Протокол "Тихая Ночь"

Глава 1

Дождь барабанил по крыше бронированного грузовика «Lenco BearCat» как дробь похоронного марша. Внутри пахло мокрой шерстью, смазкой и застарелым потом. Десять человек в черной тактической экипировке сидели на откидных скамьях, покачиваясь на ухабах. Никто не разговаривал. Только гул дизельного двигателя и шипение рации.

Капитан Джонатан Миллер — сорок два года, седеющие виски, глубокие морщины у глаз — смотрел на планшет. На экране — схема здания: три этажа, подвал, чердак. Красные точки — террористы. Синие — заложники. Двенадцать красных. Восемь синих. Среди синих — три маленькие точки. Дети.

— Слушайте сюда, — сказал он глухо, и все повернулись к нему. — Мы идем в «Ривервью», корпус «С». Это не тренировка. Это не Ирак и не Афганистан. Это наш город. Внутри — группа «Аль-Халид». Они вооружены автоматами Калашникова, возможно, есть гранаты и самодельные взрывные устройства. Их главарь — Фарук. Задача: зачистить здание, уничтожить всех, кто окажет сопротивление. Главаря — по возможности взять живым. Если нет — валить.

Он обвел взглядом своих людей. Они были разными. Молодыми и не очень. Женатыми и одинокими. Смелыми и напуганными. Но все — профессионалами.

— Позывные, — продолжил он. — Я — «Випер». «Рипер» — ты впереди. «Боунс» — медик. «Хавок» — замыкающий. «Рейвен» — снайпер. «Кобра» — пулеметчик. «Гоуст» — разведка. «Джекл» — подрывник. «Эхо» — связь. «Талон» — штурм.

Они кивнули. Это были не просто позывные. Это были их вторые имена. Их маски. Их броня от ужаса.

— И самое главное, — Миллер поднял палец. — Первое правило. Вы его знаете. Но я повторю. Следите за растяжками. Эти ублюдки минируют двери. Они любят это делать. Особенно на втором и третьем этажах. Если видите дверь — не ломитесь. Проверяйте косяк. Проверяйте ручку. Проверяйте верхнюю петлю. Одна ошибка — и мы теряем человека. Или двух. Или всех.

Он замолчал. Грузовик остановился.

— Работаем тихо, — сказал он. — Ножи, глушители. Стрельба — только в крайнем случае. Но если они нас услышат — не геройствуйте. Сразу подавляем. Детей не пугать. Если увидите ребенка — не орите. Говорите мягко. Все ясно?

— Так точно, сэр, — ответили они хором, но без энтузиазма.

Дверь грузовика открылась. В лицо ударил холодный, влажный воздух. Запах гниющего мусора и сырости. Впереди — темный силуэт здания. Ни одного огня в окнах. Ни одного звука, кроме дождя.

— Пошли, — сказал «Випер».

Они вошли через подвал. Дверь была взломана, но не заминирована. «Джекл» проверил — чисто.

Подвал был затоплен на пару сантиметров. Вода чавкала под ботинками. Пахло плесенью и чем-то сладковатым — возможно, кровью. Они двигались в тепловизорах. На экранах — только серые стены и трубы. Никого.

— Первый этаж, — прошептал «Рипер». — Квартиры с 101 по 104. Двери закрыты.

— Работаем по двое, — приказал «Випер». — «Рипер» и «Талон» — 101. «Боунс» и «Кобра» — 102. «Гоуст» и «Эхо» — 103. Я и «Джекл» — 104. «Хавок» и «Рейвен» — прикрывают лестницу.

Они разошлись. «Випер» подошел к двери 104. «Джекл» встал сбоку, держа зеркало на гибкой ножке. Он просунул его под дверь.

— Чисто, — прошептал «Джекл». — Ни растяжек, ни проводов.

«Випер» кивнул. Он толкнул дверь. Она скрипнула. Внутри — темнота. Тишина.

Они вошли. Комната была пустой. Только матрас на полу, шприцы и пустые бутылки. Никого.

— 101 — чисто, — раздалось в наушнике. Голос «Рипера».

— 102 — чисто, — это «Боунс».

— 103 — чисто, — «Гоуст».

— 104 — чисто, — сказал «Випер».

