Shadow of War

Дисклеймер

В произведении используются наименования террористических организаций. Автор осуждает терроризм и экстремизм

Пролог

9 апреля 2019 года.

Телеканал BBC: "Сотни протестующих собрались у офиса Eclipse Corporation в Астане. Они требуют прекратить нефтедобычу в Каспийском море. МВД Казахстана заявляет, что ситуация находится под контролем. Министр энергетики Казахстана отрицает коррупционную связь с Eclipse Corporation и заявляет: – «Все обвинения в мой адрес голословны и являются провокацией. Компания Eclipse Corporation соблюдает все экологические стандарты и нормы.»

– "Гром-3"! Вырубай мобилу, мы приближаемся к зоне высадки! – громко сказал командир отряда одному из отряда, пытаясь перекричать гул вертолёта.

– Да вырубил уже! – ответил "Гром-3", убирая телефон в карман.

Над ночной пустыней вертолет летел с десятком бойцов на малой высоте. Зависнув над землёй с вертолёта спустились несколько концов тросов и бойцы в полной экипировке спустились по ним один за другим.

Высадив последнего бойца, вертолёт смотал тросы и улетел в обратном направлении.

– Включить ПНВ. – скомандовал "Гром-1" и все бойцы ловкими движениями опустили приборы на лицо и выдвинулся в сторону поселения в километре от точки высадки. – Витязь с Барсом, организуйте снайперское прикрытие на холме.

Двое бойцов отделились от группы и направились правее к холму. Отряд продолжил движение к поселению. Подойдя к крайним домам послышались выстрелы впереди и крики людей. Отряд подбежал к ближней стене дома и укрылся за ней. Поселение представляло собой десяток домов из песчаника, вытянутых в кривую линию. Отряд находился возле крайнего дома с северной стороны.

– Опа, тут уже янки работают. – прокомментировал "Гром-3".

– Так, план это не меняет, нам нужен этот кейс, – ответил "Гром-1".

– А как же гражданские? – спросил один из бойцов, повернувшись к командиру.

– У нас стоит задача, мы не миротворцы ООН, чтобы их спасать, – ответил Кондор с недовольством в голосе.

– Командир, это бесчеловечно!

У Кондора сменилось выражение лица, явно выражающие недовольство: – Хорошо, попытаемся освободить заложников. Но как только обнаружим кейс бросаем все второстепенные дела, – "Гром-1" нажал на клавишу рации на груди и связался со снайперами: – "Гром-7", доклад.

– "Гром-7" на связи. Сто метров к югу три черных броневика типа Хамви. В поселении наблюдаю 10 целей: двое у машин, четверо в середине поселка контролируют около дюжины гражданских, ещё по двойке часовых на западе и востоке. Все без опознавательных, – ответил снайпер, наблюдая в бинокль.

– Отряд, делимся. "Гром-2" с "Гром-3" на восток, "Гром-4" с "Гром-5" на запад, снимите часовых. Мы пойдем по центру.

Отряд разделился на три группы двинулся вглубь поселения. "Гром-2" с "Гром-3" пошли вперёд и спрятались за ближайшем от часовых домом.

– "Гром-2", мой ближний, твой дальний. Работаю после выстрела.

– Давай.

"Гром-2" зашёл в дверь рядом с собой и подошёл к окну. "Гром-3" достал метательный нож и приготовился к броску. ВСС "Грома-2" сделала глухой хлопок и один из противников упал замертво. Второй не успел опомнится, как получил ножом в шею, прохрипел и упал. "Гром-3" подошёл в присяде к своей жертве и вытащил нож.

– Восток – чисто, – послышался голос в гарнитуре "Гром-3".

– Запад – чисто, – ответил "Гром-2" тихим голосом.

"Гром-1" с тремя бойцами тем временем подошёл ближе к противникам посередине и связался с остальными: – "Гром-2" с "Гром-3", зачистите машины по сигналу.

– Принято.

"Гром-2" вылез через окно и вместе с "Гром-3" пошел к машинам.

– Внимание, огонь! – скомандовал "Гром-1" и несколько автоматов облили дождем противника. Весь отряд противника был моментально уничтожен. Бойцы собрались у Кондора, который развязывал пленных гражданских. Последние кричали и праздновали освобождение, некоторые тараторили на арабском.

– Вы говорите по русски? – спросил "Гром-1", но внимания не получил. Тут "Гром-3" прокричал что-то на арабском языке и один из жителей с бородой подошёл к нему.

– Я немного говорю, – ответил житель.

– Отлично. Отряду проверить территорию найти кейс, "Гром-3" со мной, – скомандовал "Гром-1" и обратился к жителю: – Ас-саляму алейкум.

– Ва алейкуму-с-салям, – ответил житель.

– Почему вы были задержаны?

– Они кричали на нас, думали, что мы им сделали что-то, плохое, я не знаю как по-русски сказать, – ответил житель, немного запинаясь из-за незнания языка.

– "Гром-1", можно я спрошу?

– Давай.

"Гром-3" начал говорить с жителем на арабском и тот ему ответил. Спустя минуту разговора "Гром-3" закончил.

– И что ты узнал? – поинтересовался "Гром-1".

– Эти судя по всему из Eclipse Corporation. Они захватили жителей, подозревая их в диверсии на одной из точек нефтедобычи, – рассказал "Гром-3".

– Ну и эти янки решили их наказать. Суки, – прокомментировал "Гром-1", – А они реально им насолили?

– Он ответил, что никто из их поселения туда не лез. Думаю не врёт, им и так проблем хватает. Может ИГИЛ влез или ещё кто.

– Да кто угодно туда мог влезть. Нам бы тут не вляпаться, – ответил "Гром-1" и связался с отрядом: – Что там по кейсу?

– Нашли.

– Отлично, – ответил "Гром-1".

Отряд собрался и один из бойцов отдал кейс "Гром-1".

– Все, уходим, – сказал "Гром-1" и связался по рации: – Витязь, снимайтесь, движемся в точку эвакуации.

"Гром-3" попрощался с жителями и отряд покинул поселение. Идя к точке, завязался разговор.

– "Гром-3", ты не говорил, что знаешь арабский, – обратился "Гром-1".

– А никто и не спрашивал.

– Логично.

Вдалеке послышался гул вертолёта.

– "Сокол-1" вызывает "Гром-1", – послышался голос в рации.

– "Гром-1" на связи.

– Ожидайте в точке эвакуации, мы будем через десять минут.

– Принято, "Сокол-1".

Отряд остановился в ожидании вертолёта.

Гул приближался и через установленное время вертолет приземлился в поле. Отряд погрузился в вертолет и тот взмыл в воздух.

Глава 1

10 апреля 2019 года.

Газета New York Times: "Eclipse Corporation усиливает охрану на объекты в Сирии в связи с участившимися атаками со стороны на объекты корпорации. За охрану объектов со вчерашнего дня теперь отвечает частная военная компания OMEN. Также генеральный директор компании заявил, что попытка посягательства на собственность компании будет встречена применением силы."

Каспийское море, территориальные воды Казахстана.

Сильный дождь заливал недавно построенную нефтяную платформу. Каспийское море в последнее время сильно разбушевалось, но это не помешало опытному пилоту вертолёта приземлиться на площадку. Из машины вышли несколько человек в чёрных дорогих костюмах: высокий и худощавый мужчина в центре, двое крепких охранников по бокам. Худой щёлкнул замком зонта и направился к начальнику платформы. Тот был немолодым мужчиной. Неухоженная борода, расцарапанная белая каска и потрёпанный оранжевый жилет создавали впечатление человека, давно забывшего о покое.

— Добрый день, сэр! — начальник приветливо протянул грубую ладонь, стараясь перекрыть шум ливня.

— Добрый, — буркнул человек в костюме, демонстративно игнорируя жест.

Неудача с рукопожатием заставила начальника на мгновение замешкаться, но он тут же продолжил: — Добро пожаловать на «Нептун-1», господин Майкл Холл!

