Погибель миров

Глава 1

«Огонь войны откроет ворота

И Погибель Миров придет на планету,

Глас знаний приведет его к истине

Дабы ввергнуть сынов космоса в пучину мрака»

Пророчество видящей Эмунес из Яниель-Ран.

Реальность на краю системы Летцен начала набухать. Она вспенилась, вздулась и, наконец, лопнула, раскрыла пасть длиной в десятки километров, выпуская из своей глотки один-единственный имперский кораблей. Ударный крейсер безмолвно появился в материальном пространстве, покидая прожорливую природу Имматериума. Экипажи судна начали лихорадочную деятельность, отдавая приказы с мостиков в машинные отделения.

Поле Геллера, сдерживающее космическое судно от цепкой и разрушительной хватки варпа, но оказывающееся совершенно бесполезным в холодной пустоте космоса, было отключено первым. Затем варп-двигатели, тянувшие корабль к системе все долгие недели, замедлили свои обороты, а потом и вовсе стихли, умерли, до поры до времени. Одно время после этого крейсер плыл на собственной тяге, пока не раздавался властный голос капитана:

— Включить плазменные ускорители!

И корабли изменяли курс, чтобы направится к своей цели, третьей планете в системе. Спустя несколько часов ударный крейсер приблизился к планете и завис на орбитее, двигатели корабля замедлили свои обороты, а вскоре и вовсе затихли. Ударный крейсер являл собой вершину технологического прогресса Империума. Рельефные контуры корабля, ощерившиеся многочисленными орудиями, готовыми разить врагов человечества без жалости, ровно как керамитовые пласты, защищающие борта как от ударов врагов, так и от влияния варпа. Мраморные и золотые статуи, грандиозные, многометровые шпили выполненные в готическом стили, бойницы, выступающие, казалось, со всех сторон. Грозная птица, вооруженная и смертоносная, украшала судно по бортам. Ударный крейсер «Испепелитель» принадлежал одному из благородных орденов Адептус Астартес известному, как Боевые Соколы.

На капитанский мостик крейсера взошел Рубеус, капитан четвертой роты Соколов, и взглянул на виднеющуюся в иллюминаторах мостика планету. Космодесантник являлся ветераном множество битв, в которые вступал его орден, и за это был награжден сетью шрамов на половину лица. В одной из битв, еще будучи скаутом, он потерял глаз, который в последствии заменил на протез. По другой половине шел безобразный рубец, который зигзагом проходил через всю левую сторону неулыбчивого лица, отчего Рубеус выглядел поистине устрашающе. Лысая голова никак не сочеталась с его бородой. Все эти увечья трудно было бы увидеть в битве, так как капитан всегда надевал на поле боя шлем, как бы это не мешало ему. Рубеус привык полагаться на свои собственные органы чувств и зачастую позволял себе отойти от правил вне поля боя. К счастью, нахождение на крейсере не требовало обязательного ношения шлема.

Его броня сочетала в себе основные цвета Боевых Соколов. Доспех МК 7 «Аквилла» практически полностью белоснежного цвета, только ножные части в области колен и самих ног обладали темным цветом. Наплечники на доспехах так же были выкрашены в синий цвет с золотой окантовкой. На право наплечнике капитана красовался прекрасная птица — держащий в лапах меч и щит сокол золотого цвета — символ ордена. Силовой ранец на спине Рубеуса сочетал в себе красно-желтые цвет. На доспехе капитана красовался золотой череп, раскрывая золотые крылья. Глядя на Рубеуса даже сейчас, в умиротворяющей обстановке корабельного мостика, можно было с точностью сказать, что Ангел Смерти Императора готов встретить врага в любую секунду.

Несмотря на то, что капитан четвертой роты традиционно считался в ордене Магистром Флота, Рубеус предпочитал доверять полное командование на ударном крейсере флотскому капитану Ливену. За столетнюю совместную службу они отлично сработались и научились понимать друг другу даже без слов. Вот и сейчас Рубеус с молчаливым одобрением наблюдал, как Ливен, с морщинистым лицом и зализанными назад седыми волосами, громогласно отдавал приказы экипажу таким зычным голосом, что ему могли позавидовать и люди втрое моложе.

— Корабль уже на орбите? — послышался позади спокойный голос.

Рубеус не обернулся, но усмехнулся, моментально узнав обладателя такого вкрадчивого голоса.

— Эпистолярий, я думал ты готовишься к высадке вместе с остальными? — прохрипел капитан.

— Пришел напомнить, что именно ты ведешь эту роту в бой, а не я. И именно тебе сейчас следует находиться на совете.

Рубеус наконец обернулся. Библиарий Мильтен был с ним одного роста. Он был облачен в синюю броню, поверх которой накидывал серую робу, а лицо скрывал характерный для всех библиариев псиохокапюшон. В руках эпистолярий держал силовой посох. Трудно было понять, о чем он сейчас думает, так как шлем, скрывал все эмоции, которые мог бы выдать слуга Императора. Однако, по тону библиария можно было понять, что он слегка раздражен, несмотря на кажущее спокойствие.

Мало кто в ордене видел лицо Мильтена. Среди сервов на ударном ходили разговоры, только Магистр ордена и главный библиарий знали эпистолярия в лицо, но на самом деле это было не совсем так. Мильтен действительно редко снимал свой шлем при бойцах, но в приватной обстановке при капитанах и своих собратьях-библиариях делал это довольно часто. Те, кто видел его льдисто-серые глаза, говорили, что в нем застыла мудрость старого Норимара, родного мира Соколов.

— Мне это прекрасно известно, — кивнул Рубеус, — но сдается мне, тебя сейчас больше интересует не наша битва, а то, что останется после неё? Или главный библиарий не давал тебе особого поручения?

— Его приказ для меня важен, — подтвердил эпистолярий, — однако я все еще принадлежу к твоей роте и наша победа для меня — значит намного больше.

Рубеус немного помолчал, вглядываясь в открытый иллюминатор. Перед его взором открывалась одинокая планета песочного цвета. Скоро, его Ордену предстоит спуститься туда и показать волю Императора чужакам, что решились потревожить покой жителей Империума. Призыв о помощи с Летцена был получен астропатами «Испепелителя» почти две дюжины дней назад и все это время рота под командованием Рубеуса находилась в беспрерывных тренировках и подготовках к предстоящему сражению.

— Что же, эпистолярий, — пробасил Рубеус разворачиваясь и двигаясь к выходу из капитанского мостика, — тогда поторопимся, уверен, что наш противник уже давным-давно начал атаку.

***

Зал для советов был не таким большим, как в большинстве ударных крейсерах Боевых Соколов, однако, для таких бойцов, как космический десант мест необходимо было много и этот крейсер не был исключением. По средине зала располагался стол с голитом, над которым уже мерцало изображение планеты. Вокруг стола было несколько кресел, которые очень редко занимались, поскольку капитан 4-й роты всегда был очень активен на советах, стремясь уловить все моменты, сидение же его расслабляло, как он сам признавался. Рубеус предпочитал на совете тех лиц, которым он больше всего доверял. В них входили самые опытные и отличившиеся сержанты, капеллан Леффор, и естественно, Мильтен, как человек, который нередко выступал как лицо роты, по крайней мере тогда, когда Рубеус не желал показывать свои шрамы публики.

Два сержанта уже стояли напротив друг друга, задумчиво вглядываясь в равнины планеты на гололите. Нейкир Дихард — короткостриженый десантник, Боевые Соколы традиционно любили носить растительность на лице, этот обычай плотно вошел в традиции ордена как часть культуры Норимара. Вот и Дихард уже начал отращивать небольшую бороду. Сейчас он спокойно осматривал будущее поле боя, постукивая пальцами по столу. Григий не был на столько спокоен, как свой собрат-сержант. В его лице уже чувствовалось легкое возбуждение от будущего боя. В отличии от Дихарда, он был лыс и гладко выбрит. Григий был ещё молод, некоторые в роте говорили, что слишком молод для командования отделением, но уже довольно опытным десантником, учитывая то, что Рубеус брал его в свой совет.

Здесь же обычно присутствовали и капеллан с командующим крейсера, впрочем, сейчас Ливен был занят на мостике. Капеллан 4-й роты Леффор редко выступал на совете и здесь находился скорее для поддержки боевого духа или если нужно было проконсультировать кого-либо из присутствующих по вопросам тактики и стратегии. Мало кто решался спорить с череполиким шлемом Леффора, который чаще всего заменял ему лицо. Кроме этого, капеллан был учителем большинства присутствующих десантников, когда они еще неофитами попали в крепость-монастырь Ордена на Норимаре, и с тех пор пользовался абсолютным авторитетом. Леффор всегда говорил, что нахождение в зале совета перед битвой — это начальный этап сражения и присутствие Императора тут необходимо не меньше, чем на поле битвы, поэтому всегда бдительно следил за ходом обсуждения на совете.

— Капитан! — тут же отреагировал Григий, когда Рубеус, вместе с Мильтеном вошёл в зал совета.

Рубеус кивнул присутствующим. Григий слегка скривился, но так, чтобы никто не заметил. Он понимал, что капитан не должен выделять кого-то из своих бойцов, вот и сейчас Рубеус показал, что приветствует всех, а не только сержанта, подавшего голос.

— Пора начинать, иначе скоро на планете не останется ничего, что мы могли бы защитить, — хмыкнул капитан и подошел к своему креслу, но не сел, а облокотившись о стол взглянул на Григия, давая ему слово.

— Итак, капитан, планета Летцен. Столица-крепость Летцен, — сержант замолк, наводя на проекцию планеты и указывая на то место, которое он только что описал. Летцен был полупустынной планетой. Местные жители, строили свои города либо близ крупных оазисов, либо на плодородных частях суши, которые также присутствовали. Именно поэтому, разброс городов был небольшим.

— Плотность населения? — поинтересовался Мильтен. Эпистолярий был тем человеком, который всегда предпочитал самостоятельно спросить интересующую его подробность, а не ждать пока ее озвучат в дальнейшем.

— Средняя эпистолярий.

Мильтен кивнул, давая понять, что сержант может продолжить, однако Григий всё равно сделал паузу, дабы дать возможность задать вопросы, если они будут. Однако, все молчали, пристально изучая потрескивающую проекцию крепости Летцена.

— Наш противник зеленокожие, который предсказуемы донельзя, — сержант позволил себе легкую усмешку, однако увидев на лице капитана нетерпение быстро спрятал свою улыбку, — орками управляет варбосс, который до этого сумел разграбить несколько систем неподалеку отсюда, судя по поступившим к нам данным от губернатора планеты. Судя по его информации, ксеносы первоначально высадились здесь…

Точка появилась на проекции Летцена. Она находилась прямо на одном из небольших городов планеты. Именно там орки и нанесли свой удар основной удар, сейчас от имперского города остались только безжизненные кровавые руины.

— Судя по всему они весьма долго его грабили, раз только сейчас подбираются к Летцену, — произнес наконец Рубеус.

— Зеленокожие мародеры от природы, — прохрипел капеллан, — для них драка и грабеж смысл жизни. Раз они так долго возились, то были уверены, что смогут м легкостью снести местные силы обороны.

— Или же оставили столицу напоследок, как некую… сокровищницу, — глухо отозвался сержант Нейкир.

— Думаю, ты можешь быть прав, сержант, — согласился Рубеус, — однако, нас не волнует, как и почему орки грабят, нас интересует их силы и то, как мы их остановим.

— Будем действовать, как космодесант, снизойдем с неба и…

— Сержант, — осадил Григия Леффор, — такой боевой дух похвален, но какова доктрина нашего ордена?

Все посмотрели на Григия. Тот немного замялся. Он был очень вспыльчив и его тяжелый нрав шел впереди головы. Собственно, именно за этим Рубеус и брал его на совет. Два сержанта Григий и Нейкир уравновешивали друг друга, давая возможность рассмотреть все варианты. Сам капитан, также любил прибегать к грубой силе, однако грубая сила и тактическая доктрина иногда совпадали. А если быть точнее, сам Рубеус делал так, чтобы разница была не видна.

— Процитируйте, сержант, — усмехнулся Рубеус.

— Боевые Соколы стремятся не дать противнику использовать тактические таланты их командиров. В связи с чем на поле боя, главная цель найти тех, кто является лидером противника и обезвредить их.

Рубеус удовлетворился этим, однако, тут уже в цитирование доктрины вступил Леффор:

— Это лишь общие фразы, сержант, точнее…

Григий переглянулся с Нейкиром, но тот лишь пожал плечами:

— Рота должна быть поделена, дабы эффективнее определить слабые точки противника. Отряд под командованием капитана должен эффективно действовать на поле боя, дабы была возможность найти лидеров противника, именно поэтому сержанты обеспечивают прикрытие и определяют местонахождение наиболее опасных противников. Дальнейшая цель совершить точечный удар, дабы противник не смог…

— Думаю, у сержанта скоро будет время превратить теорию в практику, капеллан, — произнес Мильтен и космодесантник в череполиком шлеме только пожал плечами в ответ. Голос библиария под шлемом звучал глухо, но даже тогда можно было понять, что он улыбается, а с эпистолярием мало кто спорил, когда он говорил своё слово. Особенно, если оно было последним.

— Разрешите, капитан? — разрядил обстановку Дихард, — Я предлагаю высадится здесь.

Он нажал несколько кнопок, и проекция планеты на гололите развернулась и открылась небольшая местность неподалеку от крепости Летцена.

— Местные жители, при крупном нападении прячутся в городах-крепостях, Летцен — центра планеты, именно здесь находятся основные силы планетарной обороны.

— Жители, прячась в крепости, не только будут под защитой, но и рискуют в случае поражения оказаться прямо в лапах зеленокожих, — заметил Григий.

Дихард кивнул, подтверждая данную информацию.

— Сейчас наши ауспексы показывают, что волна орков, скорее всего под командованием варбосса, уже находится под стенами крепости, однако они ждут остатки своих сил, дабы уже окончательно разнести стены и ворота в щебень.

— Мы высадимся тут, как сказал Дихард, — вернулся к тактике Григий, — разобьем противника в случае необходимости, а после при поддержки тандерхоков приблизимся к оркам.

— А что насчет местных сил планетарной обороны? — Поинтересовался капеллан.

— К сожалению, станцию связи на орбите разнесли орудия орков, наши авгуры засекли обломки на орбите. Без нее мы сможем связаться с гарнизоном только в непосредственной близости от крепости, — вздохнул Нейкир.

Рубеус поднял руку, давая понять, что ему нужно время обдумать план. Все замолкли. Капитан вертел проекцию, как ему вздумается, приближал и отдалял отдельные места. Наконец, вернув то место, куда указывали сержанты, он спросил:

— Мы могли бы просто обрушить на их головы огненный дождь, — предложил капитан, хотя прекрасно понимал, что это не самый удачный ход.

— Орбитальная бомбардировка поддержит вас в случае необходимости, — подал голос командующий кораблем по громкоговорителю. Рубеус позволил себе усмешку — даже находясь на мостике Ливен незримо следил за ходом совещения.

— Летцен, не просто пустынная планетка, — неожиданно произнес эпистолярий, — под его землей покоится много запасов ценнейших ресурсов, некоторые из которых могут воспламениться при достаточно мощном орбитальном ударе.

— Но если так, то орки…

— Да, могли что-то уничтожить при приземлении, — подтвердил Мильтен, — но этого нам уже не вернуть, а вот оставшиеся ресурсы уничтожать не стоит.

Рубеус согласно кивнул. В зале совета нависла тишина. Это был верный признак того, что скоро совет окончится. Советы своих людей капитан старался всегда анализировать до мельчайших подробностей, давая тем временем проявить себя другим. Сам в это время размышлял о возможности исполнения плана Рубеус в итоге принимал решение, принимая во внимание максимально возможное количество факторов. Долгое молчание говорило о том, что план выглядел вполне уместным.

— Тогда готовьте тандерхоки и дропподы, — наконец произнес капитан, — покажем этим оркам всю мощь Императора.

— Император защищает, — произнес Леффор сложив руки в знак аквилы.

Присутствующие в зале склонили головы и повторили жест за капелланом.

***

Отряд зеленокожих из сотни бойцов стремительно подбирался к крепость Летцена по обходному маршруту, выбранному для них боссом. На каждом была закреплена примитивная броня из кусков металла, в руках они держали оружие, принцип действия которого до сих пор оставался для механикус загадкой. Шпили зданий крепости показались издалека, что привело орков в восторг.

— Надо ити быстрее! — взревел один из нобов подняв над головой огромное рубило.

— Да, пасткуаем глупых юдишек, ваааахх!

— А шмота то скока будет.

— Все маё! — тут же заартачился ноб.

— Но…это еще че?! — спросил орк, задрав свою тупую башку и взглянув на небо, откуда прямо на них летела огромная капсула, — зог!

Дроппод рухнул прямо на голову орков, а за ним упал еще один и еще один. Раскрывшись, механические конструкции выпустили отряды десантников, державших в руках болтеры. Соколы тут же открывали огонь по ничего не понимающим оркам. Всего за несколько секунд зеленокожие оказались под обстрелом полусотни Астартес. Однако негодование было мимолетным, вскоре оставшиеся в живых орки рванулись на воинов Императора.

— Юдишки в консервных банках, бей их парни! — взревел ноб, который чудом остался в живых. Вдруг прямо перед ним возник Рубеус, который уже был без шлема. Его силовые когти угрожающе засверкали, сам он нахмурился, превращая своё и без того страшное лицо, в еще более жуткое. Однако, орков таким не испугаешь и ноб тут же ринулся на капитана намереваясь разрубить его по полам своим огромным грубо сделанным рубилом.

Ловко отпрыгнув, несмотря на кажущуюся массивность доспех, Рубеус позволил орку вонзить топор в землю и на секунду отвлечься от своего врага. В этот самый момент десантник мощным прыжком налетел на ноба вонзая силовые когти прямо в его огромное тело. Орк взревел и заметался, но сбросить Рубеуса не смог. Последний продолжал вытаскивать и вонзать когти вновь и вновь. Наконец, когда он понял, что это не сильно вредит орку он, пронзив железную «скорлупу», которое прикрывала челюсть орка, моментально раскроил тому череп.

Весь в орочьей крови капитан отбросил от себя тело ксеноса и выпрямился. Десантники уже разобрались с остатками отряда орков, добивая последних сопротивляющихся, и сейчас ожидали приказа.

— Орки уже подступили к городу, — заметил подошедший Мильтен. Его голос, как всегда, звучал успокаивающе для капитана.

— Действуем быстро, как и планировали, — кивнул Рубеус, осматривая трупы зеленокожих, — эти, похоже, замыкали последние отряды.

— Что ты предлагаешь?

— Дать такой бой, который они жаждут! — взревел Рубеус, его когти скрылись в перчатка. Мильтен двинулся за ним, постукивая о землю силовым посохом при каждом шаге.

— Не торопись, капитан, — заметил эпистолярий, — если мы хотим следовать плану, не стоит кидать на орков необдуманно, не так ли?

Рубеус кивнул. В пылу боя он иногда забыл о том, что сражение — это не только кровь и взрывы. Сверху уже высадили транспортники «Носороги», готовые быстро добросить космодесантников к месту боя.

— Орки, хоть и не ждут нас, тем не менее уже собрали огромную толпу, — наставнически ответил Мильтен, — если будем их недооценивать, то можем столкнуться с ситуацией, когда нам придется менять план на ходу.

— Разве это плохо? — хмыкнул в ответ Рубеус, — Я люблю импровизировать.

— Только не тогда, когда план хорош, к тому же, прямое столкновение… вряд ли это можно назвать импровизацией.

Рубеус ничего не ответил. Отряды десантников уже загрузились в транспортники и ожидали только их двоих.

— Пойдем, брат, не будем заставлять орков ждать.

Глава 2

4-я рота Боевых Соколов стремительно двигалась к городу. Настало время дать точечный бой оркам. Рубеус уже собрал вокруг себя своих лучших воинов, цель которых была помочь капитану разобраться с варбоссом. Крепость Летцена была не только хорошо укрепленным местом, но и самым большим городом на планете. Главарь орков, просто не мог не появиться здесь и лично повести всех своих воинов в бой.