Он выдохнул. Первый этаж был пуст. Но это не радовало. Это пугало. Где террористы? Где заложники?

Они поднялись на второй этаж.

Второй этаж был тем же, что и первый. Квартиры с 201 по 204. Но здесь пахло иначе. Пахло страхом. И смертью.

— «Рипер», «Талон» — 201, — приказал «Випер». — «Боунс», «Кобра» — 202. «Гоуст», «Эхо» — 203. Я, «Джекл», «Хавок» — 204.

«Рипер» подошел к двери 201. Он был молодым — двадцать шесть лет. Звали его Майкл Родригес. У него была беременная жена. Он всегда проверял двери дважды. Всегда.

Он присел. Посветил фонарем на косяк. Ничего. Проверил ручку. Ничего. Проверил верхнюю петлю. Ничего.

— Чисто, — прошептал он.

«Талон» — здоровенный детина, в прошлом морпех — кивнул. Он толкнул дверь.

Взрыв был коротким, но плотным, как удар кувалдой в грудь. Растяжка сработала, когда дверь отошла на десять сантиметров. Внутри сработала самодельная мина с начинкой из рубленых гвоздей и гаек. Всё это полетело в «Рипера» веером.

Его лицо превратилось в кашу. Левый глаз лопнул и вытек. Кожа на лбу оторвалась лоскутами и повисла на щеке. Гвоздь вошел в верхнюю губу и вышел через нёбо. Он упал на спину, и его ноги несколько секунд дёргались в конвульсиях — рефлекторно, как у курицы без головы. Кровь шла не струей, а как из перевернутого ведра: заливала пол, растекалась, смешивалась с водой из подвала. Пальцы скользили в ней.

— «Рипер»! — заорал «Талон». — «Рипер», твою мать!

«Боунс» бросился к нему. Он перевернул тело. Половина черепа «Рипера» осталась на бетоне. Серое вещество вытекало на пол. «Боунс» отшатнулся. Его вырвало — прямо в маску. Он сорвал её, и рвота потекла по бронежилету, заливая разгрузку.

— «Випер»! — крикнул «Талон». — «Рипер» — 200-й! Растяжка!

— Всем стоп! — заорал «Випер». — Не входить! Проверять двери! «Джекл», ко мне!

«Джекл» — подрывник, тридцать пять лет, звали Дэвид Чен — подбежал. Он был спокоен. Слишком спокоен. Он работал в Боснии, в Ираке, в Афганистане. Он видел тела, которые не помещались в гроб. Но даже он, глядя на то, что осталось от «Рипера», на секунду замер.

— Это была нажимная, — сказал он, осматривая дверь. Его голос не дрогнул. — Проволочная. Прикрепили к петле. Хитро.

— Ты можешь обезвредить? — спросил «Випер».

— Могу, — сказал «Джекл». — Но там может быть еще одна.

— Обезвредь.

«Джекл» достал кусачки. Он перерезал проволоку. Потом проверил дверь еще раз. Потом еще.

— Чисто.

Они вошли в 201. Там никого не было. Только тело «Рипера» осталось в коридоре.

«Випер» присел рядом с ним. Он смотрел на то, что было лицом Майкла Родригеса. На гвоздь в губе. На лопнувший глаз. На лоскут кожи, прилипший к бетону.

Он закрыл ему глаза. Точнее, то, что от них осталось.

— Прости, сынок, — прошептал он.

Он встал. В его глазах не было слез. Только лед. Но руки дрожали. Он спрятал их в карманы, чтобы никто не видел.

— Работаем дальше, — сказал он.

202-я квартира была пуста. 203-я — тоже. В 204-й они нашли первого террориста. Он спал на матрасе, и его храп был слышен через приоткрытую дверь. «Хавок» — замыкающий, здоровый, как шкаф, звали его Роберт Джонсон — подошел к нему. Он перерезал ему горло от уха до уха. Кровь хлынула фонтаном. Террорист дернулся, захрипел, попытался схватиться за шею. «Хавок» держал его, пока он не обмяк. Потом он вытер нож о простыню.

— Один есть, — сказал «Хавок». Его руки не дрожали. Но его лицо было серым.

— Девять осталось, — ответил «Випер».

Они двинулись дальше. И тогда это случилось.