Тот окинул его холодным взглядом: — Мы так и будем мокнуть здесь или всё же зайдём?

— Конечно, прошу! — начальник поспешно распахнул дверь.

Холл стряхнул капли с зонта, свернул его у входа и занял кресло в кабинете, развалившись с видом хозяина. — Ну, Кёртис, как продвигается работа?

— Всё отлично! Завтра начинаем бурение! — ответил тот с наигранной бодростью.

— Бурение... — Холл медленно провёл пальцем по краю стола, — должно было стартовать неделю назад.

— Виноват, босс, — Кёртис заёрзал, — из-за штормов не успели с проверками...

— Меня не интересуют отговорки. Каждый день проволочки — подарок тем, кто хочет похоронить проект.

— Экоактивисты блокируют подвоз оборудования! Мы...

Холл внезапно наклонился вперёд и поманил пальцем. Когда Кёртис нерешительно приблизился, его резко дёрнули за воротник, прижав лицом к столу.

— Для чего, по-твоему, здесь охрана? Украшение? — прошипел Холл.

— Я... я не могу приказать стрелять в людей! — захрипел Кёртис.

— Кто говорит о стрельбе по людям? — Холл с силой толкнул его обратно в кресло. — Пусть пару раз выстрелят в воздух. Устроят показательную порку. Или ты хочешь, чтобы эти фанатики утопили нас в судах?

Кёртис, потирая шею, кивнул: — П-понял, босс.

— Вот и славно. — Холл встал, поправил манжеты. — Завтра — первый забой. Если нет... — он наклонился к уху Кёртиса, — твоё место в бурильной колонне. Понимаешь?

Начальник платформы побледнел. Холл, не дожидаясь ответа, вышел, хлопнув дверью. Кёртис рухнул на стол, судорожно сжимая виски. За окном вертолёт уже набирал высоту, унося в свинцовое небо того, для кого человеческие жизни значили меньше, чем цифры в отчётах.

Мурманск, Россия.

В центре города возвышалось новое здание Eclipse Corporation. Его белоснежный фасад и футуристические стеклянные панели, резко контрастирующие с окружающей застройкой, притягивали взгляды прохожих. У входа замерли репортёр и оператор местного телеканала, готовясь к прямому эфиру.

— После трагедии на шахте «Ульяновская», унесшей жизни 107 человек, директор Леонид Когортин был отстранён, а саму шахту выкупила Eclipse Corporation. Что это — корпоративный рейдерский захват или шанс на спасение предприятия? Ответ мы узнаем сегодня в пять вечера, когда представитель компании выступит на главной площади. Иван Семченко, «Murmansk News», — журналист сделал паузу, давая оператору закончить съёмку.

В этот момент на подземную парковку въехала колонна из пяти чёрных внедорожников. Железные ворота с глухим стуком опустились, отрезая внутреннее пространство от внешнего мира.

Машины встали у служебного входа. Из них синхронно вышли двадцать человек в тактической экипировке. Их лица скрывали балаклавы с узкой прорезью для глаз, поверх которых были надеты затемнённые очки. Вскрыв багажники, группа принялась выгружать камуфляжные рюкзаки — по одному на каждого — и скрылась внутри здания.

К вечеру площадь заполнилась людьми. На импровизированной сцене замерли охранники в чёрных костюмах с логотипом корпорации. Под гул толпы к микрофону вышел представитель компании — мужчина лет тридцати пяти с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом.

— Добрый вечер! — его голос заглушил шум. — Прежде всего, выражаем соболезнования семьям погибших. Халатность прежнего руководства стала причиной чудовищной трагедии. Eclipse Corporation выплатит каждой пострадавшей семье по пять миллионов рублей. Эти деньги — не искупление, но наш долг перед вами.

Толпа зашумела. Кто-то смахнул слезу, другие перешёптывались, считая в уме суммы.

— А шахта?! — внезапно крикнул седой мужчина в первом ряду. — Закроете, как Когортин?

Представитель поднял руку, добиваясь тишины:

— Вопрос справедливый. После полной модернизации и проверки государственной комиссией «Ульяновская» возобновит работу.

Тем временем в штольнях шахты «Ульяновская» разворачивался финальный акт комедии под названием «проверка». Члены государственной комиссии, сопровождаемые рабочими с красноречиво потухшими фонарями, методично обшаривали каждый угол. Ритмичный стук капель по ржавым трубам сопровождал их путь.

Глава делегации — пухлый чиновник с лицом заправского кота, объевшегося сметаны — тыкал перстнем в пожарный гидрант:

— По нормативам должен быть доступен!

— Сейчас расчистим! — засуетился директор Морозов, бросая взгляд на рабочих.

Те дружно принялись отдирать ящики с болтами, «случайно» загородившие оборудование.

Когда процессия добралась к створу штрека №4, чиновник внезапно замер. Его поросшие щетиной щёки дрогнули:

— А это что за дверь? — трость с монограммой указала на стальную плиту с жёлто-чёрными полосами, больше напоминающую вход в бункер.

Морозов кашлянул в кулак, незаметно прижав чиновника к сырой стене:

— Вентиляционная шахта. Чрезвычайно опасный участок. — Его пальцы ловко всунули конверт во внутренний карман пиджака проверяющего. — Не стоит рисковать здоровьем комиссии.

Чиновник потрогал внезапно отяжелевший карман, лицо расплылось в улыбке торговца с чёрного рынка:

— Так и запишем! Объект соответствует всем... э-э... современным требованиям!

Когда последний внедорожник комиссии скрылся за поворотом, Морозов достал чёрную карту с голограммой скорпиона. Стальная дверь со скрежетом отъехала в сторону, обнажив сияющий белизной тоннель. На стене пульсировала неоновая надпись «СЕКТОР 1». За стеклянными перегородками мелькали фигуры в биозащитных костюмах, а роботы-манипуляторы переставляли колбы с лиловым содержимым.

— Прекращайте цирк с углём! — прогремел голос за спиной.

Старый учёный с бородой как у алхимика снимал датчики с подопытной крысы. Животное внезапно дёрнулось и... начало светиться синим.

— Через месяц нам понадобятся тонны руды. Ваши «шахтёры» готовы к забору образцов?

Морозов щёлкнул крышкой зажигалки: — Завтра первые двадцать «добровольцев» спустятся в ствол. Никто даже не спросит, зачем им противогазы нового образца.

11 апреля 2019 года.

— Да твою ж мать! — выругался боец ЧВК OMEN, вскидываясь на койке во времянке у нефтяной вышки. Потёртый телефон дрожал в его руке.

— Генри, че ты орёшь, как раненый шакал? — проворчал с соседней кровати Майк, не открывая глаз. Его камуфляжная футболка пахла порохом и дешёвым самогоном.

— Это пиздец, смотри! — Генри швырнул ему гаджет. Экран светился заголовком: «OMEN в Сирии: мирные жители или мишени?»

Майк сел, щурясь на текст:

***

«Сегодня WikiLeaks опубликовал видеозапись с грудной камеры неизвестного. На ней видно, как наемники ЧВК держат в заложниках местных жителей.

Спустя три часа в соцсетях появились кадры с телами женщин и детей у разрушенной мечети.

Гендиректор OMEN Майкл Уильямс на пресс-конференции заявил: «Мы защищаем инфраструктуру от ИГИЛ*».

Местные жители в интервью Al Jazeera: «Они стреляли в каждого, кто выбегал из горящих домов».

Президент Сирии подписал указ о выводе всех наёмников OMEN в течение 24 часов».

***

— Блядь... — Майк провёл ладонью по лицу, смазывая капли пота. — Это же та самая операция. Ты помнишь, как капитан кричал: «Никаких свидетелей!».

– Вот куда пропала группа...

За стеной послышался рёв вертолётов. Оба знали — эвакуация начнётся до рассвета. И тела в Аль-Хадире так и останутся «побочным ущербом» в отчётах.

Штаб-квартира Eclipse Corporation, Нью-Йорк. Кабинет Майкла Холла.

