Санчо с ранчо 2.

Глава 1.

Буквально через минуту после прогремевшего взрыва, послышался рёв мотора и на двадцать вторую Западную стрит выскочил "Хамви", открыв огонь из крупнокалиберного пулемёта по окнам первого этажа нашего дома. А следом и очереди из трещёток М-5. Значит Чак выбросил десант и пошла зачистка.

- Работайте, Альфа. - Посылает короткую команду в эфир Чак.

В предрассветных сумерках первые бойцы выпрыгивают на газон и занимают позиции по периметру, прикрывая высадку взвода. Второе отделение аккуратно спускает погибших и раненых на верёвках, хотя после боевой химии трёхсотые были готовы спрыгнуть и сами, после чего пойти в рукопашную. Но решили не рисковать, так как бой не последний и далеко не решительный. Я с неразлучниками сваливаю из квартиры последним, под грохот гранатных растяжек в коридоре второго этажа уже в нашем крыле здания. А теперь не телимся, перекатами отходя вправо, за угол соседнего дома и дальше в проулок и на парковку. Отомстить-то мы отомстим, но потом как-нибудь, так как боеприпасы кончаются, а новых нам никто не припас. Ну и Гек всё-таки выжил, правда подкоптился немного, но успел покинуть машину и убежать. Водиле не повезло, его подстрелил снайпер, прямо через бронированное блядь стекло, когда "Хамви" практически вышел из-под обстрела.

Первое отделение уже контролирует параллельную улицу, а специально обученные люди вскрывают брошенные на парковке машины и пытаются их заводить. Третье отделение вместе со снайперами кроют нас с тыла, не давая духам высовываться. Броневик тоже раскорячился на дороге, загораживая проезд. Духи в лобовую атаку больше не лезут, видимо кастрюлеголовые кончились, а среди боевиков дураков нет, получить крупнокалиберную маслину в голову никому не охота.

Нам удалось завести несколько тачек, так что пешком не пойдём, по крайней мере, раненых не придётся тащить на себе. Выстраиваем колонну и убираемся из этого места, сначала на Рио-Гранде, потом на 21-ю Западную стрит, а по ней уже и на Гваделупе. Поначалу едем не быстро, но удачно выбравшись из квартала и выйдя на финишную прямую, ускоряемся и едва не проскакиваем перекрёсток. Точнее первые машины проскакивают дальше по улице, я же успеваю сориентироваться и повернуть направо, уведя за собой хвост колонны, и приказав торопыгам вернуться взад.

Притормаживаю и, пропустив хамви вперёд, еду следом, разбитых и сожжённых тачек здесь в разы больше, чем на других улицах, студиозусы же, главная движущая силы любых беспорядков. Ума-то нету, зато амбиций и всяких измов хоть жопой ешь, ну и энергии у придурков девать некуда. Хлеба не надо, дай только побузить. Прямо как негры, после очередного проёба полиции. Но те хоть за своего мстят, да и за беспорядки им наверняка платят. А эти болваны за любой кипишь, лишь бы не учиться. Оставив на перекрёстке Уитис-авеню и 27-й Западной стрит основные силы, на двух самых затрапезных тачках аккуратно объезжаем квартал по кругу, держась по центру проезжей части, и ищем место где бы припарковаться. Ну и заодно проверяем, нет ли тут где засады из местных отморозков, или отмороженных копов. Но улицы будто вымерли, хотя может все спят, пять утра по местному времени, как раз самый сон, для кого-то и вечный. Трупы здесь тоже валяются и никто их не убирает, потому и запах специфический. Пахнет не просто гарью, а смрадом. Видимо бедолаги убиты ни сегодня и не вчера, и в основном это молодые люди, что девчонки, что парни, хотя всяких хватает. Вот тебе и Стамбул - город контрастов.

Проехав по 27-й Западной стрит, сворачиваем на Юниверсити-авеню, на первом же перекрёстке снова направо и, проехав мимо парковки, выезжаем на Уитис-авеню, ну и по ней снова на 27-ю стрит. После проведённой разведки, паркуемся у здания епископальной церкви, куда и заносим всех раненых и погибших. А заодно здесь будет блокпост, место удобное, все подходы простреливаются аж на три стороны, так что "Хамви" подогнали как можно ближе в порталу здания, чтобы контролировать перекрёсток, ну а когда кончится остаток патронов для крупняка, парни смогли бы быстро смотаться. Первое и второе отделения вместе с Доком и снайпером Хоганом, заняли позиции внутри кирхи, начнётся заварушка, прикроют нас с юга и запада.

Нам же нужно попасть в соседнее здание, где находится епископальный студенческий центр. Попасть-то можно, но есть проблемы. Лёлик не выходит на связь, возможно питание к рации село, а может и что похуже. Но это ладно, если Сьюзи и близнецы в здании, то я их найду. А если нет? Да и в здание непросто попасть. Все входы забаррикадированы разной мебелью, большая часть оконных стёкол двух верхних этажей выбита, зато витрины цокольного этажа, не только защищены железными решётками, но и заложены мешками с землёй изнутри. Бойницы для стрельбы в них правда оставлены, особенно там, где нет окон на верхних этажах и стена глухая. Не зря я на разведку сам ездил, многое удалось приметить. По углам и периметру многоугольника плоской крыши, так же несколько гнёзд из мешков с песком, если там пулемётчики или снайпера, эту крепость без бронетехники взять вряд ли получится, хамви не в счёт, это можно сказать грузовик с пулемётом, да и патронов там всего коробка осталась. Нужен танк или БМП, в крайнем случае тяжёлый бэтэр. В общем, штурмовать вряд ли получится, попробую договориться. Там вроде не отморозки сидят, не стреляют по гражданским машинам, но это пока.

Бойцы третьего отделения заняли позицию за стоящими на обочине тачками фронтом на север. Демонстративно снимаю разгрузку, вытаскиваю из тактической кобуры на бедре пистолет и, положив его рядом с разгрузкой, медленно иду на восток, к боковому выходу студенческого центра или "норы под крестом". Часовые на виду не маячат, но я знаю, что они есть, ощущение чужого взгляда не покидает меня уже пару минут. С тех пор как я начал снимать с себя лишнее снаряжение на виду у всех. Махаю белым носовым платком, и сначала иду по тротуару, но пересечь узкий проулок с пешеходной дорожкой мне не дают. Короткая очередь из пистолета-пулемёта взбугрила землю на газоне, буквально в метре от моих ног и немного правее.

