Назад в окопы

Глава 1

Покалеченная нога согнулась в колене и отдала болью в бедро. Так всегда бывало во время плохой погоды. Плохой, как сегодня. Небо затянуло тучами с самого утра, и уже начинал моросить мокрый снег. Ветки деревьев прогибались под сильными порывами холодного ветра. Солнечного дня сегодня не ожидалось явно. Я прошёл на кухню вскипятить воды для кофе. Электрический чайник мерно загудел на столе.

Меня ждал ещё один день из многих, в котором мне стоило попытаться преодолеть себя и сесть за книгу. Преодолеть тот барьер, что появился в моей голове с недавних пор, и наконец-то заполнить пробелы на первом пустом листе.

Кипяток наполнил чашку с чёрным и горьким кофе. Кофе без сахара. Только так можно почувствовать тот вкус, который меня взбодрит. Вот только хронический гастрит мне за этот кофе спасибо не скажет. Ну и чёрт с ним. Я вдохнул аромат тёмного напитка и сделал глоток. Горечь проникла внутрь меня, и от этого мне стало легче. За окном ветер усиливался, и стало слышно, как он завывает между домами. Ещё несколько глотков и мой всё ещё немного сонный организм направился к ноутбуку.

Надев очки, я тупо уставился в экран. Чистая страница файла так и оставалась чистой уже на протяжении долгого времени. И сегодня не исключение. Обидно. Я старался изо дня в день исправить ситуацию и вновь заняться любимым делом, но реальность была, к сожалению, другой. Я просто не понимал, как это сделать. Куда делись все мысли и идеи? Ведь не так давно я с лёгкостью мог сотворить небольшой рассказ, написать сказку или набросать наивный ужастик. И мне это невероятно нравилось. Теперь в голове была одна лишь пустота. Вакуум. Я знал причину этой проблемы, но как с ней бороться, мне было неведомо. По той же самой причине у меня плохо гнулась нога и сильно болело бедро в плохую погоду.

Чуть больше года назад по воле судьбы я оказался в горячей точке. Вспоминая те события, я не жалуюсь. Мне не одному досталась такая участь. Среди новобранцев были и мои товарищи по обычной гражданской жизни. Мы отдавали себе отчёт, зачем там находимся и что от нас требуется. Как говорится: Родина в опасности. И мы ступили на путь воинов, дабы предотвратить гибель наших близких. Сказать, что нам не было страшно, значит нагло соврать. Страх — это главный спутник в тех местах. Страх не отпускает тебя никогда, даже во сне. Но страх одновременно со всем этим является твоим лучшим другом. Без него выжить в тех условиях просто невозможно. Я встречал бесстрашных бойцов, которые всегда улыбались и пытались всех подбодрить. Для них все события были словно игра. С энтузиазмом они бросались в бой и смело вытесняли врага с позиций. Эти ребята были незаменимыми воинами и славными товарищами. Но, к сожалению, жили они недолго. Бойцы без страха смело идут на врага, подставляя себя под удар. Им не ведом страх, и от того они часто открываются противнику. Летящие на голову снаряды их не пугают и не заставляют прятаться в окопы да подвалы. Страх — это друг. Он помогает спрятать голову в нужный момент, не высовываться лишний раз под пули. Все чувства в этот момент обостряются до предела. Ты начинаешь слышать то, чего раньше не замечал. Но страх нужно уметь контролировать, иначе он перерастёт в панику. Паника — враг. Это лютый враг любого бойца. Грань между страхом и паникой слишком тонкая и удержаться, не переступить черту крайне сложно.

Первые дни мы сидели в обороне. День за днём противник обстреливал нас из всего чего только возможно. Снарядов он не жалел. Было крайне сложно удерживать наши позиции, ибо во время обстрелов нужно было обезопасить себя. Для этого бойцы нашей роты прятались в погреба, дома, окопы и в "лисьи норы". Лисья нора — это такое углубление в стенке окопа, в котором можно укрыться от падающего на голову снаряда. Как правило, после плотного обстрела приходило время наступления пехоты. Под прикрытием миномётного расчёта противник двигался на наши укрепления и завязывался бой. Нужно было успеть вернуться на исходные позиции, чтобы дать отпор нападающим. И так день за днём. По ощущениям бесконечно долго. Время в окопе замирает.

