Оборона Хейда

Глава 1

Что вершит судьбы людей на этой земле? Судьба, ниспосланная, уготовленная для каждого человека Небом? Может, желания, подобно мёртвой хватке чёрного змея, обвивающие человека? Сам человек и его потаённые мысли, идя на поводу которых он строит свой собственный путь? Может быть и так. Но как же любовь? Чувство, которое навсегда завладевает человеком, будто пиявка, надёжно присасывающаяся к людскому сердцу. Чувство, которое можно забыть, лишь вырвав это самое кроваво-красное, всё ещё бьющееся сердце из груди. По крайней мере, так думал Ричард Флан, парень, чьё нутро познало любовь, пропитавшись ею глубоко, даже слишком глубоко для обычного человека. Он, симпатичный блондин, человек с достаточно развитым телом, о чём говорила мускулатура, проглядывающаяся через отсутствующий кусок ткани белой рубахи, боялся драк, поединков, рыцарских турниров. Это всё производило на него сильное впечатление, скорее негативное, чем позитивное. Зачем причинять друг другу боль, выясняя кто сильнее; зачем сжигать деревни, города, убивая таких же людей ради контроля больших территорий; зачем нести разрушение, если можно любить? Мысли молодого парня всё время занимали эти вопросы, на которое он каждый раз не находил ответа, хотя искал так страстно и рьяно, как не ищут ответа на загадки бесконечной вселенной умнейшие учёные. Но сейчас Ричард думал только о том, как выжить здесь и вернуться к ней.

Шёл четвёртый день обороны Хейда, небольшого форта, расположившегося на живописных зелёных равнинах безымянной страны. В обозримом далеке виднелась тёмная полоса леса, старшего чем Ричард, чем любой другой обитатель каменного сооружения, чем сам форт. Парень часто, сидя на высокой стене, поросшей ковром мха и дикого плюща, вглядывался в эту тёмную неизвестность, вспоминая первую встречу с прекрасной Элен, его возлюбленной. Тогда весь город, покрытый плотной завесой весеннего ливня, прятался по домам, постоялым дворам и вечно гуляющим тавернам. В одной из таких таверн, носившей соответствующее название "Три пинты", молодое сердце, отдыхающее в компании своих приятелей, встретило другое, не менее молодое и невинное сердце. То была судьбоносная встреча для Ричарда Флана, сына командира первого полка страны, и Элен Лойд, чьё прошлое, настолько туманное, оставалось неизвестным для парня. Неизвестным, но таким незначительным, ведь любовь в его груди твердила смотреть только вперёд. И он придерживался этого правила до того момента, как будущее не стало соприкасаться с настоящим. Когда же происходит подобное? Когда наше грядущее приближается к нам так близко, что его холодное дыхание глубоко проникает в наши лёгкие? "В момент смерти", - отвечал себе Ричард. Он помнил тот день так явно, как сейчас видел развевающиеся красные знамёна, показавшиеся из-за небольшого пригорка, сигнализирующие о новой атаке врага. Но парень всё равно предался порыву преследующих его воспоминаний, падая в их светлый омут.

Народ гарцевал на деревянном полу, трещавшем под его весом. Дикие танцы вели людей по кругу большого зала городской таверны, обходивших круглые столы, будто бурное течение реки огибает камни на своём пути. Конечно, идеально лавировать в момент, когда твоя голова, заполненная согревающим хмелем, кружится так же, как монета, падающая на стол с высоты, выходит не важно, потому вскоре всё помещение заполнили крики разборок и звуки драк. Ричард сидел в компании друзей и вёл разговоры о жизни, не собираясь становиться частью всеобщего безумия, хоть на их стол, занятый ещё с двух часов дня, не раз падало в край опьяневшее тело. И тут, будто в сказке, дверь таверны отворилась, вливая белый слепящий свет в полутёмное помещение, и в проёме показалась молодая девушка, обладательница роскошных золотых волос, бездонных изумрудных глаз, светлой чистой кожи, намертво приковавшая взгляд наследника семьи Флан. Он смотрел на неё, она на него. Не было ни слов, ни жестов - только улыбки этих людей, направленные по отношению друг к другу, которые в этот самый момент попали под влияние любви, даже не осознавая этого. Ричард, не имевший никакого опыта в случайных знакомствах, решительно поднялся из-за стола, немного испугав своих приятелей, и направился в сторону той, что ждала его, сопровождая ласковым взглядом. Их разделяли всего десять метров, однако каждый шаг молодого парня длился невыносимую вечность, что ощущал не только он, но и девушка. Только оказавшись рядом с ней, он смог облегчённо выдохнуть, потому как боялся, что представшая перед ним красота не более, чем видение, возникшее от паров алкоголя, заполнивших всё помещение. Он поднёс её руку к своим губам и с огромным удовольствием поцеловал. С этого момента начались их бесконечные встречи.

- Флан! - крикнул Девис, человек, всецело взявший командование обороной форта на себя.

Ричард опомнился, увидев летящие стрелы, поднялся на затёкшие ноги и побежал вниз по лестнице, стараясь укрыться за стеной. Вражеские лестницы, приставленный к стене, заполонили рыцари, которые, взбираясь по ним, предвкушали бой. Сторона обороны отважно сражалась, чётко осознавая факт - отступать некуда, они узники этого форта и обязаны выстоять до конца. Через пятнадцать минут очередное нападение прекратилось, и воины смогли получить новую передышку. Ранеными и убитыми занимался дежурящий отряд, что сменялся каждый день, организованный Девисом, бывалым воякой. Темнота, более густая внутри форта, чем снаружи, принесла покой, потому что ночью враги ещё ни разу не атаковали. Солдаты собрались внутри замка, расположенного в самом сердце этой многострадальной постройки, принявшись за долгожданный ужин, верно умаляя и без того малое количество оставшихся припасов, что никак нельзя было пополнить, находясь в осаде. Четыре человека сидели на полу, с удовольствием чавкая, поглощая остатки запечённой курицы.

- Капитан, - спрашивал Нерин, - сколько их осталось?

Девис отрицательно качал головой, ясно давая понять, что подобная информация ему неизвестна. Но в этом жесте виднелось ещё кое-какое чувство, ускользнувшее от других, - отчаяние. Девис знал изначальную численность войска врага, превосходившего их собственное в тридцать раз. "Нам не победить", - каждую ночь перед сном сам себе заключал он.

- Они с самого начала предлагали сдаться, - горестно говорил Ричард. - Мы бы могли..

- Нас бы всех потом перебили, бестолочь! - на весь зал выкрикнул Ринд, заместитель Девиса, человек, отвечавший за оборону внутри замка, если враг, не приведи Господь, прорвётся через стены. - Думаешь они будут содержать полсотни человек? Убьют всех: меня, тебя, Нерина! Может капитана пощадят.. Давайте лучше о чём-то приятном. Флан, как такой как ты оказался здесь?