- Стоять, янки! - раздаётся команда на английском, но с непонятным акцентом.

- Стою. Только я не янки. - Отвечаю на языке вероятного противника.

- Одет как янки и говоришь как янки, - так кто же тогда ты есть? И чего тебе надо, янки? - спрашивает, судя по голосу, молодой пацан, даже не высовываясь из своего укрытия, так как голос доносится через пробитую в стене амбразуру. Хоть и не дот, но попадания из стрелковки удержит, стенка сложена в два кирпича.

- Хочу поговорить с вашим командиром. - Спокойно продолжаю я разговор.

- Нашего команданте не интересуют разговоры со лживыми янки, так что проваливай. - Продолжает гнуть своё караульщик.

- Я не янки, придурок, сколько тебе можно это объяснять, - и на каком языке? - начинаю терять я терпение. - Если у самого мозгов нет, то вызови начальника караула. Это в ваших же интересах.

- А мне уже всё равно, так что проваливай, придурок янки, а то стрелять буду. - Угрожает мне часовой.

- Да чтобы у тебя буй отсох, долбодятел ты членоголовый, триперного осьминога тебе в пердак затрамбовать, кирзовым сапогом и до самого горла и ... ... ... на... в... и... Навуходоносор. - Выдал я большой боцманский загиб на русском языке от избытка эмоций и слегка успокоился. Хотя молчание на той стороне настораживало, но и стрелять в меня никто не спешил.

- Так бы сразу и сказал. - Через пару минут зависания произносит тот же придурок. - Ладно, иди сюда, ян... только чтобы без глупостей.

Шагаю через проулок, и подойдя к выложенному из кирпича тамбуру с когда-то стеклянными дверями, пытаюсь найти вход. Фигвам. Всё забито мешками с песком и частично шкафами и столами.

- Чего замер, ползи сюда. Дыра у стены слева. - Снова командует часовой, но уже через другую бойницу.

Заметив небольшой лаз справа от себя, опускаюсь на брюхо и ползу вперёд, с трудом протискиваясь в узкую щель и боясь застрять там как Винни-Пух. Вроде плечи прошли, а дальше лаз слегка увеличился, но когда моя голова оказалась на той стороне, в затылок мне упёрся ствол автомата и сопровождал каждое движение, пока я не пролез в тамбур.

- Встать, руки на стену, ноги разведи шире плеч, ещё шире. Замри. - Командует уже кто-то другой и начинает досмотр, проверив всё, от рукавов до щиколоток и ширинки. - Стой так, сейчас глаза завяжу.

- Глаза-то зачем завязывать? - слегка возмущаюсь я.

- А чтобы не пристрелить на обратном пути. - Поясняет он.

- Вперёд. - Берёт он меня под правую руку и ведёт как слепого, периодически меняя направление движения. Сзади тоже кто-то идёт, топая как носорог, видимо ещё один конвоир с ружбайкой наизготовку.

- Ступеньки вверх, налево, прямо, направо. Стой. - После этой команды слышу уже стук, дверь открывается, с меня снимают повязку, и я сам вхожу в просторный кабинет с широким окном на половину стены, а конвоиры остаются снаружи.

Чутка поморгав глазами, замечаю стоящую у окна спиной ко мне женщину или девушку в камуфлированных штанах и с кобурой на ремне справа. Осиную талию подчёркивает белая в обтяжку футболка, а также аккуратная округлая попка сердечком, выпуклая там, где надо. Чёрный берет завершает картину маслом. Девушка оборачивается и на меня смотрят сразу четыре глаза. Два чёрных, с портрета Че на её груди, и два зелёных.

- Здравствуй, дорогая!

- Здравствуй, папа. Я знала, что ты придёшь к нам на помощь...

Молчу и просто смотрю ей в глаза, пытаясь заглянуть в душу. Когда-то у меня это получалось. Но сегодня что-то пошло не так. Взгляд маленькой девочки изменился, и на меня уже смотрел не наивный ребёнок, а половозрелая женщина. Хотя не совсем женщина, а ещё девушка, но упрямство и твёрдость во взгляде присутствовали, и ещё что-то новое. Яркие изумрудные глаза как будто бы потускнели, и в них читалась как боль, так и скорбь по ушедшим друзьям. Причём ушедшим совсем, навсегда, и не куда-нибудь, а в вечность. Постепенно твёрдый взгляд начал слабеть, и мне удалось заглянуть внутрь своей девочки. Но кроме пустоты и скорби я там ничего не нашёл. Сьюзи моргнула, раз другой и из глаз её сначала закапали, затем ручьём полились горькие слёзы. Потянувшись ко мне, она просто упала в мои объятия, всхлипывая и причитая при этом, хлюпая носом. Прямо как в детстве, когда ей было нестерпимо больно после очередного падения или обиды от незаслуженного наказания. Причём, если наскребла или заслужила, и получила за это ремнём по попе, малышка Сьюзи никогда не ревела. Даже если Илона переусердствовала от злости на упрямую своенравную девчонку. Если страдала за своего друга, взяв всю вину на себя, то Сюзанна тоже стоически переносила любую трёпку. Но если наказывали её ни за что, а за проделки кого-то другого, даже не выпоров, а просто поставив в угол, или закрыв в тёмном чулане, то малышка начинала всхлипывать и скулить, хотя никогда не вымаливала пощады. В этом случае я её просто брал на руки (когда вечером возвращался домой) и баюкал как маленького ребёнка. А она рыдала у меня на плече, смешно хлюпая носом и, рассказывая, что она не совершала того, за что ей досталось. Если же я был дома, то просто не давал Илоне трогать и наказывать ребёнка. Родная мать хоть и любила свою дочь, но как-то странно, вымещая на ней свои застарелые обиды и злость на бывшего мужа (отца Сюзанны). Мои разговоры и уговоры по поводу воспитания не действовали, натыкаясь на глухую стену непонимания. А поднять руку на жену я не мог, но до определённого момента. Когда дочурка подросла и из пацанистого подростка превратилась в прекрасную девушку, Илона переусердствовала в очередной раз и пришлось заняться теперь уже её воспитанием. Хотя и поздно, но лучше поздно, чем никогда. Как ни странно, но через попку до Илоны дошло гораздо быстрее, что больше не стоит обижать дочь, так как девочка слегка подросла...

Наш диалог глазами и объятия длились недолго. Грохот крупнокалиберного пулемёта или автоматической пушки заставил меня действовать на автомате. Рывком отбрасываю Сьюзи подальше от окна и рыбкой ныряю на пол, уходя с линии огня.