Просторный кабинет был залит светом, льющимся из панорамных окон небоскреба.

Майкл стоял во главе огромного стола из темного дуба, сжимая в руках свежий экземпляр газеты. Около десятка человек в дорогих костюмах, сидевших за столом, замерли, боясь даже вздохнуть. Их взгляды нервно скользили по Холлу, лицо которого пылало от ярости.

— Что это, чёрт возьми?! — рявкнул он, швырнув газету на стол с оглушительным хлопком.

— Сэр, кто-то... — начал оправдываться один из присутствующих.

— Кто-то? Где-то? — перебил Холл. — Почему мою охранную компанию вышибли без моего ведома?! Объясни, Уильямс!

— Кто-то слил материалы. Там неизвестные убивают наших операторов, прикрываясь спасением мирных жителей...

— Замечательно. Ты кого вообще нанял, Уильямс? Шайку алкашей?

— Мы брали только лучших! Из «Дельты», морской пехоты... – продолжал оправдываться Уильямс.

— Тогда какого дьявола их разнесли как щенков?! – Рявкнул Холл.

— Мы расследуем нападения на операторов, — выдавил Уильямс, ёжась под взглядом шефа.

— И когда ты назовешь мне этих ублюдков?

— Пока только версии... Возможно, русские.

— На чём основано?

— Перехвачены обрывочные переговоры на русском.

— У тебя двое суток на выяснение.

— Да, сэр.

— Раз уж речь о русских... Адамс, как продвигается шахта под Мурманском? – Холл сменил тон и перевел взгляд на другого.

— Работы начаты, мистер Холл.

— Хоть что-то радует. Когда первые результаты?

— Через неделю предоставим отчёт по ключевым образцам.

— Приемлемо.

Стеклянные двери кабинета с гулким звоном распахнулись, впуская внутрь генерала Бекета. Его квадратное, словно вырубленное топором лицо не выражало ни эмоций, ни намерений — только холодную сталь в глазах.

Холл медленно поднял взгляд от сотрудника, и губы сами собой растянулись в улыбке, от которой мороз пробежал по спине у оставшихся в комнате.

— Добрый день, генерал! — он резко повернулся к подчинённым. — Совещание окончено. Проваливайте. Все.

Сотрудники заспешили к выходу, стараясь не смотреть в сторону военного. Дверь захлопнулась, оставив в тишине только двух мужчин.

Бекет, не дожидаясь приглашения, опустился в кресло напротив. Его перчатки с едва заметным гербом Пентагона легли на полированный стол, будто два пистолета.

— Объясни. — голос генерала напоминал скрип тормозов перед крушением. — Почему я узнаю о потере кейса из доклада разведки, а не от тебя?

Холл наклонился вперёд, пальцы сомкнулись в замок:

— Господин Бекет, эти слухи... Мои ребята...

— Твои «ребята» устроили бойню в Сирии! — генерал врезал кулаком по столешнице, заставив вздрогнуть хрустальную пепельницу. — И пока ты корчил клоуна на пресс-конференциях, боевики вывезли образец!

Лёгкая дрожь скользнула по скулам Холла:

— К-как... вывезли?

Бекет медленно достал фотографию. На снимке трупы ЧВК OMEN, а среди них — неизвестные в тактической экипировке с оранжевым кейсом.

— Вот так. — он бросил снимок через стол. — Теперь это не ЧВК, а международный скандал. Поздравляю.

Авиабаза Хмеймим, это же время.

В одном из ангаров отряд ЧВК GROM рассматривали кейс.

– Что там? – спросил "Гром-1".

На МРТ какая-то колба.

– Ладно, хрен с ним, отправим в Москву, пусть сами разбираются

Авиабаза Хмеймим, 22:17 по местному времени.

Тусклый свет аварийных фонарей выхватывал из полумрака ангара группу бойцов GROM, столпившихся вокруг алюминиевого кейса с треснувшим кодовым замком. За спинами у них глухо гудели двигатели Су-34, готовящихся к экстренному вылету.

— Что там? — "Гром-1" приподнял ствол автомата, освещая внутренности чемодана.

На чёрном амортизирующем слое лежала стеклянная колба с маркировкой «12-G», подсвеченная синими диодами.

— Хрен его знает, — боец в тактических перчатках ткнул стволом в этикетку с надписью. — Вон, штамм какой-то. Похоже, из их подпольной лаборатории под Алеппо.

Кондор резко отшатнулся, будто кейс внезапно зашипел:

— Закрой эту хрень! — он сгрёб со стола спутниковый терминал. — Грузим в третий транспортник. Пусть в «Векторе» голову ломают.

Один из бойцов неловко захлопнул крышку. Синий отсвет ещё секунду пульсировал сквозь щель, бросая дрожащие блики на нашивку GROM.

23:48, периметр шахты «Ульяновская»

Неожиданная метель заметала следы внедорожников комиссии. Сторожевые прожектора выхватывали из темноты фигуры рабочих, грузивших последние ящики в подземный лифт. На коробках мерцала маркировка — жёлтый треугольник с цифрой «12».

Морозов стоял у служебного входа, куря вполоборота к ветру. Из шахты донесся глухой гул — тестовый запуск бурильных установок.

— Завтра в шесть утра — первый спуск, — сказал он в рацию, сплевывая снежную крупинку с губ. — Пусть дежурная смена проверит герметичность сектора «Гамма».

На другом конце провода хрипел голос Холла:

— Ты уверен, что комиссия не полезет куда не надо?

— После вашего «подарка» они еще месяц будут мыть глазки в Шереметьево, — Морозов усмехнулся, разглядывая в темноте контуры цистерн у дальнего склада.

Лифт захлопнулся. Снег затягивал колеи на дороге, будто сегодня здесь и не было двадцати грузовиков. Только ветер выл в растяжках вышек, да внизу, под сотней метров вечной мерзлоты, тикали секундомеры в лаборатории.

«Северный вестник», онлайн-трансляция, 12 апреля, 08:15

Камера медленно скользила по сияющим стеклянным фасадам штаб-квартиры Eclipse Corporation. За кадром звучал бархатный голос ведущей:

— «Сегодня мы первыми показываем их новый экопроект — "Зелёная Карелия" от компании Eclipse Corporation!»

На экране смонтированные кадры: дроны сажают деревья на склонах заброшенных шахт, улыбающиеся рабочие в касках с логотипом Eclipse, Холл в белом лабораторном халате, разглядывающий пробирку с зелёной жидкостью.

— «Специально для нашего канала вице-президент по устойчивому развитию господин Марк Твейн дал эксклюзивное интервью», — ведущая жестом пригласила в кадр упитанного мужчину с сединой в модельной стрижке.

Твейн поправил галстук с узором из листьев:

— Наша миссия — очистить наследие прошлого. Технология «Био-12» позволит за десять лет...

— Простите, вы имеете в виду штамм для рекультивации почв? — перебила ведущая.

— Совершенно верно! Безопасный, сертифицированный...

Внезапно за кадром грохнуло. Твейн дёрнулся, роняя микрофон. На секунду в эфир попал кусок чужого разговора:

— ...пробы с Новой Земли показывают мутацию, мы не можем... — прежде чем звук резко оборвался.

— Извините, технические неполадки, — ведущая застыла с натянутой улыбкой. — Мы вернёмся после короткой рекламы от наших партнёров — сети клиник "Здоровье+", где каждый третий...

12 апреля, 09:30, ситуационный центр ФСБ, Москва

На гигантской видеостене мерцали геотеги: Мурманск, Новая Земля, шахта «Ульяновская». Между ними змеились маршруты судов Eclipse с пометкой «БИО-12». Полковник Крутов ткнул указкой в застывший кадр с Твейном:

— Вот ваш повод. Прямой эфир, полмиллиона зрителей. Теперь даже прокурорская крыса не отвертится.

Майор Ежов, листая папку с перехваченными переговорами Холла, мрачно усмехнулся:

— Месяц сливаем им дезу про проверки, а ловим на опечатке. Комично.