— Судя по всему, мы задерживаемся, — заметил Мильтен, не выказывая при этом никого беспокойства, — защитникам крепости придется держаться по мере своих сил.

— Они выдержат, — уверенно заявил Григий, он входил в отряд Рубеуса по уничтожению командного состава противника. Григий был славным малым, но его стремление в каждой битве проявить себя немного раздражало капитана, — нам же нужно сделать самое простое.

— Помолчи, малец, — прохрипел капитан, проверяя свои силовые когти, — рано или поздно, твоя самоуверенность тебя убьет. Бери пример с Нейкира.

Сержант Нейкир, сидевший неподалеку, лишь повернул голову на слова капитана, а затем развернулся и продолжил разговор с другими десантниками, подгоняя свое тактическое отделение. Те, кто знал Нейкира хорошо, догадывались, что на слова капитана тот никак не отреагирует.

— Он поведет основную часть войска? — спросил Леффор Рубеуса по закрытому вокс-каналу, когда «Носороги» сделали остановку и воины Астартес готовились к битве.

— По крайней мере, он не будет пытаться продемонстрировать свою удаль, это мне в нем и нравится, — хмыкнул капитан, — кто ещё способен так точно направить наши основные силы против врага.

Капеллан сделал медленный кивок, кладя руку на прикреплённый к поясу крозиус. Эпистолярий Мильтен, сидевший рядом, покрепче ухватился за свой посох. Сила такого могущественного псайкера была поистине уникальна. Рубеус всегда гордился тем, что у него в роте есть человек, которого ценит сам Магистр ордена, и он всегда был благодарен Мильтену за тот спокойный нрав, что проявлял эпистолярий, и за его советы во время боя и вне его. Спокойствие и великий разум библиария оберегал каждого бойца роты. Да что там, сколько раз Рубеус был на волосок от смерти если бы не эпистолярий.

— Не будь таким наивным, — вдруг произнес Мильтен по закрытому воксу, — Григий будет ждать от тебя почестей, ты же хвалишь менее талантливого Нейкира.

— Нейкир не менее талантлив, чем Григий, — уверенно отрезал Рубеус, — и ты об этом знаешь!

— Я — да, — кивнул Мильтен прежде, чем двинуться за отрядом, который уже покинул остановившийся Носорог, — но вот Григий не знает об этом.

Рубеус проводил взглядом своего друга и самого доверенного советника, думая, стоит ли потом продолжать этот разговор. С какой-то стороны Мильтен, как всегда, был прав. Рано или поздно, Император призовет Рубеса и в 4-й роте тогда начнется борьба за место капитана. Рубеус знал кому он хотел бы передать этот пост, но командование на Норимаре может думать иначе. Назначение на пост капитана было сложным и долгим решением Магистра и его окружения. Не единожды на памяти Рубеуса на решения магистра влияло политическая обстановка между герцогствами и баронствами Норимара, из которых в основном набирали новобранцев Соколы.

Орочья орда уже прибыла к крепости и несмотря на то, что солидная часть зеленокожих рассредоточилась на планете, к крепости продвигались тысячи ксеносов. Мильтен оказался прав — десантники знатно отстали, позволив зеленокожим прорвать первую линию крепостных укреплений цитадели. Судя по информации о планете, крепость Летцен была достаточно большая для того, чтобы вместить себя часть городского населения разрушенных орками поселений. Благо это был не мир улья, и в случае необходимости жители прятались в крепостях от противника. Другое дело, что в случае с любым противником, если он был способен взять крепость, то всех спрятанных в ней жителей, тут же можно было записывать в мертвецы. Орки своими тупыми мозгами не стремились брать пленных и всё что они совершали, они делали ради войны и битв.

— Сержант Нейкир, доложите обстановку! — Проскрежетал голос Рубеуса в вокс-передатчике.

— Готовы вступить в бой и вычислить для вас наиболее приоритетную цель, — нейтральным голосом произнес Дихард, — мои бойцы способны оттянуть на себя часть орды.

— Приступайте, — только и произнес Рубеус, обнажая свои когти.

Командный состав под руководством Рубеуса медленно отставал, но держался на достаточной дистанции, дабы поддерживать передовые отряды своих бойцов. Дихард вел вперед основную часть бойцов, которая уже высадилась и осматривала армию зеленокожих, которая начала штурм города.

— Не стоит заставлять их ждать, — прошипел голос Григия в вокс-передатчике.

— Начинайте удар, сержант, — не обратив внимание на замечание произнес Рубеус.

— За мной, братья! Ни шагу назад! — Голос Дихарда, в момент атаки был весьма зычный и никак не сочетался с тем тихим и спокойным сержантом, каким был Нейкир большую часть времени.

Космодесантники ринулись в бой под аккомпанементы болтерных снарядов. Орда орков была на столько огромной, что даже прибытие космодесанта заметили только те, кто находился в задней линии, но даже это не поспособствовало тому, чтобы зеленокожие оставили крепостные стены Летцена в покое. Силовой коготь капитана попал ксеносу прямо в висок ближайшему зеленокожему, превращая голову орка в дымящийся фарш. Зачистка шла успешно.

Снаряды опустошителей свистели над головами, ракетные удары Хищников то и дело ударяли куда-то по позициям зеленокожих. Десятки бойцов орудовало цепными мечами и боевыми ножами, кулаками и ботинками, режа и дробя орочьи кости. Тут и там слышались воинственные крики орков, а затем стоны и завывания зеленокожих, павших под очередным ударом воинов 4-й роты. Рубеус, в окружении своих избранных воинов, действовал по давно отработанной схеме. Капитан упивался битвой, адреналин ударил в мозги и космодесантник рубил, разрывал и разрывал орочьи тела. Весь доспех стал алым от крови. Рубеус увидел, как рядом Леффор ударом своего сияющего крозиуса буквально разорвал на части огромного ноба. Орки, тоже увидели это и в ужасе завопила. Орда зеленокожих отхлынула, открывая свои спины.

— Огонь по ксеносам!

Боевые Соколы синхронно подняла болтеры на уровень глаз и выстрелила. Сотни болтов попали в спины зеленокожих, взрываясь в их телах. Поле битвы огласила новые мучительные крики.

— Григий, возьми правый фланг! — В воксе раздался резкий голос Дихарда, быстро отдающего жестами новые приказы своим бойцам — Капитан, я стремлюсь вычислить для вас варбосса!

Доктрина ордена чаще всего не предполагала вступление командиров в гущу сражения. Это было возможно только тогда, когда лидер противников был обнаружен, но ни один командир Соколов не мог позволить себе отсиживаться в тылу, когда его боевые братья сражаются с врагом.

— Он вас услышал сержант, — раздался голос Мильтена в воксе.

Сам эпистолярий шел позади Рубеуса разбрасывая пси-молнии и испепеляя орков. Сила псайкера была на столько мощной, что шедшие позади тактические десантники не нуждались в прямом столкновении с противником.

Капитан, однако, всё же сделал небольшую остановку, не забывая сражаться с силами противника. Кроме того, ему требовалось выяснить обстановку на других участках битвы. Мильтен слышал доклады других сержантов. Так он узнал, что отряд, шедший к крепости с севера, практически полностью прижимает орков и готовится к тому, чтобы оттеснить часть орков от стены города. А вот, с другой стороны, всё было не так гладко, бойцы были прижаты плотным огнём, что не давало им толком развернуться и поддержать наступление остальных бойцов.

— Дихард?.. — Наконец раздался голос капитана. Хриплый и жесткий, как сталь он был явно не рад тому, что ему приходиться отвлекаться от боя, — Я жду от тебя информации!

— Их слишком много, капитан, мне нужно время…я…

— Капитан, на северо-западе, большая орочья башка в консервной банке, — насмешливо раздался голос Григия.

Слова благодарности сержант не услышал. Как только Рубеус услышал координаты, он моментально снес голову очередному зеленокожему, и со всего размаху вонзил когти в мощного ноба, который показался рядом. Ловко оттолкнувшись от тела орка, капитан Соколов сделал мощный прыжок и преодолев довольно большое расстояние ворвался прямо в толпу орков.

Мильтен, увидев поступок своего капитана разочаровано вздохнул. Рубеус всегда старался закончить бой, как можно быстрее. Его любовь к сражению могла лишь сравниться с его любовью к Императору, которую он никогда не показывал. Сделав взмах рукой эпистолярий разметал собравшихся вокруг орков и двинулся за Рубеусом. Молнии из его рук поражали врагов с невероятной точностью, оставляя после себя поджаренные орочьи тела. Найти Боевого Сокола в бою практически никогда не составляло проблем. Белые доспехи, хоть уже и изрядно заляпанные орочьей кроваво-черной кровью, с золотыми регалиями мелькали то тут, то там. Но даже в этой толпе найти капитана было тяжело. Вот, рядом мелькнул Григий, разбросав мозги очередного орка метким выстрелом болт-пистолета.

Григий был чуть ли не копией Рубеуса, когда дело касалось боя. Вот только он не обладал той проницательностью и тем опытом, что было присуща капитану четвертой роты. К том же, он был невероятно высокомерен для Сокола, большинство бойцов ордена отличались тем, что никогда на прямую не стремились на рожон, но Григий был не таков. Возможно, думал иногда Рубеус, в этом вина места рождения сержанта — все выходцы из экваториальной агломерации Норимара были невоздержанными от природы.

— Эпистолярий! Вам лучше поторопится, — раздался в воксе голос Дихарда, — капитан прорвался к варбоссу, но ему преградили путь.

— Не сомневайся в нем, сержант, — заметил Мильтен, но постарался ускорить шаг, сражая очередного орка раз за разом.

Рубеус в это время делал удары и выпады, стараясь пробиться к варбоссу. По праву руку от него сражался чемпион роты Рихтон, разрубая силовым меч каждого посмевшего приблизиться к нему зеленокожего. По левую руку от капитана шествовал Древний Кириан, знаменосец роты. Знамя трепетало на древнем древке, однако точные и выверенные удары знаменосца не оставляли и шанса ксеносам попытаться повалить на землю символ Соколов. Босс орочьей орды был весьма умен для орка, не стремясь вступать в бой с заведомо сильным противником, а предпочитая разбрасываться жизнями своих парней.

— Ну же зеленокожие, давайте! — Ревел Рубеус. Шлем ему мешал, но в такой бойне он не решился его сбросить. Шальная пуля запросто могла снести мозги, а он так и не успеет отрубить орочью башку босса.

— Ты, как всегда, смотришь, но не наблюдаешь! Нам будет необходима поддержка местных сил для прорыва к вождю зеленокожих, и после, как только варбосс будет убит! Наши сканеры и ауспики показывают, что возможность связаться с местными силами уже есть.

Эпистолярий сделав взмах своим посохом разметал всех, кто стоял в округе. Отряд сержанта Нейкира уже пробрался в центр и сейчас занял круговую оборону вокруг Мильтена стараясь не дать оркам подобраться к библиарию.

— Нравоучения прочитаешь потом, — отмахнулся Рубеус, однако со словами эпистолярия было трудно не согласится, — Свяжите меня с командующими местными силами, — прошелестел голос капитана под шлемом. Его приказ был исполнен практически молниеносно, поскольку орки никогда не глушили какие-либо сигналы, да этого им и не нужно было, — командующий, говорит капитан четвертой роты ордена Боевых Соколов.

Легкие шуршания в вокс-сигнале не могли скрыть удивление в голосе командира сил обороны.

— Астартес? Здесь? Сейчас?!

— Так и есть, — усмехнулся Рубеус, — капитан Рубеус. Назовитесь, командир!

— Лорд-командующий Мариан, господин!

— Замечательно, лорд-командующий. Нам понадобится вся ваша огневая мощь, как только орки дрогнут. Будьте готовы обрушить на них ад, командующий.

— Так точно, сэр, капитан!

— Сержанты, доложите обстановку!

— Я пытаюсь пробиться с северного фланга, капитан, — услышал он голос штурмового сержанта Виряза, — потерял трех бойцов, ещё четверо ранены, но способны ещё сражаться.

Рубеус видел на панели своего шлема погасшие значки трех десантников из десятого отделения Виряза. Сокол непроизвольно скривился. Чертовы орки заплатят за это!

— Потери —один боец, пять братьев ранены, но способны сражаться, капитан, — послышался второй голос Лонгин, сержанта опустошителей- отступаю под огнем противника.

— Отходи к нам, мы окружили их, но потеряли бойца, мы поддержим вас, — отозвался ещё один сержант Вульфен, — капитан, мы прижали их, но если не получим помощь, можем потерять ещё бойцов.

— Сержант Лонгин, — отбиваясь от орка своими когтями проревел Рубеус, — двигайтесь к Вульфену, поддержите как можете, в случае необходимости, отступайте.

В этот же момент Рубеус наконец-то вылетел на встречу варбоссу. Позади капитана сражался Леффор, снося очередному орку голову своим сияющим крозиусом. Он был весьма занят, как и сцепившийся сразу с двумя нобами-телохранителями Рихтон, поэтому капитан вступил в бой в одиночку, разрывая орка за орком и подбираясь к варбоссу, который, наконец-то заметил Сокола.

— А вот и ты, — прогремел голос вождя. Он явно был доволен предстоящей драки, — я снесу тваю бошку и заброшу тем юдишкам тваю кансервную банку, — на ломаном человечьем пролепетал орк.

Орк был поистине огромным. Весь закованный в примитивную силовую броню ксеносов, в правой руке держал гигантский молот, который обычный десантник мог поднять двумя руками в лучшем случае, в другой у него было странного вида стрелковое оружие.

Рубеус не ответил на выпад орка, а легко отстранившись от молота ринулся прямо на босса. Мильтен также запустил молнию в варбосса, но буквально из-за тонны брони, удар эпистолярия практически не нанес урона противнику.

— Бойцы, удерживайте периметр! — Прокричал один из подошедших к центру битвы сержантов, сам он бы ринулся в бой вместе со своим капитаном, но орки неожиданно пришли в движение и уже наседали на Соколов.

Мильтен запустил ещё одну молнию и ринулся за спину орка. В этот момент Рубеус уже наносил своими когтями хаотичные удары по броне варбосса, стремясь снести хотя бы часть железа с его тела.

Варбосс размахивал молотом так, словно стремился не ударить противника, а отмахивался от надоедливых насекомых. Собственно, тактика орков мало, когда отличалась логикой, и этот варбосс подтверждал её. Его шута даже стреляла в разные стороны, а быстрый и ловкий Рубеус «танцевал» вокруг него, не давая тому времени для отдыха.

— Капитан! Говорит командующий крейсером Ливен, наши сканеры обнаружили бомбардировщики орков, — прошумел вокс в шлеме капитана.

Варбосс взревел, когда понял, что не может попасть по противнику. Ринувшись вперед, он стремился прорваться к своим бойцам и попутно пробить защитное построение десантников. Однако, в этот самый момент, сумевший зайти за спину Мильтен огромной силой толкнул орка, заставив громадину рухнуть на гору трупов. Послышался шум в небесах и Рубеус увидел груду металла, которые выдыхали черный дым и плевались огнем, словно древние драконы.

— Тандерхоки, перехватите эти штуки! — Прогремел приказ Рубеуса, заставив того отвлечься от варбосса.

— Приказ принял, капитан!

— К вам летит, метеорит! — Услышал Рубеус в шлеме голос Ливена, — ауспикс говорит…

Помехи ворвались в вокс Рубеуса, заставив его задрать голову. Огромный кусок металла рухнул в толпу орков, разметав всех в округе. Капитан не сомневался, что этот снаряд задел и его бойцов, но битву требовалось остановить. Поэтому он, не обращая внимания на крики и орочьи вопли, двинулся в сторону вождя орков. Варбосса всё ещё держали у земли не давая ему подняться, тот лишь кое-как поднялся на колени размахивая своей могучей рукой, стремясь закрыться от выстрелов, поэтому, Рубеус не стесняясь пробежал по спине противника и сделав мощный прыжок приземлился прямо на толстую голову орка. Несмотря на рогатый шлем, что прикрывал черепушку зеленокожего, капитан со всего маха, пробил когтями железо. Орки славились своей неимоверной живучестью. Вот и сейчас, даже с когтями в голове, варбосс стремился встать, размахивая своими руками в разные стороны, стараясь снять с себя Сокола. Вышло у него это скверно. Сумев подняться только тогда, когда Рубеус замешкался, Варбосс уже хотел было вернуться в бой, но тут ему прямо в лицо прилетел выстрел из болтера сержанта. Голову орка разорвало, разбросав его мозги в разные стороны.

Орки дрогнули в тот же момент, как тело их босса рухнуло на землю. Следом им летели выстрелы десантников, а некоторые бойцы догоняли орков и старались не дать им уйти.

— Понадобится много времени прежде, чем они вновь соберутся, — заметил Мильтен, подходя к Рубеусу, который все же снял шлем и сейчас глядел на тело варбосса, — этот орк был поистине огромен.

— И поистине туп, — хмыкнул капитан, но со словами эпистолярия он был согласен. Никогда ещё его рота не сталкивалась с подобными огромным варбоссом.

Интерлюдия I

Эррендет из всех континентов можно было единственным назвать не иначе как «душой» мира Норимар. Здесь живут множество благородных людей, по крайней мере, все они себя таковыми считают. Однако, континент не только густонаселенный, но и весьма беден. Люди на его восточном побережье издавна выживали здесь, как могли, стремясь достигнуть хоть какого-то положения, но лишь некоторым это действительно удалось.

Герцогства, княжества и баронства. Эти три слова разделяют человека от его мечт и стремлений. Барон способен выкупить целый корабль лишь для того, чтобы отдохнуть на нем в море и покорить волны, подданые княжеств живут, не думая о завтрашнем дне, но при этом не забывают о том, что всё конечно и необходимо думать о том, чтобы завтрашний день хотя бы наступил. Герцогства — вот это настоящий бич планеты, огромные территории Норимара, который представляют из себя гнойник, населенный сотнями тысяч и миллионами людей. Большинство герцогств мало, что могут предложить своим жителям, но это единственное место, где они способны жить, а если точнее выживать.

Иридиус был одним из подобных гнойников. Сотни тысяч жителей, живущие на скалистой кромке берега моря, куда их выселили давным-давно за некий проступок, суть которого уже, и никто и не помнил. Местные жители из поколение в поколение только и делали, что пытались выжить. Те, кто достаточно силен, способен выходить в море на весь день, выхватывая огромный улов, дабы продать его на рынках Эррендета и при этом оставлять себе. Другие же, едва могут прокормить себя. Грабежи, убийства, нищета и болезни — все это было неотъемлемой частью Иридиуса. И проливные дожди, не стихавшие, кажется, никогда.

Мальчик лет тринадцати выходит в море вместе с отцом изо дня в день на протяжение последних шести лет. Пока парнишка ловко выруливает, обходя каменные осколки на мелководье, отец готовит сети. Семейный траулер знавал лучшие времена. Семья мало что могла себе позволить, даже эту старую рухлядь отец отобрал за старые долги у одного своего знакомого. Сын предлагал ему поднакопить излишков и через пару лет купить новую лодку. «Новую» относительно, конечно, им хватило хотя бы на пару лет поновее, которая не грозила развалиться после каждого рейда. Но денег едва хватало на заправку этой посудины, а уж чтобы нанять извозчика до рынка нужно ещё больше денег, туда и назад, слишком дорогое удовольствие.

— Будь аккуратен и не виляй, — произнес отец скорее по привычке нежели из-за попытки научить сына. Мальчик управлял этой лодкой так давно, что сам мог кому угодно подсказывать. Он и не возмущался, понимая, что каждый выход в море, для отца это возможность спасти голодающую семью.

— Да, отец, — просто произнес мальчик.

Высокий, исхудавший от недоедания, он тем не менее был полон сил, проворен и смекалист. Другие могли бы признать в нём княжеского стража, будь мальчик чуть повыше и покрупнее. На нем была черная куртка с капюшоном, вся в заплатках — подарок от отца, когда тот смог купить себе более теплую и с меньшим количеством дыр. Живя недалеко от моря, привыкаешь к воде, а подобная одежда становится скорее униформой, нежели тем, что ты можешь похвастаться перед друзьями. Да и среди друзей у мальчонка не так много людей, скорее соседи, которые изредка уходят с ним в город на распродажу.

