Северный кризис. Рассказы (Escape from Tarkov)

Последняя просьба

Серые грязные коридоры, минимум освещения. Кабеля на стенах, всюду металл, электрощитки и трубы. Много труб. Голова трещит будто от контузии, но уши потихоньку приходят в себя. Это хорошо.

Приподнявшись, я почувствовал себя дурно и снова сел на бетонный пол. Голова заболела сильнее и в глазах веером брызнули искры. Однако, все же контузия. Стало тяжело дышать и пришлось снять с себя бронежилет. Свернувшись клубком, я положил на него голову и прижал к виску холодный металл автомата, стараясь дождаться как утихнет боль.

С момента боя прошло где-то два часа. Или может даже меньше - полтора? В любом случае, группа потеряла меня, а я их. Надеюсь, что Савельев прорвался и отвел их окольными путями к поселку за забором, а там уже им будет проще. Похоже эти черти уже хорошо знают базу и ее подземные коммуникации. Интересно, кто это были такие. Для местных мародеров экипировка крутая, для бандюков выучка и слаженность явно выше. Наемники? Или хуже?

Голова понемногу приходила в норму и я поднялся. С трудом нацепив броник и проверив боекомплект, я пошел дальше по темному коридору подземного сооружения, примерно вспоминая схему расположения. Возвращаться обратно и подниматься по скрипучим лестничным пролетам ствола мне не хотелось.

Коридоры-коридоры... Удивительно, но электричество частично функционирует, видимо от каких-то резервных источников. Кто знает, может Эти готовятся вывозить отсюда оборудование на реализацию, кто им теперь помешает... Добра тут явно немеряно, один наш командный бункер по слухам чего стоит, только на руках это все не вывезти. Нужно это как-то переносить, поднимать на поверхность. Без механизации никуда. Эх, Иван Палыч, знали бы Вы во что Ваше хозяйство превратиться... Наш командир части при ЦКВП "Норвинский-2" был настоящим мужиком, хоть и знал я его не очень долго. Мда. Тем временем, прошел компрессорную. Вот бронедверь. Впереди должен быть пункт связи и выход к тоннелю. Как-же тяжело дышать.

Монотонно иду дальше. Тишина давит на уши. Почему-то вспоминается прошлая жизнь. Родители, старший брат, школа, институт, отчисление, армия, сержантские погоны, училище, лейтенант, друзья, женитьба, служба, развод, наглые глаза жены, перевод, недолгая служба в Норвинске, война... Вот и я тут. Блин, это сколько уже прошло с начала Жопы? Два месяца? Да, уже где-то так.

Тихо дверь открыть не получилось и скрип был на всю подземку. Ага, длинный коридор и дальше уже туннель, уже проще. Уже как будто пахнет креозотом от металла.

...Нам удалось выйти из окружения, мне, Савельеву, Родзянскому и другим раненым. Всем, но кроме Палыча - по инструкции, он должен был остаться в командном, пока функционирует связь. А может дойти до него, до ЗКП? Шальная мысля...

Дверь, ведущая в туннель, пошла внатяг и я почувствовал неладное, но не успел убрать руку. За дверным косяком хлопнул УЗРГ и я рванул в обратную сторону, рухнув в прыжке на живот. В туннеле смачно бахнула "эфка" и по ушам хлестнуло ударной волной, зацепив голову. Снова мерзко пошла мигрень в висках. Сквозь звон в ушах я услышал голоса в туннеле и приближающийся топот минимум дюжины ног. Сейчас меня будут убивать. Отцепив РГДшку, я отогнул усы и швырнул в размолоченный дверной проем, но криво - подвела рука. Граната цепанула бетонную стену и упала прямо у двери. Твою ж мать... В этот раз ахнуло так, что чуть не выдавило белки из глазниц и над башкой засвистели осколки. Ничего не видя, я побежал вон из коридора и свернув влево, влетел плечом в дверь, за которым оказалась просторная генераторная или что-то вроде того. Чертов китайский ремень, который мне подарили на День Рождения, видимо отстегнулся в прыжке и я умудрился потерять автомат. По металлической поверхности снаружи застучали пули. Забаррикадировав дверь ящиками и прочим хламом, я поковылял прочь от нее, боясь как бы не рванули - кумулятивный эффект в закрытом помещении мне уже был бы излишен. На выходе к лестнице подвела нога и я словно упал в темноту, потеряв сознание и успев пожалеть, что не вышла идея с ЗКП.

