Некрасивая история

Глава 1

Вызов отца пришелся на полдень первого дня праздной недели: традиционно в неделю весеннего равноденствия все сталкеры бросают дела и отдыхают. После выхода в отставку Старейшина Кречет жил в элитном поселке неподалеку от Петербурга, на берегу небольшого озера, среди соснового бора, практически отшельником. Единственные, кто осмеливался посещать моего отца – Глава Барсук и несколько Старейшин, из бывших соратников. Я к отцу приезжала крайне редко – раз в год-два, по крайней необходимости. Теплых отношений между нами никогда не было, только жесткая власть главы Рода с его стороны и полное подчинение – с моей. Никакой ласки, никакого тепла.

– Я тебя жду. Сейчас.

– Хорошо.

Открыла портал и вышла посреди площадки перед домом. Отец уже ждал на крыльце: высокий, подтянутый, не сломленный столетиями тяжелой жизни сталкера.

– Я нашел тебе мужа.

Вот так. Прямо. В лоб. Ни «здравствуй». Ни «как дела».

– Именно мужа? Или оплодотворителя?

Мое рождение – отдельная трагедия. Ради этого отец похитил женщину и держал ее три года взаперти. От тюрьмы его спасло то, что произошло это в лихие годы начала двадцатого века: Первая мировая, Гражданская, революции, беззаконие. В качестве «извинений» он отсыпал несчастной драгоценностей и отправил в мирное место за границей. Я это точно знаю: еще в десять лет отец подробно рассказал мне все. Глупо думать, что и сейчас он будет заморачиваться социальными условностями или моим желанием. Мораль тоже отступает перед нуждами Рода.

– Как выйдет.

Мое желание неважно, значит, имеется в виду желание мужчины или его семьи.

Я только кивнула.

– Идем, – отец махнул рукой и зашел в дом.

В столовой уже был накрыт чай: раритетный серебряный самовар, итальянский фарфор Каподимонте, позолоченные столовые приборы. Сливки в кувшинчике эпохи Мин. Стоило нам занять места, домработник отца – Кирюша, внес блюдо с горячими блинами.

– Кто он? – Когда блины закончились, позволила себе задать вопрос.

– Некто Завьялов Дмитрий Анатольевич. Двадцать два года. Холост.

– Семья?

– Просто люди.

– Но почему?! – Ясное дело, что маг был бы логичнее.

– Чистый лист, особый набор генов. Полностью здоров.

Я кивнула.

– Семья будет не против?

– Не моя проблема.

– Моя?

– Нет.

Я задумалась: даже так?

– Тайное оплодотворение?

– Было бы идеально.

– Но почему?!

– Разный менталитет. Слишком.Одни проблемы.

– Чем он занимается?

– Менеджер в фирме отца.

– Богатая семья?

– Не в нашем смысле.

Кивнула: сталкеры за свою жизнь скапливают огромные состояния. Землянам до такого далеко. Но и жизнь у нас экстремальная, далеко не каждый выдержит. У сталкеров даже больше заморочек, чем у остальных магов. В том числе, с деторождением. Мне в этом отношении даже сложнее, чем мужчине.

– Главное, он даст нам ребенка-сталкера.

– Уверен?

– Больше, чем в отношении твоей матери.

– Понятно.

Я вздохнула, раздумывая. Долг каждого мага – оставить наследника. Не скажу, что я против. Просто уж больно внезапно. Я рассчитывала озаботиться этой проблемой лет через сто, когда навоююсь хорошенько. Да и не люблю всякие социальные заморочки – это у меня от папы, а рождение наследника, как ни крути, дело социальное.

– План действий?

– Мальчик, – отец слегка сморщился, – типичный золотой ребенок и маменькин сынок. Но иногда вырывается на тусовки молодежи его круга. Девочки, выпивка…

– Ты понимаешь, что мой женский цикл может не совпасть с такой тусовкой? У нас будет только одна попытка.

– Понимаю. Мы заберем его семя. Сам мальчик нам не нужен.

– Как?!

– Есть способы.

– Держу пари, что ты уже все разведал и спланировал.

– Даже спорить не буду.

– Что требуется от меня?

– Внедрить в тусовку приманку, ее сопровождать и страховать. Потом тихо удалиться.

– Кого?!

– Есть служба… – отец, к моему удивлению, слегка покраснел, – что-то вроде эскортницы, но с медицинским образованием. Есть специальные спермоприемники, вставляются… в женщину. Потом извлекаются … с содержимым. Все процедуры в медицинском кабинете профессионалами. Дорого. Зато гарантия сохранения материала. Потом, когда ты будешь готова, сделают специальную процедуру.

– ЭКО?

– Если потребуется. Гарантии стопроцентные. Полное сопровождение со всех сторон. Особенно для тебя. Так что завтра идешь на обследование, адрес я дам.

– Понятно.

Следующий день стал для меня персональным адом: куча анализов, УЗИ, осмотры… Отец тем временем ждал информации о мероприятии. Сигнал поступил через неделю.

– Клуб «Завиток». Завтра вечером.

– Это где?!

– Полностью закрытый элитный комплекс на юге области. Только для своих. Рекламы не делают. Въезд строго по пригласительным, дресс-код и фейс-контроль. Я дам точку выхода портала. Появитесь там, когда все будет в самом разгаре, и гости упьются почти до невменяемости. Информация на почте.

Открыла месседжер. На снимках ухоженный молодой человек улыбался, позируя в мантии и квадратной шапочке – с дипломом. В костюме рядом с отцом, на работе. В свитере с оленями в объятиях матери – у новогодней елки. В шортах на пляже. В обнимку с девушками, пьяный и расхристанный – на вечеринке. План комплекса, точка выхода заботливо помечена крестиком. Фото этого места – для визуального якоря портала. Пометки слепых зон камер. Данные по охране.

– Применишь иллюзию охранника, на них не обращают внимания. Артефакт личины есть?

– Есть, ты же знаешь.

– Знаю.

Еще бы, его подарок на четырнадцатилетие. Работа магистра, гарантия двести лет. Потом – перезарядка по договору и дальнейшая эксплуатация.

– Завтра в том медицинском центре встречаемся, и оттуда же будем стартовать.

На следующий день я в полной экипировке вошла в холл клиники. Меня уже ждали отец и невероятно красивая девушка с аппетитными формами, в коротеньком, довольно откровенном платье.

– Знакомьтесь, – отец показал на девушку, – твоя напарница.

– Татьяна.

– Кесарь.

– Вот как? – девушка удивилась.

– Личина будет мужская, лучше так.

Она кивнула. К нашей компании подошел менеджер:

– Подпишите, – протянул пачку документов.

– Я подпишу, – отец забрал их.

– Тут требуется еще и другие подписи.

– Отец, когда выход?

– Вечеринка только началась, – он посмотрел на «Ролекс» на запястье, – у нас пара часов.

– Тогда давай спокойно все документы оформим.

Отец задумался и медленно кивнул:

– Ну что ж… согласен. Время есть.

Мы подписали бумаги, все проверили. По присланному образцу артефакт изменил мне внешность на мускулистого громилу, и я открыла портал.

В клубе было темно и шумно. Гремела музыка, раздавались пьяные вопли и женский визг.

– Похоже, вечеринка в разгаре, – Татьяна прислушалась.

– Идем, надо найти кролика.

Женщина только кивнула:

– Давай сделаем вид, что мне немного плохо, и ты меня водил в дамскую комнату? Тогда будет естественно.

– Принято.

Она немного разлохматила прическу и помяла платье, я приобняла ее за талию, и мы вошли в зал.

Вокруг творился пьяный хаос: толпа людей пила, танцевала, общалась, валялась на диванах. Кто-то в углу явно занимался сексом. Мне с трудом удавалось сохранять невозмутимый вид. Завьялов нашелся возле барной стойки. К счастью, один. Он задумчиво болтал в стакане коньяк, отвернувшись от зала. Я аккуратно сгрузила Таню на соседний стульчик и махнула бармену:

– Приятель, налей даме!

Тот удивленно посмотрел, в ответ показала жестом: «блевала». Он кивнул, явно уже были претенденты.

– Тоник, леди?

Та пьяно махнула рукой:

– Давай! – довольно натурально икнула, ойкнула, прикрыв ладошкой ротик, – ой, простите! Что-то я слишком расслабилась.

Завьялов, естественно, обернулся к нам. Похоже, Таня оказалась в его вкусе: глаза парня расширились, а потом масляно заблестели.

Тем временем Татьяна продолжала играть свою роль:

– Ик… ой! Спасибо, милый! – послала бармену воздушный поцелуй, – это так вовремя!

Глотнула напиток.

– И тебе спасибо, – помахала мне, – спас бедную заблудившуюся девушку!

– Что вы, леди, – я расправила плечи, – это моя работа!

Отошла в сторону, заняв пост возле края бара. Бармен плавно подошел ко мне:

– Что тут?.. – шепотом.

– Похоже, решила отлить, – я оглядывала зал, тихо рассказывая заранее согласованную версию, – заблудилась. Обходил хозблок, нашел ее возле кладовок. Еле поднял на ноги. Сводил до туалета, потом привел в зал.

– Бывает, – бармен ни на секунду не позволял себе выходить из образа услужливого слуги, передавая истинное отношение только голосом, – напьются вусмерть, а нам потом отвечай.

– Угу, – я отступила и развела по разным углам поспоривших шалопаев неподалеку.

Вернулась на прежнее место. Завьялов к этому моменту уже придвинулся к Татьяне, обнял ее за талию и что-то шептал на ушко. Та пьяно хихикала. Вскоре они двинулись прочь.

Я переглянулась с барменом.

– В кабинеты пошли, – он протирал стаканы, оглядывая творящийся хаос, – теперь, пока не натрахаются, не выползут.

– Главное, чтоб не заблудились, – я играла свою роль, – я чуть не поседел, когда ее обнаружил. Мне проблемы с начальством не нужны. Хорошо, хоть не наблевала в коридоре.

– Мартышки, – бармен слегка скривился, – золотые дармоеды.

Я слегка кивнула. В стороне послышались злобные вопли. Плавно двинулась в ту сторону. Оказалось – два придурка не поделили сладкую девочку. Не Татьяну, хвала Магии. Предложила бросить жребий, проигравшему подсунула полный стакан со стола. Помогла выпить, так у того тряслись руки, подтолкнула к свободной девице.

По времени было еще рано, но я решила разведать, как дела у Татьяны. Маячок указал на один из закрытых кабинетов. Их было около двадцати в этом коридоре. Некоторые уже были заняты, судя по характерным звукам, остальные ждали страждущих, маня распахнутой дверью.

– О, милый!.. – голос Тани.

Ага, значит, дело на мази. В коридоре появиласьполуголая девица, пьяно хихикая. Она развернулась и помахала:

– Не поймаешь! Не поймаешь!..

За ней показался еле держащийся на ногах парень. Девка со смехом забежала в одну из комнат и, судя по звукам, прыгнула на кровать. Пришлось, играя роль, помочь кретину не промахнуться мимо двери: кажется, в глазах у него даже не двоилось, а троилось. Закрыла за ними дверь. Действительно, мартышки. Просто животные.

Через двадцать минут двери кабинета распахнулись, и вышла Таня. Увидела меня, кивнула.

– Киса, не опаздывай! – из комнаты, пьяным и довольным голосом Завьялова.

– Да-да, я только носик припудрю! – она с улыбкой помахала ладошкой, и двинулась ко мне.

Я вопросительно подняла бровь, напарница кивнула:

– Скорострел, но две порции.

– Ну, ты сильна!.. – с уважением. – Валим?

– Валим.

К счастью, этот коридор был одной из немногих слепых зон – без камер и прослушки. Я оглянулась напоследок и открыла портал. Вышли прямо в холле клиники. Нас ждали.

– Вы долго, – отец явно волновался, – как все прошло?