— Останавливайся, — проскрежетал старческий голос отца. Сам он в этот момент встал возле специального крана, готовясь запустить сети в море. В этом ему помогали два ржавых сервитора, в позапрошлом году добытых отцом неведомо где, на любые вопросы тот молчал, а после и вовсе запретил говорит на это тему. Сын подозревал, что, как и в случае с лодкой, сервиторы попали к отцу нечестным путем — но что он мог сделать, в этом городе все выживали как могли. Или ты жертва, у которой отбирают все, в том числе и жизнь. Или ты охотник, который может прокормить и защитить себя и свою семью.

Мальчик зафиксировал штурвал, дернул за рычаг и нажал несколько кнопок на пульте управления. Штурвал заблокировался, не шевелясь, а лодка затихла, плавно прыгая по волнам.

— Помоги мне!

Парень пожал плечами и прошел по палубе к отцу, становясь за рычаг. Пока отец поправлял сети, натянутые сервитутами, и готовился к улову, мальчишка осмотрелся.

Они вышли достаточно далеко в море. Погода портилась с каждой минутой, а крик бронозубых чаек уже практически затих. Скоро будет дождь (настоящий дождь, а не та мелочь, что капала с серого неба сейчас), но вся проблема была в том, что ты либо будешь мокрым с головы до пят, либо голодным. Море их не пугала, они слишком часто были там, но иногда мокрая погода давала о себе знать, проявляясь то в мальчике, то в отце в виде насморка или простуды. Благо, жители княжеств постоянно развозили дешевые лекарства местным, без рыбы обходится было нельзя, а жители герцогств были основными добытчиками морской части производств континента.

Лодка простояла на волнах ещё пару минут, прежде чем отец приказал начать движение сети. Парень нажал пару кнопок на ручке крана и тот заскрипев и затрещав принялся делать круговые движения вокруг борта траулера. Для мальчика это было словно музыкой, сперва кажется, что надоедает, но потом привыкаешь и уже жить без него не можешь. Наконец, отец махнул рукой и подбежав к сыну навалился на рычаг, начиная накручивать его со всей силой, какая была в его мозолистых руках. Кран начал медленно подниматься, а лебедка натягивать трос. Старая система, к сожалению, сломалась, а денег на специалиста у семьи не хватало. Пришлось переделать кран под ручное управление.

Толстая сетка, заполненная рыбой, раскачивала лодку, а дождь уже во всю хлестал по борту и кожаным одеждам рыбаков.

— Не поскользнись! — Закричал отец, пытаясь перекричать шум начинающейся бури. Он подбежал к борту и принялся перетаскивать сеть с рыбой на борт.

Рыбы было много, но это лишь один улов. А погода, не позволяла рыбачить дальше на лодке подобной той, что была у парня и его отца. К тому же несколько уловов не стоят того, чтобы остаться без рабочего орудия. «Лучше по чуть-чуть и часто, чем много, но один раз», — твердил отец. Лодка опасно накренилась, но они смогли перетащить сеть к открытому трюмы, куда они сбросили своё богатство. Погода тем временем разбушевалась. И им ничего не оставалось, как просто повернуть назад к берегу. Самое опасное, был обход торчащих из воды камней. Если при спокойном море обойти их не составляло труда, то сейчас налететь на риф было очень просто. Дыра в борту будет стоить очень дорого.

— Иногда мне кажется, что это моя судьба, — устало протянул отец, когда лодка причалила к причалу старого дока. Разгрузкой занимался знакомый отца, который иногда подрабатывал как работник семьи, но и он бурчал, когда перенастраивал сервиторов на заводску работу.

— Завтра я поеду на рынок и продам всё, что мы наловили, — заверил его сын, передавая отцу бутылку с рекафом. Тот не отказывался никогда, но сын знал, что отец предпочел бы немного амасека, как тот, который пьют в высоких башнях баронств или хотя бы в пресловутых кабаках княжеств.

— Я бы и сам съездил, но силы уже не те.

Сын кивнул. Рекаф отец пил много и быстро, и каждый раз после глубокого глотка сморщивался, как будто съел кислый лимон. Док вонял рыбой, и этот запах просто убивал. Траулеры приходили и уходили. Мощные корабли, которые здесь также присутствовали, могли ловить рыбу и в такую бурю, и это раздражало отца мальчика.

— Однажды, наша судьба изменится, — пропыхтел мужчина, вставая и возвращая бутылку сыну, — как всегда одна бутылка на один рейс.

Сын остался готовить погрузку рыбы в холодильник. И так каждый день.

***

Извозчик медленно въехал на огромную площадь. Это место знатно отличалась от Иридиуса. Отец попросил сына в этот раз отправится дальше. Так он намеревался получить больше денег с продажи рыбы. Ему мало что оставалось. Взяв помощника отца, они заказали извозчика, потратив на это отложенные деньги. Тот в свою очередь обещал доставить их без происшествий. К его чести, слово он сдержал, хотя изредка так и намеревался напиться в кабаке при очередной остановке, но упоминание о том, что в этом случае деньги придется вернуть, возвращало ему часть разума, хотя всю дорогу он и продолжал бурдеть.

Мальчик устало зевнул, когда их повозка вышла на площадь. Она имела овальную форму, с различными перекрестками, которые выходили на улицы, откуда толпами шли люди. Рыба, была довольно популярным товаром здесь, из неё готовили специи, различные мази и ингредиенты для других веществ. Однако качество с морских берегов Иридуса были всегда низки, парень это понимал, понимал и его отец, но одна возможность продать рыбу на рынках княжества, а не герцогства могли позволить семье увеличить свой доход и не экономить несколько недель.

— Ну, парень, пошли найдем торговую точку.

Это оказалось не так просто. Пробиваться с холодильником через толпу покупателей и простых посетителей было очень тяжело. Кроме того, изредка встречались и довольно знатные жители со своей личной охраной, которая отталкивала простых людей от своего господина. Позади послышались тяжелые шаги. Парнишка обернулся и обомлел.

Прямо перед ним застыл один из слуг Ангелов Императора. Ангелы Смерти на белоснежных огненных крыльях, что живут далеко на севере и защищают Норимар от чудовищ. Сколько он слышал этих историй от матери, сколько себе он представлял, что когда-нибудь встретит одного из них! Соколы были защитниками Норимара, и как слышал мальчик из городских сплетен, изредка отправляли в города своих приближенных слуг с особой миссией. Где-то, на ледяной земле Бурлэнд в долине вечного холода стоит их цитадель. Никто из смертных не знает где, и попытки их искать не увенчались успехом. Слуги таинственных защитников Норимара всегда были одеты в бело-синие просторные балахоны с символом золотого сокола на груди.

Пока мальчик удивленно моргал служитель Ангелов Императора куда-то свернул и пропал из виду. Как бы не крутил головой парень найти загадочного человека в белом, так и не удалось.

— Ставь сюда, — устало произнес парнишка помощнику отца и рухнул на каменный бордюр. Ему предстояло провести здесь целый день, пытаясь продать весь контейнер, что было крайне трудно сделать, если невозможно. Они разложили рыбешку, от мелкой к большой и принялись ждать.

Неожиданно, мальчик заметил ещё одного служителя Соколов. Он отличался от того, кого он видел до этого. Высокий, на голову выше отца парня, в почти полностью синей робе, на которой были вышиты черепа и соколы. Его пояс, выглядел в виде открытой книге с необычайными рунами, прочитать которые мальчишка не мог. Вдруг он почувствовал, что-то странное в своей голове. Покалывающее чувство, а после, с удивлением обнаружил, что служитель Ангелов идет к их лавке.

Он остановился и наклонившись взглянул сначала на продавца, а после перевел взгляд на мальчика. Они съежились под взором голубых глаз, которые, казались видят их на сквозь.

— Ты! — Рука в перчатке указала на мальчишку, — Тебя-то я и искал.

Парнишка покрутил головой и обернулся, опасаясь, что он заслонил кого-то, к кому действительно обращался посланник, но позади никого не было.

— Не пытайся найти кого-то мальчик.

— Чем могу помочь господин?! — Наконец поклонился мальчик.

Рука посланника вытянулась прямо перед лицом парнишки и раскрылась. На перчатке лежал круглый знак с изображенной на нем птицей.

— Ты призван в Орден, — произнес он, всучив парнишке знак, — тебе требуется отыскать нашу цитадель. Когда сделаешь это, то вступишь на путь, который всегда был предназначен тебе.

Дыхание мальчика перехватило, он не знал, что сказать, даже не шевелился и не моргал. Это все сон? Ему это мерещиться? Не можно быть это правдой… Парень стоял с широко распахнутыми глазами вглядывался в знак, переданный ему десантником. Значок был гладким, словно только что выбитый и отполированный.

— Я…но… почему я?..

— Такова твоя судьба.

— Я не достоин, — настаивал мальчик. Ему вдруг стало очень страшно, а вокруг них уже столпилась куча народу, смотря на то, как посланник в синей робе смотрит на парнишку, который стоит перед ним на трясущихся коленях, держа в руках знак, который был на вес золота.

— Лишь твой путь покажет достоин ты или нет.

— Н-но я могу не идти?

— Можешь, — согласился служитель Ангелов, он развернулся и двинулся по площади, но остановившись добавил напоследок, — но ты пойдешь.

Глава 3

Желтое пламя вырвалось из огнемета обращая в пепел тела орков. Боевые Соколы преследовали зеленокожих захватчиков в течение трех дней, стараясь сделать так, чтобы они вновь не собрались в банду, а после в новую армию. Зеленокожие после потери своего вождя начали биться за власть, не обращая внимание на имперские силы — что было типичного для них и на руку СПО Летцена и космодесантникам. Благодаря высококачественной работе экипажа «Испепелителя» удалось засечь несколько наиболее крупных группировок ксеносов и точечным ударами уничтожить самых опасных из потенциальных лидеров.

— Будь осторожен с их оружием, брат, — предупредил Рубеус одного из своих бойцов, — эти штуки непредсказуемы, могут взорваться от любого чиха.

Десантник кивнул, прежде чем выпустить очередную струю огня.

— Собираешь трофеи, эпистолярий? — Ухмыльнулся капитан, подходя к Мильтену. Тот стоял над спекшими телами орков, оглядываясь по сторонам. Орочья техника была брошена.

Примитивные орудия, тем не менее были весьма эффективны в руках орков. Как ни странно, убивать своих противников орки могли практически из чего угодно.

— Если бы они были нужны ордену, — неопределенно произнес Мильтен. Рубеус вздохнул — если уж библиарий не хотел отвечать на вопросы, то всегда говорил загадками.

Как только бои были закончены и основные очаги орочей активности были подавлены Рубеус приказал своей роте вернутся к крепости Летцен, дабы очистить планету от орочьих тел. После смерти орки выбрасывали споры, из которых могли вылупиться новые твари, что поставит планету под удар через несколько лет — может даже еще более опасный.

— Капитан, с вами желает поговорить лорд-командующий, — прозвучал голос Григия в вокс-передатчике, — полагаю, хочет поблагодарить. У вас ведь так и не было времени поговорить за эти в небоевой обстановке.

— Иди, — кивнул Мильтен, — я закончу сам.

Сам эпистолярий уже готов был приступить к миссии, которую возложил на него главный библиарий Ордена. Рубеус прекрасно знал это, как бы уклончиво не отвечал библиарий. Поиск инопланетных секретов давно стал один из аспектов происков библиариума на Норимаре. Первый капитан Ортбанд крайне негативно всегда отзывался о подобной заинтересованности библиарием в артефактах чужих, называя ее «порченной». Впрочем, пока Магистр ордена благоволил подобным операциями корпус библиариев мог быть спокойным за свои поиски.

— Сержант, — Мильтен обратился к Дихарду, когда капитан отошел на достаточное расстояние, чтобы не слышать их, — я хочу, чтобы вы собрали небольшой отряд, с собой во главе.

Нейкир удивился, это было заметно по его движению, хотя шлем и скрывал его истинные чувства. Но псайкера обмануть невозможно, Мильтен видел все эмоции своего боевого брата еще до того, как тот сам успевал их обдумать.

— Капитан должен знать об этом, — неуверенно произнес десантник, — приказы исходят…

— Это дело ордена, капитан знает. Я лишь хочу, чтобы мы были готовы к выходу, как только сам капитан разберётся с местной бюрократией и будет готов.

***

Рубеус с тяжелым вздохом сел на стул в своей каюте. Бой был тяжелым, он был вынужден это признать. Орки напали внезапно и в течение нескольких дней разоряли планету, сумев в итоге уничтожить несколько небольших городов под чистую. Их защитные сооружения были снесены с помощью примитивных, но весьма эффективных дальнобойных орочьих орудий. Из металлов орки умудрились собрать несколько бомбардировщиков, которые использовали, как арт-поддержку, а самый умный или безумный из них собрал уникальную пушку, которая стреляла огромными кусками, притягивая их прямиком из космоса. Благо, как понял Рубеус эта пушка имела весьма ограниченный заряд и повторного выстрела не предвиделось.

После того, как Летцен был освобожден, капитан приказал сержантам Вульфену, Лонгину и Вирязу собрать отряды для помощи местным силам СПО по очистке планеты от последних остатков орков. Мильтен предупредил его, что сержант Дихард уже подобрал бойцов для своей несомненно важной высадке. Капитан понял, что это касалось дело ордена, однако он, несмотря на звание капитана, не был полностью посвещен в планы библиариума. Умывшись и слегка расчесав свою бороду, Рубеус двинулся в апотекарион. Он всегда проверял раненных своей роты, чтобы знать кто насколько сильно ранен и когда вернется в строй, чтобы учитивать это при планировании дальнейших операций. Капитан был близок к своим бойцам, за что они его и уважали.

Апатекарион расположился на нижней палубе крейсера. Именно там работали апотекарии под руководством Брандо. Именно он возглавлял лечебные силы четвертой роты. Брандо был рослым космодесантником, с гладко выбритым лицом и светлыми, пшеничного цвета волосами. Он был взял из одного герцогства на Норимаре, сам он был сыном одного из герцогов, но он не должен был попасть в ряды Астартес, а его брат, который погиб в катастрофе. Не имея другого сына, герцог был вынужден отдать приемыша, который показал себя прекрасным воином. Тем не менее, Брандо всегда интересовался медициной и желая спасать жизни своих названных братьев, он вскоре стал главой апотекариона четвертой роты.

Дверь в каюту отворилась и Рубеус вошел внутрь, оглядываясь по сторонам. Везде сновали сотрудники в белых халатах, помогая апотекариям, которые орудовали своими необычными хирургическими инструментами. Брандо Рубеус обнаружил в дальнем углу апотекариона. Он как раз заканчивал операцию над одним из десантников. Тот находился под действием обезболивающего и вскоре его должны были поместить в стазис камеру.

— Боец потерял ногу, капитан, — доложил Брандо выходя из палаты, — ещё четверо ранения разной степени, а ещё двоя не смогут вернуться в бой как минимум несколько недель.

— Убитые?

— Доклад вы слышали, — тяжело вздохнул Брандо, — им помочь было нельзя. Я извлек священное геносемя, да упокоит Император души наших братьев.

Рубеус озарил себя знаменем аквилы.

— Мне понадобится полный доклад о раненных, когда они придут в себя.

— Исполню, капитан, — кивнул апотекарий, возвращаясь к своим пациентам, сам Рубеус двинулся в зал совета.

Внутри уже находились Мильтен и Леффор. Они о чем-то неторопливо беседовали, но заметив капитана тут же оборвали разговор.

— Рубеус, командующий Ливен докладывает, что с вами хочет связаться командир Мариан.

— Выведи его, — кивнул Рубеус, смотря на стол гололита. Вскоре там замерцала изображение лорда-командующего.

— Капитан Рубеус, рад снова говорить с вами. Ваш библиарий запросил разрешения губернатора на раскопки вокруг тепловой станции Летцена.

Рубеус взглянул на Мильтена, как бы спрашивая о таком запросе библиария. Тот едва заметно кивнул и вновь обратил свой взор на Мариана.

— Губернатор даёт вам разрешение. Однако, он сообщает, что станция была захвачена орками ещё в начале вторжения и хочет, чтобы вы сопроводили техников, дабы они проверили состояние станции.

— Полагаю, станцию придется очистить от орков.

— Если они там будут, — кивнула голова лорда-командующего. — Мариан, конец связи.

— Начни подготовку к высадке, Мильтен, — кивнул Рубеус и вышел из зала совета. До высадки было не так много времени, и он решил потренироваться в тренировочной клетке.

Воины четвертой роты Боевых Соколов славились тем, что были прямыми сторонниками древних традиций Норимара. В отличии от других рот, которые предпочитали соблюдать формальности, Рубеус ранее был весьма неплохим рыцарем на Норимаре, а если быть точнее «княжеским сыном», он входил в один из отрядов стражей, которые проводили раз в месяц проводили турниры в своем княжестве. Это был древний и весьма значимый ритуал для любого жителя Норимара, по крайней мере жителя княжества Рубеуса. Любой желающий мог сразить «княжеского сына» и занять его место, лишь редкие воины достигали этой цели.

С приходом Соколов на Норимар, традиции заменились на честь ордена, но Рубеус бывший в окружении таких же воинов «княжеских сынов», часть из которых прошли испытания и стали воинами Астартес пожелал перенести турниры внутрь своей роты. Со временем эти турниры стали их частью, хотя и потеряли ту сакральную значимость, какую несли на Норимаре. Спустившись в тренировочную клетку, Рубеус призвал тренировочного сервитора и используя свои неизменные когти ринулся в бой. До высадки оставалось совсем немного.

***

Тепловая станция Летцена. Именно туда держали свой путь небольшой отряд десантников под командованием Рубеуса и Мильтена. В этот раз, они шли довольно медленно, поскольку для раскопок им понадобилась определенная техника, так заботливо выделенная местными службами планеты. После боя Рубеус приказал Григию возглавить отряды для чистки. Та же судьба должна была постигнуть и сержанта Нейкира, но Мильтен настоял на его присутствии.

— Ты его слишком выделяешь, Мильтен. Дихард — прекрасный сержант, но не нужно, чтобы за спиной шептались будто у тебя есть любимчик.

— Дело не в этом, — произнес эпистолярий, — я чувствую, что его присутствие необходимо.

Рубеус лишь пожал плечами. Он слишком хорошо знал своего библиария, чтобы отказываться от его советов. Уже много раз то, что говорил и делал Мильтен, спасало им жизнь. Раз присутствие сержанта он посчитал уместным, то пусть будет так. Однако капитан предпринял ещё одну попытку:

— Если тебе нужен был сержант, то…

— Он нужен не мне, а тебе, капитан, — таинственно произнес Мильтен, — просто… будь терпеливее.

Мильтен двинулся дальше.

— Как рассказал лорд-командующий, станция была захвачена орками, — решил сменить тему Рубеус, — скорее всего, мы столкнемся с остатками их сил. Кроме того, станция может быть повреждена, поэтому с нами были направлены механикус.

Упомянутые техножрецы шли в самом конце колонны. Шевеля своими металлическими конечностями, они изредка разговаривали между собой на своем странном языке. Мало кто мог их понимать, тем не менее Астартес это не требовалось. Рубеус вообще редко когда любил привлечение гражданских, а когда дело касалось Ордена он бы предпочел отказаться вовсе.

— На мой взгляд, им не следовало идти с нами, — наконец произнес капитан. Он был без шлема, радуясь наконец, что ему не требуется скрывать лицо.

— Станция имеет огромное значение для Летцена, — спокойно заметил Мильтен, — любое повреждение может остановить заводы и фабрики, и то, что они ещё работают, говорят о том, что орки не смогли повредить все и сразу.

— Я говорил о тайнах ордена, — немного сбавив тон, сказал Рубеус, — вряд ли магистр одобрил бы, если бы мы рассказали гражданским больше, чем им необходимо знать.

Ответить на вопрос Мильтен не успел, поскольку в этот самый момент в вокс-передатчике раздался голос командующего флотом:

— Капитан Рубеус, мы просканировали поверхность планеты ещё раз.