...Я и она сидели в кофейне в центре Москвы, цены просто убивали - за чашку капучино в прайсе в моем родном городке можно было накормить досыта троих. Помню, она спросила "Вы точно сможете узнать, где Ваня? Я прошу Вас, это моя последняя просьба", на что я ответил утвердительно. Инесса Васильевна ещё не была официально вдовой, ведь Палыч остался в изолированной области и наше командование ещё не признавало его и других офицеров воинской части при ЦКВП "Норвинский-2" погибшими. Как и не признавало войну в Таркове войной, объявив лишь чрезвычайное положение в регионе, где вовсю уже воевали мародеры и наемники частных военных компаний. Восстановившись, я, Савельев, сержант Авдеев и наш связист пошли обратно, чтобы найти Палыча и остальных наших, не зная, живы ли они. Их семьи остались молиться за нас, чтобы мы нашли хотя бы весточку о пропавших родных...

Вереница кадров из прошлого умчалась и я очнулся из забытья. Голова снова ныла и нужно было идти дальше, понимая что в этой части блоков я не бывал - в канцелярии не успели оформить и согласовать форму допуска. В помещении было подозрительно тепло - видимо где-то шла трасса отопления. Пришлось снова присесть отдохнуть - кружилась голова и снова лезли разные мысли.

...Помню бой в окружении. К вечеру второго дня бардака, когда стало ясно что дивизия не придет к нам на помощь, Палыч решил прорываться на оставшихся Т-90 капитана Родзянского и коробочках, чтобы вывезти тяжелораненых и часть гражданских. Когда колонна ушла, я ещё сжигал документацию и шифрограммы, Савельев уничтожал жесткие диски и выводил из строя компы в канцелярии. В этот момент, подали сигнал "Вторжение" и заревела сирена. Добив оставшееся, мы побежали к пункту сбора и поняли, что опоздали - гермозатворы были закрыты - командование и взвод управления ушли в ЗКП...

Какое же хреновое чувство, когда без оружия. Следующее помещение, похожее на каптерку. На столе горит лампа, все по домашнему. Заметив чайник, я приподнял его - внутри плескалась вода. Это хорошо, попью. Интересно, через сколько до меня доберутся черти, когда вскроют дверь? Надо идти. Снова дверь и странный запах. Открыв, вижу темную мглу помещения. Черт, как же воняет... Проходя вперед, натыкаюсь на тело, точнее вспухший труп. Ужас, ну и смрад. Под ногой шаркнуло знакомое металлическое звяканье, нащупался ремень. Ага, автомат. Цевье рифленое, интуитивно нащупываю на нем фонарь, жму кнопку. Оп-па. Вот и встретились...

Иван Палыч сидел прямо передо мной, под кнопкой электропитания бронедвери. В моих руках был автомат начштаба, который он увешал разными тактическими цацками, увлекаясь спортивной стрельбой, о чем когда-то ругался начвор. Под телом Палыча лежал планшет, залитый кровью. Открыв его, я достал бумаги командира - последние распоряжения, списки личного состава поименно, схема туннелей Д-2, карта-километровка, какие-то инструкции, личные документы, записка.

"Пишу с трудом. Выйти не смогу, ранен в спину, нетранпртб. Командование взвода упрвлн передал п-ку Родимцеву".

Сняв именные часы с Палыча, я простился с ним и с начштаба. В этот момент в соседнем блоке громыхнуло, включилось освещение и топот ног понесся к мне. Все-таки прорвались. Стянув с пояса начштаба пару гранат, я взял на прицел коридор, щурясь от яркого света и внутренне ликуя - половина дела было сделано.

Нереальность происходящего

Майкла Келли накрыло ощущение нереальности происходящего. Видимо всему виной был непрекращающийся чертов трехсуточный рейд, в котором он и его напарник Дэниэл Хьюз выбрались из кишащего мародерами пригорода и углубившись в лес, наконец-то вдохнули свежего загородного воздуха, оставив позади себя дымящийся и раздираемый на части город.

