Мы пришли с миром

ЧАСТЬ I. ОГОНЬ НЕБЕСНЫЙ. Пролог

«...Не думайте, что Я пришёл принести мир на землю. Не мир Я пришёл принести, но меч, ибо Я пришёл разделить человека с Отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку домашние его...»

Ст. 34-36

МЫ ПРИШЛИ С МИРОМ

ЧАСТЬ l. ОГОНЬ НЕБЕСНЫЙ

Эта ночь была особенной. Весь народ Нимрхо́сс-Амо́н Ша́на ждал этого великого события… Да и не только он. Все жители Семи Великих Княжеств от мала до велика прямо сейчас собирались на самых высоких ярусах своих городов, взбирались на крыши, толпились на площадях древовидных башен и в немом благоговении устремляли свои взоры к небу.

Благой Народ ждал этого праздника ровно сто пятьдесят лет – именно столько времени необходимо было Шейла́т-Кинн'А Ваэ́ль для путешествия в Пустоту и последующего ослепительного, но, к сожалению, столь короткого возвращения на ночной небосвод Ва́йл'Га́ар-Сис. Хвостатый посланник Эльтано́ра озарял его детей своим космическим блеском лишь на несколько часов, а затем снова устремлялся за горизонт, в чёрную бесконечность.

Узреть свет Шейлат-Кинн'А Ваэля – великая честь и величайшее благословение, даруемое Эльтанором всем своим возлюбленным детям. Ни победы над вожаками Ша́а'Кси, ни признания самих Эрвенцеа́ловых Князей не стояли выше визита Посланника. Шейлат-Кинн'А Ваэль, частица самого Бога, был гораздо важнее мирских дел.

Возможно, выше этого события стояло только причащение к Йа́нту'Аклан. Многие философы спорили, что важнее – Посланник Эльтанора или Сердце Мира. Пока что никто из них не пришёл к какому-то конкретному выводу.

Куинмалинне́ль такими мыслями себя не отягощала. Её разум дрожал в предвкушении – молодая девушка за всю свою жизнь ещё ни разу не видела Шейлат-Кинн'А Ваэль, но многое о нём слышала. Рождённая в эту самую ночь, ровно сто пятьдесят лет назад, Куинмалиннель должна была узреть Посланника в свой первый раз.

Девушка перевела свой взор с небес на раскидистые верхушки эрвенцеалов. Изумрудные кроны величественных деревьев, на которых были построены и выращены гармонирующие с природой жилища эльфов, сейчас напоминали собой встревоженный муравейник. Сотни балконов и переходов из сплетённых ветвей, что равномерно усеивали собой стволы деревьев, в эту ночь играли роли обзорных площадок, но даже их не хватало для того, чтобы вместить всех жителей Нимрхосс-Амон Шана. Тысячи мужчин и женщин собрались на верхних ярусах столицы, и эрвенцеалы услужливо расправили для них свои густые ветви, давая возможность любоваться ночным небом, словно бы усыпанным мириадами крошечных алмазов – мерцающими звёздами. Погода стояла спокойная – тихая летняя ночь и чистый, безоблачный небосвод как ни что иное способствовали наблюдению за скорым явлением Посланника.

- Отчего ты так возбуждена, дочь моя?.. – Куинмалиннель вздрогнула, вырванная из своих раздумий тихим голосом отца. – Неужто ты настолько рада своему совершеннолетию?

Миритроэ́нн положил ладонь на голову дочери, и легонько растрепал золотистые локоны.

- Или ты предвкушаешь появление Шейлат-Кинн'А Ваэля?

Куинмалиннель неопределённо мотнула головой, убирая отцовскую ладонь с головы.

- Наверное и то, и другое… - задумчиво обронила девушка.

- В первый, да и во второй раз явление Посланника всегда захватывает дух. Последующие же… - Миритроэнн улыбнулся. – Они все одинаковы. Шейлат-Кинн'А Ваэль вечен. Его пришествие предначертано. Он всегда будет озарять наше небо каждые полтора века… Но вот твоё совершеннолетие… - Миритроэнн закрыл глаза, всем своим видом выражая вселенскую печаль. – Такое происходит лишь раз в жизни. Ещё вчера ты была для меня ребёнком…

- Отец… - Куинмалиннель нежно обняла родителя, словно бы утешая того от горя своего взросления. Мужчина обнял дочь в ответ. – Не нужно так переживать, я ведь не покидаю тебя...

- Я знаю, Куи. И всё же… Ты теперь официально взрослая, и Осенние Листья могут привлечь тебя к страже…

- Папа, тебе нечего бояться. Мать обучила меня всему, чему только смогла. – Куинмалиннель хитро прищурила голубые глаза. – Уж против Шаа'Кси я могу выступить.

- Не поминай нечистых в эту священную ночь, - пожурил дочку Миритроэнн, вздыхая во второй раз. Какая же у него непоседливая дочь! Дал же Эльтанор ребёнка… – С ними пусть «изгибы клинка» разбираются. Ты ведь следопыт, ты не должна вступать в бой!

- Я - чара-следопыт! – с толикой гордости в голосе возразила Куинмалиннель. – Я могу сражаться.

- И всё-таки, тебе ещё не хватает опыта.

Куинмалиннель отстранилась от отца, когда услышала голос своей матери. Высокая женщина в праздничных одеяниях цвета летнего неба встала напротив них, с теплотой и заботой взирая на своих домочадцев.

Она подобралась к ним абсолютно бесшумно, и виной тому было вовсе не отсутствие какой-либо обуви. Куинмалиннель сказала бы, что всё дело во многолетнем опыте её матери-следопыта – за многие сотни лет та не просто научилась тихо подкрадываться к добыче, она в принципе не издавала никаких звуков во время ходьбы.

«Я тоже должна достичь этого… Даже если отец против…»

- Бай'Лактри-Ллиэн, сегодня твоя ослепительная красота способна затмить свет самого Посланника, - Миритроэнн улыбнулся, глядя на свою жену. Та, по случаю праздника, решила надеть свой самый лучший наряд, и не прогадала – восхищённый взгляд её возлюбленного говорил больше, чем его комплименты.

- Бай'Ла, это ведь то самое одеяние, что я подарил тебе восемьдесят девять лет назад?.. – Миритроэнн подошёл к женщине, и взял ту за руки. – Я видел тебя в нём всего несколько раз, и каждый я стараюсь запечатлеть в своей памяти…

Бай'Лактри-Ллиэн улыбнулась, пряча выступивший на щеках румянец широкими рукавами своего платья.

- Да, любимый… Сегодняшняя ночь особенная, и потому я решила облачиться в твой подарок…

Наверное, пара так и продолжила бы ворковать друг с другом, если бы в их диалог не вмешалась непоседливая дочь:

- Мама, ты долго… Праздник совсем скоро начнётся.

- Дочь моя, кстати о тебе и том прерванном разговоре… - Бай'Лактри-Ллиэн покачала головой, строго глядя на Куи. – То, что ты уже как год состоишь в Осенних Листьях, ещё не даёт тебе сил выстоять против обитателей глухой чащи.

- Но ты ведь обучила меня ремеслу следопыта… - вяло возразила Куинмалиннель, уже понимая, к чему идёт разговор.

- Да, золотце. Я научила тебя всему, что знаю сама. Но… - Бай'Лактри-Ллиэн вздохнула. – Как я уже сказала, тебе не хватает опыта. Свои навыки я оттачивала несколько сотен лет. Ты же тренировалась лишь два года.

- Вот именно, мама! – лик Куинмалиннель расцвёл. – В Осенних Листьях я наберусь необходимых знаний, умений и навыков.

- Я и не спорю, доченька. Я лишь предостерегаю тебя от схваток. Помнишь, что я тебе говорила?

- «Ремесло чтеца следов – выследить дичь, найти все её тайные тропы и логова, отрезать ей пути к отступлению…» - заученным тоном произнесла Куинмалиннель. Бай'Лактри-Ллиэн кивнула.

- Верно. Но загоном и умерщвлением занимаются острия и изгибы клинков. Следопыт лишь поддерживает их издали.

- Я поняла, мама... И всё-таки, я ведь не только ремеслом следопыта овладела…

- Куи, тех знаний, что дал тебе отец, недостаточно для полноценной схватки. – твёрдо заявила мать. Куинмалиннель не оставалось ничего, кроме как согласиться с этим. - И почему ты окончательно не пошла по его стопам и не стала друидом? Способности у тебя есть…

- Они слишком ничтожны, чтобы я могла стать полноценным кудесником, - Куинмалиннель огорчённо вздохнула. В отличие от своего отца, кои являлся могущественным заклинателем, девушка не могла похвастаться сколь-нибудь выдающимися магическими навыками. – В этом плане мне больше досталось твоих черт, мама… И именно поэтому я решила стать такой как ты!

Бай'Лактри-Ллиэн кивнула, на её лице промелькнула довольная улыбка, а вот Миритроэнн лишь понуро свесил голову. Жаль, конечно, что малышка не унаследовала его мистической силы и не стала друидом. Случись всё иначе, и ей не пришлось бы вступать в Осенние Листья…

Заметив печаль на лице отца, Куинмалиннель поспешила его утешить.

- Отец, не нужно так расстраиваться… Ты же знаешь, я бы не смогла часами сидеть на одном месте и смотреть как растут деревья…

Миритроэнн хотел было что-то ответить на почти обидное заявление дочери, но тут отовсюду послышались тихие возгласы и вздохи благоговения. Куинмалиннель, уже позабыв обо всём на свете, вновь обратила свой взор к небу в предвкушении чуда.

Подул слабый, едва ощутимый кожей ветерок, листва на деревьях еле слышно зашуршала. Птицы, изливающие в ночь свои песни, рукокрылые, издающие тончайшие писки и даже тысячи ночных насекомых, обычно полнивших своими звуками леса – все они разом стихли.

Всё живое благоговело пред близящимся явлением Шейлат-Кинн'А Ваэля.

Миритроэнн сжал плечо дочери, и тихонечко шепнул той на ухо:

- Сейчас… смотри на запад…

Куинмалиннель послушно сконцентрировала взгляд в указанном направлении. Там, где вечерами исчезало Светило, должен был явиться он – Хвостатый Посланник.

Несколько мгновений ничего не происходило. Звёзды в полном беззвучии мерцали в небе, и словно бы наблюдали за маленькими эльфами далеко внизу, хитро подмигивая им с небосвода мироздания. Тишина была такой, что начала давить на уши – казалось, что весь мир утратил способность издавать звуки.

Стойте! Что это?.. Глаза Куинмалиннель расширились против её воли – в небе словно бы незаметно зажглась новая, белоснежно-белая звёздочка, и эта звёздочка начинала… расти!

Куинмалиннель была в восторге. Открыв рот в немом изумлении, она с детским трепетом наблюдала за медленным и, как и полагает божественному Посланнику, величавым явлением Шейлат-Кинн'А Ваэля. Огонёк божественной милости рос на небе, и тогда все собравшиеся в кронах эрвенцеалов эльфы начали петь.

Куинмалиннель взяла себя в руки, и её звонкий голос присоединился к пению отца и матери, а уже их слитное звучание - к общему, всемирному хору. Прямо сейчас жители всех Семи Великих Княжеств одновременно исполняли священную песнь Йал'А-Кеаль – песнь о народе эльфов, об их жизни и гармонии с Сердцем Мира, об их мечтах и невзгодах, и об их любви к своему создателю, сияющему Эльтанору.

Всенародная молитва была необходимой частью этого торжества – только так Хвостатый Посланник услышит их, поющих о светлом будущем и своих прекрасных лесах, и только тогда Шейлат-Кинн'А Ваэль одарит эльфийский народ своим божественным блеском, даруя им благословение на грядущий цикл в сто пятьдесят лет.

Литании и священное песнопение звучали отовсюду; Посланник медленно приближался, его свет становился всё ярче, всё отчётливее. Куинмалиннель была уже не просто в восторге – она сама чуть ли не светилась от счастья и религиозного экстаза. На её глазах буквально происходило описанное в Заветах!

Она словно бы прикоснулась к богу!

Куинмалиннель пела так, как её учила мать – от всей души и сердца. Как жаль, что её не видят друзья. Наверное, Киинавэ́ль обзавидовалась бы её певческим навыкам!.. Ах, а если бы её услышал Суль'Медо́р…

Песнь оборвалась так внезапно, что Куинмалиннель, как и многие другие, сперва даже не осознала этого. Священная молитва в один момент превратилась в какофонию, когда тысячи эльфов замирали на своих местах с разинутыми ртами, не в силах издать ни звука.

А причина была в Посланнике.

Ликование и песнопения сменились гробовым молчанием, и Куинмалиннель одной из последних поняла, почему песнь была нарушена. Шейлат-Кинн'А Ваэль, вместо того чтобы наискосок пересекать небосвод, начал… снижаться.

Что-то было не так.

Яркая звезда медленно, очень медленно изменяла свою, казалось бы, тысячелетиями неизменную траекторию. Похожий на искорку в ночном небе, шар пламени начал потихоньку расти… а затем под встревоженные крики жителей Нимрхосс-Амон Шана распался на пять крошечных огоньков. Мигая, словно сигнальные фонари, они постепенно увеличивались в размерах, не переставая падать, пока не скрылись за кронами эрвенцеалов где-то на юге.

Куинмалиннель явственно различила в гробовой тишине едва слышимый, отдалённый глухой гул, а спустя несколько мгновений почувствовала как мелко-мелко завибрировал древесный пол под её ногами. Это продолжалось всего-то пару секунд, но этих секунд хватило, чтобы в душе молодой девушки воцарилось смятение, граничащее со страхом.

Что-то в этом мире пошло не так…

- Отец? Матушка?.. Это был Шейлат-Кинн'АВаэль?.. Он упал?.. – тихо, боясь нарушить гробовую тишину, вопросила Куинмалиннель. Молодая девушка не понимала происходящего, но чувствовала, что случилось что-то неправильное.

- Это… был не он… - выдавил из себя побледневший мужчина так, словно он пытался заставить поверить в это не только свою дочь, но и себя. Лицо эльфа выражало неверие напополам со страхом. Бай'Лактри-Ллиэн выглядела не лучше – женщина была не просто в шоке, она была в самом настоящем священном ужасе.

- Это не Шейлат-Кинн'А Ваэль. – дрожащим голосом произнесла женщина. Она, как и её муж, видела Посланника уже множество десятков раз, и ни за что не спутала бы его ни с чем другим. - Это… нечто другое…

Над потерявшей дар речи столицей княжества Нимрхосс, а вместе с ней и над всеми эрвенцеаловыми лесами медленно, но неотвратимо расправлял свои липкие крылья первобытный, присущий всему живому страх.

Страх неизвестности.

Глава 1. Фаза развёртывания. Начало операции «Reaper's Hand»

«Удовольствие от работы делает её безупречной»

Аристотель.

Место для посадки они выбирали не долго – относительно ровный участок местности с находящимся неподалёку источником воды более чем подходил для обустройства первичного лагеря. Произрастающий там густой лес, состоящий из необычайно больших, напоминающих дубы деревьев, не стал серьёзной помехой – заходящие на посадку челноки и десантные баржи попросту выжгли всю растительность вырывающимися из сопел двигателей струями пламени. Сотни гектаров леса и тысячи животных в один момент были безжалостно сожжены совершающими посадочные манёвры альтимарианскими кораблями. Десятки судов, разбитые на пять относительно равных по количеству летающих машин группировок, взяли друг от друга почтительную дистанцию, и начали фазу развёртывания. Когда их гигантские шасси коснулись почвы, та была покрыта уже не сочной травой и эрвенцеаловыми деревьями, но толстым слоем вонючей серой золы и прогорклого пепла.

Несколько десятков огромных транспортно-грузовых машин ДТ-810 «Бегемот» сели на выжженном поле, поднимая тучи дыма и пепла. Похожие на выброшенных на берег китов, эти металлические горы, издавая трубный механический рёв, одна за другой начали отворять свои широкие, напоминающие голодные пасти, десантные аппарели.

И тогда в озаряемую пожаром ночную мглу нового мира впервые ступила нога абсолютно чуждого для него существа.

Их было не счесть. Похожие на льющуюся из раны кровь, пришельцы медленно, но неотвратимо выгружались из своих трансорбитальных судов. Дивизия за дивизией, отбивая маршевый ритм, выстраивались «коробочки» пехоты. Перед ними, на некотором отдалении, ревя моторами и мигая сенсорной оптикой, катились многотонные беспилотные бульдозеры. Их шипастые отвалы вгрызались в кучи пепла и остатков почерневшей древесины, расчищая место для новых пехотных частей и бронемашин.

Одновременно с пехотой выгружалась и спецтехника. Тысячи боевых, инженерных и вспомогательных машин с грохотом выезжали из транспортно-грузовых кораблей, наполняя и так загаженный гарью ночной воздух своими выхлопными газами. Паркуясь в свободных промежутках между подразделениями пехоты, колёсная и гусеничная техника смиренно ожидала разгрузки. На танках и бронетранспортёрах, надёжно привязанный верёвками и цепями, хранился нехитрый солдатский скарб, укрытый сетчатой материей. В кузовах больших трёхосных грузовиков, в свою очередь, покоилось ценное оборудование и боеприпасы, запечатанные в деревянные ящики и пластиковые контейнеры. Иные грузовики были под завязку набиты строительными материалами для будущих инженерных работ.

Параллельно с наземными силами из зависшей в километре над землёй десантной баржи класса «Кивора», словно мошкара, стремительно вылетала авиатехника вертикального взлёта и посадки. Относительно небольшие, но чрезвычайно манёвренные корабли смерти быстро заполонили собой всё ночное небо, расчерчивая его инверсионными следами своих турбореактивных двигателей. Чуть ниже них с авиапалуб баржи неуклюже взлетали набитые пехотой рейдеры, некоторые из которых несли под своими брюхами лёгкие и средние танки, а также разнокалиберные артиллерийские орудия, крепко удерживаемые когтеподобными захватами с мощными магнитами. Снижаясь к земле, они, насколько им позволяла конструкция захватов и сила притяжения, аккуратно «десантировали» несомую технику, и та занимала отведённые ей места в общем построении.

Последними из транспортников выгружали модульные здания в виде больших металлических контейнеров – временные размещения для критически важной инфраструктуры. Их тащили за собой мощные танковые тягачи и гусеничные трактора, а вслед за ними катили передвижные патронные заводы и военные мини-электростанции на базе грузовых машин.

«Вишенкой на торте» стала огромная, диаметром в две сотни метров, ледяная комета, аккуратно извлечённая из подбрюшья приземлившийся «Киворы». Глыба космического льда, пойманная баржей на подлёте к этому миру, должна была стать своеобразной «крепостью» альтимарианцев и первичным, доступным источником сырья. Эта глыба, в теории, могла, пускай и временно, но обеспечить группировку необходимым количеством воды на тот случай, если местная окажется непригодной для использования, либо же до тех пор, пока не будет построена соответствующая инфраструктура.

Когда последний боевой организм и последняя единица специальной техники покинули холодные десантные отсеки, громадные аппарели медленно закрылись, словно бы отрезая своим войскам путь назад, туда, откуда они пришли. Спустя несколько минут, отведённые проверкам пустых грузовых отсеков и двигательных систем, «Бегемоты» один за другим начали медленно отрывать свои изрядно облегчившиеся туши от земли, постепенно набирая скорость и взмывая вверх, в усеянное звёздами ночное небо. За ними, закончив отгрузку авиации, устремилась и «Кивора». Став похожими на мигающие точки, они постепенно скрылись из виду, взяв курс на далёкую орбиту.

Обратно к своему кораблю-матке.

Вся масса войск, все эти тысячи, десятки тысяч солдат и машин, остались на опалённом реактивным пламенем плацдарме неизвестной, дикой планеты. У них было множество разнообразных задач, была и единая для всех цель. Цель, не терпящая отлагательств.

И тогда сводная группировка из отдельных корпусов 14-й Вспомогательной Оккупационной Армии приступила к работе, даже не подозревая о том, что за их ярким спуском на поверхность наблюдал весь мир.