- В коридор! Живо! - командую я, сквозь звон осыпающегося стекла, упавшей и хлопающей глазами дочке. - Ползком! - Добавляю, для полного вразумления, пробираясь к дверям.

Крупняк может и стену пробить, а рикошеты никто не отменял. Грёбаные пионеры! Просрали приближение вражеской бронетехники и вовремя не объявили тревогу. Стреляли явно не с километра, а с близкого расстояния. Хотя...

Мысли проносятся в моей голове со скоростью курьерского поезда, а дальше срабатывают инстинкты, и я начинаю командовать.

- Сью, что у вас есть из серьёзного вооружения? Трещётки не в счёт. - Оттаскиваю я от дверного проёма поднимающуюся с пола дочку.

- Ты. - Показываю я пальцем на одного из студентов, караулящих возле двери, заметив у него говорилку. - Быстро свяжись с ротозеями на крыше и узнай в чём дело, откуда подкралась броня.

- Пулемёты на крыше. Есть калаши с подствольниками, гранаты... - Начинает перечислять Сюзанна, испуганно глядя на меня.

- Всё не то. "Мухи" есть? - Намекаю я на одноразовые противотанковые гранатомёты.

- Нет. - Мотает головой Сью. - Есть только "Лоу".

- Пойдёт. Где они?

- Склад в подвале.

- Эй ты, шэгги, тащи сюда граник. - Указываю я пальцем на лохматого парня с помповым ружьём.

Тот начинает бегать глазами, переводя взгляд с меня на Сюзанну.

- Бегом, я сказал! Чурка пучеглазая. - Добавляю я интонаций в голосе.

Тот срывается с места только после пояснений Сьюзи, причём на английском.

- Алекс, а ты откуда про кличку Теобальдо узнал? - удивлённо смотрит на меня дочка.

- Не Алекс, а товарищ капитан. - Поправляю её я. - И объясни всем своим долбоёбам, чтобы слушались меня как отца родного или как Бога. Игры в песочнице кончились, война началась.

- Слушаюсь, капитан, сэр. - Ёрничает Сюзанна, козырнув на американский манер.

- К пустой голове руку не прикладывают. А будешь ёрничать, я подорву твой командирский авторитет. Так взгрею ремнём по заднице, что долго сидеть на попе не сможешь. Кстати, насчёт взгрею. Где эти два мудака - Лёлик и Болик? И почему они не с тобой? - вспоминаю я про телохранителей дочки.

- Я не знаю. Прячутся где-то. - Забегала своими кошачьими глазками Сьюзи.

- Зови их сюда. Мухой. И ствол мне дай. - Не поддаюсь я на её уловки.

- Но пап. Ты ведь не собираешься их убивать? Тем более Болик ранен. - Достаёт Сюзанна из кобуры свой пистолет.

- Убил бы, уродов, но сейчас каждый боец на счету. Зови Лёлика. - Забираю я у неё ствол и, проверив, заряжен ли он, прячу в кобуру на бедре.

- Слушаюсь, сэр. - Всё же подпускает мне шпильку неуёмная проказница, сверкая глазами. Наконец-то узнаю я прежнюю Сью.

- Пошли к выходу. Моих надо предупредить, что всё со мной в полном порядке, иначе на штурм пойдут. - Спешу я по коридору направо, увлекая за собой дочь. Вроде с той стороны пока не стреляют.

- Я за радиостанцией. - Пытается прошмыгнуть в кабинет Сьюзи.

- Стоять. Куда под пули? - Успеваю её схватить за ремень сзади. - Иди впереди, и не дёргайся. Заодно и своих мучачос предупредишь, чтобы не рыпались.

- А как же Лёлик? - вопросительно смотрит на меня дочка.

- Пускай ещё поживёт. - Успокаиваю её я, крепко держа за широкий ремень. А то с неё станется, может и ускользнуть по глупости, а реакция у меня уже не та.

- Бабах!!! - Раздаётся грохот разрыва, прерывающий наш диалог...

Глава 2.

Вовремя мы убрались к запасному выходу. По юго-восточному углу здания нехило так прилетело снарядом не маленького калибра. От удара и взрыва всё здание заходило ходуном, и мы даже не заметили, как оказались внизу, буквально слетев, а не спустившись по лестнице. Строение вроде как обрушиться не должно, маловато взрывчатки в тротиловом эквиваленте. Но кто его знает? Неужто федералы танк подогнали? Хотя с них станется. У нацгвардии пиндостана есть и танки, и пушки, а также авиация и вертолёты. Обстрел здания из танкового орудия продолжался. Крупнокалиберный пулемёт тоже не замолкал, кроша стены и звеня разбитыми стёклами в окнах. Отобрав рацию у лопоухого Навуходоносора, передаю её Сьюзи, чтобы она дублировала мои приказы, передавая их своим пионерам.

- Сью, прикажи всем укрыться в подвале и коридорах здания. - Отдаю я команду. Знаю, что её бесит это сокращение имени, но надо же держать эту своенравную и упрямую вредину в тонусе.

- Есть, сэр! - тут же отреагировала Сюзанна и начала что-то бубнить в рацию.

- Ты, Бурдок (лопух). - Тычу я пальцем в потерянного Навуходоносора, дав ему новое погоняло. - Быстро расчисти проход. - Указываю я на тамбур. - Бегом, я сказал! - забираю у него трещётку, чтобы не мешала работать, и награждаю поджопником, придав ускорение.

Сам же перемещаюсь к бойнице в стене. Мало ли что? Прикрыть, да и осмотреться. И хотя этот сектор контролируют мои люди, но обстановка может измениться в любую секунду. Да и своих бойцов нужно предупредить, что я жив и здоров, хотя и слегка оглох, в ушах как будто вода или вата, а на зубах поскрипывает песок.

Так и есть. Оба моих бодигарда торчат как два тополя или дуба на Плющихе около кирхи. Хорошо хоть в приямке чёрного входа спрятались, только толку от этого. Вниз ведут всего четыре ступеньки и, даже присев на корточки, здоровяки высовываются по грудь. Но хотя бы берегут самое ценное, и это не голова.

- Ниф, Нах, оба ко мне. - Зову я парней через бойницу. Услышали, бегут и даже не спотыкаются.