— Докладывайте, — кивнул Рубеус самому себе, нежели своему незримому собеседнику.

— Очаги орочьих атак на северном континенте почти подавлены. К сожалению, два оставшихся крупных города, кроме крепости Летцен, почти полностью уничтожены.

Командующий корабля ещё долго описывал результаты вторжения. Потери роты в вылазках, закончившихся разгромом орков, составили пять десантников, ещё восемь были ранены. Шестой отряд пришлось оставить на крейсере, так как он понес слишком большие потери в первые дни. Несмотря на огневую поддержку с орбиты орки все-равно смогли достать нескольких бойцов из роты Рубеуса, что приводило капитана в неописуемую едва сдерживаемую ярость. Хотелось бы поскорее найти одна из ксеносов и разорвать его на куски.

— Апотекарии всё ещё работают с ранеными, капитан, но есть ещё кое-что.

— Слушаю, — Рубеус махнул рукой, призывая отряду остановится, поскольку речь неожиданно зашла о тепловой станции.

— Ауспикс показывает, что на станции отсутствует какая-либо форма жизни.

— Орки покинули её? — удивленно спросил капитан.

— Едва ли… в любом случае, будьте осторожны.

Рубеус замер, осознавая то, что он только что услышал. Орки действительно могли покинуть это место, но станция была просто кладезем различных металлов, то, что орки просто обожают. Они могли бы разобрать станцию и отключить половину планеты от энергии, но по словам Мильтена, заводы и фабрики функционируют.

— Орков на станции нет, — наконец-то произнес Рубеус многозначительно взглянув на эпистолярия, — возможно ли, что наши отряды зачистили её раньше?

Мильтен качнул головой:

— Приказ был ясен, на станцию выдвигается наш отряд, — прогудел псайкер.

— Это может быть ловушка капитан, — подал голос Дихард, — орки могли заглушить сигнал…

— Орки не стремятся заглушить сигнал, я ни разу не видел, чтобы они обладали подобными технологиями.

— В любом случае мы идем туда, — уверенно произнес Мильтен, — у нас есть приказ, исходящий прямиком от руководства ордена.

Рубеус кивнул, и отдал приказ двигаться дальше. Он заметил, что несмотря на их присутствие, командующий Мариан выделил им в сопровождении местные силы СПО.

— Если Летцен имеет такое стратегическое значение, почему силы СПО такие слабые, — возмутился Рубеус, — атаки орков, это лишь малая часть сил, которые они должны уметь отражать.

— Летцен формирует свои силы из опытных отставных гвардейцев, часть из которых хоть и видели много сил, но здесь скорее, как на курорте, а не для несения службы, — пояснил Нейкир, — лорд-командующий так вообще обязан быть родственником местной династии губернаторов.

— Обязан?! — удивился Рубеус.

— Формально. На сколько я успел выяснить, Мариан не худший из местных командиров. Он как мог укомплектовал местные силы, но СПО и на других планетах не выглядят внушающей силой. Здесь, хотя бы был шанс продержаться до прихода более крупной силы. Гвардейцев или нас.

— Этим не стоит гордится, — только и сказал Рубеус.

***

Тепловая станция представляла из себя огромное сооружение, встроенное прямиком в планету. Такую машину могли обслуживать только сотню жрецов механикус, но орки перебили их, как только ворвались на планету. Тем не менее, по словам одного из жрецов, станция вполне может работать автономно, при экстренных случаях, видимо кто-то успел подключить её к автономному управлению, прежде чем силы вторжения убили весь персонал. Несмотря на это, Рубеуса смущал факт, что станция вообще работает. Железная платформа, встроенная прямо в землю, обладала огромными вентиляторами, что охлаждала генераторы, тем не менее, зайдя на территорию станции, можно было почувствовать на сколько тут горячее, чем в других местах планеты.

— Будьте начеку, — надевая шлем приказал Рубеус.

Космические десантники вскинули свои болтеры и замедлили шаг, выцеливая возможных противников. Лишь Мильтен выглядел как всегда спокойным, медленно осматривая окрестности.

— Орки прошли здесь, — кивнул эпистолярий, указав на следы толстых гусенец и разрушенные наблюдательные башни.

Один из десантников обнаружил тело гвардейца:

— Мертв, — констатировал он, — точно сказать не могу, но больше недели точно.

Рубеус кивнул, как бы подтверждая, что он понял доклад бойца. Обнажив силовые когти, он двинулся рядом с Мильтеном:

— Отряд, разбиться на группы и прочешите станцию, — прошипел голос капитана в воксе каждого десантника, — только сильно не разбредайтесь.

— Орки ещё здесь капитан, — послышался голос Мильтена, — только…

Он не договорил, поскольку Рубеус и сам увидел, то, что хотел сказать эпистолярий. Они подошли к огромному складу, ворота которых были приоткрыты, но они не могли скрыть того, что было внутри.

Встав в боевую позицию, отряд десантников прошел к складу и вошли внутрь. Прямо по среди строения лежали тела орков. Все они были перебиты очень быстро и весьма эффективно.

— Кто мог сделать это?

— Застать орков врасплох сложно, а уже перебить так ещё труднее.

Мильтен молчал. Он почему-то начал озираться по сторонам и крепко схватил свой силовой посох.

— Орков можно застать врасплох, вот только сделать это могут, настоящие мастера…

Послышался выстрел лазерного оружия. Снаряд моментально пробил шлем одного из десантников, стоявших ближе всех к выходу. Того, со всей жестокостью лазерного оружия отбросило в железную дверь, заставив последнюю жалобно заскрипеть. Десантник не успел осесть на землю, как капитан уже понял, что произошло.

— Засада! — Заорал Рубеус, устремляясь к ближайшей колоне, дабы не попасть под огонь.

— Видящая была права, вы люди не умеете смотреть в оба, — послышался голос сверху, — однако, я не ожидал, что именно моя засада приведет ко мне того, кого я ждал.

Мильтен, что всё это время стоял на месте поднял голову. Он не мог ошибиться, орки действительно были перебиты и сейчас, те кто это сделал вышел на свет. Эльдары устроили эту засаду, но предназначалась она не для орков.

Интерлюдия II

Мальчонка долго смотрел на металлическую бляшку, выданную ему посланником. Золотая птица на железке одновременно притягивала и пугала одновременно. Шанс, перспектива связать свою судьбу с великими Ангелами Бога-Императора манила его. Казалось, что впервые в жизни ему дает ему шанс. Вот только шанс, дается лишь ему одному.

Его отец всю оставшуюся жизнь продолжит ловить рыбу в одиночку, а мать будет помнить его, зарываясь ночью в подушку и пуская слезы. Выбросить его и дело с концом. Однако такую вещь выбросить было невозможно. Мальчишка знал, цитадель Боевых Соколов где-то на северном Бурлэнде, об этом было столько разговоров, столько слухов. Добраться до другого континента… что ж, на самом деле это не составляет труда. Главное — это решительность. По крайней мере он мог бы использовать заработанные деньги, на перевозной паром, что постоянно ходил от его родного Эррендета на другие континенты, но что делать дальше…

— Занятная штука, — произнес помощник отца, когда они возвращались назад. Рыба была продана за считанные часы просто потому, что к ним подошел посланник в синем, — может продадим, а? Вещь, видать, дорогая…

Мальчик поднял голову. Помощник смотрел на него жадными глазами, пряча свою алчность за улыбкой. В одном он был прав, эту вещь можно было продать и выручить за них неплохие деньги. Мальчишка мог, но не стал. Тот посланник сказал, что он пойдет, значит нужно идти. Он чувствовал некий шепот в голове, который как будто манил его, но юноша не мог сосредоточиться на нем.

На одной из остановок, возле кабака, мальчик вдруг понял, что пора уходить. Помощник рыбака не собирался бросать легкую наживу в виде знака Соколов. Парень был ему не слишком нужен, а отцу скажет, что потерял в ночи или напали или…в общем врать можно было бесконечно. А отцу ничего не останется, кроме как поверить в эту ложь, работников не так легко сейчас найти. Сидя возле тележки, парень подождал, пока отец с помощником окончательно уйдут в разговор с посетителями кабака, схватил свои лежавший рядом плащ отца, гораздо лучше подходивший для дальней дороги, и ринулся по дороге обратно в город. Пешком он до неё не дойдет, но ничего. Извозчики постоянно ездят по ним, наткнется и сможет нанять для дальнейшего пути.

Когда юноша отошел на достаточное расстояние, то провел ревизию внутренних карманов отцовской куртки. В кожаном кошельке оставалось приличная горсть монет. Это почти всё, что они выручили за продажу рыбы. Должно хватить для проезда на северный континент. В другом кармане юноша с удивлением обнаружил старый ржавый пистолет с полным барабаном патронов. Он пару раз видел его в руках отца, наследие молодости, как тот говорил, но юноша не думал, что тот всегда носит оружие с собой. Разумно, с другой стороны. При неожиданностях, с которыми можно столкнуться на каждом углу родного года это было более чем предусмотрительно. А может отец сам был такой неожиданностью, с которой сталкивались другие?..

Ночь словно не существовала для мальчика. Путь ему освещали золотые крылья сокола, а холод словно отступил. Глупо конечно было отрицать, что он вообще не чувствовал ничего. Понимание того, что никаких чувств к своей семье у него нет. Быть таким как отец? Разве об этом он мечтал, когда у него оставалось время, чтобы мечтать? Все его чувства были лишь предвкушением будущего. Иногда он останавливался, садясь у дороги и дрожащими пальцами разводя костер. Эррендет был скверным местом. Дожди могли настигнуть тебя в любое время, а холод пробирал до костей. Мальчик пытался спрятаться от всех мыслей во сне, но и они предавали его.

В одну ночь ему снилась мать, которая умаляла его вернуться. Говорила, что это будущее не для него. Она говорила, что он крепкий мальчик, но одним из Ангелов ему никогда не стать. Парень просыпался в слезах, смахивая их и двигаясь дальше. Отец также приходил к нему в другие дни. Он качал головой, говоря, как разочарован в нём. Что он оставил семью в желании самоутвердится. Именем Бога-Императора он требовал вернутся. Но юноша понимал, его родители бы поняли. Его сны — это его страхи, а он не должен бояться. Никто не любят трусов, они делают других людей слабы вместе с собой, делают из них добычу.

В конце концов, когда отмел все сомнения в своей душе ему стала сниться птица. Белый сокол с золотой головой. Он одобрительно наблюдал за юношей во снах, вокруг были снега до самого горизонта. После этих снов он всегда просыпался бодрым и решительно продолжал свой путь. Почти неделю он добирался до порта одного из княжеств. Городок Бюрн был чище любого из тех городишек и убогих агломераций, которые видел мальчик около своего родного города. Порт городка выглядел, впрочем, куда хуже. В нем стояли старые лодки, на флагштоках развевались рваные тряпки, показывая знаки торговых компаний и перевозчиков. Трудно было сказать почему каждый корабль выглядит так, будто готов развалиться, как только выйдет в море. Ржавые посудины, ничего не скажешь.

— До Булрэнда? — скрюченный старик, с седой свисшей бородой почесал подбородок. На его руке в митенках не хватало одного пальца, а в зубах торчала вонючая сигара, — не парнишка, так далеко не рискнем. Парень ещё раз взглянул на корабль. Он боялся, что ему придется двигаться дальше, в поисках ещё одного порта, который сможет преодолеть волны моря.

— Знаешь, до Дареня спокойно доброшу, но…цена соответствующая, — он щелкнул, выставив вперед беспалою руку, — риск и прочее.

Мальчик вздохнул. Ему пришлось заплатить вдове больше, чем он мог бы это сделать на любом другом корабле. Однако, другие отходили в противоположную сторону, а этот старикан хоть и выглядел подозрительно всё же рискнул добросить его до соседнего континента. Отдав мешочек с деньгами, юноша вошел на борт. Рев приборов и двигателей заставил его заткнуть уши. Даже их старая рыбачья лодка, которая выглядела в разы хуже, не издавала столь диких и протяжных звуков. Он старался не спать. Его страх продолжал идти за ним по пятам, хотя юный путешественник выглядел уже чуть увереннее.

Однажды, за обедом, он попросил карту у капитана. Тот, пожав плечами, выдал ему клочок кожаной карты, где черным маркером были обозначены границы континентов. Выглядело всё очень бедно. И либо капитан экономил на всём подряд, пытаясь скопить, как можно больше денег, либо старикан реально пытался обмануть мальчишку. Тем не менее, карта ему пригодилась. Дарень — самый большой континент на Норимаре. К тому же он самый богатый. Там было самое большое количество княжеств и меньшее количество герцогств, что говорило о многом. Например, о том, что жизнь там была как минимум проще, нежели на Эррендете. Булрэнд же был северной скалистой глыбой, на которую добровольно никто не собирался отправлять. Скверное и неприветливое место.

Почти две недели они провели в море. Корабль, с великолепным названием «Звезда Норимара» трещал на волнах, так и норовя развалиться. Однако, капитан держал штурвал весьма крепко, заставляя посудину повиноваться одному лишь ему. И по итогу, дотянул до порта прекрасного города. Мальчик охнул. Он никогда не был за пределами Эррендета. Отец рассказывал ему о других городах. Когда-то, он был здесь, до того, как встретил мать. Он говорил, что подходил так близко к замку барона, что видел личную гвардию баронской знати. На вопрос мальчика, видел ли он Ангелов, отец только смеялся, говоря, что жизнь ему такую возможность не предоставила ни ему, ни кому-либо еще. «А мне представит», —без намека на колебания сказал про себя юноша.

Как оказалось, с этого города у него была возможность попасть на ледяной континент. Корабли редко, но всё же ходили туда. От Булрэнда уходили корабли, груженные различными деликатесами и самым дорогим мехом на всей планете — шкурой ледяного барса. Поговаривали, что стаями, эти животные могли загрызть хорошо вооруженный отряд пехоты князя и небольшой отряд имперской гвардии при возможности. Про второе, мальчик верил с трудом. С ледяного континента также уходили холодильники.

Специальные корабли, которые вывозили усы тюленей, а также куски льда, специально предназначенные для знати. За хороший кусок льда барон заплатит хорошие деньги. Одна проблема, добыча такого ресурса была не менее опасным, чем охота на снежного сокола или барса. Лед, появлялся в редких местах, рядом со скалистыми берегами. Он вырастал будто из ниоткуда и становился таким острым, что любое неосторожное движение корабля могло насадить его, словно мясо на шампур. А лед был очень крепким и острым. Недостаточно приблизиться к нему, необходимо ещё выбраться наружу и быть готовым к тому, что твоё снаряжение не сможет отколоть толстый слой льда, а твои пальцы, скорее всего могут окоченеть к тому моменту.

Город Ильбас, где пришвартовался юноша, впечатлял. Если бы он с родителями жил здесь… Кому бы не хотелось проживать в двухэтажном доме, где каждым утром тебя встречают приветливые соседи, а не угрюмые рыболовы, которые провоняли дарами моря.

К тому же, в Ильбасе было очень тепло. Намного теплее, чем Иридиусе. Здесь было так жарко, что мальчик даже снял куртку, смахнув пот со лба. Однако, он понимал, что ему предстоит опасный путь. Как пояснил капитан торговой баржи, в Булрэнд корабль ходит два раза в неделю. Ему всего лишь, оставалось подождать день, как раз хватало времени подготовится к последнему пути. Парень не питал иллюзий. Проплыть несколько миль и поменять несколько кораблей, это был самый простой отрезок пути. Он не сомневался, что как только его нога коснется заснеженного берега Булрэнда, опасности будут подстерегать его. Он может даже погибнуть.

Страх вновь захватил его. И он подумал о том, что ещё есть возможность вернуться домой. Деньги были, а сам он как раз сможет добраться до дома, чтобы со слезами на глазах встретиться с родителями и попросит прощения. Но золотая птица в его кармане, как будто почувствовала его неуверенность, сообщая о себе легким звоном о монеты. Наконец, подняв голову мальчонка двинулся в магазин. Ему требовалась теплая одежда и немного еды, дрянная корабельная похлебка, которой кормил его старик-капитана, могло заставить даже самого здорового моряка, познать прелести морской болезни.

Выходя из магазина, он увидел местную стражу. Судя по доспехам, которые они носили — это было княжества. А княжеские стражники выделялись весьма крепкой броней и странными, конусовидными шлемами, что закрывали практически всё лицо, оставляя лишь небольшую прорезь для глаз. Как они при этом видели перед собой, оставалось загадкой. Парень видел воинов своего герцогства. Жалкое зрелище, по сравнению с солдатами Ильбаса. Высокие сапоги на ногах воинов, могли высекать искры из каменной кладки городской дороги. Интересно, как он сам будет выглядеть среди Ангелов? Наверняка куда лучше этих…

— Не смей возгордится, — сказал он сам себе, — ты еще не сделал ничего, чтобы оправдать оказанное Богом-Императором доверие со стороны посланников Соколов.

Он вернулся в порт, где, отдав последние деньги за билет, принялся дожидаться рейса. Впереди его ждали ледяные берега Бурлэнда, тайная долина и, возможно, цитадель Ангелов.

Глава 4

Мильтен смотрел на второй этаж склада. Там, на железных створках, расположились миниатюрные по сравнению с Астартес фигуры. Их стройные тела были в необычайно лакированной броне, частички которой выглядывали из-под плащей коричневого цвета. Мильтен хорошо знал, как опасны маленькие бритвенно острые сюрекены, вылетающие орудий в их руках.

— Убийство нашего брата не останется безнаказанным, эльдар, — голос Мильтена звучал словно раскат грома. Эпистолярия редко когда можно было вывести из себя, но столь неприкрытая враждебность и подлость мерзких ксеносов, заставило библиария испытать ни с чем не сравнимую ярость.

Рейнджеры, которые взяли на прицел оставшихся десантников, даже не шелохнулись от угрозы эпистолярия. Библиарий покрутил головой, пытаясь найти того, кто отдал приказ.

— Выйди на свет, ксенос, чтобы я тебя видел!

Послышался стук и позади своих соплеменников показался эльдар. Чуть выше своих сородичей он был без шлема, изумрудной изящные доспехи плотно прилегали к его телу. На плечах и на коленях виднелись прорези пластичатых частей. Судя по всему, это был экзарх, Мильтену приходилось встречаться с эльдарами, правда тогда они не проявляли столь ярой враждебности. Эти же напали без предупреждения. Экзарх облокотился на перила и с ухмылкой посмотрел на храбреца, что отказался прятаться.

— Мильтен, атакуем, — прошипел в вокс голос Рубеуса.

— +Подождите+, — капитан почувствовал, как в его голове разнеслись слова эпистолярия, но это был не вокс. Слово библиария ворвалось в голову словно снаряд, разрываясь и донося простую мысль.

Эльдар выхватил пистолет и направил на Мильтена. Библиарий, наконец-то смог разглядеть своего врага поближе. Рыжие волосы были заплетены в косу, как и у большинства сородичей его ранга. Глаза хитро поглядывали на десантника и не было никаких сомнений, что он готов вступить в бой.

— Твои сородичи более осторожны чем ты, эльдар! — прорычал Рубеус из убежища, — выйди и сразись.

— Тебе ли говорит о честной битве, мон-кей! — усмехнулся эльдар.

— Назовись, чужак, — неожиданно произнес Мильтен, — хочу знать, кто убил нашего брата и кого предстоит наказать нам за его смерть.

Эльдар закинул голову и гулко рассмеялся. Его звонкий смех разнесся по всему складу, в то время как его сородичи даже не шелохнулись.

— Что же, это правильный настрой, нужно знать имя того, кто скоро заберет твою жизнь, — его лицо стало серьезным, — с тобой говорит экзарх Айсиден из рукотворного мира Яниель-Ран.

— Я знаю ваш род, вы хитры от природы и в тоже время осторожны, — произнес Мильтен, он почувствовал всех своих братьев. Рубеус всё ещё прятался за колонной недалеко от дверей, сержант Нейкир стоял за огромной цистерной, ещё двое братьев разбрелись по сторонам, держа наготове болтеры. Позиция явно была невыгодна, как бы они не старались, эльдары простреливали все стороны и выбежать на открытую местность гарантированная смерть.

