Разведчик. 1918

Глава 1

Минск. Город погрузился в хаос. В стране бушует Первая мировая война, появляются красные! Вот об этом я расскажу вам!

Наш главный герой — Алексей Валевский, бывший офицер контрразведки Западного фронта, который остался в Минске и пытается бороться с преступностью.

В Брест-Литовске переговоры зашли в тупик. Советская Россия и Германия не смогли ничего решить! В Минске затишье перед хаосом: работают комитеты Советов, но с фронта бегут солдаты, а в воздухе ощущение войны.

Февральской ночью 1918 года Валевского вызывает его знакомый из милиции в гостиницу «Европа». Там в номере 12 найден застреленный иностранец с поддельными документами. При осмотре Валевский замечает детали и понимает: перед ним немецкий разведчик.

На столе стоит открытый чемодан — но в нём ничего не было. В номере были видны следы борьбы. Валевский, осмотрев всё, находит на полу обожжённый обрывок записки на немецком языке с шифровкой и адресом на Троицком предместье!

Глава 2

18 февраля 1918 года. В двенадцать часов дня закончилось перемирие. В Минске затишье перед хаосом закончилось: из Брест-Литовска пришли вести, что переговоры зашли в тупик. Советская Россия и Германия не смогли ничего решить, и немецкие войска начали стремительное наступление по всему фронту.

Минск замер в панике. На стенах домов расклеивали экстренные выпуски газет, а на вокзале уже закипала толпа.

Валевский пробрался к Троицкому предместью. Нужный деревянный дом стоял на самом берегу Свислочи. Дверь оказалась приоткрыта. Алексей взвел курок револьвера и шагнул в темные сени.

В глубине комнаты кто-то тихо шуршал бумагами. Валевский резко шагнул через порог:

— Стоять! Руки вверх!

Из-за старого комода выскочила тонкая фигура в темном пальто. Вспыхнул холодный блеск стали — неизвестный бросился на Валевского, пытаясь выбить револьвер. Валевский перехватил тонкую кисть руки и сбил нападавшего на пол. Кепка слетела, и по плечам рассыпались темные волосы.

Перед ним лежала молодая девушка с горящими гневом глазами.

— Кто ты такая? — строго спросил Валевский, не выпуская ее руки.

— Выпускай, царский сыщик! — тяжело дыша, ответила она. — Я из городского комитета большевиков! Меня зовут Софья.

— Что большевичке нужно в логове немецкого агента?

— То же, что и тебе! — Софья поднялась, подбирая кепку. — В «Европе» убили немецкого связного. Но тот, кто его застрелил, забрал не деньги. Он забрал кожаный портфель. В нем списки диверсантов и планы подрывов артиллерийских складов в Минске! Если немцы подойдут, их агенты взорвут город изнутри.

Валевский переглянулся с девушкой.

— Записка из номера привела меня сюда. Выходит, у нас одна цель.

— Немецкие войска уже в пути, — твердо сказала Софья. — Времени у нас нет. Либо мы найдем этот портфель вместе, либо Минск взлетит на воздух.

Глава 3

Ночь с 19 на 20 февраля 1918 года. В Минске началась спешная и хаотичная эвакуация советских органов власти и отрядов. На Виленском железнодорожном вокзале закипал настоящий ад: шипели паром тяжелогруженые паровозы, со свистом стравливая давление, кричали женщины с детьми, а солдаты с боем прорывались к теплушкам, расталкивая беженцев прикладами.

Валевский и Софья подняли воротники и пробирались сквозь плотную толпу вдоль заснеженного перрона. Вокруг стоял гул от сотен голосов, плача и стука сапог по обледеневшим доскам.

— Мой человек из заслона сообщил, что портфель у Ивана Крота, — на ходу говорила Софья, перекрикивая шум гудков и грохот составов. — Бывший чиновник из губернского правления! Он в суматохе застрелил немецкого агента в «Европе», забрал документы и теперь пытается сбежать с ними из города на последнем поезде в сторону Смоленска!

— Смотри внимательно по сторонам, — ответил Валевский, держа руку в кармане пальто на рукояти тяжелого «Нагана». — В такой толпе человек может исчезнуть за секунду.

Они прошли мимо платформы с эвакуируемыми станками. Вдруг Валевский резко остановился и схватил Софью за рукав.

— Вон он! — Алексей указал взглядом на высокого мужчину в каракулевой шапке и дорогом бекеше, который нервно проталкивался к почтовому вагону уходящего состава. В правой руке он судорожно сжимал тот самый угловатый портфель из темной кожи.

