Шёпот иных миров

Незнакомец в черном и парень с набережной

В небе огромная трещина. Цвета тёмного вина или крови. С чёрными прожилками.

Над Йокогамой небо окрасилось в ярко красные цвета. Это не несло ничего хорошего. Трещина в небе - не самое лучшее явление вечером пятницы. В городе появились странные здания. Только в Токио такие есть! И какие то странные банды мелькают на улицах города..

...

В Токио небо окрасилось в цвет вина. Явно какие то проблемы. И на улицах странные пейзажи.. Будто из.. Йокогамы?

И на улицах начали появляться странные люди со способностями. Некоторые из них враждебно настроенные..

Манджиро Сано сидел на набережной Токио. Небо в закате, здания странно мелькают, цветными помехами... Как будто апокалипсис.

Прошло уже около суток после этой катастрофы. А Майки было будто все равно.

По новостям буквально кричали, что у всех появились странные боли. Больницы переполнены. Но причину этих болей не нашли.

Майки не жаловался на спонтанную боль, она его не особо и раздражала.

— Вот блин, дораяки кончились.. — обиженно проговорил Майки, смотря на пустую упаковку.

Рядом с ним послышался кашель. Майки повернул голову со скучающим серым взглядом и в сторону звука.

Там стоял парень лет восемнадцати. Весь в черном, с короткими черно-белыми волосами. Из ладони сочилась кровь. Серые глаза опущены вниз.

— Эй, ты в порядке? — Майки подошёл к нему, но тот отшатнулся. Будто током ударило. Хотя Майки его даже не коснулся. Тот серьезно спросил:

— Я не кусаюсь. Помощь тебе нужна? — незнакомец все ещё молчал, но продолжал кашлять. Отходил все дальше, пока не схватился окровавленными руками за голову. Он опустился на колени и согнулся калачиком.

Приступ боли? Но почему такой сильный? Или это у него болевой порог низкий?

Задался немым вопросом Майки, пока голову не пронзила боль. В этот раз, приступ был сильнее обычного. В ушах звенело, а в глазах мир поплыл. В голове будто завёлся рой шершней. Майки лишь тихо проскулил, но тут же замолчал.

На виски будто давили прессом, а кровь пульсировала где то в ушах. Он схватился за голову и свернулся калачиком прямо на улице. Боль была невыносима. Майки забыл даже про незнакомца рядом.

Когда боль немного затихла, незнакомец в черном заговорил:

— Тоже реагируешь на слияние реальностей?

Что? Что он несёт?

Майки пытался привести мысли в в порядок и трезво смотреть на размытое лицо незнакомца.

Майки поднялся и посмотрел на бледного графа:

— Ты о чем? Какое слияние реальностей? — он смог выпрямиться и посмотрел в его серые глаза. Граф холодно спросил:

— Где ты находишься?

Майки огляделся:

— Токио.

Граф вытер рот:

— А я в Йокогаме. Из-за некоторых неполадок, которые мне запрещено рассказывать, две реальности начали сливаться в одно.

Майки смотрел на него, как на обезумевшего. Две реальности сливаются в одну? Они что, в сериал попали? Хотя, боли то настоящие..

— Как мне известно, таких ещё четверо. — продолжил монолог граф. Майки уже понимал, к чему он клонит. Им шестерым надо спасти реальности. Майки недолго колебался. Это ведь круто! Спасти обе реальности от опасности...

— И нам нужно их найти, правильно? Пошли. — незнакомец в черном был удивлён. Не пришлось долго обьяснять. Он думал, сейчас посыпется куча вопросов... А тут сразу согласился без лишних слов. Появилась небольшая симпатия, которую граф сразу подавил.

— Кстати, я Майки! Ну или Манджиро Сано. А ты? — он протянул руку, но граф лишь посмотрел на нее:

— Акутагава Рюноске. — он закашлялся, и прикрыл рот рукой. Но Майки все равно улыбнулся.

В это время, к ним со спины подошёл какой то странный человек. Бегающие глаза, мятая одежда и на голове - взрыв тёмных волос. А в руке... Нож.

— Т-ты! Ты принёс это проклятие! Умри! — человек бросился с ножом на Акутагаву. Майки уже хотел броситься вперед Акутагавы, но...

Из спины его вылезли рваные чёрные щупальца. Они пронзили человека насквозь. Тот захаркал кровью и что-то хрипел. Нож выпал из рук.

А Майки в это время замер. Он точно это видел. Видел, как щупальца этого Акутагавы пронзили этого сумашедшего. И все это время лицо Рюноске было спокойным. Будто он только что не убил человека...

Появилось чувство... Страха. И восторга. Эта сила...

— Испугался? — Майки сам по себе всегда был бледным, а теперь, он.. Был впечатлен силой. И напуган мощью.

Майки выдохнул, смотря на труп:

— Вот это сила! Не стоило, конечно, его убивать, но в драках такая способность бесценна! Научишь? — после этих слов послышался гул полицейской сирены.

— Слишком много лишних глаз. Идём отсюда. — серьёзно ответил Акутагава и Майки пошёл за ним.

Смех безумца и взгляд зелёных глаз

Он прогуливался по искаженным улицам. Люди все ещё пугались его странного вида. Странной одежды или странного выражения лица? Он сам не знал. На него и раньше так реагировали. В обеих реальностях.

На крыше небоскреба правит ветер и манящая пустота внизу. И оглушающая тишина. Такой скукой он ещё не страдал.

Черно-белый плащ трепался на ветру, будто хотел улететь в бесконечность. Уже сутки он бродит по этому миру. Миру, что рушится на глазах. Слияние двух реальностей. Опять мафия постаралась? Или ещё какой коварный злодей?

Он стоял на краю и смотрел вниз. На мелькающие здания Токио и Йокогамы. На машины и людей внизу, что казались муравьями.

Недалеко встал ещё один человек. Розовые волосы и фиолетовый полосатый костюм. Чёрная маска скрывала половину лица.

— Собираешься прыгать? — человек в плаще улыбнулся коронной улыбкой:

— Мир рушится. И я покажу тебе фокус. — он театрально раскинул руки в разные стороны в лучезарной улыбкой. — Спорим, я выживу?

Улыбка не сходила с лица, а белая косичка трепалась на ветру вместе с черно-белой одеждой. Санзу перевёл зелёные глаза на него:

— Либо прыгай, либо замолчи.

И Гоголь прыгнул. Спиной вниз с лучезарной улыбкой. Санзу инстинктивно дернулся. Но поймать не успел. Или не хотел.

Через пару секунд, он перестал попадать в поле зрения. Все, точно разбился. Зачем сказал про спор? Хотел уйти красиво?

— Бу! — послышалось позади и Санзу инстинктивно ударил кулаком наотмашь.

Но по цели он не попал. Противник уклонился от удара, отпрыгнув от него!

— А вот и мой фокус! — выкрикнул человек в плаще и засмеялся. Санзу же замер. Как он здесь оказался? Только что он прыгнул с крыши небоскреба!

— Ты... Что ты за тварь?! — Санзу агрессивно махнул рукой в его сторону. Тот снова уклонился. Подошёл ближе и снова хохотнул:

— Я Николай Гоголь. Любитель фокусов из «Смерти Небожителей».

— Санзу. Харучиё Санзу. Из «Тосвы». — коротко ответил и хотел пожать протянутую руку, как заметил, что в руке этого Гоголя... Конфета?

— Ты такой интересный! — сказал он и вложил в ладонь Санзу конфету. Тот повертел ее с подозрением в руке.

Махнув плащом, Гоголь снова хохотнул:

— Ты так необычно выглядишь! — Санзу промолчал. Крыша под ногами вдруг замерцала цветными помехами. Гоголь подошёл ближе.

— Ого! Похоже жизнь подкинула ещё приключений! — в этот момент крыша под ногами исчезла.

Они камнем полетели вниз. Гоголь все это время смеялся, а Санзу уже прощался с жизнью.

Это конец. Я сдохну вместе с этой тварью...

Ветер хлестал в лицо, а Гоголь улыбался. Санзу смотрел на него, как на сумасшедшего.

— Харучиё! Такая вот дилемма: мне тебя спасать или не надо? — Санзу даже в воздухе замер. Что он несёт? Хочет использовать свой фокус? Он посмотрел на конфету в ладони... Соглашаться или нет? Не хотелось вот так просто умереть.. И стоит ли доверять этому безумцу, что недавно прыгнул с крыши?

Асфальт все ближе и ближе...

— Спасай! — выкрикнул Санзу в воздух. Он уже не надеялся, что тот его услышит. Как вдруг что-то тёплое и твёрдое взяло его за руку. В глазах помутнело, но не потухло.

Показался жёлтый свет и весь воздух выбило из лёгких. Перед глазами черно-белые полосы, будто страницы из книги.

Под ногами появилась земля. Желанная земля.

— Кха.. Кха.. Кха.. — сразу после облегчения от чувства земли под ногами, появилась дикая боль в голове. В глазах снова туман и руки сразу стали холодными. Они инстинктивно зарылись в розовые волосы и сжимали виски.

Рядом сел на корточки Гоголь. Черно-белый цилиндр немного съехал, а улыбка сползла с лица. Голова на коленях и руки, сжатые в кулаки.

Спустя некоторое время, боль отпустила. Санзу, пошатываясь, поднялся на ноги. Гоголь все ещё сидел на корточках.

— Ты в порядке? — этот странный человек спас ему жизнь. И он вернёт этот должок.

— Да! Все прекрасно! — вскочил на ноги Гоголь и хихикнул. Санзу закатил глаза:

— Что ты такое? Что за трюки? — Гоголь прикрыл рот пальцами и продолжал улыбаться:

— Ловкость рук, яркие эмоции и много практики. — это очень размытый ответ. Что это за фокусник? Санзу потянулся к ножу на ремне. А Гоголь продолжал улыбаться:

— Положи на место вот эту штуку. Я жизнь тебе спас, помнишь? — Санзу раздражённо выдохнул и посмотрел на небо. Там все ещё была трещина. Такая же красная, как и брошь этого Гоголя. Это что, все же апокалипсис?

— Ты тоже чувствуешь слияние реальностей сильнее других?

Санзу сначала не услышал. В голове были другие мысли:

Что это за тварь такая, которая только что спасла мне жизнь?

Коротко кивнув, Санзу снял маску с лица, обнажая шрамы возле рта.

Гоголь вдруг воскликнул, появляясь за спиной Санзу:

— Смотри! Мы с тобой похожи! — он указал на свой шрам на глазу. Он касался плеча Санзу, за что был награжден раздраженным взглядом и скинутой рукой.

— Не сравнивай меня и себя. Мы разные.

Гоголь хохотнул:

— О, я и не сравниваю. Просто говорю, что у нас есть отметины этого безумного мира.

Санзу посмотрел на него, отойдя чуть в сторону:

— Единственный, кто здесь безумец - ты.

Гоголь же промолчал и посмотрел в небо:

— Вот это мафия постаралась. Пойдёшь со мной спасать реальности? — Санзу медленно перевёл взгляд на него. Его голубой глаз смотрел туда же, на небо. И только сейчас он заметил, что второй глаз скрыт за игральной картой.

— Спасать реальности? Я верну тебе долг и уйду. Это все. — серьёзно заявил Санзу и Гоголь снова хихикнул:

— Хорошо-хорошо, Харучиё! Идём спасать мир!

С улыбкой воскликнул Гоголь и указал на трешину в небе.

Проходя мимо Санзу, к люку, он встал прямо перед ним. Потом ухмыльнулся и в его ладони появилась вторая конфета:

— Вот ещё. За храбрость. А теперь, спасать мир!

— Только без твоих фокусов.

Потерянный парень и несовершеннолетний за рулём

Эти здания.. Они будто из Токио! Я же в Йокогаме. Что происходит?

Ацуши Накаджима вжался в стену ближайшего дома. В небе огромная красная трещина. Цвета крови, от которой веяло убийственной аурой.

Панический взгляд метался по незнакомым улицам. Где он находится? Он же просто пошёл за кофе через дорогу..

Кто-то рядом закричал. Рядом кричала женщина, указывая пальцем на Ацуши. Тот не понимал, почему на него указывают пальцем и люди разбегаются в панике. Он же не выглядит как то сверхъестественно?

Он посмотрел туда, куда указывала женщина, что уже убежала.

Рука-то была тигриной лапой.

Он тут же спрятал её за спиной и побежал прочь с этих незнакомых улиц. Может, получится сесть на автобус или добежать до Йокогамы в облике тигра? Лишь бы подальше от этого неизвестного города!

Поворот налево и тупик. Темная узкая улица, что грязнее квартиры Дазая. А это надо постараться, чтобы было грязнее.

Тёмное небо, на котором красовалась трещина. Она будто стала шире. Рука снова стала человеческой, и Ацуши облегченно выдохнул. Нервы успокоились.

Впереди виделся свет. Мягкий жёлтый свет. И лавочка шитья? Выцвевшая вывеска "У Сакуры" и зелёная дверь.

Ацуши тихо подошёл к двери и постучал.

— Открыто! — послышался приглушенный ответ. Голос был не враждебным, может, помогут? Помогут сориентироваться в городе?

Но нельзя расслабляться. Ацуши, соберись!

Он открыл двери и стеснительно зашёл внутрь.

Швейный магазин. Огромные мотки ткани на шкафах, за стойкой никого, и мягкий свет ламп. Тихая музыка из плеера на стойке.

— Здраствуйте? — Ацуши оглянулся, но обладателя голоса не нашёл. Ему же не показалось?

— Спасибо, что беспокоетесть за меня, тётя Сакура. Я уже правда чувствую себя лучше.. Ай! — говорил голос парня, наверное, чуть младше Ацуши. Он говорил откуда то из глубины лавки и Накаджима пошёл смотреть. Любопытство взяло верх.

Пройдя вглубь, он увидел, как на стуле сидел парень с пепельно-белыми волосами и женщина лет шестидесяти наклеивала ему пластырь на лицо.

На ней было белое платье с розами, на губах красная помада. Чёрные кудри падали на плечи.

На парне же была какая то странная одежда. Чёрные штаны, чёрная кофта с вышитыми жёлтыми иероглифами. На талии белый ремень. Костяшки сбиты, а в ухе серьга.

— Здравствуйте, пока выбирайте ткань. Я сейчас подойду. Или вы уже выбрали? — Ацуши прошел чуть вперед и посмотрел на женщину, видимо, Сакуру. В ней нет вражды, неприязни и чего то такого. Значит, может помочь?

— Ты выглядишь потерянным. Что-то случилось? — как то обеспокоенно спросил парень, смотря серыми глазами на Ацуши. Тот шагнул вперед:

— Это же Токио? Я нахожусь в Токио?

Они посмотрели на него, как на дурака. Ацуши уже забеспокоился, не попал ли он в ловушку мафии или ещё чего. Или он вообще попал в другой мир?

— Да, малыш, ты в Токио. — с улыбкой ответила Сакура, снова наклеивая пластырь на щеку парня. Тот поморщился, но спросил:

— По твоей одежде видно, что ты не местный. Скажи, из какой ты банды? — теперь уже Ацуши смотрел на него, как на сумасшедшего.

Что за банды? Что он несёт? Может, эта форма на нем - как форма ВДА на мне? Тогда, что это за банда в которой он состоит? Или бандами он называет мафию и ВДА?