****

Самым отвратительным во всей этой ситуации был пепел. Трижды проклятый Богиней пепел, что тонким слоем покрывал собой броню боевых машин и серой коркой оседал на стёклах кабин грузовиков. 54/1 Б-617 «Гадюка» хотел вырвать свои глазные сенсоры, лишь бы не протирать их от пепла. Не спасала даже маска противогаза – та точно также пачкалась в вездесущей серой субстанции.

Чёртов ветер! Если бы не эти движения масс воздуха, то над всем имперским лагерем не стоял бы пепельный смог. Да, отчасти они сами виноваты, что сожгли пару гектаров леса, но с другой стороны, приземляться больше было негде от слова совсем. Вся эта планета, за исключением океанов, была покрыта лесом. 617-й, когда впервые узнал об этом, даже слегка удивился – о настолько «зелёном» мире он слышал впервые. Вот уж где точно сбылась мечта экоактивиста!

Сержант Гадюка, как и его немногочисленные подчинённые, к экоактивистам себя никогда не причислял. Возможно, в бытность свою человеком он и любил природу, но став альтимарианцем, начал относиться к ней по-философски, то бишь, выражаясь простыми словами, ему было на неё начхать.

Однако теперь, испытав на себе все «прелести» последствий лесного пожара, Б-617 понял, что лучше уж парочка деревьев, чем бьющий в морду поток слепящего пепла.

Конечно же, плохие погодные условия не стали поводом для того, чтобы отлынивать от работы. Пока основная часть армии занималась тем, что обустраивала временный «палаточно-контейнерный городок», другие убирали остатки жжёных деревьев, очищая местность для будущих строительств.

Ветер, причиняющий бо́льшую часть неудобства для зрительных систем пехотинцев и двигателей их машин, тем не менее, играл им на руку – он сметал весь пепел в лес, образуя там настоящие барханы и таким образом помогая альтимарианцам с расчисткой территории.

Гадюка с удовольствием отказался бы от такой «помощи», но, к сожалению, он не владел способностями управления ветром. Но зато, как считал сам сержант, у него имелась другая, не менее замечательная способность – способность отдавать приказы подчинённым ему боевым организмам. Вот чья помощь ему точно была необходима! Семь стандартных пехотинцев с автоматами и пистолетами-пулемётами, быстро получившие от своего нового начальника внештатное погоняло «семеро козлят», были достаточно многозадачны, чтобы выполнять различные, иногда даже странные на взгляд обычных солдат приказы.

Первое, о чём озаботились альтимарианцы сразу после того, как их оставили на выжженном пустыре – это обеспечение группировки электроэнергией. Войско имело при себе множество генераторов, работающих на горючем топливе, и несколько передвижных электростанций, достаточно мощных, чтобы обеспечивать электричеством значительную часть лагеря до тех пор, пока не будет построена более мощная, стационарная электростанция.

Подразделение 617-го имело при себе один бензогенератор, чему сам сержант был несказанно рад. Радость его сошла на нет, когда он на свой приказ об активации генератора получил извещение о том, что у них нет горючего. Чрезвычайно раздосадованный потерей своей кубышки с бензином, 617-й в сердцах отправил своих подчинённых на склады ГСМ, расположившиеся в больших контейнерных модулях. Отсалютовав командиру, «козлята» шустро умотали за так необходимым бензином. Сам же Гадюка остался стеречь свой сокровенный генератор.

Почему он недавно так поносил пепельный ветер? Всё просто – когда сержант в очередной раз прочищал свои стеклянные глаза, забившиеся серой пылью, кто-то чересчур рукастый, воспользовавшись случаем, стащил его сокровище. Когда 617-й разлепил свои воображаемые веки, бензогенератора на месте уже не было.

В тот момент Вайл'Гаар-Сис услышал много новых, но, к сожалению, нецензурных слов.

Вернувшиеся с канистрами горючего подчинённые застали задумчиво смотрящего вдаль 617-го. На их вопросы о том, куда подевался их единственный источник электроэнергии тот не ответил, вместо этого послав их, а затем отослав с новым поручением – раздобыть новый бензогенератор.

Оставив канистры с топливом, солдаты отправились на импровизированный общевойсковой склад – скопище палаток, защищающих имущество армии от пыли и пепла. Вновь оставшись в гордом одиночестве, 617-й, дабы не повторять прошлых ошибок, сграбастал всё своё бесценное «добро» и более не отвлекался ни на что, в результате чего конкретно ослеп. Вернувшиеся спустя полчаса бойцы застали своего командира сидящим в обнимку с бензиновыми канистрами под тонким слоем пепла, абсолютно незрячего и извергающего потоки грязных ругательств в их адрес.

Прочистив окуляры на маске своего сержанта и вручив тому новый генератор, бойцы были удостоены сдержанной похвалы. Вновь обретший веру в свою не-жизнь, Гадюка распорядился активировать, наконец, генератор и ставить палатку. Залив необходимое количество горючего и заведя генератор, бойцы хотели было начать выполнять вторую часть поручения, но к своему удивлению среди своего скарба палатки, как бы они ни старались, так и не обнаружили.

617-й понял, что вместе с генератором в тот злосчастный момент у них умыкнули ещё и крышу над головой, но не стал рассказывать об этом своим подчинённым. Объявив о том, что палатку, скорее всего, унесло ветром, Гадюка приказал обеспечить их временным жилищем.

На этот раз на склад отправили не всех, а только одного солдата. Пятый, пехотинец-автоматчик с позывным «Асфиксия», шустро умотал за новой палаткой, подгоняемый словесными пинками своего сержанта. Правда, вернулся Пятый очень быстро, и, что самое главное, с пустыми руками и плохими новостями – палаток на складе больше не было. Более того, их подразделение было не единственным, кто остался без жилья. По всей видимости, квартирмейстеры обсчитались с военными палатками, и на всех их не хватило. Решение нашлось быстро – по глобальной системе БПО пришло распоряжение: всем, кому не хватило временного жилья, было приказано вырыть себе ПВД в виде блиндажа или норы, и дислоцироваться там до окончания строительства нормальных казарм.

Понося пепел, воров и квартирмейстеров на чём свет стоит, Гадюка приказал копать. Лопаты, хвала Альтимаку, у солдат были, и те принялись вгрызаться в землю с упорством кротов, пока их командир смиренно ждал окончания работы и, что самое главное, получения нормальных приказов от своего начальства.

Уже на этой стадии Гадюка понял, что он ненавидит эту планету.

****

На исходе второго дня Гадюка и его «люди», уже обустроившиеся в своём, кем-то метко названном «змеиной норой», блиндаже, получили, наконец, вменяемый приказ – их отправили на стройку.

Б-617 знал, что инженерные работы и строительство военной и промышленной инфраструктуры – это чуть ли не основная деятельность Оккупационной Армии, помимо захвата и ассимиляции новых миров во славу Альтимаку и всей Альтимарианской Империи, но в подобии души боевого организма всё равно клокотало недовольство – Гадюка хотел проливать кровь.

Ну почему, почему судьба определила его именно в 14-ю Вспомогательную Оккупационную Армию? Они же почти не ведут никаких боевых действий! Их основная задача – оказание материально-технической помощи другим армиям, укрепление тылов захваченных территорий и экспансия «бесхозных» миров. Да, таких как этот.

Ведение боевых действий здесь являлось чем-то второстепенным.

Идти против системы Гадюка не мог, и поэтому он, бухтя под нос что-то непечатное, повёл своих архаровцев к месту выполнения задания, кое оказалось аж на самом западном конце имперского лагеря. Бульдозеры и экскаваторы уже расчистили и разравняли там почву, подготовив ту для строительства центрального узла связи.

Не всех солдат загребли на строительство одного из важнейших объектов альтимарианской инфраструктуры. Б-617 с завистью смотрел на тех, кого отправили на разработку пойманной боевой баржей ледяной кометы. В этом деле не было ничего сложного – знай себе, долби лёд специнструментами и горя не знай. Вода в реке, что находилась в паре километров к югу, конечно, подходила для технических нужд группировки, но до неё ещё нужно было доехать на водовозке, заполнить цистерну и двигать обратно, что потребляло большие объёмы горючего. В перспективе, конечно, лучше было бы пробурить скважину непосредственно в лагере, либо же построить насосную станцию у реки и протянуть оттуда трубы прямиком в лагерь, но все эти действия требовали времени, сил и ресурсов. В первую очередь 14-й Армии необходимо было построить критически важные объекты – аэродромы, электростанции, склады горючего, добытчики нефти и, что самое главное, Межмировой Портал.

Кометный лёд же, помимо того что его посредством простейшей термической обработки (то бишь при помощи банального подогрева на костре) превращали во вполне себе чистую воду, содержал в себе ещё и железо-каменные вкрапления, которые можно было пустить на сырьё. Всё-таки, богатых источников камня и месторождений металла поблизости не наблюдалось, а рыть шахты сейчас было нецелесообразно. У группировки были другие дела, не терпящие отлагательств – например, бойцам нужно было в кратчайшие сроки возвести электростанцию для подпитки себя и всей своей инфраструктуры жизненно необходимой энергией. Ещё солдатам необходимо было найти месторождения нефти для обеспечения всего богатого автопарка группировки войск запасами горючего…

Ну и, конечно же, построить центральный узел связи, чтобы подключиться к заблаговременно оставленным на орбите спутникам и обеспечить себя бесперебойным соединением с глобальной системой БПО и друг с другом.

«Работы непочатый край…»

Б-617 мысленно ухмыльнулся. С другой стороны, ему самому ведь не нужно таскать бетонные блоки и месить биопластик – с этим прекрасно справлялись и его «орлы», пока он сам, подобно всем другим командным организмам, руководил процессом строительства со стороны.

Всё-таки хорошо иметь в своём головном процессоре командные протоколы!

Получив в своё распоряжение несколько часов свободного времени, 617-й, контролируя ход работы, параллельно с этим решил ознакомиться с личными делами своих бойцов. По правде говоря, солдатиков своих Гадюка встретил аккурат перед тем, как всех БПО погрузили в спящий режим для транспортировки на эту пропащую планету. Тогда члены его нового воинства показались ему самыми обыкновенными солдатами Оккупационной Армии – средней прочности броня и эндоскелет, относительно широкий спектр выполняемых задач, простое, но надёжное вооружение и, что самое главное, преданность своей Владычице, Державе и командиру.

То бишь сержанту Гадюке.

После пробуждения и высадки нормально познакомиться с бойцами у 617-го тоже не получилось. Воцарившийся бедлам и суматоха не особо способствовали корректной обработке информации – львиную долю своих вычислительных мощностей Гадюка тогда отводил для решения насущных проблем, а также выполнению приказов – хаотичных и непонятных, как и всё, что происходило во время первого дня после высадки.

Однако сейчас, когда ситуация вокруг немного устаканилась, сержант мог со спокойной душой взяться за тщательное изучение своих бойцов. Всё-таки, это его подчинённые, и ради повышения качества боевого слаживания он просто обязан узнать о них всё, что только возможно.

«Поиск…Файл_Подразделение.

Путь: 14-я_Вспомогательная_Окупационная_Армия. 7-я_досцинация. 3-й_корпус_панцирной_пехоты.67-я_дивизия. 85-я_бригада_огневой_поддержки. 145-й_пехотный_полк. 36-й_батальон. 199-я_квагинта. 5-я_рота.6-й_взвод. 3-е отделение.

Выбрано: 3-е_отделение_6-го_взвода_панцирной_пехоты.

Извлечение файла. Ожидание…………..Готово.

Открыть файл:

Список л/с…

Список вооружения…

Список имущества…

……..

Выбрано: список л/с.

Сержант 54/1 Б-617 (Позывной «Гадюка»)

Боец 54/1 Б-1858658/001 1МzTRп4 (Позывной «Мизантроп»)

Боец 54/1 Б-1858659/002 2УbЛdk1 (Позывной «Ублюдок»)

Боец 54/1 Б-1858660/003 1KetzC0a1ТЛь (Позывной «Кетцалькоатль»)

Боец 54/1 Б-1858661/004 EasМ0рzz (Позывной «Изморозь»)

Боец 54/1 Б-1858662/005 AсФiКС1Я1 (Позывной «Асфиксия»)

Боец 54/1 Б-1858660/006 FaH4т (Позывной «Фанат»)

Боец 54/1 Б-1858661/007 SuN18ПуG41 (Позывной «Сольпуга»)…»

«Ну и кодификаторы у них… Просто анекдоты ходячие. И как мне с ними воевать?» - с некой долей иронии подумал 617-й, погружаясь в мир внутренних задач и программных протоколов своих солдат.

«Хотя, было бы с кем воевать…»

Так и сидел бы Гадюка, погрузившись в глубины сети БПО, если бы спустя несколько часов на его нейроинтерфейс не ворвалось сообщение от одного из командиров группировки войск:

«[Командная сеть 3851.7477.000 системы БПО «Раздор»]

Вещает милле-конт-ансэт00010666/17 «Рубин». Смотрите и слушайте!

Объявление……..Загрузка………

Мотивационная речь: Найти пригодную для жизни планету на просторах безразличной ко всему вселенной очень сложно. Обнаружить планету, на которой уже имеется устойчивая, формировавшаяся миллионы лет биосфера – невероятно сложно.

Наткнуться на планету с разумной жизнью практически нереально.

Но нам, детям Пресвятой Аум-Локу Альтимаку, несказанно повезло – мы нашли планету с устойчивой биосферой и богатыми источниками необходимых для функционирования ресурсов.

Наша цель – заселить этот мир, сделать его частью нашей великой межпространственной Альтимарианской Империи.

Помните – вселенная против нас! Мы сами должны построить свой мир!

Диктатос Доминатус!..»

Гадюка, подчиняясь протоколам патриотизма, приложил правую руку к грудной пластине, туда, где находился его миниатюрный гемо-реактор, и мысленно воздал хвалу своей создательнице, Владычице Катода и Анода. Одновременно с ним этот ритуальный жест воспроизвели все БПО на территории лагеря, что не были заняты тяжёлой или опасной работой.

Не успел сержант закончить короткую молитву, как в его разум вторглось ещё одно, на этот раз более конкретное сообщение:

«Внимание! Всему л/с.

Цель: Присоединить планету к Империи Альтима.

Задачи: Найти и освоить источники ресурсов. Построить объекты критической инфраструктуры. Наладить устойчивую связь с метрополией.

Приказ №00041867: В случае непредвиденных обстоятельств, угрожающих выполнению цели и/или задач, приказано немедленно ликвидировать/нейтрализовать источник угроз, если его ликвидация/нейтрализация в принципе возможна.

В случае обнаружения разумной жизни л/с агрессии не проявлять, вести удалённое наблюдение; уведомить о происшествии Вениора-Квисту.

ВАЖНО: в случае признаков агрессии со стороны обнаруженной разумной жизни всему л/с приказано открывать огонь на поражение. В случае начала крупного конфликта с большими объединениями представителей разумной жизни (племя, страна, государство), данное объединение подлежит немедленной процедуре уничтожения.

Данный приказ вступает в силу с момента его публикации.»

Гадюка отправил сообщение в архив, хмыкнув своим саркастичным мыслям. Орбитальное сканирование, проведённое флотом, не выявило на планете никаких признаков разумной жизни – только сплошной лес. Никаких следов городских агломераций, даже самых отсталых, никаких следов того, что на этой планете была какая-то промышленность. Не было и следов присущих для всех разумных существ войн за территории и ресурсы. Атмосфера была абсолютно чиста, как и океаны - никакого мусора, никаких объектов рукотворной работы. Признаков интеллектуально развитых или относительно развитых социальных групп выявлено не было.

Только один сплошной лес…

«Да, в сообщении верно указано. Найти разумную жизнь на просторах нашей вселенной практически невозможно…»

Рыть огромный фундамент было непросто – мешали корни сгоревших деревьев. Экскаваторы, конечно, справлялись со своей задачей, но их было недостаточно для поддержания необходимого темпа работы. Боевые и рабочие организмы, несмотря на помехи, продолжали вгрызаться в землю с машинной упёртостью, стремясь как можно скорее завершить возложенную на них работу.

Весь грунт, извлечённый из котлована, вывозили за пределы лагеря для строительства простейшего фортификационного укрепления. Стена из земли, камней, брёвен и бетона должна была опоясать весь огромный имперский лагерь, защищая его от предполагаемых врагов и частично – от деструктивных погодных явлений. Возводимая стена была огромной, в высоту – более восьми метров, а в ширину – все десять. Для повышения прочности внутри стены имелись бетонные основания – их засыпали грунтом и камнями, а сверху залили цементом. С внешней стороны вала прямо сейчас рыли оборонительный ров на подобие противотанкового, усложняя таким образом подход предполагаемых сил врага к стене.

Эта оборонительная линия должна была стать «профилактическим средством» - если вдруг на поверхность высадятся вездесущие альванцы или, что более реалистично, на планете каким-то образом объявятся иные, ранее скрытые вражеские силы, у лагеря будет хотя-бы такая, инженерная защита.

Но это только на первых порах. Когда стену основательно укрепят, туда планируется установить противопехотное вооружение, зенитные и артиллерийские орудия, превратив таким образом первичный альтимарианский лагерь в самую настоящую крепость.

Ну а для этого нужно было выкопать ещё пару тысяч кубометров земли и камней.

Именно этим и занимались подопечные сержанта Гадюки и ещё несколько тысяч их «братьев по несчастью», копаясь в грязи и изрыгая ругательства на двоичном коде. Сам Гадюка лишь самодовольно наблюдал за контролем качества проведения земляных работ, но лишь до тех пор, пока его не позвали на общий сбор младших командиров вместе с другими расслабившимися сержантишками.

Пришлось 617-му оставить своих парней и девушек (да, среди его «фантастической семёрки» было и несколько бойцов женского пола) горбатиться в котловане, а самому плестись на собрание.

Большое начальство засело в не менее большом подвижном КП, перед которым уже строился весь младший комсостав – целая армия в несколько тысяч рыл. Гадюка, заняв положенное ему место и отвечая на сигналы приветствия от своих немногочисленных хороших знакомых, принялся ждать, попутно размышляя о том, для чего офицерам потребовалось собирать всех командиров мелких подразделений. В самом начале высадки, когда они только выбирались из своего «Бегемота», их начальство куда-то подевалось, но потом нашлось – однако, как выяснилось позже, это был уже совсем другой командный организм. Начались разбирательства, занявшие целые сутки (учитывая, что в головах у всех альтимарианцев стояли нейронные имплантаты, ускоряющие работу мозга и как следствие, восприятие времени, разборки были очень долгими), и вроде как всё встало на свои места.

Теперь у них не один, а целых пять главнокомандующих.

617-го от такой новости едва не хватил системный шок. Вот так кадровые перестановки! И куда смотрит ИСИН? За такой бардак в армии нужно разжаловать в рядовые!

Хотя… Это же 14-я Вспомогательная. На них всем было наплевать. Что уж там говорить, если у них единственных из всех существующих на данный момент Оккупационных Армий не было своего дамнанта-командующего? У Гадюки сей факт вызывал некий эквивалент человеческой обиды и поток саморазрушительных мыслей о том, что он и армия, в которой ему довелось тянуть лямку – конкретные такие… мягко говоря, неудачники.

Будь у них в кресле командующего какой-нибудь дамнант, то никакого бардака бы не было.

Ожидая начала объявления причины созыва всех сержантов и импро-лейтенантов, 617-й не стоял без дела - удалённо контролируя работу своих подопечных при помощи функции передачи изображения в реальном времени прямиком из их глазных сенсоров, Гадюка, можно сказать, делал сразу две вещи – руководил своими бойцами и убивал время.

Эх, если бы он сейчас мог убивать не только время…

Ждать, хвала Альтимаку, пришлось не слишком долго. Отворив дверь КУНГа, из КП один за другим вышли несколько боевых организмов, практически ничем не отличимые от столпившихся перед ними сержантов и солдат, что сейчас вкалывали сразу на нескольких объектах. Командиров в них выдавали лишь звёздочки на плечевых бронещитках и числовые идентификаторы.

Два нуля в начале строки – верный признак того, что их обладатель всамделишный командир из старшего офицерского состава, а то и младшего генеральского.

Правда, корпуса этих командующих им несколько не подходили по статусу. Какой офицер будет таскаться в теле обычного солдата? Или они только недавно себе прошивку поменяли?..