Баррикада из мебели возле входных дверей сопротивлялась недолго. Пара секунд, и она сместилась внутрь тамбура. Причём полторы из них ушло на раздумья. Пацаны видимо соображали, в какую сторону открывается дверь, но решили не заморачиваться и открыли вовнутрь, и не важно, что двери открывались наружу. Вовремя успеваю отскочить в сторону, в отличии от бестолкового Бурдока, которого прижало к стене. Ну и хрен с ним, хотя бы от одного дебила избавились. Нах тащит моё снаряжение и оружие, а Ниф каску вместе с бронежилетом.

- Ниф, охраняешь Сюзанну, ни на шаг от неё. И в броню одень. - Сразу начинаю раздавать я ценные указания, перехватив инициативу. А то не дай Бог, полезут меня обнимать на радостях, сраму не оберёшься. Ладно сраму, в живых бы остаться.

- Нах со мной. - Забираю я разгрузку у второго хранителя моей персоны.

- Ок, босс. - Отзывается НиФ и радостно бежит к Сьюзи.

- Как обстановка? - осведомляюсь я, накидывая снарягу и проверяя своё оружие.

- В нашем секторе всё было спокойно, пока по этому дому стрелять не начали. - Отвечает мне Нах, стараясь перекричать грохот от очередного разрыва снаряда, попавшего в стену.

- Хорошо. Сейчас будем выбираться из этой жопы. Дело сделано. Принцесса с нами. - Намекаю я Наху на успешное завершение операции. Хотя как намекаю, практически говорю открытым текстом.

- Но пап! - возмущённо верещит Сьюзи, пытаясь выбраться, из-под накрывшего её своим телом Нифа.

- Не папкай. А лучше каску и броник надень, иначе так и будешь под ним лежать. - Успокаиваю я дочку, заговаривая ей зубы. - Или понравилось?

- Вот уж нет. - Фыркает Сьюзи, выкарабкиваясь из объятий довольного Нифа. - Уйди, противный. Сама надену. - Отмахивается она от его помощи, пытаясь нацепить броник. - Только покажи как? А каску не буду. Жмёт. - Капризничает Сюзанна, притопнув ножкой и играя на публику.

Перестаёт кривляться она только после моего укоризненного взгляда и жеста, понятного только нам двоим. А когда слышит очередную мою команду, успевает лишь только нахмурить бровки. Но поздно. Ниф закидывает её на плечо и бежит следом за мной.

- Валим отсюда! Нах, прикрываешь. - Бегу я на выход и дальше в кирху, пока здание центра окончательно не разрушилось. Думать, как выбраться из этой задницы потом будем, сейчас прыгать надо.

Спрыгиваю в приямок и открываю дверь чёрного хода, чтобы пропустить вперёд Нифа, аккуратно несущего драгоценную ношу. Захожу следом, оставив Наха снаружи. Мало ли что, вдруг пионеры очухаются и ломанутся отбивать свою атаманшу. Но, скорее всего, они даже не поняли, что произошло, а видеть всё мог только приплюснутый шкафом к стене лопоухий Бурдок. Хотя мог и не видеть, прибывая в отключке.

Быстро связываюсь с командирами отделений и, приказав занять круговую оборону, выслушиваю их короткие доклады об обстановке вокруг. Выяснив, что у нас пока всё в порядке, высылаю боевую тройку в разведку, усилив её снайпером, чтобы осмотрелись из соседнего здания. Кирха низкая, а там целых шесть этажей. Когда будем сваливать, придётся отсекать хвост. Вот и нужно узнать, какой он будет длины.

Раздав всем цэу, подхожу к Сюзанне, яростно отбивающейся от Нифа. Бедолага зажал её в угол между стеной и шкафом, и стоически переносил все побои и оскорбления.

- Отпусти меня, гад! Отморозок. Предатель. Дубина стоеросовая. Алкоголик. - Билась Сюзанна как птица в клетке, нанося удары как по лицу, так и по другим частям тела своего бодигарда. Но ей проще было бы проломить стенку шкафа, чем поколебать человека-гору. - Ну пусти меня, пупсик. А я тебя потом приласкаю. Ну пожалуйста, Бегемотик. - Просила она, гладя Нифа по невозмутимой морде и брюху, пытаясь расстегнуть ширинку штанов. И где она только таких манер нахваталась? Вся в мать. Пришлось спасать парня. Мало ли что.

- Сьюзи, и где же ты всему этому научилась? В борделе что ли работала, вместо учёбы? - пытаю огорошить её своими вопросами.

- А хоть бы и так. Тебе-то что? - Тут же окрысилась Сью, перестав приставать к Бегемотику.

- Отпусти её Ниф. - Отдаю я приказ здоровяку. - Пускай валит к своим малолетним дебилам и героически подыхает под обломками здания вместе с ними. С трупом нам возни меньше будет. А так, привезём, похороним на радость бабушки с дедом, ну и маме сюрприз. - Добавляю я.

Как-то укоризненно посмотрев на меня, Ниф отходит от шкафа, а Сюзанна опускается на пол и закрывает лицо руками. Странно, не ожидал я такой реакции от невозмутимого и спокойного как слон здоровяка. А Сьюзи пускай посидит, осознает, что натворила. Как-нибудь на досуге поговорим.

- Дельта Три, это Альфа Один. Приём. - Вызываю я Макса.

- На приёме Дельта Три. - Отзывается командир третьего отделения.

- Готовь своих, будем вытаскивать сопляков из соседнего здания. Как понял? Приём.

- У меня всё готово. Приём.

- Входи в здание только после конца обстрела. Приём.

- Вас понял. Ждём под стеной. Приём.

- Жди приказа. Принимай клиентов на выходе. Приём.

- Принято.

- Отбой. - Заканчиваю я переговоры с Максом.

- Внимание всем! Полная боевая готовность. - Даю я общую команду для взвода. Хотя все и так в полной боевой, но повторить не мешает.

Пока жду сведений от разведки, есть чутка времени поговорить с Сюзанной и выяснить, чем нам могут быть полезны эти студенты. Но главное, пополнить запасы вооружения и боекомплект.

- Сью, мы будем твоих студиозусов из говна вытаскивать? Или ты продолжишь лить горькие слёзы? - вывожу я Сюзанну из ступора.

- Ты, меня обманул. - Хнычет она.

- Это была военная хитрость. Вызывай своих, пускай сваливают из здания через чёрный ход. Если кто ещё выжил. - Тихо добавляю я.

- Не все услышат. - Перестала причитать Сьюзи.

