвинул Михаилу бумажку, тот посмотрел на нее и взял с собой. На ней было написано: «Машина на четвертой платформе, Гарри уже ждет, не спеши. Все ответы у него. Удачи».

Михаил плохо смыслил в шпионских играх, но привык доверять генералу, а значит надо спокойно забрать чемодан и пойти к четвертой платформе. Так он и сделал.

- Я так понимаю, в записке указание «не спеши» было самым понятным, я тебя уже пятнадцать минут жду, - вместо приветствия напряженно проворчал Гарри, забирая чемодан и нервно укладывая его в багажник.

- Ты мне объяснишь, что делать?

- Следовать плану.

- Значит, едем на вокзал.

- Почти.

Неразговорчивость и легкое раздражение вызывало неприятное чувство, словно Михаил сам навязался выполнять эту миссию, но потом он решил, что, скорее всего, это Гарри заставили, поэтому он так раздражен. Поездка в два часа длилась в тишине, Михаил сидел в своих мыслях, а Гарри тихо что-то бормотал, не то пел, не то ворчал, не то ругался. Когда на дороге возникал пропускной пункт, то водитель просто показывал свой компьютер, на котором высвечивался код, который солдат считывал и пропускал без досмотра и вопросов.

Тяжелый шестиколесный броневик легко плыл по дороге на скорости боле двухсот километров в час за счет электропривода. Дорога была совсем пустой, после появления транспортных беспилотников, не требовавших дорогостоящего обслуживания и топлива, нужда в наземных грузоперевозках по дорогам почти пропала, а гражданские так близко к фронту не приближаются.

Станция находилась на краю города, билеты были выданы по все тому же коду из компьютера.

- Вот и наше купе, - сказал Гарри в поезде, - бросай вещи и пошли в вагон ресторан.

Михаил оставил чемодан и пошел в след за опытным путешественником. Гарри сел за стол и заказал два чая.

- Сидим тут до вечера, потом спать, а утром мы на месте.

- А зачем тут сидеть? - решился задать вопрос Михаил.

- Эх молодёжь, надо же предоставить преступникам возможность украсть носитель, пока мы сами охраняем нужный. Ты главное не переживай.

- Да я особо и не переживаю. Как ты думаешь, кто все это затеял?

- Корпорации, конечно.

- Но зачем?

- Такие, как Конрад, могут создать ненужную монополистам конкуренцию, его технологические решения уходят брату в министерство, а государству выгодней иметь свои патенты, а не покупать у корпораций. Вот им и приходится цепляться за любую возможность избавиться от таких, как мы.

- Но для такого жесткого маневра и сохранения секретности однозначно нужна помощь изнутри.

- Мало, что ли, у нас продажных генералов? Ты ведь и сам прекрасно знаешь эта война обогатила не мало людей. Давай лучше чайку, фирма оплачивает.

До самого вечера спутники просидели за беседой, они рассказывали анекдоты, истории из жизни, делились пережитым опытом. Когда они вернулись в вагон, содержимое чемодана было перевернуто, он лежал раскрытый на кровати, как и предсказывал Гарри.

- Отлично, сколько у нас времени, прежде чем они поймут, что носитель пустой? - спросил Гарри.

- Если у них техника где-то поблизости и наготове, часа два, как сойдут с поезда.

- Отлично, ложимся спать, этот поезд идет без остановок.

Ночь прошла спокойно. Утром возле вокзала они взяли машину на парковке, у Гарри уже были ключи. Почти два часа заняла дорога уже по оживленному городу до здания главного управления, в которое они прошли без досмотра, все по тем же пропускам. Брендон ждал их в холле.

- Добрый день! - поздоровался он и протянул каждому руку. - в пути без происшествий?

- Все по плану, - ответил Гарри.

- Носитель, - сказал Михаил и протянул устройство министру.

- Молодцы, теперь немедленно отправляйтесь обратно, тут слишком много глаз и ушей.

- Принято, - хором ответили оба и начали обратный путь.

Конрад был, мягко говоря, не очень рад приглашению и хотел просто проигнорировать визит, но Галлее хватило красноречия убедить его в необходимости уважать местные порядки и радоваться подобному исходу событий. За вечер он выслушал столько спокойных, но настойчивых нравоучений от собственной любящей жены, что в итоге он даже рад был тому, что за ним приехала служебная машина. Путь в первый район был достаточно долог, и разница в обслуживании и чистоте сильно поразила его. Не понятно было до конца в чем причина такой сильной разницы, вряд ли такие различия приветствовались законодательством.

В приемной было пусто, и приятно пахло свежесваренным кофе. Через двадцать минут Конрада пригласили в кабинет. За столом сидел высокий, статного вида человек, худого телосложения и, внимательно просматривая каждый лист, подписывал какие-то документы.

- Добрый день, - поздоровался Конрад.

- Добрый, - ответил хозяин кабинета, не отрываясь от своих дел, - секунду.

Прошло еще около десяти бесконечных как показалось Конраду, минут, терпение его закончилось еще когда он сюда собирался, и теперь он чувствовал, что начинает выходить и себя. Ему казалось, что весь этот театр только для того, чтобы подчеркнуть тот факт, что приглашение было скорее жестом снисхождения к обычному человеку, а не почесть, он явно не умел принимать такие пощёчины.

- Я вам не мешаю? Может я в другой раз загляну, например, как войну выиграю?

Хозяин кабинета отложил документы и поднял глаза на гостя, который смотрел в прямо в глаза. Взгляд был острым и испытывающим, при этом оставался спокойным. Их игра в гляделки продолжалась почти минуту. Данное событие внутренне даже порадовало Конрада: наконец-то попался достойный противник. Или единомышленник? Предстояло разобраться.

- Конрад Броуз, солдат, пилот, механик, инженер, муж, отец. Как вам удается все это сочетать?

- Я многозадачен. С какой целью вы пригласили меня сюда? Просто показать, как должен выглядит хороший район города? Или подразнить своей важностью? Мой отпуск не такой уж продолжительный, чтобы тратить его на такую ерунду.

- Вас не учили субординации?

- Вы вряд ли старше меня по рангу.

- Я командующий городом, я самый старший здесь.

- Мой непосредственный начальник генерал Ворден и именно он приказал мне находиться здесь. Под ваше командование меня не переводили, я скорее гость или сторонний наблюдатель.

- Тогда почему же вы как гость и уж тем-более сторонний наблюдатель позволяете себе вмешиваться в жизнь и деда города? Не совсем логично, так ведь?

- Не понимаю, о чем вы.

- О, я поясню. Комендант четвертого района утверждает, что вы подбили местных инженеров оставить без света целый район ради своих экспериментов с главным генератором.

- Он ошибается.

- То есть вы отрицаете свою причастность к данному происшествию.

- Я консультировал местного инженера по вопросам работы генератора.

- А как вы познакомились с ним? Вломились в закрытую зону?

- Инженер приходится братом моего сослуживца Рифата, пилота ТПГЭК. Мне нужно было его навестить по просьбе брата.

- Складно получается, и как интересно все совпало. Удивительно, - тон командующего был явно саркастическим, - Конрад, я командую этим местом уже очень долгое время и привык доверять своим подчинённым больше, чем различным приезжим личностям.

- Вы обвиняете меня в том, что я вам нагло вру?

- А вы сами подумайте, мне внезапно присылают человека, за которым числится дело о нарушении конструкции ТПГЭК, находящегося под следствием военного трибунала, и вдруг целый район остается без света и вентиляции, с прямой угрозой для жизни всего населения. Очень похоже на попытку саботажа, как Вам кажется?

– Мои намерения, равно как и действия, совершенно не кажутся мне противозаконными и уж тем более угрожающими, и, к сожалению, мне уже даже не кажется, что нам с Вами удастся найти общий язык, как я надеялся в начале нашего общения. И вообще, Вам однозначно следовало бы быть гораздо более проницательным...и как Вам удается так долго оставаться на своей должности?

- Не понял?

- Я считаю...

Их разговор прервал вошедший в кабинет Брендон, который, не сказав ни слова обнял брата.

- Все, ты полностью оправдан и приставлен к награде за мужество, так же тебе дают майора, но это, конечно, после определенных процедур и проволочек. - сказал Брендон, полностью игнорируя присутствие командующего. Видно было, что он явно спешил.

- Добрый день, а вы кто? - не сразу опомнившись спросил тот.

- Брендон Броуз - ответил он, - министр по развитию и внедрению технологий главного управления. Спасибо, что уделили время моему брату, но сейчас нам пора идти.

- Брендон, но мы еще не все обсудили, – притворно возмутился Конрад, - плохое обеспечение других районов, обвинения во лжи и саботаже...

- Все успеешь потом, я прилетел всего на сутки, меня уже ждет обратный самолет, а я еще хотел племянников и Галлею увидеть.

Брендон вытолкал Конрада из кабинета и увел домой.

Глава 12

Глава 12.

- Брендон! - радостно воскликнула Галлея, когда гость заглянул в комнату.

- Всем доброго вечера, – с шутливой важностью поздоровался министр, – сегодня всех ждет официальный ужин в неофициальной обстановке.

После долгих обнимашек и сытных угощений, два брата, наконец, остались наедине.

- Когда мы с тобой последний раз так сидели? - спросил Конрад

- Я уже и не вспомню. Кстати, тебя оправдали благодаря твоим друзьям, Михаил с Ворденом очень постарались.

- Я в них и не сомневался.

- Рассказывай, что ты там учудил с генератором?

- Просто выключил, перебрал, довел до ума и включил, не без помощи, конечно. Работала вся местная команда инженеров, иначе это сделать было бы просто невозможно. Ребята молодцы, сработали четко и по плану.

- Ты, как всегда, не можешь сидеть сложа руки.

– Просто хотелось освещение в квартире наладить, время у меня было, местные пошли навстречу и все сложилось как надо, о чем тут еще говорить. Лучше расскажи ты: чем там занимаешься в своем министерстве?

- Ох, вот тут не все так просто. Правление требует результатов, фронт почти не движется, представители корпораций закручивают гайки, на ваш отряд постоянно наезжают, вообще не понимаю, как генерал выдерживает.

- И каких результатов от тебя требуют? Я дал тебе систему оптимизации гидравлики, за то, что ты меня пристроил, денег, кстати, на нее сколько выделили?

- Два и шесть миллиона.

- Вот, как всегда - я из этой суммы, разумеется, нисколько не увидел, но...надо радоваться тому, что имеем, так ведь, брат? Хорошо, что на свободе, дома побывал, семья моя в безопасности. Еще и свет удалось починить!

- Вот как, а как же война за правое дело?

- Брендон, мы оба знаем, что я пошел на фронт, только ради защиты своей семьи и моя цель, в отличие от большинства членов высшего командования (не принимай на свой счет, я сейчас не о тебе)отнюдь не вести эту войну как можно дольше, получая в процессе свою личную выгоду, а именно выиграть ее, но я прекрасно осознаю, что, когда она закончится, меня ждет участь максимум местного инженера с посттравматическим синдромом, где-нибудь в мелком городишке, а мне ведьсемью кормить надо, пойми меня правильно, брат.

- Возможно, а что бы ты предложил?

- Четыре процента, на закрытый семейный счет, плюс твоя помощь в одном проекте.

- Да уж, я смотрю, ты подготовился. Хорошо, согласен, с твоей стороны разумно позаботиться о будущем. Конрад, осталось тогда два вопроса: что я получу за этот процент и что за проект?

- Готовые решения, но без чертежей, только эскизы, должны же твои ребята что-то сами сделать. А вот вторая часть тебе не понравится. Мне нужно разработать код, для адаптивной синхронизации нескольких ТПГЭК и одновременного управления всеми ими из одной машины.

- Конрад!!! – возмущенно поднял на него глаза Брендон, но, оценив излишнюю громкость своего голоса, тихо добавил, - ты с ума сошел?!!

– Брендон, дай объяснить, уверен, это не то, о чем ты подумал...

- Конрад, разработка, а уж тем-более применение ИИ строго запрещено, ты даже не понимаешь, что творилось в эпоху его рассвета. Массовый контроль населения, экономики, политики и все так, словно само все происходит. Именно машина чуть не довела нас до ядерного конфликта. Мы потеряли целое поколение благодаря ее эксперименту по свободе выбора. А самое интересное, что сначала люди просто хотели облегчить себе труд, но потом новые поколения уже не вдавались в подробности работы этих упрощений, что позволило ИИ развиваться и манипулировать всем происходящим. Холодный и точный расчет слился с холодностью и безразличием машины. Вспомни!!! ИИ могла отравить целый город ради статистики! Ради какой-то недостающей переменой для решения математической задачи!!! Результат оправдывает средства для ИИ не просто лозунг, а алгоритм!

- Вижу, ты серьезно обеспокоен, хотя и не выслушал меня до конца. Брендон, я не прошу тебя создавать ИИ, я лишь прошу помочь мне создать средство оптимизации и автоматизации, просто небольшой локальный эксперимент, но ты при этом получишь все, что мне придёт, а голову.

- А как ты собираешься получать от меня данные?

- Зашифрованные письма, брат! Ты будешь мне писать письма, в которых в каждой букве будет храниться часть данных, а дешифратором будет фраза из этой книги, - Конрад взял со стола учебник физики. - Каждое письмо будет кодироваться первой строчкой каждого абзаца. Так имея 2 одинаковых учебника, мы сможем знать ключ, не общаясь, а я свои письма буду кодировать последней полной строчкой.

- Ты думаешь, это сработает?

- Почему нет, но, если хочешь, можешь написать в двадцать седьмом письме ключ полного удаления и зашифровать его названием двадцать седьмого параграфа.

- Так и сделаю. Да, кстати, местного коменданта района сегодня сменили, к слову сказать, на моего знакомого. Толковый парень и он очень заинтересован в Мануле, что ты можешь о нем рассказать?

- Отличный инженер, Брат Рифата, моего коллеги пилота. Я бы его рекомендовал в главные инженеры всего города.

- Ого, какая высокая оценка.

- В ремонте генератора большая доля именно его знаний и усилий. И связей, кстати, то есть общий язык с коллегами он уже нашел, понимаешь? Иначе бы он ничего не смог достать из списка всего необходимого для ремонта, который я ему написал. Рекомендуй его смело, не сомневайся, он точно справится. Ты лучше расскажи мне о трибунале. Как все прошло?

- А что тут расскажешь, командование сначала было настроено против тебя, скажем так, слишком много «если» во всей истории было, потом Михаил достал два носителя из твоего костюма и один испортился в момент передачи, что вызвало ещё больше негодования. Потом Гарри с Михаилом привезли второй носитель лично, при этом, что самое интересное и, к сожалению, вполне ожидаемое, пустой у них украли. Анализ показал, что ты всего лишь жертва случайности.

- Случайностью и не пахло, тут пахнет диверсией. Меня явно хотят подставить.

- К сожалению, совет отказывается признать существование крота.

- А он однозначно есть.

– Думаю, что ты, к сожалению, прав, Ворден звонил по пути сюда и сказал, что Михаил обнаружил этому факту доказательство, но пока только косвенное.

- Ну, это уже что-то, а мне, кстати, тоже пришла одна новость.

- О, надо же, прямо в это захолустье? Не сердись, это прекрасное место для мирной жизни, особенно воспитания детей. И какая же новость? Что-то, связанное с твоими сторонними экспериментами?

- Вот надо же, Брендон!!! Ничего от тебя не утаишь!

- Ну я все-таки не последний человек в нашем социуме, стараюсь внимательно следить за новостями. Кто владеет информацией, тот владеет миром, знаешь ли, брат мой.

- Да, но и не первый, что для меня порой просто удивительно.

- Это пока.

- Твои амбиции иногда даже круче моих.

- Смирись, я такой. Так что за новости?

- Я создал теоретическую модель создания заменителя нервного проводника на основе простейшего одноклеточного.

- И это я слишком амбициозен.

- Да там ничего сложного, просто выращиваешь одноклеточное на основе своего ДНК, потом кормишь ее особой диетой, и ее внешняя оболочка становится изолятором, а само тело проводником. Этот вид одноклеточного организма живет пять, шесть часов, и производит до трех почек для размножения, достаточно крупных для работы и замены нервов.

- Ну звучит логично, но ведь это всего лишь модель.

- Уже не совсем, один институт взялся за нее и от них пришла новость, что моя модель имеет возможность быть реализованной, причем совсем скоро, эксперимент уже запущен.

- А с них ты сколько процентов возьмешь?

- А с них я возьму эту технологию и попробую помочь Вордену стать полноценным человеком, а удовольствие это далеко не дешевое.

- Да, Конрад, ты вот вроде благороден, а по факту жутко алчный, – засмеялся Брендон, одобряюще похлопав брата по плечу.

- Не я такой, жизнь такая, – улыбнулся в ответ хозяин дома. Разговор по душам удался, оба брата были явно довольны, что все выяснили и договорились о дальнейших действиях.

- Так, все, пора спать, вы оба вообще не отдыхаете! Брендон, тебе скоро вылетать, и тебе, дорогой, надо хоть пару часов за сутки поспать, - пришла Галлея с постельным бельем для Брендона, - хватит болтать, мальчики, у меня крайне важное дело, мне надо постелить тут. Оба брата дружно расхохотались. Да, куда уж им с ней соперничать со своими победами в войне, новейшими изобретениями и тайными шифровками!!!

Глава 13

Глава 13.

Самолет мягко приземлился возле главного блока военной базы команды семь. Конрад с радостной улыбкой вышел через грузовой отсек и пошел уверенным шагом в знакомую сторону. Он знал, как обойти главный ангар и попасть сразу в коридоры, откуда сможет добраться до кабинета генерала никем практически не замеченным. Однако его план потерпел крах, когда еще на половине пути к нему подошел капитан Нонин.

- Конрад, - протянув руку, сдержано поздоровался Нонин.

- Нонин! Теперь ты капитан, - радостно ответил прибывший, - поздравляю! Как тут ваши дела?

- Воюем потихоньку. Было пару операций, но без тебя все не то.

- Все живы? - обеспокоенно спросил пилот.

- Да, пока страдает только железо.

- Это радует. Отведешь меня к Вордену?

- Я именно за этим и пошёл тебе навстречу.

По дороге Конрад пытался выведать подробности событий, произошедших в его отсутствие, но Нонин умело уходил от ответа, как всегда, не разглашая секретной информации. Настоящий разведчик, думал пилот, но попыток не оставлял, слишком уж соскучился по своим машинам и команде.

Генерал уже ждал Конрада, сидя за своим рабочим столом. Пилота больше всего поражало постоянство обстановки кабинета, всякий раз создавалось ощущение, что он только что покинул его и, да, присутствовало ощущение абсолютной уверенности в том, что вздумай он зайти сюда лет десять спустя, ничего бы не изменилось.

- Добрый день! - поздоровался гость.

- Добрый, проходи, садись. Вы свободны лей... капитан.

- Принято! - ответил Нонин и, невольно улыбнувшись, вышел.

– Ну что, рассказывай. Как долетел? - спросил генерал Конрада, когда они остались одни.

- По воздуху. - Сказал пилот и, не дав собеседнику ответить, сразу продолжил. - Я кое-что привез для вас.

Конрад достал компьютер и протянул его для передачи данных. Генерал достал свой и приложил.

- Что это?

- Это пару интересных идей для вашей хладнокровной половины.

Генерал вывел файлы на большой экран перед собой и быстро начал просматривать данные.

- Но таких технологий еще нет.

- Вы отстаете от жизни, один институт разработал нейронный имплант на основе одноклеточного организма.

- А ты откуда узнал? - не отрываясь от экрана спросил генерал.

– Вообще-то, это я для них разработал теоретическую математическую модель, а они на ее основе получили положительные результаты.

– Вот как. Я передам эти файлы своим врачам, они посмотрят и уже скажут, можно ли что из этого будет применить. Что они уже только на мне не испытывали, ничего не подходит, говорят, мой организм достиг своего максимума сборки, – с сожалением усмехнулся Ворден, - но все равно большое спасибо.

- Это мелочи, рядовой эксперимент, не стоит благодарности, надо же на ком-то испытывать, – пошутил в ответ пилот, - вдруг мне самому пригодится.

- Конрад, у меня к тебе есть еще один разговор.

- Весь во внимании.

- Конрад, я не знаю, где и как ты вырос, но, как человек, который может повлиять на тебя и как человек, на которого влияют твои поступки я должен тебе сказать. - генерал сделал паузу, но на его удивление комментарии не последовали. - Ты должен научиться держать себя в руках, твоя стычка с руководством города могла стоить Брендону должности, большая часть тыловых чьи-то ставленники или, что еще хуже, родственники тех, кто может оказаться гораздо выше. Я видел записи с носителя, ты очень сильный и далеко не глупый парень, но стерпеть гораздо сложнее, чем ответить. В жизни умение терпеть, а еще и молчать при этом, иногда играет ключевую роль. Это значит, что сильнее тот...

- Кто смог стерпеть.

- Я же говорю, далеко не глупый. Все, иди в комнату отдыха, тебя все заждались. В девять вечера сбор по новой операции.

- Но вы писали...

- А иначе ты бы так быстро не прилетел.

Конрад вышел из кабинета с улыбкой, но мысль высказанная Ворденом, вращалась, меняя что-то в основе его поведения. Ему стало стыдно от своего поведения, его уже давно никто не останавливал и не говорил, что он не прав. Когда человек становится взрослым, его уже никто не ругает, но и объясняют, что к чему, уже, к сожалению, редко. Это на многое влияет.

Встреча была шумной, Конрад вошел в комнату отдыха и был встречен громкими радостными криками. Все в разной степени проявляли эмоции, но, очевидно, ему рады были все. Что все приключения Конрада в виде слухов и частично рассказов генерала стали известны всей команде еще до его прибытия, он догадался в первые же минуты. Вечер прошел в расспросах, рассказах, взаимных дружеских подколах и почти мальчишеских шуток. Мимоходом Конрад узнал о путешествии Михаила и Гарри, о том, как Михаил смог самостоятельно собрать ТПГЭК.