Молодой парень чувствовал себя обузой среди людей, окружавших его. Они сражались и умирали каждый день, а он просто наблюдал за этим, но всенепременно ел по праву заработанную ими еду, в которой он ограничивал себя, как мог, стараясь оставить братьям по несчастью как можно больше. Ричард не первый раз слышал этот вопрос, отмахиваясь от него раз за разом. Однако, то ли чувство скорой смерти, то ли четыре последних дня, проведённые с этими людьми, наконец развязали его язык.

- Я, - взглянул он на своих собеседников, - ехал к девушке, которую очень люблю. Она была вынуждена вернуться в Дориан, когда началась война, прося меня забыть о ней, но я не мог и отправился вслед. Потом ваш отряд и нападение армии Дориана. Сами знаете..

Ричард Флан рассказал короткую версию, чтобы никто не знал, какие чувства он испытывал, любя девушку, что жила в бывшей союзной стране, ныне стране врага. В его голове чётко сложилась ночь отъезда. Он, облачённый в чёрный дорожный плащ, взяв часть родительских денег, оседлал свою лошадь и, уже собираясь выезжать из стойла, находившегося в усадьбе, был неожиданно пойман своим же отцом. Григор Флан знал об увлечённости своего сына к Элен, потому и караулил на выезде. Схватив юношу, он свалил его с лошади и принялся наносить удары. Потому, когда молодой парень ехал по ночным дорогам своей страны, его лицо страшно болело, обдуваемое прохладным воздухом. Что Ричард мог сделать в такой ситуации? Отец, военный человек, участвовавший во многих битвах, избивал его, боявшегося всё это время драк. По мере того, как сознание парня отдалялось, внутри росло то чувство, которое ощущал всякий, кто однажды был разлучён с любимым человеком. Огромная волна неимоверной решимости захлестнула всё его тело. Рука потянулась к ножу на поясе. Ричард никогда не дрался, но часто ходил с отцом на охоту в ближайший лес, принося домой больше символическую, чем действительно нужную дичь. Теперь, собравшись в самостоятельное путешествие, он взял это орудие для обеспечения себя пищей, не зная сколько времени потребуется для поиска так горячо любимой Элен в чужой стране. Ричард Флан почувствовал, как его рука начала нагреваться. Разжав пальцы, убрав их от рукоятки ножа, он увидел тёмно-красную жидкость - кровь, стекающую с его собственной руки. Тело Григора Флана свалилось на него огромным грузом. Необычайно быстро Ричард скинул с себя здоровую тушу, уселся на коня, забыв про свой охотничий нож, и двинулся в путь. Лишь забрезживший рассвет привёл его в чувство, после чего, остановившись, он принялся оплакивать строгого отца, что всё же позволял ему не идти по проторенным рыцарским стопам, разрешая сыну выбирать свою судьбу, но не простившего за предательство страны, обороняемую им. Те слёзы пролились лишь раз, больше никогда не повторившись, потому что Ричард Флан продолжал твердить себе одну и ту же фразу: "Я сражался за любовь, убив человека, пытавшегося отнять её у меня".

- Любовная история, - подытожил Ринд. - Знакомая для меня вещь. Когда то и я был готов отправиться за ней куда-угодно.

- И отправился? - с абсолютно серьёзным лицом спросил молодой парень, полностью внимая ответу бородатого коренастого мужчины средних лет, по чьему лицу можно сказать - "этот человек повидал жизнь".

- Увы, - развёл руками тот. - Жизнь не всегда складывается так, как мы хотим. Меня помотало по стране, после перевели в бастион Тальтон, потом на границу, сюда, в форт Хейд. Уж десять лет минуло, как я видел её в последний раз.

- Нужно сражаться за любовь! - решительно сказал Ричард, почти перейдя на крик.

- Молодое сердце.. - отмахнулся бородатый мужчина. - Однажды ты поймёшь, что в сражении за любовь, можно её же лишиться. Ладно уж. А ты, Нерин, как тут оказался? Тебя же всего месяц назад перевели.

- Боюсь моя история покажется вам блеклой и серой, коль сравнивать с вашими, потому я пропущу свой жребий, - отвечал двадцати восьми летний мужчина, в чьих глазах, совсем на краткий миг, блеснула огромная печаль и вселенская скорбь, к счастью для него, не замеченная другими.

- Нам некуда спешить, - заразительно рассмеялся Ринд, увлекая всех за собой, а после, посерьёзнев, добавил: - Расскажешь в другой раз. Командир?

- Если просите.. - грустно улыбнулся Девис, человек, ставший главой этого маленького форта, расположенного на краю безымянной страны, выходец из простого люда, не имеющий фамилии, и начал рассказ.

Ещё будучи зелёным юношей, его родную деревню поглотил огонь войны, вспыхнувший со стороны страны, где отец семейства Флан блестяще строил карьеру. Молодой Девис, потеряв всё в этом мире, присоединился к регулярным войскам и прокладывал дальнейший жизненный путь только с помощью острия своего клинка и твердыни своего щита. Карла, женщина-воин, встретившаяся ему в одном из сражений, пленила сердце парня своим мастерством и красотой. Она единственная смогла сражаться с ним на равных, а потому эти два отважных и смелых человека очень быстро сблизились. Грянула грандиозная свадьба, проводимая прямо на усеянной трупами земле очередного поля боя. В этом месте, где тысячи людей встретили смерть, два влюбленных сердца породили жизнь. Карла бросила ратное дело, став обычной для того общества женщиной, воспитывающей ребёнка и готовящей вкусные блюда, которые безумно полюбились Девису, возвращавшемуся из сражений целым и невредимым. Когда капитан начал рассказывать о городе, носящего название Латресхил, лица всех приняли понимающее грустное выражение; всех, кроме Ричарда Флана, из-за столь юного возраста не знающего о той беде, никогда не слышавшего о существовании такого города. Почему? Что же, за пятнадцать лет до событий, происходящих здесь, в форте Хейд, в безымянную страну вторглась чума, распространившаяся с помощью гор трупов, оставленных после кровопролитной войны, только завершившейся на тот момент. Три города и десятки поселений стали её, олицетворения самой смерти, главной целью, скоропостижно вымирая. Не сложно догадаться о том факте, что Латресхил был одним из этих печально известных городов, уже не существующих на современных картах. Девис возвращался с одного из последних походов, направленных на зачистку границ безымянной страны, слышавший лишь неясные слухи о разразившейся беде в самом сердце государства. За годы, что он провёл в боях, он стал чрезвычайно умелым и сильным воинов. Не раз солдаты дивились тому, как ещё относительно молодой человек выходил победителем из неравного боя, выступая против трёх, а то и сразу пяти противников одновременно; он мастерски отбивал каждый удар своим щитом, а после, подобно всенастигающей карме, молниеносно наносил удар одноручным клинком, лишая жизни врага. Девис, приведённый в чин капитана, скакал на гнедой лошади по дорогам страны, пробираясь к заветной двери любимого дома, находящегося в злосчастном Латресхиле, ощущая недоброе всем своим сердцем, покрытого сталью, которая сбрасывалась, стоило лишь ему переступить родной порог. Он мог защитить семью от любого, даже самого опасного животного, от любого, даже самого подлого человека, будучи необыкновенно проницаемым. Но у Девиса никак не вышло защитить Карлу и четырнадцатилетнего сына, замертво лежавших на полу так горячо обожаемого им дома, к которому он льнул всей своей душой, находясь в походах. Смерть, единственное существо, что не мог одолеть этот великолепный воин, забрала у него их, а вместе с тем заковала сердце новоиспечённого капитана в ещё неизвестный науке сплав. С того дня он целиком отдал себя ратному поприщу, пытаясь заглушить боль, вызванную кипящим металлом в груди. Но со временем металл наконец остыл, принося покой разбитому воину. Теперь Девис сам стал глашатаем Смерти, неся её волю разбойникам, бандитам и дезертирам, может быть, пытаясь подобраться к ней как можно ближе, войти в доверие и, наконец, уничтожить, потому мужчина всегда выступал против давно заслуженного повышения, что заставило бы его покинуть поля сражений, поселившись в респектабельном кабинете. Именно таким человеком был капитан Девис, командир обороны форта Хейд.