– Идеально, – я сняла личину и выдохнула, – никто ничего не понял, включая сотрудников.

Татьяна в сопровождении медсестры направилась в процедурный. Отец жестом показал на диван, уселся рядом.

– Что там было?

– Пьяная оргия, – я больше не сдерживалась, – море алкоголя и разврат. Все со всеми. Просто животные!

– Успокойся, иначе было никак.

– Угу.

– Выпейте, – менеджер поднес мне пластиковый стаканчик с характерным запахом валерьянки.

– На меня не подействует.

– Модифицированное.

– А, тогда ладно.

Выпила и сморщилась. Менеджер тут же понятливо налил воды.

– Когда ваш цикл выйдет на нужную фазу, – он присел на стул рядом с нами, – будет сделана операция. Черезнеделю стоит провести повторное обследование для выявления динамики. Вам будет удобно?

– Вполне. Я договорюсь с Главой Гильдии, тебя снимут с серьезных операций. Стоит отдохнуть и подкопить силы, – отец снова вошел в роль главы рода, – когда все случится, переедешь ко мне.

– Зачем?!

– Природа, тишина, свежий воздух. Присмотр, помощь. Если понадобится, наймем профессиональную сиделку.

– Может, хотя бы в начале…

– Нет.

Я только вздохнула: власть отца неоспорима.

Меня действительно сняли с полевой работы и перевели в отдел планирования. Теперь я целый день разбирала бумаги и сводила таблицы. С привычного боевого костюма перешла на гражданскую форму: джинсы, свитера, толстовки. Было непривычно. Даже расписание тренировок претерпело существенные изменения: легкая разминка, дыхательные упражнения и медитации.

Операция прошла как-то буднично. Меня положили в отдельную палату. В нужный момент мягко усыпили. Проснулась я через несколько часов, снова в палате. Прислушалась к ощущениям: ничего не болит. Просто как-то… странно. Вошел врач в сопровождении медсестры:

– Доброе утро, как вы себя чувствуете?

– Хорошо. Странно.

– Это нормально. Нам удалось сделать все минимальной дозой семени, у вас на удивление широкие трубы. Зонд подвели к самой яйцеклетке. Завтра возьмем мазочки, проверим реакцию организма. Через две недели на осмотр. А пока стоит позавтракать, и будем выписывать.

– Хорошо.

Медсестра помогла мне провести утренний туалет и принесла завтрак: творог со сметаной и свежими ягодами, чай с молоком, яйцо пашот на гренке.

Когда вышла в холл в сопровождении все той же медсестры, там ждали врач и отец.

– Как ты? – он подошел и приобнял меня (невероятная нежность с его стороны!).

– Хорошо.

– Отлично, – повернулся к врачу.

Тот профессионально улыбался:

– Все прошло идеально. Завтра осмотр, не забудьте. Рекомендации я вам дал, – показал на папку в руках отца, – не забывайте больше гулять и кушать полезные продукты.

– Да, разумеется.

– Может, сегодня я к себе?

– Нет. Кирилл уже приготовил тебе комнату.

– А мои вещи?! Я хотела взять любимые книги и ноут.

Отец на секунду замер, размышляя. Потом нехотя кивнул:

– Идем вместе. Соберешься, вдвоем перенесем багаж.

Вздохнула, понимая, что это – максимум уступок.

Через час я уже устраивалась в новой комнате: расставила книги, разложила вещи. Устроила на столе ноутбук и прочую аппаратуру.

– Кесси? – голос отца, – к столу!

– Иду!

Поправила на тумбочке свою единственную фотографию с отцом: мне десять лет, и я только что прошла первое испытание на Сталкера. Отец тогда повел меня в фотоателье на Невском проспекте. Мастер долго суетился вокруг, тщательно режиссируя кадр, настраивал аппарат… Мне было жутко неудобно и непривычно в «цивильном» платье по моде того времени, но это того стоило. Больше отец не позволял себя фотографировать. У меня и самой – считанные фотографии. Почему? Отец всегда объяснял опасностью нарушения секретности магического сообщества. Это после Перестройки мы смогли выйти из тени и жить, не скрываясь. Прежние власти такой конкуренции на «всесилие» не терпели. А в царские годы еще и церковь злобствовала.

В столовой было накрыто к ланчу.

– Я сегодня приготовил ваше любимое, – Кирилл поставил в центр стола блюдо с запеченным поросенком, – а если чего-то захочется особенного, только скажите.

– Точно, – отец расправил салфетку, – если потребуется, и в другие Миры пошлем заказ.

Кивнула и взяла приборы:

– Можно мне заднюю ножку?

– Разумеется, – отец сам отрезал и положил ее на мою тарелку, – что на гарнир? Картофель, бобы, стручковую фасоль?

– Капустки, пожалуйста. И… кукурузы.

Сама не ожидала, но съела я все с огромным аппетитом. Как и десерт – торт со взбитыми сливками и экзотическими фруктами. Потом отец лично сопроводил меня в сад, где в беседке уже были повешены качели-гнездышко: я давно о них мечтала, но дома такие повесить было попросту негде. То, что отец озаботился откровенным излишеством для моего удовольствия – приятно удивило и даже подкупило.

Я устроилась и раскрыла заранее прихваченную книгу.

– Вот, – на столик была выложена небольшая рация, – если захочешь что-нибудь, это прямая связь с Кириллом и мной. Отдыхай. На ужин я за тобой зайду.

Так и потянулись мои дни. Анализы оказались превосходными, на плановые осмотры отец водил меня лично. В Гильдии я числилась в длительном отпуске «по делам Рода». Целыми днями теперь гуляла по саду, отдыхала, читала. Раз в месяц отец обязательно вывозил меня «в свет» – для положительных эмоций, как велели врачи. Мы посещали рестораны, выставки, музеи, короткие представления в театрах. Живот постепенно рос. Появились всплески эмоций и странные пищевые пристрастия (например, я как-то однажды слопала целый арбуз вприкуску с соленой рыбой). По традиции никакого приданого для будущего ребенка не закупалось: маги делали это только после родов, в первую неделю. Впрочем, как мне сказал врач – в той клинике каждой роженице дарился первичный набор для новорожденных, так что голым малыш не будет.

Последние недели срока я вообще лежала в клинике – по настоянию отца, изводившего всех с нервов. Ага, всех, кроме меня. Роды наступили как-то внезапно. Вокруг тут же поднялась суета, меня переложили на каталку и повезли рожать. Боль… была. Но терпимо, наверно, выучка сталкера помогла.

Родился мальчик, как и ожидалось. Крепкий, здоровенький. Магии в нем пока не чувствовалось, но по косвенным признакам мой сын должен быть сильным магом. Заорал он, кстати, знатно, как положено.

Сын. До родов я как-то не задумывалась об этом.

Но, когда акушерка дала мне в руки сморщенный красный комочек в пеленках, я вдруг четко осознала и прочувствовала всей своей сутью, что вот это – мое дитя. Плоть от плоти, кровь от крови.

Малыш сморщил личико и заорал. Голосистый.

– Приложите его к груди, – акушерка помогла мне сделать это правильно, – вот так. Первое молозиво самое важное и полезное, для иммунитета.

Ощущения были странные, но приятные. Покушав, сын закрыл глазки. Медсестра положила его в колыбель рядом с моей кроватью:

– Пусть спит. И вы отдыхайте. Через сорок минут будет ланч.

– Отец… надо ему сообщить!

– Уже. С первым криком малыша наш администратор послал вашему отцу сообщение. Но его сюда не пустят, встретитесь только во время выписки.

Я лежала в клинике неделю. Медсестрички учили меня правильно кормить и пеленать малыша. Показали, как купать и ухаживать. Наконец, врачи признали, что мы с сыном полностью здоровы и готовы выйти в большой мир.

В холле клиники меня ждали отец и глава Барсук. Глава Гильдии радостно улыбался, отец… внешне был невозмутим, но я сразу заметила дрожащие руки. Кажется, отец сильно волновался. Но, похоже, для родни это нормально. Еще бы! Наследник! Внук! Целая династия!

– А вот и наша красавица! – Барсук протянул мне букет, когда я вышла из комнаты, где смогла переодеться в уличную одежду, а малыша завернули в теплый атласный конверт с ярко-синим бантиком. Возмущался он, кстати, во всю мощь легких.

– Отец, – с улыбкой протянула ему сына.

Тот вздрогнул и дрожащими руками принял внука.

– Вот так, – помогла правильно расположить руки.

– Улыбочку! – Барсук щелкнул нас со смартфона, – красота! Как мы себя чувствуем?

– Благодарю, хорошо.

– Ну что, домой?

Портал открыл отец. Я держала сына, Барсук взял пакеты с вещами. Букет в суматохе забыли на столике.

– Я уже дал распоряжение Кириллу насчет каталогов с детскими вещами и мебелью – отец закрыл за нами портал и выдохнул.

– А как же шоппинг? – глава Гильдии отбросил свертки на диван и радостно потер руки.

– Никакого шоппинга.

– Но почему?! Женщины же так любят покупать! А тут сам бог велел, для любимого кровиночки.

– Э-э…

– Отец?!

– Кречет?! – мы с Главой воскликнули одновременно. Меня охватило дурное предчувствие. Барсука, похоже, – тоже.

– Мне кажется, семья оплодотворителя что-то разузнала… или подозревает, – нехотя пояснил отец.

– Что?!!

Мы с Главой в шоке переглянулись. Он, разумеется, знал историю и моего рождения, и обстоятельства рождения моего сына, как побратим отца и боевой напарник чуть ли не со времен князя Рюрика.

– Я не хотел тебя беспокоить, – отец явно говорил через силу, – но в поселке еще месяц назад начали шнырять люди Завьяловых. Никто из этого клана тут не живет, я узнавал еще до… операции. Тогда поднял полную защиту на доме, на всякий случай. И разведчики сразу исчезли.

– Поиск по крови магами?!

– Завьяловы – стопроцентные люди. Я это проверял.

– Но купить услуги это им не помешает. Поиск по крови действует и для людей, – Глава Барсук посерьезнел, – я отправлю своих выяснить, что происходит. Ты не лезь. Сидите тут, занимайтесь малышом. Завтра пришлю проверенную патронажную сестру и… пару бойцов.

– Зачем?! Я и сам…

– Не спорь! – отрезал лидер.

И отец, вздохнув, кивнул.

Пока он остался общаться с другом внизу, поднялась с сыном наверх. Меня перевели в более просторную комнату, чтобы поместилась детская мебель. Впрочем, привычные кровать, стол и шкаф переехали вместе со мной. Даже любимую картину – студенческую работу Левитана, перевесили. Положила сына на кровать и принялась раздевать. Убрала на полку конверт и теплые вещи, оставив только тонкий бодик. Обложила пока подушками и укрыла махровым полотенцем.

В клинике мне подарили первичный набор, но этого совсем недостаточно для нормальной жизни. На столе красовалась стопка толстых ярких журналов. Убедившись, что малыш сыт, сух и задремал, села в кресло и открыла первый.

Кроватка, пеленальный столик, ванночка, манеж, славный зайчик-качалка, пеленки, штанишки, распашонки и бодики, игрушки и косметика… Сотня всяких нужных и полезных мелочей. Очаровательная качелька-колыбель. Теплый комбинезон и коляска для прогулок. Шапочки, пинетки и кофточки.

– Кесси! – в дверь деликатно заглянул отец, – идем, пора перекусить.

Я проверила малыша и вышла.

– Спит?

– Спит.

– К вечеру прибудет охрана и помощница для тебя, – он открыл дверь в столовую, – а заказ приданного сделаем в течение нескольких дней.

– Кроватка, ванночка и пеленальный столик нужны уже сейчас! – Позволила себе покапризничать, – косметика пока есть, в клинике пробники подарили, но их надолго не хватит, как и памперсов. И хотя бы на первое время вещички нужны. И коляска, гулять, обязательно! Малышу нужен свежий воздух ежедневно, врачи предупредили. Не могу же я все время таскать его на руках!