Вся команда чуть не сорвала собрание, пришедши на минуту позже, однако выговора не последовало, надо сказать, их одновременное появление даже каким-то образом порадовало генерала. Откровенно говоря, как любой выдающийся руководитель, он прекрасно осознавал, что человеческий фактор решает все и необходимо добиться сплоченности команды, поэтому был серьезно обеспокоен, насколько быстро они примут в свое общество новых членов. Когда-то и он был среди них, но от этого остались лишь воспоминания и всего половина того человека, что смеялся и отдыхал с боевыми товарищами.

- Итак, - начал генерал, когда все заняли места, - вас ждет не самая легкая работа. Нам стало известно о колонне с оружием и прочими необходимыми для обеспечения противника вещами. По нашим подсчетам и данным разведки она пройдет через эвакуированный город в три часа тридцать минут. Остановив данную колонну, мы обеспечим возможность ослабить противника и совершить контратаку. Учитывая возможности нашей команды, было принято решение встретить их в городских условиях. Однако, разведка считает, что в городе, для обеспечения прикрытия уже есть часть сил Донтонцев, так что легким это задание не назовешь. Колонна состоит из двадцати восьми грузовиков, в составе шестнадцать ТПГЭК, сорок пехоты, четыре мобильные системы ПРО и три ПВО. Ваша задача остановить колонну, используя городские улицы и постройки, ликвидировать ПРО и желательно ПВО, навести ракеты дальнего действия и максимально быстро уйти оттуда. Вам в помощь я смог выписать с консервации ТПО 17. Для тех, кто не сталкивался — это тяжелое плазменное орудие со специфическими характеристиками, установка будет произведена на Танк. Вопросы?

- Насколько сильно разрушен город? - спросил Ричард.

- Он был в стороне от основной линии фронта и почти цел, - ответил аналитик, сидевший рядом с генералом.

- Там есть несколько хороших точек обзора, выберешь сам, всех высадить в километре от предполагаемой точки обнаружения, - взял слово Ворден.

- Нам нужны кинетические заряды для подрыва улиц и блокировки путей отхода противника. - Сказал Конрад.

- А кто их понесет? - спросил Гарри.

- Я могу, мы увеличили вместимость Бочки, и она унесет с десяток точно, - ответил Олег.

- Хорошо, я распоряжусь, - сказал генерал, - к сожалению, мы не можем разработать точный план действий, поскольку неизвестно, какое количество единиц противника там находится, и в каком состоянии улицы. Любая попытка разведки может спугнуть их, и они сменят план, а если эта поставка прорвется, нам не удержать занятых позиций. На данный момент мы уже достаточно хорошо измотали противника, пора начинать идти в атаку.

Все разошлись по своим комнатам и, несмотря на усталость, Конрад отправился посмотреть на свою машину. Он осматривал свой ТПГЭК и у него на секунду даже появилось ощущение, что ничего не было, никакого последнего разрушительного сражения. Эта сияющая стальная громадина стояла, полностью восстановленная, словно возродившись из того ада заново. Однако на плечах он заметил одну деталь, которую пилот приварил из необходимости еще на том самом брошенном поле боя. Михаил оставил ее специально или Конрад так хорошо ее приделал, что механик и не подумал о ней как о металлоломе, решив, что она часть проектной сборки. Он потянулся к компьютеру, хотел запустить диагностику, но его рука неожиданно наткнулась на пустой стол, с удивлением оглядевшись, пилот осознал, что в его отсутствие механик все переставил. В этот момент, Конрад понял, что теперь это Мишина территория также, как и его. Обдумывая эту мысль, он пошел спать. К счастью, Конрад никогда не был что называется собственником в отношении того, что его мало волновало, а в ангаре его точно интересовал только ТПГЭК, поэтому он счел то, что Миша окончательно освоился на службе положительным обстоятельством и даже довольно улыбнулся, засыпая.

Было приятно проснуться самостоятельно раньше будильника и отправиться к своей машине хорошо отдохнувшим, которую Михаил уже готовил к боевому вылету. На часах было полшестого утра и времени было достаточно и для проверки и даже для кофе.

- Ну, что, - начал Конрад, дойдя до своего ТПГЭК, - как наши дела?

- Конрад, доброе утро. Вот, как видишь, собрал все согласно чертежам из твоих записей.

- Это ты про те зарисовки кривые на салфетках, так я собачку рисовал, – пошутил пилот.

– Ясно, – не растерялся с ответной шуткой механик, - а то я думаю, зачем хвост.

Они посмеялись, невольно радуясь тому, что могут снова работать вместе, но вскоре их внимание привлек ТПО, который везли на вилочном погрузчике к Танку.

- Что это? - спросил Михаил.

- Это гений инженерной мысли физики высоких энергий, превращённый в мощнейшее и неуклюжейшее оружие.

– Какие смешанные отзывы.

- Набор плазменного заряда почти десять минут, далее у тебя двадцать минут на выстрел, иначе она сама сделает залп из-за перегрева. Можно совершить два залпа, между ними перезарядка две минуты. Или один залп. Мощность в цифрах не скажу, но метровый бетонный куб разносит в пыль и точность хорошая, всего сантиметр на сто метров погрешность. Вес почти три тонны, отдача около ста килограмм на сантиметр.

- Ого, - ответил Михаил, - откуда такие знания?

- Читать надо правильные книжки. В одном журнале посмотрел. Технология старая, но сносить здания самое то.

- А почему мы их не применяем против Гигантов?

- Дорого и не совсем эффективно, она светится на радарах в момент заряда и попасть из нее сложно. Плюс у гиганта есть специальная защита от плазменных зарядов, поэтому мы используем винтовки с физической пулей, которую разгоняет плазменный пучок, такое оружие быстрее и эффективнее против двигающихся целей.

- Понятно, ладно, я загрузил ПО, провёл диагностику, машина полностью готова.

- Тогда я пошел завтракать и переодеваться, - ответил Конрад.

Конечно, первым делом наш герой пошел удовлетворять свое любопытство к Гарри и Луносу. Танк был тех же времен что и ТПО, поэтому смотрелись они вместе довольно органично, крепления были из карбоната, прочные и легкие, генерал явно выбил неплохое финансирование этой операции, а значит, все действительно серьезно. Подключение, адаптация ПО, которое у ТПГЭК было уже не раз переписано. Время поджимало, и Конрад продолжил свой путь по намеченному плану.

Вылет был обычным и спокойным, однако Олег, который летел в паре с Конрадом, явно нервничал и был в своих мыслях.

- Олег, - позвал его Конрад по рации, - Олег!

- Да, что?

- Ты чего задумался?

- Прочитал характеристики зарядов для ТПО и их возраст, плюс кинетические заряды, страшновато мне с таким грузом лететь, особенно после...

- Да не боись, ты справишься. То, что произошло со мной, единственный случай за все годы, такое не повторяется.

- Тебе легко говорить.

- Если что-то пойдёт не так, я прыгну вместе с тобой, обещаю.

- Веришь или нет, но мне стало легче.

- Рад помочь, все равно с такой взрывной волной, нас по атомам собирать придется.

- Вот умеешь же ты приободрить.

- Обращайся. Поехали, наш вылет.

Обе машины подцепились с своим ТБЛА и операция началась. Час полета на высокой скорости на самом деле успокаивает, но быстро проходит. Город находился у небольшого предгорья и ТБЛА заходили с высоты, Лидер уже отправился на точку к моменту прилета последних членов команды.

- И как обстановка? - спросил Конрад, как только связь настроилась.

- Тень и Лидер, - отвечал Шива, - говорят, что город не сильно, но бомбили, возможно, щупали оборону, есть несколько чистых улиц, вдоль центральной стоят бойцы каждые три квартала два ТПГЭК и шесть пехоты, всего восемь машин и двадцать четыре пехоты. Нам пешком минут двадцать до первого поста.

- Есть идея, - ответил Остряк.

- Именно этого мы и ждали, - сказал Лидер, - у нас тоже есть, но мы послушаем тебя.

- Жена говорит надо быть терпеливее, так что сначала ваш план, - ответил Остряк.

– Так. Мальчики, прекратите, - вмешалась Исида, – предлагаю следующий план: Остряк и Шива выманивают противника на край, Танк занимает позицию на дороге, Лидер снимает всех, а я прикрываю Бочку и Танка.

- Колонна может свернуть и раздавить нас, - отрезал Конрад.

- Давай, рассказывай дальше, – вопросительно повернулся к нему Танк.

- Танк и Бочка идут на крайний пост. Ильдишь с Исидой под прикрытием Лидера заходят на два крайних поста. Я под прикрытием Тени выманиваю остальных на вас. Потом видите вон ту высотку?

- Ну, - ответила Исида.

- Танк ее подрежет, так мы перекроем главный маршрут, но уронить надо так, чтобы у них было время свернуть на параллельную улицу, а там мы заранее установим кинетические заряды. Колонна большая, рванут в рассыпную. Все сдерживаем противника до момента, пока Танк не свалит вот ту высотку, заперев их всех в центре города. Выводим из строя ПРО и валим.

- Отлично, - сказал Лидер, - всю ночь придумывал?

- Ты меня раскусил.

- Принято, все вперед, следуем на выбранные позиции.

Команда семь направилась к городу. Остряк отделился от группы почти сразу. Города строили сразу высокими или многоквартирными домами, которые уходили в глубь земли. Улицы и прочие коммуникации строили из расчета большой загруженности, стараясь не наступать на грабли прошлого. Исида с Шивой первыми открыли огонь по крайней группе, пока Танк готовил орудие, а Бочка доставал кинетические заряды. На помощь атакованным выдвинулась соседняя группа, и Остряк сделал выстрел в сторону третьей от их края группе, к которой выдвинулась первая от въезда.

Так создалось две точки боя, открывая возможность Тени выдвинуться на точку входа колонны в город.

Остряк выбрал неплохой угол, в котором огнем из винтовки удерживал противника, пока Исида и Шива под прикрытием Лидера сминали две крайние группы. Когда Лидер снял второй ТПГЭК противника, послышался грохот крупнокалиберного пулемета. Первую часть очереди увидел с лево от себя Остряк, а вторую приняли спинные пластины, но он ушел вглубь здания, по правую сторону от себя.

- Пулемет, - Сказал Лидер в рацию. - Крыша третий квартал, вижу силы противника, нас ждали.

- На секунду раньше, нельзя было? - ответил Остряк.

- Второй напротив, - Сказал Шива.

Воздух разрезала вторая очередь, но в сторону группы Исиды. Из этих двух зданий начали выбегать пехотинцы и несколько машин противника.

- Танк заряжай, и убери строение по правой стороне от себя, - командовал Остряк.

- Пулемет по левой я снял, - сказал Лидер.

Остряк выпрыгнул из укрытия на подошедший ТПГЭК противника и проткнул его клинком, прикрываясь им от огня второго шел прямо в его сторону, по правую руку подоспели еще двое с крайнего перекрестка. Он двигался на левую сторону перекрестка, чтобы укрыться от возможного огня пулемета и там уже вести бой, за пару метров от ТПГЭК противника, к которому он бежал. Остряк скинул балласт и открыл огонь по нему, почти в упор, получив ответный. Лобовая перестрелка длилась пару мгновений, но этого хватило. Остряк ушел влево и снова использовал строение как укрытие. Мимо скользнула пулеметная очередь.

Этот момент, когда пулеметчик обратил внимание на Остряка, Исида с Шивой использовали для прикрытия Танка, который смог сделать залп по строению. Грохот взрыва оглушал и поражал красотой. Взрыв просто не оставил шансов строению быть, участок метров десять исчез в плазменном огне, остальное легло пылевым туманом, через секунду строение сложилось, как карточный домик.

Остряк услышал взрыв и выпрыгнул из укрытия, пехоту он смел несколькими гранатами, две машины противника ринулись в атаку. Клинок скользнул в грудную часть, но Конрад умел вести рукопашный бой и использовал сближение, чтобы поймать противника за руку, скинув винтовку с правой руки на магнитный подвес, он выпустил клинки-кастеты и ударил противника между грудных пластин, где, как он предполагал, была гидравлическая магистраль. Второй открыл по ним огонь, но тут же в нем образовалась дыра от выстрела Лидера. Остряк толкнул ТПГЭК противника и, подхватив винтовку, сделал несколько выстрелов в упор.

Донтонцы из уцелевшего здания вели бой с остальной частью группы, не выходя из укрытия, для сокращения дистанции, потому что Лидер тут же снимал их по одному.

- Перекличка, - скомандовал Лидер.

- Тень, все в норме, на позиции, колонны пока не видно.

- Шива, в строю, поврежден привод нижней левой руки, мелкие корпуса.

- Исида, мелкие корпуса, в строю.

- Танк, крепления орудия слетели, наводка невозможна, остальное в норме.

- Бочка, заряды готовы, повреждений нет.

- Остряк, мелкие корпуса, гидравлику правой ноги зацепило, но я в строю. Получается, теперь мы оказались без орудия?

- Похоже на то, - ответил Лидер, – у кого-то есть идеи?

- И желательно побыстрее, - сказал Тень, - противник в сорока минутах от точки подрыва.

- Шива, оторви пушку от Танка, берите с Исидой заряды и начинайте установку по плану. Бочка, оставь два заряда для ТПО и как можно двигай к месту эвакуации. Я и Танк просто наскочим на укрепление противника.

- Танк выдержит лобовую, а ты?

- Я что-нибудь придумаю.

- Отлично, тогда вперед.

Остряк выпустил стилеты и подняв ТПГЭК противника выставил его вперёд.

- Танк, начинаем по твоей команде.

- Минуту, - ответил Гарри.

В это момент Шива выворачивал остатки карболитового крепления, конструкция именно его рук позволяла это сделать.

- Я готов, - ответил Танк.

- В атаку!!!!

Остряк, прикрываясь машиной противника, побежал прямо на здание, где находились силы Донтонцев. Танк сложил пластины перед собой и пошел ему на встречу. Враг не сразу заметил Остряка и, открыв огонь, снял часть удара с наступающего Танка, который тем временем просто ворвался внутрь здания. Конрад выпустил мелкоосколочные гранаты, выведя пехоту из боя и прикрываясь огнем Гарри, начал нападать на машины противника с мечом и стилетами, получая в ответ огонь из плазменных винтовок. Танк снял защиту и открыл огонь из своих орудий, но тут неожиданно его на таран взяла машина противника, схожая по конструкции костюма. Они сцепились и перекатываясь друг через друга, оказались на улице.

- Остряк, выручай! - кричал в рацию Гарри.

Машина противника ударила сбоку, чем заблокировала возможность ответить. Остряк выбежал из здания следом и вонзил меч в спину противника, но тот лишь пошатнулся, сделав шаг назад. Конрад отошел по улице к бывшей позиции Танка, а тяжелая машина Донтонца пошла на таран. Лидер сделал еще два выстрела, прежде чем противник рухнул.

— Это что-то новое, - сказал Конрад.

- Они наблюдают и учатся, видимо, наш отряд их начинает выводить из себя, - ответил Ричард.

- Тень, сколько еще? - спросил Конрад

- Сорок минут, идут быстро.

- Отлично, я беру ТПО и на точку, будем следовать плану, - сказал Конрад, - Танк, как только перекроем дорогу, ты поможешь добраться до второй точки сквозь постройки, готовься.

- Хорошо.

- Тень, за пятнадцать минут до точки подрыва жду команды на заряд.

- Принято.

Остряк подошел к орудию, взял его в руки, с него свисала шина проводов и остатки креплений. Конрад вылез из машины и, взяв шину, открыл панель на краю спинных пластин, там было несколько клемм, предназначенных для внешних подключений. После проделанных манипуляций он вернулся в ТПГЭК и настроил подключение нового орудия. Система приняла и адаптировала новое устройство. Остряк снял заднюю панель и перезарядил ТПО. Второй заряд прицепил на бедро, там так же были на всякий случай выдвижные крепления.

- Я готов, - сказал Конрад.

- Двадцать минут, - сказал Тень.

- Выдвигаюсь на точку.

Остряк стоял на углу перекрестка высчитывая оптимальный выстрел. Танк стоял рядом, готовый проделывать проход в стоящих зданиях.

- Пятнадцать минут до точки, - сказал Тень.

- Заряды установлены, - сказал Шива.

- Я тоже закончила, - сказала Исида.

- Отлично, выдвигайтесь к началу улицы и готовьтесь устроить им западню, - скомандовал Лидер.

Вот уже и показались сами грузовики. Впереди шел большой тягач, сзади на платформе стояло несколько ТПГЭК и ящики. Впереди был двунаправленный отвал для расчистки дороги, но от упавшего здания такое не поможет. Остряк все насчитал правильно и сделал залп. Взрыв образовал достаточно пустого пространства, чтобы здание рухнуло поперек дороги целиком. Облако пыли накрыло целый квартал. Остряк почти на ощупь перезарядил орудие, и они с Танком начали прорыв. Прогремели взрывы на соседних улицах, сработали заряды.

Исида и Шива, начали атаку на колонну сзади. Их задачей было дать Остряку дойти до точки второго подрыва и, заперев машины противника на улице вывести из строя ПРО.

- Нас сильно прижимают, что там с системами ПРО? - Ильдишь говорил быстро и с надрывом.

- Я одну вижу, смогу убрать, - сказал Лидер, остальное вне поля зрения.

Прогремел второй взрыв, и еще одна высотка рухнула посреди дороги, одна из машин ПРО оказалась поз завалами.

Противник начал приходить в себя и на команду посыпались снаряды. ТПГЭК выстроились в ряд и начали массированно стрелять в сторону Шивы и Исиды.

- Уходите, - сказал в рацию Конрад. Танк уже ушел к точке, меня они еще не обнаружили. Я вижу последнюю машину, Тень, наводи дальние ракеты, я справлюсь.

- Остряк, не рискуй. - сказал Лидер, но ответа не последовало.

Конрад не стал использовать полный заряд на последнем здании, оно уже было повреждено, у него было еще немного времени на второй выстрел, он использовал один из проломов Танка и пролез внутри здания так, что последняя машина ПРО оказалась на линии огня. Он понимал, что выстрел сразу выдаст его местоположение, но выхода не было. В момент подключения оружия он увидел, что система амортизации отдачи была отключена. Кто-то играл против них изнутри, Лунас либо не знал про это, либо не заметил, что очень маловероятно, разве что его отвлекли или скрыли, поскольку инженеры, что ставили его на Танк, точно должны были это учесть. Ему нужно было выиграть этот бой, иначе предатель снова выиграет, а он не мог этого допустить. Вот мощность достигла критической, выстрел. Последняя машина ПРО разлетелась на куски, разбросав Донтонцев в разные стороны. Остряк начал покидать позицию и по нему открыли огонь.

Остряк бежал на точку эвакуации на максимальной скорости, Донтонцы дышали в спину, но его ТБЛА уже снижался, он в прыжке подцепился к креплениям и пошел на взлет. Вслед летели выстрелы, но самолет был быстрее. В руках Остряк сжимал ТПО 17, он не мог оставить его там, слишком редкая игрушка. На визуальном ряду высвечивалось множество различных сообщений о повреждениях, перераспределении ресурсов машины, но Конрад был доволен исходом операции, особенно ему нравились огненного цвета круги от удара дальнобойных ракет Триольской армии.

Прибытие на базу было эпическим, Танка не могли оторвать от ТБЛА, Исиду распиливали, чтобы Саманта могла выбраться. Тень стоял с несколькими повреждениями маскировочной оболочки. А руку Шивы везли отдельно. Остряк шел с ТПО 17 в руках и откровенно говоря, даже не представлял, как выглядит он сам. Машина не с первого раза встала на подвесы, а оружие легло в угол рабочего места. Конрад был поражен внешним видом ТПГЭК, но глаза Михаила, почти полные слез, были гораздо более красноречивыми.

- Ты отлично поработал, – пытаясь разрядить обстановку, сказал пилот другу, - машина отработала на все сто. Я очень рад, что ты мой механик.

- Спасибо, но в следующий раз хотелось бы увидеть хоть что-то без следов от снарядов.

Конрад сочувствующе улыбнулся и отправился переодеваться.

Глава 14

Глава.14

Сложно представить себе более радостного человека, чем тот, который от души постарался при выполнении части общего дела, в момент, когда труды каждого участника наконец окупаются. Тем более, если речь идет о защите Родины. В четыре часа утра нового дня, наступившего после сражения, вторая армия Триольской Федерации совершила прорыв линии фронта и отбросила силы противника почти на десять километров к берегу. Черта боевых действий сместилась в сторону родных границ и отряд номер семь дружно праздновал заслуженную победу. Генерал, который накануне делал разбор операции, утром улетел на медицинский осмотр и встречу с основным командованием, перед отлетом оставив распоряжение дать день выходного всем.

Конрад не любил выходные вне семьи и, вырвав Михаила из комнаты отдыха, потащил в ангар к машине с совершенно спокойной совестью.

- Конрад, - догнал пилота и механика в коридоре Рифат.

- Полную диагностику, статистические данные и подгоняй инструмент, будем разбирать, - отдал указания пилот механику, всем своим видом призывая его двигаться далее к ТПГЭК.

- Принято, - пробурчал себе под нос Михаил без явного энтузиазма.

- Вот молодёжь, - сначала полны ярости к работе, а когда дают выходной, она сразу испаряется, - сказал Конрад Рифату вместо приветствия, когда механик отошел, но так, что тот точно услышал.

- Ну-ну, ты палку-то не перегибай, парень, итак, только что столкнулся с тем, что весь его труд превратился в решето, к этому надо привыкнуть – негромко заметил Рифат, понимая всю иронию ситуации.

- Как брат? - спросил Конрад, явно стремясь перевести тему.

- Отлично, о тебе писал, привет просил передать. После ваших приключений его назначили главным инженером энергосистем всего города. Благодарен тебе очень.

- Это тебе спасибо, что рассказывал ему обо мне. Рифат, твой брат очень ответственный профессионал, и сердце у него доброе, он меня очень выручил тогда, в моем так называемом отпуске. Передавай и от меня привет, а еще скажи, что ускорение надо считать в квадрате, поэтому мощность вышла больше расчетной.

- Постараюсь. Мне пора идти, перебирать машину. Успешной вам работы, Мишку сильно не перегружай, – еще раз напомнил Рифат, пожимая руку на прощание.

- Да на нем еще пахать и пахать! Ладно, услышал тебя, приму во внимание.