Собеседники молча, впечатлившись историей, с уважением глядели на лицо человека, сидящего перед ними на небольшой подушечке, оберегавшей от соприкосновений с холодным полом замка, чьи глаза блестели от редких слёз. В эту ночь всем им плохо спалось, ведь мысли были заполнены услышанным рассказом, печальной судьбой одного человека. Особо сильно страдал Ричард Флан, который жалел о том, что не поведал свою историю во всех подробностях, облегчив тем самым тяжесть на бьющемся, живом от любви сердце, но всё же страшился последствий этого действия. Перебирая все "за" и "против", он постепенно погрузился в долгожданный сон.

Раннее утро встречало защитников форта Хейд свежим морозным воздухом, лишая всякого желания выходить наружу. Часовые отправились отдыхать, а основные силы вступили в дозор. Ричард шёл следом за Девисом, борясь внутри с собой. Наконец, его лицо разгладилось, приняв окончательное и бесповоротное решение, после чего парень, который боялся поднимать оружие против человека, поравнялся с опытным в этих делах товарищем. То ли вчерашний рассказ так повлиял на него, то ли Ричард всё же выбрал бороться - точная причина, как обычно, скрывалась где-то посередине.

- Капитан Девис, - робко начал он. - Я хочу вызвать вас на товарищеский поединок.

- Поединок? - выражая крайнюю степень удивления, которую только можно было разглядеть на этом строгом лице, переспросил мужчина. - Ты владеешь мечем?

Хоть отец Ричарда, Григор Флан, позволил сыну отказаться от пути военного, но мучительные для мирного парня уроки фехтования пропускать согласия не давал, потому базовая подготовка у молодого человека была. Командир обороны внимательно выслушал этот факт биографии вынужденного гостя форта, пока они оба двигались по внутреннему двору, где без конца сновали солдаты, занятые подготовкой к возможному предстоящему очередному сражению, и дал добро.

Ноги Флана немного тряслись, в отличие от Девиса, прошедшего через сотню полей битв, чья фигура недвижимой горой предстала перед робким, но смелым юношей. Именно смелость двигала его вперёд: отказ идти по стопам отца, знакомство с мгновенно полюбившейся девушкой, устранение любых преград на дороге к ней, само путешествие, что привело его в этот форт и идущий прямо сейчас поединок. Ричард успокоил своё тело, начав двигаться в сторону временного противника, попутно вспоминая давние уроки владения мечем. Скрестив клинки он понял, какая глубокая простирается пропасть между ними, целая бездна в отсутствии навыков и банальной физической силы, внимание которой Флан всё же в меру уделял. Но парень продолжал держаться в этом не равном бою и даже успевал отвечать на выпады соперника. В один момент он заметил брешь в защите и повёл свой клинок туда, резко остановившись, осознавая что он сейчас делает. Следом за этим прямо в челюсть пришёлся удар каменной глыбы, могучего кулака Девиса.

- Видишь в чём проблема, - опустившись перед Фланом на корточки, говорил капитан. - Ты боишься.

- Потому что ты мой союзник! - справедливо замечал Ричард, напоминающий сейчас оправдывающегося ребёнка. - Я не хотел тебе навредить!

- Просто ты не создан для этого, парень, - встал Девис. - Лучше займись чем-то другим.

Может показаться, что давно поверженный судьбой воин изливал свою злобу на потуги Ричарда, однако он единственный во всём форте знал о том несчастье, которое несёт человеку убийство себе подобного. Тонкая душевная натура Ричарда не смогла бы выдержать подобного груза, потому капитан всеми силами пытался отвернуть его от этого пути. В ответ на эти мысли юноша поднялся сначала на колени, потом на вновь дрожащие ноги, но дрожащие уже не от страха перед сражением, а от недавнего удара. Девис всем сердцем удивился такому исходу, не зная о смелости, заключённой в душе молодого Флана.

- Ещё! - выкрикнул храбрый Ричард, став в этот момент подчинённым командира обороны форта Хейд.

Спустя какое-то время по направлению к сидящим на ящиках бородачу Ринду и скромному Нерину шли два улыбающихся человека: один был весь в синяках, кровоподтёках и порезах, а второй без единой царапины, но явно уставший, как и первый. В этом отчаянном месте на этих двух сияли искренние улыбки, давно не посещавшие их лиц. Как только они приблизились к своим отдыхающим товарищам, начав рассказывать причину их радости, прозвучало ненавистное слово, мигом переменившее атмосферу, разрушив мысли всех вокруг, заставляя снова хвататься за оружие, вступая в очередной бой, что может в любой момент стать последним.

- Нападение! - синхронные крики часовых звучали над бедным фортом Хейд.

В этот раз Ричард Флан гордо стоял на стене, видя приближающиеся ряды вражеский войск Дориана, несущие красные знамёна с золотым ястребом, хватающим когтями любого, кто осмелиться ступить на его территорию, и длинные лестницы, позволяющие им пробраться внутрь сооружения, ведь прочные железные ворота, в ещё первый день укреплённые защитниками всяким хламом, не поддавались имеющемуся у лорда Лэндо, так звали главу войска противников, тарану, о чём он по какой-то причине не спешил докладывать в штаб. Снова злые крики и вездесущая смерть предстали перед лицом парня, чей боевой настрой резко испарился, приказывая ему отступать. Он быстро спустился во внутренний двор, где увидел странную картину: его союзники сражались с врагом уже здесь. Как они могли оказаться внутри, если все их попытки в эту минуту из последних сил пресекали воины на стене? Флану было некогда думать - его сердце вновь обуяла храбрость, родившаяся сейчас не от стремления выжить, а от внезапно вспомнившегося лица любимой Элен. Перед ним стоял противник, вытаскивающий меч из трупа солдата форта Хейд, осторожно посматривающий на молодого парня, видимо оценивая его. Ричард двинулся на неприятеля. Вражеский воин так же схватил меч и побежал на слабого с виду юношу, что неудачно, даже скорее неопытно, запнулся о лежащее на его пути тело. Флан настолько сильно сфокусировался на поединке, в этот раз настоящем, что забыл посмотреть даже себе под ноги. Он внимательно видел, как лезвие чужого клинка приближается к нему, готовясь ко смерти, но она так и не наступила. Воин недоумевая отошёл от Ричарда, чьё лицо изображало просто рыцарское рвение сражаться. "Он испугался меня!" - догадался парень, поднявший на ноги и бросившись на врага. В этот раз противник только успел поднять меч, как лезвие уверенного в себе Ричарда Флана пронзило его грудь. Молодой боец ликовал; не боялся, а по истине ликовал, ощущая то древнее чувство победителя, заложенное в каждом человеке природой. Очередная битва быстро начала сходить на нет.