«Внимание. Начало инструктажа. Всему младшему командирскому составу: новый код приказов командующих - А-001/01-П. Теперь до установления связи с Вениора-Квистой командовать будем мы.

Настроить свои приёмники на частоту 0001/А 746975-24.0374.85723. Это основной канал приёма базовых приказов. Пакеты данных с внештатными/экстренными приказами в случае ЧС придут непосредственно на ваш адрес числового идентификатора…

Внимание! Объявлена подготовка к долговременной операции «Reaper's Hand»! Окружающие наш лагерь растительные массы препятствуют дальнейшему строительству критически важных объектов инфраструктуры, продвижению к источникам воды и слежке за прилегающими территориями. В связи с этим решено частично или полностью избавиться от растительности вокруг лагеря в радиусе более чем ста (100) – ста пятидесяти (150) километров. В качестве инструмента для обезлесивания принято решение использовать:

Напалмы (пирогели)

Смеси дефолиантов и гербицидов (2,4-дихлорфеноксиуксусной кислоты и 2,4,5-трихлорфеноксиуксусной кислоты)

Через 6 часов подразделения 33-го огнемётного батальона и 45-го полка РХБО обязаны прибыть на место проведения операции «Reaper's Hand» со всем необходимым оборудованием и средствами (для их получения обратитесь в общевойсковой склад № 5). Координаты места проведения операции: 1757.64778.5478768

Всем прочим боевым и рабочим организмам к месту проведения операции во избежание получения травм (термических и химических ожогов) приближаться запрещено. Исключение: прямой приказ вышестоящих командиров / сохранение целостности своей платформы и ценного оборудования / иные варианты на рассмотрение.

На этом инструктаж окончен. Разойтись по своим рабочим местам. Диктатос Доминатус.»

- ALL HAIL AL'TIMAKU!

****

Когда Гадюка вернулся к своим работягам, те уже успели вырыть приличных размеров яму. Несколько рабочих, неуклюже шлёпая по грязи своими ржавыми протезами, грузили влажный грунт в кузов грузовика. На возвратившегося сержанта те не обратили никакого внимания, продолжая работу. На их застывших, кажущихся восковыми лицах не было и намёка на разум…

В отличие от «семерых гномов», что с остервенением долбили грунт. Ещё при подходе Гадюка уловил в воздухе следы так несвойственного этой планете табачного дыма, а затем и визуально подтвердил наличие нескольких окурков, что, словно бельмо на глазу, валялись на земле у края ямы.

Догадки 617-го подтвердились, когда он, встав на скользком краю котлована, увидел своих гастербайтеров – все семеро были на месте и исправно копали, за исключением того факта, что Первый, зажав в своих металлических зубах вытянутый бумажный цилиндр, идентифицированный как обыкновенная сигарета, самозабвенно курил, изредка пуская колечки дыма изо рта и полости носа. Ухмыляющаяся маска противогаза болталась у бойца на шее.

«54/1 Б-617 Гадюка: Негодование. Первый, кто разрешал тебе курить во время работы?»

Внешне Мизантроп даже не шелохнулся, продолжая работать, но вот в локальной сети он быстро отреагировал на вопрос сержанта, задав тому встречный:

«54/1 Б-1858658/001 1МzTRп4: Вопрос. Товарищ сержант, разве это запрещено? Процесс вентиляции лёгких никак не сказывается на моём КПД»

«54/1 Б-617 Гадюка: Уточнение. Под вентиляцией лёгких ты имеешь в виду процесс курения?»

«54/1 Б-1858658/001 1МzTRп4: Подтверждение. Я вентилирую свои лёгкие табачным дымом…»

Гадюка аж подавился от такого ответа.

«54/1 Б-617 Гадюка: Негодование. А ты не думал, что если кто-то решит написать о нас книгу или снять фильм, то ему придётся повышать возрастной рейтинг из-за таких недоумков как ты?..»

Первый наклонил голову, всем своим видом выражая вину. Затушив сигарету, он спрятал её в потрёпанную бумажную пачку, и убрал ту в карман.

«54/1 Б-1858658/001 1МzTRп4: Понимание. Впредь такого больше не повторится…»

«54/1 Б-1858659/002 2УbЛdk1: Товарищ сержант, разрешите обратиться?» - внезапно встрял в диалог Второй.

«54/1 Б-617 Гадюка: Разрешаю.»

«54/1 Б-1858659/002 2УbЛdk1: Но ведь процесс вентиляции лёгких путём вдыхания табачного дыма никак не вредит Мизантропу…»

«54/1 Б-617 Гадюка: Это ему не вредит. У него лёгкие уже давно сгнили, в отличие от других…»

«54/1 Б-1858659/002 2УbЛdk1: А что, если поменять идентификатор сигареты на идентификатор чего-то схожего с ней по форме? Например, на идентификатор чупа-чупса… Тогда рейтинг повышать не придётся!»

«54/1 Б-1858658/001 1МzTRп4: Протест. У меня нет желания на протяжении всей предполагаемой книги или фильма сосать леденцы…»

- Отставить пустословие! – перешёл на устную речь Гадюка, устав читать идиотские высказывания своих подчинённых. – Что Первый, что Второй, оба кретины… Так, Третий!Доклад по обстановке!

- В полуфинале чемпионата Европы в Германии Советский Союз обходит сборную Италии с разгромным счётом 2:0…

- Третий, выключай свой футбол! Доклад по рабочей обстановке!

Кетцалькоатль расстроенно отключил архивную запись.

- Выкопано восемьсот кубометров глинистой почвы, сломано две лопаты, найдено три фрагмента костей неизвестного происхождения… - монотонно зачитал Третий, продемонстрировав неисправный инвентарь и найденный мусор.

- Хорошо, - малость смягчился Гадюка. - Лопаты заменить, кости выбросить. Продолжаем работу. Придерживаемся наших принципов.

- Кстати, товарищ сержант, - подал голос Шестой. - Подойдут ли нам принципы зороастризма?

- По моему мнению, нам больше подходит принцип киберкоммунизма… - задумчиво пробормотала Седьмая, продолжая орудовать лопатой.

- Скорее некрофашизма… - отстранённо произнесла Четвёртая, рассматривая свои испачканные в глине когти.

- Отставить, - пресёк зарождающийся политический спор сержант. - Наш принцип – принцип альтимарианства. В данном случае – работать, работать и ещё раз работать!

- Но ведь там говорилось об учёбе…

- У нас уже есть функция самообучения. И что? Один курит, второй смотрит футбол. И всё это во время работы!

- Данные процедуры никак не влияют на наш КПД… - слабо возразил Третий. – Наша многозадачность позволяет выполнять несколько десятков тысяч информационных операций параллельно с физическими задачами, такими как рытьё фундамента…

Гадюка скривился под своей маской.

- Слишком много болтаешь.

Третий запнулся, но спустя секунду снова продолжил, объясняя свою словоохотливость:

- Вина. В бытность свою человеком у меня диагностировали СДВГ. Возможно, оно сохранилось после процедуры киборгизации…

- Поэтому тебе нравится смотреть как люди за мячом бегают?.. – с усмешкой в искусственном голосе произнёс 617-й.

- Возможно, это…- начал было Третий, но его снова прервали, на этот раз – системное оповещение:

«Внимание! Чрезвычайное происшествие! Обнаружено неидентифицированное системой агрессивное животное! Строительная площадка под угрозой уничтожения! Приказ: нейтрализовать неидентифицированное системой агрессивное животное. Рекомендуется применение летального оружия.

ПРОТОКОЛ ДЕЙСТВИЙ: Подавить [агрессию] [ещё бо́льшей агрессией]. Устранить [неидентифицированное системой агрессивное животное]. Защитить [целостность строительной площадки]…»

На лагерь напало… дикое животное. Возможно даже не одно – требовалось больше данных. Любой другой на месте Гадюки был бы зол, раздражён или испуган, но 617-й в данный момент не испытывал ни одно из этих чувств.

Нет, узнав о том, что на лагерь так безрассудно напали, сержант Гадюка испытал… радость.

- Бойцы! – зарычал 617-й, отдавая приказ как своим синтезированным вокабулярной системой голосом, так и по внутренней системе связи. – Активировать функции базовых боевых протоколов!

Солдаты, уже побросавшие свой шанцевый инструмент, одним махом выкарабкались из котлована. Одновременно с ними из громадной ямы будущего фундамента, словно муравьи, шустро выползали работавшие там боевые организмы. Их испачканная в саже и сырой глине броня цвета охры и запёкшейся крови напоминала панцири неких диковинных насекомых.

Очень опасных и ядовитых насекомых.

- Товарищ сержант! Функции базовых боевых протоколов активированы! – доложил Первый, уже успевший нацепить свою скалящуюся маску.

Гадюка рефлекторно кивнул одновременно с тем, как послал своим подчинённым сигнал одобрения. Его бойцы, несмотря на грязь, налипшую к их берцам и элементам ножной брони, имели грозный вид - их механические манипуляторы, снабжённые цепкими когтями для ближнего боя и передвижения по вертикальным поверхностям, уже трансформировались в орудия дальнего боя – стандартные для БПО штурмовые винтовки и базовые, доступные всем солдатам пистолеты-пулемёты. Некоторые элементы оружия, обычно скрытые в плечевых контейнерах, также были окрашены в охру.

Бойцы синхронно, с приятными слуху сухими щелчками дослали патроны в патронники своих изголодавшихся оружий. Крошечные алые огоньки за мутными линзами масок вспыхнули кровожадным блеском – солдаты сменили матрицу поведения с рабочей на боевую.

От ауры бестолковости, навеянной бессмысленными разговорами, не осталось и следа.

…Внимание! Квагинты со 180-й по 200-ю. Приказ командира батальона А006217-БП: немедленно выдвинуться по указанным ниже координатам и приступить к ликвидации нарушителя.

Загрузка координат точки ЧП…

Координаты цели: 1639.858А57.8589768.567К

Всем подразделениям, участвующим в операции по уничтожению [нарушителя], к точке ЧП – убыть!..

Приказ был отдан. Не смея больше терять и секунды, работавшие в котловане боевые организмы, как самые близкие к месту происшествия силы, были брошены на устранение угрозы. Громыхая бронёй и бряцая оружием, альтимарианцы побежали мимо сложенных ящиков и стоящих рядами металлических контейнеров. Передвигались полумёртвые киборги благодаря своим имплантатам чрезвычайно быстро и исключительно организованными группами – в их рядах не было и намёка на хаос. Уровень дисциплины и строевой подготовки был высочайшим, со стороны казалось, что альтимарианцы словно бы стали одним организмом – с десятками тел, рук, ног и голов, мыслящих одновременно индивидуально и коллективно.

«Быть частью системы… настоящее блаженство…»

Гадюка делил своё тело одновременно со всеми бойцами и командными организмами, что шли сейчас с ним плечом к плечу, и в то же время они в ответ давали ему доступ к своим платформам – их визуальные, слуховые, тактильные и более сложные датчики стали его глазами, ушами и руками. Разумы солдат, используя вычислительные мощности друг друга, обрабатывали поступающую извне информацию с поразительной скоростью – так они могли ещё эффективнее ориентироваться на поле боя.

[Зарегистрированы мощные колебания молекул воздуха… Анализ слуховых систем… Анализ завершён. Зарегистрирован рёв неидентифицированного дикого зверя…]

Они быстро обнаружили буйствующего нарушителя. Гигантское чудовище с остервенением громило небольшую строительную площадку какого-то второстепенного объекта, кажется, будущего склада для ресурсов. Огромное, размером чуть крупнее слона, существо имело шесть мускулистых лап с короткими, тупыми когтями и длинный, мощный хвост. Толстая вытянутая шея была густо покрыта перьями и кожистыми складками, а небольшую, округлую голову с парой мелких глаз венчал красочный гребень.

Окраска инопланетного зверя была необычайно пёстрой, словно у какой-то тропической птахи. А вот поведение… Настолько буйных животных Гадюка ещё не встречал – эта тварь, используя свои лапы и в особенности хвост, крушила всё на своём пути. Палатки личного состава, импровизированные склады со строительными материалами и даже инженерная техника – безымянное существо, благодаря своим огромным размерам и недюжинной физической силе, уже успело раздавить несколько рабочих организмов второго сорта, не успевших эвакуироваться. Их останки, превращённые в перемешанный с бионикой фарш, были безжалостно размазаны о грунт.

«Может, у него бешенство?..» - фыркнул Гадюка, оценивая своего противника. Внешне монстр, за исключением своих размеров, не выглядел опасным – голова его была слишком маленькой, да и находилась она чересчур высоко. С такой длинной и неуклюжей шеей укусить кого-то на уровне своих лап ему будет сложно. Может быть, эта шея ему нужна, чтобы поедать листву с верхушек деревьев? Оно травоядное? Возможно. Когти зверя не выглядели устрашающе – короткие и тупые, они скорее предназначены для рытья почвы. Исключение – хвост. Длинный и мощный, таким можно запросто убить кого-нибудь неосторожного. Наверное, именно хвостом это животное и отбивается от хищников.

«Что заставило явно травоядное животное напасть на лагерь? Обычно, столкнувшись с чем-то новым и непонятным, животные стараются держаться подальше…»

«Отделение! Открыть огонь! Уничтожить врага! Приоритетная цель – головной отдел!»

Боевые организмы, не сбавляя темпа, рассредоточились вокруг монстра, взяв того в полукольцо, и приступили к ликвидации. Автоматный огонь их оружейных имплантатов стал неприятной неожиданностью для бушующего гиганта – зверь взревел от боли, когда пули калибра 5,45x39 мм врезались в его шкуру в районе шеи и головы, прошивая плоть, пищевод и позвоночный столб. По пятнистой шкуре монстра потекла густая, алая кровь.

Спустя мгновение вслед за первыми выстрелами грянул настоящий шквал свинца. К автоматам присоединились пулемётные очереди и ружейная пальба, и спустя недолгие несколько секунд чудовище, испустив жалобный вопль, замертво рухнуло на землю.

Альтимарианцы пролили первую кровь. Первую, но, к сожалению, далеко не последнюю…

****

Рии'Ро не могла поверить в то, что она видела. Ещё вчера здесь стояли вековые кальтатосы, викри и эрвенцеалы, а теперь… Теперь на месте её дома на многие километры простиралась выжженная пустошь.

Большие, прозрачные и очень солёные слёзы сами собой текли из сапфировых глаз маленькой аккю́ри, когда она смотрела на почерневшие стволы деревьев и кучи пепла, что совсем недавно были деревьями и животными… живыми, дышащими созданиями!

Рии'Ро не хотела верить, что все её друзья, все те бедные животные погибли в страшном пожаре. Может, им удалось спастись?.. Огонь ведь не мог сжечь всё в одно мгновение?..

Или мог?

Однако, страшнее испепелённых деревьев и обгорелых трупов оказалось то, что вызвало прожорливое пламя. То, чего в этом лесу Рии'Ро никогда ещё не видела – создания, столь невероятные и абсурдные, что само их существование не укладывалось в голове. От одного взгляда на этих странных существ у крошечного лесного духа сжималось сердце.

Они не были живыми. Но… мёртвыми их тоже назвать было нельзя.

«Они словно… куклы...»

Рии'Ро испугалась. Испугалась до дрожи в коленях, до судорог в мышцах – в память ей врезались образы огромных металлических конструкций, что перемещались сами по себе безо всяких признаков магии. Они издавали страшный рёв и выкашливали в небо целые облака ядовитого дыма, давя всё на своём пути.

Но хуже этих громадин были другие существа. Внешне своими очертаниями и размерами они напоминали обыкновенных эльфов, но на этом все сходства с представителями Благого Народа у них заканчивались.

Эти страшные, облачённые в грязно-зелёную одежду и носящие страшные безликие маски существа были повсюду. Их странная, тяжёлая на вид броня была выкрашена в цвет охры, что резко контрастировала как с чёрной, погубленной землёй, так и с ещё живым, отливающим всеми оттенками зелёного и золотого эрвенцеаловым лесом. Абсолютно всё в этих существах говорило, что они здесь чужие.

Но вели они себя так, словно были хозяевами этого мира.

Самка фестролисса, которую эти металлические чудовища убили прямо на глазах у Рии'Ро, была хорошо знакома маленькой дриаде. Где-то с неделю назад она разродилась чудесным потомством, и аккюри любила играть с её малышами, кататься на их больших спинках и рассказывать им о том, как устроен Лес…

Их гнездо должно было находиться где-то посреди огромного пепелища.

Если Рии'Ро испытывала страх и горечь, то фестролиссом овладела слепая ярость. Эти огромные животные были миролюбивы и даже дружелюбны по отношению к другим обитателям леса, но в довесок к этому имели страшную привязанность к своим родичам. И если кто-то из них умирал по вине того или иного существа…

Даже Шаа'Кси опасались атаковать фестролиссов, и делали это только в том случае, если ими овладевал мучительный голод.

Эта самка была ослеплена кровью своих погибших детёнышей. Ярость, направленная на тех, кто сжёг их заживо, привела её к смерти.

- Лосс… Диас…

Рии'Ро прошептала эти слова неосознанно, они словно бы сами вырвались из неё. Слова древнего, древнее, чем цивилизация Народа, языка. Это был язык самого леса – и слова эти ещё никогда не звучали в таком зловещем оттенке.

Лосс'Диас. «Смертельный Враг»

Аккюри уже не могла сдерживаться. Отвернувшись, лесная фея засеменила прочь, роняя на землю горькие слёзы отчаяния.

Рии'Ро бежала со всех ног. Нужно было предупредить всех вокруг, что к месту падения «звёзд» приближаться нельзя!

Нужно было предупредить всех, пока Лосс'Диас не сожгли весь лес дотла.

Глава 2. Длань Жнеца над Тсан'Фелем

«Самый неприятный гость – это пожарный, который заглянул на огонёк»

Пословица.

Напряжение, незримой тучей повисшее в воздухе, давило на сознания жителей Нимрхосс-Амон Шана и всех эльфов Вайл'Гаар-Сиса. Осознание того, что Шейлат-Кинн'А Ваэль впервые в истории не озарил их своим светом, тем самым лишая Народ своего благословения, было ужасно. Эта мысль никому не давала покоя, она подтачивала умы миллионов эльфов по всему миру.

Полтора века ожидания и подготовок, сложнейшие ритуалы и богатые жертвоприношения… и всё это оказалось впустую. Хвостатый Посланник не пришёл, и теперь Народ был на грани лишения права называть себя Благим.

Без благословения Хвостатого Посланника, проводника воли Эльтанора, все обитатели Семи Великих Княжеств и даже далёких заморских королевств из сияющих перламутром лесов Претории останутся без защиты - их души начнут пятнать семена греха, что зрели в этом мире ещё до того, как здесь воцарился Лес…

Куинмалиннель хорошо помнила, как матушка рассказывала ей в детстве о том, насколько важно для всех благословение божественного сияния, коим Шейлат-Кинн'А Ваэль озаряет весь мир. И если оно вдруг когда-нибудь исчезнет…

- …Мы потеряем себя… - тихо пробормотала девушка. Семена греха, которые упоминались в Заветах Предков, были не более чем расплывчатым термином, некими собирательными образами всего плохого, что есть в этом мире. Пока Благой Народ сохраняет свои традиции и не изменяет своим устоям, эти греховные семена лежат глубоко в земле, сокрытые и непознанные… Однако, если Народ отдалится от своих предков, своих обычаев и традиций, то эти семена получат силу, и начнут прорастать. Медленно, но неотвратимо…

Шейлат-Кинн'А Ваэль даровал детям Эльтанора защиту от всего греховного, всего злого и порочного. Но теперь, когда Он не озарил их…

В чём провинился Народ? Почему великий Эльтанор не ниспослал к ним Шейлат-Кинн'А Ваэля?

И что за яркие искры упали далеко за горизонтом в ту страшную ночь?

То, что это был не Хвостатый Посланник, понимали все, поэтому такой вариант даже не рассматривался. Некоторые поговаривали, что это некое предзнаменование – мол, Эльтанор таким образом дал понять своим детям, что они идут по неправильному пути. Другие говорили, что эти искры образовались из-за того, что Эльтанор точит свой клинок – и это, как считали вторые, тоже отнюдь не светлое предзнаменование.