— Я из Вооруженного детективного агентства в Йокогаме.. — парень задумчиво посмотрел в потолок:

— Не знаю такой банды. Может, новенькие? Но это не суть. Мы сегодня с Майки поедем в Йокогаму по делам. Можешь поехать с нами, я подвезу.

Он поможет мне? Но он ведь даже имени моего не знает..

— Спасибо тебе! Но у меня совсем нет денег..

Надеюсь, этот Майки не откажет..

— Деньги не нужны. Кстати, меня Такаши Мицуя зовут. Для своих Мицуя. А тебя как? — он улыбался, даже после того, как его побили. Так тепло и радостно..

— Ацуши Накаджима. — он протянул руку Мицуе, но быстро её отдернул. На руке была белая тигриная шерсть. Нельзя, чтобы они увидели. Примут за монстра и выкинут. А возможно и прогонят с летящими предметами..

— Все в порядке. Мне очень стыдно такое просить, но.. — Сакура подошла к Ацуши и потрепала по плечу:

— Я так понимаю, ночлег тебе нужен. Верно? — гипнотические зелёные глаза. Они будто читали Ацуши как открытую книгу. От этого пошли мурашки по спине. Целый рой.

— Да.. Только одна ночь. — Мицуя хохотнул:

— Да все в порядке! Я все равно собирался сегодня на ночёвку к Майки. Он крутой, так что все будет в порядке.

Мицуя поднялся со стула, улыбаясь Сакуре. Та же грустно ответила:

— Вот ты всегда так, Такаши-кун. Идите уже. — Мицуя коротко попрощался с Сакурой и они вышли на улицу.

— А кто тебя побил? — Ацуши было неудобно об этом спрашивать. Ведь, какое ему дело? Но, вдруг у него проблемы?

— Да так, там разборки были. Неважно в общем. Главное - они выглядят хуже меня! — он лучезарно улыбнулся и он подошёл к какой то куче мусора.

— Далеко идти? — аккуратно спросил Ацуши и Мицуя вдруг стянул какое то тёмное полотно. Показался красивый, черный, с цветными языками пламени на корпусе, байк.

— Я же говорил, что подвезу. — он отошёл позвонить, а Ацуши разглядывал байк. И заметил на корпусе наклейку кота?

— Это так и должно быть. Садись. — Мицуя сел на байк и похлопал на место позади себя. Ацуши сел на байк, как вдруг спросил:

— У тебя есть права? — Мицуя хохотнул:

— С чего бы? Мне шестнадцати нет. — сказал он и подал газу.

Четыре в одной комнате

— Скоро ночь. Пошли ко мне? Заодно разберёмся с планом. — Майки смотрел на графа, что отстраненно стоял рядом и не смотрел на улыбающегося паренька.

— Откажусь. Можно встретиться на той же набережной. — Акутагава все это время пристально наблюдал за цветными помехами в зданиях, людях и растениях. Под ногами замигала трава и превратилась в цветок.

— Так не пойдёт. Если ты загнёшься от боли в одиночестве, это будет не хорошо. — Майки серьёзно посмотрел в серые глаза Акутагавы. Тот лишь хмыкнул. Согласился лишь на то, что Майки покажет, где его дом.

После этой договорённости, Майки завёл байк.

— Садись. Или боишься? — Майки хоть как то хотел разрядить обстановку. Начать хоть какой то диалог.. А граф все молчит.

— Я догоню сам. — Майки дёрнул плечами и подал газу.

...

Через пятнадцать минут они уже были возле двери додзе. Внутри горел мягкий свет, дедушка наверняка уже ждал его.

Майки подъехал к гаражу, и слез с байка. Рядом, как призрак, появился Акутагава.

— Ты телепортируешься? Вот это скорость! — граф только повёл плечом. Скучающе отвёл взгляд.

Телефон Майки вдруг зазвонил.

— Алло? Мицуя? Точно! Да да, жду. У меня тут.. Эээ.. — Майки посмотрел на Акутагаву, что рассматривал рыбок в домашнем пруду. — Новый друг.

Звонок был окончен, и Майки подошёл к нему.

— Красивые, да? — Акутагава дёрнулся, и быстро отошёл от пруда. Майки его не напугал, скорее, напрягал. Был похож на одну раздражающую личность.

— Сегодня ко мне ещё друг заедет. Тоже с ночёвкой... — Майки закончить не успел, как Акутагава прервал его:

— Я не буду заходить. Я узнал, где ты живёшь. Зайду за тобой потом.

Рюноске уйти не успел, как ворота открылись. Внутрь заглянуло знакомое лицо. Мицуя! Легок на помине.

— Мицуя! Это кто с тобой? — Акутагава даже смотреть и здороваться не стал, пока не услышал противный и знакомый голос:

— Здраствуйте? — аж до дрожи раздражения. Этот тихий и не сломанный голосок.

Ацуши Накаджима. Чёртов тигр! Все из-за него!

— Да да, знакомься, это Ацуши... А это кто? — Мицуя завёз свой байк внутрь и Ацуши осторожно прошёл за ним. Прям как кот на новой территории. Хотя, он и есть кот.

— Это? Акутагава.. — Майки даже представить до конца его не успел, как Ацуши вышел вперед и встал перед Рюноске:

— Что ты здесь делаешь? — глаза Ацуши были полны замешательства и раздражения. Также, как и серые глаза Акутагавы.

Мицуя и Майки просто слушали. Откуда эти двое знакомы? Или... Они из одной реальности?!

— Тоже самое, что и ты. Объедениться против общей опасности - ваша задача. Я лишь источник инфо... — после этих слов он закашлялся. Ладонь сразу стала красной. Ацуши не спешил ему помогать.

Майки и Мицуя же что просто наблюдали, хотели подойти и помочь, но Акутагава сам отбросил их руки в сторону.

— Ладно-ладно. Убедили. Расскажу, что знаю.

Они прошли в дом. Дедушка ещё не ложился, ждал внука. Последнего, что остался.

Четверо прошли на кухню, где был старый интерьер. Низкий стол, старая скатерть и сервиз. На шкафах фотографии.

— Дедушка! Я дома! Сегодня ко мне ребята на ночёвку пришли! — вышел дедушка. Седая голова и белые усы. Глаза светились усталостью и силой. Зелёное хаори только что из стирки.

— Добро пожаловать. Проходи, Манджиро. — Майки улыбнулся и все четверо сели за стол. Дедушка не сел, но взглядом заставил даже Акутагаву сесть вместе со всеми.

Помолившись, парни приступили к трапезе. И между тем, Ацуши завязал разговор:

— А те люди на фото - ваши родственники? — он указал на фотографии в рамках на полках шкафа. Мансаку Сано посмотрел на деревянные рамки. На них были изображены подростки.

На первой двое - Майки и девушка, сильно похожая на него. Они улыбались и были счастливы.

На второй были двое юношей. Первый с чёрными волосами и мягкой улыбкой. Его рука была на плече второго. Второй же был с белыми волосами и его взгляд был такой.. Странный? Не то холодный, не то властный.

Третья была из нескольких фотографий. На них были все те трое. Юноши и девушка, на отдельных фото но в одной рамке. Черной. Единственной черной.

Четвёртая фотография была большой. На ней было семеро парней. Им около двенадцати лет. Все улыбаются и на всех них такая же форма, как и на Мицуе сейчас.

Такаши грустно отвёл взгляд. Видимо, он знал этих людей. Мансаку и Майки грустно смотрели на фотографии.

— Дедуль, дай, пожалуйста, посмотреть.

Он отдал фото с со всеми, что стояло ближе всего. Сам же потянулся за остальными.

— Майки, может, не стоит..? — Мицуя положил руку на плечо. Во взгляде была печаль.

Ацуши чувствовал себя не в своей тарелке. Тут такие личные семейные дела, а тут он..

Акутагава хотел уйти. Но что-то его держало. Что же? Он сам не знал. Но послушать хотелось.

На фото каждый улыбался. Чёрная рамка была аккуратной, и Акутагава начал догадываться, что с этими людьми..

— Эти люди... Были дороги нам. — Майки указал на девушку:

— Это Эмма. Мы с ней были похожи. Она была... Как солнечный луч весной.

Голос дрогнул. В глазах была печаль. Мицуя взял его за второе плечо:

— Не заставляй себя. Пока ещё слишком... — Майки поднял взгляд и улыбнулся.

— Эмма... Была моей душой. А значит, душой Тосвы. Я скучаю по ней. — у Ацуши окончательно отказало чувство такта:

— Она... Мертва? — Акутагава цыкнул, а Мицуя легонько ударил по руке. И только сейчас до него дошло, что сморозил. Хотел извиниться, но Майки сам рассказал:

— Убили. Также, как и остальных. Все они были убиты.

Он указал на парня с белыми волосами:

— Изана Курокава. Не хотел делить старшего брата со мной и Эммой. Это его и погубило.

Акутагава тоже подключался к диалогу:

— Ты его..?

Майки отрицательно махнул головой:

— Нет. Его и Эмму убил один и тот же человек. И погибли они в один день. Тот человек сейчас вместе с ними. Не из-за меня.

Повисла пауза.

Мансаку внимательно смотрел на фотографии внуков. Среди четверых остался только Манджиро.

Акутагава молча пил чай, зелёный без сахара. И смотрел в пол. Ацуши было неловко. Ведь это он спросил. Надо было молчать! Но уже поздно.

Мицуя грустно смотрел на Майки, который тёр пальцем лица Эммы и юноши с чёрными волосами.

— Самый старший - Шиничиро. Не смотря на большую разницу в возрасте, мы были не разлей вода.

Он указал на последнего человека с фотографии. Он мягко улыбался, стоя рядом с байком.

Мицуя посмотрел в окно, где уже было темно, но свет от трещины в небе было хорошо видно.

— Он тоже был убит. Только другими людьми.

Ацуши посмотрел на самую большую фотографию. Ну не может быть, чтобы там тоже были мертвы все! Они же дети...

Майки взял то фото и начал показывать на детей:

— Вот это я, Майки. — он указал на мальчишку в середине. Серьезный взгляд, который не соответствует возрасту.

— Это Мицуя. — он перевёл палец на беловолосого паренька с улыбкой. Такаши грустно улыбнулся, но ничего не сказал. В глазах была такая печаль. Она не соответствовала их молодому возрасту.

— Это Пачин. — он показал на черноволосого пухлого паренька со шрамом на губе. На лице такая свойская улыбка.

— Вот это Кадзутора. — улыбнулся Майки и показал на левого парня с чёрными волосами. На шее виднелась татуировка. Майки грустно улыбался, а Мицуя сдерживался.

— Это... Баджи. — самый крайний парень. Улыбался шире всех. Так лучезарно и тепло. Карие глаза смотрели будто в душу.

— А это Дракен. — самый высокий среди них. На голове татуировка дракона и в ухе серьга. Он выглядел старше них всех. Если бы не подтверждение дедушки Мансаку, то Ацуши с Акутагавой поверили больше в то, что именно он лидер.

Фото сделано на фоне черного флага с золотистой токийской свастикой(Мандзикай).

— Они... Все мертвы? — Ацуши смотрел на этих светлых детей. Они такие молодые и столько времени в запасе. Столько радостей жизни их ждёт...

— Пачин и Кадзутора в тюрьме. Баджи... Мёртв.

Ацуши посмотрел под черную рамку.

Дат было не видно, но последний год едва виднелся из-под пальцев Майки:

2006 год.

2006?!

— Майки... А какой сейчас год? — Мицуя, Майки и дедушка посмотрели на Акутагаву и Ацуши. Мансаку не знал об их тайне, поэтому, задал вопрос:

— 2006. 3 мая. — а в реальности эсперов сейчас 2012 год. Тоже 3 мая.

В этих реальностях разница в 6 лет.

— Вы сегодня все на ночёвку, верно? — Акутагава хотел возразить, но Мицуя опередил графа в черном:

— Да, все так. — Майки поставил фото на стол и поднялся на ноги:

— Так все! Хватит грустить! Идём в мою комнату! — Майки потянул за запястье Ацуши, тот же потянул за Мицую.

Таким вот ручейком он ушли в комнату Майки.

Дверь со скрипом открылась и Ацуши с любопытством прошёл внутрь. Акутагава шёл последним. Тоже осмотрел все мелкие, даже не заметные детали.

На полу след от шин байка. Сбоку шкафы с комикса и фотографии в рамках.

У другой стены кровать и мягкий синий коврик. Письменный стол, и рядом телевизор с игровой консолью.

На самом большом шкафу лежали какие то книги, и наверху ящик с инструментами.

На стенах постеры о боевых исскуствах и мотоциклах.

— У тебя тут.. Красиво. — выдохнул Ацуши, садясь на край кровати. Майки хохотнул и почесал затылок:

— Это не моя заслуга. От части. А так большая часть здешних вещей - Шиничиро.

Ацуши рассматривал постеры, Мицуя упал на синий пуфик, а Акутагава сел на кровать и посмотрел в окно:

— Вы хотели знать, что происходит? — Майки даже бросил на стол какие то книжки. Все были во внимании.

— Это дело рук мафии? — Ацуши будто читал мысли. Да, в этом была виновата мафия. Это их секретные эксперименты.

Акутагава кивнул:

— Да, Портовая мафия Йокогамы. Секретный эксперимент пошёл не по плану и сейчас две реальности сливаются в одну. — он посмотрел в окно. На трещину в небе. Даже через стекло от неё веяло странной аурой.

Ацуши посмотрел на Мицую и Майки:

— Как я понял, вы не эсперы? — те недоуменно наклонил головы. Ацуши показал свою кисть руки. Она сначала покрылась белой шерстью, а вскоре и вовсе стала тигриной лапой.

Парни воодушевленно рассматривали руку, и лишь Акутагава надменно фыркнул.

— Акутагава, а у тебя какая способность? — Мицуя подошёл к бледному графу и во все глаза смотрел на него. Рюноске лишь кашлянул в ладонь и из спины вылезло два щупальца.

— Ого! — воскликнул Мицуя и попробовал тронуть чёрное щупальце, но оно отдернулось и залезло обратно в спину.

— Нужно думать, как остановить слияние. — предложил Майки. Ему не привыкать вести за собой людей. Акутагава поднялся с места:

— Нужно найти эпицентр. Это первое. Остальное нужно продумать. — Ацуши ошарашено посмотрел на свою тигриную лапу:

— Наши способности это почувствуют. Я не могу сразу убрать способность.

Акутагава снова раздражённо вздохнул, а Мицуя коснулся мягкой лапы:

— Проблемка. Я тоже чувствую. В груди чувство... — он сжал руки в кулаки и отошёл в сторону. Майки серьёзно и обеспокоенно смотрел на друга. Акутагава и Ацуши были готовы к любым поворота судьбы.

— Я хочу кого-то побить. — Майки подошёл ближе. Положил руку на плечо Мицуи. Ацуши чувствовал: Майки хочет что-то сказать ему. Но вот что?

— Ты тоже чувствуешь что-то? — Акутагава держал наготове Расёмон(Расямон). Из спины то и дело выглядывали обрывки чёрных щупалец.

Майки молча кивнул и резко отдернул руку. Отскочил, будто током ударило. Ацуши тоже дернулся. Неожиданно и быстро для человека без способностей. И для подростка.