Из квартиры 205 — той, которую они не отметили на плане, потому что она числилась как «пустая» — выскочил мужчина. Ему было около пятидесяти. В руках он держал старый дробовик. Он что-то кричал. Слова были неразборчивы — паника, страх, возможно, он хотел помочь.

— Стоять! — заорал «Талон». — Брось оружие!

Мужчина не понял. Или не услышал. Он продолжал идти вперед, поднимая дробовик. Возможно, он хотел показать, что он не террорист. Возможно, он хотел защищаться. Возможно, он просто был в шоке.

«Талон» выстрелил. Три пули. Две в грудь. Одна в голову. Мужчина упал на спину. Дробовик отлетел в сторону. Кровь растеклась по полу, смешиваясь с водой. Его глаза остались открытыми. В них застыло удивление.

— Чисто, — сказал «Талон». Но его голос сорвался.

«Випер» подошел. Он посмотрел на мужчину. На его руки. На дробовик. На его лицо. Это был не террорист. Это был просто человек. Возможно, отец. Возможно, муж. Возможно, просто сосед, который решил защитить свой дом.

— Он был с оружием, — сказал «Талон». — Я не знал. Я не знал.

— Я знаю, — сказал «Випер». — Я знаю.

Он присел. Закрыл мужчине глаза. Его руки дрожали сильнее.

— Запомни его лицо, — сказал он «Талону». — Запомни. Это наша ошибка. Это наша вина. Мы не можем это исправить. Мы можем только запомнить.

«Талон» кивнул. Его лицо было мокрым — не от дождя. Он снял маску и вытер лицо рукавом. Его руки тряслись.

— Дальше, — сказал «Випер». — Мы идем дальше.

Они пошли. Тело мужчины осталось лежать в коридоре. Кровь продолжала течь. Она нашла трещину в полу и потекла вниз, на второй этаж, капая на голову «Рипера».

Третий этаж был последним. Здесь были квартиры 301, 302, 303, 304. И здесь было больше всего террористов. Они уже не спали. Они ждали.

— «Боунс», «Кобра» — 301, — приказал «Випер». — «Гоуст», «Эхо» — 302. «Хавок», «Рейвен» — 303. Я, «Джекл», «Талон» — 304.

«Боунс» — медик, сорок лет, звали его Сэмюэль Адамс — подошел к двери 301. Он был осторожен. Он проверил все. Дверь была чистой.

Он вошел. Внутри — трое террористов. Они сидели вокруг стола. Один из них что-то жевал. Другой чистил автомат. Третий спал. Но когда дверь открылась, они вскинулись.

«Боунс» выстрелил первым. Глушитель. Два выстрела в голову. Террорист с автоматом упал. «Кобра» — пулеметчик, звали его Джеймс Картер — открыл огонь. Очередь прошила двоих. Кровь брызнула на стены. Один из террористов, тот, что жевал, получил пулю в живот. Он не умер сразу. Он упал на колени, держась за живот, и его кишки вывалились на пол. Он смотрел на них, не веря. Потом он начал кричать. Это был не крик боли. Это был крик ужаса. «Кобра» выстрелил ему в голову. Крик оборвался.

— 301 — чисто, — сказал «Боунс». Но его голос дрожал. Он смотрел на кишки на полу. На запах дерьма и крови. Его мутило. Он снял маску и глубоко вдохнул. Потом надел обратно.

В 302-й «Гоуст» и «Эхо» нашли заложников. Четыре человека. Взрослые. Они были связаны, с кляпами во рту. Один из них был ранен в ногу. Рана гноилась. Пахло infection. Женщина — лет тридцати — смотрела на них безумными глазами. Она была изнасилована. Ее блузка была порвана. На бедрах — синяки.

— Мы свои, — сказал «Гоуст». — Не бойтесь.

Он начал развязывать их. «Эхо» прикрывал. Но в этот момент из соседней комнаты выскочил террорист с ножом. Он бросился на «Эхо». «Гоуст» выстрелил. Террорист упал. Но нож успел чиркнуть «Эхо» по руке. Кровь потекла по пальцам.

— Я в порядке, — прошипел «Эхо». — Продолжаем.