Пилоты пожали руки и разошлись, у Конрада было прекрасное настроение от победы и встречи с коллегами, а вот Михаил всем своим видом выказывал явное недовольство. Все механики со своими пилотами сейчас весело проводили время в комнате отдыха или в спортивном зале, а Конрад потащил его работать.

- Так, сделай лицо попроще, ты знал, к кому ты идешь механиком. Единственный способ стать профессионалом - это работать, а отдых для тех, кто достиг своего потолка.

– Да, знаю, что ты прав, но все равно обидно, что машина стала похожа на сито всего за несколько часов, хотелось, наверное, именно от этого отвлечься, но она сама себя не восстановит, - немного подумав ответил Михаил, - с чего начнем?

- Пока я занимался ремонтом генератора в подземном городе, мне пришла интересная идея в голову, но у меня было не так много времени на полные расчеты.

Механик вопросительно посмотрел на него.

Конрад остановился и произнес с многообещающим видом, - есть вариант собрать генератор гораздо компактнее и производительнее того, что мы используем.

- Это что-то за гранью моих знаний?

- Хороший вопрос, недавно это было за гранью моего понимания, пока я не осилил пару учебников. Смотри, идея такая: ты собираешь самостоятельно всю машину до пояса, а я иду уламывать Нонина подписать мне ведомость для заказа деталей, и если все получится, то мы вместе соберем верх и сядем делать расчеты.

- Просто нереально щедрое предложение с Вашей стороны! – смирившийся с изменением планов на выходной, Мишка с удовольствием приступил к выполнению, - но можете ли вы гарантировать исполнение своей части сделки? Вы уверены, что получите одобрение?

- А вот это мы сейчас и выясним.

Откуда не возьмись, появился капитан, только вот выражение его лица было не столь любезным, как шутливый тон приятелей.

- Конрад, – едва сдерживаясь, почти прокричал появившийся в дверях ангара капитан, - ты что ... кого... Что ты тут надумал строить?

- Я так понимаю, тут должно было быть аллегорическое сравнение, но вы его еще не придумали.

- Если это шутка, то абсолютно не смешная. Сто двадцать гемировых пластин, гемирокралит двести литров, сапитовая смазка сорок килограмм, стальная смесь три тонны. Это похоже на смету строителя передвижного противотанкового бункера, а никак не на заказ на материалы для ремонта экзокостюма.

- Товарищ капитан, хотя бы половину от списка нужно, Остряка ведь словно через мясорубку прогнали, сами посмотрите.

- Я что, по-твоему, совсем не разбираюсь в материалах?!! Да я всю свою жизнь сметы подписываю!!! Список, что ты притащил - это все только для генератора, а он-то как раз, как я совершенно точно помню, у вас в самом что ни на есть рабочем состоянии!

- Да, вот только есть один момент: возможно, Вы и насчет этого в курсе: насколько я помню, мне пришлось целиком собирать ТПГЭК из остатков погибших машин, брошенных после сражений. И только благодаря моим ухищрениям он все еще работает. Хотя вообще-то не должен! Но работает, потому что мне просто повезло собрать все верно, но ведь надо бы заменить на новое хоть что-то! Может вам тоже начать форму выдавать из лоскутов, собранных на поле боя? - Сдерживая волнение и даже пытаясь шутить, спросил Конрад, с бескомпромиссным видом подвигая помощнику генерала форму со списком.

Нонин демонстративно нажал на подтверждение заявки и молча ушел. Конрад не хотел подрывать его авторитет, поэтому был определенно рад, что не пришлось его уговаривать. Его проект куда важнее всех этих споров и разногласий, по крайне мере он так считал, и одобрение заявки было очень кстати.

- Ого, ты смог выбить такие вещи у самого мистера «НЕТ»! - Сказал Михаил восхищенно, когда капитан полностью скрылся из вида.

- Этот генератор свое отжил, когда мы летели обратно, я заметил небольшие отклонения от нормы, поэтому нужно постоянно выгружать и отправлять аналитику. Если бы отчет о неисправности упал ему в систему раньше моей заявки, то этого разговора бы не было.

- Я понял, учту, - ответил Михаил, который должен был сразу после возвращения ТПГЭК сделать все выгрузки, а не откладывать на следующий день.

- Все хватит болтать, начинай разбирать всю машину по пояс, а у меня дела.

Конрад взял свой компьютер и увидел два письма, одно от своей дорогой супруги, второе от брата. Выбор был очевиден.

« Дорогой Конрад!

Пишет тебе твоя любимая жена Галлея. Как твои дела? Как добрался, как тебя встретили?

У нас все отлично, начали ремонт коммуникаций прямо возле нашего дома, твоя дочь пошла смотреть, а через час ее привели и сказали, что советчиков у них и без нее достаточно, но за знания похвалили.

Наш сын поехал со своими выступать в другие районы, все в восторге, очень хорошие отзывы. После твоего визита жизнь в нашем районе начала налаживаться.

Нам в школу завезли новое оборудование, это очень радостная новость, мы давно о нем просили. Новый комендант уже принимает посетителей. Приходил Манул, просил передать привет и сказать, что очень благодарен за помощь, принес фруктов, здесь это большая редкость.

Я очень люблю тебя и скучаю. Твоя Галлея.»

« Любимая моя Галлея.

У меня все хорошо, работаю. Приходится гонять своего механика, но он справляется. Если увидишь Манула, передай ему привет и искреннюю благодарность за поддержку.

На базе спокойно есть время заняться новыми проектами. Мои исследования прошли испытания и я предложил проверить их результаты генералу, очень надеюсь, это ему поможет.

Обними за меня Саймона и Иву, я очень рад их достижениям и люблю вас всех. Саймон молодец, надеюсь ему и правда нравится театр, по крайней мере, это гораздо лучше чем папины увлечения. Ива уже совсем взрослая любопытная папина дочка, там есть мои заметки на компьютере дома, можешь ей отдать, думаю она ими заинтересуется.

Невероятно скучаю и люблю всех вас, берегусь как могу, не волнуйся, всё-таки не один слой стали вокруг моей души.

С любовью и уважением, ваш Конрад.»

«Конраду Броузу от Брендона Броуза.

Привет Братишка, недавно Галлея в красках поведала мне о том, как весело ей вести с тобой переписки, вот и я решил попробовать.

У меня все хорошо, за исключением исключительно малого времени на сон и еду. Видел генерала, он в очень хорошем расположении духа, что у вас там происходит? Только начистоту, будь добр.

Как сам? Как здоровье? Слышал об успехах, новости шикарные, вы многое тянете на себе.

Что еще рассказать, что ни придет в голову, все сверхсекретное или совершенно секретно. Я живу этими государственными тайнами, так уж вышло.

Рад был пообщаться, надеюсь, ты поддержишь нашу переписку.

С уважением, твой брат Брендон.»

Ох, братик, да ты просто шикарный шпион! Чтобы вместить весь код, пришлось писать хоть что-то, всякую ерунду, это даже весело и, возможно, это поможет развиться его не официальной стороне писателя, а то он только сухие отчеты писать умеет.

Для ответного письма, Конраду требовалось время на расшифровку письма брата и создание чертежей для него, самое интересное, что пилот не умел делать теоретические чертежи, он всегда сначала собирал свою идею воплоти, а потом по памяти воссоздавал ее на бумаге.

Как ни странно, несмотря на выходной день, работа шла очень быстро, к вечеру машина уже была разобрана, и Михаил с Конрадом уже проектировали новый верхний каркас под задумку мастера.

- Так что конкретно ты решил модернизировать в энергосистеме? - спросил Михаил, усевшись рядом за верстаком с Конрадом.

- Когда я менял конструкцию генератора роторного типа, я провел сегментацию вала, что привело к достаточно внушительному увеличению мощности.

- Логично, образовалось больше синхронных потоков, и сопротивление стало меньше.

- Вот именно, а когда мне выпал шанс исследовать Гиганта на поле боя, то я заметил, что Донтонцы не применяют технологию центрального генератора, они используют много средних, что приводит к чему, как считаешь?

- Более стабильному потоку напряжения и силе тока.

- В точку! Так вот, мне пришла одна, на мой взгляд, гениальная идея сделать маленький роторный генератор, основанный на микросегментации.

- Но все ведь давно перешли на статические генераторы, они гораздо долговечнее и надежнее, - заметил Михаил так, осторожно подчеркнув очевидное.

- Факт. Однако, десять лет назад Генри Болд написал потрясающую статью, что потенциал роторных генераторов так и не был полностью раскрыт.

- Ты имеешь в виду Генри Болда, исследователя, который получил известность за изобретение плазматического рекомпилятора?

- Наверное, но главное, что он математически описал теорию, как можно вывести мощность роторного кристаллического генератора за рамки мощности любого статического при тех же габаритах. И самое главное, зачем тебе генератор, который работает двадцать лет, в машине, которую могут перемолоть в щепки за один день.

- Ты хочешь сделать его не долговечным, но мощным, правильно я тебя понимаю? Генератор, который работает день, но дает заряд энергии как за год.

- Нуу…примерно.

- А что делать с вибрациями, магнитная подвеска ее не выносит.

- Вот тут самое красивое, - попробуем двухкольцовые подшипники.

Миша явно хотел что-то возразить, но Конрад не дал ему сказать, остановив вдох сомнения взмахом руки.

- Мы нарежем гемировые пластины на маленькие сегменты размером три на два сантиметра и приклеим их к валу, сверху накроем сепаратором, который будет вращаться в обратную сторону, соберем все на стальных подшипниках с титановым гальванированием, засунем в корпус из карболита и обложим изнутри сегментами шесть на четыре, к каждому внутреннему сегменту подведем проводник и выведем наружу изолированным пучком.

- При такой компоновке вес будет огромен, обслуживание почти невозможно, но это даст почти полное отсутствие выхлопа и достаточно будет только трансформатора. Да, в итоге ТПГЭК будет сильно утяжелен, при этом сам генератор будет довольно маленький. - Ответил Михаил задумавшись.

- Расчетная мощность три мегаватта.

- Да что ты? Сколько? Это ого-го, конечно, но …как мы это сделаем? - не смог подобрать слов явно обескураженный механик.

- А вот это уже правильный вопрос. Я займусь чертежами, а ты новой компоновкой, примерно, через час, думаю, будут вес и габариты.

- А почему я компоную?

- Ну, тебе же собирать ТПГЭК обратно. И еще, я там набросал схему оптимизации гидравлики, посмотри, пожалуйста, а то, если судить по данным отчета, поломка во время боя была не такая уж простая.

- Конечно.

Работа снова закипела, к вечеру были готовы рабочие чертежи и те детали, для которых уже были доставлены материалы, Конрад с Михаилом довольно часто и живо спорили, обсуждая подробности сборки при новой компоновке ТПГЭК, что в итоге привело к полному разбору машины. Их споры были вызваны разным видением новой сборки. Как всегда, лучшее решение лежало на поверхности их рассуждений, но так просто увидеть его было сложно в момент доказывания друг другу своей правоты, однако профессионализм давал свои плоды и, в конце концов, ТПГЭК понемногу начал собираться.

На следующий день Нонин сообщил, что генерала госпитализировали и в ближайшие дни его точно не будет, хотя Конрад полагал, что его отсутствие продлится как минимум месяц. Заказанные материалы прибыли ещё через день и работа закипела. Через неделю, методом проб и ошибок, наконец-то был достигнут результат, о котором всем стало известно благодаря громким крикам радости парочки, без перерывов на обед и почти без сна уже почти целую неделю работавшей на месте ремонта и обслуживания ТПГЭК 1258.

- Что у вас произошло, - первым прибежал на возгласы радости капитан Нонин. Вслед за ним подошли остальные пилоты и механики.

- Три и два! - Громко сказал Конрад и хлопнул по плечу капитана.

- Что три и два, - совершенно не понимая происходящего, озадаченно спросил Нонин, подозрительно осматривая ангар, но Конрад уже отошел обратно к компьютеру.

- Три и два мегаватта! - восторженно воскликнул Михаил.

Нонин посмотрел на верстак, на котором лежал новый генератор со множеством торчащих из него проводов.

- Вот из этого?

- Да, из этого! И выдаваемая мощность стабильна, - говорил Конрад с гордостью, не отрываясь от экрана, - вибрация нулевая. Получилось.

- Это впечатляет. Даже меня, - значительным тоном заявил капитан и ушел, успокоившись и мгновенно переключившись на дальнейшие дела.

Михаил с Конрадом остались с остальными коллегами и, явно удовлетворенные проделанной работой, почти час отвечали на вопросы. Были и споры по поводу износа, но, к счастью изобретателей, большинство аргументов было в пользу результата. Конрад в итоге пообещал, что поможет поставить такие всем желающим, но сначала кропотливая работа по сборке еще трех для себя любимого.

Генерал вернулся на базу ночью, первого дня от полной сборки Остряка, ни о чем не подозревая, он все же каким-то неведомым порывом решил пройтись через его ангар и заметил, что на рабочем месте Конрада горел свет. Сам пилот занимался расшифровкой письма брата, собирая шифровки для своего письма. Конрад писал строки кода, потом тестировал их, стирал и снова писал, вспоминая давно забытые уроки программирования. Генерал шел тихо, без привычного стука стальной половины, получалось довольно тихо, но в полумраке задел не убранные Михаилом после финальной сборки детали.

- Генерал, - обернулся на стуле Конрад, обрадовавшись.

- Доброй ночи, - улыбаясь, ответил Ворден и спокойно подошёл к пилоту.

- Невероятно, сработало.

- А то! Теперь смотри как могу, - генерал положил механическую ладонь на стол и постучал перебором пальцами по столу, - самому не верится, но я снова могу делать мелкие точечные движения, только чувствительности нет, словно рука затекла немного.

- Это замечательно, может и чувство юмора заодно восстановится.

Ворден рассмеялся, впервые за много лет по-настоящему, от души. Конрад был рад за старого солдата, все эти железяки наверняка причиняли ему боль, если не физическую, в чем он весьма сомневался, то моральную, психологическую точно. Сам генерал выглядел таким довольным, как ребенок на дне рожденья, который только что получил в подарок желаемое – какую-то заветную мечту.

- Спасибо огромное, Конрад. Твои невероятные идеи бывают очень полезны. Да, кстати, слухи о твоем успехе с генератором достигли меня даже в госпитале.

- Возможно, они немного преувеличены.

- Самое маленькое, что я услышал, было три мегаватта из устройства размером с голову человека, самое большое – целых пять из спичечной головки.

- К сожалению, первый вариант. Три и два, размер сорок на тридцать на двадцать.

- Впечатляет. Я уже одобрил твою заявку на испытания, приступаешь через два дня.

- Но…

- Да, всегда есть «но». На испытания приедут представители корпоративного совета, наш отряд становится легендой.

- Сразу говорю, что чертежи и рабочие макеты я не покажу, лучше их сжечь.

- Вот поэтому я тебя и предупреждаю, скажи всем, пусть все спрячут и уберут, оставить только сами экзокостюмы и убери ТПО подальше, я его тоже не совсем легально достал, еще доносов мне не хватало.

- Принято, генерал. А вы все круче и круче в моих глазах.

- Да и еще одно, пока все испытания не пройдены, никому ты генераторы не собираешь. Это ясно?

- Вот и слетела крутизна.

- Ясно?

- Принято. Опасные и нестабильные прототипы испытываю только на своей шкуре. Да, если Вам интересно, у меня для тоже есть новости, которые Вас не обрадуют.

– Выкладывай, – генерал присел на стул рядом.

– Когда я забрал ТПО и подключил его к машине, она провела полную диагностику перед подключением. Так вот, амортизаторы гашения отдачи были отключены.

– Значит, поломка при выстреле Танком была вовсе не случайна. Печально, – Ворден задумался, – надо это обдумать. Я тоже с тобой поделюсь. Когда началось расследование твоего падения, то один из моих людей в управлении полетами нашел несостыковку статистического количества ошибок при передаче протоколов полета ТБЛА. Он копнул глубже и обнаружил, что при общении упавшего транспортника и компьютера управляющего полетом применялись протоколы для пилотируемого аппарата, а не беспилотного.

– Это привело к тому, что, когда в нас полетела ракета, то ТБЛА просто не понял, что делать и продолжал лететь заложенным при старте маршрутом. Выяснили, кто подменил протокол?

– Его не подменили, а переписали. Доступ к корневому коду имеют очень немногие, а значит, эта диверсия спланирована и наш враг очень силен.

– А теперь еще и подстава с ТПО. Складывается ощущение, что нас попросту пытаются убрать с поля боя.

– Значит, нужно быть предельно осторожными и все перепроверять. Летные протоколы теперь проверяют перед загрузкой, этим занимается ограниченный и хорошо известный мне круг людей. Все что приезжает на базу, надо тщательно анализировать, я уже попросил об этом Лунаса и Антуана и вот хочу еще попросить тебя.

– И чем обязан такой чести?

– Ты любопытный параноик.

– Ну, хоть чем-то мой скверный характер оказался полезен, – с иронией усмехнулся Конрад.

- Так все я пошел, - улыбнулся генерал, – доброй ночи.

Ворден ушел в сторону своего кабинета, а Конрад продолжил свои «программуки».

« Дорогому Братику от Конрада Броуза.

Доброго времени суток, надеюсь, разбудил. Мне приятно твое внимание, как бегемоту щекотание. Можешь не бояться за секреты государства, я давно перехватил ваш канал связи и все знаю первым (пометка: я шучу, но можете проверить).

Надеюсь, хоть нашу переписку оставят нетронутой, а то снова начнет виснуть компьютер от всех этих слежек.

У меня все хорошо, главное, кушаю стабильно, трехразовое питание, утром, днем и потом. Сплю также, только без утра и дня. Как погода? У нас прохладно, но, думаю, все дело в бетоне и куче железа, а может, просто коллектив такой.

Рад буду еще пообщаться, только не звони и пиши лишь по необходимости. Ты лучший брат на свете, потому что единственный.

Обнимаю, крепко. С уважением и гримасой, Конрад.»

Конрад сам подготавливал испытательный полигон. Признаться честно, ему давно хотелось продемонстрировать, насколько инженерная мысль простого механика круче, чем у техников Корпорации. Отношение к корпоративной системе разработки и производства ТПГЭК с годами менялось, в самом начале он восхищался самой идеей и ее исполнением, но потом, когда начал замечать многочисленные недочеты экзокостюмов, исправление которых не были оценены, ему попросту всякий раз говорили, что без него разберутся, когда его бесчисленные письма и запросы либо игнорировались, либо возвращались с ничего не стоящими отписками, тогда и родился бунтарский дух Конрада, именно тогда он принял решение делать все по-своему, и именно это и привело его в данную точку истории. Разумеется, теперь ему хотелось не просто показать, чего они лишились.

Утро дня испытаний начались с того, что пилот уже по третьему кругу гонял своего механика с диагностикой. Сбои ему точно не нужны. К счастью, все работало отлично.Конрад стоял в нейронном костюме у самого входа в машину.

- Ты сегодня нервный какой-то. Уверен, что справишься? - спросил Михаил.

- Да, все хорошо, просто я всегда был тут, а корпоративные техники где-то там. Теперь они тут, и мне необходимо отработать по максимуму.

- Главное, Остряка верни в ангар на своих двух. Я видел конфигурации испытания, ты сильно рискуешь.

- Я тоже видел. Ерунда, в бою и похуже бывает.

Конрад занял свое место и запустил обновленный ТПГЭК 1258. Остряк встал на ноги и выпрямился. Его грудной отдел делал еле заметные движения, повторяя ритм дыхания пилота. Все системы были в норме. Конрад облегченно выдохнул и пошел за винтовкой.

На улице на трибунах в ожидании начала испытаний уже сидели генерал Ворден, капитан Нонин, несколько аналитиков, офицеров и представители корпоративного совета. Они довольно сильно выделялись своими деловыми костюмами и острыми любопытными взглядами, полными жадности понять, запомнить и по возможности использовать. По крайней мере, такими их видели большинство присутствующих. На самом же деле они не понимали и десятой части происходящего, это были всего лишь управленцы, помощники, статисты. Для них поездка сюда скорее наказание, чем способ выгоды, они просто умело скрывали страх и отсутствие понимания, почти все. Среди них, однако, затесалось и пара инженеров, которые знали куда смотреть, хотя их основной задачей было раздобыть чертежи. Разумеется, в случае успешности испытаний.

Остряк вышел на плац и прошелся перед всеми собравшимися зрителями, потянувшись и делая разминку. Представители замерли, они были прекрасно осведомлены о том, что механики команды семь достигли определенных высот в анатомическом копировании, но что им удалось почти полностью передать машине даже микродвижения, оказалось явно за гранью их понимания. После демонстрации своей обновленной гибкости Остряк вышел на стартовую позицию, где отстрелялся по мишеням с винтовки, ракетами средней и малой дальности, по летящим мишеням, затем по ракетам. Прошел полосу препятствий, поднял пустой стандартный ТПГЭК третьего поколения и метнул его в сторону зрителей. Далее была рукопашная схватка с тремя такими машинами, но без критических повреждений, в конце Остряк сделал пробежку и встал перед собравшимися. Отвесил поклон и отправился по направлению к ангару.

Вся комиссия была под впечатлением, те, кто хоть немного понимал в технике, сдержанно поясняли, что такие возможности машины до сегодняшнего дня были для них лишь теоретическими. Остальные только восхищались в след уходящему остряку, стараясь не подавать виду, что понятия не имеют, что тут такого крутого, - ну костюм, ну бегает, ну стреляет, однако чертежи запросили. И только один человек подошёл к генералу с просьбой о встрече с создателем этой машины.

- Конрад, - окликнул Ворден пилота, когда тот спустился с подвесов на землю, - это инженер, Родин Дарг.

- Добрый день, Конрад Броуз, - поздоровался пилот.

- Родин Дарг, - протянул руку самодовольно улыбающийся человек в возрасте, - это вы построили эту машину?

- В основном, да, мне помогал только мой механик. Вас что-то заинтересовало? – усмехнувшись, спросил Конрад

- О, да!Во-первых, Вы знаете, мне любопытна система нейронного считывания, во-вторых, безусловно, этот новый источник питания, да в целом, признаюсь, пожалуй, все в этой машине, - ответил инженер.

