Пневмопушка

Глава 1

Пневмопушка

Предисловие

Чтобы читатель понимал, о чём пойдёт речь, поясню. Действие рассказа происходит в Рязани примерно через полтора года после ядерной войны. Городу чудом удалось уцелеть. Ниже — основные факты и термины:

· НПЗ-шник (нефтяник) — член фракции, обосновавшейся на территории Рязанского нефтеперерабатывающего завода.

· ЗТЛ-шник (литейщик) — член фракции Рязанского завода точного литья.

· ВДВ-шник (десантник) — член фракции, занявшей квартал Рязанского военно-воздушного училища имени Маргелова и приборный завод.

· Историк (дед) — представитель малочисленной фракции, обосновавшейся на территории Рязанского кремля.

·

Теперь, когда читатель знаком с фракциями, можно начинать.

Глава 1. Утро на заводе

Светало. Небо медленно приобретало бледно-салатовый оттенок, и рабочие начинали просыпаться один за другим.

— Эй, Семён! Нам две бочки 92-го привезли. Сейчас будем включать плавильню. Принеси сырьё.

— Да, иду.

Это был наш дозорный. Не надо было выходить из дома — может, и прокатило бы. Дорога от дома до ангара шла по аккуратно уложенным поддонам. Мне всегда нравилось, как у нас всё устроено для людей: даже такая мелочь, как путь от дома до склада, была благоустроена.

Дойдя до склада, я с усилием открыл большую синюю железную дверь. Внутри лежал нужный мне лом, но его оставалось всего на пару плавок, не больше.

Притащив к куче большой ящик, я принялся кидать в него лом. В какой-то момент в руки попался баллон — тот самый небольшой, который использовался в нашем бомбоубежище как кислородный. Сам не зная зачем, я приберёг его.

Когда весь лом был загружен, я сел за вилочный погрузчик и довёз ящик до плавильни. Там уже вовсю разогревал печь Андрей. Он мастерски регулировал подачу горючего и воздуха, пританцовывая у панели управления.

— Эй, Андрюха! Я лом привёз!

— Красава! Давай выгружай. Плавильня готова!

Я подъехал к отсеку выгрузки, а Андрей рычагами включил воронки.

— Ну... давай!

Я вылез из погрузчика и дёрнул стояк крепления. Днище ящика открылось, и лом в один миг оказался в воронке.

— Фух... нормально так...

— Д-да...

— А это на что пойдёт?

— На двух «рыцарей», на стволы и сопла для нпз-шников, и на гвоздомёты ещё.

— Так, Андрей, у нас на складе лом кончился. Надо вылазку организовывать.

— Ну, это надо к Сергею. Слушай, давай я к нему, а ты разбуди ребят. Пусть приходят сюда. Плюс мне надо пару форм оттуда взять.

— Давай.

— Встречаемся тут.

Он побежал в одну сторону, а я — обратно к дому. Андрей... хороший мужик. Так кочегарить может только он.

Спустя время я добежал до дома, поднялся по подъезду и зашёл в квартирку к мужикам.

— Мужики, просыпайтесь. Работа зовёт. Ваша смена у первой плавильни начинается.

— Семён, ты что ли? Ох... а чё не на третьей? — зевнул кто-то из темноты.

— Андрей раскочегарил и побежал за формами. Сегодня, кстати, «рыцарей» делаем.

Мужики резко, как штыки, вскочили с кроватей и побежали к плавильне. Ого, вот она, сила «рыцарей». Постояв немного, я двинулся вниз за мужиками и вскоре увидел Андрея с формами в руках.

— О, Семён, смотри: Сергей организует вылазку. Будешь ты и ещё два человека. Вам выдадут гвоздомёты и самосвальный МАЗ с магнитом.

— Отлично. Тогда удачи вам сегодня с отливкой.

— И тебе.

Он убежал к плавильне, оставив меня одного. Значит, Сергей Викторович хочет видеть меня там. Ладно.

Спустя время я дошёл до штаба. Там уже стояли двое: Лев и Игорь. Сергей Викторович рассказывал им тонкости задания, а затем увидел меня.