Ацуши подошёл к ним обоим. Фиолетово-жёлтые глаза изучали каждого из них. Зрачки - маленькие щелочки.

Майки снова улыбнулся и повернулся к остальным:

— Не отчаиваемся! Уже поздно, располагайтесь. — Мицуя уже по привычке залез в коробку, спрятанную в шкафу. Там была старая подушка и небольшое одеяло.

— Кому-то придётся спать на пуфике. — лишь сказал Мицуя, доставая второй такой же набор, что и его.

Акутагава подошёл к Мицуе, молча взял одеяло и сел куда-то в угол.

— Завтра разберёмся со всем.

С ним молча согласились все. За эти сутки произошло слишком много.

Мицуя лёг недалеко от Майки, что лёг на кровать, а Ацуши расположился на пуфике. Даже... Замурчал?

— Спокойной ночи. — тихо сказал Майки, и свет погас.

Шляпа не на том человеке

Тем временем Санзу и Гоголь ходили по меняющимся улицам. Вон набережная из Йокогамы, а вон магазинчик из Токио..

Их легко было отличить: в токийских улочках было больше неоновых ламп, а в йокогамских - больше спальные районы.

Вечерний ветер дул в спину. Хоть какое то мимолетное спокойствие..

— Харучиё, смотри! — воскликнул Гоголь, жонглируя ботинками из обувного магазинчика. Санзу посмотрел на него, как на дурака. Опять эти его фокусы...

— Пришибленный, хватит страдать фигнёй. — Санзу закатил глаза. Эта его способность с перемещением и порталами так раздражает.. Точнее, раздражает сам Гоголь, а способность полезная.

— Я же говорил, как меня зовут! — он бросил ботинки и хотел что-то ответить Санзу, но вдруг прилип лицом к витрине. Там были.. Шляпы? Разных форм, разных цветов на любой вкус..

— Харучиё! Лови! — на голову Санзу приземлилась чёрная, с большими полями, шляпка. Санзу терпеть не мог все эти головные уборы, потому что выглядел в них, по его мнению, "нелепо и глупо". Поэтому, бросил её обратно Гоголю:

— Хватит уже! Мы ищем этот твой эпицентр или что? — Николай уже не слушал. Он жонглировал другими шляпами и своим цилиндром. Главный клоун двух реальностей..

Вокруг начали собираться люди, когда он подбросил шляпы в воздух и испарился.

Появился, стоя на фонарном столбе, продолжая жонглировать шляпами:

— Подходите, подходите! Перед вами сам Николай Гоголь! Эспер-фокусник!

Зеваки начали собираться вокруг этого столба, и Санзу раздражённо закатывал глаза. Как же он надоел со своей театральностью.

Кто-то аплодировал, а некоторые пытались повторить этот фокус со шляпами, но не вышло. Некоторые направили на него какие то странные дощечки.

— А сейчас фокус! Раз, два... — он выбросил шляпы в воздух и резко растворился в нем, махнув плащом.

— Три! — воскликнул он прямо над ухом Санзу. Тот вздрогнул и чуть было нож из ремня не достал. Гоголь же хихикнул и отпрыгнул от удара:

— Пришибленный, может хватит уже раздражать меня? Мы должны найти твой эпицентр и разойтись! — Гоголь вдруг резко стал серьёзным. Улыбка исчезла, а взгляд был устремлен в асфальт.

— Ты.. Прав. — он подошёл ближе и посмотрел снизу вверх в зелёные глаза. Санзу сразу это не понравилось. Чувствовался подвох.

И ощущения не подвели: Гоголь вдруг достал из-за спины шляпу с оранжевым пером и накинул её на голову Санзу.

— Ха-ха, Харучиё! Ты теперь пират! — он смеялся, как в припадке бреда. Санзу это напрягало. Нет, с этим неадекватным человеком он ни за что не подружится. Он скину шляпу:

— Я выгляжу неотразимо и без твоей шляпы.

Толпа начала разочарованно расходится, когда они пошли дальше по улице.

Так прошло несколько часов. На циферблате Санзу показывало около трех ночи. Домой идти было не вариантом. Хотя, глаза уже слипались и хотелось даже с этим Гоголем ехать к себе. Но Санзу отгонял эти мысли.

— Ты выглядишь уставшим, Харучиё. Может, заночуем где-нибудь? — он продолжал хихикать иногда, и вытворять всякую дичь. По типу: телепортировал кошку в мусорку, поймал голубя и посадил к себе на цилиндр, стащил нож Санзу...

— Где предлагаешь, пришибленный? — Гоголь обиженно промолчал. Продолжал телепортировать голубей. Сам же говорил, что для этого нужны сильные эмоции... Это какие там у него эмоции, что он их так просто тратит?

Они шли по улице, сильно напоминающей набережную Йокогамы. У Гоголя даже ностальгия в глаз попала. Санзу же пытался думать о чем угодно, но не о сне.

Морской воздух раздувал белые и розовые волосы, на нем же качался плащ Николая.

На улице холодало.

Красный свет от трещины в небе пугал и завораживал. Но то чувство, что в спину Санзу воткнут нож не пропадало. Но и не усиливалось. Хоть что-то радовало.

Они ушли с набережной и пошли в сторону маленьких магазинчиков. Там наверняка Гоголь снова прилипнет к витринам, но это мелочи.

Они завернули за угол и перед ними оживленная улица. Столько людей, столько запахов и столько разных магазинов.

— Харучиё! Харучиё! Идём! — Гоголь буквально потянул Санзу за руку в гущу людей.

Но не успели они сделать и пяти шагов, как канализационный люк замигал цветными помехами. Снова.

Сейчас как грохнемся вниз и прощай мой костюм.

Лишь успел подумать Санзу, как в глазах потемнело.

Через пару секунд в лицо ударил сильный ветер. Он раздул волосы и растегнувшийся пиджак.

— Вот это повороты судьбы! — крикнул рядом Гоголь. Они снова были на крыше небоскреба. На той самой крыше, где они сегодня и познакомились.

— Гоголь! Это опять твои приколы?! — Санзу, уже не сдерживая агрессии и раздражения, схватил его за черно-белый воротник одежды. Тот продолжал лучезарно улыбаться:

— Это не я! — Гоголь отскочил, выдернув из рук Санзу свой воротник.

— Смотри, как здесь красиво! Давай здесь и заночуем? — Санзу посмотрел на трещину. Снова. Снова в душе это чувство.

Вдруг, Гоголь ночью убьёт его? Заберёт нож и воткнет в него?

— Не особо.. А? — он посмотрел в сторону Николая. Тот уже прислонился к серому парапеду и мирно сопел. Белые волосы раздувал ветер, а цилиндр лежит рядом, придавленный его рукой.

Санзу дёрнул бровью. Сел недалеко, у другого парапеда и глаза сомкнулись под шелест ветра.

Не время мериться страданиями

Яркие лучи солнца пробивались через белые занавески. Они светили прямо в лицо, тем самым разбудив героев. Точнее, одного из них.

Утро было прохладным и сонным. Туман вяло цеплялся за крыши домов. Солнце окрасило трещину в небе в совсем розовые тона.

Ацуши проснулся, когда с него сорвали одеяло и стало холодно.

— Вставай, тигр! — выкрикнул Акутагава, выбрасывая одеяло на пол. Ацуши еле разлепил сонные глаза и потёр их.

— Что..? — он поднял глаза на Акутагаву. Тот раздражённо смотрел на него и из спины выглядывал Расёмон. На лице раздражение и какой то... Страх? Нет, замешательство.

— Поднимайся. — он кашлянул в кулак и Ацуши поднялся на ноги. Сон все ещё витал в комнате.

Оглядевшись, Мицуя и Майки все ещё спали. Накаджима подошёл к кровати и коснулся плеча Майки. Тот спал мёртвым сном.

— Ты зачем меня разбудил? Рано же ещё... — Акутагава кивнул на дверь, показывая, что нужно выйти. И не просто выйти, а срочно. Жизненно необходимо.

Дверь скрипнула и они оказались в коридоре. Тишина. Даже птицы не пели.

— Эпицентр близко. — серьёзно проговорил в ладонь бледный граф. Почему он рассказал об этом Ацуши? Разве они не враги?

— Вчера же было все нормально... — Ацуши посмотрел на свою ладонь. Она стала тигриной лапой, опять. Убирать её стало ещё проблематичнее. Из спины Акутагавы выглядывали щупальца и он хмурился, что не может их убрать.

— Я набрал Чуе-сану. Он сказал, что таких чувствительных шестеро.

Ацуши сразу закончил то, что говорил граф:

— Нужны ещё двое.

Акутагава молча кивнул. Кто же эти двое и как их найти в короткие сроки? Ведь время поджимает, странная боль Мицуи и Майки наверняка усиливается, а контроль способности становится слабее.

— Майки и Мицуя ещё совсем дети... — дверь из комнаты Майки громко открылась и в коридор вышли подростки. Лица были серьёзней некуда.

Ацуши смотрел прямо в глаза Мицуе. Он был будто расстроен. Майки же был недоволен. Он указал пальцем на них:

— Дети? Это ты о нас? — голос Майки был чуть обиженным и грустным. Мицуя стоял рядом и был готов к спору. Хотя, о чем спорить? О том, оставлять их или нет? Так они тогда сами сбегут...

— Верно. Я говорю о вас. Вы дети и мы не будем подвергать вас опасности. — ответил серьёзно Ацуши. Сейчас мобильнее всего он и Рюноске.

Акутагава же просто молчал. Отвернулся к окну и смотрел на розовое небо и трещину.

На голове Ацуши выступили уши и позади вылез... Хвост? Он им размахивал, как недовольный кот.

Мицуя это заметил и удивлённо смотрел на это. Накаджима же продолжал отговаривать Майки:

— Нам, вероятно, придётся драться с мафией... — Майки железно стоял на своем:

— Ты сомневаешься в силе Непобедимого Майки? — Ацуши отрицательно махнул головой и уши на голове дёрнулись. Акутагава внимательно следил за Майки и Ацуши.

Глаза главы Тосвы сверкали, словно молния. Жвалки на скулах заиграли. Руки сжались в кулаки. Ацуши хлестал по полу хвостом. Уши прижались к голове. Белая шерсть выступила на руках.

— Нет. Не сомневаюсь. Просто...

Майки, уже не скрывая своей нарастающей агрессии, шагнул к Ацуши. Тот отступил, как кот. В глазах была решимость.

— Вы не сможете долго сопротивляться мафии. — серьёзно закончил мысль Ацуши, за что был награжден злым взглядом Майки:

— Не решай за нас, что мы можем, а что нет. — во время разговора Акутагава и Мицуя лишь наблюдали. Смотрели, что происходит с их напарниками и друзьями по совместительству.

Те еле сдерживались. Майки - чтобы не ударить, Ацуши - не броситься защищать себя. Но в любом бы случае их попытались удержать. Ведь, правда?

— Если мы сейчас поссоримся, то станет хуже. — Мицуя пытался привести в чувство Майки, а Акутагава просто грозно смотрел на Ацуши. Думал, взглядом остановить его. Видимо, прошлые миссии ничему не научили.

— Хорошо. Я докажу, что мы не бесполезные. — Майки подошёл ближе к Ацуши, а тот замер. Что же выкинет Майки? Ударит? Скажет что-то?

Он указал на себя и Мицую:

— Эти "дети", как вы выразились, пережили столько битв и смертей, что не каждый взрослый переживёт.

Он хочет помериться страданиями? Хорошо, вызов принят.

Акутагава выступил вперед:

— Мериться страданиями сейчас не время. Так уж и быть, идите вместе с тигром.

— А ты? — свесить всю ответственность на Ацуши? Нет уж, хоть с детьми он и ладит, но... Куда уйдёт Акутагава? Опять жертвовать собой?

Майки резко повернулся к нему, искры раздражения ещё не погасли:

— Если хочешь пожертвовать собой, я не позволю. — Акутагава кашлянул в ладонь и отвернулся от него:

— Да больно вы мне нужны. — он развернулся, чтобы уйти, но когда он повернулся спиной к остальным, в Майки метнулся Расёмон.

Чёрные рваные щупальца рванули к нему, но Ацуши сумел перехватить их своей тигриной лапой. Он буквально намотал их на запястье и потянул назад. Акутагава не удержал равновесия и полетел назад.

Майки отступил на шаг, Мицуя только успел дернуться.

— Ацуши!

Ацуши и граф упали назад, а Мицуя с Майки пытались им помочь. Хотя, чем они помогут? Но это лучше, чем ничего.

Щупальца сжали лапу сильнее, но Акутагава коснулся их и они втянулись в спину.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Мицуя, протягивая руку Ацуши. Тот кивнул и принял помощь. Акутагава лишь хмыкнул на протянутую руку Майки. Не привык принимать помощь.

— Это было намеренно? — холодно спросил Майки, глядя снизу вверх на лицо Акутагавы, что было холодным и непроницаемым. Никаких эмоций, только раздражение.

— Нет. Я могу сказать одно: мы с тигром две пороховые бочки. Одна искра и произойдёт взрыв. — Ацуши впервые был согласен с ним. Сейчас одно неловкое слово и действие может стоить тысячям жизней.

Майки посмотрел на свою ладонь. Агрессия давала о себе знать. Мицуя потёр кулаки. Его желание избить каждого здесь тоже зашкаливало...

— Мы тоже. Теперь мы четыре бочки с порохом. — грустно добавил Майки. Мицуя задумчиво добавил:

— Шесть бочек. Как найти ещё две?

Повисла пауза. Хвост Ацуши бил по полу, Майки нервно бил ногой в такт хвосту, а Мицуя поглаживал голову.

— Я позвоню Чуе-сану. Может, он что ещё умного расскажет. — он отошёл позвонить. Ацуши достал свою раскладушку с брелоком тигра, от Кёки. Набрал один номер. В голове был только один человек, который может им помочь. Или попытаться помочь.

— Дазай-сан?

Потерянный сигнал

— Дазай-сан? — в трубке раздался зевок и сонный голос Дазая:

— На связи. Если в следующий раз позвонишь так рано, я трубку не возьму.

Ацуши даже улыбнулся. Дазай остался таким же весёлым приколистом. Груз будто с души упал. Но не время ностальгировать!

— Дазай-сан, срочно нужна ваша помощь. — ни грамма серьёзности не прибавилось к его голосу:

— Да знаю я, что ты вместе с Акутагавой стали чувствительны к апокалипсису. — откуда он знает? Ацуши же ни слова не сказал...

Накаджима опустил глаза в пол. Майки ушёл к графу, а Мицуя остался с ним. Серьёзно и обеспокоенно смотрел на него.

— Нас должно быть шестеро. Где найти ещё двоих? — не время думать, откуда он все это знает. Он слишком много знает про всех. Нужно воспользоваться этим.

— Ещё двоих? Теперь я знаю, где эти люди. И возможно, даже...

На этих словах послышалось гудки. Дазай бросил трубку.

|Тем временем Дазай|

Он сидел в кафе под офисом ВДА. Опять подкаты к официантке, привычный черный чай и голос Куникиды напротив. Скука смертная. Людей почти нет, все обеспокоены грядущим апокалипсисом и трещиной в небе.

Надеюсь, Ацуши-кун найдёт всех пятерых чувствительных...