Сейчас, они шли друг за другом среди деревьев, обходя овраги и наиболее заросшие рощицы, ступая чуть ли не «след в след». Вокруг стояла ясная, безветренная погода. Непуганные сложившимся тарарамом, птицы кокетливо щебетали где-то в лесу, создавая атмосферу покоя и успокаивая натянутые нервы. Наблюдая за секторами и заодно за чарующей красотой русского осеннего леса, Майк вздохнул и вспомнил красоты Грейт Фоллс, своего дома, находя все больше и больше символических сходств во внешних чертах местной природы и личных ощущениях.

Двойка набрела на небольшую, укрытую рощицу, где с молчаливого согласия был устроен небольшой привал. Проверив показания в GPS-навигаторе, Майк добавил ещё одну путевую точку, подкорректировав курс в обход какой-то промышленной фермы, которая отображалась на схеме как хозяйство с двумя длинными корпусами и одним, видимо административным, зданием. Помассировав уставшие от недосыпа веки и прикинув оставшееся расстояние, он едва слышно хрустнул велкро и достал из административного подсумка сложенную в прозрачный полиэтилен карту. Примерно подсчитав по квадратам и прикинув показатели с прибора, Майк убедился в примерной точности полученных данных. Оставалось идти меньше двух десятков километров до назначенной точки сбора, где по имеющимися данным был импровизированный блокпост сводной группы USEC. Собравшись и выпив на пару банку газировки, двойка медленно двинулась по маршруту - благо, солнце стояло ещё высоко.

Выйдя на границу лесополосы, Майк остановился из-за подозрительных звуков спереди. Подняв левую руку, сжатую в кулак, он присел на колено и вскинул карабин к плечу, попутно проверив патрон в патроннике. Впереди отчетливо послышался нарастающий многочисленный топот, будто стая копытных перебегала с места на место.

- Возможный контакт. Дэнни, приготовься отходить поочередно в лес. Как понял?

Ответа не последовало. Обернувшись и удивленным взглядом поискав напарника, Майк никого не увидел. Сердце сжалось в тревожном чувстве, и когда топот стал ещё более громче, он увидел, как на его линии огня появилось до десяти человек, которые бежали цепью с ручным оружием в руках прямо на него. Инстинктивно уложив в себе чувство адреналина и поймав в прицел одного из бегущих, он разглядел у него в руках поблескивающий на солнце небольшой топорик. Раздумывать было некогда, и все же чувствуя какое-то несоответствие в логике всей ситуации, он переключился на одиночный огонь и нажал на спуск. Пуля пробила бегущего в плечо и крутанув его, бросила на землю. Другие продолжали бежать на него, размахивая топориками, и Майк продолжал стрелять одиночными, уложив ещё пятерых. Внезапно на одном из выстрелов карабин перестал стрелять. Памятуя об полном заряженном магазине и не понимая причины столь скорой задержки вполне исправной AR-15, Майк осмотрел правую сторону ствольной коробки и выругался – экстрактор затвора не сработал об фланец гильзы и она осталась в патроннике, а свежий патрон перекосило в окне выброса. Не имея боеприпасов к личному “Зиг Зауэру”, он развернулся и пустился наутек от оставшегося противника. Спринтом вломившись в кусты и выбежав на небольшое открытое место, он увидел своего напарника, точнее то, что от него осталось. Окровавленный труп Хьюза был нанизал на толстую обломанную ветку дерева, а из рассеченного черепа торчал топорик. Рядом с ним стоял человек с окровавленным лицом и что-то доедал из рук. Оглянувшись и увидев Майка, он зарычал и что-то нечленораздельно проорав, бросился прямо на него...

Вздрогнув, Майк проснулся и схватился за карабин. Дэнни сидел рядом и наблюдал сектор перед собой. Карта с линейкой и GPS-навигатор лежали перед Майком и он понял, что когда лежал и высчитывал расстояние, просто вырубился, закинув голову на карту.

- Черт, Дэнни. – пробормотал он. – Меня вырубило.

- Что? - Хьюз обернулся и посмотрел на него непонимающим взглядом.

- Я вырубился. Задремал над картой, когда пробивал нам маршрут. Сколько я лежал так?

Напарник вполголоса засмеялся:

- Не знаю, может минуты четыре-пять. Майк, не пугай.

- Черт. Представь себе, но мне приснилась какая-то адская безумная чертовщина. Я отстреливался от толпы сумасшедших ублюдков с топорами в руках.

- Чего? С топорами? Дровосеки какие-то? Это как? – удивленно переспросил Дэнни.

- Одним словом – дикий бред. Но этот бред выглядел чертовски реалистично. И определенно мне надо бы уже нормально поспать.