— Семён, доброе утро.

— Доброе, Викторович.

— Тебе сказали, что ты участвуешь в этом задании?

— Да. Можно узнать подробности?

— Конечно. Слушайте. Вы поедете к Шлаковому. Там, у одиннадцатой школы, есть стоянка. Разберите пару десятков машин. Топливо тоже пригодится. Гвоздомёты вам выдадут в мастерской. Через пятнадцать минут можете выезжать. Работаем?

— Работаем!

Сергей Викторович ушёл в одну сторону, а мы с мужиками вышли из штаба и двинулись в мастерскую.

---

Глава 2. Дорога к Шлаковому

В мастерской сидел наш оружейник Виталий — лучший мастер гвоздомётов на заводе.

— Виталя, выдай нам гвоздомётов в путь дальний.

Виталий поднял взгляд и оценил гостей.

— Лёв, у вас вылазка за ломом? Куда?

— На Шлаковый.

— Ого, там должно много быть. А что туда?

— Да у нас последние вылазки только туда. Мне Сергей сказал, что надо дорогу через Театральную к «дедам» расчистить, но не сказал зачем.

— Ясно. Вот ваши взводные гвоздомёты, и вот магазины.

Виталий разложил три гвоздомёта и по три магазина к каждому.

— Сегодня надеюсь, по пятнадцать, а не по десять, как в прошлый раз?

— Да ладно, Лёва, ну ошибся тогда. Ничего.

— Твоё «ошибся» почти стоило мне жизни.

— Так, мужики, успокойтесь. Нечего на заводе ссориться.

Лёва снова посмотрел на Виталия, но послушал Игоря, фыркнул, забрал гвоздомёт с магазинами и ушёл. Мы с Игорем чуть постояли, забрали выданное и вышли за ним.

На улице снова завязался разговор.

— Вот Игорь, скажи: почему бы нам не использовать автоматы, а не это недоизобретение с технологией двенадцатого века? — бросил Лёва.

— Лёва, у нас пороха нет.

— Тогда почему бы не покупать его у нпз-шников или десанта?

— Сергей Викторович говорил, что не хочет, чтобы наш завод зависел от них.

— Какого тогда хрена от его «я не хочу зависеть»? Его воины ходят с недоарбалетами. Может, я был бы не против встать в ряды нпз и ходить с нормальным оружием, а не с этим говном.

— Ну, Лёва, нормально же всё пока. Не злись.

— Да я терпеть не могу носить это оружие после того, как нашей команде гвоздей не доложили. Тьфу!

Спустя время мы дошли до МАЗа и втроём залезли в кабину: Лёва за руль, я в центр, Игорь справа. Гвоздомёты стояли в ногах.

МАЗ завёлся с полуоборота. Когда мы проезжали ворота, я посмотрел на Игоря. Он всматривался в даль.

Мы набирали скорость, изредка подпрыгивая на кочках, а завод оставался всё дальше и дальше.

Вдруг в рации раздался голос:

— «Лом», как слышно? Приём. Это «Завод».

Виталий поднёс рацию ко рту:

— «Завод», слышно хорошо. Приём.

— «Лом», у одиннадцатой школы замечено движение. Будьте начеку. Приём.

— Принято. Работаем. Приём.

— Отлично. Конец связи.

Виталий свистнул, привлекая внимание:

— Так, мужики, слышали? Оружие наготове!

— Работаем!

Мы быстро взвели гвоздомёты. Одиннадцатая школа приближалась.

— Так, вот наша остановка. Семён, выходим. Лёва, на магнит! — скомандовал Игорь.

— Работаем!

Я выпрыгнул из МАЗа вместе с Лёвой. Игорь спрыгнул с другой двери. Лёва сразу же подбежал к пульту крана-манипулятора.

Мы с Игорем начали ломать легковушку, что стояла ближе всех. Капот открывается на раз. Лёва тянет его магнитом. Молотом отбиваем двери. Переворачиваем машину на бок и начинаем отдёргивать рессоры, коробку передач, редукторы. Всё, что оказалось снаружи, цепляем лямками от магнита, и Лёва тянет.