– Я могу помочь с заказами, – Глава Барсук стоял возле буфета, – если распределить покупки по нескольким семьям, будет не так заметно.

– А разве это можно отследить? – я никогда не интересовалась подобными вещами.

– Даже если нельзя, стоит подстраховаться, – он выглядел даже серьезнее отца, подходя к столу, – паранойя в такой ситуации только во благо.

– Это возможно организовать? – отец отодвинул мне стул и занял свое место.

– Легко. Коляску купит и принесет Гюрза, а мебель привезу я лично. Остальное закупят Лютый и Горец. Ты отметила выбранные товары?

– Да, конечно.

– Вот и хорошо. Дальше можно будет докупать остальное, по мере роста ребенка. Гильдия возьмет так же на себя расследование. Что-то тут не то.

После полдника Глава откланялся, забрав каталоги, а я вернулась к сыну. Тот все также сладко спал. Я села в кресло перед столом и задумалась. Тогда, в клубе, Завьялов был слишком пьян, чтобы запомнить меня в личине. Охранник, как охранник. Тем более, я выбрала образ мужика средних лет с незапоминающейся внешностью. Там таких на каждом углу по трое стояло – безопасность, все дела. Татьяна? А причем тут она? Нет, связать эскортницу с нашей семьей тоже не возможно.

Странно. Не логично. Не сходится.

Чтобы делать поиск по крови, надо знать, что… поиск имеет смысл!! То есть, что есть, кого искать. Это получается, к ним пришли и сказали, что сынок посеял дикий овес, и скоро появится наследник?! Или Завьяловы постоянно отслеживают такую вероятность?

Нет, нет, вздор, ерунда!! Никаких денег не хватит, чтобы платить магам за круглосуточный мониторинг «просто на всякий случай», а родовые артефакты, автоматически отслеживающие состояние семейных уз, обычным людям использовать не получится. Но поисковики в поселке работали, что-то искали. Точнее, кого-то. Или меня, или… моего сына.

И опять возникает вопрос: откуда они знали, что есть, кого искать?

Все проходило под грифом строжайшей секретности: я, отец и клиника.

Клиника ни за что не допустит утечку: такие сложные вопросы воспроизводства магов – их профиль и хлеб. А репутация, как известно, самая хрупкая вещь во Вселенной.

Нет. Тут все чисто.

– Кесси? – в дверную щель просунулась голова Кирилла, – вас ждут в гостиной.

– Иду, – я бросила быстрый взгляд на сына и вышла.

– Кроватку и мебель привезли, а еще – часть вещей. Босс уже собирает коляску, чтобы поставить в передней. Но мебель придется собирать у вас в комнате, – он шел рядом.

– Хорошо. Тогда я сейчас покормлю сына и переложу в другую комнату, чтоб шум не мешал, – взглянула на часы.

В гостиной дородная тетка под пятьдесят шепотом командовала, бойцы под ее руководством складывали коробки и пакеты в кучу, а отец стоял над раскрытой большой коробкой и растерянно вглядывался в инструкцию:

– Как это, «вставьте защелки рамы в пазы на осях»?

– Надо было заказать сборку, – прошипел Глава, пытаясь в одиночку справиться с чем-то мягким, легким и объемным, обернутым в пленку.

– И впустить чужих в дом?!

– Дайте, я, – один из бойцов отобрал у отца брошюрку, – я уже собирал, пять лет назад. Сейчас посмотрим.

Он прочитал инструкцию, похмыкал, а потом довольно уверенно собрал темно-фиолетовую с белым коляску.

А пока он работал, мне представили патронажную сестру высшей категории, работающую только с магическими семьями – Лилию Федоровну. В качестве силовой поддержки у нас будут дежурить Гюрза и Лютый.

– О! Как я и хотела! – я с удовольствием попробовала готовую коляску, – и чехлы, чтобы руки не мерзли!..

– Тут, – боец прикрепил последние детали.

– Мебель надо нести в комнату, собирать на месте. А я пойду, пока, сына кормить в дальнюю гостевую.

– Конечно-конечно, иди, мы тут сами, – отец замахал руками.

Я уже подошла к лестнице, когда сверху раздался требовательный вопль.

– Иду-иду.

– Проголодался, – счастливо улыбаясь, прокомментировал отец.

Пока сын деловито насыщался, все сообща перенесли коробки наверх и начали сборку мебели. Я прислушалась: бойцы старались громко не материться, папа шепотом командовал, что куда двигать.

– К окошку нельзя кроватку, – раздался негромкий голос Лилии Федоровны, – солнце будет мешать! Двигайте вон в тот угол, а столик, наоборот, поближе к свету!

К ужину все было готово: мебель расставлена, вещи разложены, новые жильцы размещены в гостевых комнатах. Глава Барсук и гости с облегчением откланялись, оставив только тех, кто теперь будет постоянно проживать в доме ради нашей с отцом безопасности.

Выкупав малыша и уложив спать в новой кроватке, я оставила Лилию бдить, а сама спустилась вниз.

– Что-то выяснилось? – села в кресло в кабинете отца.

Разумеется, прошло слишком мало времени, чтобы гильдейские ищейки успели что-то нарыть, но речь шла о жизни моего сына.

– Не много, – что характерно, он не стал заострять внимание на моей почти наглости, – пока только нашли тех, кто действовал тут, в поселке. С ними аккуратно работают менталисты.

– Чтобы не взбаламутить воду раньше времени?

– Именно.

– Я не понимаю, – решила высказаться откровенно, – как они догадались, что было взято семя?! Что есть, кого искать?! Утечка в клинике?

– Исключено. – Отец встал и прошелся по комнате, как делал всегда, когда нервничал, – не спорю, этичность нашего поступка крайне сомнительна. Вот только, в магических семьях такое встречается чаще, чем ты думаешь. Не афишируется, но и не осуждается. Кровь – сложная материя.Что бы там не утверждали генетики, но магия вносит в науку слишком много хаоса. Чтобы продолжить династию, приходится очень тщательно отбирать партнеров, и желания людей часто отступают перед необходимостью. Клиника, в которую мы обратились, занимается исключительно магами. И услуги эти поставила на поток. Если появится хоть малейшее сомнение… – он покачал головой, – их уничтожат. Обычные люди, превентивно. Маги, из мести. Все, в общем.

Я кивнула:

– Я тоже так подумала. Но тогда, кто?! И как?! Круглосуточный мониторинг магами?! Просто «на всякий случай»?! Это же такие суммы, раз они сами не маги! Я понимаю, заказать исследование, если уже есть причина, или четкое подозрение, но…

– Ты права, – отец вернулся на свое место, – но, к сожалению, у нас слишком мало фактов, одни догадки и предположения. Я уверен, ищейки обязательно раскопают правду. Надо только подождать.

Неделя прошла спокойно. Я заботилась о ребенке, читала, отдыхала. Гуляла по саду в сопровождении охраны или отца. Докупила те вещи, которые сразу решили не брать, так что в одной из малых гостиных теперь стояли манеж и качелька-люлька, а в кладовке ждало своего часа кресло-качалка в виде зайчика. Ну и, одежда и игрушки тоже были готовы.

А потом к нам прибыл сам Глава Гильдии. Отец предложил ему пообедать, но он попросил отца сначала о беседе наедине. Я сразу начала нервничать.

– Не беспокойся, – сегодня рядом со мной был Гюрза. Его напарник в это время обходил периметр. – Скорее всего, Глава хочет обсудить новости с твоим отцом, не стесняясь в выражениях. Но тебе тоже все расскажут, попозже и поделикатнее.

– Волноваться вредно, – Лилия Федоровна принесла из детской еще одну соску и погремушку, – у малыша сразу заболит животик.

– Согласен, – в силу возраста и статуса старшины, Гюрза кивнул. Он принес себе стул и устроился в углу, контролируя пространство, – я своих маток всегда ограждал от волнений. Зато и младенчество у детей прошло идеально. Ни колик, ни аллергий.

Я вздохнула и кивнула. И в самом деле, стоит просто подождать. Даже если все не расскажут – узнаю позже, когда сын подрастет.

– Завтра будет важный день, – я взяла со стола чашку чая, – ритуал представления сына алтарю Рода и имянаречение. Малыш достаточно окреп, чтобы это выдержать. Потом он будет уже не так уязвим, под защитой Рода.

– Подождем, какие вести принес Глава.

В комнату вошли отец и Барсук.

– Ритуал будет сейчас, – отец был суров, – Глава Барсук оказал нам честь стать крестным твоему сыну.

Все засуетились.

И вот, в тайном месте дома, в ритуальном зале, стоим мы, в ритуальных мантиях на голое тело. Я держу сына, отец ведет ритуал. Барсук, как будущий отец-по-магии, на своем месте. Остальные у стены – свидетели.

– …Имя тебе Радомир!

– Свидетельствуем!! – дружный возглас завершил ритуал. Я стояла, прижимая малыша к себе, чувствуя, как протянулись десятки и сотни тонких связей между мной и малышом, между ним и крестным, между алтарем и нашей семьей. Я была одновременно Кесарем, сталкером и магом Гильдии, дочерью своего отца и матерью своего ребенка.

Все поклонились алтарю и вышли.

– Отпразднуем? – отец облегченно выдохнул и потер ладони.

– Обязательно! – Барсук был весел.

Пока Кирилл накрывал на стол, я уложила сына в кроватку.

– Сейчас уснет, – Лилия Федоровна прикрыла шторы, – дети после ритуала могут спать сутками.

Мы отдали должное прекрасному ужину, но за десертом я в упор уставилась на отца. Глава усмехнулся, отец нахмурился.

– А что ты ждал? – Барсук отпил кофе, – она же твоя дочь. Вся в тебя.

– Ты разволнуешься, – отец не был бы собой, если бы не попытался, – для малыша вредно.

– Я больше волнуюсь, если не в курсе происходящего. Ты сам меня учил, что проблемы надо знать в лицо.

Вздохнув, он пригласил меня и Барсука в кабинет.

– Итак. Что накопали? – я заняла кресло, мужчины предпочли диван.

– Самое смешное, – слово взял Глава, – официально младший Завьялов считается бесплодным. У него было два пробных брака, разведенных из-за бездетности. Обе невестки – дочери солидных бизнесменов. Браки были договорные. После этого девочки вышли замуж за других парней и благополучно забеременели.

– Ты же изучал кандидата!.. – я повернулась к отцу.

– Да. Но я читал его медицинскую карту, а не мониторил банковские сплетни. Мы занялись ими только сейчас. Именно поэтому ему позволяется «некультурно отдыхать». И, по некоторым косвенным признакам, Завьяловы сделали заказ на амулет «дикого овса». Есть вариант косвенной подзарядки магом: маг активирует, но конструкт ищет не кровь мага, а кровь парня. Делается обычно периодически, скажем, раз в год.

– И тогда…

– Да. Амулет сработал, дал результат, и Завьяловы засуетились. Скорее, действовал нанятый маг крови, очертивший примерное местонахождение ребенка. И люди Завьяловых начали искать в нашем поселке.

– Но малыш еще не родился…

– Это не важно. Он уже был.

Я выдохнула: ничего странного или страшного. Мы прорабатывали такой вариант развития событий. Это логично и правильно.

– Значит, они уже в курсе.

– Да. Я успел поставить дополнительную защиту на дом, отсекающую именно такой поиск. Так что, думаю, максимум, что им известно – это название поселка.

– Даже если они сумеют вычислить вашу семью, – вступил в беседу Барсук, – что они могут сделать?! Я консультировался с юристами: прямого контакта между вами не было. Это юридически обязывающий факт. Так что им придется прыгнуть выше головы, чтобы потребовать генетическую экспертизу родства наперекор вашему желанию. А против вашего желания экспертиза будет незаконной и не обязывающей.