- Значит им не повезёт. Прекрати истерику и шевели булками! Командуй своей пешмергой, раз взялась! - Повышаю я голос, чтобы встряхнуть сопливую атаманшу.

- А что это - пешмерга? - заинтересовалась Сюзанна, вытирая слёзы руками и размазывая тушь по лицу.

- Если коротко, то "идущие на смерть". Или на хрен. - Добавляю я про себя. - Как раз относится к твоему воинству. Много текста. Доставай рацию. Куда ты её дела?

- Ой. Кажется потеряла. - Встаёт и шарит по карманам и поясу Сьюзи. - Но не виноватая я, это всё твой громила. Схватил. Потащил. Зажал в уголке.

- Громила не мой. А теперь уже твой бодигард. Так что сиди на попе ровно и наблюдай, как взрослые дяди работают. - Стимулирую я строптивицу.

- А, ты, не боишься, что я его соблазню? - не унимается Сьюзи, сверкнув кошачьими глазками.

- Это вряд ли. - Зная о предпочтениях неразлучников, усмехаюсь я. - Тем более в тебя он точно не влезет. - Нарочито смотрю я на аккуратную спортивную попку Сюзанны. - Хотя, можешь попробовать, потешить своё самолюбие.

- Педик что ли? - тут же отреагировала Сюзанна.

- Да нет. Этот твой бегемотик вполне себе гетеросексуал и женщин пользует. В основном из борделя. Жопастых, титястых и длинноволосых, так что ты не в его вкусе. - Поясняю я, хотя говорю не всю правду. Так как шлюх неразлучники снимают одну на двоих и пользуют их до утра. Потому местные скво их как огня боятся и предпочитают не связываться, а в Матаморосе про них ходят легенды. Так что парням приходится по разным борделям Мексики куролесить, а при случае и за границей шалить.

- Я и не таких обаяла. - Строит из себя Сьюзи опытную шалаву, стреляя глазками в сторону Нифа.

- Ню-ню. - Подначиваю её я...

Нашу пикировку прерывает зашуршавшая рация на моём левом плече.

- Альфа Один, это Дозор. Приём.

- На приёме Альфа Один. - Отвечаю я в говорилку.

- Обнаружил броню на два часа. Один танк и один тяжёлый БТР. Бьют по объекту прямо с парковки. Как понял? Приём.

- Понял тебя. Пехота там есть? Приём.

- Около взвода накапливается за углом дома рядом с бронёй. На верхних этажах двух высоток засели снайперы. Приём.

- Как понял, что снайперы?

- Халк засёк. Они и посты на крыше вальнули.

- Халк сможет разобраться со снайперами?

- Говорит, сможет. Но пускай Хоган подстрахует со своего места. - После небольшой паузы отвечает Дозор.

- Добро. Пускай занимает позицию подальше от вас и ждёт. Я скажу, когда начинать.

- Уже ушёл.

- Наблюдай дальше. Как только чего заметишь, сразу доклад. Приём.

- Вас понял.

- Конец связи.

Хреново. Видимо со студентами решили наконец разобраться и сразу после обстрела начнётся зачистка. Странно. И чем они так насолили властям? Банды кастрюлеголовых, радикалов и террористов всех мастей и расцветок шастают по округе, причём не ради кала, а грабят банки и убивают мирняк. А тут простые студенты спрятались "в домике", а к ним такое внимание, даже танк подогнали. Хотя, где эти студиозусы оружие взяли? Причём не простую стрелковку, а противотанковые гранатомёты. Магазин ограбили? Как Арнольд и его команда в лице смуглолицей брюнетки-мулатки с длинными ногами из одноимённого фильма. Очередная страшная тайна? Или всё лежит на поверхности...

- Брюс, ко мне. - Взмахом руки зову я своего зама, а по совместительству врача отряда.

- У нас проблемы, командир? - видимо увидев моё сосредоточенное выражение лица, спрашивает он.

- Да. И очень большие. Придётся ещё раз насыпать соли под хвост федералам, но чуть позже. А сейчас покажи-ка мне фотографии убитых девчонок.

- Я только за, насчёт соли. А фотографии вот. - Достаёт он свой смартфон и начинает листать снимки.

- Но здесь только лица. А где подробности? - вопросительно смотрю я на Дока.

- Да, лица для опознания. Всё остальное в другой папке. - Поясняет мне Брюс.

- Ой! - слышу я испуганный возглас за своей спиной. - Это же наши девочки. Откуда у вас эти фото? - удивлённо-испуганно смотрит на меня Сьюзи. - Что с ними случилось?

- Убили их. - Коротко отвечаю я. И пока Сьюзи пребывает в очередном шоке, отвожу "замка" в сторону.

- Брюс, девочку успокоишь или уколешь чем-нибудь, валерьянки нальёшь. - Принимаю я окончательное решение. - Остаёшься за старшего... В общем, если со мной что случится, ноги в руки и валите отсюда. Твоя основная задача - спасти мою дочь.

- Понял, командир. - Следует короткий ответ.

- Николас, головой за неё отвечаешь. - Указываю я на испуганную Сьюзи, чуть ли не впервые назвав Нифа по имени.

- Нах со мной. - Иду я к выходу из кирхи, чтобы руководить операцией спасения.

- Пап, а ты куда? - Догоняет и хватает меня за руку Сьюзи возле самых дверей.

- Делать свою работу. - Смотрю я ей прямо в глаза.

- Я с тобой. - Как-то неуверенно произносит она, хлопая длинными ресницами.

- Только не в этот раз. Лучше помоги Доку с ранеными. - Аккуратно пытаюсь я оторвать от своей руки её цепкие пальцы.

- Тогда хоть бронежилет свой возьми. Тебе же нужнее. - Шуршит она липами, снимая броник.

- Ладно, возьму. - Экипируюсь я практически на ходу.

- Не пущу. - Внезапно обнимает меня Сюзанна, приникнув ко мне всем телом.

- Ниф!? - повышаю я голос, указав глазами на дочку и, оторвав её от себя, выхожу следом за Нахом.

Времени с гулькин клюв и сейчас не до политесов, так что перебегаю через дорогу и первым вхожу в тамбур чёрного хода, где нос к носу сталкиваюсь с живым и здоровым Болеком. Хотя насчёт здоровья я приукрасил. Морда лица у него была изрядно помята. Нос распух, а под глазами набухали свежие гематомы. Увидев такой портрет, бить его по лицу мне расхотелось, а когда он расплылся в искренней радостной улыбке, тем более.