Ну а третьи, исходя из своих «богатых» познаний в астрономии, с жаром убеждали первых и вторых что искры – это просто отвалившиеся от небесной сферы звёздочки, а Шейлат-Кинн'А Ваэль просто «немного припозднился» и пролетел над миром не ночью, а днём, когда Юмиал уже вовсю светил на небе, из-за чего они Хвостатого Посланника и не увидели.

Объяснение было так себе, но многие хотели в него верить.

- Что ты там шепчешь, Куи? – окликнул девушку Каленгильлиэль, аккуратно ступающий по еле заметным следам тех, кто шёл впереди. – Время для вознесения утренних молитв уже прошло…

Куинмалиннель покачала головой.

- Никогда не поздно попросить Бога о защите и спасении… Тем более сейчас.

Да… особенно сейчас.

Три охотничьих отряда Осенних Листьев прямо сейчас быстро и неумолимо продвигались на юг, к самым окраинам княжества Нимрхосс. Три полных охотничьих отряда – это сто восемьдесят опытных воинов и следопытов. Идущие налегке охотники за целый день пути преодолели уже половину всего маршрута длиной в более чем пять сотен вёрст, и если ничего не изменится, то к завтрашнему вечеру они достигнут своей цели.

Уже через несколько часов после падения огненных искр и пугающего отсутствия Хвостатого Посланника на небосводе, Князь Нимрхосса, Светлоликий Вауктраэнн, созвал совет, на который явились главы всех аристократических семей, служащих при дворе, дабы обсудить всё произошедшее и решить, что им делать дальше.

И решение нашлось довольно быстро.

Князь Вауктраэнн приказал снарядить три отряда воинов и следопытов, и разведать место падения «небесных огней». Как считали уважаемые во всех слоях общества жрецы Эльтанора, исчезновение Хвостатого Посланника и явление этих падающих искр было как-то связано между собой, и если бы эльфы смогли изучить эти «огни», то, возможно, они бы приблизились к разгадке этой тайны.

«...Возможно, нам не о чем волноваться. Эти небесные огни могут быть даром Эльтанора всему нашему Народу, частичками его божественной мудрости и добродетели… Мы не вправе отказываться от такого подарка… Благой Народ просто обязан принять небесный огонь и приблизиться к Нему…»

Так говорил жрец-заветник, когда Куинмалиннель вместе со своей матерью готовились к походу. Тот факт, что Куи только-только вступила в отряд следопытов, поначалу здорово мешал её задумке – девушку попросту не хотели брать на задание. Заупрямившись, Куинмалиннель настояла на своём, аргументировав своё участие тем, что с ней будет её опытная мать (которая, к слову, одной из первых была готова оставить дочь дома).

Удивительно, но юную следопытку всё-таки взяли с собой – отчасти из-за поспешности сборов, а отчасти из-за упрямства самой Куинмалиннель, пообещавшей, что в противном случае она сама пойдёт по следам своих товарищей, сбежав из дома.

Любопытство и юношеская неугомонность тесно переплелись в душе Куи. Страх неизведанного отошёл на второй план. В общем то, что может пойти не так? С ней будет её матушка и верные друзья. Каленгильлиэль, Байнлотклесс, Айрмитлиль и Тайнритроэль были чрезвычайно рады видеть свою подругу на этой вылазке, и обещали той всяческую поддержку. Друзья и боевые товарищи, они готовы были защищать Куинмалиннель от любых напастей, как, впрочем, и она – своих друзей.

А вот матушка девушки была не так рада видеть её плечом к плечу с собой – её материнский инстинкт бил тревогу. Надо ли говорить, что Бай'Лактри-Ллиэн была очень раздосадована непослушанием своей единственной дочери? Позднее у них даже был серьёзный разговор на эту тему, который, к слову, серьёзных результатов не принёс.

Право слово, её дочь стала совершеннолетней каких-то несколько дней назад, а уже просится на потенциально опасные вылазки! Одно слово, безрассудная девчонка!

Видимо, в маму она пошла не только своими задатками…

Так или иначе, но путь их скоро завершится – уже к завтрашнему закату они достигнут Тсан'Феля, небольшого поселения, что, по расчётам жрецов, ближе всего находилось к месту падения «огней», и уже там, остановившись на постой в городе, они начнут свои поиски.

Не прерываясь на сон и принимая пищу прямо в движении, дабы не сбавлять темпа, охотничьи отряды неустанно продвигались на юг.

Навстречу им шло пламя.

****

В то время как весь мир задавался вопросами о том, куда пропал Хвостатый Посланник и чем на самом деле являются «небесные огни», в стане альтимарианцев царила своя, исключительно рабочая атмосфера.

Вставшие перед «оккупантами» задачи требовали немедленного решения, их лагерь – критически важной для его функционирования инфраструктуры. При помощи простейших ломовых инструментов и термической обработки, ледяная комета была частично расколота и превращена в жидкую воду. Параллельно с этим был осуществлён подвоз воды из ближайшего водного источника – реки в двадцати километрах к югу от лагеря. Расчистив дорогу до реки, туда-сюда начали курсировать раскрашенные в синий цвет водовозы, сконструированные на базе машины ГАЗ-53. Их огромные цистерны должны были обеспечить водой какой-то процент потребностей альтимарианцев, пока строился нормальный водопровод.

Наравне с водой, лагерь 14-й Вспомогательной Оккупационной Армии нуждался в горючем. Их собственные запасы были огромны, склады ГСМ ломились от топлива, но командные организмы понимали – эти запасы не бесконечны. Необходимо было найти внешние источники топлива, способные покрыть имеющиеся (и будущие) расходы, и поэтому по расчищенным от деревьев территориям уже вовсю сновали сейсмовибрационные дроны-разведчики, чьи чувствительные сейсмические датчики должны были отыскать древние залежи нефти.

Работа была проделана не колоссальная, но довольно-таки внушительная. Были заложены фундаменты для космодрома, с которого планировалось запускать новые спутники, залит бетоном котлован для центрального узла связи, а также присмотрен подходящий участок местности для будущего строительства Межмирового Портала.

Работали все – и рабочие организмы, и боевые. Командные организмы тоже участвовали в обустройстве своего светлого будущего, верховодя всей этой гигантской стройкой и проделывая сложные расчёты имеющихся ресурсов.

Темпы работы были удовлетворительны, что неудивительно. Весь полумиллионный контингент 14-й Вспомогательной Оккупационной Армии был занят реализацией плана по обустройству первичного лагеря – целых пятьсот тысяч строителей и ещё десятки тысяч единиц техники были задействованы на этих работах!

Гадюка считал, что этого мало.

В «змеиной норе» рабочая атмосфера царила не менее прочно, чем наверху. Более-менее просторное помещение, выкопанное в почве и укреплённое брёвнами, вмещало в себя всех членов 3-го отделения 6-го взвода панцирной пехоты. Все восемь бойцов, включая их сержанта, вольготно располагались в своём блиндаже, соорудив внутри нечто вроде склада для своих личных вещей. Бензогенератор, что выступал источником питания БПО, мирно тарахтел в углу норы, его выхлопная труба уходила вверх, в потолок, отводя дым наружу.

Сейчас в норе было тесновато – бойцы были в своём полном боевом облачении, что помимо панцирной брони и щитков на плечах и бёдрах включал в себя подсумки для гранат, полевые ремонтные комплекты, запасы гемомутагенного геля и дополнительное вооружение и боеприпасы к нему.

Сержант бегло оценивал степень экипированности своих подопечных, параллельно с этим сам облачаясь в броню и готовя оружие, а также проверяя работоспособность своих оружейных имплантатов. Встроенные пистолеты-пулемёты и автоматическая штурмовая винтовка работали исправно, как и 45-сантиметровые механические штыки, сокрытые в обоих запястьях командного организма.

Эти штыки, к слову, Гадюка ещё никогда не пускал ход. Ах, какое упущение…

- Стройся, выродки! – хрипло гаркнул сержант, оторвав взгляд от острых граней штыка, и со щелчком вернул тот в паз. - Форма экипировки номер «5»! Готовность к выходу! Доложить о статусе!

«54/1 Б-1858658/001 1МzTRп4: Готов»

«54/1 Б-1858659/002 2УbЛdk1: Готов»

«54/1 Б-1858660/003 1KetzC0a1ТЛь: Не готов. Вопрос. Похоже, я потерял свой комплект для ремонта оружия. Никто его не видел?..»

«54/1 Б-1858662/005 AсФiКС1Я1: Ответ. Не потерял, а прое…»

- Отставить! – Гадюка закрепил броневой щиток на плече, что должен был защищать его правую конечность, и гневно зыркнул на Пятого. - Асфиксия, где твой дух товарищества и коллективизма!?

- Виноват. Наверное, какой-то сбой.

- Немедленно устранить!.. Третий, потом поищешь свой ремкомплект! Возможно, его утащили крысы.

- Есть.

- Товарищ сержант, – Фанат испустил вопросительный сигнал. - Под крысами вы подразумеваете маленьких шерстистых грызунов или воров?

- Вот и думай, - Гадюка скривился под своей маской. – Всё, контроль готовности завершён. Выдвигаемся на БЗ!

Молча, скрипя бронёй и бряцая оружием, восемь полумеханических убийц медленно покинули своды своего земляного убежища. С сегодняшнего дня они больше не будут копать ямы или работать на стройке.

Сегодня они наконец-то покинут осточертевший лагерь!

Б-617 не зря надеялся на то, что его отделение переведут на другой рабочий участок – Владычица услышала его молитвы, и, к счастью, в тот момент она была в более чем приятном расположении духа. Теперь, приказом сверху, Гадюку и его отряд балбесов должны были назначить не абы куда, а на «очистительный фронт».

Что из себя представляет вышеназванный термин? «Очистительный фронт», «Изенгард» или «Геенна» - это всё обозначения зоны страшного экоцидного преступления, учинённого варварскими руками альтимарианцев, а именно – контролируемого пожара, приправленного распылением гербицидов.

Задача 3-го отделения заключалась не в разжигании пожара и уж тем более не в распылении химикатов – этим были заняты бойцы из огнемётного батальона и подразделений РХБО. Нет, задачей бойцов 617-го являлась защита и обеспечение безопасности этих самых «пожарников», а конкретно – солдат некоего «сержанта Ай Эф», так как после того случая с нападением огромного зверя участились атаки его разгневанных сородичей. Альтимарианцы уже убили четверых, включая самого первого, и скорее всего это ещё не конец.

И конечно же, больше всех этому радовался Гадюка.

Маньячному киборгу было мало убийства одного инопланетного зверя. Ему хотелось больше крови.

Выбравшись из своей норы, восемь бойцов Оккупационной Армии покинули зону расквартирования солдат, и, пройдя через строящуюся промышленную зону, вышли на «главное шоссе» - двухполосную грунтовую дорогу, нещадно изрытую гусеницами бронетранспортёров и залитую прошедшим вчера дождём. Шлёпая по грязи и слушая громкое чавканье влажной почвы и плеск воды, Гадюка поймал себя на мысли, что не прочь обзавестись своим транспортом, повысив таким образом свою мобильность.

Прошлёпав через весь лагерь, 3-е подразделение вышло к северным воротам. От ворот здесь было одно название – просто широкий проём в земляной насыпи. Сама стена была окружена строительными лесами, над её возведением и укреплением трудились бригады рабочих, грузовики и пара экскаваторов. Тут же при помощи кранов на готовые участки стены поднимали зенитные и артиллерийские орудия, крепя их в подготовленных огневых гнёздах.

Уже на подходе к стене можно было заметить поднимающуюся из-за неё густую, широкую полосу чёрного дыма. Устремляясь в голубые небеса, она окрашивала их в мрачные тона.

Казалось, что огонь пожирает весь мир.

Пропустив колонну грузовиков, отряд Гадюки перешёл ров и покинул пределы имперского лагеря. Теперь перед ними расстилалась огромная, выжженная пламенем реактивных двигателей, серая пустошь. Далеко на востоке и юге, практически на горизонте, виднелись зелёные полоски – уцелевшие лесные массивы. А вот на севере…

- На Мордор похоже… - глубокомысленно произнёс Ублюдок, вспоминая кадры из просмотренного им в прошлой жизни фильма.

- Какую морду? – перестав ковырять покрытую пеплом почву, спросила Изморозь.

- Сама ты морда. Он говорит про Мордовию... – со знанием дела ответил Фанат.

Гадюка проигнорировал шизофренические высказывания своих архаровцев, молча подав сигнал следовать к месту выполнения БЗ. Умолкнув, бойцы продолжили путь.

«Очистительный фронт» встретил их рёвом двигателей танков, треском пламени и ещё какими-то трудно идентифицирующимися звуками. Бойцы 33-го огнемётного батальона и 45-го полка РХБО стояли в стороне, кто-то возился с баллонами для огнесмесей или разгружал канистры с пирогелем, но большинство солдат просто наблюдали за работой нескольких огнемётных танков модели «Sherman Crocodile». Гадюка и его бойцы, как только увидели эти огнемёты на гусеницах, и сами невольно залюбовались их работой – из стволов этих танков под страшным давлением вырывались гигантские струи пламени, что, словно волны прибоя, окатывали чуждый альтимарианцам лес. Стволы деревьев – как незнакомых, так и напоминающих земные аналоги - чернели и трещали от жара, их листва мгновенно обращалась в пепел.

Огнемётчики медленно, но неотвратимо расчищали пространство. Учитывая контролируемый характер пожаров и экономию горючего, в день «пожарные» испепеляли несколько квадратных километров леса. Казалось бы немного, но на данном этапе альтимарианцам хватало и этого.

Гадюка быстро оценил обстановку, и, приметив маркер нужного ему командного организма на внутреннем дисплее, направился к нему для разъяснения ситуации.

«Ай Эф» был довольно рослым альтимарианцем в панцирной броне глубокого багрового оттенка. Словно уродливое изваяние, он неподвижно стоял возле своего командирского джипа модели «Willys MB», и самозабвенно, даже с каким-то восхищением созерцал устроенный его подчинёнными пожар.

«54/1 Б-617 Гадюка: Приветствие. All hail Al'timaku. Чем заняты, служивые?»

Вскинув правую руку в приветственном жесте, 617-й установил нейронную связь с сержантом огнемётчиков. Бойцы Гадюки смиренно стояли позади, ожидая дальнейших указаний.

«141/7 Л-345У17 IF: Приветствие. Диктатос Доминатус. «Мы раздуваем пожар мировой», товарищ. Вас прислали к нам на усиление?»

- Так точно, Ай Эф. – Гадюка махнул на своих работяг. – Это мои воины. Мы должны обеспечивать безопасность вашего подразделения.

- Принято, Гадюка. Пока что вы и ваши бойцы можете принять режим ожидания, так как в данный момент мы не заняты розжигом. Нам нужно подождать, пока «Крокодилы» не закончат «ссать»…

- Вопрос. Чем конкретно занимается ваше подразделение?

- Моё 17-е подразделение лёгких огнемётчиков совместно с ещё несколькими аналогичными отрядами идёт в авангарде батальона. Мы создаём очаги возгорания и контролируем распространение пламени.

Гадюка обработал полученную информацию, и что-то в его голове «не сошлось».

- Если лесной массив поджигает пехота, то зачем здесь «Шерманы»?

Ай Эф покачал головой. Его взгляд снова устремился в глубины бушующего пожара.

- Был инцидент. Наша группа столкнулась с агрессивным представителем местной флоры… - Ай Эф сделал паузу, подбирая подходящий термин. – Дендроид. Крупное дерево с прозрачной корой внезапно «ожило» и напало на солдат из 5-го подразделения. Используя свои прочные ветви и корневую систему в качестве хватательных конечностей, оно смогло вывести из строя нескольких бойцов. На расстояние метания огнесмесей мы подойти не могли ввиду большого диаметра кроны агрессивного дендроида, а также его корневой системы. Пришлось полку РХБО завести свои «Крокодилы» и сжечь этот агрессивный кусок древесины.

- То есть, нас к вам прислали не только из-за нападений животных. – утвердительно произнёс Гадюка, теперь уже по-иному глядя на горящий лес. Значит, где-то там было то самое «живое» дерево...

- Да. – кивнул Ай Эф, и, внимательно взглянув в глаза собеседника, вымолвил. – Подумать только… Помимо зверей нас теперь атакуют ещё и деревья. По всей видимости, эта планета нам очень не рада…

****

Она не успевала.

И виной тому были не короткие ноги (вернее, не только они), а стремительное продвижение чудовищ в охряной броне, что буквально шли за феей по пятам. И, что ещё более ужасно, они начали делать то, чего так опасалась аккюри – пришельцы начали жечь лес.

Лосс'Диас взялись за это дело всерьёз, с энтузиазмом и даже смертной страстью. Рии'Ро краем глаза видела, как существа в красном изрыгали огонь, да непростой, а какой-то «жидкий» - словно смола, он прилипал к стволам деревьев, заставляя их корчиться и вопить в агонии, сгорая заживо.

Дым от многочисленных пожаров заволок собой всё небо уже к концу следующего дня. Пламя с жадностью пожирало всю растительность на своём пути, оставляя после себя только горячую золу и спёкшуюся землю. Животные, птицы и насекомые были вынуждены бежать на север, спасаясь от огненного вала, что в своём слепом безумии обрушили на них спустившиеся с неба чужаки. Зарево этого страшного пожара ещё долго преследовало Рии'Ро, и если бы не запоздавший с бегством ваа'гул, что любезно согласился взять маленькую аккюри себе на спину, то та точно сгинула бы в огне, как тысячи других деревьев, цветов и зверей.

Конечно, Рии'Ро не просто спасалась бегством. Используя свою связь с эрвенцеалами и мелкой живностью, она безмолвно кричала о грозящей всем и вся опасности, призывая бежать на север всех, кто только может бежать.

Целые стада животных – как хищных, так и травоядных, вняв кличу феи, начали заранее мигрировать в северные части королевства. В процессе к ним присоединялись и другие представители родственных видов, вняв грозящей всем опасности.

Естественно, деревья никуда переместиться не могли, и оттого молча сожалели о скорой гибели, желая другим избежать их участи. Рии'Ро старалась не думать о том, что в тот момент чувствовали эти древесные великаны, наблюдая за тем, как друзья бросают их на произвол судьбы. Смирившись со своей участью, деревья Нимрхосского леса просто ожидали смерти.

Все, кроме Н'Шенгу.

Аккюри знала, где произрастает один такой красавец, и, к глубокому своему ужасу, она понимала, что произрастает он аккурат на пути безжалостных Лосс'Диас.

Н'Шенгу. Огромные, будто бы призрачные деревья с прозрачной, как вода, корой, считались священными у Благого Народа. К ним на молебны ходили паломники, под их кронами загадывали самые сокровенные желания, у их корней лечили всякие хвори и недуги. Н'Шенгу были глубоко почитаемы среди эльфов, так как считались зримыми проявлениями Сердца Мира. Некоторые жрецы даже предполагали, что первые саженцы Н'Шенгу в землях Вайл'Гаар-Сиса посадил сам Эльтанор, взяв их из своего небесного сада.

Однако, какими бы священными они ни были, Н'Шенгу оставались деревьями. Они не могли просто вынуть свои корни и переместиться в другой лес – это просто немыслимо.

Однако… они могли постоять за себя.

«Рии'Ро… Беги дальше… Огонь… Смерть… Это неизбежно… Демоны сожгли тысячи младших лии'ак. Я хочу свершить месть за них. И раз уж я скован корнями с Йанту'Аклан, я сделаю это здесь. Я буду ждать их…»

- Куат Н'Шенгу… Вы…

Рии'Ро снова расплакалась. С этим деревом фею связывало не чувство священного трепета, а старые узы дружбы – аккюри то и дело сидела у корней этого Н'Шенгу, рассказывая ему обо всём, что происходит в разных частях леса, а тот в свою очередь красочно описывал ей, как эльфы из ближайшего городка ходят к нему на поклон, приводят своих маленьких детей для благословения и даже играют свадьбу под его кронами.

И вот теперь она вынуждена оставить его на верную смерть.