В 303-й «Хавок» и «Рейвен» наткнулись на двух террористов. Завязалась перестрелка. «Рейвен» — снайпер, звали его Уильям Браун — выстрелил и попал одному в шею. Пуля разорвала сонную артерию. Кровь хлынула фонтаном, заливая стены, потолок, лицо второго террориста. Тот закричал и начал стрелять наугад. «Хавок» добил его прикладом. Он бил и бил, пока лицо террориста не превратилось в месиво. Кровь и мозг разлетались по комнате. «Хавок» остановился только тогда, когда «Рейвен» схватил его за руку.

— Хватит, — сказал «Рейвен». — Он мертв.

«Хавок» посмотрел на свои руки. Они были в крови. В чужой крови. Он сел на пол и заплакал. Тихо. Беззвучно.

— Я в порядке, — сказал «Рейвен». Но в его плече была дырка от пули. Кровь заливала рукав. Он даже не заметил.

В 304-й «Випер», «Джекл» и «Талон» нашли трех террористов и двух детей. Мальчик и девочка. Лет пяти и семи. Они сидели в углу, обнявшись. Террористы использовали их как живой щит.

— Не двигаться! — заорал один из них на арабском. — Или мы их убьем!

«Випер» замер. Он смотрел на детей. На их глаза. Полные ужаса.

— Спокойно, — сказал он. — Мы не будем стрелять.

«Джекл» незаметно достал дымовую гранату. Он бросил ее в комнату. Дым заполнил все. Террористы начали кашлять. «Талон» рванул вперед. Он выстрелил в одного. Пуля попала ему в глаз. Глаз лопнул, и из глазницы потекла стекловидная жидкость, смешанная с кровью. «Випер» — во второго. «Джекл» — в третьего.

Когда дым рассеялся, дети были живы. Но они плакали. «Випер» подошел к ним.

— Все хорошо, — сказал он мягко. — Мы вас вытащим.

Он взял девочку на руки. Мальчик вцепился в его ногу.

— «Эхо», — сказал он в рацию. — У нас двое детей. Нужна эвакуация.

— Принял, — ответил «Эхо». — Но у нас проблема. Главарь на чердаке. Он забаррикадировался. У него еще трое заложников. И, похоже, он заминировал лестницу.

«Випер» выругался.

— «Джекл», со мной. Остальные — прикрывают.

Лестница на чердак была узкой. «Джекл» шел первым. Он проверял каждую ступеньку. Каждый сантиметр.

— Здесь растяжка, — сказал он. — И здесь. И здесь.

Он обезвредил три мины. Потом четвертую. Пятую.

— Они хорошо подготовились, — сказал он. — Профессионалы.

— Ты можешь пройти? — спросил «Випер».

— Могу, — сказал «Джекл». — Но это займет время.

Он сделал еще шаг. И тогда он увидел ее. Растяжку, натянутую на уровне груди. Она была тонкой, как паутина. Он не заметил ее в темноте.

— Черт, — прошептал он.

Он попытался отступить. Но было поздно. Его плечо задело проволоку.

Взрыв был коротким и страшным. «Джекл» исчез в облаке огня и осколков. Его тело отбросило назад, на «Випера». Кровь, куски плоти, обрывки формы — все это залило стены. «Випер» упал. Он был оглушен. Он не слышал ничего, кроме звона в ушах.

— «Джекл»! — заорал он, но голос его не слушался.

Дэвид Чен был мертв. Его не стало. От него осталась только нижняя половина тела. Верхняя — разорвана на куски. Кровь заливала лестницу. Кусок позвоночника торчал из груды мяса. «Випер» смотрел на это. Он не мог отвести взгляд. Он видел, как из тела «Джекла» вытекает жизнь. Как его пальцы дергаются. Как его глаза смотрят в никуда.

«Випер» поднялся. Он был в крови. Чужой крови. Он вытер лицо. Кровь была теплой. Липкой. Она пахла железом и дерьмом.

— «Випер», — раздалось в рации. Это был «Боунс». — «Джекл»?

— 200-й, — сказал «Випер». — Я иду один.

Чердак был большим. Темным. Пахло порохом и потом. В центре стоял Фарук. Он держал нож у горла женщины. Рядом — двое детей. Мальчик и девочка. Те самые, которых «Випер» спас на третьем этаже. Они каким-то образом оказались здесь.

— Не подходи! — заорал Фарук. — Или я убью ее!