— Не смейтесь, — старший следователь Гурова подняла распечатку расшифровки. — За последние два года все «несчастные случаи» в зоне их деятельности: взрыв на «Нептуне-1», массовые отравления в Шельпино, исчезновение экоактивистов. И везде следы этого... — она швырнула на стол фотографию колбы со знаком биологической опасности. – GROM доложил о доставке груза. В кейсе образец модифицированной сибирской язвы.

На экране всплыли спутниковые снимки: контейнеры с жёлтыми полосами на палубе «Северянки», подземные тоннели шахты, теплоход «Александр Невский» под сирийским флагом.

— Оперативник в Мурманске подтверждает: сегодня ночью на «Ульяновскую» завезли оборудование из порта, — Ежов подключил запись скрытой камеры: рабочие грузят ящики с маркировкой «12-G». — По нашим данным, это модифицированный штамм сибирской язвы.

Крутов повернулся к молчавшему генералу:

— Товарищ Соколов, дайте санкцию на зачистку. Через час у них стартует бурение — последний шанс захватить образцы до уничтожения улик.

Генерал достал из портфеля папку с гербовой печатью:

— Следственная группа вылетает в 10:00. ОМОН и Росгвардия приведены в готовность.

Глава 2

12 апреля, 10:30.

Сгущающиеся тучи. Три черных минивэнов со свистом шин остановились у главного входа офиса Eclipse Corporation. Двери распахнулись, выпустив СОБР. Одна группа зашла через главный вход, а остальные рассредоточились по периметру. Зайдя на второй этаж, группа наткнулась на сюрприз. Растяжка застала СОБР в расплох. Впереди идущие упали замертво.Глухой *хлопок* взрыва оглушил остальных, осыпав осколками и пылью. Воздух мгновенно пропитался едким запахом серы, дыма и... меди.

– Засада! Укрытие! – прохрипел кто-то из уцелевших, но команда была почти не слышна в звоне, заполнившем уши. Бойцы инстинктивно бросились к стенам, к дверным проемам, скатываясь на пол. Свет в коридоре мигнул и погас, погрузив второй этаж в полумрак, нарушаемый только аварийными лампами, отбрасывающими длинные, рваные тени.

Тишина, наступившая после взрыва, была страшнее любого шума. Она длилась считанные секунды, но казалась вечностью. Из-под дыма доносилось лишь прерывистое хрипение одного из раненых и нервное щелканье предохранителей на автоматах.

Именно в этой гнетущей тишине из дальнего конца коридора, откуда недавно шел отряд, донесся четкий, металлический щелчок. Знакомый всем звук – снимается вторая растяжка. Или какая-то другая ловушка? Сердца замерли. Они попали в подготовленную ловушку. Офисы Eclipse Corporation были пусты не потому, что все сбежали, а потому, что здесь их ждали. СОБРовцы обменялись краткими взглядами в полутьме – в них читалось одно: они вступили на чужое поле, и игра уже началась по чужим правилам. Где-то здесь, в этих тенях, за ними наблюдали.

– Васильев, что у вас там происходит? – послышался голос в хрипевшей рации раненого командира отряда.

Тот хотел нажать на кнопку, но его опередила оглушительная очередь из коридора. Град пуль, вылетающих из-за пылевой взвеси, изрешетил остатки отряда.

На улице тем временем СОБР контролировал периметр. Вдруг ворота, ведущие в подземный паркинг открылись и выпустили несколько черных внедорожников, из которых тут же вылетели вооруженные люди и открыли огонь по СОБРу. Дождь из пуль застилал всё как на войне. Хорошо подготовленная ЧВК застала СОБР врасплох заставила оборонятся за всем, что попадается под руку: припаркованные машины, деревья и стены здания.

– Да блять, это чёртова армия! – крикнул один из бойцов СОБРа и тут же получил пулю в голову.

– Всем группам: отходим! Повторяю, отходим! – скомандовал боец СОБР в рацию.

Команда "Отходим!" повисла в эфире, заглушаемая треском автоматных очередей и визгом рикошетящих пуль. Бойцы СОБРа, прижатые к земле шквальным огнем из внедорожников и от бойцов OMEN, занявших выгодные позиции у выезда из паркинга, попытались сгруппироваться.

– Группа "Альфа", прикройте! "Браво", отход за угол здания! – хрипел в рацию командир уличной группы, сержант Игнатов, прячась за перевернутым служебным микроавтобусом. Стекло рядом с ним рассыпалось в хрустальную пыль.

Попытка организованного отхода превратилась в кровавую мясорубку. Двое бойцов из "Альфы", поднявшись для прикрывающего огня, были скошены точными, короткими очередями. Один упал молча, второй, раненый в живот, забился на асфальте, пока следующий выстрел не добил его. Бойцы "Браво" рванули к углу здания – условленной точке сбора. Расстояние в двадцать метров стало полосой смерти.

– Дым! Дайте дым! – орал кто-то.

Одна дымовая шашка дугой полетела вперед, выпуская густую белую пелену. Вторая – упала рядом с раненым, который уже не двигался. Дым начал заволакивать пространство между СОБРом и наступающими силами OMEN.

– Двинулись! Вперед! – Игнатов рванул первым, ведя огонь на ходу короткими, беспокоящими очередями в сторону дыма, где маячили тени.

Они почти достигли угла. Еще пять шагов. Трое выживших из "Браво" и сам Игнатов. За ними, отстреливаясь, бежали двое из "Альфы".

Резкий, высокочастотный звук, болезненно ударивший по ушам, пронесся по площади. Одновременно погасли все фонари на внедорожниках OMEN, но что страшнее – **погасли прицельные лазеры и отключились рации** у бойцов СОБРа. Краем глаза Игнатов увидел, как гаснут диоды на прикладе его автомата.

– ЭМИ! – успел крикнуть он, понимая, что теперь они слепы и глухи.

И этого момента ждали.

Из дымовой завесы, прямо перед группой "Браво", вышли трое бойцов OMEN. Они стояли в полный рост, будто демонстрируя свое презрение. На них были не просто камуфляж – **темно-серые тактические костюмы с жесткими налокотниками и наколенниками, шлемы с опущенными визорами, скрывающими лица. На груди – стилизованный логотип: черный круг, наполовину перекрытый стилизованным стальным щитом в форме крыла – знак OMEN. Они не спешили. Их оружие – не привычные "АК" или "Вал", а короткие, угловатые автоматы с массивными глушителями.

Это была не атака. Это была демонстрация силы и полного контроля. Секунда замершего ужаса.

– БЛЯДЬ! – завопил один из бойцов "Браво", инстинктивно вскидывая оружие без патронов, которое стало бесполезным куском металла.

Игнатов понял ловушку. "Отход за угол здания" был предсказуем. OMEN их просто загнали сюда. Он оглянулся – двое из "Альфы", отрезанные дымом и ЭМИ, метались, пытаясь найти укрытие от огня, который теперь велся с флангов – из окон первого этажа офиса Eclipse. Там тоже были бойцы OMEN.

– Рассредоточиться! В здание! Ломай окна! – закричал Игнатов, понимая, что это прыжок в пасть льва, но другого выхода нет. Он рванулся к ближайшему окну, намереваясь выбить его прикладом.

Трое OMEN у угла здания одновременно вскинули оружие. Беззвучно, лишь с легким шелестом вылетающих гильз, они дали три прицельные очереди. Три всплеска крови на спинах бойцов "Браво". Они рухнули, даже не успев понять, что убиты.

Игнатов почувствовал удар в спину, как будто кувалдой. Он упал на колени, роняя автомат. Боль была адская, но странно локализованная. Он попытался доползти к окну, видя, как один из "Альфы" все же втаскивает себя внутрь, разбив стекло. Над ним уже нависла тень бойца OMEN, подошедшего сбоку.

Рация у Игнатова на разгрузке молчала. Мертвенно молчала. ЭМИ. Ни вызвать помощь, ни доложить. Он видел, как последнего бойца "Альфы", пытавшегося отстреливаться из окна, срезала длинная очередь сверху, со второго этажа.