- Ты где был, шельмец? - обласкав его взглядом, спрашиваю я.

- В клетке сидел. - Даже не прячет он свои бесстыжие узкие зенки.

- И кто тебя туда засадил? - интересуюсь я, отнюдь не из праздного любопытства.

- Сюзанна. - Коротко отвечает он.

- Причина? - не уступаю я ему в красноречии.

- Я назвал её глупой девчонкой при всех членах отряда. - Со вздохом признаётся Болик.

- Подорвал авторитет командирши? - смотрю я на него с укоризной, ну, типа.

- Можно и так сказать. - Уклоняется он от прямого ответа.

- Продолжим при случае. Оружие где? - не стал я изображать из себя Капитана Очевидность.

- Там, в подвале. - Машет рукой в сторону стены Болик, скривившись при этом.

- Веди.

- Но там заперто и охрана стоит. - Предупреждает он.

- А у нас отмычка универсальная есть. - Показываю я на здоровяка Наха.

- Тогда нужно проход расчистить, вот здесь. - Подходит к баррикаде из мешков с песком Болик.

- Нах, займись. - Отвожу я больного Болика в сторону. Видимо ему не только по голове прилетело, но и другим частям организма тоже досталось.

Минута, и от баррикады ничего не осталось, а сразу за ней обнаружилась крепкая деревянная дверь. А я ещё удивлялся. На кой хрен обложили мешками с песком стену внутри, а не снаружи тамбура? Но списал это всё на бестолковость студентов.

- Трое остаются на выходе прикрывать наш отход и принимать студиозусов, все остальные со мной. - Отдаю я приказ Максу. - Нах, дверь.

С виду крепкая дверь сопротивлялась недолго. Нах слегка разбежался и вынес её могучим плечом вместе с косяком. Грёбаный терминатор, мог бы просто за ручку подёргать. Ведь прекрасно же видно, что двери открываются на себя. Идти приходится совсем не туда, куда я первоначально навострил лыжи. Пройдя через тамбур, попадаем в соседнее здание, к югу от епископального центра для бестолковых студентов. Были бы поумнее, не лезли бы совершать революции в универе. И теперь у меня создалось уже стойкое впечатление, что кто-то умело манипулировал молодыми обалдуями. А Сьюзи и компанию просто подставили, и они попали под охренительную раздачу. ФБРовцы как всегда лопухнулись, купившись на эту подставу, а теперь зачищают концы и убирают свидетелей. Опоздай мы хотя бы на пару часов и всё. В лучшем случае, нашёл бы труп Сьюзи, в худшем - обугленные развалины здания.

Идём короткой цепочкой, ощетинившись стволами во все стороны и выключив рации. Впереди Болик, следом за ним я, за моей спиной Нах, а дальше Макс и все остальные. Тихо ступаем след в след, хотя при таком грохоте этого делать не обязательно, но это уже вбито в подкорку. Моя жена всегда вздрагивала, если не видела, как я к ней подходил сзади. И это у себя дома, а не на боевой операции.

- Тсс. - Оборачивается ко мне Болик, остановившись и прижав указательный палец к губам. - Там, за углом. - Шепчет он, указав направление.

Глава 3.

Подняв вверх левую руку, сжимаю её в кулак, тем самым подав команду на остановку. Вот мы и пришли. Подкрадываюсь как можно ближе, и сначала прислушиваюсь, а затем на секунду выглядываю из-за угла. У входа в подвал торчат два часовых с автоматами. И не какие-то там студенты, а вполне себе взрослые дядечки с пузиками, причём несут службу бодро, то есть не спят. Хотя и треплются между собой. В старые добрые времена я бы сказал, что о бабах. Но с этой грёбаной толерантностью в пиндостане могут и достоинства пидорков обсуждать, да и других непонятных гендеров с отрезанными причиндалами.

- Это кто? - вернувшись обратно, шёпотом спрашиваю я у Болика.

- Люди из центра. Охрана оружейного склада. - Так же шёпотом отвечает мне он.

- И много их тут? - уточняю я.

- Двое здесь. Ещё пятеро в караулке. - Поясняет Болик.

- Где находится караулка? - спрашиваю я.

- В подвале. Напротив склада с оружием. - Отвечает Болик.

- А чем вообще занимаются эти люди из центра? Только склад охраняют? - поняв, что нащупал концы, тяну я за ниточку.

- Ну да. На других постах все наши стоят. Ну эти, студенты. - Поправился Болик.

- Кому же тогда подчиняется эта охрана? - Стараюсь выяснить я подробности, пока не началось.

- Только своему командиру. Он и даёт разрешение на выдачу вооружения и боеприпасов нашим караульным, в основном всякого хлама типа старых убитых "трещёток" и охотничьих ружей.

- А Сьюзи? "Беретта" у неё откуда? Нормальный же ствол. - Вытаскиваю я из кармана разгрузки пистолет дочки.

- Этот я раздобыл. Так что она его не сдаёт в оружейку, с собой всегда носит. - Узнаёт оружие Болик. - Себе и Лёлику приобрёл попроще.

- Почему Лёлику, ты же его всегда братом называл? - Удивляюсь я.

- Не брат он мне больше. Гнида черножопая. - Сплёвывает Болик под грохот очередного разрыва.

- Откуда такая антипатия к родственнику? - интересуюсь я.

- Не помог, гад, когда эти меня крутили. - Кривится Болик. - Вдвоём бы мы их вмиг раскидали, а один я не справился.

- Или бы завалили обоих. И вы бы не выполнили свою основную задачу. - Негромко размышляю я. - Ладно, замнём до полной ясности, ковать железо нужно, пока не остыло.

- Макс, ты из нас самый интеллигентный, так что за студента сойдёшь. Сможешь сделать двоих фраеров без шума и пыли? Навыков не растерял на вольных хлебах? - Показываю я за угол.

- Насмерть? - уточняет он.

- Да нет. Тихо надо сработать, да и "язык" нужен, чтобы в оружейку попасть. - Ставлю я боевую задачу своему лучшему ученику из первого выпуска.

- Хорошо, постараюсь никого не убить. - Спокойно отвечает Макс.

- Да уж постарайся.