Телефон подал признаки жизни.

...

Куникида вскочил на ноги и встал в боевую позу, смотря на кого то за спиной Дазая.

— Прекратите!

Куникида был серьёзен, а Дазай обернулся и изучающе посмотрел туда, куда указывал Куникида. На входе стояли двое. Двое высоких мужчин. Один из них смеялся, будто в припадке, а второй пытался его заткнуть.

Первый знакомый. Николай Гоголь. В своём обычном черно-белом прикиде со смехом безумца.

Второй же был незнакомым. Розовые волосы, чёрная маска на пол лица и ярко зелёные глаза. Полосатый фиолетовый костюм.

— ... Теперь я знаю, где эти люди. И возможно, даже...

Телефон пропал из рук в жёлтом портале. Гоголь засмеялся:

— Какие знакомые люди!

|Тем временем|

Акутагава отошёл за стену. К уху прижал телефон. Чуя-сан, ответь же...

— Алло. Говорите быстрее. — фух, знакомый серьезный тон. Акутагава выдохнул в трубку:

— Накахара-сан, это Акутагава. Вы сможете узнать, где находятся те два чувствительных человека? — сможет, конечно сможет. У него есть свои связи. У Мори Огая везде есть свои связи и люди. В момент все узнают.

— А, это ты, Акутагава. Я даже их личности знаю... Ты ещё кто?!

На этом связь оборвалась. На Чую напали? По тону слышно, что-то непредвиденное.

|Накахара на другом конце провода.|

Накахара сидел на крыше какого то здания. Ветер трепал рыжие волосы и пиджак. Глаза смотрели на огромную трещину.

— А, это ты, Акутагава. Я даже их личности знаю... — возле горла появился нож. Так тихо и незаметно враг подошёл слишком близко! Накахара не дёрнулся, а только гневно спросил:

— Ты ещё кто?! — он бросил трубку и послышался ответ. Такой противный голос, а изо рта несло табаком:

— Я Ханма Шуджи. И ты мне объяснишь, что происходит.

Манга жизни

|Чуя|

— Ханма значит. — улыбнулся Чуя. Он медленно поднял руки вверх и спросил:

— И что же тебе надо?

Тот хохотнул. Противно и низко. Он положил руку на плечо Накахары. На внешней стороне кисти татуировка "Наказание":

— Ты явно что-то знаешь. Мне нужна эта информация.

Много хочет знать. Кто он сам такой? Как смог подойти так близко и бесшумно? Чуя был готов выпустить способность, но сначала спросил:

— Из какой ты группировки?

Нож в руках дрогнул.

«Задел за живое? Или он чувствительный? Нужно узнать побольше!» — Чуя улыбнулся:

— Предлагаю поговорить без оружия.

Нож дрогнул, но все же был убран. Накахара решил не бить сгоряча неизвестного, но был готов к чему угодно.

Повернулся к нему и заметил довольно молодого паренька. На голове черно-жёлтые волосы, по одежде будто из нулевых вылез. Но ему же лет восемнадцать, не больше. На руках уже татуировки...

— Ты слышал мой вопрос.

Он вертел ножом в руке и смотрел на Чую сверху вниз. Тот же поднялся на ноги и серьёзно ответил:

— Много хочешь. Не имею права говорить.

Ханма медленно перевёл взгляд на Чую. В нем был больше шок, нежели гнев. Он посмотрел в небо, на трещину. Ветер растрепал волосы обоих. Ханма сощурился и присмотрелся к одежде Накахары.

— А какой сейчас год?

|Дазай|

— Так это же Дазай Осаму собственной персоной!

Гоголь все ещё улыбался во все лицо. Куникида не терял бдительности и внимательно следил за ними.

Харучиё тоже следил за Куникидой и Дазаем.

— А я все слышал! Ты знаешь, где находятся остальные чувствительные!

Гоголь подскочил и посмотрел на телефон в своих руках. Тот самый, который только что был в руках Дазая.

Осаму медленно отпил из кружки черный чай. На лице непринуждённая улыбка.

— С чего же ты взял, Гоголь, что я это знаю?

Харучиё молча следил за Куникидой, который подошёл к ним ближе. Дазай же продолжал пить чай.

— Я слышал достаточно, чтобы прийти к этому выводу.

Хохотнул Гоголь и внезапно кружка чая исчезла из рук Дазая и... Оказалась на голове Санзу. Чай был пролит на волосы и одежду.

Гоголь хихикнул, Куникида молчал, а Дазай улыбнулся. Санзу же вспылил:

— Бочка с порохом! Почему весь твой не контролируемый хаос попадает на меня?!

Санзу вскочил и бросил чашку в Гоголя. Тот увернулся, спрятавшись за спиной Куникиды:

— Я же говорил, что не контролирую это сейчас!

Санзу замахнулся на него, но поднялся с места Дазай и заговорил с улыбкой:

— Вы сами чувствительные. Ищете других, чтобы закрыть ту трещину, верно?

Санзу сразу опустил руку и кое как выдохнул. Громко, явно не спокойно. Сказал, сводя брови к переносице:

— Нет, я только верну долг и уйду. Гоголь закатил глаза и выглянул из-за спины Куникиды, что молчал:

— Уйдёшь ты, как же! Без тебя этот беспредел не закончится! Нужны все шестеро!

Доппо, наконец, хотел что-то ответить и возразить этим двоим, как Гоголь опустился на сидение позади себя. Санзу опустился на корточки, хватаясь за голову.

Гоголь же опустил голову вниз, Санзу спрятался в ладонях. Куникида сразу бросился к подростку, но не касался его. Лишь воскликнул и посмотрел на Дазая:

— Что происходит?! Дазай, ты знаешь?!

— Они реагируют на слияние и пульсацию трещины.

Осаму спокойно поднялся на ноги и подошёл к Гоголю, у которого подрагивали плечи:

— Я организую вам встречу, но вы обещайте, что восстановите все.

Спустя пару секунд, Санзу поднял зелёные глаза на Дазая и раздражённо выдохнул:

— Делай уже! Лишь бы это закончилось поско...

Фраза оборвалась. Случился ещё один приступ боли и Санзу сжался сильнее. Гоголь же чуть ли не вскрикнул и вещи в кафе начали меняться местами. На месте стола - стул, чашка оказалась на подоконнике, а плащ Дазая накрыл Куникиду с головой.

— Гоголь, спокойно. — Дазай коснулся его плеч и потряс. Тот мотнул головой и зарылся руками в волосы. Вдохнув пару раз, все вещи постепенно вернулись обратно на свои места.

Харучиё тоже постепенно перестал трястись и, покачиваясь, поднялся. Куникида держал в руках плащ Осаму и следил за Санзу.

— Я понял. Побыстрее организую все.

|Чуя|

— 2012 год. — Чуя следил за его реакцией. В глазах был шок и какое-то... Понимание? Он понял что-то?

— У меня сейчас 2006. Я из... Ниоткуда. Сам по себе.

...

— То есть, две реальности сливаются в одну и есть те, кто должны остановить это? Я что, в манге?

Чуя хохотнул. Если бы, ох, если бы это была шутка Дазая. Но трещина в небе явно не шутка.

— Вся моя жизнь похожа на мангу, так что, я уже не удивлён.

Пожал плечами Чуя и посмотрел на трещину. Нужно как то это исправлять. Но Мори не пускает никого в здание мафии. Даже Коё-сан. Лаборатория заперта и Анго не выходит на связь.

|Ацуши|

Дазай бросил трубку. Не отвечал больше.

— ... Абонент находится вне зоны действия сети...

Ацуши виновато посмотрел на Мицую, что стоял рядом. Он слышал все. И тоже не представлял, что делать.

Резко и холодно проговрил Акутагава, выходя вместе с Майки, что был бледнее мела:

— На Чую-сана напали. Он не успел ничего сказать.

Они подошли ближе, Рюноске сверлил взглядом Ацуши. Грозно, мрачно и так... В его духе бледного графа. Накаджима отвёл от него взгляд:

— На Дазая будто тоже напали. Он никогда так резко не обрывал связь... Как будто на них напала одна и та же группировка...

Майки тихо произнес, скручивая руки на груди и опираясь на стену спиной:

— Приступ может нас пошатнуть. Нам нужно место, где трещина слабее на нас действует.

Ацуши, Мицуя и Акутагава посмотрели на него. Откуда же им знать, где это место? Ни Дазай, ни Чуя, никто не знает. Ходить по городу и просто наугад искать? Времени уйдёт слишком много, а его как раз таки и нет.

— Я все же попробую позвонить ещё одному, последнему человеку... — заговорил Ацуши, собираясь позвонить Рампо-сану. Он с помощью своей сверхдедукции узнает все...

Раскладушка Майки тоже подала признаки жизни. Но брать трубку он не спешил. Майки смотрел в телефон пару секунд, а потом все же взял трубку.

— Алло. Санзу, я немного занят... Что? Скоро буду.

Положив трубку в гробовой тишине, он поднял глаза на них. Все взгляды на него.

— Санзу... Нашёл остальных чувствительных. И возможно, то место, которое нам нужно.

Давление реальностей

|Майки|

— Выезжаем. Я знаю примерно, куда ехать.

Майки вышел во двор и пошёл к своему байку. Мицуя шёл за ним. Акутагава и Ацуши остались одни возле ворот.

— Ты знаешь, кто такой Санзу? — спросил вдруг Ацуши и посмотрел в серые глаза графа. Тот промолчал и закатил глаза. Ацуши нахмурился и голос стал немного жёстче:

— Если знаешь, расскажи пожалуйста.

Акутагава продолжал упорно молчать и прикрывать рот кулаком. Всё-таки сдерживать способности становится все тяжелее. Ацуши посмотрел на свою руку, с которой теперь не исчезала белая шерсть.

|Дазай|

— Я сейчас все организую. Секундочку...

Дазай уже набирал номер, как Гоголь поднялся с места и пошёл в сторону Санзу. Но не дошёл.

Снова случился приступ. Гоголь упал на колени, ухватившись за грудь. Санзу вскрикнул и ударил по стене кулаком. Да так сильно, что осталась маленькая трещина.

Куникида уже бросился на помощь, как открылись желтые порталы Гоголя и... Оба пропали. Исчезли.

— Какая жалость. — проговорил Дазай, забирая из рук Куникиды свой плащ. Тот же стоял столбом и взглядом искал исчезнувших. Они испарились!

— И куда они пропали? — Дазай покачал головой и развёл руками:

— Не знаю. Гоголь сейчас не контролирует способность. А паренёк рядом с ним... Агрессию и подозрительность.

— И правда... Две пороховые бочки...

|Чуя|

— Мы виноваты в том, что происходит. Нужно исправлять, но не пускают...

Чуя сжал руки в кулаки. Его не пускают в лабораторию! И Босс не выходит на связь. Нужно все исправлять, если все так, как рассказал Акутагава.

— Если не пускают, я пробью путь туда.

Ханма ухмыльнулся и хрустнул пальцами. Это не понравилось Чуе. Этот паренёк лезет не в свое дело. Потом проблем будет слишком много. Он точно наломает дров. Чуя нахмурился:

— Нет, тебе там не место. Ты лезешь на рожон.

Накахара жёстко смотрел на него. Ему явно не место здесь и он не полезет в дела мафии.

— В лаборатории будут ответы, как мне попасть обратно? — Ханма смотрел немного... Грустно, но с надеждой.

Чуя отвёл взгляд. Он сам не знал. Но должно же быть там хоть что-то! Анго, черт его дери, не отвечает!

— Я не знаю. Но должны быть. И я так понимаю, ты пойдёшь со мной?

Ханма кивнул и положил ладонь на его шляпу. Хохотнул и улыбнулся:

— Это ты пойдёшь со мной.

|Майки|

Ацуши сидел на байке Мицуи и боялся дышать. Акутагаву заставили ехать на байке вместе с Майки. Не хватало ещё, чтобы такая сильная способность вышла из под контроля.

Они поехали за город. Ехать пришлось долго.

— Долго ещё? Куда мы вообще едем?

Мицуя ехал рядом с Майки и пытался его понять. Тот молчал и не говорил ни слова. Он серьёзно набирал скорость и на лице не было эмоций.

...

Они заехали куда то на бездорожье в лес. Птички пели, пахло свободой и Майки, наконец, ответил Мицуе:

— Уже почти приехали.

Выезжая из больших теней деревьев, они оказались на небольшой поляне. Посередине стоял небольшой храм на высокой лестнице.

— Это же... — Мицуя остановился и слез с байка. Вместе с ним слез и Ацуши. Акутагава тоже слез и встал чуть подальше от остальных.

— Именно. Это место для собраний Тосвы.

Майки тоже слез и поставил байк под дерево. Ацуши смотрел на эту картину и выдохнул:

— Здесь... Будто давление снизилось.

Мицуя посмотрел на свои ладони и слабо улыбнулся:

— Вот, видимо, то место. Но вот... Где Санзу? И откуда он узнал это все?

Майки подошёл к ним и улыбнулся:

— Можно выдохнуть. Здесь легче дышать, будто бы.

После этих слов, возле храма, на лестнице, появился силуэт. Розовые волосы и полосатый костюм. Он держался за голову одной рукой и Мицуя дёрнулся, прошептав:

— Санзу. — Майки чуть ли не побежал к нему. Он поддержал его за плечи и помог спуститься вниз по лестнице.

Посадив его на ступеньки, Майки начал распрос:

— Что случилось? Выглядишь не очень.

Санзу не поднимал взгляда, на лбу испарина и голос. Тихий, шокированный и немного... Радостный? Что его так обрадовало?

— Я... Чувствую трещину. Её пульсацию. И... Мне нужна твоя помощь, Майки.

Они молча слушали его. А вот и пятый человек. Нашлась пропажа.

Акутагава отвернулся и смотрел на храм, Ацуши вместе с Мицуей стояли рядом с Майки.

— Помоги найти способ закрыть эту трещину...

Он смотрел своими перламутровыми глазами прямо на Майки. Тот же мягко улыбнулся и потрепал по плечу:

— Найдём. Мы тоже чувствительные.

Санзу посмотрел на каждого из них. И во взгляде было... Недоверие? Пусть с ним разбирается Майки, нужно искать шестого человека. Мицуя серьёзно поднял на него взгляд:

— Эм... Санзу. Ты не видел ещё одного чувствительного?

Акутагава тем временем сжимал в руке какую то вещицу. Долго рассматривал её. Так пристально и внимательно, будто пытался вспомнить, кому она принадлежала.

Ацуши подошёл к нему ближе и краем глаза посмотрел в его руки. Карта. Игральная.

— Это то, что я думаю? — осторожно спросил Ацуши и Акутагава сразу отстранился и спрятал карту. Нахмурившись, ответил с холодом:

— Я что, знаю, о чем ты думаешь? — он бросил карту на землю и Ацуши поднял её.

Карта не игральная, лишь похожа на неё. Она принадлежит... Гоголю. Но что он здесь забыл? Нужно узнать у Санзу...

Ацуши подошёл к Мицуе, Майки и Санзу. Протянул парню в маске карту и спросил серьёзно:

— Ты знаешь, чьё это? — Санзу рывком выхватил карту из рук Ацуши и злостно ответил:

— Не хотелось бы, но знаю. Только он куда то... Пропал.