«Не нужно скорбеть обо мне, покуда я жив, Рии'Ро. Я прожил уже тысячу двести восемьдесят девять зим, и ни о чём не жалею. Но другие… Рии'Ро, пожалуйста, отправляйся дальше, в поселение Благого Народа… Ступай туда и расскажи всем, что случилось. Светлоликий Вауктраэнн должен знать об этой угрозе…»

Не переставая плакать, аккюри пообещала Н'Шенгу, что обязательно оповестит всех о приближении Лосс'Диас, и, оставив обречённого древесного гиганта, устремилась дальше.

На душе у Рии'Ро было гадко, словно она бросила умирающего друга а сама решила спастись.

Наверное, отчасти так оно и было.

****

Целые сутки Гадюка и его команда сидели в полевом лагере 33-го огнемётного батальона, предоставленные сами себе. Бойцы сержанта Ай Эф (коих тоже было семеро) пригласили новоиспечённых «защитников» в КУНГ своего грузовика (увидев такое богатство, Гадюка аж подавился от зависти. У их сержанта там свой джип, а у солдат грузовик… Только у него одного ничего нет!), где поделились с ними информацией о том, что вчера на север летал лёгкий одномоторный «кукурузник», превращённый гениальными механиками Оккупационной Армии в тяжёлый беспилотник.

- Значит, дальше будут травить, - заключила Сольпуга, вольготно развалившись на металлической скамье. Фанат и Ублюдок мысленно согласились с этим умозаключением. – Наверняка хотят сравнить результативность огнемётных и химических средств, а потом решить, что использовать дальше.

Мизантроп кивнул. В зубах он держал зажжённую сигарету, и табачный дым медленно наполнял внутренности КУНГа точно также, как и лёгкие боевого организма.

- Я бы поставил на дефолианты, - рефлекторно пожав плечами, произнёс боец сержанта Ай Эф под идентификатором «Карабас-Барабас». - Они более узконаправленны, в то время как напалмы и пирогели можно использовать для других целей.

- Например? – лениво спросил Фанат, поигрывая своим любимым штык-ножом.

- Ими можно сжигать врагов.

Снаружи машины, подальше от простых смертных, обосновались командиры. Наблюдая за тем, как догорают остатки треклятых деревьев, два сержанта вели безмолвный и, как это часто бывает, бессмысленный диалог:

«54/1 Б-617 Гадюка: Как ты думаешь, в этом лесу есть кто-нибудь разумный?»

«141/7 Л-345У17 IF: Смотря что ты подразумеваешь под критерием разумности»

«54/1 Б-617 Гадюка: Способность к цензурированию собственной речи от непристойной лексики…»

«141/7 Л-345У17 IF: В таком случае, да. Думаю, там кто-то есть»

«54/1 Б-617 Гадюка: Ты имеешь в виду тех животных? У которых крик как у сигнализации?»

«141/7 Л-345У17 IF: Нет, они точно без мозгов. Я говорю о той гадкой птице, что пела здесь по утрам. У неё голос как у Аллы Пугачёвой…»

«54/1 Б-617 Гадюка: Ты хочешь сказать, что у Аллы Пугачёвой гадкий голос?»

«141/7 Л-345У17 IF: Нет, я имел в виду… Впрочем, не важно»

«54/1 Б-617 Гадюка: Да, это в данный момент не важно. Слушай, Ай Эф, продашь мне свой джип?..»

«141/7 Л-345У17 IF: Нет. Государственное имущество не продаётся… И у тебя денег нет»

«54/1 Б-617 Гадюка: Тогда давай спишем его утрату на «безвозвратные потери»?..»

«141/7 Л-345У17 IF: Чтобы потом меня списали? Это же «Willys», раритетная в наше время машинка...»

«54/1 Б-617 Гадюка: И не говори, всучили какое-то старьё со складов… Ну так что?»

«141/7 Л-345У17 IF: Отказываюсь»

«54/1 Б-617 Гадюка: Тогда давай обменяемся?»

«141/7 Л-345У17 IF: Нет… А что у тебя есть?»

«54/1 Б-617 Гадюка: Предложение. Я тебе бойца дам, а ты мне джип»

«141/7 Л-345У17 IF: Сдался мне твой боец. Не интересует»

«54/1 Б-617 Гадюка: Двух бойцов дам»

«141/7 Л-345У17 IF: Двое мне тем более не нужны»

«54/1 Б-617 Гадюка: Тогда троих»

«141/7 Л-345У17 IF: Тебя заело? Мне не нужны лишние бойцы!»

«54/1 Б-617 Гадюка: Погоди, у меня ещё кое-что есть…»

«141/7 Л-345У17 IF: Часом, не четвёртый боец?»

«54/1 Б-617 Гадюка: Нет… А что, интересует?»

«141/7 Л-345У17 IF: Не интересует… Так что там у тебя?»

«54/1 Б-617 Гадюка: У меня есть плакат с популярной нынче нисс-умбра-командующей 5-й М.О.А»

«141/7 Л-345У17 IF: Плакат нисс-умбра-командующей не икона. Зачем мне какой-то плакат?»

«54/1 Б-617 Гадюка: Он из категории «R»...»

«141/7 Л-345У17 IF: Ну-ка покажи…»

Включение Bluetooth……..Отправка файла jpg……..Файл успешно отправлен ✓

«54/1 Б-617 Гадюка: Ну ка-а-ак?»

«141/7 Л-345У17 IF: Довольно еретично… Руки бы художнику поотрывать за столь вульгарное изображение фигуры высшего офицера Оккупационной Армии…»

«54/1 Б-617 Гадюка: Он одобрен Центром Пропаганды. Никакой вульгарщины»

«141/7 Л-345У17 IF: Какая тонкая работа! Нисс-умбра-командующая здесь изображена весьма правдоподобно, а её женские формы чрезвычайно привлекательны… Но джип я тебе за плакат не отдам. Не имею права»

«54/1 Б-617 Гадюка:…»

«141/7 Л-345У17 IF: Предложение. Могу одолжить тебе самокат»

«54/1 Б-617 Гадюка: Негодование. Ты хочешь чтобы меня избили?..»

«141/7 Л-345У17 IF: Это не гарантированный исход»

«54/1 Б-617 Гадюка: Негодование. Мне нужна машина. Любая машина…»

Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Знал бы Гадюка, что очень и очень скоро он всё ж таки обзаведётся транспортным средством. Правда, транспорт этот будет с несколькими большими нюансами…

****

Тяжёлый беспилотный летательный аппарат на базе старенького советского самолёта Ан-2СХ с увеличенным химбаком и системой опрыскивания несколько долгих часов нарезал круги над верхушками деревьев, разбрызгивая дефолианты до тех пор, пока его почти двухтонный бак не опустел.

Выполняя свою задачу по авиахимобработке лесного массива, беспилотный летательный аппарат не заметил, что всё это время он летал над самым настоящим древесным городом.

Жители Тсан'Феля пристально наблюдали за неведомым зверем, что молниеносно рассекал небеса на серых крыльях и оставлял за собой едва видимый дымчатый след. Безветренная погода сделала своё дело, и мельчайшая взвесь начала медленно оседать вниз.

Прямо на Тсан'Фель.

Испуганные горожане не сразу поняли, что маслянистые капли, образовавшиеся на листьях эрвенцеалов, траве и цветах были как то связаны с недавно виденной ими «птицей». Когда эффект от губительного ядохимиката начал проявлять себя в полной мере, эльфы Тсан'Феля начали что-то подозревать – сначала деревья начали медленно сбрасывать свою листву, словно наступила осень, а затем…

Затем начался сущий кошмар. Мужчины, женщины и дети – все, кто так или иначе попал под воздействие яда, почувствовали сильное жжение в глазах, носу и горле. У некоторых эльфов начала краснеть и жутко чесаться незащищённая одеждой кожа – в основном, руки, лицо и шея. Хуже всего было маленьким детям – многих из них тошнило и рвало, у самых младших было затруднённое дыхание и безостановочный кашель.

И абсолютно у всех была сильная головная боль.

Родители «заболевших» малышей чуть ли не с ума сходили – они не знали, как облегчить страдания своих детей, хотя и сами чувствовали себя неважно. Никакие лекарства и отвары, обычно снимающие боли при известных болезнях, не помогали.

Это была необычная хворь. И Ниффия поняла, откуда она взялась…

Воздушная аккюри, живущая в Тсан'Феле чуть ли не с самого его основания, среди горожан имела славу тихой, но мудрой и доброй феи. Невзирая на её крошечные размеры, эльфы относились к ней с почтением, хотя сама аккюри подобного к себе отношения никогда не требовала. Частенько эльфы просили у феи совета или помощи – сведущая в магии, она могла лечить недуги, разговаривать с животными или просто играть с детьми, показывая им яркие колдовские «фокусы».

И сейчас народ Тсан'Феля просто не мог не обратиться к Ниффии.

Их было трое – отец семейства Нишитроэль, мать Циат'Риккель и их совсем ещё маленький сын Дийлотриэнн. Первыми вспомнившие о мудрой фее, они поспешили к ней за помощью, хотя та и сама уже пыталась разобраться в сложившейся ситуации.

- Скорее, кладите его на землю!

Мальчика аккуратно уложили на мягкую траву. Выглядел тот жутко – кожа его покраснела, глаза слезились, в носу хлюпало. Грудь больного резко вздымалась и опадала, внутри неё клокотала слизь.

Не обращая внимания на причитания и мольбы родителей, Ниффия принялась осматривать малыша. Его глаза и нос исторгают потоки слизи – верный признак того, что в них попало нечто чужеродное. Фея приблизительно знала, как работает иммунная система слизистых оболочек, и, сложив два и два, поняла – зараза была где-то в воздухе.

- Нужно немедленно сказать всем, пусть закроют свои глаза и рты какой-нибудь плотной тканью! И наденут плащи с капюшонами! – Ниффия уселась на груди мальчика, и, приложив к ней свои ручонки, продолжила – Старайтесь не вдыхать слишком глубоко…

- Уважаемая Ниффия, вы хотите сказать… - начал Нишитроэль.

- Да, - бросила фея, не отвлекаясь от плетения невидимых простым глазам чар. – Воздух отравлен.

Зараза сидела глубоко в теле маленького Дийлотриэнна. Ниффия чувствовала её своими призрачными «руками» – она ощущалась как мельчайшие капли жидкости, осевшие в лёгких и, что хуже всего, попавшие в кровоток мальчика. Если ничего не предпринять...

«Нужно уничтожить её до того, как зараза распространится по всему телу или задушит лёгкие!»

Ниффия принялась за дело. Своими крошечными, но многочисленными «руками» фея принялась выводить яд из организма Дийлотриэнна. На удивление, делать это было относительно легко – молодой организм эльфа боролся за свою жизнь, помогая Ниффии в выведении токсинов.

Они выходили вместе со слизью и рвотой, медленно, но верно освобождая тело Дийлотриэнна от холодной хватки смерти. Покрасневшие участки кожи по приказу аккюри были тщательно промыты родителями мальчика, смывая раздражающие эпидермис частицы гербицидов.

Спустя десяток минут всё было кончено. Мальчик был бледен и весь испачкан, но его дыхание стабилизировалось – он больше не задыхался.

- Спасибо вам, уважаемая Ниффия… - сквозь слёзы лепетала Циат'Риккель, обнимая своего сына. – Вы спасли его…

Речь женщины прервал целый поток голосов:

- Пожалуйста, помогите и нам!

- Уважаемая Ниффия, прошу, спасите мою дочь!

- Помогите, мне… трудно дышать!..

Ниффия наконец обратила внимание на то, что творилось вокруг, и обомлела – пока она лечила мальчика, к ней уже выстроилась самая настоящая очередь из поражённых недугом эльфов. В основном тут были родители, что несли своих больных детей, хотя попадались и заболевшие взрослые. Следуя советам Ниффии, все горожане укутали себя и своих детей в плащи, стараясь как можно меньше контактировать с заражённым воздухом.

Аккюри почувствовала, как к горлу подступает горький ком. Она же не успеет спасти их всех! Она просто воздушная аккюри! Максимум, на что она способна, так это…

Фея тихонько охнула. Голова её внезапно разболелась, и тут Ниффия «услышала» другую фею, а вернее только лишь её ментальный «крик» - эдакое «послание» для всех, кто мог его принять. И «послание» это было таким пронзительным, а содержание его столь ужасающим, что Ниффия даже на мгновение потеряла сознание. Её крылышки машинально дёрнулись и, замерев, потащили фею вниз. Брякнувшись о землю, Ниффия тут же пришла в себя.

- Уважаемая Ниффия, что с вами? Вас тоже подкосила хворь!?

Из толпы послышались тревожные шёпотки. Их можно было понять. Если их чудесная фея заболеет, то кто будет лечить простых горожан?

Ниффия помотала головой, и, встав на ноги, снова аккуратно воспарила в воздухе. Глаза её выражали смесь тревоги и опаски.

- Я… услышала клич другой аккюри. Она призывает всех спасаться… бежать на север.

- Бежать?.. – недоумённо спросил кто-то в очереди. - От чего?

Ниффия поджала губы. Она хотела, чтобы всё увиденное ею в «послании» Рии'Ро было лишь наваждением…

- Она говорит… сюда идёт Небесный Враг.

Глава 3. Признаки карликовой разумности. Транспортное средство.

«Без хозяина дом сирота»

Пословица

Гадюка всегда считал, что судьба обошлась с ним несправедливо. Причём, с самого рождения, ещё до того, как ему было суждено обрести своё нынешнее, биомеханическое тело. Судьба не раз и не два макала Гадюку мордой в асфальт, и он, надо сказать, уже был «тёртым калачом» (как он иногда сам о себе, не без толики гордости, размышлял). Но те ситуации, что ему довелось пережить, были иного толка, и значительно отличались от того раздражающего «намота», на который ему довелось «намотаться».

Ему казалось, что он и семеро его оболтусов, придя в расположение огнемётчиков, все такие нарядные и красивые, будут сопровождать этих самых «пожарников» в их вылазках, отбиваясь от бесчисленных атак лесной фауны и параллельно испепеляя всё на своём пути.

Но судьба, как уже говорилось выше, поступала с Гадюкой крайне несправедливо. Так вышло и в этот раз, когда причитающееся ему расходное имущество было утеряно, а вместо него к сержанту прислали… А, в общем, давайте по порядку.

Они отправились в путь только на утро следующего дня, в 6:45 по Вениора-Квисте. Несколько подразделений огнемётчиков под прикрытием подразделения автоматчиков должны были углубиться в лес на несколько километров, разведать местность и под конец вылазки создать несколько очагов возгорания.

Казалось бы, ничего сложного. Но нет же! Гадюка ведь не просто так называл своих дуралеев «семеро козлят». Почему? Потому что их семеро. И потому что они то и дело козлят, действуя своему сержанту на нервы. Вот как сейчас…

- Товарищ сержант, у огнемётчиков что-то гремит… - произнёс Второй, вслушиваясь в странные, ритмичные звуки.

Колонна солдат вольготно и без опаски продвигалась под кронами гигантских деревьев. Их охряная броня резко выделялась на фоне светло-зелёной листвы и зеленовато-коричневых, поросших мхом стволов деревьев – о маскировке можно было забыть. Хотя, от кого им тут прятаться? От белок?

У других Оккупационных Армий броня преимущественно серого, зелёного или чёрного цвета, и только 14-я Вспомогательная была облачена в вырвиглазную охру.

Гадюка махнул рукой. Сержант внимательно следил за окружением, «мониторя» обстановку через глаза-камеры своих подчинённых, из-за чего то и дело лицезрел собственную спину.

- Они музыку слушают. И, предположительно, отпугивают зверей её громкими звуками.

- А также оповещают всех о нашем приближении… - совсем по-человечески хмыкнул Мизантроп, по всей видимости, не очень-то довольный излишне расслабленным поведением огнемётного батальона. - Кстати, что это за аудиозапись? Звучит знакомо…

Ответил ему Фанат.

- Анализ… Это «Feuer Frei». Поставлена на повтор.

- Символично, учитывая специфику их работы...

- Предложение. Товарищ сержант, разрешите и нам включить что-нибудь? – внезапно спросила Изморозь. – Я могу подключиться к сети БПО, а конкретно – к фонотеке.

617-й только поморщился под своей маской. Им что, делать нечего? Они же на задании! Им нужно прикрывать бойцов Ай Эф, а не расслабляться тут под музыку… Хотя, ладно. Пускай музыка и приглушит окружающую среду и засорит их акустические датчики, но нападения здесь и сейчас (и не только «здесь и сейчас», но и «там и тогда»), похоже, всё равно не предвидится.

- Ответ. На ваше усмотрение. Всё равно, «пожарники» своими песнями и огнём уже всех распугали…

«54/1 Б-1858661/004 EasМ0рzz: Товарищи, ваши предложения?»

«54/1 Б-1858662/005 AсФiКС1Я1: Давайте что-нибудь старенькое? Как там было… Из-за леса, из-за гор…»

«54/1 Б-1858659/002 2УbЛdk1: LET THE BODY SET THE FLOOR!»

«54/1 Б-1858660/003 1KetzC0a1ТЛь: Включите лучше Сектор Газа…»

«54/1 Б-1858661/004 EasМ0рzz: В ваших рядах нет согласия. Необходим компромисс. Включаю генератор случайных чисел… Число 4635 на барабане. Включаю аудиозапись под номером 4635…»

Из динамика в горле Четвёртой послышался хрип статики, а затем…

«…Товарищ сержант, два часа до рассвета,

Ну что ж ты, зараза, мне светишь в лицо,

Товарищ сержант, скоро кончится лето,

И ночь хороша, словно сказочный сон,

В карманах голяк, я опять на мели,

И рад бы домой, да мосты развели…»

- Слишком мрачно, - не оборачиваясь, недовольно обронил сержант Гадюка. - Давай другую…

Изморозь послушно сменила пластинку. Динамик вновь изрыгнул комок статических помех, и…

«Сержант, ты ведёшь отделение на верную смерть!

Не привык преждевременно о чём-то жалеть!

Ты для них, неокрепших парней, как отец,

Ты не мог всё предвидеть, что всем им конец!..»

– Изморозь… - сквозь титановые зубы процедил сержант, адресовав Четвёртой предупреждающий сигнал.

– Прошу прощения, товарищ сержант! Видимо, на сервере преобладают армейские песни…

- Я тебе связь-то с сервером оборву, если в таком же духе продолжишь! – пригрозил 617-й. Окружающая обстановка давила на него, пробуждая в душе какое-то смутное чувство тревоги, а тут ещё Четвёртая со своей музыкой…

Ну как специально! Что за день сегодня такой? Сначала исследовательский дивизион докинул ему сверх обычной нагрузки дополнительную задачу, потом «пожарники» начали капать ему на мозги, спрашивая, почему им на усиление послали всего два подразделения автоматчиков (то бишь Гадюку с его бойцами и ещё какого-то аналогичного по званию и количеству солдат командира). Теперь ещё и музыка эта громкая, что орёт на весь лес и распугивает всех зверей… Так же на них никто не нападёт!

Хотя, в музыке ли дело? Лес словно бы вымер – сколько километров они прошагали, а ни на одно живое существо так и не наткнулись. Возможно, их спугнул запах дыма…

С другой стороны, чем меньше агрессивного зверья, тем меньше проблем. Тем более сейчас, когда у них на хвосте такой балласт…

- Я вот не пойму, почему именно мы должны присматривать за этими балбесками?..

Изморозь махнула рукой себе за спину. Там, позади всего отряда, неуклюже переставляя педипуляторы, ковыляла нестройная вереница рабочих организмов. Все с одинаковыми лицами, все облачены в грязные, изодранные и продуваемые со всех сторон «горки». На спинах кибернетических рабов, на манер рюкзаков, были закреплены увесистые контейнеры с откидными крышками. Поначалу Изморозь думала, что внутри этих ящиков девушки-киборги несут пирогель или напалм, но, как оказалось, контейнеры были абсолютно пусты, а предназначались они для «образцов». Когда тот или иной рабочий организм натыкался на какое-нибудь странное растение, необычный камень или просто упавшую с дерева шишку, то непременно упаковывал свою находку в чёрный полиэтилен, а затем прятал её в контейнер.