Тишина. Снова эта давящая, звенящая тишина, нарушаемая только потрескиванием горящего микроавтобуса и тяжелыми шагами приближающихся бойцов OMEN. Шаги были размеренные, неспешные. Победители.

Игнатов перевернулся на спину, хватая ртом липкий от гари и крови воздух. Перед ним встал один из серых солдат. Визор отражал искаженное небо и его собственное, окровавленное лицо. Ствол автомата с длинным глушителем медленно поднялся, наведясь точно в центр лба Игнатова.

Сержант увидел движение пальца на спусковом крючке. Последней мыслью было: "Весь отряд... Какой же это был... план..."

Звук выстрела был приглушенным, почти вежливым. Звон в ушах Игнатова наконец стих. Навсегда.

Боец OMEN, не глядя на тело, сделал шаг назад. Его напарники уже методично проверяли карманы погибших СОБРовцев, изымая документы и рации. Один поднес руку к шлему, отдавая отчет в невидимую рацию:

– "Периметр" очищен. Цели ликвидированы. Переходим к фазе "Санитарная обработка". Принимаем контроль над зданием. Конец связи.

Черные внедорожники OMEN, глухо урча, начали медленно сближаться, готовясь забрать своих. Ворота паркинга, как пасть, все еще были распахнуты, скрывая мрак, откуда они появились. Здание Eclipse Corporation стояло молчаливым, темным монолитом. В его окнах верхних этажей, казалось, на мгновение мелькнул отблеск – будто кто-то наблюдал за финалом "операции" и остался доволен.

После оглушительного боя, больше похожего на войну наступила тишина. Безмолвная, гробовая тишина. OMEN не забирал раненых, только те вещи, что не должны были попасть в чьи-то руки. Загрузившись в машины, один из бойцов OMEN достал устройство с одной кнопкой и нажал на неё. Оглушительный взрыв на втором этаже навсегда похоронил все улики, которые хотел захватить СОБР. Машины тронулись и медленно пошли на выезд с территории офиса Eclipse, оставляя за спиной дымящиеся руины второго этажа и поле, усеянное телами в камуфляже СОБРа. В салоне головной машины царила тишина, нарушаемая лишь равномерным гулом двигателя. Бойцы OMEN сняли шлемы, лица бесстрастны, усталы – работа сделана, "санитарная обработка" завершена. Оператор, нажавший кнопку подрыва, методично упаковывал пульт в защитный кейс.

– Переход на резервный канал. Доклад Центру: "Операция 'Чистый Лист' завершена. Цели нейтрализованы, объект стерилизован. Выходим в точку 'Дельта'", – монотонно произнес командир группы в микрофон гарнитуры.

Внезапно головная машина резко вздрогнула и с грохотом остановилась, кренясь на левый бок. Лобовое стекло покрылось густой паутиной трещин от мощного удара.

– Контакт на одиннадцать! – рявкнул водитель, инстинктивно бросаясь к бронедвери.

Со всех сторон – с крыш соседних зданий, из-за бетонных ограждений парковки, из окон полуразрушенного склада напротив – ударили короткие, прицельные очереди. Пули с глухим стуком били по броне внедорожников OMEN, выбивая фары, пробивая колеса, срывая зеркала. Стекла, рассчитанные на пистолетные пули, трескались и крошились под ударами бронебойных калибров.

– Засада! Группа, к бою! Укрытие! – Командир OMEN, его лицо впервые потеряло каменное спокойствие, сменившись на ледяную ярость. Бойцы молниеносно реагировали, открывая ответный огонь через пробитые окна, пытаясь определить позиции стрелков. Но новая атакующая сила была невидимой и вездесущей.

Из-за угла дальнего склада, плавно, как призраки, выкатились два **квадроцикла с установленными на них крупнокалиберными пулеметами. За ними, используя машины OMEN как укрытие от ответного огня, короткими перебежками, в идеальном взаимодействии, двигались боевики в хаки и пятнистом камуфляже без опознавательных знаков. Их экипировка была проще, грубее, чем у OMEN, но дышала опытом настоящих полей. На плечах у некоторых – знакомые очертания РПГ-7.

– Это не СОБР! – крикнул один из OMEN, меняя магазин. – Кто это?! Наемники?

Ракета из РПГ ударила в корму последней машины OMEN. Взрыв подбросил тяжелый внедорожник, он перевернулся, из его люков повалил густой черный дым. Крики раненых смешались с треском огня.

Над хаосом боя, громче выстрелов, раздался резкий, нечеловечески громкий вой сирены, установленной на одном из квадроциклов. Он резал слух, парализуя на мгновение. И в эту паузу, усиленная мегафоном, по площади прокатилась **холодная, металлическая команда на чистом русском:

– ЧВК OMEN! Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками! Вы окружены GROM! Повторяю: сдавайтесь! У вас есть пять секунд!

В салоне головной машины OMEN воцарилась гробовая тишина. Бойцы замерли, глядя на командира. На его лице смешались ярость, недоумение и... впервые... стратегический ужас. GROM. Их не существовало официально, но в кругах, где вращались такие как OMEN, их имя произносили шепотом. Они были длинной рукой государства, его последним аргументом там, где даже СОБР не справлялся. И они работали только по самым грязным, самым секретным делам.

– GROM... – прошептал командир OMEN, его пальцы судорожно сжали автомат. – Как они... Откуда они узнали?!

Пять секунд истекли.

– Отказ! – заорал командир OMEN в рацию. – Всем группам! Прорыв на восток! Применить "Протокол Хаос"!

Он выхватил гранату и швырнул ее в сторону ближайшей группы GROM. По периметру бойцы OMEN начали отчаянно палить наугад, создавая завесу огня, и метать дымовые шашки. Они попытались рвануть к зданию склада, единственному возможному укрытию.

Но GROM были готовы. Их огонь стал еще плотнее, еще точнее. Пулеметы на квадроциклах строчили непрерывно, срезая попавших в поле зрения бойцов OMEN. Снайперы на крышах находили цели в дыму. Это была не засада. Это была зачистка.

Командир OMEN вывалился из подбитой машины, отстреливаясь на ходу короткими очередями. Он видел, как падают его люди. Видел, как боец GROM, выскочив из-за укрытия, метким выстрелом в голову снимает его лучшего стрелка. Видел, как другой боец GROM, спокойно перезаряжая РПГ, целится в следующую машину. Хаос, который они пытались создать, был контролируемым хаосом GROM.

– Центр! Центр! Это "Тень-1"! Мы под атакой GROM! Тяжелые потери! Требуем экстренной эвакуации по схеме "Омега"! – Командир OMEN, прижавшись к горящему остову машины, орал в рацию, но в ответ – только треск глушения.

Из динамика на квадроцикле с сиреной раздался тот же металлический голос, теперь с ледяным презрением:

– "Протокол Хаос"? Жалко. Ваша игра окончена, OMEN. Eclipse Corporation отныне – предмет интереса государства. Зачистка не удалась.

Пуля, пробившая бронежилет чуть ниже сердца, оборвала связь командира OMEN с Центром. Он упал на колени, роняя оружие, глядя сквозь нарастающую пелену на приближающихся теней в камуфляже GROM. Последней мыслью было не о смерти, а о провале. Провале операции, провале миссии, провале перед невидимыми хозяевами Eclipse. И о том, что игра только начинается, но правила теперь диктует GROM.

Один из бойцов GROM, высокий, с обветренным лицом и холодными глазами, подошел к умирающему командиру OMEN. Он наклонился, быстро обыскал карманы, изъяв документы и коммуникатор. Его взгляд скользнул по логотипу OMEN на разгрузке.

– Запомни, корпоративная крыса, – тихо, но отчетливо произнес боец GROM, – здесь Россия. И в ней есть только одна настоящая тень. Наша.