Тем временем Акутагава прислушивался. Что-то не давало покоя. Расёмон немного успокоился и Рюноске подошёл ближе к кустам.

Ацуши тоже обернулся на шорох. Кошачий слух все же как то помогал. Они вдвоём чуть ли не одновременно раздвинули ветки кустов.

Пусто. Никого. А кто тогда здесь шуршал?

— Ауч! — послышалось где то наверху, со стороны храма. Парни отпустили куст и вышли к звукам.

На лестнице, чуть выше Санзу, сидел Гоголь. Он потирал голову, болезненно ойкая.

Майки и Мицуя сразу напряглись. Мицуя сжал кулаки, но быстро выдохнул. Майки загородил ослабевшего Санзу собой.

— Ты ещё кто? Откуда появился?

Гоголь поднялся на ноги, улыбнулся и снял цилиндр:

— Имя мне Николай Гоголь! — он спустился прыжками вниз и остановился в паре ступенек от Майки. Продолжал улыбаться и указал пальцем на руки Санзу:

— Отдай карту, пожалуйста. — теперь уже Ацуши забрал из рук Санзу карту. Осмотрел её и посмотрел прямо на Гоголя:

— Сначала ответь. Ты тоже чувствуешь пульсацию трещины?

|Чуя|

— Не отставай. — скомандовал Накахара Ханме, что с интересом рассматривал каждую вещь в лаборатории. Любая блестяшка и все, он залип.

— Не переживай. Мы идём в какой нибудь архив или что? — Ханма теребил длинную серёжку на ухе и смотрел куда то в потолок.

Чуя осторожно выглянул из-за угла, останавливая Хамну вытянутой рукой.

— Хватит меня за пресс останавливать.

Опять не уместная шутка. Чуя чуть не крикнул на него, если бы из-за угла не вышло знакомое лицо.

— Накахара? Что ты..? — это был Анго. Как обычно в коричневом костюме, круглых очках и с папками в руках.

Ханма сразу замахнулся, как и договаривались. Но Чуя остановил его, обращаясь к Анго:

— Почему не пускаете в лабораторию никого?

Анго сразу напрягся. Он запомнил те разы, когда Чуя приходил. Такой же тон, а значит, пара синяков добавиться. Он нахмурился:

— По приказу Босса не имею права говорить. Вам лучше уйти отсюда.

Анго говорил серьёзно. Мори ясно и чётко сказал, никого не пускать. Даже Кое-сан и Накахару. Сейчас нужно в срочном порядке найти чувствительных.

— Хорошо. Мы уйдём. Но ответь: что будет, если две реальности сольются в одну? — Чуя смотрел снизу вверх. Он делал знать это здесь и сейчас

Анго сам не знал ответа. Но по отчётам, все должно быть стабильно. Все же... Кажется, что учёные оттуда лгут. Если было бы все стабильно, чувствительных и не искали. Что вообще происходит на нижних этажах?

— Я... Не знаю. И потому, отдам вам это.

Он протянул ключ-карту. Анго здесь может пройти почти куда угодно. В любом случае, по плану было взять эту карту у Анго. Неважно, каким способом.

— Вот это халява! И убивать не пришлось... — улыбнулся Ханма и Анго отвёл взгляд. Ясно, этот парень из другой реальности. Даже одежда из нулевых.

— Идите к лифту. Вам нужно на нижние этажи. Самые нижние. Там вы... Найдёте все.

Анго двинулся мимо них, но Чуя остановил его за локоть:

— Почему ты нам помогаешь? — Анго опустил голову и свет от люстр отразился в его окулярах. Он посмотрел в голубые глаза:

— Не верю я учёным с нижних этажей. В бою бесполезен. Я могу только подмогу вам двоим вызвать. И это уже сделал.

Он махнул раскладушкой и натянуто улыбнулся. Чуя же отпустил его и фыркнул. Молча отпустил. Ханма не получил ответов ни на один вопрос.

|Дазай|

— Куникида, придётся всё-таки нам вмешаться в эти дела. Если хотим закрыть трещину, нужно помочь.

Куникида поставил чашку на стол и устало вздохнул:

— Допустим. Ты мне уже говорил, что Ацуши нашёл всех. Где нам брать информацию и как им помочь? Через твои связи?

Дазай непринуждённо допивал третью чашку чая. После исчезновения Гоголя и того розового паренька, он не особо сильно волновался. Он посмотрел в телефон. Долго смотрел и так пристально. Но потом улыбнулся:

— Через связи я нашёл, куда нам надо.

Куникида продолжал как то... Восхищаться этим странным человеком. Так быстро все узнал. Но виду, конечно же, не подал.

— Я скину тебе координаты, Куникида.

...

—Приехали. — мрачно ответил Доппо, останавливаясь возле двухэтажного серого здания. Непримечательное, скучное и невзрачное.

— Мало похоже на лабораторию. — Дазай пожал плечами и развёл руками, продолжая улыбаться.

Из здания вышел Анго. Напряжённый и серьезный. Он ничего не сказал и просто передал в руки Дазая ключ-карту. Лишь прошептал:

— Спасите реальности.

...

— На нижних этажах явно работники мафии. В этой ситуации мы на одной стороне. Они не станут нам мешать. Вероятно, так.

Куникида напрягся. Так это из-за мафии весь этот беспредел! Хотят загладить вину? Хотя, им неизвестно такое чувство.

Охраны не было. Тишина. Даже часы будто встали. Ни ветерка, ни шороха.

— К лифту на нижние этажи.

Ответил Дазай, заворчивая за угол. Куникида пошёл вслед за ним, но врезался в его спину:

— Чего встал? — отошёл в сторону и... Замер. Возле лифта стоял Накахара Чуя и какой то неизвестный молодой парень. В ухе серьга-цепочка. На руках татуировки "Преступление" и "Наказание".

— Какие люди. Как я и предпологал - мафия. — вздохнул Дазай и дёрнул бровями. Куникида опустил руку на пистолет в кобуре. Так спокойнее.

Чуя и Ханма обернулись на знакомые голоса. Шуджи сразу заулыбался, а Накахара нахмурился и жёстко спросил:

— А Вы что здесь забыли? Мафия справится и без вас, Агенство.

Чуя скрутил руки на груди, голубые глаза сверлили Осаму. Как он сюда прошёл, откуда у него ключ и что ему нужно? Опять вопросы без ответа. Или... Это и есть та самая подмога, про которую говорил Анго?

— Чуя, у нас одна цель: спасти реальности от трещины. И путь у нас один.

Дазай улыбнулся и указал на лифт. Ханма подал голос, выходя чуть вперед:

— Как вы прошли сюда и что вы задумали? — А он не такой глупец, как может показаться на первый взгляд. Сразу понял почти все и задал нужные вопросы. Куникида тоже подключился к диалогу:

— Это дело не ваше. Мы в одной лодке и цель у нас одна, как и сказал Дазай. Так что, предлагаю перемирие, пока не спасем мир.

Он смотрел именно на Чую. Ведь именно с ним и сражались пару раз детективы. В любом случае, лифт один. И ехать им на один этаж.

Чуя нахмуренно смотрел на них. Опять хотят эти детективы спасти всех, а мафию выставить подлецами.

— Тогда ответь: что ты задумал, а, Дазай?

Осаму театрально положил руку на сердце и проговорил, закрывая глаза:

— Какой же ты жестокий, Чуя! Я что, не могу спасти мир без скрытых мотивов?

Накахара парировал, топая ногой:

— У тебя мотивов больше, чем у меня бутылок вина в коллекции.

Фыркнул Чуя и приехал лифт. Четверо мужчин зашли в него и Дазай улыбнулся Ханме:

— Доверие - основа любых нормальных отношений. — Дазай протянул ему руку и пожал её, улыбаясь.

— Ханма Шуджи. Бог смерти или Жнец. Как угодно. — Дазай отметил, что нужно будет узнать, почему этот малец так себя кличит. Но вида особого он не подал.

— Отношения у нас будут проще некуда: я делаю, что считаю нужным, а ты не лезешь мне под руки.

Фыркнул Чуя, отворачиваясь к стене. Раздражает этот Осаму.

Дазай обиженно закатил глаза:

— А приз какой?

— Я не сломаю руки уже тебе.

Минус семнадцатый этаж

|Майки|

— Отвечай! Ты тоже её чувствуешь?! — резко произнес Мицуя. Руки сжаты в кулаки и взгляд... Холодный. Его за плечо остановил Ацуши:

— Мицуя, успокойся... — рука Накаджимы была убрана Мицуей:

— Пусть ответит на вопрос! — Гоголь продолжал улыбаться и играться со своим цилиндром. На лице улыбка до ушей. Намеренно медленно он перебрасывал его из одной руки в другую.

Я посмотрел в глаза Мицуи с пониманием и мягко улыбнулся:

— Мицуя, криками мы ничего не решим.

Потом повернулся к Гоголю и изучающе наблюдал за его действиями:

— Ответишь на вопрос? — ответа от него не последовало, поэтому, за него высказался Санзу:

— Да, он тоже чувствует все. Мы сюда попали из-за него. — он махнул себе за спину, указывая на Гоголя. Тот же сразу одел цилиндр на голову и вскочил на ноги, что шелохнулся плащ:

— Я же говорил, что не контролирую это!

Санзу уже хотел вступить в дисскусию, но я поднял руку вверх. Жест, который знала вся Тосва. Харучиё тут же замолчал. Мицуя опустил руки вниз. Ацуши и Акутагава лишь молча обменялись тревожными взглядами.

— Мы нашлись. Все шестеро в сборе. Нужно придумать план...

У Ацуши зазвонил телефон. Все посмотрели на него и из телефона послышался незнакомый голос:

— На громкую ставь. — Ацуши убрал от уха раскладушку и поставил на громкую связь:

— Я нашел карту с эпицентром.

|Ханма|

Мы спускались на самый низ. Чуть ли не в преисподню. Бинтованный, Дазай вроде, что-то пытался шутить, но мало кто обращал внимания на него. Его напарник в очках все время смотрел в свой блокнот. Я же наблюдал за цифрами на экранчике лифта. И параллельно рассматривал все детали, мало ли что случиться.

— Мы едем к самому дьяволу? — вдруг спросил я, указывая на экранчик с цифрами. Серёжка дёрнулась. Минус десятый этаж, и это ещё не конец. Дазай вдруг издал саркастичный смешок:

— Достоевский в тюрьме. — я наклонил голову на бок и прищурился. Про кого это он? Чуя уже хотел сказать Дазаю что-то, но я спросил быстрее:

— Кто это? Почему его называют дьяволом? — очкарик, Куникида вроде, глядел к себе в блокнот и ответил очень чётко и серьёзно:

— Лидер группировки «Крысы мёртвого дома». Действие способности - неизвестно. Крайне опасный и умный противник. — Куникида посмотрел на Дазая. Взглядом говорил, что тот знает намного больше. Но Осаму не спешил говорить о нем.

Чуя же посмотрел на меня. Снова его взгляд привлекли мои татуировки. Он указал на них:

— У него способность - «Преступление и наказание». — я вопросительно посмотрел на свои татуировки и улыбнулся. Улыбка буквально расцвела на лице, в глазах - искры.

— Да ладно! Вот это совпадение. Я хочу с ним встретиться! Это будет супер весело! — какое странное имя, не японец что ли? Да и фиг с ним! За что его называют дьяволом?

Дазай хихикнул, Чуя нахмурился.

— Поверь, Федор не тот человек, с которым стоит дружить...

— И недооценивать. — пробубнил и закончил все разговоры Накахара.

— ...Минус семнадцатый этаж. — монотонно проговорил голос из лифта и дверь открылась. Мы вышли из лифта и я проговорил:

— Мы достигли пункта назначения - преисподни. — и не соврал же. Темный коридор, как из фильма ужасов. Отражение звука шагов от плитки и... Пугающая тишина. Тишина не может звучать, но сейчас...

— Что мы ищем? Архив? Карту? Или что? — мой голос отразился эхом от стен. От этого эха Чуя вздрогнул. Я шёл рядом с Накахарой впереди остальных. Просто шёл хвостом за рыжим, хоть и не хотел.

Позади шли Куникида вместе с Дазаем.

— Наша цель - помочь чувствительным. Нам понадобиться все... — проговорил Чуя и сзади раздался вопрос Куникиды:

— Осаму? — мы обернулись. Нас стояло трое. Дазай испарился. Вот нет его и все тут.

Чуя снова вспылил, почти крича в темноту коридора:

— Дазай! Не время для твоих фокусов!

В ответ - тишина. К Накахаре подошёл Куникида и поправил очки. На лице никаких эмоций. Просто... Уже смирился с натурой этого... Человека.

— Он не пропадёт. — Куникида не коснулся его, но в мыслях наверняка потрепал его по плечу. Я осматривался, но в темноте это было сложновато. Щурился и вглядывался в темноту.

Накахара посмотрел ещё раз в телефон. Там висело сообщение от кого то там:

По коридору налево. Там дверь. Пароль 3352.

Откуда он знает, где мы? Отслеживает телефоны? Или на нас есть маячки? Кто ему написал?

Куникида вдруг отошёл в сторону. В примыкающий и узкий коридор с крепкой деревянной дверью. Я пошёл за ним, ничего не сказав Чуе, который писал ответ.

Дверь почти не скрипела и не издала никаких звуков. Мы прошли внутрь...

|Чуя|

Понял принял, Анго.

Коротко и чётко отписал я ответ и оглянулся. Никого. Пусто. Они что, решили все пошутить надо мной? Не выйдет.

— Выходите, шутники чёртовы! — мрачно крикнул я в темноту коридора и ответа не последовало.

Не зачем их искать. Черт с ними. Иди ищи левую дверь с кодом.

Я прошёл ещё пару шагов и показался коридор слева. В конце - дверь и экранчик для кода.

Нашёл.

Подойдя к нему и уже вводя код, меня вдруг коснулись чужие руки. Они легли на плечи и возле уха прошипел голос:

— Ты нашёл дверь. — я инстинктивно развернулся и замахнулся на противника, но он уклонился от моего удара:

— Не попал и никогда не попадёшь.

Я поднял взгляд на противника и предо мной стоит и улыбается Дазай. Машет руками и улыбается.

— Дазай, черт бы тебя побрал! Опять твои фокусы?! — не верю я ему. Не может он просто помогать без личной выгоды. Долго я был с ним в напарниках и давно это понял.

— Да ну, чего сразу фокусы то? Вопросы к тебе: куда делись эти двое?

Ответа у меня не было. Они тоже пропали также, как и Осаму. Может, их сожрал кто. Откуда я знаю?

— Я тут причем? Они также, как и ты, пропали.

Дазай прищурился ко мне, а этот взгляд мне никогда не нравился. Сразу... Не по себе стало.

Я заглянул за его спину и заметил два силуэта, что идут к нам. По голосам... Пропажи нашлись.

— А вот и они, легки на помине.

Оба силуэта подошли ближе и Ханма обиженно пробубнил:

— Ничего полезного мы не нашли. Нашли только кладовку.

Куникида промолчал, лишь ответил коротким кивком. Дазай прошёл мимо меня и забрал телефон из рук. Он оттолкнул меня от двери и сам ввёл код с него. Дверь открылась.