– Они могут захотеть забрать, – начала я, но тут же оборвала саму себя, – хотя, да! Амулет в другом случае и не делается… да.

– Вопрос наследования актуален везде и всегда, – отец кивнул, – семья Завьяловых довольно многочисленна, но прямой потомок мужского пола только один. Братья отца семейства бездетны. У его младшей сестры есть дочь, но, сами понимаете.

– Фамилия, все такое, – подтвердил Барсук, я только кивнула. И так все понятно.

– Что они могут сделать?

– Искать и ждать. Больше ничего. Пока.

– Пока.

– Потом – по обстоятельствам.

– А что мы будем делать?

– Защиту я снимать не буду. Так же, как убирать охрану. Пока эти… не успокоятся.

– А они не успокоятся. – Барсук явно хочет курить, вон, как теребит карман с трубкой, но сдерживается в моем присутствии.

– Глава, вы можете закурить, – милостиво разрешила, – просто отведите дым.

Тот благодарно поклонился и достал кисет. Мы подождали, пока он раскурит трубку и подвесит конструкт над собой.

– Им позарез нужен наследник, – Барсук курил, блаженно прикрыв глаза, – не только маги озабочены непрерывностью династии. В бизнес-сословии это даже важнее, чем где-то еще. Деньги, фирмы, все такое. Если некому оставить дело, какие же они надежные партнеры?!

– Значит, они успокаиваться не будут. Но я не могу всю жизнь сидеть тут. И Радомир – тоже!

– Верно. Мы будем решать проблемы по мере их возникновения. Хаос знает, до чего они могут додуматься. У магов и обычных людей слишком разное мышление, чтобы предполагать.

– Скорее всего, они уже поняли, что родители предполагаемого малыша не бедны, смотря по классу поселка. Это сразу отсекает вариант давления деньгами, как если бы речь шла о среднем классе, – начал рассуждения отец, – скорее всего, будут вычислять семью и уже действовать по ситуации.

– А что они могут вообще? – я помахала рукой.

– Признание ребенка как своего наследника.

– Отобрать?

– Пусть только попробуют, – отец усмехнулся.

– Обычно бизнесмены, – вставил Барсук, – наоборот, отбиваются от мамочек с детьми. Так называемых, «рвачей». Бедная женщина, без денег и перспектив, будет только рада войти в богатую семью, пусть и по залету. Особенно, по залету – гарантия, что ее не выкинут, до совершеннолетия ребенка.

– Значит, просто живем и ждем, что будет дальше.

Откровенный разговор действительно помог успокоиться. Я даже позволила себе съездить на шоппинг в торговый центр. Конечно, оставив малыша дома.

Где-то через два месяца вышли за границы участка на долгую прогулку. Мы с Лилией везли коляску и болтали о всяких пустяках, охранники (на этот раз Дракон и Лютый) шли сзади.

На пересечении главной дороги поселка и нашей улицы мы остановились купить в ларьке воды. И тут из кустов внезапно появился какой-то странно неприметный человек. Охранники напряглись, а он в упор посмотрел на коляску.

Лютый заступил незнакомцу дорогу. Лилия взялась за коляску, быстро разворачивая в сторону дома. Я встала перед ней. Дракон шагнул чуть в сторону, освобождая пространство для атаки.

– Проблемы? – Лютый жестко смотрел незнакомцу в глаза.

– Э-э… – тот очнулся, кинул взгляд вокруг, – милый малыш. Чей будет?

– Я задал другой вопрос, – боевик чуть выпустил ауру угрозы.

– Э-э… никаких проблем. Брателло, я подумал, жена приятеля дите выгуливает. Хотел передать кой-чего… – тот отступил назад.

– У босса точно нет таких друзей. Ты обознался. – Аура угрозы разошлась вовсю.

Малыш, видимо, почувствовал, потому что захныкал. Мы с Лилией, закудахтав, пошли обратно. Охранники обступили коляску, и мы неспешно, но ускоренно ретировались.

Только под защитой дома я смогла расслабиться. Отец, узнав новости, посуровел:

– Значит, шпионы все так же действуют. И работают с кровным амулетом, раз так напрямую вышел.

– Он смотрел нам вслед, – я пометалась по гостиной, – мог и дом вычислить.

– Спокойно. Пусть только сунутся. Я их крупно удивлю.

– Скорее всего, – Дракон проверил двери и устроился в углу на стуле, – сначала будут мирные способы. Выйдут на связь, попробуют договориться. Думаю, они пока не поняли, что семья магическая.

– А сильно их припекает!.. – Лилия укрыла малыша простынкой и принялась тихонько раскачивать качель-люльку, – для обычных людей нанять детектива-мага стоит огромных денег.

– Он понял, что мы маги?

– То, что я – маг, точно понял. Но по вам он так четко утверждать не сможет. А мага и нанять можно, это не доказательство.

– То есть, сюрприз точно будет.

Еще через два дня в кабинете отца зазвонил телефон.

– Кто говорит? – отец в данный момент работал с бумагами и очень не любил, когда его отвлекали.

– Добрый день. Меня зовут Анатолий Завьялов, – голос на том конце провода явно принадлежал солидному мужчине под шестьдесят.

– Не имею чести быть знакомым.

– Вот-вот! Именно! – Завьялов говорил быстро, азартно и нарочито радостно. – Но я был бы очень рад познакомиться. По причине родства, так сказать!

Повисла тяжелая пауза. Это был даже не намек, а вызов.

– Родства? – отец говорил медленно, спокойно, как бы нехотя.

– Да! – Тон оппонента резко стал деловым и жестким, – кровные амулеты не лгут.

– Не докажете.

– Анализ ДНК докажет.

– Только по добровольному, – подчеркнул слово интонацией, – согласию. А его не будет. Суд проиграете.

– Но…

– Никаких анализов. Никаких контактов. Никакой связи.

И отец положил трубку. Секунду подумал и отправил номер в черный список. А потом набрал Барсука. Тот выслушал. Помолчал, раздумывая.

– Он не знает, что ты маг.

– Согласен. Он говорил со мной, как с обычным человеком. А они боятся магических доказательств. И он… торопится.

– Вполне возможно. Надо будет пособирать свежие сплетни.

– Надо.

– Он продолжит копать. Если узнал стационарный номер телефона – дом вычислили.

– Согласен. Не исключаю также засаду.

– Возможно. Есть идеи?

– Побольше бойцов?

– Как вариант. Но пока просто не выпускай ребенка за периметр.

– Будь спокоен, не выпущу.

Это отец рассказал мне позже, после обеда.

– Я и сама уже поняла, что гуляем только в саду, – я потерла подбородок, раздумывая, – они могут решиться на похищение?

– Если бы речь шла о среднем классе социума, или ниже, то они бы так уже поступили. Но тут, дом богатый, поселок элитный. С таким уровнем номер не пройдет, потому и позвонил. Думаю, сейчас начнут работать юристы, это логично для людей их социума.

– Это реально? Принудить нас юридически?

– Нет. В графе «отец» у Радомира прочерк. Поползновений с нашей стороны нет. Формально закон не нарушен. В клинике официально заключен договор на искусственное оплодотворение, там свое дело знают, к ним не подкопаются. Купить? Это еще неизвестно, кто кого купит. Завьяловы нам точно не нужны.

Неделя прошла спокойно. А потом Глава Барсук приехал в гости лично.

– Я промониторил бизнес-болото, – он взял чашку и принюхался, – отличный кофе, кстати!

– И? – отец баюкал свою в руках, не отвлекаясь на напиток.

– Концерну Завьяловых удалось влезть в какой-то государственный проект чуть ли не общемировых масштабов. Проект настолько долговременный, что захватит несколько поколений.

– То есть, проблема в наследнике?! Вернее, его отсутствии.

– Именно. Завьяловы готовы на все, лишь бы удержаться. Слишком этот проект выгодный. Колоссально выгодный.

– И что они будут делать?

– Они пытаются понять, когда и как мы умудрились получить ребенка.

– Догадались?!

– Нет, – Барсук усмехнулся, – как раз, нет. Завьялов через некоторое время после той оргии ездил на курорт, где тоже не скромничал. Думают на тот эпизод.

– Ну, тогда вообще не найдут концов!

– Тем хуже для них.

Мужчины задумались. Я пожала плечами, укачивая сына: у Радомира в последнее время появились колики, так что он стал плохо спать. А ведь впереди еще зубки!..

– Они могут что-то придуматьзадним числом? – в голову пришла дикая мысль, но в свете проблем той стороны вполне возможная.

– Что, например?

– Ну… – я повела рукой, – состряпать какие-нибудь доказательства зачатия. Фотографии, свидетелей – все, чтобы обосновать анализ ДНК для суда. Что, типа, их сын переспал со мной и случился ребенок. Мол, они от ответственности не отказываются, готовы растить, помогать и все такое.

– Для этого им нужна твоя фотография. Даже для фотошопа. Особенно для фотошопа. Причем, настолько качественная, чтобы выдержать судебную экспертизу.

– А фотографий у меня нет, – я кивнула, – в социальных сетях не зарегистрирована, фотографировалась в первый и последний раз в десять лет. В школе… да, школьные официальные фотографии есть. Выпускные. Но, где я там, и где сейчас!

Глава кивнул:

– Именно! Политика «невидимости» магов оправдывает себя на сто процентов. Но шпионов от этой семейки я пока не уберу, пусть наблюдают. Даже интересно, что они придумают.

– Они будут копать, – отец задумчиво помешивал кофе, – кто мы, чем занимаемся. Во время разговора Завьялов обращался ко мне обезличенно, потому что во внешних документах на дом данных нет. Точнее, фамилия есть, как и инициалы, но не настоящая, а псевдоним, остальное скрыто. Во время покупки я максимально обезопасил свои данные.

Снова потекли дни и недели. Впрочем, заняться было чем: первый зуб у Радика появился аж в три с половиной месяца, немного раньше, чем обычно. Сын хныкал, плохо спал. Спасали (немного) особые магические эликсиры, разные жевалки и колечки. Спали мы с Лилией теперь по очереди, урывками.

– На первый зубик! – Глава Барсук протянул мне красивый деревянный футляр.

Поблагодарив, открыла: изящная серебряная ложечка, в старославянском стиле, с бирюзовым кабошоном на черенке.

– Прелестно, – отец полупоклоном поблагодарил кума, – ты как раз к обеду, прошу к столу!

За обедом гость обсуждал разные мелочи – малозначительные новости Гильдии, светские хроники, последний концерт скандальной поп-зведы и новое меню любимого ресторана. И только когда подали десерт, перешел к главному:

– Завьяловы, похоже, поняли, что вы – маги. Косвенно, как раз по отсутствию следа в соцсетях.

Отец кивнул:

– Я предполагал это. И что?

– Думаю, постараются выйти на меня, или Верховного Мага.

– Ага-ага, так с ними магистр Ждан разговаривать и станет!..

– Вот именно. Ждан с мастерами-то слова через губу цедит. А тут всего лишь люди. И что они смогут сделать? Магистр сам ратует за политику «невидимости». И при всем его мерзком характере прекрасно осознает, на какой он стороне. Взятку? Разорятся, а не купят. Впрочем, я на днях лично съездил в Магическую Коллегию и поговорил с Жданом. На всякий случай. Глава Главу всегда поймет, – Барсук усмехнулся.

– Я надеюсь, что они смирятся и успокоятся, – я допила кофе и поднялась, – прошу прощения, я к сыну, надо отпустить Лилю на обед.

– Конечно, конечно.

Радомир лежал в манеже и самозабвенно пускал пузыри из носа, пытаясь схватить механического зайца. Вокруг валялись погремушки и жевалки. Бедная Лилия, кажется, спала сидя с открытыми глазами.

Я тихонько ее потрясла за плечо:

– Ау, просыпаемся.

Женщина вздрогнула и смущенно улыбнулась.