- Чего они медлят?! Почему нападают мелкими кучками?! - не унимался Ринд. - Капитан, есть идеи? Нерин? Все собравшиеся?

Минуту назад они выяснили, как враги незаметно пробрались к ним за стену. Вчера стояла темнейшая ночь, поскольку луна пряталась за оравой невидимых облаков, позволяя противникам сотворить занятный стратегический манёвр: в полночь они начали медленно, практически беззвучно обходить форт Хейд, успешно продержавшийся на тот момент четвёртый день, по правому флангу; враги покрыли себя и две лестницы сухой и свежей травой, а так же кустами, в избытке растущими по всей равнине, и постепенно ползли к восточной стене, после затаившись под нею, используя всё тот же камуфляж. Винить часовых было бессмысленно, не говоря уже о том, что раздор только породит новый раздор, сыграв на руку лорду Лэндо и его войскам.

- Играют с нами, - злясь, ответил Ринд. - Если бы они напали сразу всей ордой, то смогли бы, пусть и большими жертвами, захватить замок, а это всё больше похоже на игру. Этот урод лорд играет с нами, жизнями своих же воинов. Как вам такая догадка?

В главном зале, находившемся на втором этаже замка, раздались проклятия и любопытная разнообразная брань, направленная против подобных действий вражеского военачальника. Никто это не оглашал, но в душе некоторые солдаты жалели таких же солдат врага, находящихся по ту сторону правды. Очередная война, вспыхнувшая в этот раз со стороны Дориана, не нравилась никому. Она была провозглашена как месть за прошлое нарушение перемирия безымянной страной, развязавшей конфликт, в котором сражался ещё молодой Девис, ожидающий возвращения домой, в Латресхил, к жене и ребёнку. В таком порочном круге мести, где никто не собирался уступать друг другу, боясь утратить несуществующую честь, продолжались бесконечные распри между Дорианом и страной, за которую, во всяком случае формально, сражались люди, находящиеся в форте Хейд.

- Друзья, - вдруг возник голос тихого Нерина. - Сегодняшний бой, сегодняшняя отвага нашего нового брата по оружию Ричарда достойны похвалы. Так поднимем за них чаши с вином?

На такое предложение все ответили дружным весёлым криком, знаком однозначного согласия. Девис, отвечающий за каждое действие внутри форта, одобрительно кивнул, по всей видимости, тоже желая расслабиться. С холодного погреба тут же прикатили большую еловую бочку с минимум двухсотлетним вином, которое, провозившись с процессом вскрытия, солдаты тут же начали жадно поглощать, и в главном зале замка впервые за всё время обороны Хейда прозвучали радостные крики и сопутствующие звуки веселья. Подобные действия можно было бы заклеймить потенциально опасными, но тот момент, что враги никогда не нападают ночью, ставший уже правилом, отгонял любые мысли об этом.

Когда всеобщая кутерьма немного улеглась, Нерин, в этот раз тише, подал голос так, чтобы его могли услышать лишь три человека, расположившиеся рядом с ним, люди, которых мужчина считал если не друзьями, то приятелями.

- Ринд, вчера ты просил рассказать мою историю. Я думал над этим пол ночи, структурировал все события и теперь готов к этому, - выдохнул он. - Будете слушать?

На этот вопрос все синхронно, словно члены оркестра, закивали. Капитан Девис чувствовал схожую с собственной печаль в душе Нерина, Ричард ощущал в нём ту томительную тоску, что была в его груди после расставания с Элен, Ринд же просто не любил пить, обсуждая скучные темы; его интересовали разговоры, затрагивающие ноты человеческой души, ноты более минорные. В такой неоднозначной атмосфере, где все веселились, братия из четырёх человек сидела с серьёзными лицами, внимая истории одного из них.

Нерин, носивший фамилию Элкс, носил титул аристократа, занимая в столице довольно низкую должность казначея третьего банка страны. В свой единственный выходной он занимался тем же, чем промышлял и предыдущие три года, после повышения к текущей должности, - меланхолично прогуливался по центральному парку, иногда подкармливая серых голубей, иногда сидя на лавочке, уставившись в небо или окружающую пышную зелень. В такие моменты его можно было легко спутать с художником, ищущим вдохновения, писателем, размышляющим над сюжетом следующей книги, а если заходить со спины, то с пожилым человеком, коротающим приписанные ему дни. Однако цель Нерина совсем отличалась ото всех догадок, которые могли строить случайные прохожие и такие же завсегдатаи парка. Он разгружал свой мозг, прогонял все-все мысли, блуждающие в голове, оставленные тяжёлой работой казначея, заставляющей постоянно держать десятки чисел в уме, и бездумно, удовлетворённо расслаблялся. В один из таких привычных дней единственный наследник семьи Элкс увидел девушку, расположившуюся прямо через дорогу от него, на противоположной лавочке. Хоть он старался лишить себя любых мыслей, но всё же иногда они стремительный потоком врывались в его голову, а потому Нерин знал, что эта девушка никогда ранее здесь не сидела. "Приезжая?" - задался мужчина вопросом. Престарелая мать уже давно твердила ему о браке и продолжении благородного рода, чья тянувшаяся уже более трёхсот лет история не имела права закончиться на столичном казначее. То ли следуя её воле, то ли иному естественному порыву, Нерин Элкс аккуратно встал, отряхнул тёмные брюки и направился к девушке, от которой он не отводил свой взгляд с того момента, как увидел.

- Добрый день, миледи, - поклонился мужчина.

- Действительно добрый, - улыбнулась она, повернув голову в сторону Нерина, махнув густыми каштановыми волосами. - Господин..

- Нерин Элкс.

- Господин Нерин Элкс. Чем могу послужить вам?

Девушка тепло улыбалась мужчине. Так, будто они были знакомы уже десять лет. Это дало свои результаты и он продолжил.

- Я хотел бы..