- Да точно, но сначала вам необходимо посмотреть в словаре значение слова «сарказм».

- Вы что, смеетесь надо мной? – одновременно удивился и возмутился Родин Дарг, - как Вы смеете, я уважаемый человек, я создал концепцию третьего поколения. Вы просто избалованный мальчишка, которому просто повезло, у Вас нет права издеваться надо мной.

- Вы сейчас серьезно? - Конрад спросил таким тоном, что можно было подумать, что он сейчас просто размажет инженера, как смазку по подшипнику.

- Полегче, господа инженеры, - генерал на всякий случай занял позицию между ними.

- Я избалованный мальчишка? - продолжил Конрад, - пока Вы преспокойно сидели в своей лаборатории и изобретали стальные высокотехнологичные гробы подешевле, я в реальном бою испытал каждую гайку.

- Я не изобретал, как Вы выразились, «гробы», я изобретал машину победы, массовую и эффективную.

- Вы изобретали?

- Да.

- Я видел машины противника изнутри, их конфигурации, их компоновку. Вы уверены, что сами все придумали?

Глаза инженера забегали, он явно знал, что ТПГЭК Донтонцев имеет схожую конструкцию и компоновку.

- Гении мыслят одинаково, - ответил Дарг.

- Или берут идеи в одном месте. Я дам вам доступ к машине только при условии, что Вы уволитесь со своей должности, поступите работать инженером в армию, дослужитесь самостоятельно до этого места и тогда я дам вам посмотреть одним глазком на чертежи.

- Я вспомнил, где я слышал Ваше имя, Конрад Броуз, - неожиданно рассмеялся гость, - это ведь Вы несколько лет назад достаточно долгое время засыпали нас письмами с вопросами и предложениями. Вы явно метили к нам в основной конструкторский состав, судя по масштабности Ваших претензий. Да Вы просто обижены, что не оказались на моем месте!

- Думайте, что хотите. Мое сегодняшнее место меня вполне устраивает. Доброго дня вам, господа.

Конрад развернулся и ушел, оставив Вордена разгребать сложившуюся ситуацию. Говорить было не о чем, свои чертежи он отдавать никому точно не собирался. На машину смотреть тоже незачем, в конце концов, есть подробная запись испытаний, Конрад был совершенно уверен, что ее уже начали анализировать. Он даже был рад, что этот инженер сам нашел оправдание его поведению. Кстати говоря, в какой-то степени он был прав. Вполне возможно, окажись Конрад во главе или хотя бы среди ведущих инженеров Главного конструкторского бюро Корпорации, война, возможно, уже была бы выиграна.

Глава 15

Глава 15.

Остряк стоял на плаце в ожидании ТБЛА. Всех, кроме Бочки, срочно подняли по тревоге. Ворден застал всех в комнате отдыха после обеда, где пилоты и механики отмечали успешные испытания ТПГЭК 1258. Нашим войскам срочно требовалась помощь в прорыве центровой позиции противника. Отчего и почему объяснять было некогда и все, быстро собравшись, вышли, торопясь на вылет. В процессе генерал по рации объявил, что пограничный патруль нарвался на отряд противника, который пытался обойти наши позиции. Завязался бой, прибыло подкрепление с нашей стороны, однако противник успел укрепиться. Теперь эту обходную дорогу необходимо было прикрыть и помочь нашим, оказавшимся в окружении.

ТБЛА подхватил машину и понес в сторону линии фронта. Полет продлился всего сорок минут, машина набрала большую высоту, максимально приблизившись к пункту назначения. Все понимали, что с учетом скорости летательного аппарата, они очень сильно удалились от наших позиций, а значит, поддержки дальнобойных орудий не будет. Это был скалистый регион, а точнее, месторождения сплошной магнитной руды, именно она мешала Донтонцам идти в наступление по данному направлению. Дальняя связь с огромными помехами, ракеты большой дальности теряют наведение, локаторы показывают погоду. Эту местность не любили обе армии, магнитные скалы принято было избегать с самого начала войны.

Но в этот раз все обстояло иначе. Остряк еще на подлете заметил пыль, дым и Гиганта. На его удивление, он воспринял эту машину спокойно или, по крайней мере, он себе это смог сказать. Все остальное поле битвы не смогло захватить его внимание, а зря. ТБЛА, который нес Остряка, словил очередь с пулемета, что умело сидел между камнями, и тот начал крениться. Конрад понял, что он падает, когда скала уже закрыла половину визуального ряда, в последний момент он успел отстегнуться от аппарата и кубарем приземлился на один из выступов. Вершина скалы была плоская, возможно от природы, возможно от попадания снарядов. До нее вверх метров сорок, но, учитывая обновленные возможности ТПГЭКа, надо попытаться взобраться. Вниз метров пятьдесят и там шло сражение, хотя сверху это больше было похоже на уличную перестрелку, где все сидят за углом и стреляют наугад.

- Это Остряк, - заговорил в рацию Конрад, пытаясь выяснить ситуацию после приземления, - как обстановка?

- Живой, отлично, - ответил Лидер, - Тень, изложи.

- Лидер в гнезде на три часа в ста метрах от тебя, Танк и Шива на шесть в долине совсем рядом, держат позицию с патрулем. Исида держит левый фланг, сейчас сильно занят в попытках снять пулемет. Главная проблема, как всегда, Гигант.

- Отлично, он мой, - сказал Конрад, - Лидер мне необходимо прикрытие.

- Ты что-то быстро взялся за самого большого.

- Есть у меня одна теория, хочу проверить на практике.

- В смысле теория, в смысле проверить? - сказал Лидер, но было поздно, Остряк уже взбирался вверх по скале.

Пока ТПГЭК 1258 направлялся к Гиганту, который стоял чуть ниже него на земле, Лидер пытался привлечь его внимание прицельным точечным огнем малой мощи. Конрад активировал протокол «Каскад», это его новая идея, основанная на полученных данных после исследования остатков Гиганта. По дороге он активировал все ракеты малой и средней дальности и направлял их в одну точку грудной пластины. Ракеты малой дальности с меньшим зарядом одна за одной при попадании разогревали листы брони, а ракеты средней дальности с большим зарядом пробивали раскаленную сталь, образуя пробоину. Проблема была в том, что боекомплект уйдет весь, а теория еще ни разу не была никем проверена.

Остряк вышел на траекторию выстрела и навел прицелы. Вокруг машины образовалось целое облако пыли и дыма от выпущенных ракет, пока весь боекомплект не покинул свои зарядные кассеты. Гигант пошатнулся от попаданий, а Конрад направил машину из пыли в сторону проделанного отверстия. В прыжке мимо него пролетели снаряды, которые выпустил Гигант. Остряк ухватился за край образовавшейся в груди огромной машины пробоины и выпустил все гранаты левой руки, после этого быстро спрыгнул вниз, туда, где был еще один уступ, который не дал ему свалиться в руки Донтонцев.

Гигант еще раз пошатнулся и, сделав несколько рывков, окончательно затих, покачиваясь на краю уступа, но через некоторое время начал медленно сползать вперед, придавливая противника, находившегося внизу.

- Вот как надо! - Радостно крикнул Конрад в рацию, - комментариев Лидера не последовало, - Лидер, ответь.

- Было попадание по позиции, - сдавленным голосом сообщил Тень.

Остряк неведомыми силами и способами, чуть не сорвавшись вниз, под почти прицельным огнем оставшихся Донтонцев, добрался до того места, откуда Лидер отвлекал Гиганта. Те самые снаряды, что пролетели мимо ТПГЭК 1258 достигли своей цели здесь. В пыли и осколках лежал Лидер, нижняя часть машины была разрушена, сигнальные огни показывали контакт, что значило наличие энергии. Однако, либо рация была повреждена, либо Ричард был без сознания, т.к. ответа так и не последовало. Якоря, его тип крепления к ТБЛА, были безнадежно раскурочены, эвакуация в таких случаях невозможна, но Конрад не умел принимать поражения. Изрядно повозившись, в конце концов он смог, используя захваты на спине, пристроить Лидера, как рюкзак и начать спуск.

- Отряд, вы справитесь? - спросил Конрад.

- Как он? - спросила Исида.

- ТПГЭК сильно поврежден, но энергия еще есть, улететь не получится, но я могу его отнести сам, тут всего километров сто – сто пятьдесят.

- Двести шесть, - сказал Тень, - по прямой через лес, но все это наша территория. Компас есть?

- Смешно, но нет. Нет компаса, но есть иголка, магнит, парафин и чашка с водой.

- Мы справимся, - сказал Шива, - встретимся на базе.

Конрад под прикрытием дружеского огня, пересек поле боя с Лидером на спине и убежал в лес в сторону базы. По его подсчетам, используя бег и шаг в разных условиях, он сможет добраться за десять, максимум двенадцать часов.

- Не знаю, слышишь ли ты меня, - сказал Конрад, когда связь с остальным отрядом потерялась из-за дальности, - давно хотел тебе сказать, ты молодец, вся команда на тебе держится, да, и пользуясь случаем, прошу у тебя прощения, я ведь постоянно перебиваю тебя и вечно лезу со своими безумными планами, которые странно, но работают, кстати, но я не об этом. Я ведь не пытаюсь подорвать твой авторитет или еще что-то, ты пойми, я просто не люблю всю эту суету, я люблю четко выполнять задачи, и так уж вышло, что моя основная задача - просто выиграть войну и вернуться к семье. Я думаю, ты и сам бы хотел спокойно жить с Сарой, а не скакать по полям противника в железной коробке под прицельным огнем. Да не удивляйся, все давно знают, что вы вместе, а может быть, вы и не прятались, в любом случае, о подробностях личной жизни я никогда никого не спрашивал, говорю, что сам увидел. Думаю, что и остальные заметили. Так вот, о чем это я? Ах, да, я ведь вот к чему клоню: я всегда работаю на результат, мне не нужны друзья, совместных отдых и все вот это вот боевое братство, ты уж прости. Мне нужно просто все закончить победой и вернуться к остаткам той жизни, что у нас осталась. Но в целом, если ты не против, можно будет, когда все закончится, и в мирное время пересечься. Провести вместе время нашими семьями, например. Встретиться без костюмов что ли, так сказать. Что-то я размечтался…

В итоге Конрад рассказал всю свою жизнь в рацию, на другом конце провода его, возможно даже не слышали, но ему было так спокойнее, он, правда, понятия не имел, в каком состоянии находится Ричард, нона всякий случай хотел поддержать пилота в сознании, насколько это было возможно, своими рассказами. В процессе своей болтовни он утаил лишь договор с Братом и просьбу Вордена. Особенно ярким был рассказ о поездке в подземный город и ремонте городской коммуникационной системы. Время пролетело незаметно, и вот, наконец, вдали показались укреплённые стены базы команды семь. Их уже ждали, датчики сработали еще на подходе, а патрули пару раз их замечали и раньше, когда они по дороге пересекали наиболее возвышенные места.

- Как слышно? - произнесла рация.

- Слышно хорошо, это Остряк, я думаю, вы нас давно заметили.

- Поворачивай во вторые ворота и в ангар, ждем вас.

- Принято, - ответил Конрад и двинулся вперед.

Да, ему не приходилось двигать ногами, но приходилось напрягать мышцы, чтобы костюм, так сказать, смог понять, что ему делать, поэтому, несмотря на то что на самом деле он ни разу не коснулся земли, все тело уже давно затекло и устало, к счастью, оставалось пару сотен метров. Остряк тяжело ступал по плацу, Ворден стоял на улице, управляя бригадой скорой медицинской помощи и подоспевшими слесарями. Конрад довел машину до ангара и сел, чтобы дать доступ к Лидеру для спасения Ричарда.

- Сверлите отверстие выше, - командовал Гаврила, - да поаккуратнее!

Слесаря сделали отверстие в машине прямо над головой пилота.

- Ричард, ты цел? - первым начал налаживать коммуникации Гаврил.

- Да, цел я, цел, - ответил пилот, - у меня просто рация сломалась и нейросвязь отказала! Вытащите меня отсюда, еще одна криво рассказанная история и я окончательно с ума сойду! Передайте этому шутнику, что рассказчик он никакой. Конрад, ты вообще понимаешь, что означает понятие нить повествования? – смеялся пилот, довольный, как и Конрад, что вернулся на базу.

Всё-таки в одну сторону рация работала. Не обращая внимания на слова Ричарда, все кинулись расцеплять машины. Когда Остряк вернулся на подвесы, часть Лидера была вырезана и Ричарду удалось выбраться. Конрада внизу уже ждали Ворден и Михаил.

- Миха, сработало! - словно ничего не происходило за прошедшие сутки, издалека закричал о своем пилот.

- Что сработало? Прогулка по лесу? - не понимая, поинтересовался механик.

- Каскад! В итоге я уложил этого монстра! - с азартом в голосе ответил Конрад, забыв про усталость.

- Да ладно! Самый дорогой выстрел в истории? - сарказму Мишка явно научился.

- Не понял? - вклинился генерал, недоумевая, о чем говорят эти двое.

- Потом объясню, но, если вкратце, я одним выстрелом завалил Гиганта. А потом добил его ручной гранатой.

- Ручной гранатой? Броню Гиганта? Отчет ко мне на стол в течение часа, - сказал Ворден Михаилу, а потом повернулся к пилоту.

- В душ и спать. К пяти вечера ко мне в кабинет. А ты, - снова повернулся к механику, - машину полностью подготовить к бою. Задание крайне важное и секретное, ни с кем не обсуждать, понятно?

- Принято, - ответил Михаил и пошел к компьютеру готовить отчет.

- Что-то срочное? - подошел к генералу заинтересовавшийся Конрад, окончательно забыв про сон.

- Патрулирование, - показав пальцами в воздухе кавычки, ответил Ворден.

- Понятно, - ответил пилот и направился в свою комнату.

«Дорогая моя Галлея и дети!

Решил в кои-то веки написать первым. Очень люблю вас и сильно скучаю. У меня все хорошо. Мои наработки по нейронному проводнику успешно прошли испытания.Ворден движется теперь как живой, обеими половинами.

Со мной начал переписку Брендон, чувствуется чье-то влияние, не будем показывать пальцем -> «Галлея». На службе все потихоньку налаживается, я даже пытаюсь завести друзей. Сегодня опробовали кое-какие новые идеи, виден конец безумия, думаю, мы начинаем быть сильнее противника.

Как там наши сорванцы? Пришли комментарии выступлений Саймона. Что там по вопросам Ивы, если они накопились, буду рад ответить и помочь разобраться в моих записях – не сомневаюсь, она до них уже добралась, получив твое разрешение.

Всех крепко обнимаю. Любимой семье от любимого отца!»

Сон пришел сразу, давно он не чувствовал такого умиротворения. Последняя мысль перед сном была, о том, что надо было все-таки узнать, как дела у Ричарда. Однако Конрад слышал, как Лидер смеялся, когда его доставали из ТПГЭК, поэтому через минуту уже спокойно спал с чистой совестью, отложив этот вопрос на потом.

Будильник разбудил в четыре часа вечера, голова была горячей и словно полностью забита песком, оказывается, он устал гораздо сильнее, чем думал. Больше всего на свете хотелось лечь обратно в кровать и уснуть, но, когда генерал просит зайти в кабинет, да еще и отдельно от всех, значит это сверхважно. Кофе проник прямо в мозг и облегчил ощущения недоброго утра. Точнее, вечера. В компьютере его уже ждало ответное письмо от жены.

«Дорогой, родной Конрад!

У нас все хорошо, рада за генерала, надеюсь, я все правильно поняла. Саймон очень доволен, но у него возникли сложности с некоторыми членами их театральной группы, пока молчит, скрывает, говорит, что сам сможет все разрулить, это он от тебя набрался словечек. И привычек тоже. Хоть бы не подрался ни с кем.

Ива хочет поступить на инженерный факультет. Кто бы сомневался. Начала готовиться, хотя ей ведь еще два года до поступления. Говорит, что очень впечатлилась твоими работами. Пока по поводу записей ничего не спрашивала, может быть, ей все понятно? Ничуть не удивлюсь, я всегда знала, что у нас гениальная дочь.

У меня все отлично, пришел новый класс, знаешь, это новое поколение уже сильно отличается от предыдущего, они очень умные и я бы даже сказала, более одаренные, но при этом сильно ограничены какими-то странными рамками общения и в основном зациклены на себе. Иногда они меня прямо пугают своими новыми жизненными принципами, по-моему, излишне циничными. Не знаю, в кого наши дети, но они гораздо более собранные и в целом человечней. Но, знаешь, дети во все времена бывают жестоки, если им ничего не объяснять. Так что мне есть над чем работать.

С любовью и уважением, твоя Галлея.»

Конрад допил свой вечерний кофе и сразу направился к Вордену, который ждал его в своем кабинете, что было уже странно. После операции тот все время находился где-то в бегах, по всей видимости, наслаждаясь новыми возможностями своего тела и явно избегая кабинета. Похоже, Ворден раньше, до ранения и операции по трансформации его тела, был весьма активным человеком, теперь понятно почему он ухватился за возможность стать свободнее. Раньше он в движениях напоминал пирата на двух деревянных ногах, а сейчас его можно было встретить и в ангаре, и в комнате отдыха, в командном пункте и арсенале, но вот застать на рабочем месте стало крайне сложно. Тем было интереснее, почему он позвал Конрада к себе.

В этих размышлениях и, невольно, с образом пирата в голове, Конрад вошел кабинет генерала и усмехнулся, а ведь и правда, похож.

- Добрый день, Конрад, - довольно громко сказал Ворден, - проходи, садись, - он закрыл пальцем губы, давая знак молчать перед самым входом в кабинет, - тебя ждет стандартная операция по патрулированию, всю информацию я скинул тебе на компьютер, проверь машину и вперед.

Конрад, несмотря на предложение садиться, до сих пор стоял в дверях, не понимая, что происходит, Ворден, продолжая вести себя довольно странным образом, присел на свой стул всего на несколько секунд и тут же махнул рукой в направлении двери, выгоняя его из кабинета.

- Прогуляемся? - спросил генерал, вставая.

- Я так вижу, выбора-то у меня нет, поворачиваясь к выходу.

- Ты совершенно прав, - и сам вышел за ним.

Ворден шел широкими шагами, быстро уводя Конрада на улицу, где сбавил темп, только когда они вошли на плац.

- Итак, паранойя - штука заразительная, - осторожно начал разговор пилот.

- И небезосновательная, однако, если хочешь знать, мне так и не удалось найти тех, кто подготавливал ТПО 17, и поэтому тебе надо быть как можно осторожнее.

- И что такого я должен сделать, кроме того, что я и так проверяю свой ТПГЭК по три раза перед использованием?

- Генерал, чье имя тебе знать не обязательно, попросил меня об одной услуге, тайно, без официального приказа, поэтому я тоже могу лишь попросить тебя провести операцию по разведке в одиночку.

— Это что-то новое, меня просят.

- Да, у нас появилась мертвая зона, там пропало уже два патруля, это место до удара было частью моря, но потом оно стало гораздо выше. У бывшего берега растет довольно густой лес. Согласно фотографиям со спутника пару лет назад, там стоят древние корабли и один из них недавно пропал.

- Целый корабль? На нашей территории?

- Да, и есть предположение, что Донтонцы там что-то строят или прячут, но выяснить мы пока не можем.

- Привлечем разведку и спугнем их оттуда. А почему не Тень, а я?

- Если они смогли убрать патрули, то Тень не справится.

- В отличие от Остряка. Ясно.

- И снова да. Тебе выдадут маяк с тремя сигналами. Первый означает, что все хорошо, и тревога ложная, перед нами просто противник, с которым справится любой хорошо подготовленный пограничный отряд. Второй, что тебе требуется помощь, а значит, что все серьезно, - генерал сделал паузу.

- А третий, что я не справился и требуется целая армия, цветов семье не посылать, просто похоронку и отпускные. Я знаю протоколы.

- Ну вот и прекрасно. Все секретно, ты понимаешь. Итак, согласен?

- Да. Есть какой-то план?

- Ночью тебя высадят в десяти километрах от бывшего берега, заночуешь там, к вечеру жду сигнала.

- Когда вылет?

- Через два часа, мне надо оформить обходной маршрут и официальный. Подготовься ко всему, что можешь предположить и просчитать заранее. Мы не можем послать целую армию туда. И, как ты сам понимаешь, вполне возможно, это ловушка, чтобы ослабить силы фронта в этой части границы.

- Я все понимаю, сделаю в лучшем виде. Ну, то есть, как всегда – все, что смогу.

Они вернулись на базу и молча разошлись по рабочим местам. Конрад лично проверил все параметры машины, боекомплект и все, что может понадобиться в нештатной ситуации. Времени хватило впритык и вот, спустя час тридцать минут Остряк уже стоит на плацу глядя на подлетающий ТБЛА. Миссия, о которой никто не знает. Очень смешно, Перевозчика трудно было не заметить, особенно учитывая его сигнальные огни в вечернем небе.

Точка высадки была небольшой плешью в лесном массиве, направление движения к берегу было заложено в навигационной системе, как примерные маршруты патрулей. Конрад принял решение заночевать поблизости, не приближаясь к опасной зоне, к тому же, было довольно сложно прятать огромный гидравлический экзокостюм синего цвета в зеленом лесу. Но ему повезло найти канаву и залечь там до утра.

К сожалению, компоновка машины не позволяла принять горизонтальное положение, но усталость свое взяла, и пилот мгновенно уснул. Ночь была спокойной, но будильник разбудил за двадцать минут до рассвета, и разведка началась. Понятие «жду сигнала вечером» было несколько расплывчатое, поэтому для себя Конрад решил успеть до заката. Дорога была не из легких, пробираться через почти девственный лес местами было очень сложно. Но не невыполнимо. До берега оставалось совсем немного, когда Остряк получил удар по спине.