– Идите на обед, а потом спать. Отдохните хорошенько. Я пока сама. Если что, посидят ребята, или отец поможет. Думаю, часа четыре мы точно справимся, до ужина.

Кивнув, она вышла. Заяц затих. Радик угукнул и потащил его в рот. Мягко подсунула жевалку, забирая зайца. Завела игрушку и вернула сыну.

В комнату заглянули:

– Можно? – шепотом.

– Заходите, мы не спим, – улыбнулась.

– А кто это у нас такой большой? – мягко и радостно вопросил Барсук.

Радик засмеялся, слюнявя резиновую лошадку.

– Слава Магии, колики уменьшились, а зубик полностью вышел, – я сидела рядом с манежем.

– Уже узнает?

– Узнает! – отец гордо расправил плечи, – правда, меня он узнает вместо папы. И я замерил первичные данные магометром!

– И как? – Барсук предвкушающе повернулся к нему.

– Три и девять десятых! Положительных! Стойкий жемчужный цвет!

– Вот это да! – глава уважительно покачал головой, – богатырь растет!

– У Кесси было столько же. И тоже жемчужный цвет индикатора. Так что мы надеемся, к десяти годам Радик сможет доказать гильдии, что династия Кречета продолжается с честью и славой.

– Не планируете повторить такой отличный опыт? – подмигнул Барсук, – семя в идеальных условиях хранится долго!..

– Ох, – я сморщилась, – ни за что!!! В ближайшие лет двадцать!

– Ну, смотрите, как посчитаете нужным. Но заметьте, Род силен именно детьми.

– Мы подумаем, – отец, что удивительно, ни отрицать, ни соглашаться не стал, – наследник есть, остальное по воле Кесси. Жизнь течет, обстоятельства меняются.

Радомир, слыша голоса, громко засмеялся и стукнул жевалкой зайца.

Время шло, Радомир подрастал. В один из осенних дней, оставив ребенка на няню и охрану, мы с отцом выбрались в ресторан: Глава Барсук отмечал свой очередной юбилей. Приглашены были только самые близкие люди Главы: отец, я, несколько старшин внутреннего круга и магистр Ждан с женой. Да, магистр был давно, больше ста лет, женат на магистре черной магии Маране. Кстати, довольно счастливо. Во всяком случае, трое детей у них было – редкость для магов.

– Знаете, – уже в конце обеда магистр расслаблено откинулся на спинку стула, – мне недавно сообщили, что некто Дмитрий Завьялов официально потребовал испытание магометром. Дело вышло громкое, поскольку он происходит из семьи обычных людей, но семья не простая.

Подумал и уточнил:

– По их меркам.

– И как? – Гюрза вытер губы салфеткой.

– Ноль. Полнейший. Магометр даже не включился.

– Как интересно, – Марана отпила ликера из радужной рюмочки, – и чем же дело закончилось?

Магистр пожал плечами:

– Как, чем? Ушли не солоно хлебавши. Правда, мне потом пришло гневное письмо из Смольного. Даже не понял, с какой стати. Впрочем, я его отдал в юридический отдел, они разберутся. Только после письма и выяснил про это испытание, а так ничего не знал.

– Глупо, – Барсук отпил коньяк и наколол на вилку кусочек фрукта, – Дар либо есть, либо его нет.

– Вот именно, коллега, вот именно! – магистр поднял палец, – магия суть явление Вселенной и никаким законам, кроме природных, не подчиняется!

– Думаю, никакого продолжения не последует. Кто бы ни пытался воздействовать на магов – не получалось никогда. И сейчас не выйдет.

– Кстати, что слышно по поводу поставок драконьего корня и мандрагоры? – Ждан повернулся к лидеру сталкеров.

– Караваны пробиваются. Шторм Хаоса – это вам не чиновничьи писульки.

– Ну, значит, подождем.

В два года, после первого магического выброса сына, мы с отцом официально вписали имя Радомира в учетные книги Гильдии.

– Поздравляю! – Глава Барсук лучился удовольствием, – какой талантливый у меня крестник!

– Благодарю, – отец сдержанно улыбнулся, – это действительно замечательно. Но ремонт в гостиной пришлось делать по полной программе. Жаль. Тот рояль я заказывал еще в тридцатых годах, в Берлине. Где теперь такой же найти?!

– Мальчику уже преподают пять искусств?

– А как же. Образование маленького мага должно быть правильным.

– Прекрасно.

– Я надеюсь, Глава, мне позволено будет снова выходить в поле?

Барсук посмотрел на моего отца, дождался согласного кивка и ответил:

– Ну что ж, вполне, вполне. Сын уже не так зависим от матери. Пока начни восстанавливать форму, а там поглядим.

Я поклонилась, скрывая радость: три года практически взаперти стали настоящим испытанием.

– Пообедаем? – глава гильдии посмотрел на часы, – самое время. Я приглашаю.

– С удовольствием! – отец с улыбкой поклонился.

– Я тут нашел небольшой ресторанчик, где творят просто чудеса из морепродуктов и грибов!

– О, как интересно! Самое магическое меню.

Ресторан располагался в небольшом переулке старого Петербурга. Просто крыльцо и скромная вывеска: «Закоулок». И все.

Внутри было тоже подчеркнуто скромно: деревянная отделка стен, светлые столики, простые деревянные стулья. Несколько диванных боксов для больших компаний. Мы заняли столик в углу, рядом с окном. Меню и вправду оказалось богатое. Отец выбрал палтуса-гриль с морскими гребешками и ламинарией. Я предпочла креветок в кляре и ризотто с белыми грибами. Барсук заказал себе лосося «пер-ля-шез».

Блюда были великолепны. Мы как раз перешли от закусок и аперитивов к основным блюдам, когда за соседний столик уселась колоритная компания: пожилая пара, молодой человек и совсем дряхлая старушка. Одеты они были дорого, вели себя сдержано. Обратила на них внимание только потому, что сидела к ним лицом, а молодой человек показался мне смутно знакомым. Впрочем, по роду службы я общаюсь с таким количеством людей, что это еще ничего не значит.

Отец завел разговор о последних тенденциях магического рынка. Глава с готовностью начал нас просвещать, я порой вставляла свои пять копеек. Беседа текла легко и ровно. Мы уже закончили с основными блюдами и перешли к десерту, когда я вдруг вспомнила, что же это за молодой человек за соседним столиком: молодой Завьялов, собственной персоной! Впрочем, виду не подала: не место и не время. Если ничего не случится, расскажу отцу уже дома.

Официант принес десерты, кофе и ликеры. Я, впрочем, ограничилась только порцией легкого мусса с фруктами: раз возвращаюсь к боевой работе, стоит пересмотреть диету.

– Если цены на лучистые кристаллы удержатся на том же уровне, – Глава Барсук пригубил лимонный ликер, – стоит наметить дополнительные ходки в «Тартан-2». Кесси, возьмешься?

– С удовольствием. В самый раз для возвращения.

– Вот и я о том же. Что планируете с холостяцкой квартирой?

– Пока я ее сдаю, знакомым людям. Копейки, конечно, зато пригляд и вопросов не вызывает. Думаю, ближайшие лет двадцать она не понадобится. А там посмотрим.

– Я тут узнал недавно, на соседней с вами улице дом продают. Хозяева куда-то переезжают. Решил перебраться в ваш поселок: природа замечательная, тишина…

– И правильно. Я еще ни разу не пожалел, что там поселился.

Распрощавшись с Главой Гильдии, мы отправились домой. И уже там я сообщила о своих наблюдениях.

– Вот как? – отец нахмурился.

– Думаю, они поняли, что мы все маги, но вот, что это именно мы – нет. Младший пару раз на нас покосился, но потом потерял интерес.

– И хорошо. Я уже договорился, с завтрашнего дня к Радику будут приходить учителя, обучать основам магии и первичной физической подготовке.

– Прекрасно. Я завтра с утра в Гильдию, а потом выйду на промысел. Лучистые кристаллы в цене – надо ловить момент. Надеюсь, ты присмотришь за знакомством Радомира с учителями? Няня у нас надежная, но уж лучше бы…

– Разумеется, – отец махнул рукой, – не в первый раз. Тем более, что это будут те, кто обучал и тебя когда-то.

– О! Замечательно!

Мир «Тартан-2» был практически необитаемым мирным местом, покрытым густыми хвойными лесами, растущими на крутых склонах горных хребтов, образующих целый лабиринт. К счастью, я прекрасно знаю эти места и все выходы кристаллов. И безразмерные мешки мне в помощь.

– Как добыча? – поприветствовал меня отец, стоило появиться поздно вечером дома.

– На все сто, – я устало покачала головой, – но ужас. Отвыкла, расслабилась. Надо возвращать форму.

– Вернешь. Это только вопрос времени.

– Как прошел первый учебный день Радомира?

– Отлично. Познакомился с наставниками, попробовал всех на прочность. Это нормально. Ты, помнится, тоже устроила тогда всем похохотать.

– Вот и хорошо. Надеюсь, ты сможешь объяснить сыну, почему мама вдруг перестала почти бывать дома.

– Не беспокойся, объясню. Все будет хорошо.

Два месяца я не вылезала из тренировочных залов и полигонов, возвращая былую форму. Большим сюрпризом стал резкий скачок моей магии – пришлось заново учиться управлять возросшими силами и возможностями.

– Это нормально. Рождение ребенка выводит ведьму на новый уровень, – Глава Барсук успокаивающе похлопал меня по руке, – не удивлюсь, если ты теперь станешь первопроходцем.

Первопроходец – это совсем особый уровень сталкера, способность открывать порталы в новые миры. Таких за всю историю магии на Земле – единицы. Но и отношение к ним соответствующее. Почет и уважение первопроходцу оказываются просто императорские.

И я с новым энтузиазмом рухнула в учебу.

К Новому Году смогла открыть первый портал в совершенно новый мир. За первопроходцем, как положено, шли бойцы и дипломаты-менталисты. Мир огненных демонов и фениксов – светлых и темных, саламандр и прочей пламенной фауны получил название «Факел-1». После первого портала пошла работа: дипломатия, разведка и изучение. Из-за этого почти не бывала дома. Радомир иногда капризничал, тогда я делала перерыв и какое-то время посвящала исключительно сыну.

Время шло. В шесть лет у Радомира произошел первый сталкерский всплеск – он призвал игрушку из запертой кладовки. Отец обрадовался и повел нас всех в торговый центр:

– Надо отпраздновать! Вот, помню, ты так же стащила половину всех сладостей из кладовой! Ух, и ругалась кухарка, когда обнаружила, что исчезли все взбитые сливки с сахаром!..

– Ну да, я люблю сладенькое.

Мы прошлись по магазинам. Причем, отец настоял на посещении ювелирного, где менеджер помог нам выбрать изящный бриллиантовый гарнитур. Радик скучая, стоял рядом, вцепившись одной рукой в мою штанину, а другой удерживая большой леденец на палочке.

В пустой магазин вошла пожилая пара с охраной.

– Розовые бриллианты такой чистоты довольно редки, – менеджер ослепительно улыбался, предвкушая доход, – это изумительный выбор!

Посетители постояли, оглядываясь. К ним поспешил свободный продавец, поприветствовал. Завязалась беседа.

Краем глаза отслеживая обстановку, – профессиональная деформация бойца Гильдии, – кивнула на вопрос отца, нравится ли мне украшение.

Дама что-то бурно объясняла продавцу, тот кивал, задавал вопросы. Они двинулись к сектору изделий из жемчуга. Джентльмен посмотрел на часы, чуть отстал. Потом дернулся и полез в нагрудный карман. Замер. Достал что-то, пряча в ладони.

Мне стало тревожно. Я упреждающе тронула за рукав отца. Он обернулся. Сделала жест сталкера: «опасность!» Отец кивнул и скомандовал, прерывая менеджера на середине слова:

– Заверните!