— Наша хитрость легко смогла одолеть вас, как видишь, — экзарх с издевательской улыбкой кивнул в сторону убитого космодесатника.

— Мы ещё живы! — прогремел Мильтен, заметив, что его голос заставил рейнджеров напрячься, но выстрела не последовало.

— Пока, — тихо произнес Айсиден, — но это разговор уже и так порядком затянулся, Погибель Миров должен быть уничтожен.

Эпистолярий немного повернул голову с удивлением смотря на эльдара. Его слова заинтересовали Мильтена, ибо то, что говорил ксенос, никак не могло быть ему известно. Кто и зачем сказал этому гордому чужаку о таком секрете, что сам Мильтен предпочитал о нем не думать лишний раз?

— Погибель Миров? Откуда ты…

— Тот, кто станет причиной нашей гибели, тот, чья смерть обязана случиться! Видящая предсказала, что он должен умереть на этой планете и мы были вынуждены направить сюда орков.

Рубеус с нетерпением сдерживался. Слова эльдара заставили его разозлится, но Мильтен всё ещё стоял, а его ментальный приказ до сих пор разносился в голове капитана, заставляя Рубеуса подчиняться.

— Эта атака твоих рук дела?

— Да, мы знали, что сигнал бедствия доберется до ваших ушей, как и знали кто прибудет сюда, чтобы остановить орду.

— Вы ожидали нашего поражения? Думали, что орки сделают за вас грязную работу.

Эльдар вновь рассмеялся.

— Если бы я так думал, я бы был глупцом. Орки лишь жалкая орда варваров, собственно, вы ничем от них не отличаетесь, мон-кей.

— Библиарий, пора нападать, — прошуршал в вокс голос Рубеуса.

— Твой друг весьма нетерпелив, — заметил экзарх, его смеющиеся лицо неожиданно сбросила улыбку, — не буду его разочаровывать.

Послышался первый выстрели. Лазерный снаряд пролетел в метре от Мильтена, прежде чем Рубеус кинулся к другу и смог отбросить его в сторону. В этот момент Нейкир и двое стрелков вышли из укрытий и пару метких выстрелов прикончили трех рейнджеров. Однако, Рубеус быстро понял, что рейнджеры были не единственной силой, с которой прибыл экзарх. Спрыгнув с помоста Айсиден выхватил двуручный пиломеч. Он чем-то напоминал оружие Астартес, но куда более изящный. Следом за своим экзархом рядом приземлились ещё несколько эльдар. Они были в такой же изумрудной лакированной броне, но в отличии от своего командира носили шлемы, защищавшие их лица.

— Пауки варпа, приготовится к прыжку, не дайте им уйти! — прогремел приказ экзарха.

Прямо по среди склада появился ещё один отряд эльдаров, вооруженные тяжелым оружием. Нейкир тут же сообразил, что они уже в меньшинстве. Путь к выходу преграждал экзарх со своим отрядом Жалящих Скорпионов. С другой стороны расположились пауки варпа.

— Сержант, прикройте нас, — приказал Рубеус, — эпистолярий я надеюсь на твои силы.

Мильтен, который уже успел подняться на ноги, кивнул и развернулся к Айсидену.

— Почему ваш род такой упрямые? Никогда не можете спокойно принять свою судьбу.

— Нашу судьбу определят лишь Император, ксенос, — прогремел Рубеус, — и твоя смерть порадует его.

— Будет честью, что именно мне выпало роль уничтожить того, кто должен был стать причиной гибели моего мира!

Эльдар изящно прыгнул в сторону Рубеуса. Оттолкнувшись от земли, он словно бы парил, однако, прекрасно это выглядело лишь со стороны. Улучшенное зрение Астартес, подсказывало, что небольшое промедление и клинок пробьет его броню, а может снести голову. Выставив вперед силовые когти, Рубеус принял основной удар на своё оружие. Механикум умели делать качественное оружие, вот и сейчас рубящий удар прошелся по когтям, не оставив на них ни малейшего повреждения. Позади капитана и эпистолярия разгорался свой бой. Трое десантников во главе с сержантом, старались не допустить пауков варпа к своим командирам и у них это получалось весьма хорошо. Под грамотным руководством Нейкира, десантники встали в позицию, позволяющее простреливать всю местность склада. Однако, оставалась одна проблема, пауки варпа обладали способностью телепортироваться, что придавало им мобильности.

— Мильтен, помоги им! — взревел Рубеус отбивая очередной удар клинка экзарха, — ни один Сокол сегодня больше не умрет!

Мильтен был готов отказаться от приказа, но понимал, что способностей капитана должно было хватить, чтобы сразить даже такого опасного врага, как Жалящий Скорпион. Развернувшись, он резким взмахом руки направил молний в сторону, недалеко от одного из своих братьев. Именно в тот момент там появился один из пауков варпа. Молния прожгла броню эльдара, заставив того мешком рухнуть на железный пол.

— Глупец, твоя смерть предрешена! — прокричал Айсиден, резко провернув клинок в воздухе, он призвал своих воинов к бою. Как бы он не бахвалился, похоже, что он не собирался рисковать.

Рубеус присел на одно колено, как раз в тот самый момент, когда один из скорпионов резанул по тому месту, где секунду назад была голова десантника. Клинок распорол воздух, эта секунда и сгубила эльдара. Капитан резко вонзил когти в грудь противника и мощным ударом опрокинул его на пол. Смерть одного из сородичей не остановила экзарха. Напротив, он и оставшиеся двое из его скорпионов принялись сражаться с новой силой. Они принялись наседать на Сокола втроем. Со стороны это походило на танец, самая настоящая пляска смерти. Эльдары двигались быстро и изящно, стремясь пронзить Астартес своими клинками. Один из скорпионов резанул Рубеуса по наручу, выбив сноп искр из керамита. Несмотря на боль капитан не собирался сдаваться. Эта засада была гнусной уловкой унесшая жизнь его брата и сейчас он собирался отомстить тому, кто придумал это. Причины засады он раскроет позже.

Резкая боль пронзила ногу десантника, от чего он рухнул на одно колено. Однако в этот же момент, один из скорпионов совершил прыжок, намереваясь одним ударом снести голову своему противнику. Необычайно быстрый взмах Рубеуса рассек напополам эльдара, и обрубки с гулким стуком упали на пол.

— Ты живучий упрямец! Оставь свои потуги, ты был обречен, когда впервые ступил на эту ничтожную планету.

— Лишь Император может прекратить мою службу! — заорал Рубеус сквозь шлем и поднявшись на ноги рванулся на эльдара.

Удар. Он даже не успел увидеть, как улыбающийся Айсиден крутанул своим мечом. В это время Мильтен помогал своим братьям отразить атаки варп пауков. Те, используя телепортацию наносили быстрые и болезненные удары, разрезая керамитовые доспехи, однако десантники держались. Под руководством своего сержанта и при поддержке эпистолярия, они уничтожили уже трех из семи пауков. Эльдары пытались прорваться к своему командиру, но присутствие Мильтена не давало им возможности зайти капитану с тыла.

Эпистолярий заметил, что целью экзарха и его сородичей является именно капитан. Однако, он до сих пор не мог разгадать значение слов Айсидена. Удар посоха о землю разметал пауков варпа в разные стороны, в этот самый момент он услышал глухой крик боли. Клинок экзарха пронзил доспех Рубеуса. Он почувствовал мощнейшую боль. Дополнительные органы заработали на пределе, пытаясь спасти десантника. Он почувствовал, как адреналин захлестывает его тело, но в тоже время не мог подняться. Он неожиданно понял, что падает. Последний взмах когтями пронесся где-то в стороне от эльдара и капитан пал. Из доспеха забила кровь, когда Айсиден выхватил клинок. Рубеус видел его самодовольное лицо:

— Твои речи больше никому не нужны человек. Мы сильны как никогда прежде, а ты уже мертв.

— Капитан! — заорал сержант, увидев тела своего командира. Развернувшись, он разрядил всю обойму в сторону экзарха, однако тот был быстрее. Ловкий прыжок и он уже был в некоторых метрах от тела Рубеуса. Тем не менее, один из болт снарядов попал в последнего скорпиона разорвав его грудную клетку. Сержант, выхватив клинок ринулся на к телу капитана с намерением защищать его до последней капли крови.

— Погибель миров ликвидирован, вам не за чем умирать следом! — закричал он, — пророчество видящей не сбудется.

Пауки варпа, услышав своего командира, моментально исчезли с поля боя. Мильтен двинулся к Рубеуса, пока его обхаживали десантники. Рубеус уже терял сознание, однако из последних сил цеплялся за жизнь.

— Твоё пророчество ошибочно, эльдар, — только и сказал Мильтен, — говорит эпистолярий Мильтен, капитан Рубеус ранен, нам срочно нужна эвакуация.

— Говорит капитан Ливен, тандерхок уже на подлете!

Глава 5

В апотекарионе на борту «Испепелителя» было шумно. Когда среди десантников разнеслась новость, что капитан ранен, многие готовы были двинуться на поиски проклятого экзарха эльдар, но Мильтен приказал выполнять отданный раннее приказ. Сам он вместе с Нейкиром руководил транспортировкой капитана на корабль. Тандерхок доставил попавший в засаду эльдар отряд так быстро, насколько это вообще было возможно. Сейчас капитан Рубеус лежал на операционном столе подключенный ко множеству приборов. Его обхаживали сразу двое апотекариев под руководством Брандо, который пытался сделать всё, чтобы спасти своего капитана. Но глядя на то, как лицо Брандо постоянно меняется, а морщины на лбу то разглаживаются, то вновь собираются вместе становилось понятно, что он недоволен своей работой. Мильтен стоял за дверью, вглядываясь в работу лекарей. Он бы хотел помочь, но не знал как, все что мог он уже сделали (или наоборот, не сделал все что мог…), судьба его друга и командира была в руках апотекариев. Рана была весьма глубокой, а удар экзарха пришелся на основную часть груди Астартес. Как только капитан попал на корабль, его тут же забрал Брандо. Операция длилась уже пять часов, но апотекарий до сих пор не сообщил никакие новости.

— Благослови Император верного сына своего! — Шептал Леффор рядом с Мильтеном. Капеллан был здесь, как ещё один из верных друзей и соратников капитана.

— Прекращай, — неожиданно резко даже для самого себя произнес Мильтен.

— Император не одобрит этого, — с укором заметил Леффор.

— Я знаю проповеди не хуже тебя, ты сам в свое время об этом позаботился… но Рубеус тебя не слышит, а Император борется за его жизнь крепкой рукой Брандо.

Леффор согласно кивнул. Он также был взволнован, как и каждый член экипажа и любой десантник, как находящийся на крейсере, так и те, кто в этот момент оканчивали зачистки на Летцене. Получив данные о коварной засаде эльдар, полурота на планете собралась в крепости-столице и готовилась отбить атаку ксеносов, если те попытаются осуществить еще один из своих подлых замыслов.

— Ярость наших братьев обрушится на ксеносов с невиданной мощью, ранение капитана только разозлит роты и даст ей новых сил для борьбы с чужими — заметил Леффор.

Капеллан снял свой череполикий шлем и Мильтен посмотрел в глаза своего старого друга и наставника. Забавно, столько лет прошло, а древний капеллан совсем не изменился за это время, в отличии от самого Мильтена. Только штифтов над левой бровью прибавилось, теперь их там было уже четыре. Леффор задумчиво провел рукой по бритому черепу, — Впрочем, кое-что меня беспокоит. Почему эльдары вступили в прямое столкновение? Это самый необычный их поступок на моей памяти, а я, поверь, изведал коварства этих тощих ублюдков почти во всех возможных проявлениях.

Мильтен несколько секунд стоял молча. Он анализировал этот вопрос всё то время, пока Брандо оперировал капитана. Ответ пришелся довольно быстро, но эпистолярий размышлял, стоит ли об этом говорить вслух.

— Эльдары действуют согласно пророчествам своих ведьм-псайкеров, — наконец произнес Мильтен и повернулся к Леффору, — их лидер называл Рубеуса Погибель Миров. Якобы, он станет причиной гибелью их мира.

— Это эльдар сказал? Меньше всего стоит верить словам этих выродков, — покачал головой капеллан, — поверь, юноша, эти пророчества всегда туманы и непонятны даже им самим.

— Я догадался, — просто сказал Мильтен, — и все, и все же… пророчества эльдаров порой сложны, но они могут быть и довольно просто истолкованы, если знать определенный контекст… а без него пророчество можно истолковать неверно. Есть у меня одно предположение на этот счет…

— Если капитан умрет, Мильтен, то…

— Он не умрет! — быстро и резко выпалил библиарий.

Вновь наступила тишина, нарушаемся лишь щелканьем приборов на панели недалеко от двери, а также гудением внутри операционной. В операционной зашевелились. Вскоре дверь открылась и на пороге появился апотекарий, помощник Брандо. Он прошел мимо эпистолярия и капеллана, не говоря ни слова. Его хирургический прибор был в крови, но радости на его лице не было видно. Лишь скорбь, что говорила о весьма неприятных новостях.

— Эпистолярий, капеллан, можно вас… — последнее слово было за Брандо.

***

— Нам не удалось стабилизировать его, — честно признался апотекарий, когда они вдвоем склонились над телом Рубеуса, — он всё ещё борется, но выжить… клинок экзарха распорол ему основное сердце, вторичное не выдерживает нагрузки. К тому же помощь была оказана слишком поздно.

Мильтен смотрел на бледное лицо Рубеуса. Его бороду сбрили, а шрамы на левой стороне лица стали проступать ещё сильнее. Он походил на живой скелет, скорее всего это было следствие препаратов, что использовал Брандо. Капитаны Боевых Соколов славились тем, что никогда не бросают своих братьев в беде. Рубеус продемонстрировал, что честь Ордена для него не пустой звук. Экзарх оказался сильнее и из-за его настойчивости погиб брат Ордена. Именно это заставило Рубеуса вступить в бой, в любой другой ситуации, при оценке обстоятельств он мог отступить. Смерть боевого брата Марка, послужило причиной ранение Рубеуса, но Мильтен знал, что, если бы Марка можно было бы спасти, их капитан, не задумываясь обменял бы свою жизнь на него. Брандо долго молчал, разглядывая своего капитана. Он как будто хотел что-то сказать, но не знал как, а может быть знал, но не желал выдавать это Мильтену, не хотел пугать его.

— Ещё есть шанс, — тихо заметил Брандо, — но…

Неожиданно корабль тряхнуло так, что десантники вздрогнули от неожиданности.

Некоторые приборы со звоном упали со стола и покатились по палубе. Апотекарий схватился за операционный стол, словно пытался защитить своего капитана, Леффор проборматал какую-то короткую литанию, словно это могло защитить его от тряски, Мильтен удержался, однако и его застало врасплох данное событие.

— Что это ещё такое! — прокричал в вокс Мильтен.

— Эпистолярий, в нас что-то врезалось! — прокричал Ливен, — как будто огромный метеорит. Он ударил в заднюю часть крейсера. Недалеко от ангара.

— Всем Соколам — говорит сержант Вульфен. Похоже, что это нападение, орки пробились на задние ангарные палубы корабля!

Мильтен взглянул на Леффора, а затем на Брандо, тот смотрел то на лежащего на столе раненного, то переводил взгляд смесью удивление и вопроса на них.

— Сделай всё, что в твоих силах, апотекарий, капитан должен жить.

Брандо кивнул и вернулся к своему пациенту, в то время как Мильтен и Леффор ринулись к выходу, на ходу отдавая приказы экипажу корабля.

***

Мильтен быстро схватил свой посох, что остался за дверью апотекариона. Сейчас он был удивлен тем, что орки имели наглость напасть на них. Самый глупый поступок, который мог совершить орк, это напасть на корабль с целой полуротой космического десанта. Тем не менее, сейчас предстояло защитить крейсер. Не хватало ещё, чтобы орки что-нибудь сломали или разобрали часть корабля.

— Говорит эпистолярий Мильтен, — голос библиария звучал в воксе громко и решительно, — сержанты Вульфен и Нейкир, соберите людей и приготовьтесь к обороне. Используйте первую доктрину со вторым построением.

— Будет выполнено, эпистолярий, — прогрохотал Вульфен, — они пожалеют, что напали на нас.

Часть четвертой роты всё ещё была на Летцене, очищая планету от остатков зеленокожей орды, и они докладывали о полной дезорганизации сил зеленокожих, так что эта были за орки никто пока сказать не мог. На корабле находился механикум и обслуживающий персонал с Норимара. Они не были бойцами, но при необходимости могли взяться за оружие. Тем не менее, удар дестабилизировал крейсер, заставив механикум работать как можно быстрее дабы корабль не рухнул на планету. Удар переднюю часть корабля, прямо по ангарному отсеку крейсера.

— Леффор, возьми отряд, укрепись прямо у ангара! — продолжал командовать Мильтен, на бегу поворачиваясь к капеллану.

В одном из узких коридоров к Мильтену присоединились трое братьев с тяжелым оружием. Они молча двинулись за эпистолярием держа болтеры плазменные пушки наготове. Вскоре к ним присоединились двое братьев из тактического отряда Григия, один из десантников держал в руках пиломеч, готовый бросится на врага в любой момент.

Корабль трясло как в припадке. А вскоре по всему пространству крейсера раздалась серена, могущая разорвать неулучшенные барабанные перепонки. Данный звук исходил из другой части корабля и не принадлежал оборонной системе крейсера.

— Атлична парни, я жи гаварил что способен завести эту штуку! — голос говорил на ломаном готике, понять, что бормотал орк можно было с трудом, — я, мистер Грохотун, угоняю эту банку.

Мильтен остановился и махнув рукой остановил и свой отряд. Эпистолярий пытался понять использовал орк системы корабля или воспользовался своей примитивной техникой.

— Ливен, мы под атакой?

— Никак нет, эпистолярий, — отозвался командующий, — сканеры показывают, что вокруг нас нет ни одного орочьего корабля, похоже это единственная атака.

— Радует, — сухо отозвался библарий и подняв руку двинулся дальше.

Орки продолжали бормотать в эфире переходя со своего языка на готику, что могло заставить любого имперского лингвиста биться в припадке от подобного коверканья языка любого диалекта.

— Я гаварил что эта банка пуста! — продолжал орать орк, — а теперь откройте скорлупу, сейчас посмотрим, что внутри.

Мильтен подошел к дверям ангара. Там уже собрались десантники во главе с Вульфеном.

— Эпистоялрий, мы заблокировали двери, по вашей команде готовы приступить к зачистке.

Мильтен кивнул. Ему вдруг вспомнился Рубеус, лежащий на нижней части корабля. Уставший и бледный. Будь он здесь, капитан не стал бы тратить время на первую доктрину, но Орден потерял сегодня слишком много бойцов, эпистолярий не мог лишний раз рисковать. Первая доктрина Ордена, предполагала глухую оборону до полного уничтожения противника. Некогда, именно этой доктриной пользовались Боевые Соколы, как основной, но с прибытием на Норимар всё изменилось. Тем не менее, эта доктрина всё ещё использовалась на крейсерах Ордена в случае атаки и в очень редких случаях.

— Нейкир?

— Обходит с фланга.

Послышался звук сварочного аппарата. Похоже орки решили не взламывать системы, а использовать грубую силу. Опустошители подготовили тяжелые болтеры. Мильтен взглянул на настенные турели. Те с шумом повернулись к двери, как бы подтверждая свою готовность нести смерть врагам Императора.

— Ливен, открой двери в ангар, — с холодной решительностью приказал Мильтен.

Двери с шумом отворились, оставляя легкий пар после открытия. Удивление орков заключалась в их крике. Разобрать, что они кричали было нельзя, но как только двери открылись в помещение тут же полился шквальный огонь тяжелых болтеров. Турели не отставали, слышался шум разрываемых снарядов и орочьи вопли. Помимо этого, можно было расслышать орочьи стрелялы, что палили в разные стороны.

Прогремела очередная орочья серена:

— Ээээ босс, банка не пустая, — услышали они паникующий голос орка.