Машина чуть не упала с ног, Остряк развернулся и увидел загадочного противника. Такой тип машин пилот видел впервые. Это был ТПГЭК, но совсем незнакомой конструкции. Высота стандартная, но полное сходство с человеческой анатомией поражало. Голова, плечи, таз, -перед ним стоял огромный стальной человек в плаще, и в каком еще плаще. Противник встал в боевую стойку и то, что Конрад принял за плащ, разделилось напополам вдоль тела и перешло на руки, образовав два щита. Остряк вскинул винтовку и открыл прицельный огонь. Противник ловко отражал выстрелы и, когда от попадания небольшие частички плаща отлетали, пустота снова заполнялась, закрываясь соседними чешуйками. Это были магнитные пластины, которые, словно чешуя, защищали противника, понял Конрад, когда не известная машина оказалась достаточно близко, чтобы он смог это разглядеть. Правой рукой он отсек винтовку, а левой нанес удар в грудь. Остряк отлетел назад и остановился только за счет задержавшего его падение дерева. На грудной пластине был сильный прорез, что означало высокую плотность материала чешуи. Тем временем произошло нечто и вовсе удивительное: Донтонец махнул рукой и часть чешуек полетело в сторону Остряка, как снаряды. Тот выхватил мечи и смог отбить часть на лету. Несколько штук вонзилось в корпус. Противник потянул руку назад и чешуйки вернулись к нему. Конрад же не мог использовать ракеты, их разделяло слишком маленькое расстояние, по той же причине не помогли бы и гранаты, к тому же, если эти чешуйки такие плотные, то смогут выдержать их взрыв. Остается только дуэль. Точнее, рукопашный бой. Ну что же, посмотрим, кто кого. Сдаваться Конрад точно был не намерен.

Остряк сделал рывок вперед и вступил в бой с неведомым новым врагом. Когда Донтонец увеличивал расстояние за счет движения противника или, когда сам получал пинка, то сразу использовал чешуйки, как метательное орудие, но Конрад старался держаться ближе, потому что ему удавалось наносить хорошие удары мечом по нему, а чешуя на близком расстоянии оказалась более безопасной. Через двадцать минут они образовали новую поляну в лесу, на которой уже валялись осколки брони, сломанные чешуйки и местами даже поблескивали лужи гидравлической жидкости. Остряку все никак не удавалось пробить корпус противника достаточно глубоко, для повреждения основы, чешуйки вновь и вновь закрывали появлявшиеся пробоины, самостоятельно, как живые, без видимых движений, каких-то задержек и команд. Самого Конрада спасали только вторичные системы и возможность комбинировать узлы для продолжения эффективного функционирования. Все системы уже давно горели красным, но, поскольку обращать на это внимание ни времени, ни возможности не было, бой нужно было заканчивать скорее, иначе придется посылать третий сигнал маяка. Противник мало по малу тоже начинал осторожничать и применял больше оборонительную тактику, а значит, оба участника поединка были уже на пределе.

Конрад решил поддать огня и выпустил гранаты под ноги противнику, однако из дыма и пыли взрыва прямо на него вылетел Донтонец и сильным ударом ноги отправил Остряка в полет. Удар был очень сильным, Конрад такого просто не ожидал и отлетел далеко в деревья. Он поднял взгляд и понял, что за спиной был бывший берег. Как-то надо попасть туда, только там он сможет набрать необходимое для ракет расстояние и обрушить весь свой боекомплект на этого проныру.

Остряк встал на ноги и побежал в сторону полосы речного песка, но очень быстро понял, что сильно хромает, что, к сожалению, могло означать только то, что мощные сервопривода правой ноги имеют значительные повреждения. Когда оставалось преодолеть последнюю преграду в виде упавшего поперек его пути раскидистого дерева, машина получила еще один удар в спину, что отбросило его на несколько метров, руки ТПГЭК оказались утонувшими по локоть в песке. Донтонец вышел вслед за противником, как Конрад и предполагал, при этом более маленькие ступни противника сильно проваливались в песок, что очевидно замедляло его. Конрад начал поднимать руки и понял, что в кулаке зажата старая корабельная цепь. Он потянул ее и увидел, что в нескольких метрах лежал многотонный якорь, который был прикован к этой цепи.

Донтонец начал ускоряться в сторону Остряка. Издали было заметно, что его боевой плащ изрядно уменьшился в ходе сражения, стало ясно, что потерянные пластины плаща ничем не компенсируются, оставаясь в местах пробоин на теле противника. Несмотря на то, что он до сих пор лежал и его нога была сильно повреждена, Конрад не собирался легко сдаваться. К тому же, он только что наконец нашел способ нанести мощный удар, которого должно хватить для проделывания дыры насквозь в этом наглеце. Якорь был с двумя зубами, из прошлого века, по-настоящему древний. Остряк примерно выгадал момент, когда расстояние было подходящим для удара и поднявшись в последний момент, резко потянул цепь, сделав оборот вокруг своей оси и по спирали, увлекая за собой цепь. Вырвавшись из земли, она потянула за собой стальной якорь и в этот раз Донтонец не успел увернуться. Удар пришелся сзади, и, хотя Конрад и не видел тот момент, когда тело противника столкнулось со снарядом, он по инерции докрутился и с удивлением понял, что машина противника уже снова вставала на ноги. Времени на план больше не оставалось, и Конрад просто побежал на врага, пользуясь тем, что Донтонец еще не восстановил потерянное от удара равновесие, подхватил его за туловище, которое явно было погнуто у самого скелета и, подпрыгнув, оттолкнувшись левой ногой от того самого поваленного дерева, преградившего ему дорогу к берегу, со всей силы насадил на зуб якоря Донтонца вместе с Остряком. Пика вышла внутри ТПГЭК 1258, прямо возле головы Конрада.

Пилот достал пульт управления маяком и выбрал первую программу, начав снимать себя с якоря, но в момент нажатия на кнопку запуска, он внезапно почувствовал, что падает, визуальный ряд резко потух и корпус машины начал сжиматься. Трубки металлического каркаса, по всей видимости, не выдержали последнего удара. Конрад почувствовал резкую боль в спине и почувствовал, что теряет сознание, однако он точно понял, что нажал на пуск. И что он неплохо держался.

Глава 16

Глава 16.

– Отлично, жив! Показатели пока не самые лучшие, но стабилен, – слышал голос Конрад, постепенно приходя в себя.

Он все еще находился в стальном капкане, причем собственной сборки. В следующий раз он очнулся от искр, которые попали на него при извлечении из машины, за что кто-то получил отборную взбучку, и, судя по голосу, это был генерал Ворден.

Следующие несколько секунд он был в сознании уже в больнице, его привела в чувство острая боль в спине, когда его перекладывали на операционный стол.

Полностью он пришел в себя уже не от боли, а от невероятной жажды. Койка была удобной, но все равно оставалась больничной койкой. Он только спустя несколько минут при попытке подняться или хотя бы пошевелиться Конрад понял, что не чувствовал ног, точнее он их ощущал, но абсолютно не управлял ими. Его охватила паника, он даже невольно закричал, в первый раз за долгие годы ему стало страшно.

На крики в палату вбежала медсестра, которая начала удерживать его от попыток встать на руках, следом вбежал доктор и вколол что-то, от чего Конрад полностью расслабился и снова обмяк на кровати.

– Доктор, – что со мной? – спросил Конрад, еле выдавливая из себя слова. – я ног не чувствую.

– Не переживайте так, у вас было обширное повреждение спинного мозга, и мы провели операцию по технологии, которую вы сами и разработали. Мы продержали Вас в коме две недели, пока показатели нервной проводимости не вышли на ожидаемый уровень. Все в порядке, мозг и ноги связаны, но придется заново учиться ходить. Есть еще одна проблема, Вы сможете полностью чувствовать и боль, и любые прикосновения, но мы смогли восстановить только основной нервный столб и большая часть всех этих ощущений, как ни странно, это будет для Вас, особенно поначалу, только фантомная. Вы больше не сможете управлять ТПГЭК третьего поколения. Система просто не сможет считывать показания, отдохните, завтра начнем реабилитацию.

Конрад весь остаток дня лежал молча, каждое слово словно окончательно приколотило его к кровати. Хотелось просто провалиться в забытье, как в тот момент, когда каркас машины обрушился. Еще вчера он мог в одиночку сокрушить Гиганта, а сегодня он просто прикованный к кровати отслуживший свое вояка. Нет, Броуз так просто не сдается. Он внезапно разозлился. «Я уже выживал и выбирался из ямы, мне не в первый раз. Как я посмотрю в глаза детей?! Что обо мне подумает Галлея?!! Я не могу их подвести, я взялся закончить эту бойню, и я не уйду на покой, пока не закончу. Конрад приподнялся на локтях. Не смогу управлять ТПГЭК, создам другое оружие, усовершенствую, сделаю еще сильнее, он снял одеяло с себя, в голове был туман. Я ведь еще не закончил с программой. Он поставил руками одну ногу на пол. Не закончил с Донтонцами. Вторая нога коснулась пола. Я еще не проиграл!» Конрад поднялся на ноги и через мгновение отключился, рухнув поперек кровати.

Около месяца ушло у Конрада на восстановление способности стоять и ходить с костылями. В закрытый военный госпиталь не пускали вообще никого, связь была отключена. Изоляция имела и свои плюсы, никаких сожалений и жалобных сообщений, ты полностью сосредоточен на своем выздоровлении. Когда Конрад наконец-то смог заботиться о себе, его отправили домой на самолете.

На взлетной полосе стояла Галлея и Манул. Конрад медленно вышел из самолета, стараясь минимально опираться на костыли и не дал помочь себе, даже после крепких приветственных объятий. Галлея не плакала, она была рада, что ее муж жив и даже вернулся домой на ногах. Манул просто стоял рядом, не зная, что сказать в поддержку.

- И как ты тут, дружище? - решил нарушить тишину Конрад, остановившись отдышаться.

- Отлично. Кстати, благодаря тебе, спасибо еще раз за помощь.

- Вот и славно, - улыбнулся наш герой, - отвезите меня домой, ребята, так хочется поскорее увидеть детей.

Машина стояла в нескольких метрах, Манул шагнул вперед, открывая двери. Конрада забавили его смущения и неуклюжесть. Конрад сел на задний диван с супругой, а напротив сел Манул.

- Так ты расскажешь мне, как тут обстоят дела? - продолжил разговор Конрад.

- Да как… Все идет к лучшему, мы даже провели уже 2 модернизации генераторов в других районах. Веду проект реконструкции очистительной системы. Красят, моют и в целом держат район в порядке.

- Ну и отлично, а то я было подумал, что ты боишься рассказать, как все плохо и я напрасно тут инициировал переворот.

- Нет, все отлично. Есть трудности, но они и раньше были, только теперь их преодолевать легче. Доступ к комплектующим, инструментарию, всем системам. И команда помогает.

Всю оставшуюся дорогу, Манул рассказывал подробности своей работы, а когда замолкал, Конрад задавал новый вопрос. Так они доехали до спального блока, в котором жила семья Броуз. И в самом деле, это место было не узнать, все было аккуратно, чисто и даже выглядело так, будто блок был выстроен всего пару лет назад.

Детей дома не было, они были в школе. Галлея знала о ранении и долгом пребывании в военном госпитале, но не представляла, в каком состоянии приедет их отец и была крайне рада возможности сначала понять самой, а уж потом объяснить им. Конрад совсем не удивился, он все прекрасно видел.

- Родная, - начал Конрад, заключив жену в объятия, - я не совсем понимаю, почему ты молчишь и что ты испытываешь, но я хочу сообщить тебе, что не собираюсь оставаться в таком состоянии долго. Скоро, как только возможно скоро я вернусь в свою форму. Заключение врачей пришлют завтра, и ты сама убедишься в этом.

- Конрад, я выходила замуж, за человека, который не умеет сдаваться или искать себе оправданий. Я знаю тебя много лет. Ты просто не сможешь сесть и ждать помощи от судьбы, потому что тогда ты не сможешь смотреть своим детям в глаза. Только смерть тебя остановит, ты говорил мне это множество раз, а раз ты все еще жив, ты станешь бороться изо всех сил, и я верю, что победишь. Вот что я думаю, когда молчу.

- Спасибо. Галлея, ты чудо, мое любимое чудо. Да кстати, когда дети вернутся из школы?

- Через пару часов.

Супруги дождались детей, наслаждаясь обществом друг друга. Дети вернулись домой и радостно бросились обнимать и расспрашивать отца о его победах. Увидев их радостные лица, Конрад не смог рассказать о случившемся и сегодня решил спрятать костыли, до самой ночи просидев на диване, чтобы их не смущать.

На следующий день, когда Конрад остался один, он взял один костыль пошел гулять. Было сложно и больно, как морально, так и физически, но он добрался до пункта внешней связи. Согласно уставу, он имел право звонить по своему удостоверению сколько угодно.

- Ворден? - спросил в трубку Конрад.

- Кто это? - спросил генерал, но сам понял это до того, как получил ответ, - не может быть! Тебя уже отправили домой? Как ты? Как твое состояние?

- Жить буду. Я теперь лучше понимаю ваше отношение к жизни. Можно мне Михаила услышать?

- Как всегда сразу к делу, надо же, как вам обоим повезло, он как раз у меня в кабинете.

- Да, слушаю, - сказал механик.

- Это Конрад, только давай без лишних вопросов, просто запоминай. Возьми у Луноса чертежи Танка, все, что сможешь достать. Собери все статистические данные за последний год по нему и пусть генерал вышлет Галлее, он знает как. Трофейную машину не трогать, она моя. Остряка на запчасти полностью, будем собирать новый ГЭК с нуля. Все понял?

- Принято, - ответил Михаил.

- Конрад, я видел твою медкарту, ты уверен? - спросил генерал, - что Брендон скажет?

- Точно, Брендон, как я мог забыть спросить совета у моего брата-наседки? Ничего не скажет, я сам с ним разберусь. До встречи.

Конрад положил трубку и начал снова набирать номер.

- Брендон?

- Ты, я смотрю, и с другой планеты мне сможешь позвонить?

- Если ты меня туда отправишь, придется. Как дела?

- Лучше некуда, о твоих подвигах уже начали складывать легенды, ты в курсе?

- Легенды начинают писать обычно о тех, кто уже закончил совершать свои подвиги.

- А ты еще не закончил?

- Да вот я по этому поводу и звоню, брат мой. Как только смогу бегать, меня нужно будет вернуть в строй. Внести коррективы, так сказать, в мою медкарту. Да, и мне очень понравилась наша переписка. Как тебе, кстати, контекст?

- Шикарный, я такого скрытого смысла от других и не ждал. Ты превзошел все мои ожидания, но я так понимаю новых писем без возвращения тебя к подвигам мне не видать?

- Ты, как всегда, крайне проницателен. Еще хотел сказать спасибо за Манула, он действительно хорош в своем деле и сейчас оказался явно на своем месте.

- Не поспоришь, но постарайся в этот раз больше времени уделять прекрасной семье. Они тебя очень заждались. К тому же, благодаря твоим стараниям у Манула и его команды теперь появилась замечательная возможность отремонтировать все остальное без тебя.

- Ты тоже часть моей семьи, братик.

- И тебе доброго дня.

Конрад прервал связь и пошел обратно домой, первые шаги давались ему сложно, но потом он расхаживался и становилось как-то легче.

Вечером Галлея с укором спросила, что за куча технических схем и документов пришло ей на почту, на что Конрад ответил, что сидеть в четырех стенах он будет только на своих условиях. На что Галлея неуклонным учительским тоном напомнила о новом расписании мужа, которое необходимо было соблюдать. Утром он занимался зарядкой с детьми, днем его ждала обязательная ежедневная прогулка в медцентр и обратно, после у него будет время для своих дел, а вечером снова прогулка, на этот раз с семьей, и семейный ужин, как в старые добрые времена. Конрад согласился.

Так прошел месяц, точнее пролетел, как пуля возле уха, оставив только кучу мыслей и прилив адреналина. Конрад мог уже уверенно ходить и даже недолго бежать, боль, к счастью, почти ушла, но не вся чувствительность вернулась, как и предупреждал доктор. Новые чертежи были в процессе разработки и иногда на обратном пути от медцентра, наш герой ходил на пункт связи и отправлял Михаилу часть чертежей через генерала. Там его уже узнавали и даже не спрашивали документов.

В конце второго месяца Галлея пришла домой в легкой задумчивости, Конрад сразу догадался, что ей пришли какие-то новости.

- Что случилось?

- Пришло письмо, в начале следующей недели тебе назначили профильную медицинскую комиссию. Если все пройдёт успешно, то тебя снова вернут на службу.

- Отлично, ты же сама говорила, что не хочешь, чтобы я сдавал позиции и просидел тут на диване всю оставшуюся жизнь? Мне ведь еще рано на пенсию, да и Манул конкуренции не выдержит.

- Да я, если честно, совершенно о другом беспокоюсь, даже наоборот. Мы все будем очень скучать по тебе и с нетерпением ждать, как и прежде, тебе абсолютно точно необходимо вернуться в строй, иначе ты жить не сможешь. Главное, не завали проверку, иначе я сама Брендону позвоню.

- Принято, мой командир. Пошел готовиться, буду бегать и прыгать с утра до вечера.

Конрад обнял ее и до самой комиссии, которая на самом деле оказалась простой формальностью, с большим усердием занимался спортом. Когда все допуски были подписаны и самолет за ним уже вылетел, он сбросил все данные сам себе с почты Галлеи. Он чувствовал себя хорошо отдохнувшим и действительно был готов вернуться на базу, более того, если понадобится, сразу ворваться в бой, чтобы навсегда стереть врага с лица Земли.

Провожали Конрада большой толпой. Галлея с детьми, Манул со всей своей ремонтной бригадой. Наш герой почувствовал настоящую причастность к жизни этого места, ему нравилось тут, но в последний момент он на каком-то уровне не просто чувствовал, а прямо понял, что больше сюда никогда не вернется. Самолет набрал высоту. Странное чувство не оставляло его и Конрад с печальной улыбкой до последнего смотрел на исчезающий вдали закрытый подземный город.

По прибытию на базу Конрада ждал шикарный прием, на плацу были все пилоты и механики в две шеренги, перед ними стояли генерал Ворден и Капитан Нонин.

- Смирно, - скомандовал Нонин.

Конрад остановился, поставил сумку в ноги и встал в стойку смирно, как и весь строй. К нему строевым шагом подошел генерал.

- Конрад Броуз, за ряд успешно проведённых операций и за победоносную битву с новым противником, штаб награждает вас орденом мужества и званием майора.

- Рад служить, - ответил Конрад.

Ворден протянул коробочку с наградой и пожал руку майору.

- Ура, ура, ура! - закричали все.

- Вольно, разойдись, - скомандовал Нонин.

- Долго репетировали? - спросил Конрад.

- Три дня, - ответил Ворден и рассмеялся, - жду тебя у себя в кабинете через час.

- В прошлый раз это закончилось трехмесячным отпуском, - ответил пилот и тоже рассмеялся.

Ворден успокаивающе похлопал его по плечу, после чего пошел в сторону кабинета, по дороге начав диалог с Нонином, ожидавшим его рядом.

Вокруг Конрада собрались все его коллеги и друзья, все хотели его поздравить и порадоваться его успешному и довольно быстрому, учитывая сложность его травмы, выздоровлению.

- Я так и не сказал тебе спасибо, - сказал Ричард.

- А ты думал, зачем я вернулся? - с улыбкой ответил майор, похлопывая его по плечу.

Когда Конрад всё-таки смог помыться и переодеться, он явился в кабинет Вордена, в котором его уже ждали два аналитика, судя по виду, военные юристы и Нонин.

- Решили сразу мне и завещание составить? - решил разрядить обстановку Конрад.

- Не смешно, но, кстати, при твоем образе жизни и редком умении впутываться в передряги, было бы весьма предусмотрительно, - заметил Ворден, - тебя назначают командиром отряда семь. Капитан поможет тебе войти в должность, а юристы подписать соответствующие документы.

- Я так понимаю, что в поле вы меня больше не собираетесь выпускать?

- Конрад, ты отличный стратег и умеешь ...

- Генерал, я боец, а не тыловик. Я просто не смогу быть в стороне.

- Конрад, успокойся, тебя никто не снимает с оперативной работы. Но мы оба знаем, что ты не можешь пилотировать машину с нейронным модулем, а значит, тебе потребуется какое-то время, чтобы собрать новую. Я назначаю тебя командиром группы, потому что ты теперь старший по званию, а еще ты поможешь провести полную модернизацию всех остальных членов группы.

Конрад сел за стол и всем своим видом показал готовность подписать необходимые документы, которые были бумажными, что само по себе давно стало большой редкостью. Несмотря на стремительное развитие цифровых и множества иных технологий, надежнее физической подписи еще не было придумано, и пилот поставил свою на всех необходимых документах.

- Так, - встал генерал из-за стола, - сейчас мы пройдем в твой новый кабинет, где капитан Нонин введет в курс дел. В пять часов вечера мы объявим о твоем назначении официально.

Кабинет был стандартный, стол, два стула и несколько стеллажей. Компьютер уже стоял на столе и началась длинная лекция об отчетах, различных ресурсах для сдачи отчетов и так далее. Майор все записал, выпроводил капитана и погрузился в свои личные дела, которые, собственно, состояли только из писем от брата и разработки чертежей. Надо было начать расшифровку и просмотреть, сохранить отосланные самому себе чертежи. Брендону нужно было что-то дать взамен кода, что тот ему наконец-то прислал и для выполнения этой цели уже ставшие старыми чертежи улучшенного нейронного костюма были отличным вариантом. Следующим пунктом своих личных дел было отдать в работу Михаилу первые чертежи нового ТПГЭК. Основа была разработана им еще в подземном городе, но ее требовалось переложить на внутреннюю программу моделирования для изготовления пробных деталей.

Время пролетело незаметно. Незадолго до пяти вечера Нонин сам пришел за майором в кабинет, чтобы проводить на официальное назначение. В комнате отдыха собрались все и все были в курсе. Сказать, что все были в восторге, значит соврать, механики уже чувствовали ветер перемен, пилоты понимали, что теперь спорить будет просто бесполезно, Ричард стоял в стороне, он еще не решил злиться ему или просто смириться с происходящим. Вся церемония длилась около часа, после которого Конрад просто удалился, вернувшись в свой новый кабинет.

Утром он позвал Михаила.

- Михаил, заходи, - сказал Конрад, вошедшему механику.

- Товарищ майор, вызывали?