— Крот! Стоять! — громко крикнула Софья, выхватывая из-под полы браунинг.

Мужчина мгновенно оглянулся. Его лицо перекосилось от ужаса. Он сунул руку за пазуху, и в следующий миг раздался сухой выстрел — пуля со свистом пробила воздух и выбила крошку из кирпичной стены вокзала. Из-за штабелей деревянных ящиков с военным имуществом выскочили трое вооруженных бандитов из местной криминальной группировки, которых Крот нанял для охраны.

— Затаись за столбом! — Валевский толкнул Софью за массивный чугунный пилон и мгновенно открыл ответный огонь.

На перроне вспыхнула паника: беженцы с криками бросились на землю, бросая сундуки и узлы. Нахальный налетчик с обрезом выскочил из-за ящика, но Валевский опередил его — выстрел из «Нагана» свалил бандита прямо на рельсы. Встречный свист пуль срезал деревянные щепки с вагонов.

Крот тем временем бросился к медленно тронувшемуся товарному вагону.

— Не дай ему сесть в поезд! — крикнула Софья и, выскочив из-за укрытия, точным выстрелом ранила второго бандита в ногу.

Валевский совершил стремительный рывок вперед, преодолевая сугробы на путях. Он нагнал Крота уже у самого вагона, когда тот вскинул ногу на металлическую подножку. Алексей вцепляется в воротник его бекеши и с силой рванул на себя. Они оба с грохотом покатились по обледенелой платформе.

— Сука царская! — зарычал Крот, пытавшийся выхватить из кармана тяжелый «Браунинг» и выбить Валевскому глаз рукояткой.

Но подбежавшая Софья сходу нанесла Кроту жесткий удар носком сапога по запястью. Пистолет со звоном отлетел в сторону. В этот момент замерзшие пальцы Крота разжались, и тяжелый кожаный портфель выскочил из рук, заскользив по льду.

Крот, понимая, что разоблачен, в последнем отчаянном прыжке вцепился в поручни проходящего товарняка. Вагон дернулся, и подполковник-предатель вместе с уходящим поездом унесся в непроглядную темноту февральской ночи.

Софья тяжело дышала, подбирая портфель с перрона. Она прижала его к груди и вытерла пот со лба:

— Он у нас! Живой остался, гад, но документы мы забрали!

— Уходим через товарные пути, — Валевский быстро оглядел опустевший перрон, где уже слышался свисток вокзального патруля. — Вокзал сейчас перекроют. Нам нужно укромное место, чтобы вскрыть замок и разобрать шифровки.

Глава 4

20 февраля 1918 года. В Минске наступил редкий и опасный период — полное межоккупационное безвластие. Красные отряды уже покинули город, эвакуировавшись на восток, а немецкие части еще не успели войти. Магазины стояли с заколоченными витринами, улицы вымерли, и лишь редкие отряды самообороны и мародеры передвигались по заснеженному центру.

В маленькой комнатке на втором этаже заброшенного деревянного дома на окраине Троицкого предместья горела коптящая керосиновая лампа. На столе стоял вскрытый портфель, а вокруг были разложены штабные карты Минска и страницы, покрытые ровными столбцами немецких цифр и букв.

— Смотри сюда, — Софья водила тонким пальцем по чертежу. — Это план наших главных артиллерийских складов на окраине, у станции Минск-Товарный. На чертеже красными крестами помечены ключевые опорные балки и подвалы с пороховыми зарядами.

Валевский подвинул лампу ближе, вчитываясь в расшифрованный им текст записки:

— Немецкий штаб действовал хладнокровно. В портфеле не просто карты, а подробная инструкция для диверсионной группы. Диверсия назначена на завтрашнее утро, на двадцать первое февраля — прямо в тот момент, когда передовые немецкие отряды войдут в город.

— Зачем им взрывать склады, если они сами хотят захватить Минск? — спросила Софья, нахмурившись.

— Чтобы лишить город любой возможности сопротивляться и создать грандиозную панику, — ответил Валевский, нервно барабаня пальцами по столу. — Детонация сотен тонн снарядов уничтожит не только склады. Ударная волна и пожар снесут половину прилегающих жилых кварталов на Сторожёвке. Погибнут тысячи мирных людей.

Софья молча сжала кулаки.

— Кто возглавляет группу на месте? В документах есть имя?

Валевский перевернул страницу с оттиском сургучной печати:

— Майор Гаральд фон Берг. Опытный офицер немецкой военной разведки. Он прибыл в Минск под видом шведского коммерсанта еще неделю назад и лично руководит подготовкой.