Этих троих «балбесок», как выразилась Четвёртая, им прислали из лагеря. Сказали, мол, «вы всё равно в лес по дрова собрались, возьмите и их собой, а они как свои рюкзаки наполнят, за вами будут просто шастать, а как вернётесь в ПВД, мы их заберём».

- Это же нам и их тоже нужно в случае чего защищать…

- Так точно, - подтвердил нытьё Изморози Фанат. - Они, наравне с «пожарниками», нуждаются в нашей защите. Хотя, если так подумать, то эти ходячие недоразумения нуждаются в защите даже больше, чем «пожарники»…

- Вот же-ж… Бесполезные куски мяса и ржавчины… Нянчиться с ними ещё! Эти безмозглые комки абсурда должны были действовать самостоятельно, либо же под защитой другого, свободного подразделения…

Фанат испустил саркастичный смешок.

- Ты чего такая злая? Они там сзади плетутся и никак нам не мешают… Или ты завидуешь, что у клонированных рабочих организмов молочные железы больше, чем у тебя?

- Мозгов у них больше, чем у тебя. А грудь у меня не меньше! Просто под бронёй не видно…

- А ну завалитесь! – Гадюка цыкнул на затеявших идиотский спор подчинённых. - Асфи, пни этих куриц, пусть активнее шевелят лапами. Если они отстанут, клянусь, я прикую их к себе и буду таскать как волокушу.

Асфиксия, повинуясь приказу, чуть приотстал от основной группы, и, поравнявшись со стайкой рабочих организмов, начал что-то втолковывать им на скрипучем двоичном коде.

- Не нужно так переживать, Гадюка, - простодушно вымолвил Ай Эф, шедший в середине отряда в сопровождении своих бойцов. – На данный момент тут нет никаких враждебно настроенных организмов, и опасность нам никакая не грозит. Даже если эти «уточки» немного отстанут, то ничего с ними не приключится. Догонят нас в любом случает.

«Уточками» многие БПО снисходительно называли рабочие организмы, за их неуклюжую, «утиную» походку и привычку следовать колоннами друг за другом.

- Твои бы слова, да Богине в уши. – проворчал 617-й. - Эти огузки из исследовательского дивизиона же мне все акустические сенсоры прожужжат о том, что я, якобы, «потерял ценное имущество» в лице «уточек» и того дерьма, что они успели насобирать, если работяги потеряются.

- Невелика потеря. – отмахнулся Ай Эф. - Скажешь, что защищал нас и не мог отвлекаться на выполнение второстепенных задач.

- Не прокатит. – кисло ответил Гадюка. - Мы же многозадачные. «Там» прекрасно знают, что я не могу не озаботиться исполнением второстепенных и даже третьестепенных задач.

- Тяжело, когда твоя манера поведения и предполагаемые действия уже известны начальству, да?

- Так ведь и ты, Ай Эф, не исключение.

- Надавил на больное…

Мигнула иконка входящего сообщения, и на внутреннем дисплее Ай Эф всплыло послание от одного из его подчинённых, который в паре с другим бойцом сержанта Гадюки ускакали вперёд на разведку.

«141/7 Л-2964765/006 ПаYk_EncephalitiS: Чрезвычайное происшествие. Товарищ сержант! Я обнаружил нечто невероятное!..»

«141/7 Л-345У17 IF: Вопрос. Что такое, Паук_Энцефалит?»

…Отправка файла jpg...

«141/7 Л-2964765/006 ПаYk_EncephalitiS: Отправляю фото… Уточнение. В полутора километрах к северу от вашего местоположения мы обнаружили нечто, что идентифицировано мной, как «девчачий кукольный домик».

«141/7 Л-345У17 IF: Негодование. Чего? Паук, ты что, глюк словил? Откуда тут кукольный домик?

«141/7 Л-2365820/004 Серёг4: Предположение. Скорее всего, это жилище какого-то мелкого животного, которое по нелепой случайности напоминает игрушечный домик»

«141/7 Л-2365999/002 KaraBas- Б4R4bass: …Да, точно»

«141/7 Л-8375910/003 FireFly: Так и есть!»

«141/7 Л-8315455/001 DARKLorDD: Природа этого мира удивительна…

«54/1 Б-617 Гадюка: Негодование. Да вы в своём уме!? Это же явно рукотворное жилище!»

Гадюка, которому Сольпуга, бывшая сейчас в напарницах у Паука-Энцефалита, тоже отправила фото их необычной находки, мог во всех деталях ознакомиться с ней и вынести свой вердикт.

Эта маленькая халупа уж точно не могла быть результатом деятельности какого-то дикого животного! Почему?

А какие животные, спрашивается, строят себе двухэтажный особняк и огораживают его палисадником, а во дворе разбивают огород? Да ещё и на балках у домика видны замысловатые узоры, а все окна, похоже, застеклены. Плюс, во дворе натянута бельевая верёвка с какими-то тряпками.

Гадюка озвучил все свои замечания коллективу, и те, зависнув на целую секунду, были вынуждены взглянуть на находку уже по-другому. А именно, как на неподтверждённый (нельзя было делать поспешных выводов!) признак наличия в этом лесу крупицы разумной жизни.

Приказав Фанату остаться с коротконогими «уточками» и присмотреть за ними, Гадюка вместе с Ай Эф скомандовали остальным бойцам совершить марш-бросок к месту обнаружения «кукольного домика», ориентиром им служил включённый аварийный маяк Паука.

Боевые киборги рванули с низкого старта так, что только дёрн и летел из-под их ног. Бешено перебирая конечностями, как огромные оранжевые тараканы, БПО всего за несколько минут преодолели разделяющее их и объект их интереса расстояние.

Местом инцидента оказалась небольшая и довольно-таки узкая, по человеческим меркам, поляна, густо поросшая сочной травой и какими-то мелкими цветочками. Здесь было темно – высокие и чрезвычайно широкие, густые кроны огромных деревьев пропускали мало солнечного света, однако, один лучик всё-таки прорывался сквозь лиственную блокаду, и падал он прямиком на…

– Мать моя родильная камера!

…на дворик небольшого двухэтажного домика, настолько мило и аккуратно скроенного, что казалось, будто он появился прямиком из какой-нибудь детской сказки. В высоту домик был невелик – примерно до середины бедра взрослого человека, а в ширину был около полуметра. Изготовлен он был, по всей видимости, из мелкого камня, скреплённого каким-то раствором, и лакированного дерева. Малюсенькие оконца в количестве шести штук были аккуратно застеклены, на вид очень качественно, и зашторены изнутри. Крыша домика была двускатной, выложенной синей черепицей. Венчали сказочный особнячок печная труба и сломанный флюгер.

Дворик тоже был интересным. Во-первых, в нём был огород. Если, конечно, это можно было назвать огородом…

Значительную часть двора занимал собой проросший из земли фиолетовый овощ, на который и падал единственный лучик света, пробивающийся сквозь кроны деревьев. Было отчётливо видно, что об этом корнеплоде заботились – вокруг него было много вспаханной земли, перемешанной с удобрениями, рядом валялись какие-то сельскохозяйственные инструменты и что-то вроде стремянки, очевидно, необходимой для лазания по корнеплоду.

В противоположной стороне от «огорода» расположилось совсем уж крошечное строение, идентифицированное Гадюкой как сарай или склад для инструментов. От него к дому была протянута верёвка, сплетённая из некоего растительного волокна, на которой висели элементы одежды, судя по всему, женской.

- На фото он выглядел меньше… - почесал репу Мизантроп, рассматривая миниатюрное домовладение.

- Так, всем немедленно отойти от жилища! – возбуждённо прохрипел Ай Эф. - Паук! Внутри есть кто-нибудь живой и кажущийся разумным?

Паук-Энцефалит отрицательно покачал головой.

– Мои тепловизоры и датчики движения молчат, товарищ сержант, как и аналогичные датчики Сольпуги. Командир, судя по беспорядку во дворе и открытой входной двери, создаётся впечатление, будто хозяин или хозяева этого жилища в спешке покинули его некоторое время назад.

Ай Эф и Гадюка снова посмотрели на двор у своих ног. Да, если приглядеться, то там разбросаны какие-то совсем уж лилипутские вещи, вкупе с наполовину собранными котомками, по какой-то причине оставленные беглецом или беглецами. Входная дверь домика была открыта – видимо, хозяева действительно очень торопились покинуть это место.

– Товарищи, - пытаясь подавить радостные нотки в дрожащем голосе, произнёс Гадюка. – Вы понимаете, что это значит? Мы… Мы совершили настоящее открытие! Мы обнаружили следы разумных существ! И это не какие-то археологические окаменелости!

– Действительно, это очень важное для всей нашей сводной группировки открытие… - согласился Ай Эф. – Вот только… Что, если эти разумные будут к нам… враждебны?

Гадюка испустил короткий сигнал осмеивания.

- Даже если так… Взгляните на размеры этого домика. Он же крошечный! Представьте, насколько маленькие существа построили его. Думаете, они представляют для нас сколь-нибудь серьёзную угрозу?.. Да пусть только рыпнутся, мы их растопчем!

– …Да, действительно.

– Они же лилипуты!

– Природа этого мира удивительна…

– Нужно немедленно доложить об этой находке командованию… - согласился с умозаключениями Гадюки Ай Эф. – Поворачиваем назад. Необходимо передать другим огнемётным подразделениям, пусть приостановят все пиротехнические работы и отойдут в ПВД. У нас ЧП, мы столкнулись с проявлением разумной жизни… - БПО смерил брошенное жилище феи оценивающим взглядом. - Пускай и настолько крошечной.

****

Возвращение в ПВД было сумбурным. Прихватив по дороге заскучавшего Фаната, который уже начал подкатывать свои железные подшипники к переминающимся с ноги на ногу работягам, отряд благополучно вернулся в лагерь огнемётчиков.

За ночь тот немного преобразился. Как грибы после дождя, из земли выросли большие, пошитые из тяжёлого тёмно-зелёного брезента, палатки личного состава. Заметно прибавилось машин – в основном грузовиков, но была и парочка беспилотных БМП вместе с какой-то огромной цистерной, на которой красовалась яркая предупреждающая надпись «огнеопасно». Надо полагать, это был запас топлива. На самом краю импровизированной стоянки ожидали своего часа уже виденные Гадюкой и его подчинёнными «Шерманы Крокодилы».

По периметру нового лагеря росли земляные укрепления и стены из решётчатых габионов, набитые камнями и землёй. На одном из направлений даже выстроили высокую бетонную «тумбу» с установленной на ней турелью, снабжённой автоматическим пулемётом с ленточным питанием. Сделано это было чтобы обезопасить лагерь от диких животных, но совсем скоро, когда всем станет известно о наличии на планете разумной (пускай и карликовой) жизни…

На месте «пожарников» Гадюка установил бы ещё парочку турелей.

Оказавшись в лагере, отряды разделились. Ай Эф направился к высящейся в сердце ПВД радиомачте, чтобы отправить сообщение в первичный лагерь и проинформировать командные организмы об их с 617-м находке, а сам Гадюка вместе со своими бойцами и болтающимися у них на хвосте «уточками» остались ждать, пока кто-нибудь из исследовательского дивизиона не придёт за работягами.

Так и сидели бы они возле автопарка, если бы не ворвавшееся в разумы почти всех командных БПО сообщение:

«Внимание! Оповещение командных организмов о выдаче полугодового запаса расходных материалов на одно (1) подразделение. Контейнер с расходными материалами будет доставлен к месту постоянной дислокации. После получения расходных материалов оповестить об этом вашего снабженца. В случае нехватки каких-либо материалов и/или предметов просьба уведомить об этом вашего снабженца…»

Сказать по правде, Гадюка ожидал совсем иного сообщения. Например, того, что он, весь такой бравый первооткрыватель, вместе с Ай Эф, обнаружили признаки разумной жизни, и что теперь всем бойцам 14-й Вспомогательной нужно быть настороже...

Но это оповещение тоже было очень важным. Полугодовой запас расходников – это настоящее сокровище и, скорее всего, шанс заполучить себе нормальную палатку, запасы топлива, гемомутагенного геля, боеприпасов и прочих мелочей.

Однако, доставка идёт к месту постоянной дислокации… То бишь, посылка придёт непосредственно к норе Гадюки. И проблема в том, что он сейчас здесь, а нора в первичном лагере. И что-то подсказывало 617-му, что в его отсутствие всё причитающееся ему и его бойчишкам добро будет безжалостно разграблено и освоено чересчур рукастыми БПО.

Значит, нужно немедленно возвращаться. И бежать в лагерь на своих двоих, словно ужаленный, не выход – это слишком долго.

Нужен транспорт.

К счастью, мыкаться там и сям Гадюке со товарищи не пришлось – Ай Эф любезно предложил 617-му довезти весь его отряд и даже троих «уточек» до лагеря… в обмен на пузырь гемомутагенного геля. Делать было нечего, пришлось соглашаться. Загрузившись всем своим табором в КУНГ, отряд выехал на уже более-менее накатанную дорогу.

Машина под управлением одного из бойцов Ай Эф проехала по чёрным, опалённым пожаром полям, мимо огромных куч сваленных вместе обгорелых стволов деревьев и копошащихся в земле рабочих организмов. Навстречу грузовику, в пока ещё безымянный лагерь огнемётного батальона спешили синие водовозки и зелёные армейские грузовики, практически аналогичные тому, на котором передвигался Гадюка, вот только на прицепе они тащили большие металлические контейнеры. Вне всяких сомнений, это пресловутые «полугодовые запасы». Их уже раздают… Хвала Альтимаку, что Гадюка не стал жлобиться и поехал на машине. Выбери он пеший вариант передвижения, и в лагерь бы прибыл намного позже…

Спустя несколько минут они уже въезжали в имперский лагерь. Сбросив по пути «уточек» вместе с их барахлом у расположения исследовательского дивизиона, отряд благополучно добрался до ППД Гадюки. И надо сказать, вовремя добрался.

Одновременно с их прибытием к земляному укрытию Гадюки подвезли металлический контейнер с полугодовым запасом расходных материалов – инструментов, запасных деталей, батарей для мелких приборов и ещё множеством других вещей. Вручив подчинённому Ай Эф пузырь гемо-геля и отослав его обратно, отряд принялся за работу… все, кроме 617-го. Пробудившийся в сержанте дух прапорщика уже радостно потирал металлические ладони, наблюдая, как его горемыки при помощи лома и нецензурной лексики вскрывали запечатанную дверь контейнера.

С громким скрежетом, неохотно, но створки поддались. Схватившись за ручки, Сольпуга и Ублюдок осторожно потянули их на себя, отворяя двери контейнера.

В таких контейнерах обычно практически нет свободного места, там всё заставлено тюками с различным армейским барахлом. Внизу – то, что попрочнее и потвёрже, вверху, соответственно, всё самое ломкое, мягкое и, возможно, бьющееся.

Первым делом нужно будет найти палатку. Тюк с палаткой обычно где-то внизу, но ближе к выходу. Там сейчас…

Стоп. Что за?..

Внутри… что-то зашевелилось. Лязгнул металл, и в контейнере словно бы выросла огромная тень. Вспыхнула пара алых глаз, раздался цокот копыт…

И из контейнера вышел самый натуральный драгун.

– Где я? – произнесла драгун с едва заметными вопросительными нотками. - Это не похоже на конечную точку моего маршрута…

Гадюка не знал, как ему реагировать на ту ситуацию, в которой он оказался. Контейнер, в котором, как он думал, будет храниться и смиренно ждать своего часа его барахло, оказался… транспортным контейнером драгуна?

Кто такие драгуны? Это, по сути, те же БПО, только выращенные не из генетического материала гуманоида (например, человека), а кентавра. Все драгуны, в отличие от простых пехотинцев – клоны. Говорят, что самого первого драгуна нашли во время экспедиции 5-й Марсианской Оккупационной Армии в другой мир много лет назад. Оттуда им, помимо прочего, удалось вытащить ещё и тело женщины-кентавра, которое затем подвергли процессам киборгизации и расчеловечивания. Так в Оккупационной Армии появилась своя кавалерия – драгуны.

И вот теперь одна такая драгун стоит перед Гадюкой.

- Эй, драгун! Ты из какого подразделения? Похоже, снабженцы перепутали наши контейнеры… Надо всё немедленно вернуть на свои места.

Драгун посмотрела на подавшего голос Гадюку. Выглядела она стандартно – у неё были короткие, до плеч, серые взъерошенные волосы, тонкие, женственные черты лица, на котором ярко выделялась пара пустых глазниц со встроенными в них алыми датчиками-визуализаторами. Из правого локтя торчал пулемёт, патронная лента тянулась в сумку на спине зооморфной части драгуна. Гуманоидное туловище оканчивалось на уровне талии, плавно переходя в крупное тело четвероногого животного. Аугментированные ноги драгуна оканчивались тяжёлыми копытами, сзади безвольно свисал натуральный конский хвост.

Ах, да, и ещё у неё была очень большая и абсолютно ничем не прикрытая пара женских грудей.

- Я прикреплена к 748-му лёгкому кавалерийскому полку…

- У нас нет такого подра…

- …23-й Стигийской Ударной Оккупационной Армии.

- …

Воцарилось неловкое молчание.

- В… в каком смысле 23-й?..

Драгун пожала плечами. Грудь плавно покачнулась, заставив всех бойцов невольно следить за её движением.

- Кажется, я поняла, что произошло. Теперь понятно, почему меня списали.

Гадюка снова «завис».

- Списали?.. За что? Ты неисправна?

- Я оказалась здесь по ошибке, – драгун испустила тяжёлый вздох. - Мой погрузочный контейнер по вине каких-то идиотов оказался не в том посадочном модуле. О том, что я оказалась не там, где мне надлежало быть, я узнала только сейчас, хотя у меня были сомнения ещё во время посадки… Из ящика выйти я не могла, и никто не обращал внимания на мои призывы о помощи. К тому моменту в моём бывшем подразделении уже решили, что я дезертировала, или вовсе утратила свои жизненные функции, и списали, удалив мой идентификатор из базы данных… Наверное, мне уже нашли замену.

Гадюка поскрёб голову. Да, печальная история… Но ещё печальнее то, что он остался без своих расхо… А хотя погодите! 617-й смерил драгуна оценивающим взглядом.

- Значит, ты бесхозная?

- Так точно.

- Хочешь ко мне?

- Ответ положительный. Мне необходима цель и задачи.

- Однако, как быстро ты согласилась… - удивлённо произнёс Гадюка. Наверное, это потому что ей уже настолько осточертело сидеть в контейнере.

Сгрудившиеся за спиной Гадюки семеро его подчинённых переглянулись. Это что же, в их рядах пополнение? Теперь их не семь, а восемь?

Теперь сержант перестанет называть их «семью гномами» и «семерыми козлятами»?

Вот так удача!

- Ура! Поздравляем!.. Раз уж её идентификатор удалили, давайте сами придумаем ей имя? – предложила Сольпуга.

- О, я знаю как мы её назовём! – ухмыльнулся Ублюдок. - «Сумеречная Искорка»!

- Мне не нравится… – протянула драгун.

- Тогда Буцефал.

- Ещё хуже…

- У неё тут на жопе татуировка от бывшего подразделения. Номер шесть... – заметил Мизантроп, показывая на вытатуированную цифру.

– Это не «жопа», а «круп»… - поправила его Изморозь. Тот отмахнулся. Такие мелочи его не волновали.

- Значит будет «Шахой», - резюмировал Гадюка. – Устраивает? Вот и хорошо! Добро пожаловать в 3-е отделение 6-го взвода панцирной пехоты!

Драгун кивнула. Наконец, спустя столько времени у неё есть начальство, а значит будет и цель, и задачи.

Машине, пускай и на органическом «каркасе», они были просто необходимы.

– В этом контейнере хранятся мои вещи и запасы расходных материалов. Передаю их в ваше распоряжение, товарищ сержант.

Гадюка ухмыльнулся. Повезло… Да, у этого драгуна… то есть Шестёрки, вещичек при себе мало, но на безрыбье, как говорится… Естественно, это не значит, что он не будет требовать от интендантской службы выдачи другого полугодичного запаса! Это их промах! Им его и решать!