— Эй! Руки при себе держи, Дазай. — я машинально отряхнул плечи и то предплечье. Будто пытаясь стряхнуть его прикосновение. Выхватил из его рук свой телефон и убрал в карман, раздражённо вздохнув.

Осаму на это не обратил особого внимания и просто прошёл внутрь.

...

Реальная лаборатория. Здесь я никогда не был. Куча мониторов, бумажек и в углу доска с маркерами. На ней какие то записи.

— Нужно здесь все проверить.

Я отошёл к той доске, что стояла в углу. Вчитался в записи:

Несколько людей будут чувствительнее остальных. Их нужно захватить. Неизвестно, как они будут влиять на слияние.

На остальных бумажках были планы по захвату. И... Имена. Они знали, кто будет чувствителен? Откуда? И почему не было приказа их схватить, раз есть планы по захвату?

— Я нашёл имена чувствительных. — Ханма попросил зачитать, пока сидел в кресле и крутился на нем.

Я закатил глаза и разобрал корявый почерк:

— Ацуши Накаджима? Тигр который? — Куникида кивнул, смотря в мониторы. Дазай же тоже что-то делал, я так и не понял, что.

— Акутагава Рюноске. — знакомые люди. Бледный парень в черном мне хорошо знаком. Я продолжил читать и узнал ещё одно имя:

— Николай Гоголь. Даже он здесь? — этого парня я знаю не по наслышке. Слишком громкий, театральный и способность к телепортации - опасный и не предсказуемый.

— Манджиро Сано? — на это имя Ханма вскочил и шокированно смотрел на меня. Знаком с этим Манджиро? Насколько он силен и опасен?

— Непобедимый Майки? Кто ещё в том списке? — что ещё за Майки? За что такое прозвище? Нужно будет узнать, как представится возможность.

— Харучиё Санзу и Такаши Мицуя. Это все. — реакция Ханмы меня... Удивила. Он улыбался во все лицо и был очень рад этому. Он знал всех этих людей? И видимо, не сильно он их и любил, раз так реагировал. Эти люди испытывают жуткую физическую и моральную боль, а ему в радость!

— Почему ты такой довольный? Что тебе сделали те люди?

Дазай смотртел ему в глаза, пытаясь разглядеть намёк. Я же хотел услышать все прямо. Подошёл к нему ближе и посмотрел в весёлые глаза:

— Расскажи про них. Сейчас нужна любая информация.

Я был на грани того, чтобы на него накричать. Но криками сейчас... Не решить ничего.

Ханма громко вздохнул и опустился в кресло. Смотрел на меня с улыбкой из-под лобья. Вдруг вскочил на ноги и хлопнул в ладоши:

— Тогда вы мне расскажете про других, договорились?

— Услуга за услугу.

Я резко кивнул и Дазай улыбнулся. Куникида посмотрел на него через лизны:

— Почему ты назвал Манджиро Сано Непобедимый и что про него известно? — если он опасен или что-то подобное, нужно быть к этому готовыми. Ханма хохотнул:

— Он ни разу никому не проиграл. Он сильнейший и заслужил это прозвище. Лидер группировки «Токийская свастика». Но... Он будто с трудом контролирует себя. Как то так могу объяснить.

Куникида блестнул очками в темноте:

— Мицуя Такаши? — Ханма закатил глаза:

— Пф, силу признаю, а остальное... Слишком правильный. Не любит грязных приёмов. Близкий друг Сано.

Дазай продолжал копаться в бумажках, Куникида сверлил Ханму взглядом, а я хотел узнать о ещё одном человеке:

— Санзу Харучиё?

Ханма сразу изменился в лице. Нахмурился и поправил волосы:

— Непредсказуемый и сильный. Предан до безумия, буквально. Опасен. Это все.

Я посмотрел на Дазая. Он делал вид, будто не слушает, но я знаю: он все слышит и видит. Анализирует.

Подошёл к тому же столу и Осаму сразу перешёл на ту доску, где был я.

— Ваша очередь. — с улыбкой и блеском в глазах проговорил Ханма и одел на себя очки со стола. Свет от мониторов сверкнул в линзах.

Куникида осматривал документы:

— Кто тебя интересует?

— Все. — Дазай вздохнул и читал бумажки и записи с доски. Я там осмотрел все, ничего полезного. Хотя, мало ли, что найдёт.

— Ацуши Накаджима. — холодно и расчетливо произнес Ханма и ждал ответа. Я мало знал этого тигра, мы почти не пересекались. Поэтому, я мало что мог о нем сказать. Ждал ответа детективов.

— «Зверь лунного света». Трансформация в белого тигра. Зависит от эмоционального состояния. Рекомендация: минимизировать жертвы среди людей, иначе ярость выйдет из под контроля. — ответил резко Куникида, читая документы. Ого, как чётко и точно он выложил информацию.

Ханма сощурился. Сражаться против него он сможет только психологически. Физически тигр его съест быстрее.

— Николай Гоголь. — тут же кашлянул Куникида и сверкнул линзами на Ханму:

— «Шинель». Манипулирует пространством. Непредсказуем, склонен к театральности. Рекомендации: избегать прямого столкновения без чёткого плана.

Я едва заметно кивнул ему. Все точно рассказал. Ханма продолжил допрос:

— Акутагава Рюноске. Ты с ним говорил при нашей первой встрече. — Ханма указал на меня. Верно, я говорил с ним, но ничего толкового он мне не сообщил. А что говорить про этого мрачного типа?

— «Расёмон». Ткань, пожирающая пространство. Рекомендация: координация с союзниками для контроля агрессии. — проговорил без энтузиазма и интереса Куникида. Видимо, не раз с ним пересекался в бою.

Больше Ханме знать большего было не интересно. Да и что ещё говорить?

Я посмотрел на стол и заметил немного пожелтевший лист. Достал его из под кип бумаг и рассмотрел.

Яркие линии, красные и синие точки и какие то пометки со стрелками. Они будто пульсировали и танцевали в моих глазах. Свет от мигающих сине-белых мониторов очень мешал и из-за этого рябило в глазах.

Карта эпицентра и его слабые места.

Дазай подошёл ко мне со спины и глянул за плечо. Уже набирал номер и спокойно проговорил:

— На громкую ставь. Я нашёл карту с эпицентром.

Пять секунд до катастрофы

|Майки|

— Карта? Говори координаты! — я подошёл ближе к Ацуши и ждал ответа из телефона. Написано, что это некий Дазай-сан. Точно, он же ему у меня дома звонил.

— Дазай-сан? — так все-таки это он. Акутагава подошёл ближе. Из телефона послышались разные голоса. Узнал я только два:

— Эй! Это я карту нашёл! — голос неизвестный. Похож на Накахару Чую. Про него Акутагава говорил.

— Потише будь, коротышка.

— Некогда ссориться! Говори координаты. — нетерпеливо ответил я и мне в ответ послышался до боли знакомый голос:

— Майки? Ты что ли? — Ханма? А он там что забыл? И где они вообще карту нашли?

— Хватит кричать. Не хватало ещё внимания лишнего привлечь. — серьезный и холодный голос. Их всего, получается, четверо.

— Дазай-сан! Объясните нормально, куда идти и что делать?

Ацуши повысил голос, чтобы перекричать перепалку Дазая и Накахары. Акутагава тоже подошёл ближе, когда услышал знакомые голоса. Гоголь же подбрасывал цилиндр. Санзу и Мицуя молчали.

— Короче, идите к набережной! Там встретимся! — ответил Чуя и на этом связь оборвалась. На несколько секунд повисла тишина. Пока на голову Санзу не упал цилиндр. Тот взял его в руки и гневно закричал:

— Да ты мне уже надоел! — он с силой бросил цилиндр в Гоголя и попал прямо в лицо и упал на лестницу. Видимо, бросок был сильным, раз Гоголь отклонил голову назад.

— Ты что, не понял шутки? — пропала вся театральность, но в глазах не было злости. Были лишь... Восхищение и капля раздражения.

— Сильный бросок, Харучиё. — он поднял цилиндр, отряхнул его и одел на голову. На лице - кривая улыбка.

Санзу уже хотел что-то ответить, но я вздохнул и поднял руку вверх, призывая замолчать.

— Успокойтесь. Идём на набережную.

|Чуя|

— Идём туда. И не волнует.

Я поглядел на каждого из них. Ханма крутился в кресле, Дазай изучал карту, Куникида не отрывался от блокнота.

— Хорошо, едем на набережную. — проговорил Дазай, выбрасывая бумажки на пол.

...

За рулём Куникида, мы с Ханмой на задних сидениях. Так... Непривычно. Непривычно ехать вместе с детективами, и в принципе сотрудничать с ними.

— А почему ты сказал идти на набережную? — Дазай обернулся на меня и посмотрел на желтый лист в моих руках. Я сжал карту сильнее и ответил резко:

— Там эпицентр. Сразу проверим, что может произойти.

Повисла пауза. Ханма рядом положил руку на подбородок и протянул:

— А вдруг, когда они подойдут к нему, эпицентр взорвётся?

— Не должен. По документам, эпицентр просто то место, где его действие сильнее всего. — ответил Дазай, поворачиваясь к нам. Куникида молчал. Я вспомнил слова Акутагавы про неконтроль и прочие фокусы чувствительных. Резко выкрикнул:

— Ты почему сразу не сказал?! А если они все разом выйдут из под контроля?!

Это же не шутки. Если они все потеряют контроль, набережная взорвётся к чертям!

— А ты что, не сможешь справиться с тремя буйными подростками? — хихикнул Дазай, хитро смотря мне в глаза. Этот взгляд вызвал волну раздражения и хоть кто-то принял мою сторону:

— Накахара прав. Почему ты сразу не сказал? — Ханма, на удивление, говорил серьёзно. На лице не было той улыбки и искр из глаз. Он смотрел прямо на Дазая совершенно серьёзно.

— Да, может я и Чуя справимся с ними, но что делать с теми у кого есть способности? Они же неуправляемые!

Ханма быстро жестикулировал и смотрел на Дазая с Куникидой. Я, с одной стороны, был согласен с ним. Ханма знает этих людей и может их как то отвлечь или что-то такое. Хотя, он же себя во время встречи назвал Богом смерти. Все же, почему он так себя назвал? Может, когда нибудь я это узнаю.

— Ту тройку я беру на себя. — ответил с улыбкой Дазай. Он имеет ввиду свою способность. Ему легче лёгкого их обезвредить. Ханма сразу улыбнулся и развёл руками:

— Ты в одиночку хочешь справится с этими монстрами? — Куникида же молчал. Не произнес ни слова. Хотя было видно, как он напряжен.

— Не переживай, Ханма-кун. Я справлюсь. — Дазай улыбнулся и показал палец вверх. Он не говорит напрямую, что может нейтрализовать чужие способности? Что же ты задумал, Дазай? Что за план у тебя?

...

— Вон они! — выкрикнул Ханма и показал куда то в даль набережной. Там впереди и правда стояло шестеро человек.

Один из них стоял подальше, сразу видно - Акутагава. Второй бегал вокруг них - Гоголь. Розоволосый неизвестный мне человек кричал на него. Остальные трое, среди которых тигр, стояли и что-то бурно обсуждали.

— А вот и мы! — выкрикнул Дазай и махнул им рукой.

Подойдя ближе, вперед выступил подросток примерно моего роста со светлым каре. Рядом с ним - Ацуши.

— Где вы нашли карту и как нам убрать эту трещину? — серьёзно спросил подросток и смотрел мне в глаза. Почему сразу мне? Я в ответ посмотрел ему в темно-серые глаза и ответил:

— Карту в лаборатории, а как устранять... — в разговор вмешался Дазай, вставая слева от нас:

— Лекго и просто. Нужно сделать вот что...

Он достал из кармана документ и там подробно было написано "Дезактивация трещины".

— Сначала скажите, кто вы такие? Имена хотя бы!

Розоволосый выступил вперед, немного прикрывая парня с каре. Точно, над спросить имена. А то по цвету волос их назвать будет... Такое себе.

Вперед вышел последний неизвестный мне парень. Серые волосы и такие же глаза. Он был чуть выше парня с каре и тоже серьёзно смотрел на нас.

— Да, скажите. Я верю Ацуши, но все же.

Ханма, наконец, подал голос, выходя из-за спин Куникиды и Дазая. На лице улыбка и в глазах огонек:

— Майки! Не беспокойся, этим людям можно верить. Они и правда надёжные. По крайней мере, вот этот точно. — он потрепал меня по шляпе, тем самым сдвигая её мне на глаза. Сразу волна гнева и раздражения накрыла с головой и я крикнул:

— Совсем берега попутал?! — я скинул его руку со своей головы и поправил шляпу. Совсем с ума сошел. Забыл, что я могу его впечатать в асфальт?!

— Ханма, хватит уже страдать фигнёй!

Парень в полосатом костюме подошёл к Ханме и шипел ему в лицо. Злостно и раздражённо. В глазах ярость, которую он пытался скрыть.

— Не хочу, Санзу. Хочу сражаться. Хочу драки! — он замахнулся на Санзу и вот бы уже драка неизбежна, но парень с каре поднял руку вверх. В глазах раздражение.

Он ничего не говорил, просто поднял руку. Санзу сразу отошёл от Ханмы и встал рядом с остальными.

— Ханма, нам сейчас не до этого. — серьёзно произнес парень с каре и вышел чуть впереди остальных.

— Я Майки. Это Мицуя и Санзу. Это Ацуши, Гоголь и Акутагава. Вы знакомы. — все кивнули в знак приветствия и я осмотрел каждого. Обычные подростки лет пятнадцати. И видимо, Майки местный авторитет среди них. И вообще, среди перечисленных имён не было Майки. Был только Манджиро Сано.

— Я Дазай, это Куникида, Чуя и Ханма. С последним вы знакомы. — каждый кивнул на представление и Майки пожал руку Дазаю. Воспринял, как лидера, раз представил всех.

— Приятно приятно! Раз покончено с формальностями, приступим к плану.

Дазай забрал из моих рук карту и развернул её, давая всем посмотреть на нее. Синие линии и красные точки из-за которых рябило в глазах. Красные точки - слабые места, а линии - направление потока.

— Скажи прямо, что нужно сделать? — скептично произнес Санзу, скручивая руки на груди. Майки же толкнул его под ребра и тот сразу замолчал. Мицуя изучал карту, Гоголь смотрел на воду. Ацуши и Акутагава смотрели из-за спин подростков на карту.

— Слишком опасно и звучит и выглядит. Другого выхода нет? — скептично произнес Майки, смотря на карту. Его понять можно. Лидер, за которым следуют люди. И нельзя их подвести.

— Верно. Слишком опасно. Нам нужно подумать. — произнес Мицуя и они тревожно переглядывались. По глазам было видно, что им страшно. Ну дети, им всего пятнадцать.

— Узнаю этот взгляд. Эти дети пережили кучу битв. — серьёзно ответил Майки, смотря на меня. Я лишь кивнул. От него веет аурой... Лидера. За ним хотелось идти.

— Давление поднялось. Не нравится мне это. — пробубнил тихо Мицуя, скручивая руки на груди. На лбу выступила испарина. Не понравились мне его слова.

— Кстати да. Давление на виски давит.

Поддержал его Майки, проводя по виску пальцами. Да что происходит?

Тем временем Дазай указывал на карту и смотрел в документ:

— Подождите, я ещё не объяснил. Тут сказано, что нужно...