Хочу отметить, что для меня самым страшным на фронте были стрелковые бои. Обстрелов снарядами и ракетами я, конечно, боялся, но по сравнению со стрелковым боем они мне казались мелочью. Не знаю, почему у меня так. Встреча с врагом лицом к лицу, что может быть ужаснее? Для меня ничего. Вспоминаю свой первый опыт в столкновении с противником и сейчас понимаю, что толку от меня в тот момент было ноль. Мы продвигались по улице среди частных домов и в конце дороги наткнулись на пулеметную точку. Нас моментально обсыпало свинцом. Мой отряд разбежался в разные стороны, чтобы укрыться и я остался один. Единственное, что я успел, так это упасть под бетонный столб. Пули били по столбу и рикошетили в разные стороны. Страх накрыл меня словно липкое одеяло и медленно начал перерастать в панику. Что делать в этой ситуации, я не понимал и просто лежал, не высовывая голову. Слева от меня тянулся деревянный забор из кольев. Через него мне было видно огород, который шёл вдоль дороги прямиком к пулемёту противника. Всё, что мне пришло в голову тогда, это то, что я должен наблюдать за огородом. Вражеские бойцы могли обойти нас с фланга, пока пулемётчик взял огонь на себя. Время, казалось, замерло. Минуты превратились в часы. Своих товарищей мне видно не было, но я слышал их голоса. Практически рядом. Я понимал, что они тоже укрылись от пулемёта. И в этот момент по нам стали прилетать мины. Первая упала примерно за двадцать метров от меня. Следом полетела вторая, потом третья и так далее. Через пять минут я сбился со счёта, сколько снарядов выпустил по нам противник. Но удача в этот раз оказалась на нашей стороне, и ни одна из мин не угодила точно в цель. Когда стрекот пулемёта умолк, а прилетающие подарки с воздуха сделали передышку, я выскочил из своего укрытия и бросился по правому флангу вперёд. Мне нужно было найти своих товарищей. Бряцая бронежилетом, я бежал вдоль заборов и калиток. Непослушная каска постоянно сползала мне на глаза, закрывая обзор. То и дело поправляя этот котелок одной рукой, мне приходилось придерживать автомат другой, чтобы он не сполз. Голоса стали громче. Мои товарищи находились с левой стороны от дороги, во дворе одного из домов. Как только я собрался перебежать на другую сторону, вновь послышался стрекот пулемёта. Несколько пуль просвистели где-то над головой, и мне ничего не оставалось, как прыгнуть в правый двор частного сектора. Благо одна из створок ворот была открыта. Я кубарем влетел на плитку возле открытого гаража. Первая мысль, которая посетила меня, что нужно укрыться в гараже. Но я не успел. В воздухе послышался свист снаряда, и мина угодила прямиком в крышу гаража. Ударной волной меня сбило с ног, а мелкие осколки зазвенели по плитке и каске. Облако пыли на мгновение закрыло мне обзор. В ушах гудело, но спасибо везению, я оставался в сознании. Несколько секунд спустя я полностью пришёл в себя и уже хотел выбежать со двора, чтобы успеть проскочить на другую сторону, ибо оставаться тут было слишком рискованно, как я услышал новый свист. С левой стороны от меня была расположена стена дома. Расстояние до неё составляло всего около пяти метров. Этот момент я помню очень смутно. Помню только, как повернул голову в сторону дома и взрыв. Меня отбросило в угол забора. В тот миг проскочила мысль в голове, что это конец. С закрытыми глазами я сжался так сильно, как только мог. Град осколков из камней, дерева, железяк и прочего мусора накрыли меня. Я ничего не чувствовал. Совсем ничего. Просто было темно и страшно. Мне стало трудно дышать от поднявшейся пыли. Меня накрыл приступ кашля. Какое-то время было страшно открыть глаза. Мне казалось, что стоит их открыть, и я увижу своё изуродованное тело. Но удача и в этот раз была на моей стороне. Когда пыль улеглась, а смелости хватило, чтобы поднять веки, моему взору предстала дыра на месте стены. Мина попала точно в неё. Не теряя времени, я поднялся и хотел уже побежать, как ноги подкосило, и моё тело рухнуло на плитку, осыпанную мусором. Моё сознание улетело в темноту. Сколько я так пролежал, мне неизвестно, но думаю, что не больше минуты. Когда я всё-таки пришёл в себя, то попытался встать на четвереньки. В голове гудело, уши ничего не слышали, кроме звона. В глазах двоилось и меня стошнило. Вначале первый раз, через несколько секунд второй. Позывы отдавались острой болью в животе. Собравшись с силами, мне удалось подняться и опереться об забор. Постепенно зрение вернулось в норму, а в голове прояснилось.