- Это точно, старик. Как насчёт меня, то я вырубаюсь уже на ходу. Дойти бы уже. Как там насчет маршрута?

Посовещавшись, двойка собралась и снова двинулась в путь, шагая почти след в след. Солнце все ещё стояло в зените и осенний лес также шумел вокруг. Где-то вдалеке от них галопом пронеслась пара оленей, выбивая по лесному ковру мерный, едва слышный издалека топот.

Опасный участок

Время понемногу подходило к обеду и когда стало понятно, что дальше уснуть не получится, Вячеслав решительно откинул брезент и поднялся с лежака. В холодной, разгромленной квартире посреди полумертвого города все ещё теплилась жизнь в виде него и двух его товарищей - Хомяка и Платона, таких же мародеров поневоле, которых никто не ждал за периметром Норвинской области, ныне закрытой Россией и ООН для всего живого. На кухне что-то шипело на сковороде и через коридор ощутимо пахло сосисками. Потянувшись после сна на жестком матрасе, Вячеслав пошел умываться к подвешенной пятилитровке в ванной, протирая заспанные глаза. - О, поднялся? - в коридоре сидел Платон, замачивая детали от автомата в отработанном машинном масле. - Иди к столу, мы уже все сожрали, Хома на тебя готовит.

В зале было сильно накурено. Напарники готовили снаряжение к вечернему рейду и болтали обо всем и ни о чем одновременно. - Недавно слышал у Федоровича, что за горючку и масла стали цены расти. - Ну да, с весны ещё. - ответил Платон. - Оно на Большой земле ввысь идет. То что из-за периметра доходит - дорогое уже, а до сюда дойдет - удвоится и утроится. - Вот барыги, да? Сидят на жопе ровно с охраной и перепродают с маржой, а ты лазь здесь по всякому говну. - Задрал ныть... Погоди, а насчет горючки к чему вел? - Так это. Помнишь у автоцентра сзади помещения были? Я вот думаю, полазить там, может дефицитная химия какая осталась. Глядишь, толкнем хорошо и Славяну как раз в той стороне какая-то квартира нужна была... Прервав диалог, в гостиную зашел Вячеслав, закончив с завтраком. Подойдя к углу с кучей снаряжения, он начал разбирать свое. - Славян, ты как, с нами сегодня? - поинтересовался Платон. - Мы на центр пойдем. - А как же. - напарник взял в руки АК и присоединил снаряженный магазин.

***

На улицах темнело. Перекрестки широких проспектов Таркова - одно из ненавистных мест в городе. Территория районов поделена невидимыми линиями границ воюющих группировок мародеров и наемников, которые постоянно обновляются и расчерчиваются заново каждую неделю. В городе давно уже никто не договаривается, днем и ночью здесь слышны выстрелы, а пересечения улиц - вполне логичные точки интересов для тех, кто хочет навязать свою власть и контроль.

Они вышли на угол проспекта, привалившись к бетонному основания здания и слившись с ним воедино. Здание бывшего автоцентра отлично просматривалось отсюда и им троим предстояло любым способом пересечь улицу и не быть при этом подстреленным. - Вообще я в фильмах видел, как дымовую бросают и перебегают под ней. - съехидничал Хомяк, разглядывая соседнее здание в монокуляр. - Ага, - усмехнулся Платон, сплюнув на асфальт. - Ты ещё БТР попроси в помощь, авось прикроет. Скидываемся. Необдуманно выставив "колодец" против двух "бумаг", Вячеслав приготовился к броску и стартанув, побежал через улицу. Спустя некоторое время, за ним пошли и его напарники, лавируя между брошенными машинами.

Пуля, просвистев, выбила рикошет от асфальта и Вячеслав услышал ощутимый хлопок от здания напротив.

- Блять, снайпер! - Платон, вспаниковав, бросился до спасительной стены и следующая пуля пробила ему голень, сложив его на землю и заставив кульком прокатиться по асфальту.

Второй хлопок точно указал на местоположение стрелка - верхний угол пятиэтажки, окно слева от балкона. Привалившись к капоту, Хомяк вскинул над кузовом автомат и навскидку открыл огонь по предполагаемому месту. Однако следующая пуля прилетела по лобовому стеклу и пробила боковое, щедро обдав его крупицами осколков. Платон, свернувшись клубком, тихо выл, обхватив раненую ногу.