Но о существовании этой парнокопытной красотки, как и о её имуществе им, конечно, лучше не знать…

- Кстати, Шаха. – вымолвил Гадюка, задумчиво наблюдая за тем, как его бойцы выносят вещи драгуна из контейнера для последующей сортировки.

– Да, сержант? – откликнулась драгун, разминающая свои изрядно застоявшиеся за время перелёта поршни.

– Мы недавно в лесу кое на что наткнулись, и я хотел изучить это «кое-что» подробнее… А идти в соседний лагерь пешком долго и вообще, нам бы транспорт не помешал… И мне тут в голову идея одна пришла… - Гадюка посмотрел на драгуна, и, уставившись ей прямо в глаза своими немигающими визорами, спросил. - Ты случаем не можешь за собой повозку тягать?

Глава 4. Едкий запах смерти

«Нет дыма без огня»

Поговорка

Личный транспорт – это не просто удобство передвижения и возможность перевозки своего имущества. Личный транспорт – это ещё и престиж, признак высокого статуса и обеспеченности.

Не то чтобы Гадюке было какое-то дело до престижа… Но хотя бы гужевой транспорт приобрести он желал, тем более сейчас, когда стало известно о наличии на этой планете разумной жизни. Мало ли, им придётся срочно куда-то переезжать? Не тащить же им своё барахло в руках?

Пригодится повозка или нет, сейчас об этом думать не сто́ит. Лучше иметь одно лишнее транспортное средство, чем не иметь его вовсе… А там, глядишь, в будущем они разживутся чем-нибудь более автоматизированным.

Именно такие мысли вдалбливал 617-й своим бойцам и примкнувшей к их шайке драгуну. Что, мол, «лучше плохо ехать, чем хорошо идти». На резонное замечание Шахи о том, что она-то в любом случае будет идти на своих четырёх, сержант ничего не ответил, притворившись глухим.

Тем не менее, несмотря на едкие комментарии Шахи, сама драгун от идеи тягать за собой тяжеленную повозку не отказывалась. Многие из её типа боевых организмов занимались похожей работой, поэтому она не считала это чем-то из ряда вон выходящим. Тем более, что её могучее, механизированное тело вполне способно утянуть за собой массу в две, а то и три тонны груза.

Главное, чтобы сама тележка не крякнулась от такой тяжести.

В общем, сама идея обзавестись гужевым транспортом была воспринята бойцами положительно, в отличие от заявления о том, что телегу им придётся делать самостоятельно.

Чтобы смастерить повозку, необходимо было добыть множество деталей, в первую очередь две оси и колёса, кучу досок, гвоздей и верёвок… Материалов должно было уйти немало. И где их все найти? Тут у каждого ржавого гвоздика есть хозяин, каждая вещь к кому-то приписана… Да, Шаха была бесхозной какое-то время… Но именно что «какое-то время»! Тут многие действуют по принципу «что нашёл – то моё!», и просто так никто ничего не отдаст.

Пораскинув мозгами и решив отложить затратную постройку полноценной грузовой тележки, Гадюка решил на временной (а может быть и нет) основе приспособить под это дело двухколёсный автомобильный прицеп. Один такой сержант приметил на окраине «палаточного городка» - он был нагружен ящиками с каким-то, несомненно, бесполезным барахлом. Решив, что до воровства опускаться пока ещё рано, 617-й, воспользовавшись системой БПО «Раздор» отыскал владельца прицепа, решив переговорить с ним на счёт назревающей между ними, выгодной для обеих сторон сделки.

Выменяв прицеп на часть имущества Шахи (в число переданных вещей входили некоторые её элементы экипировки, набор для чистки оружия, попона, инструменты и ещё какой-то мелкий хлам по типу кружек, ложек и бытовой химии) и несколько канистр бензина, Гадюка не стал медлить, и приказал своим работникам смастерить упряжь, ды́шла, ярмо и защитные щитки для своей свежей покупки.

Используя части контейнера, в котором к ним привезли драгуна, и одолженные у работяг инструменты, бойцы за пару часов смогли создать из гражданского прицепа вполне себе сносную «боевую колесницу». Вернувшаяся с речки Шаха, увидев, какое убожество ей придётся тянуть за собой, была несколько раздосадована. «И ради этого вы отдали часть моего имущества?» - именно это читалось в её взгляде. Гадюка поспешил заверить девушку, что как только они найдут новые материалы, то модернизируют этот «тазик», а в будущем, быть может, даже обзаведутся автомобилем. Но сейчас…

- Приказ. Шаха! Лезь в упряжку! Мы сейчас поедем на задание!

Драгун поджала губы и вздохнула. Делать нечего… Да и это всяко лучше, чем сидеть в тесном контейнере. Но…

- Отказ. Сержант, сейчас я не могу исполнить ваш приказ.

Гадюка нахмурился под маской. Это с какой, интересно, стати? Ей что, так противна эта тележка?

- Вопрос. Какова причина?

Драгун начала нервно бить копытом.

- Ответ. Мне нужно заправиться… - начала объяснять Шаха. - Запас воды для охлаждения я уже пополнила. Теперь необходимо топливо.

У 617-го начала отвисать челюсть.

- Постой, тебя нужно заправлять?

Шаха посмотрела на сержанта красноречивым взглядом.

- Естественно. Я ведь не на «пердячьем пару» работаю. Для полноценного функционирования мне нужны как минимум пару литров, а как максимум – несколько канистр хорошего гемомутагенного геля.

Сержант издал невнятный звук, отвернулся и крепко задумался. Во дела! А он даже и не знал, что драгунов нужно заправлять, как автомобили… Всё-таки, он с ними раньше никогда не работал. Наверное, такой большой расход обусловлен их более крупным и сложным строением корпуса, который требует более частых «вливаний» альтимарианского «жидкого золота».

- Значит так, - начал сержант, обращаясь к своим подопечным. – Третий и Шестой! Идёте с Шахой на склад ГСМ. Там заправляете её и двигаете обратно. Разрешение на проход я вам чуть позже выпишу. Остальные - готовьте снаряжение, как только эти трое вернутся, выдвигаемся обратно к месту обнаружения признаков разумной жизни. Задача ясна?

- Так точно!

- Хорошо. Разойдись!

****

Южные окраины Нимрхосс-Амон'Шана отличались от Центролесья, и Куинмалиннель, некогда слышавшая об этом от взрослых, теперь могла воочию в этом убедиться. Южные окраины… древний, дикий лес, где ветви эрвенцеаловых деревьев переплетались между собой, создавая практически непроницаемый для дневного света густой тёмно-зелёный свод. Воздух здесь был плотный, немного сладковатый, он пах мхом, цветками ксила и перегноем. Меж огромных стволов эрвенцеалов и изредка попадающихся здесь эрвеклипсов топорщились густые заросли кустарника, а в корнях шипсолитов росли пучки розоватых, круглобрюхих цвелль'акан – небольших грибов, которыми питались прожорливые ваа'гулы.

Одного такого отряд Осенних Листьев повстречал на этой тропе, едва заметной, устланной мягким мхом и опавшими листьями. Ваа'гул, кажется, чем-то сильно перепуганный, бежал прямо навстречу пятёрке эльфов, громко визжа и изредка похрюкивая. Толстое животное едва не сбило шедшего во главе небольшой группы Каленгильлиэля, и, не останавливаясь, пронеслось мимо перепугавшейся Куинмалиннель и шедших позади неё следопытов. Судя по послышавшейся далеко позади ругани, животное всё-таки столкнулось с кем-то из другой группы.

- Вот же, глупый хряк!.. – Каленгильлиэль фыркнул, поправляя свой лиственный плащ. – Он что, поганок объелся?..

- Кален, ты что, испугался ваа'гула? – захихикала Тайнритроэль, прикрывая рот ладонью. В её янтарных глазах плясали искорки веселья.

- Он выскочил, как в зад ужаленный!..

- Интересно, что его напугало?.. – пробормотал Айрмитлиэль, задумчиво глядя вслед удравшему зверю. Куинмалиннель подумала, как бы им не встретить тут хищников…

Здесь, на Южных окраинах, диких и практически не обжитых, жило множество различных зверей, в том числе и плотоядных… Встретиться с ними в одиночку Куинмалиннель не хотела бы. Сейчас, конечно, с ней больше полусотни воинов-следопытов, но все эти три отряда были рассредоточены на множество мелких групп, таких, как группа самой Куинмалиннель.

Ещё, кстати, тут обитало много аккюри. Их маленькие, словно бы игрушечные домики изредка можно было встретить среди этих старых лесов. Их хищники не трогали – с крошечными феями живность всего Вайл'Гаар-Сиса водила дружбу.

- …тоже видели те искры в небе? - спросил Каленгильлиэль, вырвав девушку из раздумий. Его голос звучал мелодично, как пение птиц. Каленгильлиэль был высоким и стройным, на целую голову выше самой Куинмалиннель. Он стал следопытом несколько месяцев назад, и, можно сказать, в Осенних Листьях был новичком, как и сама Куи.

Как, впрочем, и почти все её друзья… Самой старшей и опытной следопыткой из их кампании была Байнлотклесс – у неё был стаж работы чара-следопыта аж в целых два года.

- Да, - подтвердила Байнлотклесс. - Это было удивительное… вернее, даже тревожное зрелище… Мне сначала показалось, что это были волшебные фейерверки, но потом… Как вы думаете, что это могло быть?

- Может, Великий Эльтанор праздновал что-то важное на небе? - предположила Куинмалиннель. Её голос был тихим и мелодичным, словно шёпот ветра. Говорить громко, как она обычно привыкла, девушке здесь отчего-то не хотелось.

- Я слышал, что это могли быть следы волшбы архимагов другого Княжества, - вставил Айрмитлиэль, его и без того мрачный взгляд чёрных глаз стал более серьёзным. - Некоторые говорят, что это предвестие чего-то опасного...

- Ой, хватит вам уже ваших ужасов! - звонко рассмеялась Тайнритроэль. - Это просто какие-то праздные забавы нашего Бога. Мы ведь, как и он, любим устраивать фейерверки, не так ли? Особенно по праздникам.

- Но не в день пришествия Хвостатого Посланника же! – возразил Каленгильлиэль. Куинмалиннель согласилась с ним.

- Вот именно, - произнёс Айрмитлиэль. – Многие говорят, что эти искры сотворил не Эльтанор… Чем бы они не являлись, мы должны быть внимательны.

Каленгильлиэль, заметив, что разговор начинает приобретать мрачный тон, решил оперативно сменить тему.

- Кстати, а вы слышали, что Лирендорлиэль снова пытался завоевать сердце Эленфлоклесс? - спросил он с хитрой улыбкой.

Эльфы переглянулись.

- О, это никогда не заканчивается, - усмехнулась Байнлотклесс. - Он всегда пытается, но как-то… не очень удачно. Элен, похоже, совсем не замечает его стараний.

- Не удивительно, - хмыкнула Куинмалиннель. - Она слишком занята своими растениями, чтобы обращать внимание на его неуклюжие ухаживания. Может, ему сто́ит попробовать что-то новенькое?

- Или прямо признаться ей в своих чувствах, - пожал плечами Айрмитлиэль. – Хотя, я сомневаюсь, что у него хватит смелости…

На лице Тайнритроэль появилась хитрая ухмылка.

- А давайте устроим для них что-то вроде свидания, когда вернёмся? Мы с сёстрами можем помочь с организацией какой-нибудь романтической ситуации…

- Это идея! – с усмешкой поддержал задумку подруги Каленгильлиэль. – Они могли бы…

Каленгильлиэль замолчал, на его лицо словно бы опустилась тень. Парень нахмурился.

- Чем это пахнет?..

Тайнритроэль принюхалась. В воздухе витал привычный аромат леса – пахло цветами, мхом… и… что это?

Едкий, неприятный запах начал медленно, словно бы крадучись, примешиваться к привычным ароматам, всё сильнее и сильнее раздражая слизистые носа и глаз эльфов.

Куинмалиннель сделала вдох, и тут же зашлась сильным кашлем. Этот запах… она уже чувствовала такой однажды – когда отец водил её, тогда ещё маленькую девочку, к своему другу в кузницу, где ковалась оружие для воинов Княжества. Там, в испачканной сажей топке огромной печи, где ярко горело пламя, пожирая воздух и уголь, рождался этот смрад смерти, принимающий облик густого, серого тумана…

Да. Такой запах имел только он. Дым.

Под громкий, хриплый, болезненный кашель десятков эльфийских следопытов, воздух всё сильнее насыщался углекислым газом…

****

Склад ГСМ расположился на юге центрального лагеря «оккупантов», в некотором отдалении от основных построек и палаточных городков, и, помимо сетчатого забора, был отгорожен от них противопожарным рвом. Связано это было с мерами предосторожности – в случае аварии ущерб от неё будет нанесён только самому складу, в то время как основной лагерь, в теории, не пострадает.

Проверять эту теорию, естественно, никто не хотел.

Склад имел два въезда, и на каждом из них был расположен пост охраны, на которых дежурили аж целых два солдата – по одному на шлагбаум. Они проверяли документы и следили за тем, чтобы внутрь не проникли посторонние.

Миновать пост охраны троице бедолаг удалось без каких-либо проблем – Кетцалькоатль показал сторожу свои документы и разрешение на заправку кентавроидного организма, заверенное электронной подписью его командира. Скучающий охранник, молча отсканировав помятую бумажку, без вопросов пропустил двух пехотинцев и одного драгуна, даже не досмотрев новые, «липовые» документы Шахи.

Наверное, это было связано с тем, что она не являлась автомобилем… Ну, либо же сторож просто выполнял свою работу спустя рукава. Так или иначе, но трое киборгов смогли проникнуть на склад.

За КПП открывался вид на обширный, утрамбованный участок земли, заставленный контейнерами, бочками и автоцистернами, каждая из которых была помечена знаками опасности. В воздухе витал стойкий аромат бензина, масла и дизеля.

В левой части склада находилась зона обслуживания, где хранились инструменты и оборудование для заправки техники горючим. Там находились насосы, шланги, фильтры и специальные устройства для слива масла. Чумазые рабочие организмы в яркой, но уже перемазанной нефтепродуктами спецодежде, сновали то тут, то там, перетаскивая ёмкости с маслом и пучки шлангов. Работяги были так сильно испачканы в топливе, что казалось, сто́ит только поднести к ним зажжённую спичку – и те тотчас вспыхнут, словно факелы.

Основная часть склада представляла из себя несколько рядов огромных автоцистерн, вставших здесь на длительную стоянку. За ними расположилась строительная площадка – будущее топливохранилище. То тут, то там виднелись и средства для борьбы с огнём – в земле виднелись бетонные крышки свежевырытых пожарных колодцев, кое-где стояли баки с водой. В дальнем углу даже стояла пожарная машина, для которой ещё не успели построить нормальный гараж.

По периметру объекта высились сколоченные из брёвен наблюдательные вышки с установленными на них видеокамерами, которые осуществляли осмотр всей прилегающей территории, и в случае обнаружения посторонних должны были поднять тревогу, разослав всем предупреждения о возможном нападении.

Эти вышки построили совсем недавно, аккурат после обнаружения в лесу следов разумной жизни. Новости о возможном наличии на планете существ, наделённых интеллектом, обеспокоили «пришельцев» - альтимарианцы ускорили темп строительства оборонных сооружений и спешно начали возведение других, ранее незапланированных защитных объектов. Рабочих рук катастрофически не хватало… но отделение Гадюки отчего-то на «рабочку» не отправляли. И его бойцы смутно догадывались, почему…

- Глядите, там цистерны с гелем! – Шаха показала стволом своего пулемёта, что заменял ей правую руку, на огромные, выкрашенные в синий цвет автоцистерны, установленные на массивные прицепы. Они стояли одним ровным строем, все десять автоцистерн. Третий ухмыльнулся – они нашли их быстрее, чем он предполагал.

Фанат покрутил головой. Справа от них были расположены ярко-красные цистерны с бензином и дизелем, которых было в четыре раза больше, чем цистерн с гелем. Слева стояли бочки с машинным маслом, баки с керосином и ящики, внутри которых находились нераспечатанные канистры. Цистерны, заполненные дизельным топливом для танков и авиационным горючим, были расположены в отдельной зоне, защищённой от солнечных лучей специальными навесами. Каждая цистерна имела свои обозначения и документы, которые работяги грубо приклеили к ним скотчем. Вдоль стен склада стояли пластиковые бочки с маслами и смазочными жидкостями, аккуратно расставленные в несколько рядов. На каждой бочке были нарисованы обозначения, указывающие тип находящегося внутри неё горюче-смазочного материала. К счастью, кроме них в данный отрезок времени на складе никого не было.

Возле гелевых цистерн никого не было, что двое полумеханических гуманоидов и один кибер-кентавр посчитали хорошим знамением. Земля там была влажной и чёрной от пролитого масла и геля, и постоянно чавкала под ногами, причём, чем ближе Кетцалькоатль, Фанат и Шестёрка подходили к автоцистерне, тем громче она хлюпала.

Естественно, что качать гемомутагенный гель напрямую из цистерны они не собирались. Рядом с ней находились открытые бочки, в которые этот самый гель из цистерн и сливали, чтобы потом передать их в нуждающиеся подразделения. Одной из таких бочек Шаха и решила воспользоваться.

Третий сунул найденный тут же шланг в налив бочки, а другой его конец он протянул Фанату, и невозмутимо произнёс:

- Ну давай, отсасывай.

Фанат посмотрел на своего сослуживца как на идиота.

- Нет, лучше ты отсасывай.

- Почему это я? Ты же в автопарке работал, я знаю. Ты лучше умеешь воздух из шланга отсасывать.

- Я только мотолыги охранял, да масло в них менял, когда наш корпус начал «воскрешение» старой техники. А ты уже без маски, так что лучше ты соси.

- Нет, сегодня ты возьмёшь в рот!

- Как бы не так!..

- Заткнитесь уже, - простонала Шаха, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. – Почему вы такие тупицы?.. Дай сюда шланг!

Драгун взяла тонкий, кишкообразный шланг, и, сунув его конец в рот, начала всасывать из него воздух, пока не пошёл густой, чёрный гель.

- Держи. Теперь можно вставлять в бачок.

Фанат кивнул, взял шланг и начал обходить Шаху, заходя к ней с тыла. Девушка почувствовала что-то неладное.

- Эй, ты куда пошёл? Ты что… Ты куда его суёшь, имбецил!?

Хрясь!

Раздался громкий металлический лязг – то копыто драгуна впечаталось в нагрудную бронепластину Шестого, заставив того повалиться прямиком в грязь.

- Эй, ты чего лягаешься? – спросил малость ошалевший Фанат.

- Это ты куда мне шланг пихаешь, извращенец!? – прошипела Шестёрка, нервно дёргая хвостом. Шестой, скрипя суставами, поднялся и мысленно почесал в затылке. Он что, делает что-то не так?..

- Непонимание. А куда надо совать?

Третий ухмыльнулся.

- Совет. Попробуй другую дыр…

Шаха смерила шутника тяжёлым взглядом.

- Угроза. Тебя тоже лягнуть?

- Молчу, молчу…

****

Ветер тихонько завывал среди эрвенцеаловых деревьев, и этот ветер нёс с собой тревожные запахи дыма и распылённых в воздухе химикатов. Куинмалиннель от этих запахов стало невыносимо дурно, как и большинству других следопытов. Её друзья, надышавшись этого зловония, начали страдать от головных болей, а бедняжку Тайнритроэль даже вырвало – для эльфов, привыкших к чистому лесному воздуху, подобный смрад был просто отвратителен.

И, что самое скверное, этот смрадный ветер дул с юга, со стороны Тсан'Феля.