В центральном парке столицы безымянной страны началась их личная сказка. Ежедневно они встречались в этом парке, на этом самом месте; потом их рандеву переместились в односпальную квартиру Нерина, где их отношения, наконец, приобрели по настоящему серьёзный характер. Мария Мэло, единственная дочь потомственного владельца первого банка страны, наконец, решила познакомить своего избранника с семьёй. Как мог обладатель миллионного состояния, высокого положения в обществе Кристофер Мэло спокойно принять обычного казначея третьего банка страны Нерина Элкса, пусть и человека благородного происхождения? Естественно в ход пошли сначала деньги, потом угрозы, однако впервые по настоящему влюблённый мужчина стойко держался за Марию, даже осознавая, что они не пара социально. Но всё в этом мире скоротечно: злость отца сошла на нет, видя как Нерин ухаживает за его дочерью, мать, относившаяся к этому союзу изначально положительно, ещё чаще начала говорить о свадьбе, давая своё благословение. Летом счастливая пара обручилась, спустя две недели отыграла пышную свадьбу, где присутствовало много почтенных гостей, вплоть до первых лиц страны. Естественно, Кристоферу нужно было сохранить лицо семьи Мэло, потому ещё до свадьбы Нерин Элкс из обычного казначея превратился в многообещающего младшего управляющего первого банка страны, о чём, не беспокоясь, теперь мог оглашать глава семейства. Роскошная четырёхспальная квартира с окнами, выходящими прямо на тот самый центральный парк, где влюблённые познакомились впервые, куда Нерину нужно было раньше идти две с половиной мили, личная карета из благородного дерева, новые респектабельные знакомства, поднявшие мужчину почти на самый верх столичного общества. Он будто бы попал в сказку про Золушку, став за одно лето хозяином жизни за счёт такого удачного, что важнее для него, счастливого брака! В начале осени скоротечность мира во второй раз постучала в двери утопающего в любви друг друга семейства. Воля случая? Может быть судьба? Сказка завершилась так же молниеносно, как и началась: мужчина и девушка переходили широкую улицу, когда повозка, запряженная двумя лошадьми, перевозившая политического заключённого к месту казни, двигалась в их сторону; обозлённый на свою работу и жизнь конвоир злорадно раскрыл правду о дальнейшей судьбе смертника заключённому; тот, замерев на секунду, занялся ужасным воплем, перепугав не только лошадей, а всех прохожих, снующих по улице. Нерин Элкс очнулся в главной больнице столицы. Увидев медсестру и расспросив её о произошедшем с ним и его женой, он зашёлся не менее ужасным, но чрезвычайно тоскливым криком. Поистине страшная вещь - жизнь. Сегодня ты её король, а через мгновение - навсегда погибший душою, сломленный человек. Нерин винил заключённого, уже лишившегося головы, невнимательного возничего, конвоиров, роковой случай, судьбу и, наконец, себя. Когда человек начинает винить себя, он либо находит спасение для своего сердца, либо навсегда увязает в болоте самобичевания, откуда выбраться в одиночку сродни завершению работы Сизифа. Мужчина не лишился работы, не лишился статуса, нет. Наоборот, ему все сочувствовали, присылали жалостливые письма, говорили "держись". Но после всенепременно прощались и отправлялись заниматься своими делами, оставляя смертельно раненого с самим собой. Кристофер Мэло не выдержал, погибнув от вечных сожалений, проклиная союз, на который он когда-то дал согласие. Мать Марии жалела Нерина, но тот не мог глядеть ей в глаза, ощущая исключительно собственную вину. Теперь ему стала ясна дальнейшая судьба. Единственный сын семьи Элкс бросил работу младшего управляющего первого столичного банка, порвал все контакты и решил умереть. Он помнил слова своей матери, потому записался в армию, отправляясь в самые опасные и безрассудные походы, где его ждало одно лишь разочарование: смерть, словно горделивая дама высшего сословия, презрительно обходила его. Так прошёл долгий год, превративший Нерина Элкса в того скромного и тихого человека, который сейчас сидел перед печальным Девисом, Ричардом Фланом, мужественно сдерживающим слёзы, и Риндом, выпивающим очередную кружку. Может показаться, что Ринд не оценил историю товарища, однако его дрожащие руки говорили об обратном.

- Я искренне сожалею, Нерин, - наконец разрыдался Флан. - Как же ты вынес всё это?

Мужчина, сначала намеревавшийся меланхолично выдавить "Нет, не вынес", только грустно улыбнулся.

- Нас всех привела сюда несчастная любовь, - заключил Ринд.

- Погоди, - неожиданно вмешался Девис. - У одного из нас она ещё может быть счастливой.

Молодой парень сияющими глазами окинул взглядом людей вокруг себя, осознавая своё положение, а затем поднялся на ноги, высоко вскинул руку с кружкой вина и гордо выкрикнул:

- Я считаю, что не только мне, но и вам, друзья, нельзя сдаваться! - гордо произнёс Ричард Флан. - У нас ещё многое может быть впереди! С сегодняшнего дня мы будем сражаться за наши сердца!

- Вот это тост! - крикнул кто-то из толпы. - До дна!

Все подняли кружки, выказывая своё одобрение словам Ричарда.

- Может действительно ещё не поздно.. - прошептал капитан Девис. - Вернусь в столицу, осяду и попробую начать жизнь заново..

- Верно, друг! - необычайно громко сказал Нерин. - Моё откровение и слова юного Ричарда пробудили в наших с вами душах странное, давно забытое чувство. Может быть это счастье? После того, как мы станем героями страны, героями обороны Хейда, я вернусь к матушке, теперь уже гордо рассказав ей о своей жизни, о том, каким стал ,может быть, и не последний наследник семьи Элкс!

- А я, какие бы преграды не возникли на пути, - целеустремлённо глядел юноша на луну, смотрящую в ответ на него через окно второго этажа замка, - доберусь до моей возлюбленной Элен!

"Может быть и мне ещё не поздно попробовать вернуться к ней?" - думал Ринд, почёсывая бороду.

На следующее утро решительная четвёрка вышла из дверей замка, направляясь занять свои дневные посты. Теперь в их сердцах стремительно разгорался всеспасающий огонь надежды. То пламя, которое во все времена утешало души людей, давая им силы не оборачиваясь двигаться вперёд. Ринд и Нерин отправились на стену, а Ричард попросил Девиса о ещё одной дуэли. В этот раз всё было совсем иначе, ведь капитан чувствовал, что сражается совсем с другим человеком - от былого страха парня не осталось ничего. Каждый удар Флан отражал, парировал, контратаковал, делая пируэты, которые, хоть и не были особо эффективны, являясь частью артистичного фехтования, преподаваемого аристократам, однако несомненно впечатляли как самого Девиса, так и других солдат, собравшихся вокруг них кольцом. Естественно, воин со стажем более пятнадцати лет достаточно легко одолел оппонента, но капитан первым смог прочувствовать перемены в характере Ричарда. Они поблагодарили друг друга за хороший поединок и разошлись по своим делам. Юноша чувствовал в себе новую силу, с помощью которой ему не терпелось покарать каждого, кто попытается перелезть через стену. Будто исполняя его желание, послышался знакомый со вчера крик:

- Нападают!

