Синдер

Глава первая. Доля секунды до пепла

Сумерки сгущались над грязной грунтовой дорогой. На горизонте безмолвным надгробием высился красный силуэт отеля. Он не помнил самого удара. В памяти остался лишь уродливый, скрежещущий хруст сминаемого металла, пронзительный визг тормозов и мгновенно наступившая, оглушающая тишина. Он очнулся на спине, тупо глядя в темнеющее небо сквозь осколки лобового стекла, которые осыпались на грудь колючим градом. Изуродованная машина лежала неподалеку, уткнувшись крышей в придорожную канаву. В ушах стоял невыносимый звон. Отец умер сразу. Его выбросило из салона на несколько метров, сине-белая куртка быстро темнела от расползающейся под головой густой лужи. Мать еще дышала, но этот звук — тяжелый, хрип, когда ее грузили в карету скорой помощи — он запомнил на всю жизнь. А потом тишина. Поблизости, лениво опершись на капот служебного автомобиля, стояли патрульные контроля разрушений. Один из них неторопливо курил, стряхивая пепел прямо на обочину. Второй что-то весело докладывал по рации, открыто улыбаясь. Мальчик не мог понять, чему они улыбаются.

Глава вторая. Белые стены, чёрная ложь

Суд, Зал заседаний встретил его мертвенно-белым кафелем и режущим глаза неоновым светом. Это место больше походило на стерильную операционную, где вместо опухолей вырезали человеческие судьбы. Представители контроля разрушений своей вины не признали. Официальный отчет зачитали монотонным, безразличным голосом, и каждая строчка звучала как плевок в лицо: «Гражданский автомобиль совершил выезд на полосу встречного движения. Водитель не справился с управлением». Никто ни разу не посмотрел на пятнадцатилетнего подростка, забившегося на заднюю скамью. Никто не спросил, что он видел на той дороге. Он сидел неподвижно, до боли сжимая пальцами край старой куртки. В груди больше не было ни слез, ни горя, ни боли. Там разрасталась мертвая пустота — тяжелая и холодная, словно монолит. Из этого холода позже родится то, что люди называют чистой яростью. Когда заседание закончилось, в опустевшем коридоре перед ним вырос человек в сером строгом пальто. Невысокий, с абсолютно спокойным, невыразительным лицом. — Ты пришел сюда за справедливостью? — тихо спросил незнакомец, глядя в пустые глаза мальчика. — Ее не существует в этом мире. Но ты можешь сам стать справедливостью, или выжечь себе свою собственную. Мальчик поднял голову. На его лице не было ни тени сомнения. — Я согласен.

Глава третья. Рождение Синдера

Новое место встретило его оглушительным гулом промышленных генераторов и резким, бьющим в нос запахом машинного масла — его привезли в цитадель «Легиона Хаоса». Здесь никто не собирался нянчиться с сиротой. Его просто швырнули в бетонный загон арены, окруженный железной сеткой. — Докажи, что ты не мусор, — донесся хриплый голос сверху. Это было не сражение это была — драка насмерть. Напротив него стоял другой подросток чуть постарше его — парень по имени Кейн. Он был крупнее, шире в плечах, но в его глазах метался животный, панический страх, но взгляд был серьезный. Кейн тяжело дышал, постоянно оглядывался на трибуны, ища одобрения или пощады у старших офицеров. Наш герой не оглядывался. Для него трибун не существовало. Бой оказался быстрым и страшным. Крупный соперник попытался пойти на таран и сбил мальчика в деревянную стену проломив ее, он получил жесткие но не значительные раны, и Кейн пошел во вторую атаку но мальчик уклонился, перехватил его руку и с глухим хрустом вывернул локтевой сустав в обратную сторону. Кейн взвыл, падая на колени, но жалости не было. Жесткий захват поперек горла оборвал крик. Парень под ним отчаянно забился, царапая бетон, а затем обмяк, потеряв сознание. Командиры остановили бой в шаге от убийства — изломанного Кейна утащили в тень, а победитель остался стоять посреди арены. Человек в сером пальто медленно похлопал в ладоши. — От парня ничего не осталось. Все его прошлое сгорело дотла. Это просто пепел. Огарок. Просто Синдер. После боя к нему подошел человек с хриплым голосом и сказал: «Добро пожаловать в Легион Хаоса».

Глава четвертая. Растворяясь в темноте

Первое время ему доверяли лишь черную, незаметную работу: разведку и тихие диверсии. Легион хаоса ковал из него идеальный инструмент, способный растворяться в темноте. На старом блокпосту контроля разрушений он проявил себя впервые: бесшумно проник в рубку, начисто скопировал зашифрованные данные с главного терминала и ушел, оставив после себя только два отпечатка подошвы. Затем был крупный топливный склад. Переодевшись в лохмотья беспризорника, Синдер спокойно миновал внешние посты, пробрался к цистернам и закрепил на обшивке пластиковую взрывчатку. Когда за его спиной в ночное небо взметнулся огненный гриб, он уже был в двух километрах оттуда. Огненные сполохи отражались в его глазах, но внутри по-прежнему царила лишь холодная, мертвая тишина.