Он выпрямился и сделал жест рукой. Огонь стих так же внезапно, как и начался. Над полем боя, затянутым дымом и пылью, снова повисла тишина. Но теперь это была **тишина после бури, контролируемая тишина победителей. Бойцы GROM начали методично обыскивать тела, подбирать оружие, ставить метки на уцелевших машинах OMEN. Кто-то докладывал в рацию:

– "Гром-1". Поле зачищено. "Корпоративный мусор" нейтрализован. Один "язык" живой, но тяжелый. Приступаем к изъятию активов в здании. Конец связи.

Черные внедорожники OMEN, еще недавно символ безжалостной силы, теперь дымились, исковерканные и мертвые, среди разбитой техники и тел своих экипажей. Здание Eclipse Corporation, с выгоревшим вторым этажом, молчало, но теперь за ним наблюдали другие глаза – глаза GROM. Игра действительно только начиналась, но карты были решительно перетасованы.

Это же время, Нью-Йорк, кабинет Майкла Холла.

Майкл Холл, глава Eclipse Corporation, не сидел за столом – он восседал на своем троноподобном кресле, барабаня длинными пальцами по столешнице из черного оникса. Перед ним горели три огромных монитора, но взгляд его, острый и беспокойный, блуждал где-то за пределами панорамных окон, будто ища цель для своей вечной, подспудной ярости. Воздух в кабинете был густым от дорогих духов, дорогого дерева и дорогого же напряжения.

Дверь распахнулась так, что дорогой хэндл чуть не отлетел. Влетел Картер, его обычно безупречный вид был смят: галстук съехал, на лбу испарина.

– Сэр! Экстренно! – выпалил он, задыхаясь.

Холл медленно повернул голову. Не вставая. Его глаза, холодные и светлые, как лезвия, сузились до щелочек. На губах играла не улыбка, а гримаса раздражения, предвещающая бурю.

– Картер, – голос Холла был тихим, сиплым, словно шелест ядовитой змеи. – Я что-то забыл? Напоминаешь мне о времени урока хороших манер? Или дверь моя вдруг перестала требовать стука?

Картер побледнел еще больше, но не отступил. Он протянул дрожащий планшет.

– Сэр... "Тень-1"... Канал молчит. Прервался на экстренном вызове. Последнее... – он сделал глоток воздуха, – "GROM"...

Слово "GROM" ударило Холла, как плеть. Он вскинулся с такой силой, что кресло откатилось назад с грохотом. В одно мгновение он был перед Картером, выхватывая планшет. Его движения были резкими, порывистыми, как у хищника, загнанного в угол.

– GROM?! – Холл прошипел, впиваясь взглядом в строки на экране. "...атакой GROM! Тяжелые потери! Требуем экстренной эвакуации..." Его лицо исказилось бешенством. – ЭТИ КОМАРЫ?! ЭТИ ПИСАЮЩИЕ В СНЕГУ НАЁМНИКИ?! – Он заорал так, что Картер инстинктивно отпрянул, наткнувшись на дверной косяк.

Холл швырнул планшет на стол. Устройство со звоном отскочило и упало на пол. Он не обратил внимания. Вместо этого он схватил дорогую хрустальную пепельницу и с диким воплем швырнул ее в ближайший монитор! Стекло треснуло, экран погас, осыпая клавиатуру осколками.

– ГДЕ МОЙ ОТВЕТ?! – Холл повернулся к Картеру, его дыхание было тяжелым, а в глазах горел настоящий психоз. Он шагнул вперед, загоняя секретаря в угол. – ГДЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ, ЧТО "СЕРП" СГОРЕЛ ДО ТЛА?! ГДЕ МОИ ДАННЫЕ, КАРТЕР?! ГДЕ МОИ ЛЮДИ?! ИЛИ ОНИ ТЕПЕРЬ БУЛТЫХАЮТСЯ В КАКОМ-НИБУДЬ ПОДВАЛЕ ГБШНИКОВ?! – Он тыкал пальцем, чуть не задевая грудь Картера. Слюна брызгала изо рта.

– С-сэр, связь с объектом потеряна п-после взрыва, мы не можем... – Картер пытался вжаться в стену.

– "НЕ МОЖЕМ"?! – Холл взревел. Он резко обернулся, схватил со стола тяжелую металлическую статуэтку абстрактной формы – подарок какого-то олигарха. – "НЕ МОЖЕМ" – ЭТО СЛОВА ДЛЯ ТЕХ, КТО КОПАЕТ СЕБЕ МОГИЛУ! – Он занес статуэтку, и Картер зажмурился, ожидая удара. Но Холл лишь с силой ткнул ею в разбитый экран, выковыривая еще осколки. – ТЫ ХОЧЕШЬ КОПАТЬ МОГИЛУ, КАРТЕР?! ХОЧЕШЬ ЛЕЧЬ РЯДОМ С ЭТИМИ НЕУДАЧНИКАМИ ИЗ OMEN?!

– Н-нет, сэр! – Картер выдохнул, понимая, что физической расправы, кажется, удалось избежать. На этот раз.

– ТОГДА СЛУШАЙ И ЗАПОМНИ РАЗ И НАВСЕГДА! – Холл бросил статуэтку обратно на стол с грохотом. Он выпрямился, поправил идеально сидящий, но теперь слегка помятый пиджак. Его ярость как будто схлынула, сменившись ледяной, смертоносной сосредоточенностью. Но в глазах все еще плясали бесы. – У тебя есть ДЕСЯТЬ. МИНУТ. Собрать Совет в Зале "Эклипс". Включить Ремингтона и Чжоу. И чтобы к моему приходу на столе лежало ВСЁ, что мы знаем про этих... GROM. Каждый чих, каждый след, каждую сплетню. Если у тебя нет данных – ВЫСОСАЛ ИЗ ПАЛЬЦА, ПОНЯЛ?! Иначе, – Холл подошел вплотную и понизил голос до зловещего шепота, – твоя следующая должность – тестовый образец в лаборатории биоотдела. У них там как раз вакансия... вечного стажера.

Картер кивнул так быстро, что мог сломать шею. – С-сразу, сэр! – Он выскочил из кабинета, как ошпаренный, забыв даже поднять упавший планшет.

Холл остался один среди разгрома. Он подошел к окну, глядя на свой город, но видя только лица безликих солдат в камуфляже, топчущих его территорию. На его губах появилась не улыбка, а оскал.

– GROM... – прошипел он. – Вы сунули палку в осиное гнездо. И теперь я выпущу таких гончих, что ваше "государство" будет выть по ночам.

Он повернулся от окна. Разбитый монитор, осколки, скомканные бумаги – все это было лишь фоном для его холодной, эксцентричной ярости. Игра в тени только началась. И Майкл Холл играл не на жизнь, а на тотальное уничтожение. Он достал из кармана идеального пиджака маленький пульверизатор с дорогой туалетной водой и брызнул в воздух, будто пытаясь отогнать запах поражения и чужих солдат. Потом нажал кнопку домофона:

– Уборщицу. Немедленно. И принесите мне новый монитор. Самый большой. И самый дорогой.

Глава 3

1 мая, 10:30, местоположение неизвестно.

После успешной операции ЧВК GROM был захвачен лидер отряда зачистки OMEN. Не сказать, что это было запланировано, но такую возможность упускать было нельзя. Лидер был доставлен на секретный объект российской ЧВК. Он сидел в камере в подвальном помещении, привязанный руками и ногами к стулу. Посередине стоял стол и с другой стороны стул. Стены, видевшие ещё Брежнева и не видевшие уже четверть века ремонта, создавали гнетущую атмосферу. В этом помогала и стальная решетка с ржавыми местами, отделявшая камеру от коридора. Иностранец, босый, в одних тактических штанах, не подавал и намека на сильную боль в торсе после ранения. Бинты пропитались кровью, их не меняли неделю.

Противно скрипнула, решетка сдвинулась в бок и впустила человека в тактической одежде. Черная, как смола Балаклава, скрывала всю голову, оставляя лишь узкую прорезь для глаз.

Он сел на свободный стул и не сводя глаз с наемника спросил: – Ты знаешь русский?