«Випер» остановился. Он смотрел на детей. На их глаза. Он уже видел эти глаза. Сегодня. Час назад.

— Отпусти их, — сказал он. — И я тебя не трону.

— Врешь! — заорал Фарук. — Вы все врете!

Он был молод. Двадцать пять. Может, двадцать шесть. В его глазах был страх. И ненависть.

— Ты не хочешь умирать, — сказал «Випер». — Я знаю. Я тоже не хочу. Но если ты не отпустишь детей, я буду вынужден тебя убить.

— Тогда убей! — заорал Фарук. — Но я заберу их с собой!

Он дернул ножом. Женщина вскрикнула. Кровь потекла по ее шее. Она была еще жива. Она смотрела на «Випера». В ее глазах была мольба.

«Випер» выстрелил. Пуля попала Фаруку в лоб. Он упал. Женщина упала. Дети закричали.

«Випер» бросился к ним. Он схватил девочку. Мальчик был рядом.

— Все хорошо, — сказал он. — Все хорошо.

Он посмотрел на мальчика. Тот смотрел на него. И тогда «Випер» увидел это. Дверь. За спиной мальчика. Дверь, которую он не проверил. Дверь, которую он не заметил. Растяжку. Тонкую проволоку. Натянутую на уровне колена.

— Нет, — прошептал он.

Он знал это правило. Он сам его сказал. Первое правило. Следите за растяжками.

Он мог отступить. Мог спастись. Но мальчик был прямо перед дверью. Если он дернет дверь, мальчик умрет.

«Випер» посмотрел на мальчика. На его глаза. Полные страха. И надежды.

— Закрой глаза, — сказал он мягко.

Мальчик закрыл.

«Випер» шагнул вперед. Он закрыл мальчика собой. И толкнул дверь.

Взрыв был оглушительным. Осколки, шрапнель, гвозди — все это врезалось в спину «Випера». Его бронежилет выдержал. Но осколок попал в шею. В артерию. Кровь хлынула фонтаном, заливая мальчика, девочку, стены, пол. «Випер» упал. Его тело дергалось. Его глаза смотрели на мальчика. Мальчик был жив. Он смотрел на девочку. Она была жива.

— Все хорошо, — прошептал «Випер». — Все хорошо.

Кровь шла из его шеи. Она не останавливалась. Она заливала все. Мальчик смотрел на это. Он не кричал. Он просто смотрел. Его лицо было в крови. В крови человека, который только что спас ему жизнь.

Глаза «Випера» закрылись. Джонатан Миллер погиб.

— ...Спецоперация в жилом комплексе «Ривервью» завершена. Все двенадцать террористов группировки «Аль-Халид» ликвидированы. Восемь заложников освобождены. Трое из них — дети. К сожалению, потери среди сотрудников спецназа составили десять человек. Вся группа погибла при исполнении служебного долга.

Ведущая смотрела в камеру. Ее глаза были сухими. Она читала с листа.

— Также в ходе операции погиб один гражданский. Его имя не разглашается по просьбе семьи. По предварительным данным, мужчина оказал сопротивление сотрудникам спецназа, и они были вынуждены открыть огонь. Ведется расследование.

Ведущая замолчала на секунду. Она посмотрела в камеру.

— Президент США посмертно наградил всех членов группы медалью «За отвагу». Церемония награждения состоялась сегодня утром в закрытом режиме. Семьи погибших получили флаги и медали.

На экране появились фотографии. Одна за другой.

Капитан Джонатан Миллер. 42 года. Позывной «Випер». Сержант Майкл Родригес. 26 лет. Позывной «Рипер». Специалист Дэвид Чен. 35 лет. Позывной «Джекл». Лейтенант Сэмюэль Адамс. 40 лет. Позывной «Боунс». Сержант Джеймс Картер. 38 лет. Позывной «Кобра». Капрал Уильям Браун. 31 год. Позывной «Рейвен». Специалист Роберт Джонсон. 33 года. Позывной «Хавок». Сержант Томас Ли. 29 лет. Позывной «Гоуст». Капрал Дэниел Уайт. 27 лет. Позывной «Эхо». Сержант Кристофер Дэвис. 34 года. Позывной «Талон».

Ведущая замолчала. Она посмотрела в камеру.

— Они отдали свои жизни, чтобы спасти других. Вечная память.