— Ты тупая бошка, пастукай всех и будет пустая! — завопил Грохотун, — эта банка будет моей. И мы собирем дакки, много дакки!

Его безумный смех разнесся по всему кораблю. Однако он ошибся. Десантники, проведя очистительный огонь, встали по стойке не двигаться.

— Сержант, ваш вход, — прошипел голос Мильтена.

Сам эпистолярий не собирался оставаться в стороне. Из отряда защиты он единственный кто вошел внутрь ангара. У входа развалились тела орков. Пробоины в стенах остались от снарядов десантников и зеленокожих. Мильтен не сомневался, что механикум всё быстро залатают. Осталась проблема в виде двух тандерхоков, некоторые были повреждены, один сюдя по виду был безвозвратно утерян. В самом дальнем конце в стене торчало что-то, напоминающее метеорит с несколькими дырами, в которые торопливо забирались орки. Шум болтеров говорил о том, что сержант Нейкир уже пошел в атаку вместе со своим отрядом.

— Балваны, принесите мне дакку! — визжал мек. Он стоял на метеорите и командовал, что есть мочи. По сравнению с варбоссом, мек был меньше, тем не менее его тело было обвешено разными приборами, которые искрились и сияли, но орк не обращал на это внимание.

— Лишенцы здесь, босс, — прогремел ещё один орк, стоявший рядом, — парни сбежали!

— Ну и зог с ними, пастукаем этих юдишек в другой раз, я валю!

Несколько болтеров прогремели в сторону орков, но те успели залезть внутрь скалы, прежде чем она с неимоверным скрежетом начала шевелиться в крейсере, заставляя корабль шататься.

— Уходим, сержант, — как всегда спокойно приказал Мильтен. Он не успел сделать ни единого взмаха своим посохом. Старая доктрина Ордена работала, как часы, что не могло не радовать библиария, однако — это только в определенных моментах.

Чтобы совершить отмщения одной обороны будет недостаточно.

***

Технодесантники и механикум на борту быстро просканировали корабль на наличие повреждений. Удар орочьей глыбы вывел из строя несколько защитных пушек, которые тем не менее смогли вернуть в рабочее состояние. Тандерхок были уничтожен, хоть остальные удалось починить. Однако, корабль мог путешествовать дальше в случае необходимости.

— Судя по всему, этот орки притягивал железки из космоса, когда вы защищали Летцен, — произнес командующий флота, осматривая стол гололита, — скорее всего сбежал вместе с остатками своего Ваааагх и врезался в нас.

Мильтен кивнул. Он согласился с версией командующего, однако сейчас им предстояла ещё одна вылазка.

— Я просканировал планету ещё раз.

Проекция Летцена приблизился к лицу Мильтена и тот увидел яркое свечение в одной из точке на планете.

— Это древние руины, — пояснил Ливен, нажимая на ещё несколько иконок на панели, — полагаю, что именно там могли затаиться эльдар.

Интерлюдия III

Бурлэнд не был приветливым континентом. Суровый край для суровых людей. Некогда первые поселенцы высадились здесь для защиты от своих врагов, занявшие другие континенты, но не стремящиеся жить в мире. То были тяжелые времена для всего Норимара. Каждый стремился получить свой кусок земли. Отголоски тех времен до сих пор видны, когда Норимар поделился на статусные территории, хотя сейчас и обходится без войн благодаря вмешательству Соколов. Власть Империума простирается и сюда, и только она позволяет жителям планеты жить в мире. Тем не менее, после того как Ангелы Императора снизошли на Норимар, жители Бурлэнда не стали покидать этот холодный континент, оставаясь здесь и выживая, как в старые времена. Местные, это суровые воины, способные выжить в любых условиях и более того, способны выполнить любую задачу. Многие, те кто жили на соседних континентах, думали, что Орден забрал жителей Бурлэнда к себе в новобранцы. Некоторые верят в это до сих пор, однако, те кто поумнее, прекрасно понимали, что это не так.

Когда юноша вышел на ледяную тропу, морозного континента он поежился. Здесь было в разы холоднее, чем у него дома, который сам был не самым курортным местом на Норимаре. Царство вечной зимы, застоявшийся континент, который не пускал к себе недостойных. Что ж, он добрался, осталось только найти долину, а дальше… Место, куда его подбросил корабль меньше всего было похоже на величественный порт. Это больше напоминало некую станцию, всего с двумя доками. Дома, что располагались прямо возле доков, были выстроены из мощных стальных листов. Неподалеку, возвышались трубы печей, что прогревали станцию, но жителей было здесь не так много. Судя по всему, это лишь перевалочный путь для кораблей. Достаточно хорошо выстроенный, чтобы останавливаться на дозаправку, но недостаточно крепкий, чтобы выставить здесь весь торговый флот одной из компаний Норимара. Оно и к лучшему, всё ценное, что добывается на Бурлэнде, местные либо сами отвозят на большую землю, либо продают в торговых городках, что строят на берегу моря. Юный путешественник, расспросил местных о Соколах. Работники чесали голову, разводили руками, хмыкали и отворачивались. Он спросил о карте, но в ответ получил лишь ухмылку:

— Карту? Да ты никак с ума сошел! Эти места не описывали уже столько лет.

— Почему?

— Последнего картографа сожрали ледяные барсы. Вглубь ходят только самые опытные, ну и конечно, они, — заправщик сделал легкий поклон, отдавая почтения тем, кто его не услышит, — я часто вижу их, они иногда проходит, но кому же хватит смелости или глупости спросить о их доме.

— Но они же защищают нас, — удивился парень, — неужели мы не должны…

— И на том спасибо, — отвернулся мужчина, доставая из толстого, мехового пальто старую, потрепанную трубку, — знаешь, я не хочу в это вникать, если решил погибнуть, то вперед.

Это было настоящим испытанием. Он бродил от одного строения к другому, и везде получал подобные ответы. Кто-то, дружелюбно качал головой, а кто-то в достаточно грубой форме отправлял его куда подальше. Местные не отличались ни тактом, ни этикой. Когда стемнело. Юный кандидат вышел за стены станции. Самый адекватный вариант было идти утром, но оставаться на станции было негде. Ночью, бодрствовали лишь охрана, на стенах вокруг доков. Они стояли в толстых шинелях, с необычными масками на лице, держа в руках стабберы. Вряд ли они ожидали встретить здесь какого-то серьезного противника, но иногда, говорили они, снежные барсы выходят к ним и их нужно стрелять и делать это быстро, поскольку эти животные весьма опасны, если не знать, как с ними справится.

Тем не менее, поплотнее запахнувшись в свою одежду, мальчик двинулся в путь. На оставшиеся деньги он смог купить старую лампу. На самом деле, путь в долину был указан. Хоть там и обустроили свою цитадель Соколы, для местных, в долине до сих пор были охотничьи угодья. Мех барсов был весьма ценен, и опытные охотники уходили туда. Однако, охотится прямо под носом у Ангелов не всегда хорошая идея. Те с подозрением относились к незваным гостям, особенно тем, кто ещё и носил оружие. Поэтому, когда охотники не возвращались из долины, было лишь два варианта того, что с ними могло случиться. Либо задрал снежный барс, либо охотник слишком близко подошел к крепости. Свои секреты Соколы хранили очень ревностно.

Пройдя указательный знак, мальчик слегка передохнул. По словам местных, мороз был не слишком сильным, но для него, непривыкшего к холоду и всю свою жизнь проживший в относительном тепле, привыкнуть к новому климату было тяжело. Кандидат не собирался долго задерживаться. Ему нужно было идти, как можно быстрее. Если не добьют животные, то холод не обратит внимание на то, что его призвали в Орден. Ему опять снилась птица, белоснежное оперение сокола контрастировало с золотой гривой… юноше казалось, что сокол стал ближе и кажется хотел что-то сказать ему… глаза птицы были такие человеческие, такие понимающие…

К утру следующего дня он подошел к высокой скале. Немного обогнув её, путник обнаружил хорошую тропинку, ведущую наверх скалы. Тропу запорошило снегом, но мальчик обнаружил, что на ней имеются следы. Человеческие. Нога, чуть больше его. Несмотря на это, парень всё же вытащил револьвер и принялся подниматься. Мех на его куртке покрылся инеем, а сам он стучал зубами от холода.

— Не хватало ещё насморк подцепить, — пропыхтел мальчик, прислонившись к скале.

— Ты не об этом должен думать, поверь, — услышал он любопытный голос в шаге от себя.

Резко повернувшись и направив пистолет на незнакомца, мальчик отскочил от скалы. Перед ним стоял невысокий парень, примерно одного возраста. Он сидел возле затухающего костра и грыз пластинку яблочного завтрака. Такие штуки, специально производили для путешественников, вещь довольно полезная, когда нет времени готовить полноценный обед или в дороге захотелось перекусить.

— Не бойся, я не причиню тебе зла, — улыбнулся парень и указал перед собой. Рядом с ним лежала стальное копье. Весьма увесистое, судя по всему. Посредине, была сделана специальная рукоятка.

Мальчик сел и представился. Его новый знакомый представился в ответ.

— Так ты из этих, из охотников? — спросил новый знакомый улыбаясь.

— Нет, — покачал головой юноша и достал знак Ордена.

Улыбка путешественника стала кривой, он сразу же стал серьезнее. Медленно новый знакомый достал точно такой же знак.

— Значит нам по пути. Хочу тебя предупредить, я слышал, что в долине обитают снежные барсы.

— Да, до жути опасные, насколько я знаю.

Двое кандидатов говорили несколько часов, обсуждая свои родные и места и то, как они оба попали с сюда, на это снежную пустошь. За это время стало солнце спряталась за горизонт и ветер стал еще более мощный, хотя казалось бы, куда еще больше… юноша наконец-то отпустил револьвер, который он все это время судорожно держал в кармане. Мало ли что могло произойти.

— Смотрю ты устал, лучше тебе поспать, вот, возьми мой мешок, а я покараулю пока.

Мальчик колебался. Неожиданное предложение застало его врасплох. Он медленно протянул руку к спальному мешку и чуть ли не рывком забрал его себе. Второй кандидат улыбнулся. Парень со вздохом улыбнулся в ответ и забрался в мешок. Тепло окутало его, а усталость сморила почти моментально, уводя его в царство снов. Практически сразу перед ним опять возникла птица.

— Ну сколько можно уже? — Вслух пробормотал юноша. — Сказала бы уже, что тебе…

И тут сокол, до того бывший всегда пассивным наблюдателям в сновидениях, клюнул юношу в щеку. От резкой боли, пронзившей все тело, юный кандидат резко распахнул глаза. Прямо перед ним навис новоявленный знакомец, с оскаленным от злобы лицом высоко занеся свое копье над головой. Сомневаться в его дальнейших поступках не было времени — юноша резко пнул его в живот, сам не ожидая от себя такой прыти.

Несостоявшийся убийца ухнул отступил на шаг, юноша вскочил и оба парня сцепились в молчаливой борьбе. Парень попытался вытащить револьвер, но его противник тыльной стороной руки выбил оружие куда-то в снег. Затем предатель с копьем боднул юношу в голову. Мальчик так сильно вцепился в копье в руках врага, что, падая от удара вырвал его из рук второго кандидата. Не удерживавшись на ногах, юноша кубарем полетел вниз по снежному склону. Вскоре, изрядно помятый, он оказался внизу снежного склона.

Стоянка предателя осталась далеко вверху вместе с костром, единственным источником света. Тьма обступила его. Но не страх. Страха не было. Только ярость, питавшая, наполнявшая силой руки и ноги мальчика. Вскочив с невиданной для себя раннее прытью и, стал медленно продвигаться на вверх, к убежищу своего врага. Но вскоре какое-то новое чувство, какая-то неоспоримая уверенность поселилась в душе мальчика, и он понял — наверху никого больше нет. И юноша поскорее начал взбираться на вершину.

Когда же он добрался, то понял, что был прав. Он оказался совсем один. Его новый знакомый исчез. Исчезли и вещи, оставленные возле лежанки, а также…револьвер мальчика, который упал в снег. Как бы юноша не искал его, найти чего не удалось. Другой кандидат, судя по всему, прикарманил себе. Костер уже весь сгорел к тому времени, как мальчик прекратил поиски. Следы предателя уходили вниз по другой стороне склона.

Прикрывая лицо руками, чтобы не обветрило, пареньдумал, что ему делать дальше. Денег больше не было. Оружия тоже, кроме копья, пользоваться которым он толком не умет. Всё что у него осталось это спальный мешок. Пойти назад? Даже если он сможет дойти до станции, сколько он просидит в ожидании нового корабля. А даже если и дождется, обратный путь будет стоит дорого. Пойти дальше? Его загрызут просто, да и все тут. Он вспомнил слова посланника в синем балахоне, что передавал ему знак.

«Ты пойдешь!».

Интересно, он всем это говорит, чтобы успокоить. Может быть у них уже кончились все новое пополнение и им нужна свежая кровь. Почему тогда сам не привел его к воротам крепости. Он бы доказал в бою, что он достоин. Этот путь лишь убьет его. Юноша не знал, сколько просидел под скалой, прежде чем наконец поднялся. Он понял, что какую-бы дорогу не выбрал, везде его может ожидать смерть. Так лучше погибнуть добираясь до цели, чем струсить и отступить. Парень встал на колени:

— Великий Император! Благослови меня своим светом, ибо я исполняю твою волю.

Он не знал, правильно ли говорит. Его мать, часть стояло перед статуэткой Императора и говорила нечто подобное. Сейчас, парню, как никогда нужна была божественная помощь. Встав. Он двинулся по следам второго кандидата. Тропа шла по каменному гребню, который был очень скользкий и любая поспешность, могла бы привести к падению и смерти. Тем не менее, мальчик все же смог пройти до спуска в долину. По пути, он не заметил каких-либо останков, значит его знакомый уже прошел это место и сейчас скорее всего уже двигается по долине.

— Почему он напал на меня! — скрипя зубами от усталости и злости прошипел мальчик.

Ответ был очевиден. Он увидел соперника и решил заранее от него избавиться — в этом мире все были либо добычей, либо охотником. И никаких исключений.

— Не сегодня! «Я слишком далеко зашел!» —словно молитву произнес мальчик, делая ловкий прыжок и пересекая последнюю каменную ступеньку.

Приземлившись на мягкий снег, он от радости заулыбался. Добрался до долины, а значит, что цитадель близка. Осталось только идти по следам. Однако вскоре, он понял, что это ошибка. Следы второго кандидата сначала были весьма отчетливы, замести он их не мог, потратил бы слишком много времени, вот только он кое-чего не учел. Чем дальше шел парень, тем сильнее становился разрыв между следами. Как понял кандидат, его соперник бежал, а чуть дальше понял от кого. Кровь появилась внезапно, а следы оборвались среди глубоких ям. Тело, юного предателя он нашел чуть дальше возле дерева.

— И все-таки ты тоже добыча, — не без злорадства прошептал юноша.

Зрелище было не из приятных. Одежда была изорвана, а от лица мало что осталось. Снежные барсы поработали на славу. Тяжело дыша, мальчик подошел к телу и закрыв глаза, принялся медленно на ощупь искать оружие. Револьвер он нашел в руке. Ржавое оружие выстрелило два раза, но, судя по всему, никуда не попало. Проверив барабан, парень с разочарованием понял, что он пуст. Поудобнее перехватив стальное копье, юноша выпрямился и понял, что нужно поспешить. Рядом точно бродили снежные барсы. Куда идти он не знал, но надеялся, что бросивший его на произвол судьбы «товарищ» знал дорогу и решил, что стоит идти в этом направлении. Долина была поистине красивой. На столько же красивой, на сколько и опасной. Чем дальше он шел, тем сильнее шел снег. Буря настигла его внезапно. Тем не менее, он не отступал. Шел, чувствуя, как страх в его сердце уходит, а сам он начинал понимать, что это место ему нравится. Как будто, он становится частью чего-то великого.

Неожиданно он замер. Несмотря на бурю, он заметил некое движение перед собой. С тяжелым вздохом он понял, что перед ним снежный барс. Теперь он понял, что это за животное. Огромное, почти с него ростом кошка, с белоснежным мехом и острыми длинными клыками, способная разорвать любого, кто встанет у него на пути. Вонзив копью в снег, парень посмотрел на барса. Тот не видел его. Пока не видел. Снежная буря мешала обзору, но нюх у них был превосходный, был лишь вопрос времени, когда это животное настигнет его. Выхватив копье, он начал пятиться назад. Ему нужно было сделать так, что барс остался в поле зрения, но самому исчезнуть с его глаз. Когда он достиг нужного результата, и очертания животного уже стали исчезать в буре, он обнаружил, что барс вздрогнул и повернул голову в его сторону. Времени было мало. Чуть быстрее чем нужно, он преклонил колено и лег в снег, начиная закапываться в него. Опасный маневр, но он мог спасти ему жизнь. Оставив небольшую полоску перед глазами, кандидат затаился. В правой руке он держал копье. В случае чего он был готов вступить в бой. Теперь он станет охотником. Больше никогда не будет добычей. В этом он себе поклялся.

Юноша лежал долго, стараясь не дышать. Барс то исчезал, то появлялся. Неожиданно, снег закончился, припорошив и без того неплохо спрятанное тело мальчика. Барс был близко. Его нос шевелился, явно учуяв добычу. Когда же он подошел на расстояние вытянутой руки, парень задергался, освобождаясь из снежного плена. Это была ошибка, барс с невероятной скоростью прыгнул на него. Острые когти вылезли из лап и задели лицо парня. Теплая кровь тут же полилась по щеке. Теплая, она дымилась на морозе, но хоть это и было больно, мальчик не отвлекся. Легкий кувырок. Перехват копья. Взмах. Острый наконечник вонзился в шею зверя, заставив того взвизгнуть и заметаться. Парень понял, что если он отпустит копье, то он мертвец. Он вцепился в расписную рукоятку копья, и не впускал его. Снежный барс был мощным животным. Прежде чем выбиться из сил, он сумел покатать парня по снегу, пару раз врезавшись в кусты и ободрав его израненное лицо. Когда же животное тяжело дыша рухнула на снег, под ним образовалась лужица крови.

Усталый, раненный мальчик всё же нашел в себе силы выхватить копье и со всего размаху вонзил его в череп зверя. Топорная работа. Местные охотники наверняка умели делать это лучше, чтобы не повредить мех. Однако, он прибыл сюда не за этим. Его лицо кровоточила. Царапина от когтя зверя была весьма глубокой. Было больно и рана щипала на морозе. Победив зверя, мальчик тем не менее не приблизился к своей цели. Подняв копье, он медленно пошел в ту же сторону, что шел изначально. Неожиданно, он услышал необычный крик. Задрав голову, он заметил птицу. Снежный сокол. Величественный коршун, что смотрел на него своими желтыми глазами.

Птица была достаточно большой, никак барс, но вполне мог напасть на человека. Мальчик вжался в копье, готовясь вновь вступить в бой, хотя и понимал, что здесь птица задерет его. Схватка со зверем забрало слишком много его сил. Наконец, сокол взмыл в воздух и полетел. Мальчик почему-то подумал, что это некий знак. Встрепенувшись и вздохнув побольше воздуха, он ринулся за соколом. Он не знал почему, но понимал, что движется правильно. Когда-же сокол исчез из виду, парень понял, что он уже не в лесу. Перед ним стояли массивные ворота. Они были такими высокими, что, казалось, достигают неба. Мальчик не мог поверить, что бывают такие высокие строения. И такие красивые! Никогда в жизни он не видел ничего столь… ангельского. Да, это была именно их цитадель. Их дом. На самих воротах был изображен золотой сокол, раскрылившись, словно готовясь взмыть ввысь. Позади ворот виднелась крыша. Цитадель. Неужели… он добрался?

Возле ворот уже ждали. Он бы не заметил одного из Ангелов, если бы не синие наплечники на его доспехах. Это был огромный гигант, в три раза выше самого мальчика, казалось, что он своим присутствием заслоняет все вокруг. При виде одного из Ангелов самого божественного Императора на глазах выступили слезы, а ноги непроизвольно согнулись — не то от усталости, не то от почтения. В руках гигант держал болтер, а его зеленые визоры в шлеме были направлены прямо на юношу.