Пока он что-то рассказывал, Гоголь, что стоял позади них, вдруг отошёл. Смотрел на водную гладь. Ветер растрепал белые волосы и зелёный глаз смотрел в даль.

Я подошёл к нему ближе и проговорил серьёзно:

— Почему не слушаешь? — он как то устало хохотнул:

— Все в порядке! Я слушаю все! — не особо я ему верил. И правда, давление усилилось. Теперь и я это чувствую. Он немного позеленел, видимо, тошнит от давления.

Я с прищуром посмотрел на Гоголя и неожиданно обеспокоенно сказал:

— Будет хуже - говори.

— Я себя отлично чувствую! Все в порядке!

Заверял меня Гоголь, но я ему плоховато верил. Отошёл от него и вернулся к остальным. Дазай как раз вещал о плане действий из документа.

— Нужно последовательно активировать ваши способности и эмоции.

Санзу закатил глаза и недовольно произнес:

— Не все из нас со способностями. Это раз. Во-вторых, объясни нормально.

Майки цыкнул на него, а Дазай подошёл к Санзу, вручив карту Куникиде. Харучиё насторожился и смотрел в карие глаза Дазая.

— Намёков не понимаю. Скажи нормально, шатен. — Дазай снова улыбнулся и положил ладонь на розовую макушку:

— Все проще простого, Санзу-кун.

Тут даже я в ступор впал. В чем проблема объяснить, Дазай? Опять твои намёки!

Остальные подошли ближе. Даже Гоголь, который смог побороть тошноту.

— Нужно по очереди активировать способности с интервалом в пять секунд.

Санзу сбросил его руку и раздражённо выкрикнул:

— Ты глуп или да? У нас нет способностей! — Дазай продолжал улыбаться, не смотря на то, что на него кричали. Вот это я и не понимал. Улыбается, даже если все плохо.

— Он неисправим, но явно не глуп. — проговорил Куникида, подходя ближе. Санзу же пыхтел от гнева и подозрительности. Взгляд метался, руки сжаты в кулаки и плечи трясутся.

— Успокойся. Сейчас все решим. — Майки подошёл к Санзу и потрепал по плечу. Он местный авторитет и видимо, Санзу предан именно ему. Что же людей зацепило в нем? Харизма? Сила? Возможно, скоро узнаем.

— Вы все встанете в круг. Трое активируют способности по очереди. Интервал пять секунд. Остальные встанут между ними и дадут волю эмоциям. Тоже с интервалом.

Вообще ничего не понял, но очень интересно. Сложно понять то, что он говорил сейчас. Проще показать или объяснить всего раз десять.

— Ничего не понял. Покажешь? — Мицуя вышел вперед и смотрел прямо на нас всех. Брать ответственность за целых две реальности? Но если не взять, то реальности целы явно не будут.

— Придётся. За мной. — Дазай повёл всех нас в самое сердце набережной. Там были подсвеченные фонтаны, но людей не было. Было пусто, будто первые дни апокалипсиса.

Ветер растрепал волосы, яркое дневное солнце светило в глаза и небольшие капли воды попадали на одежду и лицо. Красота.

— Первый начнёт тот, кто сможет контролировать способность лучше всего. — Дазай подошёл к Ацуши, Гоголю и Акутагаве. Осмотрел каждого. Каждому в глаза посмотрел.

— Первым будет Акутагава. Кого первым из того трио ты встретил? — он указал на подростков позади. Рюноске выступил вперед и указал пальцем на Майки:

— Его. — Майки вышел вперед и подошёл ближе к ним.

|...|

— Проще говоря, Акутагава активирует способность. Через пять секунд Чуя крикнет и ты сразу убираешь «Расёмон».

Дазай говорил очень подробно, но и холодно. Акутагава привык к такому голосу, но Ацуши нет. Хотя, сейчас некогда любезничать.

— Майки. Ты держишь эмоции под контролем. А и да.

Он поставил каждого из чувствительных в круг и показал, как нужно раздвинуть руки. Куникида, Ханма и Чуя же старались не лезть и смотрели на карту с документом. Ханма пару раз пытался мешать, но Санзу чуть его не ударил. Майки же устало произнес, чтобы эти двое заткнулись.

— Все всё поняли? Тогда начинаем.

Скомандовал Дазай и подал сигнал Акутагаве. Махнул рукой и отсчитывал вслух пять секунд.

Из рук Акутагавы в сторону Майки и Гоголя выполз едва заметный Расёмон. Едва видные черные щупальца вылезли ровно на пять секунд.

Дальше был Майки. Он направил руки на Акутагаву и Ацуши.

В глазах было видно, что появился гнев. Страшный, обжигающий и праведный. Через пять секунд он исчез. Будто и не было. Ребёнок, но так контролирует эмоции...

Дальше был Ацуши. Он спокойно выпустил уши, когти и хвост.

Дальше был Санзу. И тут возникли проблемы.

Дазай начал отсчитывать, Санзу держал контроль и все было в порядке. Ровно до тех пор, пока позади Санзу появился Ханма.

— Шуджи стой! — выкрикнул Куникида, но не успел остановить его.

Ханма широко улыбнулся и толкнул в спину Санзу.

Концентрация сразу пропала, ярость охватила Харучиё и он замахнулся на Ханму.

— Дурак!!

Было уже поздно. Трещина засветилась кроваво-красным и яркая вспышка света ослепила героев.

Подчинить или погибнуть

|Чуя|

Белая вспышка ослепила меня и ветер сбил с ног. Пыль попала в глаза и я приложил руки к ним.

— Коротышка! Живой? — рядом возник Ханма и оттащил меня чуть подальше куда то за дерево. Я этого не видел, потому что дурацкая пыль!

...

Когда я наконец смог открыть глаза, рядом стояли Дазай, Ханма и Куникида. Один я сидел на земле.

Вскочив на ноги, я огляделся:

— А где чувствительные?! Дазай, куда ты их дел?! — это наверняка он! Все он! Все из-за него, из-за его козней все случилось!

— А при чем здесь я, Чуя? Это не я толкнул Санзу, если ты забыл.

Всё взгляды были переведены на Ханму. Шуджи же поднял руки вверх и улыбнулся:

— Да ладно вам! Я хотел проверить, что будет... — злость закипела внутри меня. Куникида же успел опередить меня и спокойно спросил:

— Проверил? Молодец.

Куникида как всегда сохранял хладнокровие. Коротко написал что-то в блокноте и поправил очки. Дазай продолжал улыбаться и осмотрел каждого из нас:

— Их срочно нужно найти. Точного местоположения нет, есть только метки на картах.

Я поднялся на ноги и посмотрел в желтый лист. Опять от кучи разных линий и точек в глазах двоилось. Я потер глаза и поправил шляпу:

— Откуда ты знаешь, что они могут находиться в этих местах? — они могут быть где угодно! Город то большой. Нужно разделиться и поискать... Я мог бы взять своих людей и пойти на поиски, но Босс не разрешит взять людей, они сейчас заняты в лаборатории.

— Анго выделил места, куда они могли пропасть. Трещина в каком то смысле живая. Но избавляться от чувствительных она почему то не хочет...

...

Через пару часов Дазай распределил нас, кто за кем идёт. Их шестеро, а на всего четыре человека. Там уже кто первее найдёт, пойдёт за остальными.

Мы долго спорили, точнее, я с Дазаем. Он сам хотел пойти в одиночку за Гоголем, Ацуши и Акутагавой. Да, с его способностью это не проблема, но это не честно по отношению к остальным.

В итоге решили, что Дазай идёт на восток, я - на запад. Куникида на север, а Ханма - юг. Там он сам сказал, что лучше ориентируется.

...

Весь западный Токио и Йокогама, я сам не понимаю, чего больше здесь сейчас, будут за мной. И мне нужно найти как минимум двоих. Против эсперов я выстою, а против подростков... Нет, я не боюсь. Я боюсь им навредить.

...

Я проверил все. Все, кроме дальних районов. Когда осталось пара улиц, я услышал знакомый голос:

— Отойдите! Не могу... Контролировать!

Я побежал на крики людей. Забежав в переулок, люди пробегали мимо с воплями. На лицах - ужас. Я посмотрел в противоложную сторону.

Вокруг Ацуши крутилась синяя энергия. На руках выступила белая шерсть, на голове - уши. Глаза сразу изменились с серых на жёлтые.

— Уходите! — выкрикнул он и согнулся калачиком. Точно, пульсация приносит им боль и неконтроль.

— Ацуши! Это я, Накахара! — попытался к нему подбежать, но энергия вокруг него была такой плотной и будто материальной. Она не пускала меня ближе десяти метров.

— Ацуши! Возьми контроль обратно!

Как его успокоить?! Я не Дазай, чтобы дезактивировать способности!

Именно. Ты не Дазай. Сделай все по красоте в своём стиле.

Точно. Все верно. Я не этот тип Осаму.

Если срочно не вернуть контроль Ацуши, то он здесь разнесёт все!

— Ацуши! Подчини его себе! Ты сильнее его!

Ацуши что-то шептал, что-то мурчал, и энергия немного успокоилась. Но случился очередной приступ. Ацуши взревел не человеческим криком. Это был рык зверя, что хотел вырваться из клетки.

Нужно сделать так, чтобы он потерял сознание. Но как, если к нему близко не подойти?

Я огляделся. Старые склады, узкий переулок, мусорные баки... Старые коробки. Сойдёт.

Я метнулся к коробкам и бросил железную банку в стену. Громкий звук и Ацуши сразу обернулся на него. Энергия сразу почти рассеялась и человеческий взгляд сфокусирлвался на упавшей банке.

Как раз этого я и ждал. На этом и был построен мой план.

Я побежал к нему, вдыхая ночной запах шерсти. Замахнулся на него и пока он рычал что-то себе под нос, я смог ударить его.

Удар пришёл в самую макушку. Я постарался, чтобы удар был не сильно смертоносным. Просто удар, чтобы он потерял сознание. Чтобы я успел его связать хотя бы.

|Гоголь|

Белая вспышка ослепила меня. Но мне это понравилось. Что же судьба ещё подкинет на мой путь?

Глаза открылись и я огляделся. Главная улица Токио нулевых? А, ясно. Попал я в другую реальность! Как весело и интересно!

Куча людей вокруг меня и все точно одеты на манер нулевых.

Всё таки обряд пошёл не по плану из-за того парня, Ханмы. Толкнул Санзу-куна. Я хотел это сделать вообще то!

Махнув плащом и оказавшись на крыше соседнего дома, я посмотрел на горизонт и небо.

Солнце почти вошло в трещину, от которой несло запахом смерти. Мне это нравится!

— Ха-ха-ха! Мне нравится!

Но эти радость и веселье пропали, когда грудь сдавили, будто прессом, а голову пронзили тысячи стрел.

Я стоял на самом краю крыши, потому пошатнулся и полетел вниз.

Использовать «Шинель» у меня не получилось, ведь способность мне больше не подвластна. Уже думал, что вот так просто умру, как меня схватили за руку.

С кряхтением втянули обратно, но я не видел лица спасителя. Моя голова раскалывалась от боли, а на грудь будто положили камни.

Вокруг открывались порталы моей «Шинели». Взбутновалась моя способность и пыталась и меня убить.

— Возьми под контроль! Подчини себе!

Чей то голос. Голос, знакомый уху. Он говорил будто бы из под толщи воды. Плохо слышен был, потому что глаза застилала пелена боли.

— Подчини! Ты сильнее Шинели!

Порталы, вроде, начали утихать. Боль немного отступила от груди, теперь болела только голова. Я уже хотел подняться на ноги, как почувствовал удар по голове.

|Майки|

Я оказался где то на окраине города. Знакомая картина, только байка моего с собой нету. Придётся идти пешком. Куда? Домой вероятно или на набережную. Или лучше пойти искать остальных?

Да что делать то?!

Нет, нужно идти искать Мицую и Санзу. По возможности, ещё и тех эсперов.

На телефон пришло сообщение:

Майки, я нашёл Мицую. Не знаю, что за пипец происходит, но он говорит, что ты тоже в курсе.

Отписал ему короткий ответ:

Тут такое дело ещё, Кенчик... Сможешь меня тоже забрать?

Смогу конечно. Где ты?

А тут уже проблема. Я вообще не понимаю, где я.

Геолокация скачет, но еле видно показывает. Полянка в лесу, но есть короткая дорожка к шоссе.

Кенчик, 25 километр Токийского шоссе. Ты меня увидишь.

Понял. Скоро буду.

Я поплелся по той тропинке. Комары кусали, будто бешеные. Я думал, они меня унесут в лес.

Мошкара и комары лезли в лицо, ноги все в грязи. Фонарик на телефоне хотя бы спасал.

Впереди показалось шоссе. Я чуть ли не выбежал на него. Пустая дорога. Тихая. Кенчика будет слышно и видно. Главное - чтобы меня сейчас не сожрали заживо комары...

...

Минут через сорок я услышал рев мотора. Знакомый байк. Кенчик! Я выставил руку в жесте, чтобы тот остановился.

Байк подъехал ко мне и за рулём мне улыбнулся Дракен.

— Кенчик! Я так рад тебя видеть! Я все объясню потом.

Он кивнул и спрашивать лишнего не стал. Я же улыбался и не заметил Мицуи позади него. Он приехал один.

— Мицуя попросил оставить его на набережной. Сказал, что ты мне все объяснишь...

Я уже хотел сесть за ним и приготовился к долгому разговору, как вдруг...

Приступ.

Я отступил на шаг, схватившись за голову. Дракен что-то спрашивал и говорил, но я не мог ответить.

Пытался вдохнуть, но грудь сдавило. В глазах плясали красные и фиолетовые вспышки.

Изо рта вырвался сдавленный хрип и я почувствовал руки Кенчика на своих плечах. Они трясли меня, но посадить меня за байк не могли.

Ногти впились с ладони, я хватал ртом воздух. Его будто вовсе не было. Голос Дракена я не слышал или слышал приглушенно.

Через пару мучительных минут, или секунд? Не помню, приступ был слишком долгим.

Боль постепенно ушла, и я смог выдохнуть спокойно. Хотя бы в глазах перестало рябить.

— Майки! Майки, ты в порядке?! — руки на плечах ещё раз меня потрясли, и я мотнул головой. Выдохнул и с трудом выдавил:

— Эта трещина в небе... Я чувствую её пульсацию. И Мицуя тоже.

Дракен молча слушал меня. Руки подрагивали, видимо, от нервов. Я слабо улыбнулся ему:

— На набережной есть люди, которые знают, как закрыть эту трещину.

— Тогда едем. Вы закроете эту трещину и закончите этот апокалипсис.

|Дазай|

Я прогуливался по восточной части городов. Йокогама и Токио сливались в один город. Я искал конкретных людей. Ацуши, Гоголя, Мицую и Майки уже нашли. Значит я ищу розоволосого Санзу и Акутагаву. Ну они то в толпе выделяются, найти не сложно.

Зашёл в район со складами. В одном из них было открыто. И там мелькнуло что-то черно-красное. Знакомое.

Прошёл внутрь, ложа руки в карманы. На лице непринуждённая улыбка.

Впереди показался знакомый силуэт. Черный плащ стоял ко мне спиной и из неё пытался вырваться "Расёмон".