Делаем дырку в бензобаке, подставляем канистру… Тридцать четыре с половиной секунды.

— Чёрт! — выдохнул я.

— Да, Лев.

— Сколько был рекорд? — спросил Лёва.

— Тридцать секунд, — ответил Игорь.

— Эх, ёпт.

— Да немного не успели. Но не расстраивайся, у нас ещё машин десять на разбор.

Струйка бензина прекратилась.

— Сколько? — спросил Лев.

— Полканистры, — ответил Игорь.

— Жалко.

— Но, ребята, нам вон та машинка мож—

Вдруг сухо щёлкнул выстрел, и пуля просвистела в трёх сантиметрах от головы Игоря.

---

Глава 3. Перестрелка у школы

Я поднял голову и глянул в сторону школы. Там, на овраге, стояли они. Военная форма. Автоматы в руках. Синие береты.

— Десант! За МАЗ! — крик Игоря прозвучал резко и чётко.

Мне не нужно было повторять. Не прошло и двух секунд, как все трое оказались за бортом грузовика. Сердце колотилось где-то у горла. Свинец застучал по кузову — десантники открыли огонь на поражение.

— Лёва, Сём, покажем этим уродам! Работаем! — Игорь перезаряжал гвоздомёт, не глядя на пули.

— Работаем! — ответили мы хором.

Я осторожно выглянул из-за МАЗа. Двое на бугре. Один чуть левее, другой правее. Я начал целиться в левого, но не успел — Лёва выстрелил первым. Гвоздь со свистом ушёл в сторону оврага, и десантник рухнул как подкошенный. Гвоздь вошёл точно в сердце.

— Отличный выстрел! — выдохнул я.

— Стараюсь! — Лёва дёрнул рукоятку, перезаряжая.

Я перенёс прицел на правого. Тот как раз перекатился за старый бетонный блок. Второй десантник открыл ответный огонь из-за укрытия. Очередь прошла поверх кабины, выбив искры из бронированного стекла. Третья пуля чиркнула по моему плечу. Не больно — сначала просто горячий шок.

Я прицелился и нажал на спуск. Гвоздь ушёл в молоко, взрыхлив землю у самого блока.

— Чёрт! — прошипел я.

И тут — вторая очередь. Только теперь она летела прямо на меня. Я дёрнулся назад, но было поздно. Гвоздомёт выпал из рук, и плечо пронзила резкая, жгучая боль. Казалось, кто-то раскалённым прутом проткнул мышцу насквозь. Я рухнул спиной на колесо МАЗа, закусив губу, чтобы не закричать.

— Ранен! Левое плечо! Клин! — выдавил я сквозь зубы. Клин означал «небоеспособен».

— Понял. Прячься! — Игорь рывком перезарядил гвоздомёт, выглянул из-за грузовика и выстрелил. — В голову! Есть!

Он ликовал не дольше секунды. Из-за оврага выскочили ещё двое десантников. Теперь их было трое: двое на бугре и один, раненый, который отползал к линии электропередач. Пули летели плотнее, с каждого выстрела раздавался глухой удар грязи о броню грузовика.

Игорь махнул рукой Лёве, и они перебежками двинулись вперёд, к ржавому автобусу, что стоял в полусотне метров. Я видел, как Лёва упал на колено, прицелился — ещё один десантник схватился за горло и осел на землю. Игорь тем временем зашёл с фланга. Два выстрела подряд — и двое оставшихся противников повалились в грязь.

Перестрелка стихла так же внезапно, как и началась. Тишина резанула по ушам сильнее выстрелов.

Лёва и Игорь быстро обежали овраг, проверили тела и вернулись.

— Сём, держи, — Игорь протянул мне синий берет. Тот самый. С пятном, которое я предпочёл не рассматривать. — Я ему в башку всёк. Это он тебя ранил.

Я взял берет, сжал в здоровой руке.

— Сём, похоже, они тоже рекорды ставили, — сказал Игорь, присаживаясь рядом. — От телевышки до школы трос натянут. Видимо, по нему и добрались. Поэтому так быстро.