— Кто ты, незнакомец?! — могучий голос раздался из-под шлема, — зачем ты явился в нашу обитель?

Мальчик медленно достал знак Ордена. Его лицо было в крови, но он сиял улыбкой, когда гигант медленно взяв медальон из его рук и произнес:

— Ты прошел первое испытание, парень! Мои братья будут рады узнать об этом. Добро пожаловать в Булвар — неофит!

Глава 6

Мильтен шел по широкому коридору крейсера. Прошло пару часов после того, как они отбили нападение. Техножрецы под руководством технодесантников роты смогли привести в порядок ангар, а также залатать дыру в корабле, что позволило Ливену сдвинуть корабль и сменить дислокацию рядом с планетой. На этот момент Боевые Соколы очистили большую часть планеты от орков, однако эпистолярий приказал всем боевым братьям остаться на планете. Ни у кого не возникла вопросов из-за чего.

— Так продолжаться не может, — покачал головой Леффор, когда библиарий вошел в зал совета, — сначала нападение эльдар и ранение нашего капитана, теперь и орки обнаглели настолько, что уже готовы буквально врываться на наши корабли.

Мильтен не ответил. Он собрал совет из всех сержантов и чемпиона роты — Рихтона. Несмотря на то, что некоторые сержанты находились на Летцене, Мильтену не нужны были все, лишь один.

— Библиарий, — поприветствовали его сержанты прежде, чем встать возле стола гололита. Он не сиял, планета не отображалась.

— Благодарю, братья, что вы собрались так скоро, — начал Мильтен, — весьма скверное время…

— Что с капитаном? — не стесняясь спросил Григий, — он…

— Не могу сказать, Григий, — глухо отозвался библиарий, — Брандо делает всё, что в его силах. Однако, мы здесь собрались для другого.

— Мы готовы, эпистолярий, возглавь нас и мы отомстим за капитана! — прогремел Вульфен, и без спроса нажал на несколько иконок на гололите, — я уверен, что они ещё на планете. Мы успеем….

— Успокойтесь, сержант! — Грозно проворчал Леффор, — Послушай для начала, что скажет эпистолярий. Спешка сейчас лишь навредит нам.

Мильтен кивнул в благодарность и обвел сержантов взором. Как обычно, его шлем скрывал все эмоции, но напряжение повисло, это почувствовали все. Сержанты умели сдерживаться, но такую обстановку встретили весьма напрягшись.

— Рубеус ранен, и он не может возглавить роту, — начал свою речь эпистолярий, — нам нужен тот, кто поведет нас в бой сейчас и… в будущем, если на то будет воля Ордена.

— Капитан ещё не умер, а ты уже решаешь кто займет его место! — Прокричал прежде молчавший Рихтон, — Не слишком ли ты много на себя берешь, библиарий?

— Прояви уважение, — хмыкнул Григий, — может быть ты и чемпион, но эпистолярий явно знает больше, чем мы с тобой, брат.

Мильтен проигнорировал колкость:

— Рубеус знал, что однажды произойдет нечто подобное, — спокойно заметил Мильтен, — служба Ему для десантников не заканчивается после смерти, но она рано или поздно настигнет нас.

Все сержанты склонили головы, в знак согласия. Им больно было признавать, что трагедия уже случилось и изменить уже ничего невозможно. Оставалось лишь уповать на мудрость и мастерство Брандо. Апотекарий до сих пор не сообщил никаких новостей, но времени ждать у них не было.

— Сержант Нейкир Дихард, — громогласно произнес Мильтен взглянув на молчаливого десантника, — Рубеус уготовил эту честь вам. Именно тебе предстоит возглавить роту в эти нелегкие дни…

Нейкир стоял не шелохнувшись. Новость явно повергла его в шок. Ответственность моментально свалилась на его несомненно могучие, но пока ещё не готовые плечи. Мильтен ожидал взрыва эмоций, недовольства, но никто ничего не сказал. Все ожидали, что скажет сам Дихард.

— Я…эпистолярий, я не достоин!

— Тебя выбрал сам капитан! — для Мильтена слова Григия были неожиданностью. Даже он смог его удивить, — ты более чем достоин повести нас в бой, — всегда гордый и резкий сержант, сумел удивить эпистолярия.

Библиарий чувствовал, что Григий говорит искренне, он ожидал обиду, что не он стал командиром, но сержант с достоинством принял эту новость.

— Нет, кто угодно… Вульфен, Лонгин… Григий…

— Сержант! — Зычный голос Леффора заставил того вздрогнуть, — Ты уже давно не неофит, ты — Астартес, воин Императора. Сержант Григий прав, Рубеус выбрал тебя, и если хочешь почтить память капитана, то должен принять эту новость без колебаний.

— Вам ли знать? — впервые огрызнулся Нейкир.

— Нам, — кивнул Мильтен, — Рубеус действительно готовил эту учесть тебе.

— Н-но он никогда…

— Такую новость, не следует сообщать раньше времени, — перебил сержанта Леффор, который всегда знал, когда нужно выступить, — думаешь он не готовил тебя? Лишь по тому, что ты уже был готов, он и назначил тебя.

Нейкир долго молчал. Молчали и остальные. Сержант выглядел растерянным и наконец вздохнув облокотился на стол гололита.

— Великий Император, дай мне сил, — прошептал он, прежде чем выпрямится и произнести уже вслух, — я разделю командование с тобой эпистолярий и лишь до того момента, пока капитан не сможет вновь нас возглавить.

Мильтен взглянул на сержанта. Казалось, он хочет что-то сказать. Все ждали. Наконец, эпистолярий кивнул:

— Да будет так, Нейкир. Ты ещё не понимаешь того, что произошло, но со временем осознание придет, что Рубеус был прав.

Эпистолярий развернулся и двинулся к выходу из зала. Им предстояла нелегкая задача, требовалось подготовить тандерхоки, по крайней мере те, что уцелели. Произвести передислокацию боевых братьев, что были на планете и наконец, выдвинутся самим.

***

— Эльдары любят хитрые засады и тайные ходы, — объяснял Мильтен вертя на столе проекцию Летцена.

— Наши сканеры не обнаружили ничего подозрительного, — Ливен приблизил планету и ткнул пальцем в кусочки руин, — эта местность выглядит нелюдимой. Города находятся на огромном расстоянии от них, но если бы это было что-то важное для местного населения…

— Они бы расселились рядом, — согласился Нейкир, — но именно то, что вокруг нет ни одной постройки Империума, вызывает подозрение.

Мильтен ещё раз просмотрел отчет командующего флотом. Быстро пролистав инфопланшет, он подумал о том, что есть шанс нанести мощный удар.

— Эльдары могут заглушить сигналы наших сканеров, — вклинился в беседу Вульфен, — это им под силу, но их корабли мы могли бы засечь ещё на подлете к планете.

— Они путешествуют через звездные врата, — пояснил Мильтен, — если мы действительно угадали, и в этих руинах скрываются эльдары, значит, в этот самый момент они бегут с планеты.

— Но какая у них была цель? — почесав подбородок вслух подумал Григий, — если они желали нас перебить, то у них ничего не вышло.

— Их цель был наш капитан, — наконец решился рассказать правду эпистолярий. Все взглянули на него с удивлением, а после, их лица озарила ярость, — они посчитали, что выполнили свою миссию и теперь постараются сбежать с планеты, — не обращая внимание на жуткие гримасы своих сержантов пояснил Мильтен.

Нейкир ещё раз провернул карту. И ткнул несколько раз в различные части поверхности, на них тут же появились красные точки.

— Наши братья находятся здесь, — он прочертил линию до руин от каждой точки дислокации, — у них будет несколько часов, чтобы добраться до руин. Если эпистолярий прав, то мы можем воспользоваться высокомерием эльдар.

— Они думают, что мы оплакиваем нашего капитана, — прогремел Рихтон, — что ж, мы покажем, как Соколы оплакивают своих братьев.

Сержанты громогласно закричали и подняли вверх кулаки. Нейкир тоже поднял, но практически тут же опустил и знаком попросил слово:

— Мы спустимся недалеко от руин, — продолжил он, продолжая чертить линии и расставлять точки, — спуск должен уложиться в тот отрезок времени, как наши братья выйдут к развалинам.

— А дальше мы нападаем, — не выдержал и рассмеялся Григий, но тут же замолк увидев, как все посмотрели на него.

— А дальше… мы нападаем, — улыбнулся Нейкир, — этот удар застанет эльдар врасплох.

— Наша цель экзарх, оставьте его мне, — серьезно сказал Мильтен, — там же, могут быть и колдуны эльдаров. По словам экзарха, засад на планете было много, наши братья лишь чудом не нарвались на них.

Нейкир кивнул, соглашаясь с эпистолярием. До высадки оставалось час, но мало кто мог найти себе место. Все ожидали момента возмездия.

***

Дроппод камнем летел на планету. По сообщениям командиров отряды десантников уже перегруппировались и были уже недалеко от руин. Эльдары могли заметить их уже на подходе, и открыть огонь. На стороне Соколов была внезапность и ярость, против которой эльдарам не устоять. Мильтен услышал глухой стук, а после капсула раскрылась, выпуская эпистолярия на просторы планеты. Позади него выстроились отряды космического десанта. Под командованием Нейкира, они готовы были идти в бой. Сержант довольно серьезно воспринял своё назначение, а может быть это была попытка искупить вину, за то, что не смог спасти капитана на складе. Эпистолярий слышал легкие вибрации плазменных винтовок, шипение огнеметов и запах прометиума. На этот бой Соколы собрались, как на настоящую войну, прихватив с собой самое смертоносное оружие в арсенале ордена. Вокс зашипел:

— Командующий Нейкир, говорит сержант Лонгин. Скауты докладывают о скоплении сил противника в нескольких километрах от зоны высадки.

Мильтен обернулся на бывшего сержанта, тот в нерешительности не знал, что сказать. Похоже в нем боролась две сущности, осадить Лонгина или промолчать и принять уже на себя всю ответственность командира роты. Нейкир Дихард выбрал второе. Они двинулись к своим позициям. Времени у них было в обрез, эльдары приличный соперник, но даже они знают, что есть битвы в которых нет необходимости участвовать. Если они действительно поверили в исполнение пророчества, то они попытаются удрать. Необходимо перекрыть им путь к звездным вратам.

— Они ещё не знают? — спросил подошедший Леффор. Его шлем-череп выглядел поистине устрашающе.

— Нет, — покачал головой эпистолярий, — Нейкир верит, что всё ещё может быть как раньше.

— Но не будет, — вздохнул капеллан, кладя руку на рукоятку крозиуса.

Мильтен перехватил посох. Орел на оружии библиария кидал светлые блики и искрился. Со стороны это возможно было увидеть, лишь подобравшись поближе. Обычно, врагам не удавалось сделать это, а те, кто все же смог подобраться к эпистолярии долго не жили. Отряды ускорились, выбивая пыль под ногами.

— Сержант Лонгин, доложите ситуацию! — потребовал Нейкир.

— Скауты продолжают следить за эльдарами, но похоже, что они уже готовятся к отбытию. Прикажите открыть огонь?

— Отставить. Если выдадим свои позиции, они могут сбежать.

«Верный ход, парень», — подумал Мильтен. Они вышли на холм. Тяжелые пески Летцена уже всем надоели. Руины находились в небольшой впадине, рядом с песчаными горами.

Судя по всему, раньше здесь был оазис. Некогда зеленая трава облегала каждый складку здешних песков. Сейчас же, от некогда прекрасного места остались лишь иссохшие деревья и каменные изваяние, которые никому оказались не нужны. Этим и воспользовались эльдары. А точнее тем, что местные просто не знали, что такое звездные врата. Руины представляли из себя остатки некогда старого форта. По периметру имелись несколько дырявых стен, брешей было много, но эльдары эффективно действовали, как на открытых, так и в замкнутых пространствах. Кроме того, даже с брешами, противнику необходимо подойти к форту, а это уже представляло определенную трудность, поскольку по краям имелось несколько башенных сооружений и как минимум одна из них была полностью целой. Определенно, эльдары знали где прятаться. Послышался приказ Нейкира.

— Открыть огонь! Вульфен, на правый фланг! Лонгин зайдите с тыла!

Приказы сыпались, как из рога изобилия. Мильтен не сомневался в тактических способностях нового капитана, тем не менее он решил, что требуется действовать самостоятельно:

— Сержант Григий, — прошептал он в вокс, — определите для меня приоритетную цель.

— Будет выполнено, эпистолярий!

В это время «Носороги» поливали местность перед собой выстрелами из шторм-болтеров, «Хищники» оказывали поддержку тяжелым огнем. Впрочем, этих боевых транспортеров в роте были немного и из-за отсутствия большого количества тяжелой техники было трудно прижать противника. Тем не менее, в распоряжении Боевых Соколов имелась пусковая установка «Вихрь». Несколько машин стоялаи со стороны сержанта Вульфена, и тот незамедлительно отдал приказ открыть огонь. Удары снарядов артиллерии оставляли после себя кратеры на песке, отбрасывая и перемалывая эльдаров. Плазменные выстрелы вылетали из винтовок и с глухим хлопком прорывались сквозь строй эльдар. Болтеры ревели, выпуская снаряды за снарядом. Казалось, это полный разгром, эльдары явно были не готовы к внезапной атаке. Вот только паника, если она вообще была в рядах ксеносов была временной. Они весьма быстро организовались. Перестраиваясь и прячась среди руин. Послышались знакомые плазменные выстрели рейнджеров. Из-за своей природной ловкости, а также малочисленности, эльдары сумели рассредоточиться по местности, вынуждая десантников войти в древние руины.

— Скауты, прикрывайте бойцов, — приказал Леффор, — рейнджеры не будут ждать пока мы войдем.

— Жаль мы не умеем летать, — усмехнулся Григий в вокс-передатчик, — вот уж точно, Соколы без крыльев, смех да и только.

— Отставить, сержант, — осадил его Мильтен. Который в этот момент, под прикрытием отряда опустошителей пробивался в ворота руин, — Воразил, нам потребуется зачистить высоты.

Ввысь взметнулось несколько человек, используя реактивные ранцы. Их пиломечи зажужжали словно и засвистели, как только те оказались на стенах руин. Сделав взмах рукой, эпистолярий испепелил одного из возникших в коридоре паука варпа. Такие вещи Мильтен чувствовал. Однако, он понимал, что даже его сил не хватит против превосходящих сил противника. Эльдары хорошо знали эти места, и даже внезапная атака не заставила их изменить планы обороны.

— Эти твари умеют сражаться! — прошипел в воксе голос Лонгина, — нас прижали огнем эпистолярий, мы не можем войти со стороны. Продолжаем поливать их с «Вихря».

— Отставить, — быстро приказал библиарий, — можете задеть своих, отвлеките их на себя, не прерывайте болтерный огонь.

— Так точно!

Он вошел в один из коридоров. Его бойцы отстали, но через несколько арочных проходов он услышал выстрелы.

— Эпистолярий, стоит помочь им?

— Они справятся боец, — спокойно заметил Мильтен, — нам необходимо….

— Библиарий, цель, предположительно экзарх, находится во дворе с большим отрядом банши и пауков-варпа. Мильтен отреагировал мгновенно.

— Леффор, ты и твои десантники должны прикрыть меня! Отомстим за капитана!

— Эпистолярий, я не закончил…

Однако библиарий не успел услышать, что хотел сказать сержант. Прогремел взрыв и часть стены рухнуло, заглушая сигнал вокса. Сам эпистолярий не пострадал, но такой шум дезориентировал его.

Отойдя от атаки, Мильтен связался с братьями:

— Потери есть?

— Я потерял двух братьев из виду, но не знаю живы ли они, — проскрежетал капеллан.

Луч молнии снес очередного эльдара, что притаился в тенях. Шлем с визором и улучшенные чувства Мильтена не оставили ксеносу ни шанса.

— Бойцы, собираемся во дворе, будьте осторожны, эльдары вступили в бой, они явно прикрывают отход остальных, но не надейтесь, что бой будет легким.

— Не упусти экзарха, библиарий, — послышался голос Нейкира, — мы слегка увязли в сражении, сейчас штурмовики зачищают последний уровень башни, рейнджеры не остановят нас.

Мильтен обернулся. Его братья всё ещё были с ним. Их белые доспехи почернели от пыли и грязи, но в них все ещё виднелась решимость отомстить за капитана.

— Вперед, братья! — наконец прогремел голос эпистолярия. Его силовой голос разнесся по всей округе, заставляя Боевых Соколов идти в бой с новой силой.

Арка, которая вела во двор уже превратилась в руины, тем не менее проход от взрыва только расширился. И тут эпистолярий понял, что ещё хотел сказать. Отряды пауков варпа, во главе с экзархом заняли небольшие каменные укрытия. Позади них виднелись Звездные врата. Рядом с Айсиденом был ещё один эльдар. Мильтен сразу догадался, что эта видящая. Но не она привлекла взор Мильтена. Прямо перед звездными вратами возвышался призрачный лорд. Величайшие из воинов эльдар, готовые сражаться и после смерти. Его пластины из призрачной кости блестели на солнце. Испещренные рунами руки и ноги лорда, весьма быстро двигались для создания его конструкции. Его оружием являлись два силовых кулака, а на правом плече, смертоносная сюркеновая пушка.

— Призрачный лорд!

— Вы, мон-кей, оказались ещё хуже, чем я ожидала, — видящая вышла вперед. В отличии от экзарха, на её лице был вытянутый шлем, фиолетового цвета, — вы могли бы просто принять судьбу, оплакивая вашего брата.

— Ты глубоко ошибаешься, ведьма, — произнес Мильтен, — мы — Боевые Соколы, слуги Императора, а вы убили наших братьев! Это не останется безнаказанным.

— Месть лишь повод для уничтожения нашего народа.

— А как насчет нашего народа, ведьма? — с другой стороны форта вышел Леффор и услышал слова видящей, — вы ставите себя выше других именно это вас и погубит.

— Они сражались достойно, — усмехнулся экзарх, обнажая клинок, — но в этот раз, вам точно не выжить. Ещё есть шанс уйти.

Мильтен ударил посохом о землю, подняв лежавший на камнях песок:

— Хорохорься сколько хочешь, эльдар, тебе осталось не долго.

— Убейте их! — приказала видящая.

Призрачный лорд задвигался. Из его кулаков вырвалось пламя, а сюркеновая пушка направилась в сторону Леффора.

— Все в укрытие!

Метнув в лорда молнию, Мильтен побежал в сторону завалов. Его сила могла бы справиться с таким противником, но пауки варпа, что стояли позади лорда, мешали эпистолярию сосредоточится на этой опасности. Более того, они прижали ещё и остальных бойцов Соколов.

— Нейкир, нам бы пригодилась помощь, — сюркеновый выстрел одного из пауков варпа, попал прямо в наплечник эпистолярия, пробив его на сквозь. За свою самоуверенность он поплатился.

— С радостью библиарий, как только сможем пройти сюркеновые пушки, они не дают нам подойти близко. Штурмовики идут в обход, но сейчас мы задерживаемся.

— Если мы отступим они уйдут, — ворвался в разговор Леффор.

Неожиданно Мильтен услышал голос Брандо:

— Библиарий, он готов. Ливен запрашивает разрешение выставить подкрепление.

Эпистолярий думал не долго. Сейчас любая помощь могла пригодиться. А особенно та, о которой говорил апотекарий.

— Если он готов.

Боевые Соколы в форте отстреливались, как могли. Призрачный лорд не спешил подходить к укрытиям, предпочитая поддерживать пауков варпа огнем. Видимо его цель была защищать врата, и он стремился выполнить её.

— Если мы задержимся здесь ещё на какое-то время можем погибнуть, — высказался капеллан, — Григий…

Удар. Дроппод приземлился прямо во двор форта. С такой точностью послать подкрепление мог только Ливен. Посадочные двери отворились и из темноты показался толстый корпус брони.

Глава 7

— Я принес возмездие Императора! — глухой голос донесся из-под корпуса дредноута, что вскоре вырвался из дроппода, попутно разломав стенки капсулы.