– Нет (англ.). – ответил пленник, смотря в глаза собеседнику.

– Окей, давай с простого. Твое имя (англ.)?

– Я ни черта тебе не скажу (англ.)! – произнес наемник, извергая ненависть из глаз.

– Ещё раз. Твое имя (англ.)? – сказал боец GROM по словам.

– Пошел ты нахер (англ.)!

– Ясно. – произнес боец и встал из-за стола. Подойдя к пленнику, он вытащил нож из ножен начал водить кончиком лезвия по ране: – Твое имя (англ.)?

Иностранец поморщился от боли, но не обронил и буквы.

Тогда боец GROM продавил нож в центр раны и повторил вопрос.

– Стоп! Стоп! Я скажу (англ.)! – закричал пленник.

– Я тебя внимательно слушаю (англ.) – боец убрал нож и наклонился к пленнику, смотря в упор. Но вместо ответа на вопрос получил плевок в лицо. Боец выпрямился и спокойно вытер лицо рукавом: – Доктор!

В камеру зашёл мужчина в очках и халате, с балаклавой на лице. В руке он держал черный пластиковый кейс. Положив кейс на стол, он ловким движением открыл защёлки и достал оттуда шприц.

– Слушай меня, американец. Этот человек, – показал пальцем на доктора, – сейчас вколит тебе препарат. От него ты не умрёшь, но всё самое ужасное, что ты пережил, покажется пылью перед этим. Последний шанс назвать имя (англ.).

Лидер OMEN не подал виду, и оппонент приказал вколоть препарат.

Сняв колпачок со шприца, доктор занёс иглу над плечом пленника и тут последний сдался.

– Кейд! Моё имя Кейд (англ.)!

– Отлично, теперь расскажи всё, что знаешь (англ.). – сказал боец GROM.

И пленник рассказал. ЧВК GROM получили всю информацию по шахте под Мурманском и примерное количество OMEN на объекте. В этот раз на задержание отправились уже не СОБР, как явно не готовые к столкновению с хорошо вооруженной ЧВК, а GROM.

2 мая, 4:30, шахта «Ульяновская»

Три бесшумных тени материализовались из предрассветного тумана у дальнего забора шахты. Бойцы GROM – "Гром-1", "Гром-2" и "Гром-3" – наблюдали через тепловизоры. Внутри кипела лихорадочная активность: грузовики с маркировкой "12-G" загружались в подземный лифт под усиленной охраной OMEN в своих серых тактических костюмах. Морозов нервно курил у входа, постоянно поглядывая на часы.

– Напрямую лезть – самоубийство, – шепотом констатировал "Гром-1". – Охраны втрое больше, чем докладывал Кейд. И подготовлены. Ждут нас.

– Значит, план "Б", – отозвался "Гром-3", уже разворачивая компактный спутниковый терминал. – "Гром-7", вы на позиции? Прием.

– "Гром-7" на связи. Цели в зоне поражения. Жду команды, – донесся тихий голос снайпера с удаленного холма.

– Не стрелять. Начинаем по команде.

04:45, Штаб-квартира Eclipse Corporation, Нью-Йорк

Холл метался по кабинету. Мониторы светились спутниковыми снимками шахты, перехваченными обрывками шифрованных переговоров GROM (деза, слитая через "утекший" канал Кейда) и сводками падающих акций Eclipse после скандала в Мурманске. Картер замер у двери, бледный как полотно.

– ГДЕ ОНИ?! – рявкнул Холл, в ярости смахивая со стола дорогую статуэтку. – Почему GROM не атакуют?! Они знают про шахту! Они ДОЛЖНЫ знать!

– Сэр, все каналы молчат. Ни движения. Может, они... отказались? Или ждут подкрепления?

– Эти твари ничего не ждут! Они ДЕЙСТВУЮТ! – Холл схватился за виски. Проклятые русские! Их тишина была страшнее любого боя. Он чувствовал петлю, затягивающуюся на шее. Его идеальный план рушился, как карточный домик. "Протокол Генезис"... Он должен был запустить его СЕГОДНЯ, с первыми образцами из шахты! Но без уверенности, что GROM уничтожены или отвлечены... Риск был слишком велик. Весь мир обратил бы взор на Россию, но тень пала бы и на Eclipse.

05:00, Шахта «Ульяновская» (Подземный Сектор "Гамма")

Морозов, наконец, махнул рукой. Последний грузовик с колбами "12-G" скрылся в зеве лифта. Он вдохнул с облегчением. Еще час – и все доказательства будут глубоко под землей, в новом, сверхзащищенном лабораторном блоке. Внезапно погас свет. На секунду воцарилась абсолютная, давящая темнота, нарушаемая только руганью охранников. Затем зажглось аварийное освещение, окрасив тоннели в кроваво-красный свет.

– Черт! Генератор! – заорал Морозов в рацию. – Что случилось?!

Ответа не было. Рации OMEN издавали лишь треск глушения.

05:02, Периметр Шахты

"Гром-3" убрал палец с кнопки портативного комплекса РЭБ. – Связь и основные линии подавлены. Камеры – петля.

"Гром-1" кивнул. – "Гром-7", сигнал.

С холма, невидимая в предрассветных сумерках, взвилась ослепительная белая ракета. Она зависла высоко над шахтой, освещая территорию ярче солнца.

05:03, Шахта «Ульяновская»

Ослепленные неожиданным "солнцем", бойцы OMEN замерли, инстинктивно закрывая глаза визорами. В этот момент из динамиков по всему периметру, через взломанную систему оповещения шахты, грянул ледяной, металлический голос на безупречном английском:

– Внимание, ЧВК OMEN и персонал Eclipse. Вы окружены силами спецназа ФСБ и Росгвардии. Все выходы заблокированы. Спутники наблюдения направлены на объект. Любая попытка уничтожить грузы "12-G" или оказать сопротивление будет расценена как акт биотерроризма и повлечет немедленное уничтожение. Ваши действия записываются и транслируются в прямом эфире ключевым международным СМИ и правительствам. Бросьте оружие. Выходите по одному через главный вход с поднятыми руками. У вас пять минут. Первый выстрел – сигнал к штурму.

В тишине, последовавшей за объявлением, слышался только треск РЭБ и тяжелое дыхание. Охранники OMEN переглядывались. Идея "протокола Хаос" теперь означала верную смерть под прицелами невидимых снайперов и камер. Они были солдатами, но не смертниками ради корпоративного кошмара. Один за другим автоматы начали падать на мокрую землю.

Морозов, побледнев, рухнул на колени. Все кончено.

05:15, Нью-Йорк

Холл смотрел на экран. Прямая трансляция с "неизвестного источника" показывала четкие кадры: бойцы OMEN выходят из шахты с поднятыми руками, их разоружает спецназ в камуфляже без опознавательных знаков (GROM оставались невидимыми). Крупным планом – ящики с маркировкой "12-G", аккуратно извлекаемые из грузовиков сотрудниками в биозащитных костюмах с логотипом "Вектор". Диктор BBC комментировал: "Поступают шокирующие кадры, якобы подтверждающие незаконные эксперименты Eclipse Corporation с биологическим оружием на территории России. Майкл Холл объявлен в розыск Интерполом".

– Твою мать! – Холл вскочил, опрокидывая кресло. Экран монитора, еще секунду назад показывавший его крах, казался теперь ослепительно-белым пятном позора. В ушах гудело. "Интерпол". Официально. Значит, крыша рухнула окончательно. Бекет? Уильямс? Кто из крыс первым прыгнул с тонущего корабля? Или слили все? Адреналин ударил в виски, смешав ярость с животным страхом. Порт. Только порт. "Морская звезда" должна быть готова. Капитан получил полмиллиона за дежурство в режиме "молчания". Два часа хода до нейтральных вод, там вертолет на борт частного сухогруза под либерийским флагом. Документы – чистые, но дорогие. Швейцария... нет, слишком близко. Макао. Или Мальдивы. Главное – исчезнуть, пока эти ублюдки не перекрыли все выходы.