— Склады сейчас практически не охраняются, — сказала Софья, проверяя затвор своего пистолета. — После эвакуации там остался только небольшой караул из юнкеров и городских добровольцев. Они не устоят перед профессионалами фон Берга.

— Значит, рассчитывать не на кого, — Валевский поднялся и надел шинель. — У нас есть время до рассвета. Нужно пробраться на склады раньше диверсантов или перехватить их прямо внутри.

Глава 5

Утро 21 февраля 1918 года. На Минск опустился густой, липкий туман, смешанный с дымом печей. Город замер в тревожном оцепенении.

Валевский и Софья короткими перебежками подобрались к кирпичным строениям артиллерийских складов. Ограда из колючей проволоки в задней части территории оказалась аккуратно перекушена. Возле входа в массивный каменный бункер лежал убитый часовой из отряда городской милиции.

— Мы опоздали, — шепотом произнес Валевский, опустившись возле тела. — Рана свежая. Они уже внутри.

— Что делаем? — так же шепотом спросила Софья, ее дыхание вырывалось белым паром.

— Слушай меня внимательно. В ангаре темно, а ящиков со снарядами сотни. Я беру на себя фон Берга и его людей, создам шум. Твоя задача — пробраться к центральному штабелю и найти взрыватель. Если услышишь тиканье — режь провода без раздумий.

Они бесшумно скользнули внутрь огромного, холодного склада. Воздух здесь пропитался запахом оружейного масла, сырости и пороха. В глубине помещения, за высокими рядами деревянных ящиков, теплился тусклый свет переносного фонаря.

Высокий мужчина в серой немецкой шинели с каракулевым воротником стоял возле центральной пирамиды из фугасных снарядов. В его руках блестели медные контакты, ведущие к массивным часовым детонаторам.

— Фон Берг! — громко окликнул его Валевский, выходя из-за штабеля и держа «Наган» наготове. — Привет от контрразведки Западного фронта. Акция отменяется!

Немецкий майор мгновенно развернулся с поразительной реакцией. В его руке вспыхнул тяжелый «Парабеллум». Раздался оглушительный выстрел, эхо которого с грохотом разорвалось под металлическими сводами склада. Пуля обдала плечо Валевского болью, обожгла шинель и ушла в кирпич.

Валевский выстрелил в ответ, сбив фон Берга с ног — немец рухнул на ящики, но его подчиненный из глубины ангара открыл частую стрельбу.

В этот момент в тишине между выстрелами раздался отчетливый, громкий щелчок запущенного часового механизма. Слышалось быстрое, ритмичное тиканье: тик-так, тик-так...

Софья, пользуясь тем, что внимание немецкого стрелка было отвлечено на Валевского, метнулась к главному ящику. В тусклом свете фонаря она увидела медный циферблат. Стрелка быстро приближалась к красной отметке — до подрыва оставались считанные секунды.

— Валевский, стреляй в правый угол! — закричала Софья, выхватывая из засапожного чехла саперный нож.

Алексей сделал два быстрых выстрела в темноту, заставив вражеского стрелка залечь.

Софья лезвием ножа с силой ударила по распределительной коробке на ящике, рассекая жгут скрученных проводов. Вспыхнула мелкая синяя искра, и громкое тиканье мгновенно оборвалось.

В ангаре повисла тяжелая, звонкая тишина.

Валевский, тяжело дыша и прижимая окровавленную руку к плечу, подошел к Софье. Вражеский диверсант в углу, видя failure (неудачу) операции и гибель майора, бросил оружие и растворился в сумерках через задний выход.

— Успела... — тихо выдохнула Софья, опуская нож. Ее руки слегка дрожали.

С улицы, сквозь толстые кирпичные стены склада, донесся глухой, нарастающий гул. По мощеным улицам Минска, чеканя строевой шаг под звуки военных маршей, вступали передовые батальоны 10-й немецкой армии. Начиналась девятимесячная оккупация.

Валевский подошел к узкому запыленному окну склада и посмотрел на утреннюю улицу.

— Немцы в городе, — тихо произнес он. — Склады целы, город спасен от взрыва. Теперь тебе нужно уходить через пригородные леса на восток, к своим. Там уже формируются первые отряды подполья.

— А ты, Алексей? — Софья подошла ближе, тревожно вглядываясь в его лицо. — Пойдешь со мной?

— Нет, — Валевский спрятал револьвер во внутренний карман шинели и слегка улыбнулся. — Кому-то нужно оставаться внутри. В оккупированном Минске теперь будет очень много работы для разведчика. Наша война только начинается.