Он повернулся и со всей прытью, присущей дредноуты двинулся на призрачного лорда. Мильтен был готов к появлению капитана. Брандо сразу объявил ему, что спасти Рубеуса возможно только одним способом — заключить его в саркофаг Дредноута. «Он бы не одобрил этого, будь у него возможность высказаться», — заметил тогда эпистолярий апотекарию. «Но он хотел бы и дальше сражаться со своими братьями». И вот он здесь. Ангел Смерти Императора в новом обличии. Рубеус умер, но возродился вновь дабы сражаться с невиданной доселе яростью и мощью.

— Братья, в бой, поможем капитану! — закричал Леффор, выскакивая из укрытия и размахивая крозиусом, — За Императора!

— Ни шагу назад! — прокричали Боевые Соколы.

Мильтен выбрался из своего укрытия, сжигая очередного паука-варпа. Соколы из болтеров и плазменных винтовок, принялись огнем поддерживать Рубеуса. Сам дредноут, вступил в бой с призрачным лордом, который увидев достойного по силе противника, бросил своё занятие и ринулся в бой против капитана. Рубеус, хоть и представлял теперь из себя неповоротливую машину, управлял ею весьма ловко. Делая легкие повороты, в тот момент, когда лорд размахивал силовыми кулаками, он клешнями отбивал атаки, стараясь сжать их на корпусе лорда из призрачной кости. Иногда, кулаки эльдарской машины выпускали струю пламени, но толстый корпус дредноута, надежно защищал Рубеуса. Кроме того, он и сам мог ответить призрачному лорду его же монетой.

— Эпистолярий, — тяжелый голос Рубеуса проплыл над полем боя, — экзарх… он не должен уйти.

Мильтен кивнул, хотя и понимал, что занятый боем капитан не может видеть его. Словно в танце, две машины сражались друг с другом, пока Соколы и эльдары поддерживали своих чемпионов огнем. Однако, эльдар становилась всё меньше в то время, как некоторые сержанты уже вышли из боя снаружи форта и сейчас продвигались внутрь. Сверху во двор на прыжковых ранцах приземлились штурмовые десантники и моментально вступили в бой. Мильтен продвигался так быстро, как только мог. Экзарх, вместе с видящей всё ещё стояли на небольшом каменном мостике рядом со звездными вратами. Эльдарская ведьма использовала свои способности, дабы попытаться спасти своих сородичей, сам экзарх пока не стремился вступать в рукопашный бой, предпочитая отстреливать противника из своего пистолета. Эпистолярий отбросив волной в сторону варп паука, поднялся.

— Предлагаю вам сдаться, эльдар, и ваша смерть будет легкой.

— Это всё что ты можешь предложить, человек, — услышал он смешок видящей из-под шлема.

— Пророчество выполнено, даже если ты нас убьешь это, в сущности, ничего не меняет, вы уже проиграли битву до ее начала, — ответил Айсиден обнажая свой клинок.

— Ваше пророчество неверно, — громко произнес Мильтен схватившись за посох двумя руками, — вы убили не того Сокола.

— О чем ты, человек? — видящая хмыкнула, — твой скудный разум не способен понять силу нашего народа.

— Погибель Миров, да? Судьба этого прозвища легла на одного из наших братьев, ещё до того, как он действительно уничтожил мир. И так вышло, что это была моя судьба.

Глаза Айсидена округлились и полыхнули совершенно понятной, человеческой злобой. Он с удивлением взглянул на видящую.

— Ты лжешь!

— Стремясь обойти своё пророчество, вы невольно стали его исполнителем. Я не остановлюсь, пока не отомщу за своих братьев. Вы все будете мертвы, а ваш мир сгорит, даю слово.

Айсиден сделал шаг вперед. Его не волновало то, что Рубеус уже сломал одну ногу призрачному лорду и прямо сейчас, наносил финальный удар клешней прямо по вытянутой голове машины эльдар. Его не волновало, что большая часть его братьев уже скрылась в звездных вратах, а астартес прижимают последних бойцов экзарха. Он стоял и смотрел на эпистолярий, и наконец взял себя в руки:

— Это будет уже не важно, если ты умрешь. Спасибо, что сам пришел ко мне.

Экзарх ринулся в сторону Мильтена, намереваясь разрубить его по полам. Видящая в это время за его спиной не собиралась отступать. Она призвала всю свою мощь, дабы сразить эпистолярия. Выставив вперед посох, библиарий столкнулся с Айсиденом, пилоклинок высек искры из силового посоха, но не смог разрубить его. Мощная волна вытолкнула Мильтена с помоста, заставив его кубарем откатится в сторону ступенек. Резкий прыжок экзарха, должен был оборвать жизнь библиария, но в этот момент прямо перед ним возник капеллан. Лефор мощным ударом крозиуса, заставил эльдара резко отступить в стороны и ринулся на видящую. Легкий свист и ведьма исчезла с помоста.

— Твои фокусы меня не испугают! — проревел Леффор, готовясь встретить противника лицом к лицу.

— Думаешь это фокусы? — послышался голос видящей из-за спины капеллана.

Одно мгновение и Сокол мог бы быть мёртв, но в этот самый миг поднялся Мильтен. Увидев ловушку, в которую эльдарка загнала капеллана, эпистолярий призвал мощную молнию и направил её прямиком в сторону видящей.

— Нет! — удар плечом от Айсидена, заставил библиария потерять концентрацию, и молния рассекла воздух, а после угодила в каменный пол помоста, неподалеку от видящей. Эльдарская ведьма вовремя применила телепортацию и появилась на другом концу. Однако капеллана легкий взрыв отбросил с помоста.

— Видящая Эмунес, вам лучше покинуть эту планету, битва проиграна! — прокричал экзарх, — но мы еще выиграем войну! Идите!

Видящая колебалась. Она видела, что её сородичей оттесняют к стенам форта, не давая им возможности подобраться к вратам. Мощный взрыв озарил двор крепости. Это призрачный лорд рухнул на сломанную ногу. Великий воин эльдар сражался даже сломанный мощной атакой Рубеуса, но с такими повреждениями он больше биться не мог. Дредноут подошел поближе, и его клешня рухнула на защитный корпус головы лорда. Раздался взрыв. Видащая быстро ринулась к звездным вратам. Её мантия развевалась на бегу.

— Её нужно остановить! — пропыхтел Рубеус. Его положение не позволяло применить большую скорость, но Мильтен был к этому готов. Однако, его остановил экзарх. Айсиден смотрел на него с горечью.

— Мой промах стоил жизни моим братьям и сестрам, но сейчас я искуплю свою вину! — он побежал. Так быстро, как никогда не бежал. Резкий взмах и…удар. Мильтен развернулся и присев на одно колено, мощным ударом посоха отбросил эльдара с помоста.

Айсиден упал, но был тут же поднят мощной клешней Рубеуса. Дредноут не сказал ни слова. Раздался лишь хруст костей, который не был услышал в суматохе битвы.

— Возмездие свершилось, — прошептал Рубеус прежде, чем отбросить тело эльдара в сторону.

Битва заканчивалась. Остатки войска эльдар, увидев гибель своего предводителя не стали сражаться. Пауки варпа телепортировались прямиком к звездным вратам, исчезая в их свечении, иные же, не обладавшие подобными способностями просто бежали. Последние из тех, кто успел прорваться к вратам, не собираясь уходить. Встав к противнику лицом, он подорвали врата, стремясь укрыть своих сородичей от гнева Астартес. Такой опрометчивый поступок стоил им жизни. Мильтен стоял тяжело дыша. Редко, когда битва занимала столько его сил. Однако, эта битва была целиком заслуга их роты. Она не только принесла горечь Соколам, но и великую славу. Кроме того, эльдары потеряли много своих сородичей, вместе с камнями душ. Великая потеря для эльдар. Останки призрачного лорда и звездных врат, также были весомой наградой для Соколов, за их потери. Осталось лишь исполнить приказ магистра. Когда битва окончилась, бойцы Ордена собрались вокруг Рубеуса, восторженно глядя на корпус дредноута. Великий воин покоился в этой броне, навсегда потеряв возможность вернутся к полноценной жизни десантника.

— Капитан?! — сержант Нейкир подошел к дредноуту. Его доспехи были измяты и пробиты в нескольких местах, однако десантник держался достойно, — я прошу простить меня, — Сокол преклонил колено, — я не смог защитить вас.

— Брось, парень… однажды бы это случилось, — дредноут сделал шаг вперед, как бы повторяя жест сержанта, — я вверяю эту роту тебе, сержант.

— Храни нас Император! Этот день он ознаменует своей дланью и да устрашатся враги Его! — прочитал проповедь Леффор.

Боевые Соколы, что собрались вокруг повторили жест сержанта, вставая на колени перед заслуженным воином 4-й роты. Рубеус, некогда принимавший эту роту под своё командование, теперь стоял перед ними в облике могущественного дредноута.

Интерлюдия IV

Взмах тренировочного клинка рассек воздух и выдал свистящий звук. Мальчик с выбритой головой, одетый в коричневые штаны и жилет поверх красной рубашки, тяжело дышал. Тренировки шли уже давно, но он никак не мог привыкнуть к тяжести тренировочного оружия. Для сына рыбака, который большую часть жизни не занимался тренировками, не считая выход в море, тренироваться с другими бойцами было весьма тяжело. Многие неофиты, что также в будущем должны были стать частью Ордена, были куда ловчее и сильнее чем парень. Они были детьми воинов, аристократов и просто победителями турниров. Фактически, они с детства занимались тем, чем им предстоит заниматься в будущем, до последнего вздоха. Сделав выпад, и поразив кончиком тренировочного клинка обучающего сервитора он выронил рукоятку.

— Твой противник вряд ли оценит такой подарок, — хмыкнул инструктор, в зале послышались смешки, хотя некоторые и сдерживались, тем не менее, часть из них не могло принять новичка. И он их не винил, — собрались, парни.

Неофиты побросали клинки и двинулись к Астартес. Пройдет много времени, прежде чем каждый сможет примерить на себя великолепные доспехи Ордена. Тем не менее, каждый из них с восхищением смотрел на любого воина Соколов, а уже увидеть вживую одного из капитанов, было просто невероятно. Они редко, но появлялись взглянуть на неофитов. Их доспехи блестели, натертые до блеска. Золотой Сокол на броне первого капитана, или иные регалии на доспехах других капитанов, показывали, что они добились много в боях во славу Императора и Ордена.

— А сейчас у вас вечерняя молитва. — произнес десантник, — капеллан Леффор ждет вас в часовне!

Неофиты, шурша по каменному полу толпой двинулись к часовне. За несколько месяцев они уже успели изучить все ходы в цитадели и могли с легкостью определить путь к келье, столовой или тренировочным залам. В часовне капеллан о чем-то беседовал с десантником в синих доспехах, опирающегося на красиво украшенный посох. У юноши перехватило дыхание, когда он взглянул на лицо собеседника капеллана — это же был сам Старший Библиарий Валарус. Закончив разговор, Валарус направился к выходу из часовни. Когда библиарий проходил мимо юноши, тот заметил на наплечнике Валаруса символ Ордена. Вот только Сокол на наплечнике был белоснежный с золотой головой. Валарус скосил взгляд на юношу и неожиданно с улыбкой подмигнул ему, выходя из часовни. Юный неофит только пораженно открывал и закрывал рот, но решительное покашливание капеллана вернуло его с небес на землю, и юноша занял свое место в часовне. Леффор взглянул на них немигающим взглядом. В отличии от других капелланов он был тем, кого называют смирением Императора. Его проповеди были спокойны, а сам он, умел выслушивать своих подопечных, хотя мало кто решался заговорить с ним.

— Благодать Императора не следует путать с путями, что он уготовил нам, — произнес капеллан, стоя за стойкой, его голос наполнял теплотой сердца истинно верующих, — благодать — это то, что дает нам сил исполнить долг, который возложен на нас.

Он вышел из-за кафедры и пошел по рядам сидящих неофитов, при этом не останавливая свою проповедь.

— Путь Императора? Что это? — подал голос один неофит и тут же замолк, увидев взгляд капеллана, который, впрочем, был весьма доволен этим вопросом.

— Император каждому из нас уготовил путь, который однажды, приведет на к концу. Каким он будет, мы не узнаем, пока не пройдем его. Кто-то из вас станет величайшим воином, тем, кого страшатся враги Его. А кто-то…

Он подошел к сыну рыбака и посмотрел на него.

— Кто-то станет гибелью для целых миров, — завершил он свою речь, — ты, неофит, встань!

Мальчик встал. Он взглянул на капеллана своими глазами, из которых давно пропали любые сомнения — теперь они лучились уверенностью и решительностью.

— Я вижу, что тебе уготована великая судьба, неофит. Как тебя зовут?

— Мильтен!

Эпилог

"Испепелитель" загрузил остатки боевых братьев с поверхности планеты, готовясь к тому, чтобы покинуть, ставшую для них роковой, систему. За одну компанию Боевые Соколы успели сразиться сразу с двумя противниками Империума, потери, для 4-й роты были весьма болезненны и, хотя они приобрели бесценный опыт, потеря такого опытного командующего, пусть и не в полной мере, как Рубеус будет ещё долго нависать над ротой.

На капитанский мостик взошли Мильтен и Леффор. Библиарий и капеллан сохраняли присутствие духа. Мильтен проводил последнее время в беседах с Нейкиром, а Леффор возобновил проповеди в крейсерном соборе, помогая братья роты справятся с испытаниями последних дней. Мильтен посмотрел на то место в середине мостика, где обычно гордо возвышался Рубеус. Даже ему, умудренному опытом и потерями эпистолярию, было тяжело осознавать, что его друг и товарищ больше не встанет рядом и не прикажет начать высадку. Теперь у него другая судьба.

— Мильтен, насчет того пророчества, — задумчиво протянул Леффор по закрытому вокс-каналу, поворачивая свой череполикий шлем в сторону библиария, — Если они ошиблись, тогда…

— Они ошиблись не в пророчестве, а в исполнителе, — пояснил эпистолярий, — несколько лет назад я прибыл на Аргус что в субсекторе Торез, вместе с боевой группой братьев из библиариума. Тогда ситуация была похожа на эту. Орочье вторжение, мятеж и трусость полков СПО на планете, предательство губернатора — все это было лишь прикрытием для нашего извечного врага — Губительных Сил…

— Благослови Император, я помню тот бой!

— Тогда ты знаешь, что случилось дальше, — тихо произнес библиарий, — Экстерминатус. Планета была уничтожена.

— Инквизиция выполнила свою миссию, — согласно кивнул Леффор, но тут же заметил, что Мильтен планирует рассказать что-то ещё.

— Орден засекретил моё участие в этом деле. Именно я провел первичное расследование и признал наше поражение в системе. Силы Хаоса могли добраться до того, что ни при каких условиях не должно было попасть к ним в руки… Инквизицию также призвал я. За это Инквизитор, проводивший зачистку, назвал меня Погибель миров.

Леффор стоял не зная, что сказать. Подобное откровение редко когда доходило до ушей капеллана Ордена, тем не менее он понимал почему Мильтен посвятил его в эту, несомненно опасную тайну. Подобное знание могло помочь понять действие эльдар, но дело было в другом. Под удар попал не тот космодесантник. Почему ксеносы посчитали именно Рубеуса Погибелью миров для Леффора оставалось тайной. По крайней мере пока.

— Значит ничего пока не законченно, брат.

— Все только начинается, капеллан. Мы выясним, что именно планируют ксеносы, выясним суть их пророчества, расстроим все их планы, а затем превратим всех них и их мир-корабль в пепел.

— Когда я увидел тебя впервые, я видел лишь тихого мальчишку и не знал, что твоя судьба уничтожить целый мир… но я понял, что ты всегда исполнишь свой долг. Мы — латная рукавица Императора, через которую он исторгает свою волю… мы должны делать всё, чтобы защитить Империум. Уж ты то это знаешь не хуже меня, юноша.

— Столько лет, капеллан, а все те же проповеди, что и в мой первый день в крепости-монастыре, — ухмыльнулся в ответ Мильтен. — Хотя, кажется, с каждым годом я понимаю их все лучше и лучше…

— Эпистолярий, капеллан, — со всей присущей ему серьезности произнес сержант Нейкир, подойдя к братьям. Он остался исполнять обязанности командующего ротой до официального утверждения Магистра ордена. Естественно, Мильтен поспособствует тому, чтобы рота получила своего нового капитана как можно быстрее.

— Сержант, — эхом откликнулся Мильтен, Леффор просто кивнул в ответ.

«Испепелитель» был отремонтирован, после неожиданной атаки орков и теперь ему требовалось двинуться дальше. Ещё множество миров требовалось защитить от врагов человечества. Кроме того, библиария весьма обеспокоил тот зеленокожий, что организовал атаку на корабль и сумел в итоге скрыться. Он обладал весьма живым умом для орка и в случае удачи, тот мог сколотить новый ВААААГХ и вернуться на Летцен дабы закончить начатое.

— Вас что-то гложет, эпистолярий? — спросил Нейкир.

— Если бы я знал, — глухо отозвался Мильтен. У него действительно было странное предчувствие. Будто бы некая буря разыгралась неподалеку от них, но он не знал, что это. Пройдя к иллюминатору и взглянув на очертание планеты, эпистолярий прикрыл глаза, — Императора, подай мне знак, — прошептал он.

— Мы готовы к варп-прыжку, сержант, — послышался голос командующего Ливена, — по вашему приказу отбываем на Норимар.

Нейкир поднял руку чтобы дать отмашку, но тут неожиданно управляющая панель затрещала, а в вокс-рубке послышался сигнал, заставив всех обернуться. Офицеры связи тут же принялись обрабатывать сигнал, который не утихал.

— В чем дело, Ливен? — Повернулся к капитану корабля Леффор.

— Это сигнал… из рубки астропата!

— Сержант! — офицер связи подбежал к Нейкиру, — Срочно нужна медицинская помощь астропату Нолеву, пришедшее варп-сообщение практически убило его! Но он сумел расшифровать его, вот!

Офицер передал инфопланшет сержанту, где на зеленом экране высвечивалось:

«Инквизитор Юрий из Ордо Еретикус всем имперским силам, получившим это сообщение и находящимся в достаточной близости от субсектора Норимар, следует немедленно прибыть к системе Хорбин. Имперский мир подвержен атаке, требуется срочная поддержка! Да храни нас Император.»

Мильтен и Леффор, подошедшие, чтобы изучить сообщение, напряженно молчали. Мильтен вздрогнул, когда прочел название атакованной системе. Норимар был их родным миром, а Хорбин находился в том же субсекторе и сейчас был атакован. Такого оскорбления они не могли снести. Если в деле замешана инквизиция, значит всё серьезно. Хорбин был у них под наблюдением, неужто… На Норимаре сейчас должна была оставаться всего одна рота для защиты крепости-монастыря, весь Орден находился в крестовых походах по всему Сегментуму и некому было защитить миры в родном субсекторе. Эпистолярий протянул руку и положил ее на наплечник Нейкира:

— Мы не можем оставить зов о помощи неуслышанным, сержант.

Леффор ударил кулаком о ладонь:

— Мильтен чертовски прав! Соколы поклялись защищать эту планету столетия назад, если мы отдадим ее врагу, то на Орден ляжет пятно несмываемого позора перед нашим Императором!

Нейкир задумчиво кивнул, а затем резко выпрямился, развернулся к капитану Ливену и решитель отчеканил:

— Новые приказы, Ливен. Со всей возможной скоростью отправляемся в систему Хорбин и да хранит нас Император!

Спустя несколько часов «Испепелитель» вышел на безопастную для варп-перехода орбиту вдалеке от Летцена. Экипаж от носа до кормы, подгоняемый офицерами и смотрителями, поспешно переключал корабль на новый условия. Плазменные двигатели были отключены и им на смену заработали на полную мощность варп-двигатели. Поле Геллера накрыло ударный крейсер своей защитной пеленой. Затем реальность на краю системы начала набухать. Она вспенилась, вздулась и, наконец, лопнула, раскрыла пасть длинной в десятки километров, забирая в свою прожорливую утробу один-единственный имперский кораблей.