Подобный прошлому, мелкий отряд вновь пытался взять штурмом форт Хейд. Откуда им было знать, что теперь некоторые сердца защитников жарко отбивали ритм жизни, встречая врагов ещё более яростно и жадно, чем в любой другой раз? На Ричарда бежал один из людей вражеского отряда, когда парень легко отразил удар палаша, перевёл клинок противника к полу, копируя технику, заимствованную у капитана, ударил противника ногой в живот, а после воткнул свой одноручный меч ему в грудь, тем самым мгновенно убив. Свой характер можно изменить, свои привычки можно изменить, но вот изменить свою натуру куда сложнее. Флан жалел каждого убитого им, осознавая бессмысленность этой войны, всё же продолжая сражаться, ведь каждый поверженный им солдат приближал его к Элен, к которой он так рьяно прорывался. Легче, чем прежде, защитники форта наконец отбили атаку, выкрикивая числа, смотря в небо; такое синие небо, что стоило лишь на него взглянуть, как человек стремительно переносился от этого поля битвы, от тяжести земного бытия, ощущая всеобъемлющее спокойствие и умиротворение, которые, должно быть, испытывают только в христианском Раю.

- Четыре! - крикнул Ричард Флан, то ли гордясь этим числом, то ли, наоборот, стыдясь.

Теперь уже парень не чувствовал себя бесполезным. Нет, он сражался наравне с остальными, он честно заработал на свой хлеб, он стал частью общества форта Хейд, что более важно. Новообретённые друзья легонько хлопали его по спине, хваля за сегодняшний бой. Ричард Флан чувствовал себя неимоверно счастливым, таким, каким он ощущал себя только рядом с возлюбленной Элен. Юноша поднялся на стену, заняв свою любимое место, принявшись по обычаю созерцать даль, поэтично раскинувшуюся перед ним. "Сейчас бы листок бумаги и перо", - думал он. - "Я бы написал что-то прекрасное". Необычайная синь небес увлекала его дальше и дальше, заставляя покинуть форт Хейд, невольным заложником которого он стал. "Зачем мы сражаемся друг с другом? Разве не проще просто пожать руки, выпить вместе, а после отпустить меня к Элен?" - Ричард не понимал, почему ужасные войны, прочно оплетающие всю историю человечества, вообще могут продолжаться сейчас. Виной тому людская корысть, жажда власти или что-то иное? Истинно то, что виной всему, как обычно, небольшая кучка злостных подстрекателей, с умным видом направляющих толпы людей друг на друга, стравливая их, заставляя порождать бесконечные циклы ненависти, которые, в свою очередь, становятся причиной, втягивающей всё население в порождаемый ими конфликт. По крайней мере, так размышлял Ричард Флан, глядящий на белые корабли облаков, дрейфующих по огромному синему океану. В детстве, впервые завидав море во время семейного путешествия, он влюбился в него, мечтая однажды стать капитаном судна, старшим помощником или хотя бы обычный матросом, лишь бы всё время видеть эти чудесные солёные просторы. Его мечта так и не претворилась в реальность, тяжело огорчая парня и по сей день, о чём он на миг вспомнил, благодаря созерцанию неба. "Может стоило бежать ещё тогда, смиренно следуя за своей мечтой? Но тогда бы я не повстречал Элен.." - мысли Ричарда неспокойным потоком захлёстывали голову, когда послышался резкий удар о стену. Сначала Флан ничего не понял, вертя головой по сторонам, но стоило ему лишь наклонится, он сразу же увидел стрелу, торчащую из внешней части стены. Парень хотел вскочить, чтобы предупредить союзников об очередной атаке врага, однако увидев пустой простор перед собой успокоился, потянувшись за древком стрелы, вокруг которого было обмотано что-то белое. Письмо! Удивился Ричард, принявшись читать. По мере того, как его глаза бежали, считывая каждую букву и знак, сердце всё больше и больше набирало обороты, подобно стуку копыт молодого жеребца, переходящего из рыси в галоп.

"Ричад Флан, это письмо предназначается вам. Оно было запущено нашим лучшим лучником к месту, где вы обычно коротаете время, продолжая бессмысленное сопротивление."

Можно ли было назвать сражение за свою жизнь бессмысленным? "Никогда!" - кричал в душе Ричард. Многие защитники форта Хейд думали об одном и том же вопросе: почему силы врага, превышающие во много раз наши, просто не пройдут мимо одиноко стоящего посреди равнины форта? Их мнения, которыми они от чего-то не делились друг с другом, незаметно разделились на три группы. Первые считали, что тогда защитники могут послать гонца в столицу, уничтожив тем самым планы Дориана. Вторые думали более стратегически верно - вражеские войска боялись атаки в тыл. Даже имея численное преимущество, неожиданные нападения способны уравнять эту разницу. Многие полководцы прошлого выигрывали невозможные схватки только благодаря такой тактике. Третьи, самая малочисленная группа, считали, что жестокий лорд Лэндо просто играет с ними, испытывая способы штурма замков для своих будущих завоеваний. Они были наполовину правы. Истину знал лишь один человек - капитан Девис. Он не раз сталкивался с лордом на полях сражений и знал, точно знал о том, что если бы они сразу же сдались, то их бы, вероятнее всего, пощадили, ведь именно таковыми являлись принципы человека по имени Лэндо. Но Девис не собирался сдаваться, не собирался рассказывать остальным об это ни тогда, ни сейчас. Эгоистично? Может быть. Тем не менее письмо не спешило заканчиваться.

"Ваша возлюбленная, госпожа Элен, у нас. Для того, чтобы вы точно убедились в этом, Ричард, мы просим вас вспомнить Корелино. Вы обязаны последовать ниже изложенным условиям, иначе девушку вам не видать."

Сначала Ричард Флан не верил в написанное, сетуя на хитрую уловку, но Корелино.. Воспоминания о Корелино заставило сердце молодого парня мгновенно забиться быстрее. Как мог он не помнить те три замечательных дня? Он наконец смог вырваться из родительского дома и, взяв под руку дорогую Элен, отправиться в недолговременное путешествие. То был небольшой солнечный городок возле любимого им моря, куда они однажды приезжали всей семьёй. Теперь же Ричард привёз сюда свою возлюбленную, чтобы провести незабываемое время вместе. Они ходили по набережной, разговаривая о всём на свете, теме, подвластной лишь двум стучащим в один такт сердцам, катались на небольших лодочках, провожали вместе пламенный закат, встречали золотой рассвет, уединялись в снятой квартире, страстно любя друг друга - то был личный рай для них. В последний день прибывания в Корелино, Ричард, подплывая на лодке к Элен, предвкушающей ещё одну водную прогулку с любимым, встал на одно колено, небрежно качнувшись из-за неустойчивой опоры, и протянул девушке, чьё лицо выглядело ещё более привлекательно в лучах поднимающегося солнца, кольцо необычайной красоты, сотворённое лучшим ювелиром столицы, израсходовавшим все деньги, которыми юноша располагал. Так, оба плачущие от невообразимого счастья, они обручились. Знать об этом не мог никто, кроме самой Элен, а потому она точно находилась у них в заложниках. Только этот факт мешал Флану сейчас же отнести письмо Девису.

