Просеивание Амбиций, или Режим "Дренаж"

Глава 1

Сектор «Марсианские Выселки» был раем для отребья. Здесь, в лабиринтах заброшенных марсианских коллекторов, обитали Мыши-Байкеры — банда кибернетических грызунов-рокеров под предводительством Короля-Крысолова по прозвищу «Хромой Карбюратор». Они пахли жженой резиной, дешевым пивом и анархией.

Их мотоциклы (сделанные из консервных банок и зубов предков) ревели так, что рушились несущие конструкции куполов. Они не грабили. Они оскорбляли своим существованием саму идею порядка.

Мастер Квон стоял посреди главной магистрали сектора. Его белый поварской халат дымился от выхлопных газов. Лицо было бледным, как недопеченное тесто. — Хозяйка сказала "разобраться", — бормотал он себе под нос, глядя на армаду рычащих крыс на байках, которые перекрывали горизонт. — Разобраться... Я могу сварить их. Могу засолить. Но это антисанитария...

Его взгляд упал на инструмент, заткнутый за пояс. Это была она. Шумовка Судьбы. Лезвие из титана с отверстиями, способными фильтровать гравитационные волны. Ручка из корня дерева Игдрассиль.

Крыс-король Карбюратор поднял свой обрез, сделанный из арматуры и зажигалки. — СЛЫШЬ, ПОВАР! — прохрипел он через динамик своего шлема-каски. — ЭТО НАШ РАЙОН! ЛИБО ТЫ ДЕЛИШЬСЯ ПРОДУКТАМИ, ЛИБО МЫ СДЕЛАЕМ ИЗ ТВОЕЙ КАСТРЮЛИ СКОРЛУПКУ! АКТ I: БИТВА ЗА ПОСУДОМОЙКУ

Король Карбюратор дал газу. Вся его банда рванула вперед. Рев тысяч моторов-вибраторов сотряс своды коллектора. Это была Волна Хаоса.

Квон не достал оружия. Он просто выставил руку вперед. В ней блестела Шумовка. Он не целился. Он просто держал ее плашмя перед собой, как зеркало. Первая волна мышей-байкеров врезалась в него. Но они не пробили Квона. Они ударились о шумовку. Раздался звук, который физики называют «Невозможный». Звук соприкосновения абсолютной скорости с идеальной кухонной сеткой. Каждый крысак, коснувшийся стали, мгновенно терял свою агрессивность. Их кибернетические цепи замыкались на единственной биологической программе: «Поиск Еды». Они останавливались как вкопанные. Их глаза-прицелы начинали бегать. — Чё-то... хреново мне... — просипел один из байкеров. — Кажется, я сейчас умру от голода. — Мужики! Да у нас же гликемия! — взвизгнул другой. — Нужен сахар!

Вся банда замерла на месте, дрожа и хватаясь за животы. Идеальное оружие Квона — шумовка — не убивала. Она вызывала острейший приступ гипогликемии одним лишь видом своей сетки, напоминающей дуршлаг, которым бабушка откидывала макароны.

— Порядок, — кивнул Квон, опуская руку. — Первый ряд нейтрализован. Желудочным соком. АКТ II: КОНТРАТАКА ЖИРНОЙ ТОЧКИ

Король Карбюратор понял, что столкнулся с силой, которую нельзя победить скоростью. Он зарычал и активировал свое секретное оружие — Турбо-Наддув Рок-н-Ролла. Его мотоцикл выпустил струю черного дыма, который сформировался в гигантскую когтистую лапу из чистого тестостерона и нагара. Лапа схватила Квона за грудки и подняла над землей. — Сейчас ты узнаешь, каков на вкус асфальт, шеф! — прорычал Король.

Квон посмотрел на приближающийся асфальт пола. Затем перевел взгляд на свои руки. В одной руке все еще была зажата Шумовка. В голове мастера-повара щелкнул переключатель. Отчаяние сменилось холодной профессиональной яростью. — Ты... испортил мне соус, — тихо сказал Квон.

Он перехватил Шумовку двумя руками. Лезвие-сетка смотрело вверх. — Режим: Дренаж, — прошептал он.

Шумовка завибрировала. Отверстия в ней начали расширяться, поглощая свет. Квон не стал бить Короля. Он ткнул рукояткой шумовки прямо в центр выхлопной трубы мотоцикла Короля. Звук, вырвавшийся оттуда, заставил содрогнуться само пространство. Это был звук сливаемой воды из ванной размером с планету. Шумовка начала высасывать. Она втянула в себя весь рок-н-ролл, всю наглость, всё топливо и всю душу мотоцикла Короля-Карбюратора. Байк Короля сдулся, как проколотая шина, превратившись в жалкую кучу ржавого лома. Сам Король рухнул на колени, став обычным, маленьким, испуганным серым мышонком, который потерял смысл жизни.