— Спасибо, Игорь.

— Так, по инструкции: при появлении небоеспособного раненого необходимо сообщить на завод и возвращаться.

— Игорь, не надо. Я смогу вести МАЗ!

— Прости, Семён, я вижу твоё рвение и нежелание подставлять завод. Но инструкция есть инструкция.

Игорь помог мне подняться, залезть обратно в кабину. Мы тронулись в путь. Почти пустые.

---

Глава 4. Возвращение

Я был в подавленном состоянии. В чувство приводила только боль в плече, когда Лёва менял повязку.

— Ну вот, почти доехали, — сказал Игорь.

Почти доехали. Если я пересеку ворота завода без сырья и без трофеев, можно ли считать меня предателем? Нет, нельзя. Ведь всё происходит по инструкции.

Мои размышления прервал голос Игоря:

— «Завод», это «Лом». Приём.

Рация ответила:

— «Лом», это «Завод». Связь отличная. Приём.

— «Завод», вы подготовили резерв? Приём.

— Резерв есть. Рокировка на третьем грузовом секторе.

— Работаем.

Улицы сменяли одна другую. Пейзажи тянулись серой чередой. До завода добрались без осложнений.

Как только мы заехали на третий сектор, прибежали двое: Егор — местный фельдшер, и Саня — зелёный парень с жаждой приключений.

— Так, Сёма, сейчас рокируешься с Александром, а ты идёшь с Егором в санчасть, — сказал Игорь.

— Работаем, — ответил я.

Рокировка прошла быстро. Саня оседлал моё место, и я видел тот огонь в его глазах, когда МАЗ уезжал. Хех, в самую первую вылазку у меня такой же был.

— О, Семён, тебе повезло, — сказал Егор, ведя меня по коридору. — У меня последний больной. Ему попало чуть ниже, чем тебе. Теперь своей рукой только рычаги на литейках дёргает.

— Егор, я всех подставил.

— Никого ты не подставил. Даже не переживай об этом. У завода на каждый случай прописана инструкция.

Я ему не верил. Может, на самом деле он был прав, но в моей голове — нет. Какой же ты заводчанин, если не выполняешь свою работу?

Вокруг сменялись виды, комнаты. Мы добрались до санчасти. Запах резиновых перчаток свёл зубы. Боль в плече снова вырвала меня из размышлений — Егор достал пулю.

— Ага-а-а, — протянул он, рассматривая кусочек металла в пинцете. — Это у нас 7.62 на 92. Хм… Этот калибр не создан для условий, в которых тебя ранили. Им обычно стреляют наповал.

Егор снова полез в свой ящик, достал шприц, заполнил из ампулы и вколол мне.

— Немного пощиплет. Через пятнадцать минут станет лучше. Рану не закрывать, пусть дышит. А сейчас — иди в свою комнату.

Лучше… Лучше, конечно. Лучше, если ты крутой заводчанин, — выполнять свою работу. Если нет — ты никто.

Я зашёл в комнату, защёлкнул замок и плюхнулся на кровать.

Я ничто.

Я всех подвёл.

---

Глава 5. Озарение

Я поднялся и сел за стол-верстак.

«А может, Лёва прав? Может, наш бригадир просто не понимает, что творит?»

Я достал из кармана тот баллон, что припрятал утром, и положил на стол.

«Наше оружие — дерьмо. Виталя, у тебя вообще нет фантазии».

Я взял баллон в руку.

«Хех, баллон. Вот бы как-то подсоединить его к гвоздомёту, чтобы стрелять больнее».

Я приблизил баллон к глазам.

«А что если…»

Я полез в ящики стола. Открыв третий, достал ручной насос.

«Интересно, сколько он вместит?»

Я подсоединил баллон к насосу и начал качать.

— Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… де-де-вять… и…

В этот момент баллон сорвался с насоса и начал метаться по комнате. Вжжжж — ссыяу — всссссс… Наконец, сдувшись, он свалился на стол.

И в этот момент в моих глазах загорелся огонь.