"Ваша задача проста. Даже слишком проста для получения тех регалий, которыми вы несомненно будете обладать в итоге. В форте Хейд, как вы знаете, в одной из стен есть стальная решётка - второй вход. Наши солдаты уже проверяли его несколько раз. Увы, прочность и толщина решётки не позволяют нам её выломать. Вашей задачей будет устранить преграду, посредством ключа, который, я не сомневаюсь, находится где-то в форте. Завтра на рассвете мы ударим всеми силами. В это время решётка должны быть открыта, иначе вы никогда не увидите вашу горячу любимую Элен. Лорд Лэндо Франс."

Прочитав последнюю строку, Ричард судорожно задрожал. "Этот Лэндо. Он.." - кричал внутри парень. Послышался звук шагов. Флан инстинктивно выбросил стрелу и письмо вниз со стены, где их точно никто не будет высматривать, и вновь уставился в горизонт, как и прежде чернеющий линией густого леса. Рядом с ним присел знакомый мужчина, пару раз нечаянно уколов своей бородой.

- Ричард, - голос Ринда был не похожим на остальные. - Я хочу попросить тебя о чём-то.

Ринд выжидающе смотрел в лицо побелевшего Флана, чьи руки немного дрожали.

- Х-хорошо, - еле выдавил парень.

Мужчина как-то по своему истрактовал состояние младшего товарища.

- Не бойся, Флан. Ты не умрёшь. Если мы проиграем, если нас всех схватят, мы будем изо всех сил умолять врагов пощадить тебя. Твоя любовь ещё не обречена, потому мы встанем горой за твою жизнь. Ты не умрёшь, - повторил он. - А вот я могу.. Вот. Это информация о женщине, которую я покинул когда-то. Найди её и расскажи о моей судьбе, если я погибну в бою, хорошо?

Слова Ринда отвлекли Ричарда от тревожных мыслей и он еле заметно кивнул.

- Спасибо большое, - неожиданно бородач обнял юношу, отчего сердце последнего ещё больше сжалось. - Обещаю, ты выживешь!

Ринд поднялся и отправился в обратным путь, оставляя Ричарда Флана наедине с его бушующими мыслями. "Моя дорогая Селестия, 33 года, южная часть Акриона, самая северная улица, дом с горгульями", - гласила записка, полученная им.

Теперь у Флана существовало только два пути: предать друзей или лишиться любви всей жизни. Лихорадочный разум парня рассуждал так: если я не открою решетку за замком, тогда Элен непременно убьют, зато мои дорогие товарищи, капитан Девис, Нерин Элкс и Ринд, будут живы, но если предать их доверие, то все они завтра скорее всего будут казнены, а я смогу воссоединиться с Элен. Сначала могло показаться, что те чувства, которые он испытал здесь, в форте Хейд, перевешивали более давнюю любовь. Так могло только показаться, потому что любовь всегда была объёмнее, жарче, сильнее любой, даже самой крепкой и долговечной дружбы. "Нас же просто убьют", - думал Ричард, бегая глазами по знакомому тёмно-зелёно-жёлтому простору, будто бы пытаясь ухватиться за что-то. - "Даже если я расскажу о письме, то завтра они придут сразу всей армией. Нам не устоять. Тогда они убьют и Элен, и меня, и их, и всех других. Нет, так я ничего не добьюсь, проиграв с самого начала". Являлись ли эти мысли простым самовнушением, используемым человеческим мозгом для изменения структуры сознания таким особым образом, чтобы сам парень начал абсолютно точно верить в собственную правоту? Юный Флан не думал о таких вещах. В данный момент всё его нутро ломалось, перекраивалось, изменялось для соответствия новой личности, которая, несомненно, была практически копией той, что всего десять минут назад тянулась за стрелой, внезапно встрявшей в стену, состоявшую из крупного булыжника, значительно ослабленного временем, однако имела некоторые необходимые в данной стрессовой ситуации отличия.

Вечерело. Солнце плавно кланялось земле, приближаясь к почти ровной линии горизонта, покрывая сумерками всю осеннюю равнину. Форт Хейд готовился к долгожданному отдыху и только сонно зевающие дозорные, чей жребий выпал дежурить сегодня ночью, брели на стены, откуда спускались толпы солдат. Глава обороны, капитан Девис, смотрел на эту сцену скорбящими глазами, понимая насколько уменьшилась их численность по сравнению с самым первым днём. Единственное утешало - припасов теперь вдоволь хватало на каждого человека. "Такими темпами их совсем будет в избытке. Тогда каждый вечер превратится в пышный пир, какие проводили великие короли прошлого, о которых рассказывал отец", - слабо улыбнулся мужчина. Тут его глаза набрели на знакомого человека, так же спускающегося со стены. Голова Ричарда Флана была направлена в землю, лицо выражало полное смирение, покорение судьбе, что немного обеспокоило Девиса, но он быстро отмёл эти мысли, вспоминая сколько подобных взглядов повидал на полях бесконечных сражений. "Да, это точно моя последняя битва", - решил воин, чья жизнь только и была пропитана войной.

В этот вечер Ричард почти всё время молчал, загадочно заглядывая в кружку с вином, пытаясь отыскать ответ в этой тёмно-красной горькой жидкости. Конечно, такое поведение не осталось без внимания.

- Что случилось, парень? - спросил Нерин. - На тебе совсем нет лица.

Флан поднял голову, осматривая своих товарищей. Теперь они улыбались, в их душах чувствовался огонь, который он зажёг вчера, которым горела душа Ричарда совсем-совсем недавно. Сейчас молодому человеку было хуже всего ощущать их взгляды на себе. Сентиментальная натура, ещё не сломленная до конца во время метаморфозы на стене, почти заставила его заплакать. Парень резко встал.

- Просто грущу о Элен, - попытался улыбнуться он. - Мне нужно отлучиться по делам.