- Пидар-р-рас! - пригнувшись, Хомяк снова приготовился к стрельбе. - Славян, хули сидишь! Вытаскивай его!

Вячеслава парализовал страх и он с дрожащими руками пытался снять с предохранителя "Калашников", кое-как переведя флажок на "АВ".

- Щас... Погоди... Бля...

Скинув магазин, полуоглохший Хомяк присоединил барабанную "улитку".

- Готов?!

- Да!

Дождавшись огневого прикрытия, Вячеслав, чертыхаясь, рванул к Платону. Схватив товарища за лямку разгрузки, он потащил его от дороги до ближайшего седана. Тяжело дыша, они спрятались за багажником и Вячеслав вытащил шприц с промедолом.

- Как он там?! - Хомяк менял "бубен" на стандартный "рожок".

- Нормально, пуля мясо пробила! Ходить будет!

- Крой меня, я к тебе!

Кивнув, Вячеслав вскинул автомат над багажником и не целясь высадил патроны в сторону злополучного окна.

Сойдя с опасного участка, они оставили Платона в укрытии и двинулись рассчитываться, войдя в дворовую арку здания, где сидел стрелок. Подъезд встретил их затхлым запахом покинутого жилья и страхуя углы, они аккуратно пошли наверх. Дойдя до предпоследнего этажа, они увидели как в просвет лестничного пролета пролетел бычок сигареты. Хомяк круглыми глазами указал наверх.

- Слышь, давай собирайся и сваливаем! - Этажом выше раздался невнятный голос и хлопнула дверь.

Вячеслав кивнул и вскинув автомат, пошел дальше. Поднявшись на промежуточную лестничную площадку, он увидел парня с дробовиком.

- А, бля!

Они выстрелили в друг друга почти одновременно и промахнулись почти в упор. Упав, Вячеслава едва не задавил напарник. Хомяк, рванув, от бедра перечеркнул парня короткой очередью, поднялся на этаж и открыв дермантиновую дверь, кинул в проем заготовленную гранату. РГДшка, хлопнув запалом, гулко хлопнула внутри и ворвавшись, они увидели в коридоре посеченное осколками распластанное тело в спортивном костюме. Хрустя крошевом от бетона и штукатурки, Хомяк зашел в квартиру и бегло осмотрел комнаты. Больше никого не было.

- Блять, Славян. - глядя на устроенный бардак, промолвил Хомяк. - Надеюсь ты меня так когда-нибудь прикроешь.

В отличие от местных, убитый в коридоре немного отличался. Вячеслав, Хомяк и Платон сидели в городе безвылазно почти полгода и успели позабыть о таких удобствах как горячая ванная, стрижка ногтей, нормальное бритье. Труп, несмотря на пыль и крошево, был в относительно новом спортивном костюме, имел на шее золотую цепь, здоровенный перстень на пальце, целые и необломанные ногти и отсутствие порохового "загара" на лице, в отличие от бандита в коридоре. Убитый словно благоухал и пел. Документов при нем естественно не было. Хомяк осмотрел винтовку - импортная американка, дорогая оптика, сошки.

- Славян, это походу турист.

- Да ну?

- Ага, типичный коммерс, при себе только винтарь, снаряги толковой нет, даже пекаля. В подъезде жмур точно наш, давно ходит.

- Да, дела...

- Бери его добро, уходим отсюда, Платона ещё тащить...

Захватив с собой винтовку и личное золото убитого, они спустились во двор и вышли на улицу. Платон сидел у стены и улыбался под действием обезбола.

- Ты как?

- Хорошо вроде. - блаженно растекаясь, Платон медленно воротил языком. - Спать только охота...

- Накрылась наша прогулка. Хорошо хоть никто не прибежал на пальбу. - хмыкнул Хомяк. - Придется тебя к Санитару тащить, чтобы продезинфицировал.

- Сколько их было-то? Не покоцало?

- Да херня, повезло. Турист криворукий с напарником. Винтарь импортный вот за тебя взяли.

- Турист? Типа сафари что ли? Ого, ништяк.

- Да хули ништяк, его наверное и отдадим, чтобы тебя подлатать. Ладно, пошли...

Кряхтя, они взяли напарника под руки и понесли прочь от опасного места. Если до центра они шли примерно минут пятнадцать, то до "дома" им оставалось пройти минимум половину часа.