Караульщики стоят вполне себе грамотно, не перекрывая друг дружке сектор обстрела. Один впереди и левее, а второй на пяток шагов позади, у противоположной стены неширокого коридора. Оба пытаются строить из себя крутых рейнджеров, но куда им до Чака. И хотя нашего Чака с собой мы не взяли (он остался в кирхе). Хватило и навыков шустрого Макса. Пока "бравые рейнджеры" предупреждали его окриками типа - "Стой. Кто идёт?" - и передёргивали затворы, он проскочил большую часть дистанции и очутился на линии огня между ними. А пока они думали и размышляли, - кого валить первым? Своего напарника или проникнувшего на пост студента, Макс успел их обезоружить и нейтрализовать. Можно было просто пристрелить караульных, но я решил, что "языки" нам ещё пригодятся. Глядишь и на том свете зачтётся.

Дверь в подвал оказалась закрыта на засов, причём изнутри, видимо часовые должны торчать на посту до своей смены, ну или смерти, это как повезёт.

- Двое на пост, остальным оборонять периметр. Макс, командуй здесь, а я "языками" займусь. - Отдаю я короткие распоряжения.

- Нах, тащи этих, только аккуратно, их головы нам ещё будут полезны. - Показываю на обезоруженных пленных, спокойно лежащих на грязном полу.

- Болик, нужно найти уютное помещение, так что проводи нас. - Экспресс допрос в полевых условиях штука мало приятная, а иногда и кровавая, но разводить политесы времени нет. Я прям чувствую, как оно утекает песком сквозь пальцы. Можно попробовать штурмануть, но дверь сцука железная, и за ней могут оказаться сюрпризы, а зря рисковать своими людьми я не хочу.

"Нежно" ухватив обе, пока ещё живых тушки, прямо за шиворот, Нах потащил их, топая следом за Боликом. Я в арьергарде, прикрываю всю нашу группу. "Уютное" помещение для допроса нашлось буквально в десяти шагах от входа в подвал, так что пока мои подручные приводят вопрошаемых в чувство, включаю рацию и выслушиваю доклады об обстановке.

- Я на позиции, готов работать. - Отвечает Халк на мой вызов.

- Понял. Тогда начинай. Разделаешься со снайперами, переключайся на штурмовиков уже без приказа. - Даю я отмашку нашему "Соколиному глазу", так как штурм и последующая за ним зачистка, должны начаться с минуты на минуту.

"Языков" "потрошим" быстро и качественно, сначала обработав самого стойкого. Ну как стойкого, мудак, который начал первым качать права и грязно ругаться, сразу же получил по организму, очень больно, хотя не смертельно. Так что пока он корчился в муках совести, боясь как вздохнуть, так и пёрнуть, второй начал колоться практически сразу. Естественно без парочки лёгких тумаков, скорее выведших его из состояния шока после увиденного, не обошлось, но больше к рукоприкладству мы прибегать не стали. Я просто взял со стола карандаш и рассказал, как вьетконговцы кололи американских пленных. После чего, назвавшийся Бенетом караульщик, согласился пойти на сотрудничество. Сотрудничество закрепили, дав ему боевой нож, и разрешив избавить товарища от мук, то есть перерезать тому горло от уха до уха. Избавил, сучонок, а куда же он нахрен денется. Жить-то охота.

После такой обработки быстро ведём Бенета к выходу из подвала, чтобы незамедлительно приступить к плану "бэ", так как на улице началась небольшая войнушка. Беспорядочно затрещали автоматические винтовки, в то время как выстрелы из танкового орудия прекратились. Вот только в рядах карателей наблюдалось какое-то замешательство. Они явно не рассчитывали на то, что их мозги так неожиданно увидят солнечный свет, выплеснувшись из тесной черепной коробки. Причём выстрелов никто не слышал, так как Халк работал из тихого ствола, выбивая в первую очередь тех, кто пытался командовать, офицеров, сержантов и прочих капралов.

- Макс, бери терпилу и пробивайся с ним в оружейку. Нам граники нужны кровь из носу, чтобы разобраться с бронёй. Валите всех, кто окажет сопротивление, три минуты тебе на всё. - Отдаю я боевой приказ своему комоду. Снова приходится прыгать и быстро соображать, действуя на автомате.

Остаюсь в широком коридоре, руководить боем по радиостанции, выслушивая короткие доклады об обстановке в ответ.

- Альфа Один, это Халк. Приём. - Выходит на связь наш Соколиный глаз.

- На приёме Альфа Один.

- Я закончил. Видимых целей больше не наблюдаю.

- Меняй позицию, спустись ниже, бармалеев мы примем.

- Понял. Меняю.

- Альфа Один, это Дозор. Приём.

- На приёме Альфа Один.

- Нас вычислили. Танк вертит башней и наводит орудие на наш дом.

- Валите все нахрен оттуда, по пути заберите Халка. Как понял? Приём.

- Понял. Валим.

- Хоган, это Альфа Один. Приём.

- На приёме Хоган.

- Кто-то руководит боем с высоток. Постарайся вычислить командно-наблюдательный пункт.

- Понял тебя Альфа. Вычисляю.

- Брюс, прикрой отход Дозора. - Плюю я на позывные.

- Понял, уже прикрываю.

- Перемести нашу броню, чтобы не обошли с востока, будет атака, пускай врежут из крупняка.

- Понял тебя Альфа.

Грохот нескольких взрывов сотрясает уже наше здание. Не таких сильных, но гулких. И это здесь, на первом этаже. А каково тем, кто в подвале. Эти дебилы установили несколько "Клейморов" напротив входа в подвал, и периодически отключали их во время смены поста. Вот датчики движения и среагировали на полетевшую в их сторону железную дверь, приведя в действие противопехотные мины. Бедной двери наверняка хорошо досталось, ну и хрен с ней, лишь бы мои люди целы остались. Ещё один грохот от выстрела танковой пушки больно шандарахнул по ушам и началось основное веселье...

Короткие очереди из трещёток стали доноситься уже из подвала, а примерно минут через пять, из раскуроченного направленным взрывом дверного проёма показались добытчики. Сначала Макс и пара его бойцов, следом довольный Нах, обвешанный граниками как новогодняя ёлка игрушками. Последним на свет божий выбрался Болик, экипированный и вооружённый как грёбаный Рэмбо.

- Товарищ капитан, ваше приказание выполнено... - Начинает рапортовать Макс.

- Отставить. Сам вижу. Наши все целы? - Прерываю его на полуслове.

- Да, все. Только бедолагу Бенета пришлось добить. Нарвался на очередь от своих же. - Отвечает комод.

- Ну и хрен с ним. Всех зачистили? - интересуюсь подробностями я.