Все сразу поняли, куда собрался Ричард после трёх выпитых кружек алкоголя, потому не стали задавать вопросов. В небольшом помещении, игравшем роль прихожей замка, юноша взял старый ржавый ключ, предназначение которого уже многие забыли. Его рука не дрожала, действуя решительно и быстро. Холодный ночной воздух ударил в ноздри, проясняя голову от выпитого внутри, прогоняя любые мысли. Парень действительно решил сегодня очистить голову от всего, что было раньше. Каждый шаг приближал его к покрытой коррозией тёмно-оранжевой решётке, сокрытой в тени стен. Никто не обращал внимание на очередного солдата, вышедшего ночью по личным делам. На удивление ключ легко вошёл в скважину, позволяя совершить задуманное без преград. Внезапно ему показалось, что за спиной кто-то есть. Молодой человек судорожно обернулся, ожидая увидеть осуждающий взгляд капитана Девиса, бородача Ринда, завещавшего ему нелёгкий разговор с женщиной, находящейся на другом конце безымянной страны, аристократа Нерина Элкса, разочаровавшегося в нём, так смело вещавшим вчера, но никого не застал. Резкий порыв ночного ветра заставил отречься от назойливой мысли и продолжить. Два тихих поворота ключа, совершаемые в моменты, когда стража максимально отдалялась от места, где находился сейчас парень, и металлическая решётка была открыта, удерживаемая только ржавыми наростами, которые можно сломать, если с небольшим усилием толкнуть железную преграду. Обратный путь прошёл так же без происшествий, а ключ вернулся на место. Теперь Ричард Флан, подло предавший друзей, весело разговаривал, пил и ел, наслаждаясь щедрым ужином, предоставленным всем в замке покойными собратьями, ведь порция каждого увеличивалась за счёт смерти товарища. Он непринуждённо разговаривал с Нерином, обещая, что вместе с ним проведает его матушку, что обязательно поприсутствует на свадьбе Ринда и Селестии, что познакомит лучшего воина, которого он только видел - капитана Девиса, со своим отцом Григором Фланом, руководителем первого столичного военного полка. В эту ночь сон пришёл к Ричарду мгновенно, не давая тревожным мыслям вновь взять верх.

Крики и суета сразу же разбудили молодого парня. Ему казалось, что не прошло и пяти минут, как он заснул, но рассветные лучи, бившие в небольшие окна, нещадно говорили о времени суток, приближая час, который Флан изо всех сил пытался отдалить. Быстро одевшись, он выбежал во двор, где на стене уже стояли три человека, с которыми он познакомился здесь ближе всего.

- Ричард? - заметил Девис.

- Они решили со всем закончить, - прошептал Ринд. - Но мы будем сражаться за наши сердца, правильно?!

- Да! - мужественно кричали все в ответ.

Ричард Флан зажёг их всех, словно факелы в тёмной пещере, и сам же сейчас смотрел, как эту самую пещеру затапливают красные волны, двигающиеся из-за холма, расползающиеся по широкой равнине. Парень нервно бросил взгляд на с виду закрытую решётку и неуверенно сглотнул. Сегодня он разительно отличался от себя вчерашнего. Через три минуты начался полноценный штурм. Но Флан не участвовал в нём, нет. Он стоял в центре двора, поглядывая на ржавую конструкцию, что была несомненно прочной, добротной, и если бы не его действия, то никто не смог бы проникнуть через неё. Внезапно за ней показались вражеские солдаты. Сердце Ричарда ушло в пятки, заставляя всё тело похолодеть, полностью и окончательно осознавая выбор, сделанный им. Человек из войска Дориана толкнул дверь, и она, издавая громкий скрип, открылась, после чего толпа нескончаемым потоком ринулась во внутренний двор форта Хейд. Ричард Флан крепко сжимал рукоять своего клинка, пытаясь совладать с собственными эмоциями, когда из толпы вышел настоящий великан, заключённый в латные доспехи. Он смерил парня взглядом.

- Ричард Флан? - прозвучал грубый голос.

В глазах юноши отразилась ярость настоящего воина. Бросившись прямо во врага, который мог быть послан лордом Лэндо, чтобы забрать Ричарда отсюда, он провёл филигранный рубящий удар. Великан в ответ лишь принял позицию выгодную для него, отражая меч бронёй, а потом ударил молодого бойца своим могучим кулаком в живот. Флан, чуть было не лишившийся чувств, попытался подняться на ноги, но не смог, хватаясь за место, куда пришёлся удар такой силы.

- Держись, Ричард! - справа бежал Ринд.

Великан взмахнул своим большим двуручным мечем. Это была далеко не первая дуэль бородача Ринда, потому тот попытался заблокировать удар своим крепким с виду клинком. Неимоверная разница в силе и размерах стала фатальной для него: меч раскололся напополам, падая на пол, отражая солнечные блики, ведь хозяин полировал его каждый день, а потом упал и сам Ринд, через чьё тело проходила ужасная глубокая рана. Ричард Флан понял, что только что произошло, начав подниматься, получив новую порцию решимости. Резкий, быстрый, точный удар огромной руки великана не дал продолжиться неравному поединку.

Лицо и живот болели. Ричард осмотрелся. Он лежал на земле прямо перед замком, а на наспех сооружённой деревянной платформе стояли два знакомых ему человека. Стояли только они, потому что остальных уже унесли, и только кровь напоминала о их пребывании здесь.

- Теперь этого, - прозвучал властный голос.

Флан сразу же понял, кому он принадлежал.

- Ричард! - кричал ему Нерин Элкс с импровизированного эшафота. - Ты будешь жить!

В следующую секунду его голова с глухим звуком упала на пол, после, покатившись дальше, очутилась в грязи, состоящей из земли, воды и крови. На глазах человека, наблюдавшего это, выступили слёзы, понимая, причиной какой трагедии он стал.

- Капитан Девис, - прозвучал всё тот же голос. - Если бы вы сдались сразу, то ничего подобного не произошло бы, однако вы приняли решение сражаться. Мы так часто встречались с вами на полях битв, что я был уверен в этом вашем решении. Но влюблённое сердце, оказавшееся здесь так кстати, послужило неоценимым союзником. Пронзите ему грудь его же клинком, как настоящему воину.

Глаза Ричарда Флана и капитана Девиса встретились. Этого мига хватило, чтобы полностью познать друг друга. Ричард до смерти боялся проклятий со стороны бывшего старшего товарища, но тот лишь дружелюбно кивнул, облегчая и отягощая столь юное сердце, столь горячо влюблённое сердце. До самого своего последнего вздоха Девис смотрел в глаза Ричарда Флана, а тот не смел отвести взгляд. Прямо сейчас он хотел только одного - стоять на этом же эшафоте, как и его друзья, гордо смотря на врагов, принимая поражение, но не будучи поверженным.

- Кто же мог учесть тот факт, что вы, Ричард Флан, возлюбленный моей дорогой дочери Элен, - восторженно произносил лорд Лэндо, - окажетесь в этом самом месте. Поистине фатальное совпадение! Поистине судьба!

Молодой парень смотрел на статного мужчину потерянный взглядом.

- А теперь идите к ней и докажите, что вы достойны быть её суженым.

Он шёл через впервые открытые с начала осады ворота, переступая через мёртвые окровавленный тела, вспоминая каждое из них с радостным выражением лица, поднимающее кружку кислого вина. Привела ли его сюда судьба? Случай? Пройдя через все эти события, прожив эти семь дней обороны, он всё ещё не мог дать ответ на этот сложный вопрос. Кажется, для подобных выводов нужно куда больше времени, чем какие-то семь дней. Ричард Флан, единственный выживший защитник Хейда, гордо двигался в сторону возлюбленной Элен, оставляя позади больше сотни погибших товарищей. Любил ли он её так же, как раньше? Ответ ускользал. Но вынесенный урок твердил ему, что некоторые вещи нужно оставить позади, чтобы на новом фундаменте возвести будущее счастье. По крайней мере, так можно было сказать с виду, потому что до конца в людское сердце не дано заглянуть никому.