Моя задача оставалась той же: перебежать улицу к своим. Но страх перед пулемётом не давал мне сделать и шага. Я начал колебаться, а время уходило. В любой момент могла прилететь ещё одна мина и стать для меня последней. Я понимал, что дрон противника находиться где-то над моей головой, и они всё прекрасно видят. А значит, до следующей мины, возможно, времени практически и не было. Время шло, а я стоял как вкопанный. Внезапно послышалась очередь пулемёта противника и сразу за ней крик кого-то из моих. Значит, всё-таки достал. Собрав всю храбрость в кулак, я был готов уже кинуться в сторону товарищей, как прозвучала ещё одна очередь и снова раздался крик боли. Второго подстрелил! Как же так?! Теперь я был на грани паники. Страх сковал мой разум и парализовал ноги. Мои попытки сдвинуться с места оставались тщетными. Выбежать под прицел пулемётчика – дело рискованное, но медлить больше нельзя. Только я так подумал, как с левой стороны забора вылетел неизвестный мне боец (как выяснилось позже, он был «контрактником») и принялся на меня кричать, брызжа слюной во все стороны. Не буду цитировать его, ведь в этом крике крепкого словца было больше, чем в подворотне среди наркоманов и алкашей. Но зато этим криком он привел меня в чувство. Я вышел из ступора, и голова снова заработала, как того требовала ситуация.

– Ты какого встал, как столб?! – закричал «контрач» – Живо соберись и прикрой меня! Впереди пулемёт, мы должны прикрыть наших для эвакуации.

Всё, что я смог сделать, так это просто кивнуть, поправить каску и приготовиться к бою.

Он, слегка пригнувшись, начал продвигаться вдоль забора, держа автомат наготове. Я двинулся следом за ним, повторяя его движения. Когда мы приблизились ко двору, где были наши, снова послышался стрекот пулемётчика. «Контрач» махнул мне рукой и перебежал на другую сторону, оказавшись перед открытыми воротами. В этот момент я немного сдвинулся влево и открыл огонь в сторону противника. На секунду пулемёт замолчал. Значит, стреляю в верном направлении – мелькнуло в голове. Сделав ещё пару коротких очередей, мне удалось перебежать к моему напарнику. Он тоже прикрыл меня огнём, и мы благополучно попали во двор. Там ждала нас не очень приятная картина. Как оказалось, пулемётчик достал нашего командира и ещё одного бойца. Они стояли на одной линии, и враг прострелил обоим бедро.

Ситуация скатывалась куда-то на дно. Без командира нам придётся отойти назад к нашим и ждать дальнейших указаний. Но за это время может произойти всё, что угодно. При идеальном раскладе мы должны снять пулемёт и занять впереди позицию, чтобы следующая группа смогла продвигаться дальше.

Всё это время я думал, почему вражеский коптер кружит над головой, а наш нет. Было бы очень кстати, чтобы наш миномёт убрал пулемётную точку. Но для этого нужен обзор либо наши корректировки. И, как я выяснил позже, нашу птичку просто сбили и ждут, когда доставят новый дрон.

Пока я об этом думал, мои товарищи успели перевязать и обезболить трёхсотых. Но с виду это мало чем могло помочь. У командира группы пуля вошла в бедро и вышла где-то в районе паха. Даже после обезболивания он громко кричал от боли. Крови было неестественно много, и мне казалось, что зацепило какую-то артерию и он просто истечёт кровью. Как же хорошо, что я ошибся на этот счёт. А вот со вторым раненым было чуть получше, но не сильно. Пуля вошла в бедро и вышла с той же стороны, нигде не гуляя по внутренностям. Крови было гораздо меньше, поэтому он мог передвигаться на ногах, при условии, что ему помогают с двух сторон под плечи. Командира пришлось нести вчетвером на одеяле, которое нашли в ближайшем сарае.

Теперь оставалось самое трудное. Подняв командира в одеяле и взяв под плечи второго бойца, товарищи под прикрытием меня и контрактника вышли на дорогу, которую простреливал пулемёт. Пройти нужно было совсем немного. Через каких-то пятьдесят метров дорога уходила в сторону, и там нас уже было не достать. Только мы показались, как в нашу сторону полетели пули. Я с «контрачём» тут же открыли ответный огонь. Меняя рожок за рожком, мы постепенно отходили. Это было чудо, что пулемёт никого из нас не достал тогда. И вот мы уже подошли к закруглению дороги, как за забором одного из дворов со стороны пулемёта показались два человека с отличительными знаками противника. Как же хорошо, что у моего напарника реакция просто превосходная. Не успел я сообразить, что к чему, один был уже ликвидирован. По второму я тут же сам открыл огонь, и второе тело упало рядом с первым.

Дальше всё обошлось без приключений. Мы благополучно доставили раненых на эвакуацию и после добрались к нашим. Войдя в дом, почувствовал себя нехорошо. Голова сильно закружилась, и мне пришлось сесть прямо на пол. Уровень адреналина понизился, и меня стала бить дрожь. После я не удержался и заплакал. Ничего с собой не мог поделать. Просто сидел весь трясся и плакал. Дверь в комнату открылась, и я увидел контрактника. Он присел рядом со мной на корточки:

– Ты прости, что накричал на тебя. Не было времени приводить в чувство. Нужно было действовать.

Я посмотрел ему в глаза.