Он судорожно рвал ящики стола. Паспорта. Драйвы с шифрованными ключами доступа к офшорным счетам – не все, только самые "горячие", наличные из сейфа. Кольт "Коммандер" с двумя обоймами – на всякий, хотя понимал, это самоубийство. Но ощущение холодной рукоятки под пальцами придавало призрачную уверенность. Картины? Драгоценности? Смехотворно. Весь его мир теперь умещался в дорогой кожаный дипломат, набитый до отказа бумагами и электроникой. "Империя Холла" – и ее финальный акт помещался в чемоданчик. Горькая ирония.

Дверь. Надо было пройти двадцать метров до лифта. Казалось, за ней уже слышались шаги. Он рванул к выходу, дипломат болезненно бил по ноге. Лифт. Давил кнопку, представляя, как стальные тросы намеренно тянут время. Каждая секунда – петля на шее. Зеркальные стены лифта отражали искаженное лицо – бледное, с безумным блеском в глазах. Неужели все? Нет. Не может быть. Он переигрывал всех. Всегда. Система безопасности... должна была предупредить о подходе ФБР! Значит, предательство было глубже, ближе. "Картер?" – мелькнула мысль, но он отшвырнул ее. Баран. Не способен. Значит, кто-то из Совета. Тот, кто всегда улыбался в спину...

Дзинь. Лифт достиг подземного паркинга. Двери разъехались. Прохладный воздух, пахнущий бетоном и маслом, показался глотком свободы. Его "Мерседес", бронированный монстр, стоял в пяти шагах, мотор уже работал на холостых – сигнал от брелка сработал еще в лифте. Водитель, верный пес Майк, сидел за рулем, лицо непроницаемо. Холл бросился к машине.

– Быстро в порт! – выдохнул он, вваливаясь на заднее сиденье. Дипломат шлепнулся рядом. Окна с тонировкой "под ночь" отсекали мир. Безопасность. Хотя бы иллюзия.

– Слушаюсь, сэр, – покорно сказал Майк, включая передачу.

"Мерседес" плавно тронулся, резина мягко зашуршала по бетону. Проехали первый ряд. Второй. Поворот к выездной рампе. Еще сто метров – и он на улице, в потоке, где затеряться проще. Холл позволил себе короткий, нервный вдох. Почти...

Не успев доехать до выезда с парковки, «Мерседесу» перегородили дорогу несколько черных «Субурбана». Для Холла время как будто остановилось. Из внедорожников выбегали бойцы ФБР в штурмовой экипировке. Всё кончено. ФБР окружило машину, и бойцы взяли её на прицел. Несколько бойцов открыли двери, вышвырнули Холла с водителем наружу и прижали лицом к «Мерседесу».

Эпилог

Тусклый свет одинокого прожектора выхватывал из предрассветного тумана ржавые корпуса судов. "Гром-1" стоял у воды, воротник кожаной куртки поднят против ледяного ветра. Рядом – "Гром-3", нервно переминаясь с ноги на ногу. Шахта "Ульяновская" была запечатана, Eclipse в руинах, Холл – за решеткой ожидал приговора. Казалось, досье закрыто.

– Передал последние отчеты в "Вектор", – глухо произнес "Гром-1", не глядя на напарника. – Кейд... исчез. Как и обещали. Чисто.

Из тени огромного, покрытого инеем грузового контейнера вышел человек. Высокий, подтянутый, в безупречном темно-сером пальто из тончайшей шерсти и с тростью из черного дерева с серебряным набалдашником в виде замкнутого щита. Широкополая шляпа скрывала верхнюю часть лица. Его появление было бесшумным. Он шел с неестественной плавностью.

– Этого не было в сценарии, – пробормотал "Гром-3".

"Гром-1" лишь слегка повернул голову. Человек остановился в пяти шагах. Свет прожектора скользнул по нижней части лица – мужчина лет пятидесяти, с аскетичными чертами. Взгляд – оценивающий, без тепла.

– Майор Дмитриев? – Голос был низким, модулированным, без акцента. – Наши интересы... совпали в точке Eclipse.

– Чьи "интересы"? – спросил "Гром-1",.

– Ordo Vigilis. – Человек сделал паузу. – "Бодрствующие". Не ищите нас в списках власти. Мы не правительство, а скорее страховщики.

«Гром-3» нахмурился. – Страховщики? От чего?

– Лейтенант Соколовский. От катастроф, которые государства не видят, не понимают или не могут остановить из-за политики, бюрократии или собственной коррумпированности, – ответил незнакомец, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме ледяной нейтральности – усталая убежденность. – Eclipse и их "Био-12" – пример. Власти знали о нарушениях? Да. Могли действовать решительно? Нет. Пока не стало слишком поздно. Мы наблюдали. Мы ждали. Ваше вмешательство... было своевременным и эффективным. Вы стали нашим инструментом там, где государственные механизмы дали сбой.

Он сделал едва заметный шаг вперед.

– Наша цель не контроль. Наша цель – предотвращение точки невозврата. Геномное оружие, вышедшее из-под контроля в частной лаборатории. ИИ, разрабатываемый без этических ограничений в гонке корпораций. Пандемический штамм, созданный как биологическое оружие и украденный террористами, пока ООН спорит о санкциях... – Его голос стал жестче. – Мы действуем только тогда, когда традиционные структуры безнадежно увязли или ослепли. Когда угроза реальна, неизбежна и глобальна, а времени на дебаты нет. Мы – хирургический скальпель в руках необходимости. Последний аргумент против хаоса, который порождает само человечество.

Он снял перчатку и протянул руку. На ладони лежал небольшой криптокейс из матового черного металла. На его поверхности – выгравированный символ: перекрещенные циркуль и угольник (символы меры и точности), заключенные в стилизованный дубовый лист (символ силы и защиты).

– Ваша группа... GROM... доказала способность действовать в серой зоне с хирургической точностью. Именно такие инструменты нужны на следующем уровне угроз. Здесь – досье на проект "Neo-Gaia" в Шанхае. Публично – разработка "усилителей когнитивных функций". Реально – создание нейроинтерфейса для необратимого подавления воли на массовом уровне. Китайские власти знают фрагменты. Американские спецслужбы видят коммерческий шпионаж. Никто не видит целиком и не действует достаточно быстро. Они близки к успеху. Остановить их можно только сейчас. До того, как угроза станет достоянием медлительных государственных машин.

Дмитриев не взял кейс. – Почему мы? Почему не ваши... люди?

– Наши ресурсы ограничены, а угроз – множество, – ответил Vigilis без тени смущения. – Мы не армия. Мы координаторы, наблюдатели и... заказчики последней надежды. Вы – эффективный, проверенный инструмент в регионе, где "Neo-Gaia" имеет слабое прикрытие. И после Eclipse... вы на виду у других игроков теневого поля. Сотрудничество с нами – ваш щит и ваша следующая миссия. Демонстрация полезности. Отказ... – он не закончил, но тяжесть паузы была красноречивее слов.

Туман сгущался.

– 48 часов на решение, – положил черный кейс на парапет причала. – Код доступа – 'Ultima Ratio'. Ожидаем вашего сигнала. Или его отсутствия.

Он растворился в тумане так же бесшумно, как и появился.

Дмитриев взял холодный кейс. «Гром-3» выдохнул:

– "Последний довод"? Звучит как оправдание палача.

– Не палача, – тихо сказал Дмитриев, глядя в пустоту, где исчез посланец. – Пожарного. Который вынужден ломать стены, чтобы потушить огонь, угрожающий всему дому. И который уверен, что только он видит настоящий масштаб пламени. – Он спрятал кейс. – Собирай команду. Нам нужно понять, что в этом "пожарном отчете". И главное – насколько реальна их "необходимость". Игра, Соколовский... только что превратилась в вечный выбор между чужими кошмарами и их "последним доводом".

Они ушли. Черный кейс с символом меры и защиты лежал в кармане майора. А жирная точка в истории превратилась в многоточие.