Мы прошли на кассу. Менеджер сиял собственным светом. Чек лег в кассовый ящик, копию засунули в футляр, и мы направились к выходу. Повеселевший сын бодро перебирал пока короткими ножками, предвкушая обещанное кафе.

Тут на пути оказался тот самый пожилой мужчина. За его спиной маячили охранники.

– Простите, мы знакомы?

Отец напрягся. Смерил препятствие взглядом:

– Не думаю.

– А мне кажется…

– Вот именно. Кажется.

Взглядом заставив освободить дорогу, повел семью на выход. Я непринужденно закрыла сына телом, проходя мимо. Взгляд мужика на Радомира был… страшным: жуткая алчность, жуткая!!

– Отец, – стоило отойти подальше.

– Понял. Уходим.

– А кафе?! – обиженно протянул Радик.

– В другой раз, малыш.

Хныкать сын не стал, к его чести. Просто насупился. Вздохнув, пообещала дома на десерт мороженое.

Мы зашли в укромный уголок и порталом ушли домой. Няня тут же повела Радомира переодеваться и мыть руки, слушая рассказ мальчика и с улыбкой кивая. Отец же показал взглядом на кабинет.

– Это были Завьяловы!! – я рухнула в кресло. – Кажется, он носит с собой амулет? Но как он его активировал?!

– Нет. Это был маг. Кровь Завьяловых, магия – его.

– Он знает, что следит за магами?

– Думаю, догадался.

– И пойдет против своих?!

– Я свяжусь с Барсуком. Он решит эту проблему.

– Радик расстроился.

– Ну что поделаешь. В следующий раз погуляем подольше. И в кафе зайдем обязательно.

Мне пришла в голову мысль:

– Как думаешь, он специально за нами?..

– Нет. Вряд ли. Скорее всего, случайность. Весна. Время праздное, маги гуляют и развлекаются. А амулет мог взять с собой просто на всякий случай. Мы, маги, удачливы.

– Что теперь будет?

Отец пожал плечами и отошел к бару. Плеснул себе коньяка в любимый радужный снифтер. Предложил мне. Я мотнула головой. Позвонила по внутренней связи и попросила Кирилла принести кофе.

Ожидая напиток, размышляла. Мне нравилось воображать ситуацию в разных вариантах, так и эдак поворачивая и обдумывая со всех углов.

– Мне не понравился его взгляд. Жуткий! Алчный! Как на вожделенное сокровище.

– Я разберусь.

Кирилл внес поднос с кофейником. Поставил на столик и вышел. Я встала и налила себе в чашку. Добавила меда и сливок. Села:

– Скорее всего, они открыли контракт на моего сына. Отец! Мы не можем сидеть взаперти. Радомиру нужна социализация. Школа. Друзья. Игры. Поездки. Надо решить вопрос с этими… людьми, раз и навсегда!

– Ты права.

– Какие у нас есть варианты?

Он прошелся по кабинету.

– Если бы Завьялов был магом, я бы вызвал его на поединок. Это бы решило вопрос в магическом сообществе. Но он просто человек. Так что…

– Поединок отпадает, а жаль.

Как мать, я бы и сама порвала кого угодно на тряпочки. Отец понимающе кивнул: сила у магов решает все.

– Что еще?

– У людей в ходу суды и юристы. Есть принцип неприближения по решению суда. Не помню, как это правильно называется. Но тут все зыбко и основано на добровольном следовании решению судьи. А суды – та еще морока! И, что самое плохое для нас – тест ДНК по его решению. Судья обязательно пожелает убедиться. Нет. Нам такое не подходит.

– Я знаю. Согласна. Что еще?

Он пожал плечами.

– Ладно, будем думать.

– Будем. Нам надо обязательно найти решение, которое обезопасит Радомира полностью. Я не собираюсь терять ни тебя, ни внука.

Я размышляла все свободное время. Разбиралась в законах, рисовала схемы. Отец тоже не сидел, сложа руки. Он несколько раз ездил в Гильдии, разговаривал с лидерами. Прощупал почву на предмет переезда.

Выяснилось, что Завьяловы действительно открыли контракт на поиск Радомира. Выставленная нота протеста от сталкерской Гильдии дела не поправила.

– Что же такое происходит?! – отец метался по кабинету, – Барсук пригрозил поднять цены, а Ждан и глазом не моргнул!

– Его взяли за… – я подавилась неприличным словом, – единственный вариант. Причем, это касается всех магов, а не только главы.

– Ты думаешь?

– Что, в первый раз интересы магов сталкиваются с… обычными? Глава поменяется, рычаг давления исчезнет. Нет. Тут что-то глобальное. Но почему?! Завьяловы, конечно, богаты и успешны, но не настолько! Что такое произошло?!

Отец подумал и кивнул:

– Ты права. Надо собраться всем главам и крепко подумать.

И набрал Барсука.

Через полчаса у нас в кабинете сидели все, кто смог прибыть в срочном порядке: сам Барсук, Ждан с женой, глава алхимиков Мишель, асассин-паша Дамир, глава ритуалистов Жермен.

– Итак, просветите меня, господа, почему такая спешка? – с легким французским акцентом вопросил алхимик.

Отец встал и повернулся к Ждану:

– Я и сам бы хотел узнать. Кто тебя взял за яйца, Ждан? Кремль?!

– Что?! – Марана удивленно распахнула глаза, а потом нахмурилась, – это что еще за новости, Ждан?! И почему я не в курсе?!

Под суровыми взглядами Ждан замялся.

– Жданни? – асассин вынул трубку, но закуривать не стал, – ты можешь нам рассказать все честно и откровенно! Обещаю, мы смеяться не будем!

– Я и сам не в курсе!

– Врешь, – Дамир все-таки закурил. Кажется, трубка была артефактом, так как дым исчезал сам собой сразу над головой мага. – Сколько лет мы знакомы? Триста? Я тебя как облупленного знаю.

– Почти триста, – Ждан вздохнул, – друзья, я действительно не в курсе. Просто мне пришло официальное письмо из ФСБ. О том, что противодействие мероприятиям розыска граждан будет рассматриваться как госизмена. А твоего внука, Кречет, ищет именно это ведомство!

– Вот как?!.

– Я не знаю, что и как. Честно.

– ФСБ – это серьезно, – ритуалист покивал мыслям, – помнится, когда особисты людей узнали о моем философском камне, такой ажиотаж поднялся!.. Я едва улизнул. М-да…

– А тут не про камень, – Мишель потянулся за своей чашкой кофе, – совсем не про это.

– Розыск людей всегда был работой полиции.

– Вот именно. Причем тут безопасники?!

– Единственное, что я смог сделать, это приказал своему магу молчать о вашей встрече. Он делает вид, что ищет, тянет время.

– Думаю, мои люди сумеют разобраться, что происходит, – Дамир невозмутимо курил, – кому, как не асассинам, пролезать везде и добывать информацию? По итогам и будем решать, что делать.

– Сроки? – отец чуть расслабился.

– Пока не знаю. Но мы будем торопиться. Немного, без ущерба для результата.

– Хорошо.

Прошло четыре года. Я работала, мотаясь по известным мирам и открывая пути в неизвестные. Отец старался разобраться в проблеме. Радомир готовился к официальному испытанию Сталкера и ходил в начальную школу при поселке. Ради безопасности он все время носил скрывающий амулет и легкие чары гламура. Кроме того, отец провел над ним ритуал «антипоиск», а под лопатку вживил магический маячок, завязанный на алтарь Рода.

– Ты должна сделать малый алтарь на новом месте, – такими словами встретил меня отец, когда поздно вечером я вернулась из похода.

– Где-то конкретно? – отложила в сторону безразмерную сумку и повернулась к нему.

– Чем дальше от Питера, тем лучше. Алтай или Дальний Восток подойдет. Как положено: дом с участком, алтарный зал и сокровищница. Все ритуалы и церемонии по высшему разряду. Жертвы привезем из миров, там легче с этим. Если надо, то даже человеческие.

Задумалась. Посмотрела в упор:

– Асассины прислали новости?

Отец скупо улыбнулся:

– Догадалась?

– Что они сказали?

Он жестом позвал за собой, привел в кабинет и поднял защиту от прослушивания:

– В среде бизнесменов кровь сгустилась настолько, что начались проблемы с воспроизводством, как и у магов. За последние пять лет детей у них стало рождаться катастрофически мало, а государство стало жестко требовать семейственность и надежность. Чтобы не как в девяностые – наворовал и за кордон сдриснул. Чтобы дети и внуки учились и жили только в России. И капиталы не прятали, не выводили из страны.

– Завьяловы тоже?..

– Точно. Из-за своего долгосрочного проекта официально попросили помощи у государства. Предоставили доказательство, что ребенок есть, но семье недоступен. И ФСБ занялось этой проблемой само. Не полиция. Не Следственный Комитет. Всех детей бизнесменов поставили на учет. Негласный, но плотный. Теперь им не побаловаться, как раньше. Зато любой дикий овес на счету будет.

Я походила по комнате, размышляя:

– Насчет того проваленного испытания магией младшим Завьяловым – это тоже из серии?..

– Ну да, – отец достал из шкатулки сигариллу, закурил, отведя дым, – может, сами догадались, может, нанятый маг предположил, что бездетность связана с пробуждением силы. И Завьялов решил проверить. И по итогам они попросили помощи у государственной машины. Провели генетическое исследование нескольких кланов, и выяснилось вот все это.

– Они могут отобрать моего сына?

– Мы еще раз уточнили и проверили. Я лично заказал расследование у лучших юристов страны. Было оформлено искусственное оплодотворение анонимным донором в клинике. Никаких ниточек к конкретному человеку не идет. С тем же «развратом», организаторы сами себя перехитрили: все участники дали подписки о неразглашении и отсутствии любых претензий друг к другу. С тем, что там творилось – не удивительно и логично.

– То есть, в том числе, по поводу детей, – я впервые улыбнулась, – а чего мы сразу это не выяснили?

– Из-за активных поисков Завьяловыми. Я боялся привести хвост к тебе и Радику. Прошло несколько лет, данные той вечеринки ушли в архивы, и до них стало безопаснее добраться. Чем мы и занялись. Копии расписок от Завьялова лежат у меня и в Гильдии. Но пока светить бумаги не будем, используем, если они сумеют подать на нас в суд.

– Это возможно?

– Теоретически. Шанс маленький, но есть. Но теперь, – отец подчеркнул слово жестом, – мы к этому готовы.

Вздохнул, подошел к окну.

– Займись новым домом. Как можно скорее. Деньги трать спокойно. Я уже открыл отдельную сокровищницу под эти цели. К моменту десятилетия Радомира все должно быть готово.

Выполнение этого приказа заняло у меня еще несколько лет, но я успела. Большой участок земли в Алтайском крае, просторный каменный дом, вместительная сокровищница, ритуальный зал по всем канонам. Вложив ранее накопленные средства в постройку, моталась туда-сюда по заказам, стремясь теперь обставить новое жилище и заложить материальный фундамент. С помощью отца провела все положенные ритуалы: закладки краеугольного камня, пробуждения алтаря и связывания его с основным, защитные, скрывающие, на благополучие и достаток. В общем, все, что положено. Человеческих жертв не понадобилось, но из других миров привела коня и быка. После сталкерских испытаний Радомира принесу в жертву еще и дикого кабана. Если бы у меня была дочь – потребовалась бы домашняя свинья. Помнится, отец именно так и поступил – купил какую-то породистую свиноматку и зарезал на алтаре, благодаря предков за сильную кровь.

К десятому дню рождения Радомира напряжение достигло пика.

– Волнуешься? – накануне спросил у внука отец.

Мы обедали все вместе, потому что я смогла наконец-то позволить себе долгожданный выходной.

– Ага, – Радомир возил ложкой по тарелке, – очень. Деда, а ты пойдешь с нами?

– Обязательно.