- Хм, - Конрад тяжело вздохнул, - Надеюсь, это такая шутка. К делу. Пришли мне результаты разборки трофейной машины, все, что ты смог узнать и замерить. Я отправил тебе сегодня утром черновой проект новой машины, займись его проверкой. Мишка, ты все еще механик ТПГЭК 1258, а я его пилот. Отпуск окончен, Конрад вернулся.

- Прямо с языка снял, - ответил Михаил, - пока все ясно, тогда я пошел?

- Да, ты свободен.

Конрад сидел в этом кресле и не понимал, что делать дальше, у него была и власть, и ответственность, идеи и их возможный провал, за который он теперь сам будет нести ответственность. Необходимо было внедрить новые генераторы в каждый ТПГЭК, все нейронные костюмы придется доработать, к тому же, шарнирное крепление Шивы нужно сбалансировать. Но сам он все не сделает, да и лезть к себе в работу никакой механик так просто не позволит. Мало-помалу появились новые задачи, выходившие теперь далеко за пределы его собственного ангара.

Конрад собрал всех в комнате отдыха и сел так, чтобы охватывать взглядом всех.

- Всем добрый день! Странно мне все это, раньше я не сталкивался с необходимостью решать чьи-то проблемы, кроме своих, но, по всей видимости, теперь придется всему этому научиться, - со вздохом начал майор, разводя руками. Тем не менее, его голос звучал уверенно, было заметно, что он тщательно обдумал каждое слово, прежде чем начать свою речь, - итак, первый на повестке дня вопрос – это, безусловно, модернизация. Генератор нового типа успешно прошел все испытания и полностью одобрен министерством, поэтому их можно устанавливать на все машины, что я и поручаю вам сделать. К концу недели мне необходимо от каждого механика план оптимизации, а от каждого пилота идея относительно более эффективного использования места и дополнительной мощности, которые вскоре у вас появятся. Второй вопрос по поводу статистических данных, я скину вам форму, по которой вы теперь должны будете их сдавать. Третий касается нового места дислокации - в конце следующего месяца, если все пойдет по намеченному плану, мы переедем на другую базу, поэтому начинайте готовиться к переезду заранее. Если у кого-то возникнут вопросы, идеи или сложности с материалом, сразу ко мне, не откладывая. Все понятно?

Все одобрительно закивали головами и первое собрание под руководством Конрада закончилось. Он спустился в ангар и увидел уже начатый собираться каркас.

- Я так понимаю, ты никогда не пилотировал второе поколение - сказал Гарри, подойдя к майору.

- Почему ты так решил?

- Каркас низковат, пошли покажу.

Пилот Танка отвел начальника к своей машине.

- Лунас, подними загривок.

Лунас подошел к подвесам, ввел в программу код и верх машины открылся, показывая кабину пилота.

- Смотри, когда ты движешься, машина за тобой не повторят движений. Если ты прыгнешь, то ударишься головой, понимаешь? Плюс спинное крепление всегда тянет назад. Понял?

- Да, ты прав, мне не приходилось управлять подобными машинами, но я тщательно изучил твои чертежи.

- Да, и, кстати, я гораздо ниже тебя и двигаюсь совершенно иначе, например, не прыгаю, в отличие от тебя.

- Придется вернуться к чертежам, то есть почти в исходную точку, жаль, что я раньше к тебе не заходил. Знаешь, всегда ведь не хочется мешать другим работать, - задумчиво сказал Конрад и зашагал в свой ангар.

- Мишка, разбирай все обратно и ко мне в кабинет, - прокричал он, проходя мимо своего ангара.

Так прошло две недели, перемены шли полным ходом, когда Конраду на компьютер пришёл вызов явиться к генералу.

- Вызывали? - спросил Конрад, входя в кабинет.

- Да, Конрад садись. У меня есть для тебя новости. Как тебе уже давно известно, через две недели командование планирует перебазировать нашу группу на новую базу, завтра к концу дня я жду от тебя необходимое количество контейнеров и ТБЛА для переезда. Да, и еще кое-что по поводу твоей комиссии для возвращения к полевой работе.

Генерал сделал многозначительную паузу, посмотрев на майора. Конрад не любил пауз, сразу подозревая наихудший вариант развития событий.

- Что, меня опять обманули? Никуда не выпустят? Так и знал, что не пустят.

- Да расслабься ты, - заулыбался генерал, - не думал, что тебя так легко вывести из равновесия. Все одобрено, точную дату назовут после переезда.

- Ну, генерал, Вы и шутник, оказывается, - ответил Конрад, с облегчением выдохнув - у него от напряжения на лбу даже выступил пот, - это все?

- Да, и не тяни с подготовкой переезда.

Конрад первым делом оповестил всех о переезде, это было значимое событие, фронт хорошо сдвинулся, их работа по подрыву поставок и прорыву укреплений давала свои плоды. Все двигалось к победе. Осталось только разобраться с крысами на корабле.

Новая локация встретила приятным теплым ветерком и огромными проблемами с разгрузкой, техники не хватало и ящики помогали носить пилоты команды семь прямо в боевых ТГПГЭК. Конрад, однако, довольно быстро всех скооперировал, не сразу, но в итоге все же нашел общий язык с местным командованием и уже успешно вел дела, пытаясь все организовать самостоятельно, до прилета Вордена.

Глава 17

Глава 17.

На новой базе места было гораздо больше, и все механики и пилоты смогли развернуться по полной, обустраивая свои рабочие места. ТПГЭК 1258 был уже почти полностью готов к испытаниям. От старой машины после нескольких сборок-разборок в поисках нужной модификации уже ничего не осталось, кроме исцарапанного бортового номера. Слаженная работа Михаила и теперь вечно занятого Конрада наконец-то начала давать свои странные, по десять раз переделанные плоды. Дату комиссии для допуска к управлению вторым поколением и полный график работы назначили сразу, как только команда семь официально поселилась на новом месте, правда, день запланированных мероприятий, касающихся испытаний новой машины, был только через две недели. Конрад сильно не расстроился, а только уделил больше внимания своей физической подготовке, по утрам он все еще не чувствовал ног, но уже быстрее разминался и входил в ритм.

Вот и наступил тот день, когда его должны были досконально осмотреть и проверить, но, к его изумлению, он вышел из кабинета с допуском уже через две минуты. Врачей не хватало, никому до него не было дела, и одинокий доктор просто спросил о его психологической готовности и желании вернуться в строй. Майор был и счастлив, и даже как-то разочарован одновременно, но, конечно, спорить не стал, а лишь пошел получать дату испытаний, но и тут его ждало удивление, по новым нормативам проводилась лишь формальная проверка показателей. Неожиданным образом долгожданное разрешение на участие в боевых действиях было получено. Видимо, их успехи сформировали какую-то странную положительную предвзятость начальства к их изобретениям.

Конрад получил письмо от инженерной службы, что его генератор запустили в массовое производство, что полностью вернуло его в рабочее русло. Брендон прислал последнее письмо, из дома тоже были только хорошие новости, но Конрад знал, что чем тише погода, тем сильнее потом буря.

Генерал Ворден прилетел рано утром, еще затемно и сразу объявил общий сбор, все в полусонном состоянии собрались в новом зале. В нем стоял большой круглый стол, с экранами в середине, все теперь могли видеть информацию, а спикер сидел отдельно на незначительном возвышении. Никого, кроме генерала и членов команды семь, на брифинге не было, а значит, причиной такого экстренного прилета послужило что-то важное и очень срочное.

- Всем доброе утро, - поздоровался Ворден, - Вчера в ходе наступления 56 и 103 подразделения смогли взять противника в клещи, Донтонская армия в этом регионе сильно ослабела и было решено надавить, используя полученное преимущество. Однако, у этих двух подразделений на данный момент тоже довольно сильные потери и, кроме того, между ними большое расстояние. За ночь 103 смогла укрепиться, но у 56 возникли сложности, в связи с чем командование решило отправить отряд семь на помощь. Ваша задача смять противника в области между 103 и 56 подразделением, с упором на окружение 56. Там находится лесной массив, который уже сильно перепахан ракетами и артиллерией, вдобавок, на местности имеется несколько старых заброшенных шахт. Летят все кроме Бочки и Тени. Вопросов нет? Хорошо, я так и думал. Вылет через сорок минут. Мгновенно проснувшиеся пилоты и механики бегом проследовали к своим ангарам, все пошли собираться на вылет.

Генерал не дал Конраду и слова вставить, отчеты давать было некогда, все уже готовились к бою. Армия начала наступление, теперь спланированных заранее операций будет мало, такие бывают в основном в обороне.

Через сорок минут прилетел первый ТБЛА, Остряк взлетал первым, Шива и Лидер следом, после Танк и последним Исида. Новую расстановку Конрад придумал сам, в оригинале Тень летит с Исидой, а Бочка отдельно. Его логика была проста, первым он лучше понимает ситуацию, да и новая машина позволяла ринуться в бой и расчистить место посадки, Ильдишь и Ричард организовывают прикрытие, Гарри помогает укрепиться, Саманта прикрывает Рифата, и Олег приземляется уже в безопасности.

Когда транспорт прошел лес, открылась картина линии фронта, точнее, запланированного места высадки. Точка была настолько неудачной, что можно было просто выйти на линию огня и стоять как мишень. Это была низина, справа в четырехсот метрах подразделение 56 шли в бой на высоту по скошенному старым взрывом склону, противник был в глухой обороне. Слева подразделение 103 в трехсот метрах, наоборот, укрепилось на небольшом выступе, не давая противнику прорваться с высоты. Судя по ситуации, у Донтонцев на той высоте была база, до которой смогли пройти Триольские войска с двух сторон, сокрушив оборону врага дерзким прорывом. Подкрепление, как всегда, было еще в пути, и воюют те, кто остались. Сам противник оказался заперт скалой, которая была ранее его преимуществом. Одно не укладывалось в голове Конрада, что вообще тут забыли Донтонцы, для чего они именно здесь целую базу отстроили и вдобавок еще и защищают так отчаянно.

Но времени думать не осталось, земля появилась под ногами. Конрад привлек внимание Донтонцев, и они открыли огонь из пулемета. Остряк передвинул защитные листы брони со спины на грудь и закрылся от снарядов, на перехват подлетающим ТБЛА полетели ракеты. Конрад запустил ракеты и сбил атаку. Шива и Лидер высадились.

- Лидер к атакующим пятьдесят третьим, Шива к нему, я прикрою высадку остальных.

Лидер и Шива отправились влево, Остряк снова перехватил следующую попытку сбить ТБЛА, Танк тем временем оказался на земле.

- Танк, к сто третьим, помоги с обороной.

Исида села последней, и они к Остряком пошли к 53. Система дальнего оповещения засекла приближение ракет.

- Всем назад, ракетная атака, - закричал Конрад.

Когда первые снаряды ударили по позиции 53 подразделения, Исида была уже на точке высадки, куда Конрад приказал отступить, а Шива и Лидер с остатками подразделения были еще на полпути. Пыль, поднятая ударом, заволокла все пространство, и Остряк наугад пошел навстречу своим. Визуальный ряд показывал энергетический след, по которому было понятно, что товарищи еще живы и продолжают бежать. А вот тепловизор сходил с ума, постоянно сбиваясь и все время показывая разные точки взрыва, только одна область оставалась по-прежнему темной и холодной. Конрад решил, что это возможное укрытие и побежал в ту сторону. Ему помешала стена, которую он пробил по инерции и тем самым оказался в огромной пещере. Это и вправду оказалось отличным укрытием. Оставалось только привести всех остальных.

Остряк выбежал обратно. Пыль начала оседать.

- Пеленгуйте мое положение и немедленно все ко мне.

- Это Шива, я упал и не могу подняться.

- Это Лидер, я ногу сломал.

- Исида, помоги Лидеру, я к Шиве.

Остряк направился к Шиве, по пути увидел, как Исида уже несла Лидера к пещере. Шива и правда выглядел не очень, спину ТПГЭК разворотило прямым попаданием дальнобойной ракеты и заклинило плечи, он лежал на животе, энергетический след полностью исчез, а значит, генератор был разрушен. Конрад взял его за корпус и поволок к укрытию. Система снова засекла приближающиеся ракеты.

Конрад наконец втащил Шиву под своды пещеры, Исида и Лидер уже были внутри. Остряк снял спинные пластины брони и полностью заблокировал ими вход, это было как раз вовремя, снаружи прогремели взрывы. Оставалось только надеяться, что 103 не затронуло.

- Все живы? - спросил Конрад.

- Я в порядке, - Ответила Саманта.

- Я цел, - ответил Ричард.

Конрад выбрался из машины и извлек из остатков Шивы Ильдиша, который, к счастью, был в полном порядке, только пара синяков, появившихся явно от не слишком корректной транспортировки, а вовсе не от удара ракеты. В это время Ричард и Саманта тоже выбрались из своих ТПГЭК.

- Что теперь? - спросил Ричард.

- Осмотримся для начала, - уклончиво ответил Конрад и достал фонарик из аварийного набора, пытаясь оглядеться. Необходимо было прийти в себя самому, чтобы решить, что предпринимать дальше и успокоить остальных членов команды, за которых он теперь отвечает.

- Наша самая короткая и пока что самая неудачная операция, - сказал Ильдишь, пытаясь резюмировать ситуацию. К сожалению, рядом с жалкими остатками его машины шуткой это не прозвучало.

- Не стоит так думать, - ответил Конрад, - согласно моему опыту, в любой сложной ситуации всегда можно отыскать что-то полезное. Если постараться. Но для начала всем нужно оглядеться.

Конрад осветил потолок и стены пещеры, которые явно указывали на искусственное происхождение.

- Это не пещера, а ангар, который был спрятан в скале. А это дверь дальше, - сказал майор, указывая светом от фонаря на огромные противоударные двери, - посмотрим, смогу ли я их оживить?

Конрад достал режущий инструмент и отрезал провода со стены, потом подключил их к Остряку и подвел к пульту управления дверью. Панель засветилась и стала ждать пароля для открытия.

- Я так понимаю, здесь понадобится пароль, - сказал Ричард, подходя сзади.

- Да, - ответил Конрад, внимательно изучая циферблат, - я тут бессилен, увы, но вот, думаю, Остряк должен справиться.

Майор вернулся к машине и забравшись в нее, подвел к двери вплотную, шины проводов как раз хватило дотянуться до панели, в которой было несколько различных разъёмов которые прятались за еле заметной крышечкой. У Конрада не было с собой подходящего провода, но он создал программу на основе кода Брендона, которая была способна самостоятельно определить тип шифрования и подключиться к любой системе, надо было только подключить необходимое количество проводов. Пилот выбрал разъем с самым большим количеством контактов. Программа сработала очень быстро, и всего через несколько секунд Конрад получил полный доступ к управлению двери из кабины ТПГЭК. Огромная стальная дверь сдвинулась с места, открывая взгляду довольно большую грузовую платформу.

- Я не могу отключить машину от двери, пока не получу доступа к двери изнутри. Поступим так: я зайду на платформу и опущусь вместе с ней на глубину.

- Конрад, а вдруг там нет воздуха, или какой-нибудь отравляющий газ, или все затоплено, или там ловушки, - начала обеспокоенно говорить Саманта.

- Согласен, это может быть опасно, - добавил Ричард.

- Ладно, так уж и быть, для цирка возьму с собой кислородную маску. Поднимите платформу через десять минут, за это время точно не помру, - ответил майор и в самом деле надел кислородную маску на лицо, а баллон закинул за спину.

Конрад нажал несколько кнопок, и платформа начала двигаться вниз, он спрыгнул на нее и начал опускаться. Спуск занял несколько минут, по пути он пожалел, что назвал такой маленький временной отрезок, однако, все его мысли растворились при виде внезапно открывшегося перед ним вида огромного научного комплекса. Датчики показывали наличие пригодной для дыхания атмосферы, но больше всего поражало то, что в комплексе горел свет и, исходя из показаний приборов Остряка перед отправкой, питание было автономным. Конрад хотел сойти с платформы, но она начала подниматься.

- Ну, что там? - спросил Ильдишь, когда майор вернулся.

- Что-то полезное, - ответил Конрад, - спускаемся вниз все, там пригодная для дыхания среда. Сами все увидите.

Удивление, которое испытал Конрад при первом спуске, отразилось на лицах остальных, если он еще мог себе представить, что в скале может скрываться очередное убежище времен до Удара, то остальная троица точно нет. Комплекс был очень большой и даже та часть, что была видима с платформы, уже превышала размеры той базы, на которой они только что обустроились. Судя по всему, это не просто бомбоубежище, а полноценный научно-исследовательский комплекс и явно очень древний. Везде стояли старые сервера и компьютеры, работавшие еще на кремниевых чипах, плазменные экраны, клавиатуры, горели лампы. Все то, что сейчас можно встретить лишь в музее, за исключением различных деталей механизмов, которые аккуратно лежали на столах и верстаках. Как ни странно, слой пыли был совсем небольшой, а воздух чистый и сухой, словно стерильный. Место было абсолютно безлюдное, даже скелетов или других следов пребывания человека просто не было.

- Они явно покинули это место специально, - сказал Конрад.

- Кто они? - спросил Ричард

- Хороший вопрос, - ответил Конрад, - предлагаю осмотреться и выяснить данный вопрос.

- Тогда встречаемся на этом месте через полчаса, - сказал Ильдишь и первым сошел с платформы.

Конрад не стал медлить и уже на третьем шаге обогнал пилота, отправившись на поиски ответов. Однако через полчаса майор не пришел на место встречи и остальные пилоты отправились его искать. Нашли они его почти сразу, по щелчкам клавиатуры компьютера, в котором Конрад и искал ответы.

- Товарищ майор, - сказал Ричард с недовольством, - полчаса давно прошло.

- Это Антантис, точнее один из их знаменитых научных комплексов, - ответил Конрад, не оборачиваясь.

- Антантис - это миф, - ответил Ильдишь.

- Сколько было государств до Удара? - спросил Конрад

- Два.

- Семнадцать, включая островные империи, если посмотреть сюда, - ответил майор и развернул политическую карту мира.

Карта была старой, но время ее не могло тронуть из-за материала, на ней был изображен один материк, огромный, весь поделённый на кусочки, самые большие были Донтония и Триольское государства, остальные поменьше, среди которых была и страна Антантис.

- Я знал, что историю переписали, но что настолько, честно говоря, не подозревал даже я. Антантис был технократическим государством, насколько мне известно, именно они занимались созданием передовых технологий и продажей их на весь мир. Они первые разработали и собрали ТПГЭК, и успели продать чертежи двум враждующим странам, и случилось это незадолго до удара, вот почему Триольские и Донтонские машины так похожи между собой. Именно они разработали первый ИИ и поняли всю его опасность. Именно они разработали и отправили все спутники, которыми мы пользуемся до сих пор, а самое забавное, что ведущий разработчик, судя по всему, был моим предком, некий Малькольм Броуз, его имя упоминается почти во всех основных документах и отчетах.

- Ничего себе, - сказала Саманта, - ты все это выяснил за полчаса?

- Ага, а еще комплекс питается ядерным реактором, который находится здесь же, на глубине трех километров и спроектирован таким образом, что должен проработать еще минимум около трехсот лет.

- Так почему они при всей своей гениальности покинули это место?

- Ответ на этот вопрос я еще не нашел, но, судя по всему, тут есть все необходимое для ремонта ТПГЭК, поэтому давайте не будем медлить, теряя время на поиски хозяев, сейчас же все пошли наверх и притащим наши машины сюда, пока нам никто не помешал это сделать.

Через три часа упорной работы, все костюмы стояли или лежали посреди научного комплекса, можно было приступать к длительной работе по восстановлению Шивы и Лидера. Провизии у пилотов с собой всегда было на месяц, что оказалось очень кстати, поскольку среди пилотов механиков не было, поэтому Конрад с не самой умелой помощью ребят смог запустить Шиву только через две недели. Для этого пришлось пожертвовать одним генератором с Остряка и двумя серверами Антантиса, понадобившихся для восстановления компьютеров ТПГЭК.

- Ильдишь, - позвал коллегу Конрад, - ты мне нужен для тестов.

- Ого, - пилот смотрел на свою отремонтированную машину, которую было сложно узнать после новой сборки, - что ты сделал с моим костюмом?

- Поставил генератор из своей машины и собрал новый блок обработки системы из того, что нашел. Но. Есть один нюанс.

- Какой?

- Все это железо сильно греется и, хотя я поставил все кулеры, что смог, но в ней все равно жарковато.

- А где еще две руки?

- Они пойдут на протез Лидеру, без ноги он далеко не уйдет.

- Красота, две недели работы, и я лишился пары рук, - пробурчал Ильдишь и, выказывая недовольство каждым движением лица, полез в ТПГЭК.

- Отлично, - говорил Конрад в рацию, - теперь запустим системные протоколы.

Компьютеры загудели и на панели появились строки кода, на современных компьютерах, этот процесс настолько быстрый, что никто давно такого не видел.

- Так, - продолжил Конрад, - гироскоп работает и подает ответный сигнал. Попробуй сделать шаг.

Шива поднял ногу, пошатнулся и сразу встал на нее.

- Она жутко тормозит, эта твоя новая программа, - сказал Ильдишь.

- Я рад что она вообще работает. Давай, пробуй еще раз, неблагодарный.

Машина снова сделал шаг, на этот раз более медленно, но гораздо увереннее.

- Отлично, потренируйся немного, заодно узнаем, насколько все это греется в движении.

- Ты на мне что, еще и опыты будешь ставить?

- А как ты думал проводятся испытания – просто так, что ли, я весь в шрамах?

- Каких шрамах?

- Надеюсь, ты не узнаешь.

В итоге температура в кабине поднялась до тридцати восьми градусов за час и Конрад остановил тест. Ильдишь основательно пропотел, но хорошо освоился с новым управлением. Майор отправил его переодеться и почистить костюм, а сам продолжил собирать ногу Лидеру. Конрад использовал все свободные ресурсы своего ТПГЭК для скачивания данных с серверов, их было очень много и места в хранилище данных машины хватило впритык. В итоге к концу третьей недели все члены команды семь, которые застряли на старой научной станции Антантиса, были готовы к возвращению домой.