– Первый бой? – спросил он меня.

Опустив голову, мне удалось только промычать что-то вроде «угу».

– Ты нормально держался. Скоро отпустит. Но полностью к такому привыкнуть нельзя.

И он был прав. Контрактник посидел рядом со мной ещё примерно минуту, а после приобнял и похлопал по спине.

Вот такой оказалась моя первая вылазка вглубь территории противника. Наши раненые, спасибо медикам, выжили и позже снова вернулись в строй. Ну, а пулемётную точку ликвидировали тем же вечером. Другой отряд бойцов сумел подойти ближе и скорректировал наш миномёт. После нескольких залпов мина попала прямиком в окоп пулемётчика. Следующим утром мы выдвинулись на те позиции, и когда проходили мимо, увидели пулемётчика. Тело стрелка выкинуло из окопа. Он лежал в нескольких метрах от него лицом вниз. Обуви на ногах не было, а штаны были изорваны в клочья. Кожа частично почернела. Одна рука была оторвана. По всей видимости, командование этого бедолаги оставило его одного держать эту дорогу, пока сами бежали укрыться в местной школе. Там у них был штаб, как потом оказалось. Дальше на протяжении более километра противника не оказалось. Нам попадались по пути брошенные окопы и блиндажи, в которых мы находили оставленные бронежилеты, автоматы, гранаты и тому подобное.

Первый противник на пути нам попался в одном из домов, где заканчивался частный сектор и начинался многоэтажный массив. Ситуация оказалась примерно такой же, как и с пулемётом. Только в этот раз мы сразу отступили, во избежание новых жертв среди наших товарищей. В угловом доме (предположительно) расположились трое бойцов противника. Они перекрывали дорогу из окна второго этажа, и снять их было крайне сложно. Поэтому к нам прислали двоих огнемётчиков. Прицельным выстрелом они поразили с первого раза эту точку. Снаряд попал прямиком в окно, и от дома в считанные минуты ни осталось ничего.

После этого началась осада и зачистка многоэтажных построек. Как раз тогда у нас появились, к сожалению, первые двухсотые. Но это уже другая история.

Закрыв ноутбук, я снял очки и улыбнулся. Это явная победа. За столько времени файл наконец-то наполнился словами. Мне удалось переступить эту невидимую черту в своей голове. Теперь главное не останавливаться. Я знал, что дальше будет немого проще. Главное начать. Но расслабляться нельзя. Ощущение было, будто проснулся от долгого сна. Обрывки новых сюжетов завертелись в моей голове. Нужна ещё одна кружка кофе и чайник снова загудел. За окном бушевала погода. Кажется, моя жена придёт домой насквозь промокшая. Она никогда не брала с собой зонт. Просто не любила его брать с собой.

Наслаждаясь горьким напитком, я стоял и смотрел в окно думая о следующей работе. Об мою ногу, мурлыча, стал обтираться кот.

– Время перекуса? Да, буханка? – я наклонился и погладил кота по холке. – Хотя, глядя на твою тушку, могу смело сказать, что ты уже не буханка, а настоящий дирижабль.

Кота звали Карбон. Этот пухлый комок шерсти был похож на чёрный бочонок с лапками. Шерсть, словно крыло ворона, отливала на солнце синевой. В квартире жил ещё один из кошачьей породы. Такой же чёрный, но не такой пухлый, как Карбон.

Я открыл шкафчик и достал пакет с сухим кормом.

– Есть тебе ещё рановато, но, думаю, лёгкий перекус тебе не повредит.

На что кот громко мяукнул. Тут же в комнате появился и второй любитель перекуса.

– Ну куда же без тебя, Пряник.

Два чёрных кота громко захрустели кормом. А я снова открыл ноутбук и надел очки.

Хотел добавить ещё один факт. На фронте мне жизнь представилась под другим углом. Осознание самого значения жизни изменилось. И теперь многие вещи для меня стали неважными, равноценно как другие вещи приобрели значимый вес. Мне удалось выжить и вернуться домой не только благодаря какой-то удаче и своим товарищам по оружию. Самое главное, что помогло мне не сдаваться и бороться за свою жизнь до конца – это моя жена. Её вера в меня и поддержка. Она мне всегда говорила прямо, что уверена во мне и не сомневается в том, что я справлюсь со всеми трудностями. Она ждала меня и верила в меня. Для меня это было самое главное. Благодаря ей я сейчас сижу и пишу эти строки. Она спасла мне жизнь, и я ей неизмеримо благодарен за это.

Второй раз за день, я закрыл ноутбук со спокойствием в душе.

– Всё-таки жизнь прекрасна. Да, Карбон?

Кот отвлекся от гигиенических процедур и посмотрел на меня. Издав непонятный звук, похожий на «мяу» он принялся дальше себя вылизывать.