— Запор, — констатировал Квон, вытаскивая шумовку. — Теперь ты будешь работать на кухне. Будешь перебирать гречку. По одному зернышку. АКТ III:

УТИЛИЗАЦИЯ АРМАДЫ

Оставшиеся сто сорок три тысячи девятьсот девяносто девять мышей-байкеров увидели падение лидера. Они должны были разбежаться. Но они были бандой. Им нужен был вожак. Они направили свои мотоциклы на одинокого повара. — КРЫСИНЫЙ КОРОЛЬ ВЕРНЕТСЯ! — визжали они. — ЗА ВСЕХ ОБГЛОДАННЫХ ПРОВОДОВ!

Они нажали на газ. Это была самая быстрая атака в истории Марса.

Квон тяжело вздохнул. Посмотрел на небо. Потом на свою шумовку. — Глаша! — крикнул он в коммуникатор. — Код Красный. Достань мой фартук.

Глаша материализовалась из теней мгновением позже. В руках у нее был огромный, ослепительно белый кожаный фартук, обшитый свинцовыми пластинами. — Держите периметр чистым, Хозяйка? — спросила она, хотя Императрицы рядом не было. Просто привычка. — Периметр чист, — ответил Квон. — Но жирно. Очень жирно.

Он надел фартук поверх боевого комбинезона. Затянул лямки. Поднял Шумовку над головой обеими руками. Лезвие смотрело точно на несущуюся орду. — РЕЖИМ: ПРОСЕИВАНИЕ РЕАЛЬНОСТИ.

Шумовка вспыхнула синим пламенем. Она перестала быть куском металла. Она стала Законом Природы. Законом Причины и Следствия. Орда налетела на нее.

Это не было сражением. Это был кулинарный процесс. Первый ряд байкеров коснулся сетки. Их тяжелые, быстрые тела столкнулись с идеальным сопротивлением. Каждый прутик сетки шумовки вибрировал на частоте распада материи. Байки продолжали лететь вперед по инерции. Но сами мыши... Они прошли сквозь сетку. Вернее, прошли сквозь нее, оставив после себя всё лишнее.

БАМ. БАМ. БАМ. Тысячи ударов одновременно. По всему коллектору раздался стук падающих предметов. На идеально чистом полу лежали:

Сотни пар рваных кожаных штанов. Тысячи цепей от велосипедов. Миллионы сломанных кастетов, гаечных ключей и гитар. Огромная гора татуировок, которые просто отклеились от кожи.

Сами же Мыши-Байкеры стояли по ту сторону баррикады. Маленькие, голые, розовые, беззащитные лабораторные мышата. Они смотрели друг на друга, потом на свои пустые лапки, где раньше были грозные шипованные перчатки, а затем жалобно запищали тонкими голосами. Их агрессия, их хром, их жажда скорости — всё осталось на сетке Шумовки. Остались только базовые инстинкты и желание найти сыр.

Квон опустил орудие. Оно слегка дымилась. — Готово, — устало сказал он. — Теперь они вегетарианцы. И очень боятся темноты.

Глаша подошла к горе свалившейся кожаной одежды. Потрогала ее носком сапога. — Кожа пересушена, — констатировала она. — И пятна машинного масла плохо выводятся. Придется кипятить с хозяйственным мылом. Три часа минимум.

Из коммуникатора раздался голос Хуаниты: — Ну что там у вас? Захватили плацдарм?

Квон вытер пот со лба. — Захват прошел успешно, Хозяйка. Противник деморализован и раздет. Веду пленных в столовую. Будем учить чистить картошку. Агрессивность нулевая. Только просят убрать эту жуткую картинку с плаката — им теперь кажется, что череп пугает их внутренний мир.

Хуанита на том конце усмехнулась. — Отличная работа, жестянка. Повышаю тебя до Коменданта Чистоты. И захвати тот мусор. Мастер Квон сделает из их байков новые кастрюли. Будет красиво. В стиле стимпанк.

Генерал Аксель подошел к Квону. Его оптический имплантат снова работал нормально. — Эпика зашкаливает, Мастер, — прогудел киборг. — Накал пафоса превысил предел прочности моего уважения к вам. Как называется этот прием?

Квон посмотрел на свою верную шумовку, с которой стекала капля чего-то неопознанного. — Это называется, сынок, — важно произнес старый повар, — «Просеивание амбиций». Базовая техника любого дежурного по столовой. Пойдем. Мне нужно дезинфицировать орудия труда. Эта публика оставила после себя ужасный запах дешевого табака.