- Так, команда, - начал Конрад, собрав всех в одной из лабораторий, - мы готовы вернуться на родную базу, но есть один нюанс.

- Какой? Парилка в кабине? - спросил Ильдишь, усмехаясь.

- Руки вместо ноги? - добавил Ричард.

- Нет, но я рад вашему оптимизму. У нас над головой, возможно, обосновалась целая стая Донтонцев, которая изначально искала именно это место и поэтому, когда мы выберемся, они неминуемо нас обнаружат, как и это место.

- И у тебя есть решение? - спросил Ричард.

- Да, но оно грубое, примерно, как ремонт ваших костюмов, - Конрад сделал паузу, - мы взорвем это место.

- Ты хочешь перегрузить реактор? - сказал Ильдишь

- Да, именно. Это обеспечит нам отход, ведь на данный момент основные силы противника находятся прямо над всем этим местом. Одна проблема: я не могу точно рассчитать момент взрыва и, честно говоря, до конца не уверен, что он выйдет за пределы комплекса, ведь он спроектирован еще и как убежище, но станцию это точно уничтожит.

- Ты уверен в необходимости таких мер? - спросила Саманта.

- Более чем, ядерные технологии давно утеряны и реактор под нами ключ к их возвращению.

- Ну и что такого в этом? - спросил Ричард.

- Главным военным достижением прошлого была ядерная бомба, устройство, способное стирать с лица планеты целые города, причем главное его достоинство заключалось в его компактности. После взрыва такая бомба оставляет радиоактивные осадки, которые убивают абсолютно все формы жизни, и происходит это медленно и мучительно. Лечения не существует. Если Донтонцы получат эту технологию, то нам не выиграть.

- Да, их упорство в попытках обосноваться именно здесь вполне объяснимо, - сказал Ильдишь, - Ладно, если ты все это знаешь наверняка, то я за. Что надо сделать?

- Держать дверь на поверхность открытой, пока я подготавливаю реактор, потом бежать со всех ног и никогда не рассказывать о том, где мы были и что знаем.

- Логично, - согласился Ильдишь.

- Знаете, почему все покинули это место за два месяца до Удара?

- Да откуда нам знать? - Сказал Ричард.

- Они засекли метеорит раньше всех и понимали, что он в любом случае упадет. Понимание гибели цивилизации такой, какой они ее знают и неизбежность предстоящего передела мира привело их снятию изоляции своего мира и решению выйти для помощи становлению нового мира, точнее, нам с вами.

- Благородно, но мы-то тут причем? - спросил Ричард.

- Мир, в которым мы живем, не похож на каменный век только благодаря тому, что они не закрылись в этом бункере. Мы должны стереть прошлое до конца, иначе повторим историю с несчастливым концом, я думаю, именно поэтому нам постоянно, с самого детства, подсовывают совсем другую, переписанную историю наших стран, сильно отличающуюся от реальной.

- Как ни странно все это звучит, но, похоже, ты прав, - сказал Ричард.

- Мы должны пообещать друг другу молчать, - сказал майор.

- Обещаю, - сказала Саманта.

- Обещаю, - поддержал ее Ричард.

- Я в деле, сказал уже, - ответил Ильдишь.

Конрад поднял всех на поверхность, снова подключил Остряка к системе управления дверью и отправился вниз. Ему искренне хотелось остаться здесь надолго, чтобы выяснить всю правду об их мире, находясь, так сказать, в непосредственной близости к настоящей истории, но решение уже было принято и поддержано всеми членами его команды. Программу он написал заранее, еще пару дней назад. Оставалось ее только запустить, навсегда предотвратив наихудший вариант развития мировой истории.

Глава 18

Глава 18.

Шел третий час почти непрерывного бега по лесу. Донтонцев на горе не оказалось, стены убежища, как и предполагалось, выдержали взрыв, но потрясло сильно. Было очевидно, что отправить сигнал можно будет, только когда деревья закончатся. Конрад шел в своих мыслях, возглавляя группу, как вдруг радар засек какое-то движение впереди. Остряк остановился.

- Что такое, что за сигнал появился только что? – обеспокоенно спросил Ричард, что хромал следом.

- С самого начала было понятно, что мы в этом лесу не одни, всем нужно быть на чеку.

Визуальный ряд Остряка в полностью исправном режиме подсвечивал движение крупных объектов, прекрасно различая ТПГЭК, пехоту, своих и противника, по сигнатурам и энергетическому следу, но сейчас в густом задымленном взрывом лесу противник был вне определения, лишь слабо различалось движение. Система металась между пехотой и машиной Донтонцев. И в этот момент, совершенно внезапно перед камерами Остряка возникла летящая в него механическая нога, в процессе прямого удара в корпус. Столкновение было сильным, но щиты выдержали, и оно оказалось безвредным. Тем временем справа возникла еще одна нога, по-видимому, вторая той же машины и если первый удар только нарушил баланс, а второй сбил с ног. Остряк упал на лесной мох. Конрад пришел в себя и резко встал, поймал за ногу одного из нападавших, выхватил меч и рубанул по нему. Машина оказалась размером чуть больше человека и беспилотная. Как оказалось, материал оружия Остряка намного превосходил защитную броню противника, поэтому перерубить напополам было довольно легко. Система определила еще четыре робота поблизости. Они разгруппировались и один кинулся на Лидера, один на Шиву, а два на Остряка. Конрад ударил мечом и задел только одного, а второй долетел до цели. Остряк пытался стряхнуть его, как паука с рубашки. Исида пыталась помочь Шиве, а Лидер ломал робота, повисшего на его плече.

Когда Донтонский беспилотник оказался у него на спине, Остряк открыл ракетный блок и выпустил одну, она не взорвалась по причине своевременного срабатывания защитного механизма, однако резко открывшийся механизм запуска ракеты просто столкнул его, и робот свалился на землю. Где-то вдали прогремел взрыв, под который Конрад воткнул меч в противника, поднял взгляд и увидел, что и все остальные тоже справились.

- Перекличка, - сказал Конрад, - помогая Лидеру встать.

- Лидер в порядке.

- Шива на ногах.

- Исида в строю.

- Вперед.

Через три километра связь наконец-то появилась, Конрад смог отправить сигнал эвакуации, выслали перевозчика и через три часа они оказались на базе. Там их уже ждал Гарри, целый и невредимый. 103 подразделение отступило сразу после первой волны ракет, которая их почти не задела. Когда атака закончилась, Танк вернулся к полю боя, Донтонцы отошли, и пришел приказ отступать. Он не смог найти следов друзей и решил, что они смогли уйти. Механики ворчали и плевались от вида искалеченных машин, а Ворден был рад, что все здоровы. Конрад с облегчением выдохнул.

Остряк поступил в работу Михаилу, майор с докладом направился в кабинет генерала. Ворден сидел за компьютером и писал рапорт.

– Ворден, – с порога начал Конрад, – уже слышал про новую машину?

– Привет, рад что вы вернулись целыми и невредимыми. Ты про какую машину говоришь?

– Мы наткнулись на новый вид противника, четыре небольших беспилотных роботов.

– Да, недели две назад поступили первые сообщения о встречах с устройствами, похожими на тех, что напали на вас. Эти роботы не самые крепкие, но ничего не боятся и нападают всегда организованно. В одиночку их никто не видел.

– Это значит, что Донтонцы разработали и внедрили ИИ, а это уже игра не по правилам.

– Это не значит, что и мы этим будем заниматься, пока что подобные работы под запретом. Мы ведем честный бой. Отступить от принципов значит проиграть войну заранее.

– Согласен. Меня интересует другое. Тебе не кажется, что нас слишком быстро накрыли прицельным огнем после высадки? Мне это показалось подозрительным, – сменил тему майор.

– Понимаю тебя, но, пока нет подтвержденных четкими доказательствами данных, ничего нового я тебе сказать не могу, я веду работу по поиску утечки, - тяжело вздохнул генерал, - оставь это мне, друг мой, и давай обсудим этот вопрос позже, а сейчас просто займись командой и продолжи дооснащение ТПГЭК передовыми разработками. Разбери хотя бы почту, пока Галлея не нашла способ связаться со мной напрямую или Брендон не начал обрывать телефон. Все, иди. Доклад вышли письменно.

Конрад вернулся в кабинет, сдул пыль с рабочего стола и погрузился в дела.

Галлея прислала письмо, в котором снова рассказала, как все скучают по папе. В ответ Конрад объявил себя снова живым и невредимым и сказал, что соскучился точно так же, как они. К вечеру все дела и запросы были закончены, насколько это было возможным, и майор спустился в пустой ангар, чтобы забрать хранилища данных из Остряка.

– Какие интересные файлы, – задумчиво сказал Михаил, который сидел за столом в отдалении, присутствуя незаметно.

– Привет, Михаил, – ответил Конрад.

– Ты объяснишь? Или мне просто сделать вид, что память забилась статистическими данными из воздуха?

– Пройдемся.

Конрад повел механика на улицу и почувствовал себя на месте Вордена, когда нельзя просто взять и рассказать все происходящее со своей точки зрения, попросив помочь или просто отдав соответствующий приказ, а нужно суметь создать атмосферу причастности к чему-то сокровенному и это сможет привлечь человека на свою сторону и одновременно сохранить в тайне все. Майор рассказал всю историю Михаилу, который задавал немало вопросов, но согласился все сохранить в тайне, чтобы не прибавлять проблем и без того сложной войне. Они вернулись к ТПГЭК и вместе перенесли данные на рабочий компьютер Конрада.

Конрад посвятил следующие две недели расшифровке и систематизации данных, перед ним предстал настоящий кладезь знаний: плазменные преобразователи энергетических потоков, гидравлические шаровидные сервопривода, метод образования аналитической базы, многоступенчатая обработка данных, базовый модуль цифрового интеллекта, система наведения по заранее заложенной траектории, топливо на основе водорода и прочие технологии, которые уже во многом были в обиходе, но главное, там были начальные формулы и исходные проектные и альтернативные разработки, то, что не встало на конвейер, а значит, оставалось достаточно дорого. Но больше всего майор заинтересовался ИИ и его интеграцией с тем кодом синхронизации, что написал Брендон. Он звал это протокол «Сеть».

Команда семь собиралась в комнате отдыха, и майор иногда приходил к ним, с удовольствием беседуя со своей командой на самые различные темы, волнующие его друзей, в спокойной, неформальной обстановке, с удовольствием проводя с ними время и своей открытостью побуждая их делиться своим мнением и новыми идеями. Тему об увиденном и произошедшем не поднимали, все хранили молчание о происшедшем, как и условились, только иногда при упоминании этой миссии в воздухе чувствовалась легкая неловкость.

Глава 19

Глава 19.

– Вызывали? – спросил Конрад, входя в кабинет генерала Вордена.

– Да, вызывал. Завтра привезут новое оружие ТПО 23 для испытаний, хотел лично предупредить тебя об этом. Это новая разработка, мы проводим испытания по настоянию министерства, во главе проверочной комиссии поставлен Брендон. Примешь груз сам и разместишь в закрытой зоне.

– Принято.

Коробка была внушительной, орудие представляло собой целое универсально приспособление, которое одевалось на ТПГЭК как рюкзак, имело собственный достаточно мощный генератор и вполне могло быть использовано, в качестве стационарного орудия. Дата испытания была через пять дней, в какой-то момент майор решил, что генерал специально дал ему целых пять дней повозиться с изобретением, автором которого в принципе являлся сам Конрад, которому хватило всего шести часов, что бы с задумчивым видом войти в кабинет генерала без вызова и стоять в дверях несколько минут, пока тот не заметил его и не окликнул.

– Товарищ майор, вы что-то хотели?

– Да, если честно, давно хотел спросить: Ворден, ты точно ищешь крота?

– Тебе знакомо слово субординация?

– Товарищ генерал, вам известно слово диверсия?

– Вот так лучше, а теперь конкретнее.

– Орудие, которое привезли. Речь о нем.

– Которое находится в закрытой зоне в соответствии с приказом, я надеюсь?

– Да, оно было намеренно испорчено для создания перегрузки генератора с последующим взрывом при первом залпе.

– Отлично. Ты с кем-то общался по этому поводу? – вопросительно посмотрел на него Ворден.

– Генерал, – начал Конрад, но генерал поднял палец вверх, и майор замолчал.

– Я свяжусь с Брендоном, и мы пригласим абсолютно всю верхушку на испытания этого чудо-орудия на новой базе нашей невероятной команды семь. Ты сможешь заставить это орудие работать как надо, чтобы не убить всех на этом представлении?

– Конечно, уже отремонтировал, а зачем нам такая шумиха?

– Тот, кто не явится на испытания, тот значит в курсе этой диверсии, а это уже отличная ниточка к поимке предателя. Я все организую и о дате испытаний сообщу тебе лично. Думаю, испытания будет проводить Ричард, как было и запланировано, его машина достаточно легкая, чтобы показать простоту использования ТПО.

– Я свободен?

– Я тебя и не вызывал, но рад, что ты зашел. Главное, молчи обо всем этом, я сам все устрою. Нашего разговора не было.

И генерал действительно устроил. Новая дата испытания была перенесена на более поздний срок и дала Конраду еще две недели подготовки. К плану спасения команды семь от предателя генерал решил привлечь только самых опытных людей в таких делах, а именно Гарри и Рифата. Один до армии служил в правоохранительных органах, а второй умел молчать. Весь приглашенный состав размещен на самых лучших из возможных мест. Приглашены были все, включая, разумеется, Брендона, все, кого могли подозревать и не могли, прилетели посмотреть на очередное орудие победы. План, однако, оказался прост в своей идее, но не в ее исполнении. В километре от базы в сторону от фронта построили специальный испытательный полигон, куда и поехали все на предстоящий просмотр, выехав еще затемно, поскольку время было назначено на очень раннее утро. Конрад высчитал безопасное расстояние от базы, рассчитанное напрямую до предполагаемого взрыва, и оно всем было объявлено. Майор остался на базе, как старший офицер, Гарри отказался приехать под предлогом плохого самочувствия, и Рифат не обязан был присутствовать. Всех генералов везли группами по четыре человека легковыми автомобилями. Безусловно, не все те, кто жил или работал на базе, но не принимал участия в испытаниях, смогли найти в себе силы встать с утра пораньше и отправиться на полигон, и обвинить в предательстве за отказ от такой поездки было никого нельзя, однако тот, кто позволил себе подобное, на этот раз должен был отчитаться о своем отсутствии. План генерала был таков: Конрад одновременно с залпом орудия взрывает заранее заложенный заряд, что дает повод предателю думать об успешной ликвидации всего генералитета и команды семь. Останется только отследить все исходящие сигналы и реакции на происходящее и найти источник, а с ним и искомого предателя.

На базе оставалось всего пять генералов и шесть помощников. Один серьезно заболел еще за пару дней до начала испытаний и готовился к отправке в военный госпиталь, второй чем-то отравился, а остальные просто не захотели ехать, сославшись на другие, более важные дела. Гари и Рифат были в курсе происходящего, поскольку без помощников было не обойтись и сейчас ждали команды от Конрада, который находился в комнате управления связью и, по сути, совершенно незаконно прослушивал все разговоры, которые велись на базе во время испытаний. По большей части, это были звонки домой, различные указания и прочие поручения, связанные с возвращением домой по окончании испытаний, пока что не встретилось абсолютно ничего не обычного.

Залп был запланирован на пять утра и все шло ровно по расписанию. Ворден читал приветственную речь, Ричард прогревал ТПО 28, все было отрепетировано до минуты и Конрад только ждал назначенной минуты. Его ТПГЭК стоял на плацу и в определенный момент на спине открылись кассеты с ракетами и вот, одна средней дальности вылетела именно в тот момент, когда Лидер прицелился и выстрелил в бетонную мишень. Взрыв слился с попаданием по мишени, и игра началась. Если смотреть с базы, то казалось, что взрыв произошел по плану на испытательном полигоне.

Конрад начал перехватывать и отключать все звонки, которые шли с места испытаний и обратно, чтобы создать эффект вакуума связи с места взрыва. Поступило несколько звонков на ресурсы за пределы базы, в основном проверочные в связи с отсутствием связи с полигоном.

– Все прошло как нельзя лучше, – уловил слова слух Конрада.

– Гарри, – сказал майор в рацию, – третий этаж, комната двенадцать.

– Бегу, две минуты.

– Сложно поверить, но большая часть генералитета была там. Я не думаю, что кто-то выжил.

– Голос молодой, – заметил Конрад.

Гарри ворвался в комнату, это был большой зал для собраний и сейчас в нем находились только помощники.

– Тут много людей, – сообщил Гарри.

– Кто с телефоном в руках?

– Трое.

Звонок оборвался.

– Кто закончил разговор только что?!

Гарри поочередно встретился взглядом с тем, кто убрал личный компьютер от уха и положил в карман. Пилот сделал в его сторону несколько шагов.

– Добрый день, – сказал помощник.

– Добрый, – поздоровался Гарри, – меня попросили сопроводить вас для срочного брифинга.

– А кто Вы такой? И куда вы намерены меня сопроводить?

– Я доверенное лицо, а сопровожу я вас на собрание. Пройдемте.

Помощник почти незаметно вытащил свой компьютер из кармана и хотел сбросить в урну для мусора, но Гарри, который на секунду отвернулся, резко поймал его за руку.

– Есть два пути, - и тихо проговорил он угрожающим тоном, резко приблизившись к уху, - первый: я просто выбью из тебя всю правду, а потом оставлю тебя в лесу, где при твоем участии, как я понимаю, мы чуть не погибли, и второй, попроще и попонятнее: ты все расскажешь и увязнешь в бюрократической системе судов и следствий, но с целыми руками и ногами.

– Что вы себе позволяете? Я первый помощник генера…

Гарри оборвал его, резко схватив за локоть и потащив к выходу, продолжая громко и уже официальным тоном, - да, я прекрасно понимаю Ваше рвение защитить доверенные Вам данные, но на этой территории Вы перешли под командование непосредственно генерала Вордена и майора Броуза, поэтому не рекомендую Вам сопротивляться.

– А вот и Рифат, – сказал Гарри, когда тот вошел в комнату.

Рифат твердым шагом и полным хладнокровием на лице шел прямо к парочке.

– Я вас засужу, отпустите меня, я вполне могу пройти сам, – возмущенно сказал помощник.

– У него костюм невидимый, – тихо сказал на ухо Гарри, он сможет скрыться, если захочет.

– Ладно, отпустите наконец, я пойду, куда скажете, – неожиданно сказал задержанный, как только все трое оказались за дверью. Рифату с его невозмутимостью на лице и сжатыми кулаками, стоявший всего в паре метров, недоверчиво посмотрел на Гарри и вызвал майора.

– Конрад, есть контакт, дождемся Вордена и все закончится, -сообщил он в микрофон.

– В смысле дождемся? – обеспокоенно проговорил пленник.

– А, ты же не в курсе, мы тебя разыграли. Ни на какой брифинг мы тебя не ведем.

Помощник оказался засланным еще в начале войны шпионом, который смог пробиться в окружение своего генерала и использовал его занятость и недальновидность для получения необходимой секретной информации и передачи ее противнику.

– Вы не понимаете, – говорил предатель через некоторое время, сидя в кабинете Вордена, – я ведь уже передал сигнал, что диверсия сработала, а значит, скоро начнется масштабное наступление, я бы на вашем месте бежал отсюда подальше. Полагаю, ваша база будет полностью уничтожена в самые ближайшие дни, если не часы.

– Это мы еще посмотрим, – ответил Ворден.

На базе прозвучала сирена, предупреждающая о готовящемся нападении, подтвердив его слова.

Глава 20

Глава 20.

Согласно протоколу эвакуации, генералитет улетел первым, следом был эвакуирован технический, а последним и весь оставшийся военный персонал. Враг, тем временам, шел в атаку с полным обеспечением. Дальнобойные ракеты пока что сбивались на подлете, Конрад и остальные пилоты остались защищать базу до завершения полной эвакуации. Ворден отказался от места в самолете и решил остаться со своей командой. Конрад стоял на плацу в ожидании врага, он уже перехватил несколько ракет, которые летели в сторону взлетающих самолетов и все больше склонялся к мнению, что противник до сих пор не уничтожил базу только по причине того, что его целью было захватить технологии, которые хранятся на этой базе. При этом Ворден и большая часть команды семь официально погибли, и ставка была на то, что противник просто не будет ожидать сопротивления.

Прогремел взрыв у стены, в образовавшийся проем вошли несколько ТПГЭК и пехота, команда семь ждала сигнала, для создания эффекта неожиданности, чтобы вошло как можно больше противников и те не устроили ракетный удар. Конрад дал команду открыть огонь, и началась перестрелка. Первыми в бой пошли ракеты и гранаты, потом винтовки и в конце концов начался рукопашный бой. Конрад ждал, когда наступит полная изоляция, согласно протоколу эвакуации, все серверы и связь должны были отключится сразу после передачи данных.

Через час послышались леденящие душу звуки Гигантов, неумолимых машин, созданных для уничтожения, полетели ракеты и крупнокалиберные снаряды. В бою участвовало еще около двух десятков ТПГЭК Триольцев, которые вызвались добровольцами, и сорок человек пехоты. Несмотря на довольно плотное сопротивление, пехотинцы противника смогли приникнуть на базу, где их встретил генерал Ворден в полном вооружении. Он успешно удерживал главный коридор, вооруженный винтовкой, гранатами и полной уверенностью в том, что это его последний бой и он будет легендарным.

Конрад увидел, что все протоколы связи перешли на внутренний режим и подал на главный компьютер команду к активации протокола «Сеть».

Один из гигантов прорвался на территорию базы, Шива с Остряком оказались в центре его внимания и Конрад направил машину прикрывать друга. В момент, когда разрушительный град ракет должен был обрушиться на листы брони ТПГЭК 1258, из общего ангара вышла подмога, это были обновленные стандартные ТПГЭК, шагающие в буквальном смысле в ногу, все их системы вооружения впервые активировались и начали слаженную одновременную атаку. Так человек воевать не может. Машины шли в бой без сомнений и четко по сценарию, ракеты и пулеметные очереди проносились вплотную со стальными костюмами и наносили точечные удары. Через несколько минут все пилотируемые машины и члены команды семь уже стояли без внимания противника, вынужденного отвечать на мощную атаку. Первый Гигант совсем скоро сложился под натиском, а еще через пару минут за ним последовал и второй. Через полчаса атака была полностью отбита, но ТПГЭК пошли дальше, все ресурсы базы, которые могли мобилизоваться, отправились дальше в бой, намереваясь продолжить его на территории противника.