– Давай сделаем так, – предложила, – мы с дедушкой будем волноваться и за нас, и за тебя. А ты будешь спокойным?

Сын смешно наморщил нос, раздумывая, а потом важно кивнул:

– Идет.

– Тогда надо поесть, силы тебе понадобятся.

– Ладно, – он вздохнул и зачерпнул супа.

– Вот и хорошо, – отец неторпливо ел, поглядывая на нас.

За эти годы он сблизился с нами – сложно, живя в одном доме, держать прежнюю дистанцию. Для меня отец тоже стал по-настоящему родным. Нет, прежнего я не забыла, но уже не зацикливалась, а гильдейские психологи помогли закрыть проблемные гештальты. Так что Радомиру повезло провести детство в теплой домашней обстановке. И я рада этому. Семья очень важна.

Испытания неофитов в Гильдии традиционно проводятся на полигоне «Рудник» – лабиринте тоннелей и комнат, экранированных от любой магии, кроме присущей сталкерам. Мы с отцом заняли места в комнате видеонаблюдения, вместе с комиссией, а один из тренеров отвел мальчика в лабиринт, к старту дистанции. Пока он инструктировал Радомира, Барсук наклонился к отцу и тихо сообщил:

– Кречет, есть новости. После испытаний зайдете ко мне?

– Хорошо.

– Волнуешься? – Глава усмехнулся.

– А как же, – отец не отводил взгляда от мониторов, – я обещал внуку, что буду волноваться и за него, и за себя.

– Это правильно.

Радик пересек стартовую черту, и испытание началось. Бегом он преодолел длинный извилистый тоннель с внезапными выступами, наростами и колоннами, перелезая и перепрыгивая препятствия. Затормозил перед пропастью шириной в четыре метра. Осмотрелся, подумал. А потом шагнул вперед, сокращая пространство – предвестник открытия полноценного портала.

Комиссия заахала и захлопала в ладоши. Глава Барсук довольно усмехался – крестник прошел первый этап.

Две комнаты, заполненных безопасной, но противной живностью вроде мышей и тараканов. Радомир быстро прошел их, стараясь никого не раздавить.

Правильно, молодец.

Перепад высоты. Он довольно ловко взобрался по скалолазным выступам. Пробежал еще один тоннель и уперся в тупик. Постоял, подумал. И открыл портал за стену.

Новые аплодисменты.

– Ну, надо же!.. – Гюрза потер руки.

– Мой внук!! – Отец выдохнул и заулыбался.

Радомир тем временем прошел оставшиеся элементы, пробежал по узкому бревну над заполненной грязью ямой и пересек финишную черту. Раздался гудок сигнала.

Тренер открыл полигон и вывел мальчика – разгоряченного, улыбающегося.

– Сынок! – Я первой встретила Радика, обнимая.

– Я прошел? – он заглянул мне в лицо, посмотрел на остальных магов.

– Прошел, прошел, – Глава Барсук потрепал крестника по плечу, – молодец, Радомир! Мы тобой гордимся!

Он провел нас в свой кабинет, пока Радомир отправился в душевую и раздевалку – сменить тренировочную одежду на праздничную.

– Так что за новости? – отец занял одно из кресел и требовательно уставился на соратника.

– Вчера Завьялов-старший подал заявление в суд. Пока на Гильдию в общем. За кражу крови.

– Какая интересная формулировка.

– Не совсем юридически правильная, но это создаст прецедент.

– Разве у нас в России саксонская система права?

– Нет. Но прецеденты могут повлиять на решение судьи. Процентов двадцать вероятности.

– Не много.

– Помнишь, соломинку, преломившую хребет верблюда?

– У нас есть отказная расписка младшего.

– Это и хорошо. Но пока наши юристы изучают претензии. Как только будет все готово, я сообщу.

– Сроки?

– Недели две, не дольше.

– Хорошо. Сегодня вечером будет Ритуал Благодарения крови, на Алтае. Приглашаю.

– Приду, – Барсук наклонил голову.

Заранее пойманный мной самолично кабан (для чего я неделю бродила по одному дикому лесистому миру) был заперт в сарае. Мы переоделись в ритуальные мантии и магией споили зверю зелье – ни агрессии, ни боли в ритуале не требовалось. Отец и Барсук вдвоем возложили спящего кабана на алтарь и заняли свои места. К счастью, присутствия Радомира не требовалось, так что мальчик убийства не увидит. Рано ему еще.

Я запела Песнь Благодарения, созывая предков, рассказывая о сыне, его таланте и силе. В нужный момент перерезала горло кабану. С первой каплей крови, упавшей на алтарь, отец и крестный подхватили песню, присоединяя свою силу к моей и поручаясь за потомка.

Как только отзвучало эхо от последнего звука, на алтарь упал столб света, поглотив жертву.

Ритуал завершился. Мы поклонились алтарю и покинули ритуальный зал.

– Как все прошло? – Радик ждал нас в гостиной, не скрывая нервозности. Рядом столпились ближники отца и старейшины Гильдии.

– Все хорошо, внук, – отец обнял мальчика.

– Предки приняли дар, – погладила его по голове.

– Праздновать? – Гюрза потер ладони.

Пир в честь такого события предполагался в старинном, даже древнем стиле.

Гости направились к специально выстроенному в поместье древнему дому: полузакопанному в землю, без потолков, под травяной крышей. Никаких перегородок – одна общая комната. Шкуры, рога и старинное оружие на толстенных бревенчатых стенах. Факелы вместо светильников. Открытые очаги. Управлялись тут одетые в старинные наряды пожилые женщины. Длинный деревянный стол, скамьи вместо стульев, старинная посуда и древние рецепты. Дичь, самолично пойманная мной. Выловленная отцом рыба. Жареное на вертеле мясо, пироги, похлебки. Соленья, копчености и прочие деликатесы. Медовуха, пиво, сбитень.

Как хозяева и виновники торжества, мы сидели в торце стола, втроем на одной скамье. Сын посередине, отец справа, я – слева. Барсук как отец-по-магии расположился напротив.

Радомир с любопытством изучал обстановку, осторожно трогал посуду, пробовал незнакомые прежде блюда, пытался правильно выпить сбитня из детской чарки. Слушал тосты и славословия. Благодарил.

Пир завершился на рассвете.

А через две недели мы получили повестку в суд. Пока – гражданский.

– У нас две недели, чтобы подготовить документы и выработать тактику и стратегию защиты, – отец перечитал бланк.

– В принципе, все, что можно было придумать, мы давно обговорили и подтвердили документами. Плохо то, что Радомиру всего десять.

– Суд уже обязан учесть его мнение.

– Да, учесть. Но не руководствоваться. Пока мой сын несовершеннолетний, Завьяловы могут претендовать на участие в его жизни.

– Я осторожно говорил с ним в последние годы. Рассказал историю его зачатия и рождения. Объяснил наши мотивы. Он полностью маг – по мышлению и мировоззрению. Это для нас плюс. Огромный такой плюс. В его детстве не было отца, зато был дед в качестве авторитета. И твоя любовь и забота. На днях Радик сказал, что видит себя только сталкером. И никак иначе.

– Это хорошо.

– Я еще раз проконсультируюсь в Гильдии, с точки зрения психологии. Уверен, Завьяловы попробуют вытребовать хотя бы право общения. А там начнется плотная психологическая обработка. Они считают, что смогут вылепить из ребенка все, что захочется.

– Думаешь?

– Практически уверен. Иначе, смысл им так держаться за это дело? Будут пытаться задаривать подарками, рассказывать всякие сказки о счастливой жизни бизнесменов.

– Говорить о нас гадости.

– Вполне возможно.

– Получается, первое же заседание может стать решающим?

– Не факт. Однако, всегда есть фактор неожиданности.

Меня крайне порадовало, что, узнав о суде, Радомир ответил, что вообще не хочет ничего знать о той семье и никак к ним не относится.

– Мама, мы маги, по крови и сути! Какое отношение ко мне имеет какой-то обычный человек?! Подумаешь… – и пренебрежительно фыркнул.

– Не стоит быть таким высокомерным, сын. Людей больше, чем магов. И мы живем в их мире.

– Ну и что? Мы живем по своим законам. – Он пожал плечами, – ладно, я пошел. Потренируюсь. Мастер Гюрза обещал показать особенные перекаты при падении.

– Конечно, иди.

Две недели пролетели незаметно. И вот мы с отцом и Главой Барсуком вошли в один из залов Областного суда. Там уже сидели истцы – отец и сын Завьяловы в сопровождении помощников и юристов.

Когда все расселись по местам, судья объявил начало заседания. После положенных процедур адвокат Завьяловых поднялся и начал зачитывать содержание иска. Как мы и думали – по факту зачатия претензий не было, но истцы требовали признания отцовства и, как следствие – право общения с ребенком, со всеми вытекающими последствиями. Младший Завьялов практически сразу уставился на меня, видимо, пытаясь вспомнить. Ну да, если он стал папой – значит, где-то со мной пересекся. Очень конкретно пересекся. А вспомнить явно не может. Вот какая засада, – на самом деле я была в личине, это раз, и непосредственно с ним не общалась, это два. Нет, все-таки, практика эскортниц в той клинике – гениальна! Хрен они что докажут.

– Значит, вы, истец, утверждаете, что был интимный контакт? – судья нам попался въедливый и дотошный. – Где и при каких обстоятельствах?

– Э-э…

Судья оценил замешательство и уточнил:

– Время и место назвать можете?

– К сожалению, нет, ваша честь, – младший выдохнул, – но в тот период жизни я вел себя довольно свободно и регулярно участвовал в праздниках… весьма фривольного толка. Контакт мог быть на любом из них.

Ну да, публично признаваться, что бухал и трахался безудержно – то еще испытание.

– То есть, точное место и время вам не известно? Хорошо. Тогда следующий вопрос: как стало известно о ребенке?

Тут Завьялов сообщил, что, начиная с его восемнадцатилетия, два раза в год они заказывают ритуал у мага крови, специально на такой случай. И вот узнали. Но смогли только примерно очертить место проживания наследника.

Дальше последовал рассказ о том, о чем мы и так догадались: контракт на поиск, магические амулеты и сотрудничество с ФСБ.

Судья кивал, уточнял детали. Потом слово предоставили нам. Наш адвокат поднялся и рассказал, что была проведена операция по искусственному оплодотворению неизвестным донором, потому что они заказывали не конкретного отца ребенку, а определенный набор генов. Что единственной целью этих действий было рождение ребенка-мага с даром сталкера. Что никаких претензий к Завьяловым у нашего Рода нет, но и ребенка мы им не отдадим ни под каким соусом. И что мой сын вообще не интересуется ни самим отцом, ни его семьей, проходя обучение магии.

– Сколько лет мальчику? – уточнил судья.

– Десять, ваша честь.

– Значит, согласно закону, суд учтет мнение ребенка.

После этого начались прения. Адвокат Завьяловых настаивал на праве отца общаться с сыном, приводя многословные аргументы «за», рассказывая, как мальчика любят и ждут. Наш адвокат в ответ заметил, что если бы ребенка в их семье действительно ждали и хотели, то Дмитрий Завьялов был бы давно женат и имел детей по естественным причинам.

– Мы пытались, – отвечать поднялся глава семьи, – но два брака моего сына оказались бесплодными.

Он развел руками с самым печальным видом.

– И мы решили, что лучше уж «дикий овес», чем никакого наследника.

– Я правильно понял, – судья нахмурился, – что вы поощряли сына вести… беспорядочные половые связи?

– Именно так, ваша честь. По всем анализам мой сын здоров. Но детей завести не получалось, и все тут! Два брака, и оба без результатов! Ну, не ставить же свадьбы на конвейер?! А так… Мы решили, что любого получившегося ребенка примем в семью и вырастим достойным членом общества. Именно для этого и ритуалы заказывали. Два раза в год, чтобы уж наверняка. Да, дорого. Но чего не сделаешь ради семьи?!