— О, Акутагава. Снова способность не слушается? — силуэт дрогнул, повернулся ко мне. И правда Рюноске. На бледном лице смесь боли, раздражения и удивления.

— Проваливай, Дазай. Пока цел. Я в порядке.

— А ты все такой же смертоносно-очаровательный. Я никак не хочу пропускать веселье.

Подошел чуть ближе, но не провоцируя Рюноске. Просто привести его на набережную и все. Даже оглушать не стану. Пусть сам возьмёт контроль.

— Ты дрожишь, как кленовый лист на осеннем ветру. Это не похоже на "я в порядке".

— Заткнись! Я не нуждаюсь в твоей помощи!

Акутагава шагнул ко мне ближе. На лице гнев и боль. Я же продолжал улыбаться.

— Ты, может, и нет. Но сейчас реальность трещит по швам и в одиночку ты Расёмон не удержишь.

— Удержу!

Я дёрнул бровью и хитро улыбнулся:

— Докажи тогда. Возьми контроль над Расёмоном.

Он замер на долю секунды, будто сомневался. Но вскоре сжал руки в кулаки. Закрыл глаза. На спине чёрные нити Расёмона постепенно исчезли. Рюноске выдохнул:

— Это не надолго...

— Тогда нужно побыстрее найти Санзу. Не знаешь, где он?

Я осмотрелся. Обычный темный склад. Солнце близится к закату, нужно быстрее найти Харучие.

Рюноске хмуро отвёл взгляд. Не видел, значит. Придётся искать.

Я уже хотел предлагать план действий, как услышал голос:

— Уйдите от меня прочь! Не подходите!

Санзу. Нашёлся. Легок на помине.

Он зашёл внутрь склада и наткнулся на нас с Рюноске. Лицо исказило раздражение:

— А вы тут что ещё забыли?!

— Я за вами двоими здесь. — я поманил Рюноске за собой, а вот Санзу нахмурился:

— Только без твоих фокусов! Хоть одно движение, и я...

Я закатил глаза и махнул руками, на лице все та же улыбка:

— Нет необходимости в этих фокусах сейчас. Мне лишь нужно привести вас на набережную.

Санзу посмотрел на меня, потом на Рюноске. В итоге лишь закатил глаза и пошёл за мной. Вот и хорошо.

Команда, которой не должно было быть

|Дазай|

Не я один привёл сразу двоих. Ещё какой то парень привёз Майки и был знаком с Мицуей и Санзу.

Чуя притащил на спине Ацуши, а Ханма - Гоголя. Вроде все на месте.

— Ну что ж, все в сборе. — Чуя бил по щекам Ацуши, чтобы тот очнулся. Гоголь сам открыл глаза и тут же начал доставать Ханму. Они похожи чем то.

— Да, на этот раз, Ханма, тебя близко подпускать не будем. — холодно проговорил Куникида, закрывая блокнот и смотря на Ханму. Шуджи сразу хохотнул, хмурясь:

— У меня больше нет желания бегать по городу.

Веры ему, конечно же, не было. Потому, его тактично попросили не лезть в этот обряд. Пригрозили кулаком Чуя с Санзу. Напряжение между героями сохранялось, но сейчас нужно объединиться.

|Чуя|

Если этот Ханма ещё раз вычудит какую то дичь, я его лично ударю. Я не хочу больше видеть никого из этой реальности.

— Так-так-так! То есть, некоторые из вас из другой реальности, где сейчас 2012 год? — новенький в нашей группе по спасению реальностей, Дракен вроде его называли, смотрел почему то на меня. Или мне показалось?

— Ага, все верно. Сейчас они закроют трещину и мы разойдемся. — кивнул с улыбкой Дазай.

— И больше никогда не увидимся, надеюсь? — закатил глаза Санзу, вставая между Ацуши и Мицуей. Дазай продолжал улыбаться, я же смотрел в желтый лист. Все должно получится.

Ханму Куникида отвёл подальше по просьбе Дазая. Сейчас никаких шуток, кроме хихиканья Гоголя. Его заткнуть не получалось.

Они снова стали в круг, вытянули руки и по моей с Осаму команде, начали выпускать свои эмоции и способности.

Дракен стоял вместе с Ханмой и внимательно следил за обрядом.

|Куникида|

Дракен, Ханма и я стояли чуть подальше от них. Дазай и Чуя хоть и ненавидят друг друга, но они бывшие напарники. Сработаются.

— Я не пойму, что у вас здесь происходит. Объяснять не надо, спрошу лишь одно: они не пострадают? — как то обеспокоено спросил Дракен, смотря на то, как шестеро по команде Дазая выпускают энергию по очереди. Отблески способностей эсперов отражались в линзах моих очков.

— Очень вовремя ты вспомнил об этом.

Хохотнул Ханма, и легко коснулся плеча Дракена. Тот перевёл резкий взгляд на него и дёрнул плечом. Напряжение между ними прямо давит. Что случилось между этими подростками?

— Ты то здесь каким образом появился и приклеился к этой... Экспедиции? — Дракен сощурился и посмотрел на Ханму. Косичка позади дёрнулась. Шуджи же зубасто улыбнулся:

— А тебя это волновать не должно, Дракен. — он снова улыбнулся и посмотрел ему в глаза. Напряжение, будто каменная плита, упало на плечи. Я уже хотел что-то возразить и успокоить взбунтовавшихся подростков, как Дракен ответил ему:

— Ты не вписываешься в общую картину. Что ты задумал?

— Да ну? Будто ты вписываешься. Я с ними из-за интереса. — Ханма указал на Чую, на лице улыбка, но в глазах холод:

— А ты почему здесь? Из-за Майки с Мицуей? — Дракен сжал руки в кулаки и повысил голос на Ханму:

— Верно! Я здесь, потому что переживаю за них, а не из-за интереса, как некоторые. — Ханма уже хотел ответить, как я встал между ними:

— Отставить ссоры. Успокойтесь оба.

|Чуя|

Я чувствовал, что позади меня что-то происходит. Но не мог подвести остальную группу и пришлось довериться Доппо позади меня.

Шестеро направляли энергию по очереди, и когда круг замкнулся, их руки... Засветились. Ладони засветились белым сиянием.

Я посмотрел на Дазая. Он улыбался. Значит, все идёт по плану? Буду надеятся, что да.

Трещина в небе вдруг задрожала. Прям почувствовал всем телом, что давление повысилось.

Получается?

— Соедините ладони! Вот так! — Дазай посмотрел в бумагу и показал жест. Я продублировал, показывая, что все верно. Хотя, сейчас все верили больше Дазаю. У него же бумага.

Чувствительные сначала переглянулись, а потом Гоголь хохотнул и повторил за Дазаем.

Трещина дёрнулась, но стала меньше.

Дальше за ним повторили остальные пятеро.

Трещина дергалась, мерцала, но не исчезла полностью. Она стала меньше, но как убрать её полностью?

— Дазай-сан, как её убрать?!

Выкрикнул ему Ацуши. Руки превратились в лапы, но дальше трансформация не шла.

Дазай же метал взгляд по небу, по чувствительным, по бумаге. Я уже был готов броситься на него, чтобы хорошенько ударить, но Дазай вдруг выкрикнул:

— Держите руки также!

В голосе была убедительная уверенность, но по глазам понял: он ничего не понимает, как и я.

Чувствительные с недоверием посмотрели на него и на меня. В моем взгляде не было паники, не нужно её показывать сейчас. Было лишь чистое непонимание и уверенность, что Дазай что нибудь придумает. Всегда же придумывал!

Вспышка.

...

|Майки|

Белая вспышка ослепила меня. Оказался я в не менее белом месте. Рядом стоят Мицуя и Санзу. В паре шагов - Ацуши, Акутагава и Гоголь.

— Майки! Мицуя!

Позади был слышен голос Дракена. Они с Ханмой и тем мужчиной в очках стояли в паре метров от нас.

Дракен подбежал к нам и осмотрел нас троих. Ханма позади тоже подошёл и спросил:

— Где мы и как отсюда выйти?

|Ацуши|

Мы оказались в белом пространстве. Рядом Акутагава и Гоголь. Позади тихо подошли Дазай с Чуей. Потом и Куникида.

— Дазай, в бумагах что-то написано об этом? — Куникида серьёзно смотрел на шатена. В воздухе повисло напряжение. Даже подростки смотрели на нас.

Акутагава закашлялся и отошёл чуть в сторону от Дазая. Гоголь же хихикал, но ничего не говорил.

— Если честно, про руки я придумал. И про это пространство там ни слова.

Дазай поднял руки и лучезарно улыбался. Накахара сразу вспылил и крикнул на него:

— Придумал?! А если бы ничего не вышло?! — Акутагава отвернулся, а я попытался их успокоить:

— Криками мы ничего не решим...

Между ними возник Майки. Хоть и был низким по росту, но во взгляде была лидерская уверенность:

— Сейчас не время спорить. Взрослые дядьки, а пререкаетесь как дети малые.

Я смотрел на них троих. Майки не побоялся встать между двумя мафиози, что могут его запросто... Убить. И не посмотрят, что это подросток... Хотя Дазай-сан не такой. Но от него можно ожидать чего угодно... Хотя по такой части больше Акутагава.

— Нужно отсюда найти выход. И нам придётся быть в одной команде.

Майки серьёзно смотрел каждому в глаза. Каждого оглядел. От этого взгляда стало не по себе. Только Дракен и Мицуя отнеслись со всей серьёзностью. Уважали своего лидера.

Ханма развёл руками:

— Придётся, Непобедимый, придётся.

Куникида поправил очки и посмотрел на Дазая. Тот улыбался. Потом перевёл взгляд на меня и коротко кивнул.

— Нужно поискать хоть что-то, иначе мы здесь просто умрём.

...

Через пару минут... Или часов? Не знаю, у меня нет часов. Проще говоря, нашлось что-то в этой пустоте.

Две двери.

Её нашли Майки с Дракеном и сразу крикнули нас.

— Что это за двери и что с ними делать? — задал вопрос Санзу, поглядывая недоверчиво двери. У меня тоже не было доверия к ним. Все собрались вокруг них. На лицах напряжение. Только Гоголь улыбался, но молчал. Что было странно.

— Ай, фиг с вами! — махнул рукой на всю компанию Санзу и взялся за ручку двери. Рядом встал Чуя, закатывая недовольно глаза.

Оба взялись за ручки и потянули.

Через пару секунд Санзу вскрикнул и отдернул руку, тряся кистью. Буквально через секунду Чуя тоже отдернулся. Перчатка пришла в негодность и белая кожа вздулась. Ожог.

— Какого..?! — Санзу тряс кистью и чуть ли не пнул дверь. Он щипел от боли и ругался. Чуя же немного потряс ладонью и сделал вид, будто ему не больно.

Я подошёл к той двери, которую пытался открыть Санзу. Взялся за её ручку на свой страх и риск, хотя Майки позади пытался остановить меня.

Дверь открылась.

Вот что стало неожиданностью. Позади меня все в шоке пепеглядывадись. На самой двери проявились цифры.

2012.

Это... Год моей реальности. Я из 2012 года. Значит, Санзу не смог открыть не, потому что сам из 2006?

— Хорошая работа, Ацуши. — Дазай похлопал меня по плечу с непринуждённой улыбкой. Вторую дверь открыл Майки. На двери проступили цифры. 2006.

Значит, я все верно подумал.

|...|

Двери открыты. Трещина закрыта. Реальности спасены. Пора... Прощаться?

— Получается, это конец нашей экспедиции? — спросил Дазай, оглядывая каждого. Акутагава прикрыл рот и отвернулся. Санзу тоже хмыкнул.

Ханма и Гоголь хихикали. Мицуя, Дракен и Куникида молчали.

— Спасли реальности, спасли два мира и живы остались. Думаю, все не так уж и плохо. — произнес Чуя, подходя к Ацуши.

Компания разделилась и Дазай протянул руку Майки:

— Приятно было с вами иметь дело. Вы хороший лидер.

Майки улыбнулся ему и пожал руку, что была в бинтах:

— С вами тоже. Вы классные эсперы.

Ацуши подошёл к Мицуе, отпуская дверь. Она не открылась, но и не закрылась.

— Жаль, что больше не встретимся. Ты классный парень. — Мицуя улыбнулся и пожал руку в ответ:

— Да ты тоже ничего, Ацуши.

Акутагава лишь кивнул Майки. Что уже было удивительно. Ханма ударил в плечо Чую и хохотнул:

— Ты прикольный коротышка. — Накахара же в ответ тоже ударил и немного улыбнулся. В ответ Ханма ничего не услышал от Чуи. Санзу посмотрел на хихикающего Гоголя и закатил глаза. Николай же возник перед ним и улыбаясь, крикнул:

— Харучие! Жаль, больше не увидимся!

— И хорошо, что не увидимся. Ты меня бесишь. — Санзу закатил глаза и подошёл к Майки. Дверь открылась и из неё повалил голубой свет.

— Покеда эсперам и до встречи Свастоны. — и он ступил в дверь. Пропал сразу же. Растворился и больше его не было слышно.

Дальше пошёл Акутагава. Ему сказать было нечего, он просто кивнул Майки, не задерживал взгляд на Дазае. Прошёл в дверь 2012 и исчез в голубом свете.

— Ну что ж, всего хорошего. — дальше пошёл Куникида. После него Дракен, Мицуя, Гоголь и Ацуши.

Остались только Дазай, Чуя и Майки.

— Ты настоящий лидер. Уходишь последним. — показал Чуя палец вверх. Майки же слабо улыбнулся и обеспокоенно смотрел на руку Накахары без перчатки. Дазай же потрепал по плечу Майки:

— Все в порядке будет. Коротышка не сахарный, не растает. — в ответ получил колкую шутку и удар в плечо:

— Я и сам хотел это сказать, скумбрия.

После этих слов он зашёл в дверь и растворился в голубом свету.

Повисла тишина и вдруг кашлянул Майки:

— Я последним уйду. — после этих слов Дазай толкнул Майки в дверь 2006 года.

— Так не честно! — голос лидера Тосвы растворился в белом пространстве и го лубом свете. Остался только Дазай.

— Мир был тесен. — после них и Осаму растворился в голубом свете от двери в 2012.

Эпилог

|2012|

— Мы же реальности спасли не для того, чтобы разбирать гору отчётов? — простонал Дазай, смотря на огромную кучу бумаг, которые принёс Куникида. Доппо поправил очки и произнес:

— Подпиши уже их.

...

Ацуши был на задании об убийстве. Не важное и не интересное. Промелькнул черный силуэт. О, старые знакомые. Акутагава.

...

— Чуя, сегодня в порт. Там должники.

— Понял, скоро буду. — проговорил в телефон Накахара, сидя на лавочке в метро. Старая и родная рутина.

...

Гоголь сидел на набережной Йокогаме. Отражение черно-белой одежды в водной глади.

— Эти прощания такие драматичные!

|2006|

Ханма ехал по токийской трассе. На лице улыбка. Рутина.

...

Санзу же прогуливался по старым райончикам Токио. Грыз палочку от мороженого и слушал какую то музыку.

...

Майки, Мицуя и Дракен шли по улице. Только что одолели мелкую группу воришек, что распускали слухи. Смеялись и вели себя как дети.

Всё вернулось на круги своя, но может, они когда нибудь встретятся снова?

Конец.