Разминирование

Глава 1

Смерть под снегом.

1943 год. Зима. Беларусь. Заснеженное поле.

Капитан Алексей Громов стоял на краю поля и смотрел на белую пустоту. Снег лежал ровно, гладко, почти красиво. Но Громов знал: под этим снегом спрятана смерть. Тысячи мин, десятки тысяч смертельных ловушек. Немцы оставили здесь свой последний подарок.

Громов был сапёром. Он разминировал поля, дороги, дома. Он вытаскивал мины из земли, обезвреживал их, делал так, чтобы они больше не убивали. Он делал это уже два года, и за его спиной были тысячи обезвреженных мин. Но это поле было самым большим. Самым опасным. Самым страшным.

— Товарищ капитан, — сказал молодой сапёр Коля, — поле большое. Километр на два. Немцы заминировали плотно — через каждые два метра. Противотанковые, противопехотные, сюрпризы. Всё, что могло убить.

— Знаю, — ответил Громов. — Мы не можем обойти его. За этим полем — наша пехота. Они должны пройти.

— А если мы не успеем?

— Тогда они погибнут, — сказал Громов. — Или мы.

Он взял миноискатель и шагнул на поле. За ним пошли остальные сапёры — пять человек. Они знали: каждый их шаг может стать последним. Каждый звук, каждое движение, каждый вдох может привести к взрыву.

Поле было белым. Белый снег, белое небо, белая тишина. Только ветер гулял по нему, поднимая снежную пыль. Сапёры шли медленно, осторожно, проверяя каждый сантиметр.

Громов вёл миноискателем перед собой. Прибор пищал — и он останавливался. Потом опускался на колени, откапывал снег и землю, доставал мину. Обезвреживал её. И шёл дальше.

— Есть! — крикнул он. — Ещё одна!

Он отложил мину в сторону и пошёл дальше. Так продолжалось час. Два. Три.

— Товарищ капитан, — сказал Коля, — я нашёл группу мин. Пять штук. Они соединены проволокой.

— Осторожно, — ответил Громов. — Не дергай. Проверь каждую.

Коля опустился на колени и начал обезвреживать мины. Он работал аккуратно, медленно, боясь ошибиться. Вдруг он услышал щелчок. Тонкий, почти неслышный.

— Ложись! — крикнул Громов.

Коля бросился на землю. Взрыв! Огонь, дым, осколки. Громов побежал к нему. Коля лежал в снегу, живой, но раненый — осколок задел плечо.

— Я в порядке, — сказал он.

— Ты дурак, — сказал Громов. — Почему ты не проверил?

— Я проверял, — ответил Коля. — Но они были хитрые.

Громов перевязал его рану и поднялся.

— Идём дальше, — сказал он. — Мы должны закончить.

Ночь.

Сапёры сидели у костра и грелись. Коля лежал рядом, перевязанный, но живой. Громов смотрел на огонь и думал. Он думал о том, как много людей погибло на этом поле. О том, как много ещё погибнет, если они не закончат.

— Товарищ капитан, — сказал один из сапёров, — мы завтра закончим?

— Закончим, — ответил Громов. — Мы должны.

— А если мы не сможем?

— Тогда мы умрём, — сказал Громов. — Но мы сделаем это.

Он посмотрел на небо. Оно было тёмным, звёздным, бесконечным.

— Почему ты стал сапёром? — спросил сапёр.

— Потому что кто-то должен это делать, — ответил Громов. — Потому что если мы не сделаем — умрут другие. Тысячи других.

— Ты боишься?

— Боюсь, — честно ответил Громов. — Но я делаю свою работу. Каждый день. Каждый час. Пока есть мины — я буду их обезвреживать.

Утро.

Сапёры снова вышли на поле. Они работали весь день, без остановки, без отдыха. Они обезвреживали мину за миной, метр за метром. Громов шёл первым, показывая путь. Он не останавливался. Он не сдавался.

К вечеру поле было чистым. Громов стоял на краю поля и смотрел на него. Оно было тихим, спокойным, безопасным.

— Мы сделали это, — сказал он.

— Мы сделали это, — повторили сапёры.

Они стояли на краю поля и молчали. Вокруг них была тишина. Но теперь это была другая тишина — мирная, безопасная, живая.

ЭПИЛОГ

Громов выжил. Он прошёл всю войну и вернулся домой. Но он никогда не забывал те поля, те мины, тех людей. Он часто думал о том, что война — это ад. И что даже в этом аду можно остаться человеком.

КОНЕЦ