- Да, всех четверых, что там были. - Уверенно отвечает Макс.

- Там же пятеро должно было быть. Болик, кого не досчитался? Ты должен всех этих знать. - Наезжаю я на нашего засланного казачка.

- Походу главный ушёл. - Разводит руками Болик.

- Хреново. Не всех получилось зачистить. - Вслух размышляю я.

- Подвал большой, тёмный, да ещё разным хламом завален, так что не скоро обшаришь. Вот я и не стал рисковать людьми. - Оправдывается Макс.

Да, не легко отыскать негра в темноте, на чёрном кожаном диване... - Чутка переиначил я известный афоризм китайского товарища. Да и времени на это совсем не осталось.

- Две минуты на экипировку. - Заметив, что каждый из бойцов прихватил себе как пару граников, так и запасной длинный ствол, разрешаю я им снарядить магазины.

- Всё, время вышло. Где тут лестница на второй этаж? - Перехожу я к главному.

- Я покажу. - Торопится в нужном направлении наш проводник.

- Все наверх. Гасим броню и пехоту. За мной. - Бегу я следом за Боликом.

- Один контролирует лестницу, прикрывает тылы, остальные к оконным проёмам. Только зря не высовываться. - Инструктирую я свою команду, когда мы влетели на второй этаж. - Стоять! - Замечаю я очередной нежданчик.

- Да кто так строит?.. - Матерюсь я, так как все окна второго этажа здания выходят на восток и на север. Причём на восток витражные, во всю стену, застекленные практически от пола до потолка. Только внизу вместо стеклопакетов пластиковые вставки по всему периметру, высотой сантиметров семьдесят. Почти все стёкла вынесены напрочь взрывной волной, так что в этой рекреации или большом зале мы как толпа тополей на Плющихе. И где здесь укрыться? Нормальных стен и оконных проёмов нет, мебели нет, полезных ископаемых тоже нет. За перегородкой из пластика можно только лишь спрятаться от любопытных, но не укрыться от пули. А если на крытой автостоянке напротив кто-то засел, то и на прицел попасться - раз плюнуть. Придётся импровизировать.

- Болик, что на третьем? - Указываю я стволом пистолета вверх.

- Те же яйца, только в профиль, только на северной стороне окон больше. - Задумавшись на мгновенье, отвечает он.

- Бах-х!!! - Очередной выстрел из танковой пушки, буквально в десятке метров от нас, заставляет шевелиться и думать быстрее.

- Макс, забирай всех своих и на третий, прикроете сверху и проконтролируете автостоянку напротив. Огонь открывать только после моего выстрела из гранатомёта.

- Болик, кроешь нас с тыла.

- Нах, на подхвате. - Отдаю я короткие приказы.

По команде Макса его отделение бежит занимать позицию вверх по лестнице, а я отжимаю у Наха один из гранатомётов. Убрав откидные крышки, закрывающие пусковую трубу, привожу к бою американскую "Муху". Хотя "Муха" как раз с Law M72 и скопирована, но так короче.

- Нах, крой. - Приставными шагами пробираюсь я вдоль южной стены помещения, сканируя пространство перед собой, не потому что подкрадываюсь, а чтобы раньше времени не засекли. Чем ближе к окнам, тем ниже приходится нагибаться, а метрах в пяти от угла вообще перехожу на гусиный шаг. Ползком чревато, весь пол в осколках стекла из грёбаных витражей. Можно было послать и кого-нибудь из "пацанов", но нет у них такого боевого опыта, в отличии от меня. Да и чужими глазами обстановку не вмиг оценишь.

Вот я и на месте, вроде можно стрелять, но хрен там. Танк не видно, хотя хорошо слышно, как ревёт его двигатель, даже на холостых оборотах. Справа ещё целый метр стены и широкий карниз. Своего рода лоджия, только открытая. И теперь перегородка и рамы мне сильно мешают. Даже если во весь рост встану, нихрена цель не увижу, а ещё и прицелиться нужно. Шанс только один. Плюсом ко всему труба взведённого граника, которая дюже мешает. Да плевать! Где наша не пропадала. Смещаюсь вдоль перегородки влево от кирпичной стены, дождавшись очередного выстрела из танковой пушки, вскакиваю, "аккуратно" выбиваю ногой переплёт рамы вместе с панелью и делаю шаг на широкий карниз. Граник уже на левом плече, а вот и танк, стоит прямо поперёк улицы, создав пробку, метрах в тридцати от меня.

Ловить его башню в диоптр прицела нет времени, так что навожу по трубе и нажимаю на клавишу спуска. Ракета вышла, ну и я следом за ней, только в обратную сторону. Уронив трубу, спиной вперёд падаю в помещение и, быстро перебирая ногами, уползаю с линии огня своих и чужих, но проползя пару метров, распластываюсь на полу. Благо каска и бронежилет смягчили падение, защитив жизненно-важные органы. А вот теперь началось. Пули роями засвистели по обширному помещению, дырявя в основном подвесной потолок и лишь изредка рикошетя. Так что нам, можно сказать повезло, так как потолок был сделан из гипсокартона и гасил большую часть рикошетов. Нет, пули гипсуху прошивали легко, затем плющились о бетонное перекрытие, теряя инерцию, после чего падали вниз, частично застревая в сантиметровой преграде. Не знаю почему, но меня будто приплюснуло к полу, придавив сверху тяжёлой плитой. Всё тело очугунело и налилось свинцом, так что я не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Так и лежал на спине, смотря в потолок, в своём бронике похожий на черепаху, перевёрнутую кверху брюхом, пока мне не запорошило глаза. Поэтому пришлось их закрыть.

Теперь вся надежда только на уши. Так что слышу, как мои парни, переждав шквал огня со стороны нацгвардейцев, окрыли ответный, перемежая огонь из стрелковки, выстрелами из противотанковых гранатомётов. А вот тут карателям крупно не повезло, и бронежилеты с касками уже не помогут, особенно если граната прилетит в туловище или взорвётся рядом. Броник с упакованным в него телом может быть и останется цел, зато всё, что можно, оторвёт нахрен. Голову, руки, ноги, ну и хрен тоже. Окончательно пришёл я в себя только после того, как меня поволокли по полу, зацепив за разгрузку эвакуационной стропой. Конечности обрели гибкость, а тело прежнюю силу. Я завошкался, пытаясь подняться и, отплёвываясь, замычал. Потуги мои не пропали втуне, и чьи-то сильные руки помогли мне присесть на пятую точку опоры.