Репортаж

Глава 1

Сотик надрывался как сумасшедший. Едва продрав глаза, я потянулся за смартфоном, лежавшем на полу возле кровати.

— Матерь божья! Четыре утра! Звонит знакомый детектив Билл, черти бы его полосатые взяли! — выругался я и принял вызов, прошептав: — Алло.

— Хоре дрыхнуть, Джо, у нас ЧП! На Кросби-стрит нападение орков, похоже банда зеленого Мэйсона. Там уже оцепляют кварталы, я выезжаю на адрес.

Связь резко оборвалась, а сон как рукой сняло. Я схватил сотик и позвонил нашему режиссеру, и кинулся лихорадочно одеваться. Через пять минут, закинув в авто свою любимую за небольшой вес и размеры полупрофессиональную камеру, я рванул машину вперед, нагло проскочив на желтый.

Десять минут сумасшедшей гонки и я, объезжая пустые фургоны спецназа, подрулил к двери особняка возле которого стояли три полицейских авто, с прячущимися за ними полицейскими, ощетинившимися глоками двадцать второй модели.

Я припарковал машину на противоположной стороне улицы, схватил камеру и, найдя взглядом широкую спину Билла, прячущегося за капотом авто, пригибаясь, побежал в его сторону. Пристроившись рядом, я огляделся. На высоком крыльце из трех десятков ступенек лежало шесть трупов, два с отрубленными головами, которые скатились вниз по ступеням, и четверо со вспоротыми животами.

Огромные лужи крови источали характерный запах. Я включил камеру и услышал позади скрип тормозов трех или четырех авто. Через пару минут рядом со мной оказался режиссер. А еще через мгновенье дверь распахнулась и здоровенный зеленый орк, голый по пояс, вытащил за волосы левой рукой какую-то даму без юбки и в разорванной блузке. В правой он держал здоровенное мачете.

Женщина визжала как резанная свинья. Один взмах мачете и орк метнул ее голову прямо на капот нашего авто, с которого она скатилась под левое переднее колесо. Орк снова заскочил в здание. И тут меня затрясло, а позади, на противоположной стороне улицы, раздался пронзительный женский визг.

— Вили, — толкнул я режиссера, — пошли кого-нибудь за виски, а то меня сейчас накроет, — попросил я.

— Эй, Пит, — режиссер толкнул левым локтем присевшего рядом гримера, — все равно ничего не делаешь, сгоняй для Джо за виски, а то его накрывает. А ты, — он повернулся ко мне, — ставь камеру на штатив и направь ее на крыльцо.

Едва я выполнил приказ, как руки мои затрясло и я отдернул их от камеры, благо она уже стояла на штативе.

Где-то в доме грохнул выстрел, и в верхней части двери образовалась дыра, размером с большой кулак. Дробь долетела и с противным тарабахом ударила в левое крыло полицейского авто, за которым прятались мы.

С боковой стороны к особняку крались два десятка спецназовцев. Половина из них была вооружена пистолетами-пулеметами FN P90, а вторая — с дробовиками Benelli M1. Лейтенант шел последним.

— Вперед, — громким шепотом приказал он, и все быстрым семенящим шагом направились к двери.

Первый вышиб дверь специальной кувалдой и отошел в сторону, а длинная колонна по одному рванула внутрь. Тотчас раздались выстрелы из дробовика и кто-то подергал меня за рукав. Я обернулся, и наш гример молча ткнул мне в руку откупоренную бутылку виски. Я сунул горлышко в рот, и оно застучало о мои зубы. Я резко опрокинул бутылку донышком вверх, и живительная влага потекла вниз по пищеводу.

Через минуту я уже отсоединил камеру от штатива и крепко держал ее в руках.

— Спасибо, Пит, — сказал я гримеру, — теперь я в порядке.

— Рад был помочь, — ответил он.

Тут окно третьего этажа брызнуло стеклами. Твердыми руками я мгновенно вскинул камеру и успел запечатлеть мелькнувшую там зеленую рожу и вылетевшее из окна тело пожилой голой женщины, тяжело грохнувшееся на асфальт. После падения я взял разбитое тело крупным планом, и наш режиссер Вили, увидев это, одобрительно кивнул.

Вскоре внутри особняка раздались приглушенные выстрелы. Из того же окна выпал орк с десятком огнестрельных ранений в груди. Живот был разворочен картечью. Внутри еще стреляли, а после вывели заложников, всего восьмерых: женщин с перекошенными лицами и трех мужчин с трясущимися руками.

И тут приехал капитан из управления и, заорав на нас нечеловеческим голосом, потребовал чтобы мы убирались. Вили извинился и приказал нам уезжать. Все разбежались по машинам и через четверть часа мы уже сдавали запись на наш родной Восьмой канал. «Главвред» на этот раз был в восторге и велел сразу же пускать материал в эфир, а после похлопал меня по плечу и сказал: «Выбью у директора премию для вашей группы, а тебе, Джо, в двойном размере».