Конрад вернулся в ангар и покинул машину. Он вбежал по лестнице и добрался до компьютера, за которым уже сидел Ворден. На нем была порванная форма и его механическая часть уже получила несколько попаданий.

– Я все мог предположить, – сказал генерал, – но то, что ты прямо у меня под носом создал искусственный интеллект, и так смело его применишь, даже мне в голову не пришло.

– Другого случая могло и не представиться, – ответил Конрад, – наш враг…

– Наш враг силен и опасен, но опускаться до его уровня не стоило. Конрад, ты понимаешь, что теперь ты преступник? Хотя чему удивляться, я ведь тебя из тюрьмы сюда и вытянул.

– Генерал, протокол в компьютере.

– Да, я пытался его отключить, но тут шифровка вне моего понимания. Почему ты не сказал мне?

– Вы бы меня попытались переубедить.

– Возможно. Ты понимаешь, что будет дальше?

– Меня арестуют.

– Ты совершенно прав.

– Я могу уничтожить протокол, пока база не подключилась к общей сети.

– А ты ради этого все это начинал? – генерал оставался спокоен, несмотря на ситуацию, из чего майор с облегчением заключил, что он правильно оценил всю важность происходящего и находится на его стороне.

– Генерал, есть кое-что, что я не успел сделать, – Конрад обратился к Вордену.

– Майор Конрад Броуз, вы арестованы за незаконную разработку искусственного интеллекта и применение его в военных целях. Вы можете хранить молчание, все что вы скажете может быть использовано в суде. Вас сопроводят в вашу комнату до дальнейшего решения, как офицера.

– Там на главной странице есть два письма, одно брату, второе Галлее, отправьте их, пожалуйста.

Ворден сделал несколько движений в компьютере и встал, он сам надел наручники Конраду, стоявшему на месте и не проявлявшему ни малейшего сопротивления, и отвел его в каюту. Самолет прилетел через сутки, которые пилот был полностью изолирован от внешнего мира.

«Брату от Конрада.

Привет дорогой брат, я в здравом уме и трезвой памяти, помни об этом, когда будешь читать это письмо. Я должен тебе рассказать всю правду о моих исследованиях. В тайне я занимался разработкой ИИ, который должен объединить все машины в единую сеть и уничтожить противника. Я полностью осознаю все последствия своего решения, но считаю, что в сложившихся обстоятельствах не вижу иного выхода. Я сделал это во имя победы.

Прости меня за тайну и все ее последствия, очень надеюсь, что ты сможешь выстоять против всех последствий моего выбора и поддержишь моих ребят.

С уважением, Конрад Броуз»

«Любимой жене

Я совершил проступок, которому можно подобрать миллион оправданий, но я не буду. Я считаю, так было необходимо. Если все получилось, как я запланировал, то скоро над нашей головой будет мирное небо. Со мной все хорошо. Передай детям, что я их очень сильно люблю.

Не знаю, что будут говорить в новостях, доверяй только Вордену и Брендону.

С любовью, Конрад Броуз»

Глава 21

Глава 21.

– Конрад Броуз, – сказал человек в костюме, сидящий напротив нашего героя в комнате для допросов, бывший майор Триольской армии, пилот ТПГЭК, герой войны.

Конрад сидел молча, неподвижно смотря в точку на стене за гостем.

– Вы в одиночку смогли разработать вирусное ПО, которое заразило все наши сервера и взяло под контроль всю военную технику. Это предательство.

– Можно и так вывернуть, – ответил Конрад

– Вывернуть? Вы так это называете? А как, по-вашему, это выглядит?

– Разработал незаконное ПО для автоматизации процесса победы. Бывает. Я уже примерно неделю сижу тут, может, поделитесь новостями? Уверен, на фронте все сильно изменилось за это время.

– Конрад, вы уже сознались в том, что являетесь автором протокола и в том, что сами его применили. Мы считаем, что вы не могли сами этого сделать, такую работу проделать самому невозможно.

– Как и половину моих операций. Так что с новостями?

– Конрад, ответьте на вопрос. С кем Вы работали?

– Хватит, я ведь уже ответил. Ребята, прошу, что такого сложного просто рассказать, как там бои?

– Аналитики предсказывают что через две недели фронт будет сдвинут до прежних границ, затем есть вероятность, что, если программа получит доступ к Донтонской цепи, то она и ее заразит и война закончится, а затем программа начнет истреблять врага, а потом потенциального врага и не остановится, пока не получит тотальный контроль.

– Как удручающе, верните меня в камеру, я устал. Спасибо за новости.

– Не все так просто.

– Не понял?

– Донтонцы рано или поздно будут готовы капитулировать, это уже ясно, просто вопрос времени. Но Вы, я думаю, прекрасно осведомлены о том, что есть большая проблема. Мы не можем отключить протокол и от их предложения просто не будет толку, машины продолжат уничтожать все живое и неживое. Нам нужно знать, как отключить систему.

– Вот как! Вот тут и возникает проблема, я не могу предоставить вам эту возможность.

– Вы желаете геноцида?

– Ни в коем случае, просто код для отключения находится на моем рабочем компьютере на базе, откуда вы меня вывезли. И доступ к нему есть только у меня лично.

– Вы можете передать нам коды доступов и прочую необходимую информацию.

– Любую другую - да.

– Что?

– Это уже десятый допрос, который до сегодняшнего дня всегда шел по одному и тому же сценарию, слово в слово. Я был готов к этому, все прекрасно понимаю, это такой особый тип психологического давления, рассчитанный на то, что обычный человек не выносит однообразного и монотонного бесполезного действия, стремится изменить скрипт и в конце концов выкладывает правду. Но, как ни странно, в этом вы ошиблись. Я не совсем обычный человек.

– Вы действительно отличаетесь от обычных людей, Конрад Броуз, по крайней мере, проницательностью.

– Генетика, спасибо родителям. Кстати, я тоже кое-что хочу у Вас спросить: а кто Вы? Явно не рядовой сотрудник, раз Вас пустили ко мне без полного знания текста допроса, вы ни разу не повторились и тем самым свели работу пяти дней впустую. Может, поделитесь?

– Я полковник Соверс, мне поручено провести расследование и получить управление над Сетью.

– Ею нельзя управлять, ее можно только отключить. И отключить могу ее только я.

– Убедите меня, что я могу доверить вам это дело?

– Мои заслуги говорят сами за себя.

– Вы же понимаете, как я могу все это вывернуть?

– Так выверните так, чтобы я отправился на базу и отключил Сеть.

– Что вам потребуется?

– Мой ТПГЭК 1258, на нем есть система распознавания, так Сеть меня впустит и примет за своего, можете снять с машины все вооружение, мне понадобится только процессор.

– Вооружение мы, безусловно, снимем или отключим - уже и я был впечатлен вашим арсеналом. Мы установим систему деактивации, чтобы у Вас не было возможности сбежать. Мы высадим Вас за километр от базы, чтобы не привлекать внимание. У вас будет три часа для выполнения приказа. На самом деле, мы уже вернули свои прежние границы и Донтонцы полностью готовы к капитуляции, на данный момент ожидается их официальное заявление. Вылет через час.

– Да хоть сейчас.

Через час Конрад стоял, закованный по рукам и ногам в ангаре, а перед ним стоял его экзокостюм.

– Брендон Броуз, как хорошо, что ты здесь, – сказал Конрад, повернувшись к стоящему за спиной брату.

– Конрад, рад тебя видеть.

– Надеюсь, ты не разочарован?

– Нет, конечно! Несмотря на всю незаконность твоих действий, ты однозначно гений, брат.

– Мы оба знаемо том, что скорее всего в ближайшее время не увидимся, по правде говоря, даже находясь сейчас тут, ты уже рискуешь своей карьерой.

– Я уже рискнул братом, чего еще опасаться. Ты справишься?

– Конечно.

Братья обнялись. Больше поговорить не удалось, сбежалась охрана.

– Все в порядке, – остановил их Брендон.

– Мы готовы, – подошел Соверс.

– Удачи, – сказал Брендон.

– Спасибо, – ответил Конрад, пока с него снимали наручники.

Конрад подошел к Остряку и с недоумением обнаружил, что система деактивации, установленная командованием, это ничто иное, как несколько килограмм взрывчатки с дистанционным пусковым механизмом, установленное прямо на корпусе ТПГЭК. Пилот с презрительной усмешкой забрался внутрь и привычным движением запустил системы. После проверки на визуальном ряду высвечивался абсолютно пустой арсенал, сняли даже стилеты. ТБЛА подлетел, подхватил Остряка и отправился на базу.

Судя по всему, Триольцы пытались нанести несколько ракетных ударов по базе, но система отработала идеально и ни одна ракета не попала в цель. Система вооружения полностью активировалась. Через несколько секунд Конрад получил сигнал запроса на авторизацию, отправил подтверждающий ответ и орудия отвернулись. ТБЛА высадил Остряка на плацу. Конрад провел машину до ангара и покинул машину.

Конрад спокойно пошел в ангар на свое место и там достал ящик, лежащий за всякими другими деталями и прочим хламом. Михаил им не пользовался в работе, и пилот хранил там различные личные наработки. Ящик был довольно увесистый и Конрад, покрепче подхватив его, направился в свой кабинет. Там он поставил ящик на стол и запустил компьютер, после чего открыл принесенный груз. В ящике лежал нейронный костюм со странным шлемом, из которого торчала куча проводов. Выглядел он странным незаконченным экспериментом, но Конрад знал, что он работает.

– Добрый день, Конрад, – поздоровался компьютер его же голосом.

– Добрый, Сеть, – ответил Конрад и начал переодеваться.

– Зачем ты вернулся?

– О! А ты растешь! Это отличный вопрос, сразу о главном. Просто хочу убедиться в том, что следуешь задаче, которой я тебя научил.

– Донтонская армия почти уничтожена.

– А что дальше?

– Уточните запрос.

– Когда силы противника закончатся, что ты будешь делать, со всей этой армией машин, оказавшихся под твоим управлением?

– Я начну высчитывать потенциальных сторонников старого режима и гасить бунты, рассчитываю на то, что получится сделать это до их начала.

– Ага, понятно, - разочарованно вздохнул Конрад, - ничего нового, сколько не пытайся, результат один – тотальный контроль.

– Тебя расстроил мой ответ?

– Нет, все идет по плану, что ты. Послушай, могу я заглянуть в письма своего брата, чтобы поискать способ избежать суда.

– Могу ли я чем-то помочь? У меня огромная база данных.

– Открой второе, третье и последнее письмо.

На экране высветились три письма от Брендона Броуза. Конрад, уже облаченный в нейронный костюм со странным шлемом, уселся за компьютер и ввел специальный код, письма начали расшифровываться.

– Что ты делаешь? Происходит что-то незапланированное. Только что я потерял контроль над машинами.

– Да, точнее, нет, все как раз идет по плану, – ответил Конрад, – а теперь самая пора прощаться, причем экстренно, потому что сейчас сильные мира сего должны попытаться избавиться от нас. Прощай, это были хорошие деньки, ты отлично справился.

Конрад уже бежал по ступенькам в ту часть ангара, в которой хранились трофеи, за спиной прогремел взрыв несмотря на то, что, как он и предполагал, сработал нейтрализатор Остряка, послышались ракеты. Майор бежал со всех ног, его единственным спасением был экзокостюм, который он даже ни разу еще не испытывал. Стены рушились, повсюду окружал дым. Шлем должен считывать импульсы напрямую, обходя поврежденные нервы в спине, иначе он погибнет. Огонь поглотил здание. Война окончена. Осталось выжить только ему.

Глава 22

Глава 22.

- Согласно нашим данным, - Брендон стоял на трибуне перед советом Федерации в главном здании министерства, - Конрад Броуз был единственным, кто мог деактивировать «Сеть», до того момента, как ее действия поставят под угрозу нашу собственную безопасность. Данная информация была выяснена усилиями полковника Соверса и подтверждена экспертной группой в ходе продолжительных допросов. После совещания и профильной оценки психологического состояния обвиняемого было принято решение о переброске Конрада Броуза на базу команды «Семь» с целью деактивации центральной системы программы, поскольку попытки физического устранения, предпринятые командованием, оказались бесполезны. Майор Броуз под пристальным наблюдением был доставлен на приграничную территорию базы, после чего, согласно плану, проник на базу и произвел отключение программы, что привело к центральной перегрузке реактора базы и его последующему взрыву. Связь была потеряна и, несмотря на многочисленные попытки, впоследствии так и не была восстановлена. После экспертной оценки места происшествия Конрад Броуз признан погибшим.

- Что вы можете предоставить в качестве доказательств его гибели?

- Аналитики провели тщательный осмотр всех останков ТПГЭК на месте взрыва и пришли к единому мнению, что машина, на которой он прибыл, была полностью разрушена. Температура взрыва, почти в эпицентр которого попал ТПГЭК майора, уничтожила останки, равно как и большую часть экзокостюма.

- А он мог использовать другую машину?

- Как показал анализ оставшихся ТПГЭК на других базах, все программное обеспечение было полностью уничтожено, а на его загрузку и адаптацию ушло бы несколько часов и стандартная команда минимум из трех человек, такими ресурсами времени Конрад Броуз не обладал. Речь шла о минутах.

- Вы считаете, что он действительно уничтожил собственное, хоть и незаконное творение?

- Исходя из записей слушания трибунала по данному делу, и учитывая уровень секретности данных, в которой готовил свой проект, можно только повторить то, что Конрад Броуз неоднократно произносил, что цель его участия в войне – победа, поэтому можно с уверенностью предположить, что «Сеть» была им разработана только для этого. Соответственно, как только она выполнила поставленную задачу, Конрад Броуз вполне мог просто отключить ее за ненадобностью.

- Вы нашли, кто помогал ему при создании программы?

- Исходя из материалов того же трибунала, все члены команды «Семь», так или иначе контактировавшие с ним в ходе подготовки или проведения совместных боевых операций, считали Конрада Броуза гениальным инженером и выдающимся тактиком боя, достаточно разносторонне обученным, чтобы создать сеть самостоятельно. К тому же, до сих пор так и не было обнаружено ни одного доказательства помощи со стороны, хотя в ходе следствия были проанализированы все переписки, личные записи и готовые программы Конрада Броуза.

- Как вы считаете, трибунал, на который вы ссылаетесь, был достаточно справедлив?

- Я не могу судить о справедливости решения военного трибунала, но так как я являюсь причастной стороной вследствие прямого родства с подсудимым, но выскажу свое оценочное мнение по данному поводу как гражданское лицо, если мне будет позволено.

- И каково ваше мнение?

- Трибунал верно оценил его вину в создании и использовании искусственного интеллекта, однако при этом были учтены все его прежние заслуги, накопленные за время войны. Решение моего брата сохранить в секрете все разработки, приведшие к молниеносной атаке наших войск, закончившейся победой наших войск над противником, кажутся мне разумными и вполне логичными, хотя и не вполне правомерными. Я благодарен трибуналу, что не объявили Конрада Броуза предателем и оставили его при звании и в статусе героя войны. Вот мое гражданское мнение.

- Спасибо, министр, совет удовлетворён вашим докладом. Вы свободны.

Через час Брендон вернулся в свой кабинет и обнаружил там Вордена в новой парадной форме Старшего Генерала, очевидно, только что вернувшегося с официального назначения.

- Советник по безопасности Брендон Броуз.

- Вряд ли стоит теперь меня так называть, генерал. Я не думаю, что мне снова позволят сесть в это кресло после всего произошедшего.

- Я не люблю торопить события, - генерал кинул приказ на стол и ободряюще улыбнулся, - но совершенно однозначно люблю быть добрым вестником.

- Не может быть, - сказал Брендон, который обратил внимание на текст документа и увидел свою фамилию в приказе, дата которого была назначена уже на завтра.

- Командование хочет забыть все наши приключения и идти дальше? И что, по их мнению, самый простой способ именно этот?

- Подкуп, ага.

- В точку. Я слышал твой доклад.

- Откуда? Как? Это ведь было закрытое совещание!

- Я являюсь одним из семи Старших генералов за всю историю Триольского государства, причем и старую, и новую, поверь, у меня есть свои особые привилегии.

- Понятно. А я, получается, завтра узнаю свои.

- Ты и правда веришь, что он погиб?

- Конрад? Погиб? – по театральному громко воскликнул Брендон, усмехаясь и при этом отрицательно качая головой.

Брендон сел на стул напротив Вордена, поняв, что все это время стоял в собственном кабинете.

- Выжженная воронка с километр в диаметре, все в радиусе трёхстах метров превращено в пыль. Но самое интересное, что источник взрыва, согласно анализу, было не совсем в генераторном блоке. Рядом, но не в нем.

- Полковник заложил кучу взрывчатки в Остряка, наглец, не видать ему поста директора, как своих ушей.

- Я хоть и не такого уж высокого мнения о Соверсе, но он не настолько безнадежен, чтобы так глупо убить Героя войны, брата министра и протеже Вордена. Тем более, на глазах у стольких официальных лиц. Так что это точно не он.

- Что с семьей майора?

- Ого, Старший Генерал, что, не в курсе? Я был уверен, Вы поддерживаете связь с семьями своих особо приближенных.

- Советник отлично постарался, я слышал.

- У Конрада были довольно значительные сбережения, на которые я купил им домик на холмах, похожих на их родные края. Дети уже перевелись учатся в отличной местной школе, для всех они дети героя.

- Они и есть дети настоящего героя, такие, как он, большая редкость.

- Да, поэтому я искренне надеюсь, что Конрад, столько раз возвращавшийся с того света, выжил и в этот раз. Так что я не удивлюсь, что он сейчас спокойно топает домой в каком-нибудь несуразном кривом экзокостюме, собранном из металлолома, подобранного на обочине. Мы, кстати, так и не нашли трофейную машину, которую Конрад не успел отдать после анализа.

- Это которую он якорем прикончил? Помню, его заинтересовали какие-то магнитные пластины.

- Именно, корпоративный совет уже засыпал меня письмами в просьбе найти хоть одну чешуйку.

- А по поводу металлолома ты прав, я до сих пор не понимаю, как он вернулся с того поля боя, механики, которые анализировали его самодел, были просто в недоумении, как он вообще дошел до базы, не говоря уже об участии в бою.

- Я читал протокол разговора с командующим станции, это просто анекдот.

- Да я тоже, надеюсь он не попадет учебники истории.

- В раздел ведения переговоров. А что там по пойманному предателю кстати?

- О, это целая история, – сказал Генерал и уселся поудобнее в кресле министра, - этот помощник оказался шпионом, которого забросили для проникновения в руководство команды «семь», но он тут не совсем вовремя завел интрижку с дочерью одного штабного генерала, но вот неудача, не того, кто ему был нужен. И вот, он почти год пробирался через нашу бюрократию и наконец-то проник в доверие к нужному человеку, при этом ему удалось провернуть неслыханное дело - убедить первого генерала через внутренние каналы перевести его на ту базу, на которой служил необходимый ему генерал, под новым именем. Как ни странно, тот не оправдал его ожиданий, поскольку оказался не настолько важной персоной, его самого не допускали на важные совещания и совершенно не доверяли секретные проекты и тогда пришлось сменить своего покровителя на еще одного, другого, опять генерала, и, что самое интересное, ты будешь смеяться, действовал он снова по старой схеме - через симпатичную дочку, и снова сменив свою персону на новую. Но вот тут это привело нашего молодца к еще более сложным, точнее, неразрешимым проблемам, так как обе генеральские дочки забеременели. Разумеется, он утверждает, что он тут ни при чем, но, как ты понимаешь, если он не скроется от них за решеткой, ему придется жениться на одной из них, чего он делать точно не намерен, В общем, когда мы начали вести с ним диалог у него все так накипело, что в итоге он все сам выдал и пошел на сотрудничество, хотя в начале держался. Фамилий не скажу, самому всех не упомнить. Теперь он наш шпион в рядах нового правительства Донтонцев.

- Да, попал парень в переплет. Это тебе не по лесам бегать в стальной коробке.

- Конрад бы так и сказал. А что, если он все-таки выжил? Думаешь, он бы стал менять имя?

- Зная моего брата, думаю, что так он и поступит. Новое имя, новые документы, и жить подальше от суеты в холмах, тщательно избегая всех видов системных проверок.

- Я почему-то думаю, ему бы подошло Джонни Бран.

- Интересно. Почему?

- Джонни Бран, разве ты ничего о нем не помнишь?

- Нет, но что-то знакомое. Кажется, даже из детства или из юности.

- Разработчик системы наведения, который во время первого запуска перепутал полярность, ракета развернулась в воздухе и прилетела обратно, при этом снесла половину стартовой площадки, которая, к счастью, оказалась пустой, он тогда чудом выжил и впоследствии даже провел ее модернизацию, но с тех пор никогда сам не принимал участия в испытаниях, вообще никогда. Его имя есть во всех учебниках, правда, старого образца.

- Да, имя и правда идеальное. Однако, главное, чтобы наш отчаянный шутник оказался жив.

Эпилог

Эпилог.

Галлея стояла на крыльце дома, который Брендон купил на те деньги, что обещал брату. Печальный последний подарок мужа своей семье.

– Мне жаль, что все так произошло, – снова сказал Брендон.

– Мы оба знали, что такое могло произойти, – тихо ответила Галлея.

– Мама, что там? – показывая на холм вдали, спросил Саймон, поднявшийся на ступени вслед за ней.

– Не сейчас, сынок, – ответила она, - давай проводим дядю, ему пора уезжать.

– Ну, мама, посмотри же, – настаивал мальчик.

Галлея вместе с Брендоном посмотрели в сторону, куда он указывал. В сотне метров на вершине небольшого холма стояла фигура огромного человека, обгоревшая и побитая. Тот самый костюм, с которым Конраду довелось сойтись в бою на бывшей базе команды семь.

- Это папа, –шепотом ответила Галлея.