Я схватил из ящика лист бумаги, из соседнего — карандаш, стёрку и линейку. Моим мыслям не было предела. Я писал, стирал, чертил, отмечал, уравнивал, высчитывал, матерился, начинал заново и радовался как ребёнок.

— Так, если расчёты верны, снаряд весом полкилограмма вылетит из ствола со скоростью двести шестьдесят метров в секунду. Ёмкости баллона хватит на четыре… нет, на пять выстрелов. Фух. Надо это собрать.

Материалов в мастерской должно было хватить.

Работаем.

---

Глава 6. Ночь в литейке и первое испытание

Через несколько часов я уже включал литейку, чтобы отлить магазины и снаряды-сердечники. Вдруг мне на плечо сзади легла рука.

— Ух, бл… — дёрнулся я. — Лёва, чё так пугаешь?

— Не спится. А что тут делаешь?

— Сейчас покажу, — ответил я, отливая последние сердечники. — Сейчас застынет, и пойдём.

Масло зашипело, когда я опустил в него два раскалённых сердечника.

— Ну, пошли, — сказал я.

— Так, Семён, рассказывай, что ты делаешь?

— Как дойдём до мастерской — увидишь.

Мы дошли. Я открыл дверь, и запах канифоли и сварки ударил в нос. Как я просидел в этом три часа? Наверное, изобретательность победила, и я дышал чистым углекислым газом, даже не замечая этого.

Я открыл окно, взял со стола своё творение и показал Лёве.

В руках у меня было громоздкое и тяжёлое оружие. Широкий ствол калибра 50 миллиметров. Два гнезда под аммуницию. Рукоятка слева.

Сначала я, с двойным щелчком, вставил магазин — ближе к концу ствола внизу. Затем, уже с одинарным, вкрутил баллон — справа от рукоятки и чуть ближе к стволу. Слева, параллельно баллону, — та самая рукоятка, идущая от выпирающей шайбообразной детали.

Я вручил пушку Лёве.

— Ого, увесистее гвоздомётов будет… И опять рукоятки?

— Да не ной. У неё другой принцип. Пошли на стрельбище.

— Пошли.

В ночном ангаре было на редкость приятно находиться. Лёва включил свет, я поднял железные мишени.

— Смотри. Тебе надо покрутить рукоятку. Там помпа, она накачивает воздух в баллон. Пять прокручиваний — отличный выстрел. Попробуй.

Лёва взялся за рукоять. Пять движений — помпа начала характерно пыхтеть. Раз. Два. Три. Четыре. Пять.

— Отлично. Теперь стреляй. Отдача будет неприятная. Вот мушка. Есть гнездо для коллиматорных и оптических прицелов.

— Круто. И ты это придумал за четыре часа?

— …Да.

— Ну, сейчас посмотрим.

Лёва прицелился в мишень и нажал на спуск. Лёгкий металлический лязг, и железный сердечник со свистом вылетел из ствола, пробив мишень насквозь.

Лёва посмотрел удивлённо.

— И это на воздухе работает?

— Да. А сейчас перезаряди баллон.

Он выкрутил пустой, вкрутил полный.

— Так, сейчас, — сказал Лёва и начал крутить помпу снова.

Раз. Два. Три. Четыре.

— Лёва, стой! Этот баллон пол—

Он зажал спусковой крючок.

Сердечник вылетел со звуковой скоростью. Щелчок. А следом — треск бетона.

Я посмотрел на Лёву. Лёва смотрел на стену.

В бетонной, несущей стене зияла сквозная дыра.

— Видал? — прошептал Лёва.

— Видал… — ответил я.

— Ну, это точно лучше гвоздомёта. А сейчас — быстро спать, пока нас не заметили.

— Это точно. Побежали.

---

Эпилог

Наутро я сходил к Сергею Викторовичу, показал изобретение и чертежи. Вскоре моя пневмопушка стала эталоном оружия воинов завода точного литья. И даже сейчас, почти девять лет спустя, моя технология остаётся лучшей.

Прости, Виталя, но гвоздомёты — дерьмо.