Наш адвокат в ответ сообщил, что генетика не стоит на месте, и очень странно, что такое обследование не было проведено.

– Делали, – на этот раз отвечал сам Дмитрий, – обычный набор генов, без отклонений и мутаций. Вообще!! Лаборант даже назвал меня эталоном, – он грустно усмехнулся, – хорош, эталон!.. Когда я выяснил, что мой сын – маг, я сразу попросил испытание в магическом ковене. И тут тоже полный ноль!! Во всем…

Он мастерски изобразил вселенскую скорбь.

Через час подобных прений суд постановил, что мировое соглашение достигнуто быть не может, и оставил рассмотрение по существу. Если я не ошибаюсь, Завьяловы были даже рады. Интересно, почему? Выйдя в коридор, тихонько спросила об этом у адвоката.

– Они не проиграли. Они перешли на следующий этап процесса, – отозвался тот, – теперь будет следствие. Гражданское, но все-таки следствие. Теперь будут выявлять характеристики родителей, условия проживания, доходы и прочее.

– Нам это чем грозит?

– Комиссия по делам опеки придет к вам в дом. Будут беседовать с ребенком, выявлять, комфортно ли ему, полностью ли о нем заботятся. Ну и всякое такое. И в этом Завьяловых ждет огромный такой облом.

– Думаете?

– Уверен. Вы, наверно, не в курсе, но закрытость магического общества сыграла с ними злую такую шутку. Они реально думают, что богаче вас. А ваша адвокатская поддержка – со стороны Гильдии. То есть, не частная, а корпоративная.

Я кивнула:

– Теперь я понимаю, зачем мне личное поместье.

– Именно, – оказывается, отец слушал наш разговор, – этот вариант мы предполагали с самого начала. И теперь у комиссии не будет даже тени сомнений, что ты – идеальная мать. Отличные условия проживания, контракты с нянями, учителями и тренерами. Справки и характеристики со школы мальчика – все будет неопровержимым аргументом. Фактами. А факты – самая упрямая на свете вещь. И суд их учтет. Плюс, маги имеют статус малой народности. То есть, будет учтен аргумент передачи внутренних традиций сообщества.

– А вот у Завьяловых таких аргументов не найдется, – кивнул адвокат, – потому что единственное, что они могут сделать – это оборудовать безликую, среднестатистическую детскую комнату в их доме. И все. Ни характера, ни интересов мальчика они не знают. Да, они в курсе про магию, но чем такие дети отличаются от обычных, что им необходимо, а что – нет, они не знают и знать не могут. Есть, конечно, Интернет, но курсирующие по нему слухи и сплетни, по сути, инфомусор.

– Насколько же их припекло, – обдумав, покачала я головой, – они же, по сути, уже проиграли.

– Вероятно, надеются, что получив право общения, по мере взросления вашего сына, они все-таки перетянут его на свою сторону.

– Да уж, – пожала плечами, – упертые товарищи.

– Ничего, мы тоже поборемся!

– Поборемся, обязательно.

Комиссия в мое поместье нагрянула уже через четыре дня. К счастью, я была дома, отдыхая от сложной поездки в демонический мир за драгоценным ингредиентом для алхимиков. Оплата алмазами по весу, но пройдет даже не каждый сталкер.

Звонок в ворота. Охранник распахнул их, и на территорию въехали две машины.

Прочитав поданные бумаги, он кивнул и улыбнулся:

– Да-да, я в курсе. Вот по этой дороге прямо, до главного дома. Он желтенький, не ошибетесь.

Тетки из комиссии по делам опеки и прокурор в форме переглянулись, но кивнули и поехали, куда послали. Ну да, ну да. Шок – это по-нашему. Через сто метров, за деревьями промелькнул белый флигель для обслуги. И серый ангар зимнего полигона. И серые же хозяйственные постройки. Старинно-деревянный трапезный дом в окружении малых построек. Капище. Открытый стадион. Разноцветная детская площадка. И, наконец, сама усадьба – большое здание желтого цвета с белыми деталями.

Предупрежденная, я встретила их на крыльце:

– Приветствую. Проходите.

Пока комиссия представлялась и предъявляла предписание, в двери выглянула любопытная мордаха сына. Выглянула, и с ойканьем спряталсь.

– Радик, – пресекла попытку побега, – выйди и поздоровайся, пожалуйста.

Сын послушался и теперь уже открыто вышел на крыльцо:

– Здравствуйте.

– Мальчик, как тебя зовут? – тут же встряла старшая из инспекторш.

– Радомир Кесаревич, из Рода Кречетов. Маг-сталкер начального уровня, – сын достойно выпрямился, торжественно представляясь, а потом слегка поклонился. Гордо вздернул подбородок.

Тетки снова переглянулись, инспектор одобрительно кивнул.

– Кесаревич? – не утерпела младшая, – а почему?

– По имени мамы!

– По магическим традициям, ребенок носит отчество того родителя, который является магом, – пояснила, – если же родители оба маги, то того, чей дар унаследовал.

– То есть? – заинтересовался прокурор.

– Ну, например, один из моих соратников сталкер. Но его жена – алхимик. И старший сын, унаследовавший дар сталкера, носит его отчество – Драконич. А вот дочь стала алхимиком и – Ладовна.

– А если дара нет?

– Такого не бывает. В магических семьях у детей дар всегда есть. В худшем случае, просыпается позже. В этом случае, до пробуждения дара, ребенок носит отчество Рода.

– Ка-ак интересно!.. – протянул прокурор, – никогда не слышал об этом.

– Магические традиции охраняются государством по праву «малой народности».

– Да-да, я в курсе, – он вздохнул, – ну что, продолжим?

Мы показали комиссии дом, познакомили с обслугой, няней, наставниками и тренерами. Показали комнату сына, учебный кабинет, тренировочные залы и полигоны. Детскую площадку. Кладовые больше ненужных игрушек и детских вещей. Библиотеку. Конюшню. Трапезную избу. На капище не пустили, аргументировав религией. Те и не стремились. На вопрос материального благополучия просто открыла двери в сокровищницу. Комиссия замерла на пороге. Ну да, «Остров сокровищ» и «Сказки тысячи и одной ночи» в одном флаконе. Даже распотрошив свою кубышку для постройки усадьбы, я не осталась нищей. А последующие поездки только прибавили запасов.

Акт осмотра получился просто идеальным – ни к чему придраться комиссии так и не удалось.

Известила по телефону отца. Тот не скрывал радости:

– Это же хорошо, что к тебе пришли первыми! Теперь, как бы Завьяловы не пыжились, первое впечатление – только твое.

– Ну да, – я тихо улыбалась, поглаживая котенка на коленях, – думаю, следующий суд будет уже в нашу пользу. Ты уверен, что ко мне пришли первыми?

– Ну да, ты же ответчица.

– Хорошо.

Следующее заседание было назначено через две недели.

– Торопятся, – только и высказалась, получив повестку.

– Еще как, – Глава Барсук философски курил за накрытым в беседке столом.

Я попивала чай, отец, присев на перила, наблюдал за Радиком, играющим в мяч на лужайке. Тихие спокойные выходные.

– Это хорошо, – я откусила от ватрушки, – быстрее все решится, меньше нервов.

Суд прошел… нервно.

Нет.

Не так.

Суд проходил ожидаемо. Комиссия, скрепя сердце, официально признала, что условия жизни ребенка в доме матери не просто удовлетворительны, но близки к идеалу. Сын, официально вызванный в суд вместе со мной и отцом, четко и ясно заявил, что хочет жить с мамой и стать магом-сталкером. Вякания «отца» в стиле: «сынок, я тебя люблю» были мальчиком проигнорированны.

Как мы и предполагали, в доме истца ничего особенного не нашлось – просто богатый холостятский дом. «Детская» – наполненная явно первыми попавшимися под руку игрушками и вещами оказалась до того безликой (а в суде с обеих сторон были продемонстрированы фото и видео), что судья вынес вердикт: «в иске отказать, определить опеку и место проживания в семье матери».

Победа!

Полная победа!

Мы радостно вышли в коридор из зала, и вот тут Завьяловы попытались устроить нам скандал.

Именно, что попытались. Адвокаты Гильдии тут же вызвали охрану, и их выдворили прочь.

– Это еще не конец!! – вот последнее, что я услышала.

– Пусть орут, – Барсук посмотрел им вслед и отвернулся, – даже аппеляция ничего не даст. Даже хорошо, что скандалили, пар выпустят. Это хорошо.

– Хорошо, – отец крепко сжал ладошку внука, – ну что, идем домой?

Во избежание недоразумений портал открыли прямо в холле суда.

Только в доме отца я выдохнула:

– Ну что, конец истории?

– Пожалуй, – он задумчиво кивнул, – аппеляции можно оставить на откуп юристам. Займись сыном и работой. Но охрану, пожалуй, я снимать не буду. Мало ли что? Загнанная в угол крыса способна на все. И про оружие не забывай, ладно?

– Хорошо, отец. Помню.

Я действительно вернулась к привычке круглосуточно иметь при себе оружие, стоило возникнуть угрозе от Завьяловых.

Прошла неделя, потом вторая. Радик учился и тренировался – школа, спорт, магические занятия. Отец приглядывал за ним, занимался своими делами. Я собиралась в очередную поездку, когда грянул гром.

Мы снова сидели в саду. В гостях у нас был магистр Ждан – магам понадобились особенные материалы, и глава гильдии пришел лично объяснять, что и как. Мое начальство, разумеется, присутствовало – все заказы только через Гильдию! Отец приглядывал, чтоб дочку не обидели. Радомир в углу сосредоточенно изучал учебник математики – готовился к контрольной.

Напали на нас внезапно.

Две светошумовые гранаты взорвались точно над забором – сработала защита. Радик – такой умница! – тут же упал на пол, закрыв голову учебником. Отец выхватил свой любимый «Глок». В руках Барсука оказалась «Беретта», я достала «ТТ». Одновременно отец выкрикнул формулу осадного щита. Магистр схватился за телефон, вызывая подмогу. Над забором промелькнули чьи-то руки в тактических перчатках, но ни зацепиться, ни, тем более, перелезть нападавшие не смогли. Через полминуты хлопнули порталы, и раздались резкие крики. То-то! Наши бойцы не крестиком вышивают. Внука отец лично отвел в дом, в защитный бункер в подвале, и вернулся к нам.

Еще через минуту мы вышли за периметр. Ну что? Нападавшие в глухой черной униформе лежали носом в землю, а над ними дежурили боевые звезды магической полиции. Да, у нас и такая есть. Понадобилась, когда в период развала страны появились всякие мошенники от магии.

– И кто это у нас? – Барсук опытным глазом вычислил командира, срывая с него балаклаву и приподнимая.

– Впервые вижу, – отец вгляделся в лицо и покачал головой, – наемники?

– Согласен, – Глава Гильдии отпустил пленника и махнул полицейским, – в камеры, на допрос.

Информацию мы с отцом получили уже через полчаса: разумеется, наемники. Одна из частных компаний, официально считающихся просто охранными, но втихую проворачивающих «деликатные» операции. Завьяловы наплели им, что у них похитили внука и удерживают ради выкупа.

– Идиоты, – я покачала головой, – какие же они профессионалы, если не поняли, что их разводят? Теперь лицензию потеряют.

– Так им и надо, – отец пожал плечами, – в следующий раз будут лучше проверять информацию.

– Это если следующий раз вообще будет.

– Ну да. Впрочем, это уже не важно.

После неудачно попытки силового решения Завьяловы затаились. Через десятые руки до нас дошла информация, что они потратили бешеные деньги и нашли-таки потенциальную невестку где-то за границей.

– Это же хорошо? – я только пожала плечами на новость.

– Это замечательно, – отец невозмутимо курил, сидя на перилах веранды.

– Значит, эта история завершена?

– Для Завьяловых – да. Но для нашего Рода все только начинается.