Бай'Лактри-Ллиэн уже в который раз успела пожалеть, что позволила дочери пойти вместе с отрядом. Право слово, нужно было попросить мужа запереть девчонку дома… Так ей было бы намного спокойнее… Но сейчас она здесь, и Бай'Лактри-Ллиэн не могла не беспокоиться за дочь… А теперь ещё и этот запах…

– …Он словно от лесного пожара, - вырвал женщину из раздумий голос Алленариэля. – Я чувствовал такой двести тридцать шесть лет назад, когда небеса разверзлись страшным ураганом, и на Нимрхосс-Амон'Шан обрушились молнии…

Женщина прогнала лишние мысли прочь. Сейчас нужно сосредоточиться на более важной проблеме…

Пока все три отряда остановились на привал, чтобы восстановить силы и сделать себе плотные повязки для носа и рта, чтобы хоть как-то защитить свои органы дыхания от угарного газа, их лидеры решили провести небольшое совещание.

Сейчас рядом с женщиной находились двое других лидеров отрядов Осенних Листьев: Алленариэль – знаток звериных троп и умелый охотник, и Кас'Ликтри-Ллиэн – не менее опытная следопытка, чем сама Бай'Лактри-Ллиэн, известная своей проницательностью и стойкостью.

Бай'Лактри-Ллиэн вздохнула, потуже затягивая свою защитную повязку. Боже, как же с ней было неудобно и непривычно… и не ей одной. При взгляде на двух других лидеров, что сидели рядом с Бай'Лактри-Ллиэн, сразу становилось понятно, что импровизированные маски доставляют им дискомфорт.

- Да, Алленариэль, - согласилась Бай'Лактри-Ллиэн. – Я тоже помню тот пожар… и запах этот невероятно схож с тем зловонием, что окутал тогда Княжество. Похоже, там, куда мы направляемся, бушует не менее страшный пожар… И то, что запах гари исходит со стороны Тсан'Феля, меня чрезвычайно сильно беспокоит.

Кас'Ликтри-Ллиэн кивнула. Она натянула свою маску чуть ли не до самых глаз – больших, слезящихся от щиплющего угарного газа, и выглядела несколько комично, вот только всем было не до смеха.

- Может ли быть такое, что причиной пожара стали те небесные искры?.. Неужели то, что мы ищем, разожгло пламя?..

- Будем надеяться, что это не так… - покачал головой Алленариэль. - Но сейчас, по правде говоря, меня больше волнует судьба Тсан'Феля. Эти зловонные ветры дуют прямо со стороны поселения… Что, если треклятый огонь уже добрался до него?

Бай'Лактри-Ллиэн, опираясь на поросший мхом ствол эрвенцеала, задумчиво посмотрела вдаль, туда, откуда дул ветер.

- Если всё так, то мы должны поспешить жителям Тсан'Феля на подмогу. Поиск небесных искр, несомненно, важная задача, но не важнее сохранения жизней наших братьев и сестёр.

Алленариэль и Кас'Ликтри-Ллиэн молча кивнули. Они и сами не желали оставлять своих соплеменников в опасности.

- Предлагаю разделиться, - предложила Кас'Ликтри-Ллиэн. — Алленариэль, ты со своим отрядом пойдёшь по восточной тропе. Бай'Лактри-Ллиэн, ты и твои следопыты возьмёте западный путь. Я же со своими группами направлюсь по центральной. Если жители бежали из поселения по какой-либо из этих троп, то так у нас есть шансы пересечься с ними и выяснить, что там произо…

- Неомрачённая Кас'Ликтри-Ллиэн! – послышался крик одного из следопытов. Женщина обернулась – к ней бежал закутанный в маскировочный плащ чара-следопыт, сжимая в руках какой-то свёрток. - Простите меня, но я вынужден прервать ваше совещание!

- Что случилось, Вастриллиэль?

- Мы обнаружили!.. Вот!

Следопыт развернул свой свёрток, и бережно положил на землю… аккюри.

Бай'Лактри-Ллиэн, Алленариэль и Кас'Ликтри-Ллиэн сгрудились вокруг лесного духа.

- Где вы её нашли?

- На восточной тропе. Она лежала там без движений, и мы даже подумали, что она мертва…

Крошечная фея, кажется, была без сознания. Её лицо было бледным, рот слегка приоткрыт.

- Она выглядит очень слабой, — заметила Бай'Лактри-Ллиэн, в её голосе промелькнули нотки заботы. - Возможно, ей не хватает энергии... Феи часто страдают от недостатка силы, если не получают достаточно света или нектара.

- Нам нужно привести её в чувство, - сказал Алленариэль. Бай'Лактри-Ллиэн откупорила свою флягу, и аккуратно пролила на лицо аккюри несколько капель воды.

Веки аккюри затрепетали, и та медленно открыла глаза. Она посмотрела на троих эльфов, и её лицо, сначала недоумевающее, прояснилось… а затем исказилось от ужаса. Аккюри вскочила на ноги, и начала кричать.

- Тсан'Фель!.. Пожалуйста, помогите жителям Тсан'Феля!

- Подождите, что… Что там случилось? – мягко перебила тараторящую фею Кас'Ликтри-Ллиэн. - Пожалуйста, объясните нам, что произошло с вами и жителями поселения?

Аккюри замолчала, а когда она заговорила вновь, её голос дрожал от едва сдерживаемого горя.

- В небе… были яркие искры. А потом… пришёл огонь! Мне пришлось бросить свой дом, чтобы спастись! Другая аккюри через лес приказала всем феям и животным бежать на север, чтобы спастись… Я почти добралась до Тсан'Феля, как вдруг появилась огромная серая птица! Она громко рокотала в небе, летая кругами над Тсан'Фелем, и из её крыльев выходил невидимый дым… Он… - аккюри зарыдала. – Он отравил всех жителей, а я потеряла сознание!

- Алленариэль, Бай'Лактри-Ллиэн! – Кас'Ликтри-Ллиэн вскочила на ноги, её голос чуть ли не срывался на крик. - Мы немедленно выдвигаемая в Тсан'Фель! Мы должны спасти всех, кого сможем!

- Подождите! – окликнула эльфов аккюри. - Рии'Ро… та аккюри, что предупредила об опасности. Она сказала… к нам идёт некий враг. И там, где ступает его нога, рождается пламя…

Эльфы переглянулись. В их глазах промелькнул страх. Пламя?.. Неужели этот дым?..

Совсем как в тех легендах… Разрушители.

- Выдвигаемся немедленно... Всем отрядам! В Тсан'Фель!

Глава 5. Эскалация Жнеца

«Лучше плохо ехать, чем хорошо идти. А ещё лучше - вообще никуда не идти...»

Народная мудрость

Сержант 54/1 Б-617 Гадюка стоял у своей блестящей, новенькой «боевой колесницы», задумчиво глядя на то, как вверенные ему бойцы заканчивают последние приготовления. Его подопечные шустро накидали в прицеп цинки с патронами, ящик с ЗИПами и несколько канистр с водой и горючкой. От ленивого созерцания чужого трудового процесса сержанта отвлекла сначала приближающаяся союзная метка на мини-карте, а затем и сама показавшаяся из-за палаток нестройная процессия его «заправщиков».

– Наконец-то вы вернулись, – проворчал конкретно заждавшийся своих «блудных» Гадюка. – Как прошёл процесс заправки?

Подошедший Фанат издал металлический смешок.

– Хорошо, товарищ сержант. Сначала Шаха взяла шланг в рот, а потом я вставил ей его в прямо в бачок…

Гадюка завис на секунду.

– Так вы заправились или нет?

– Топливный бак полон, товарищ сержант, – перебила намеревавшегося добавить что-то скабрёзное Шестого драгун. – Процесс заправки прошёл гладко и без происшествий.

– Молодцы. Только вы это… аккуратнее там.

Шестёрка в недоумении наклонила голову.

– Не понимаю ваших причин для беспокойства, товарищ сержант… Кстати, вопрос. Мы сейчас выдвигаемся в лагерь огнемётчиков?

– Ответ положительный. Сегодня утром пришло распоряжение, нам надлежит скооперироваться с отрядом сержанта Ай-Эф, и вернуться на место обнаружения следов разумной жизни.

Бойцы заинтересованно переглянулись. Это с какой такой целью они должны вернуться? Может, там нашли что-то, действительно сто́ящее внимания?.. Вернее, не просто внимания, а присутствия отряда вооружённых боевых пехотных организмов?

Может, там врагов каких заприметили?..

Шаха, ещё не посещавшая место обнаружения следов разумной жизни, но уже ознакомившаяся с фотографиями и видеозаписями, на которых был запечатлён «кукольный домик», также была крайне заинтригована. Девушке не терпелось вживую посмотреть на обнаруженное её новыми товарищами крошечное жилище… Да, было бы неплохо изучить его поближе… И ещё лучше было бы познакомиться с его обитателями.

Судя по габаритам домика и размерам брошенной одёжки, хозяин этих лилипутских апартаментов должен быть размером с кулак… Шаха хмыкнула. Она многих врагов на своей пожизненной службе успела повидать, и все они были нормальных размеров… Но с настолько крошечными и, что самое важное, разумными существами, ей ещё сталкиваться не приходилось…

В общем, мотивация тащить за три бугра нагруженную всяким хламом тележку у драгуна была, и мотивация эта была крайне сильна – её подпитывало смертное любопытство.

Работа закипела. На мускулистую спину Шахи опустилась тяжёлая металлическая дуга. С тихими, но отчётливыми щелчками застегнули хомуты на стройной талии драгуна. На животе её звериной части сомкнулись тугие ремни подбрюшника, что удерживали толстые оглобли. Практически всё её зооморфное туловище обвили многочисленные ремни и цепи, соединённые с прицепом. Финалом превращения драгуна и «колесницы» в единый организм стало тяжёлое деревянное ярмо, что, словно приговор, опустилось на талию кибернетического кентавра.

Кому-то этот процесс показался бы натуральным актом унижения несчастной девушки-драгуна, что теперь была вынуждена тащить за собой гружёную телегу, а на себе – неудобное, тяжёлое ярмо.

Вот только для самой Шахи этот процесс не казался унижением. Напротив, это была её, пускай и не прямая, но всё-таки обязанность, и, как следствие, долг.

А верность долгу, как и верность своей стране и Владычице, альтимарианцы ставили превыше всего.

Как уже упоминалось, многие сородичи Шестёрки работали «тягловыми животными» там, где не хватало грузового транспорта. Драгуны были невероятно сильны физически, и не чувствовали боли или усталости. Вес повозки, оглоблей и ярма могучим киборгом практически и не ощущался, как и дискомфорт от тугих, удерживающих ярмо ремней и цепей.

И вот, когда все процедуры по запряжению Шахи в колесницу были закончены, пред очами Гадюки предстала донельзя прекрасная картина – а именно, полностью готовый, исправный и, что самое важное, его личный транспорт! Да, гужевой, но транспорт!

– А ей идёт сбруя… – задумчиво пробормотал Мизантроп, созерцая дело рук своих. – Выглядит внушительно…

– Спасибо на добром слове, – хмыкнула Шаха, делая первые, пробные шаги с дугами и ярмом на своей спине. Шаг, другой… Тележка скрипнула, дёрнулась и послушно покатилась следом. Скарб внутри возка противно зазвенел. Шестёрка ходила туда-сюда, таская тележку за собой, затем ускорила шаг. Колесница, тихонько дребезжа, на радость сержанта и его подопечных, аккуратно катилась следом. Тогда Шаха перешла на лёгкий бег – возок и тут не сплоховал. Он слегка подпрыгивал на кочках и гремел наваренными листами брони, но амортизаторы делали своё дело. Тележка ехала, выдерживала все темпы передвижения Шестёрки и при этом не разваливалась. Это был успех.

– Ходовые испытания завершены успешно, товарищ сержант! Тележка готова к эксплуатации! – вдоволь набегавшись, отрапортовала Шаха.

Сержант уже радостно потирал руки.

«54/1 Б-617 Гадюка: Так, филончики, все на связь! Сейчас мы выдвигаемся в лагерь огнемётного батальона, но перед этим надо завернуть в располагу исследовательского дивизиона и забрать нескольких «уточек». Основную задачу получим на базе огнемётчиков. И ещё, надо попробовать выцыганить у научников пару канистр с горючкой, когда будем забирать работяг. Шаха, в лагере придерживайся скоростного режима. Не вздумай превышать скорость… Шаха?»

«54/1 Б-1858658/001 1МzTRп4: Товарищ сержант, её в нашей внутренней сети нет»

«54/1 Б-617 Гадюка: Почему её ещё не добавили!?»

«54/1 Б-1858658/006 FaH4m: Хз. Сейчас отправлю ей ссылку»

Пользователь 666-Ш4ХА вступил(а) в чат по ссылке-приглашению.

«54/0 У-0039748/054 666-Ш4ХА: Всем привееет (^_^)»

«54/1 Б-617 Гадюка: Повторяю конкретно для тебя, Шаха. В лагере придерживайся скоростного режима. Не вздумай превышать скорость. Ясно?»

«54/0 У-0039748/054 666-Ш4ХА: Так точно, т-щ сержант! Положитесь на меня (^◡^)っ♡!»

Гадюка хмыкнул под маской. Меньше всего ему хотелось бы попасть в ДТП и помереть, будучи раздавленным автомобильным прицепом лишь из-за того, что его Шестёрке захотелось «подрифтить»…

Сержант взобрался в свою колесницу, и взял вожжи. Никакой нужды в них не было, ибо драгун была разумным созданием, а не простым животным, но как декоративный элемент они смотрелись вполне сносно. Собственно, поэтому-то Гадюка и приказал своим рукодельникам смастерить ещё и абсолютно бесполезные вожжи. Конкретно здесь, в упряжке этой драгуньей колесницы, они выполняли лишь одну функцию – понтовую.

Сержант стоял в колеснице во весь рост, с гордо выпяченной грудью и поводьями в руках. Со стороны он был похож на какого-то уродливого фараона с древнеегипетских фресок, что разъезжали там на своих колесницах.

– Как я выгляжу?

«54/1 Б-1858658/006 FaH4m: 10/10»

– Вот и отлично. Тогда в путь!

Отряд тронулся. Возок тихонечко скрипел и дребезжал, вместе с ним дребезжал и офигевший от собственной крутости сержант. Однако, что сержант, что тележка все тяготы пути переносили стоически. Шаха с довольным видом гарцевала по грунтовке, то и дело ловя на себе трудночитаемые взгляды других БПО. Драгун словно бы хвасталась собой и своим новым прицепом – мол, глядите, какая у меня новенькая повозка! Как мощны мои ноги! Как красиво моё искусственно выращенное тело!

А на киборга, что стоит в тележке, вы внимания не обращайте.

Остальные члены отряда сержанта Гадюки передвигались пешком, следуя за катящимся прицепом, словно утята за своей матерью. На них внимания никто не обращал, а они не обращали внимание на окружающих, полностью отдавшись роли почётного караула своего зажиточного господина.

– Кстати, Шаха! – окликнул весело гарцующую девушку Гадюка. – Перед тем, как мы отправимся в путь…

– Да, сержант? – ответила Шаха.

– Ты не могла бы прикрыть свои… – сержант запнулся. – Свою грудь?

Драгун запнулась. Возок слегка тряхнуло.

– Зачем?

Гадюка фыркнул.

– Она ещё спрашивает!

Шаха пожала плечами.

– Обычно нам не нужно прикрываться… Я из лёгкой кавалерии, мы нагрудники не носили…

Сержант раздражённо дёрнул поводьями.

– Я говорю не о броне!

– А, поняла… – Шестёрка скривила губы в усмешке. – Простите, сержант, но вы мои вещи собственноручно обменяли на этот автомобильный прицеп.

Сзади послышался дикий ржач. Сержант поскрёб в затылке.

– Подожди, мы что, и лифчики твои отдали?

– Так точно.

– А что ж ты нам не сказала!? Мы бы их оставили!

– Да я их и не носила никогда… И вообще, чем вам моя нагота мешает? Мне, как и всем альтимарианцам, стыдиться нечего. У нас прекрасные, совершенные тела… Смотрите, некоторые работяги вон, вообще голые ходят, и всем на них начхать.

Шаха указала стволом пулемёта, что заменял ей правую руку, на стайку работяг, что вкалывали на очередной стройке. Некоторые из них и в самом деле ходили в чём мать родила, благо что ни холода, ни жары, ни, что самое главное, боли, они не чувствовали.

– Ты стрелки-то не переводи! – пожурил драгуна сержант. – Они в самом низу нашей пищевой цепи! Они просто рабочие! А ты – боевой пехотный организм! Не престало тебе ходить голышом.

– Это приказ? – уточнила Шаха. Гадюка задумался.

– Ходить с оголённым торсом для тебя есть некая необходимость?

Драгун изобразила улыбку на бледном лице.

– Как я уже говорила, я отношусь к лёгкой кавалерии. Для меня один-единственный лишний килограмм чреват потерей скорости и мобильности…

– Хочешь сказать, что даже пара жалких граммов ткани обременят тебя настолько, что ты перестанешь работать?

– …Пара граммов ткани – приемлемый вариант. – согласилась-таки на компромисс Шаха.

Спустя несколько минут отряд достиг расположения исследовательского дивизиона. Сержант спешился, направившись в модульный блок «яйцеголовых» и наказав своим обалдуям ждать его снаружи. Припаркованная Шестёрка, тем временем, принялась перематывать свою, надо сказать, весьма внушительную грудь при помощи врученных ей по дороге сержантом бинтов. Для этого ей пришлось частично трансформировать свою «пулемётную» конечность в четырёхпалый манипулятор, и уже двумя руками прикрыть, наконец, свою наготу.

Гадюка вышел из расположения исследовательского дивизиона спустя две минуты, неся в руках небольшую канистру. Хозяйственного сержанта сопровождали трое уже знакомых его бойцам работяг. Те их тоже узнали, и даже вяленько помахали им своими тоненькими металлическими ручками в знак приветствия.

Сольпуга не стала махать «уточкам» в ответ, лишь презрительно фыркнула.

– Почему они снова с нами?

– Эти утырки из исследовательского дивизиона хотят, чтобы мы сопроводили этих, – Гадюка кивнул на «уточек». – к месту обнаружения того ссаного домишки. Они там должны какие-то показания с приборов снять и пособирать всякой дребедени.

– Опять нам их охранять?.. – недовольно произнесла Изморозь, косясь на несчастных работяг.

– А вот и нет! – обрадовал свою подчинённую сержант. – Яйцеголовые, прознав о наличии в лесу разумной живности, оснастили этих дурынд оружием… Так ведь!?

– Да, сержант… – слегка заторможенно ответила первая из троицы рабочих организмов, и в подтверждение своих слов продемонстрировала всем своё оружие.

И оно, надо сказать, было… плохим.

Это была грубо скроенная модель некоего подобия пистолета-пулемёта, собранная из явно отпечатанных на 3D-принтере деталей, отлитых из какого-то сорта очень жёсткой (и очень вонючей) пластмассы, которая при помощи системы болтов и металлических рамок крепилась на правый манипулятор работяги. Сбоку, как на старых ПП времён Первой Мировой Войны, несуразным отростком торчал уродливый магазин.

– Ну и убожество, – процедила Сольпуга. – Неужели наша военная промышленность настолько низко пала?

– Это сами научники им пулялки и сварганили, по всей видимости, из того, что было под рукой… – произнёс Первый, рассматривая импровизированный ПП. Работяга демонстрировала его с таким гордым видом, что ему даже стало жаль это клонированные существо.

– Владычица Альтимаку такое одобряет… – добавила «уточка». Её подруги закивали головами, словно болванчики.

– Оно хоть не расплавится во время стрельбы? – недовольно спросил Гадюка, рассматривая эрзац-оружие. – Это же пластик!

Работяга издала пиликающий звук.

– Ответ положительный. Это оружие рассчитано на тридцать выстрелов, после чего приходит в негодность и выбрасывается.

– Как-то не впечатляет… – покачала головой Шаха.

– Это оружие предназначено для использования лишь в экстренных ситуациях… – оправдывающимся и немного обиженным тоном произнесла работяга, опуская конечность с прикрученным пистолетом-пулемётом.

– Значит, постараемся их избежать. – резюмировал сержант, хватая низеньких работяг за шкирку и поочерёдно усаживая их в свою тележку. Делал он это не от доброты душевной, а лишь затем, чтобы коротконогие кибер-девушки не отстали от его отряда и не потерялись по дороге. Троица малогабаритных, лёгких «уточек» отлично уместилась в задней части возка, расположившись рядом с прочим скарбом отряда.

– Ладно, здесь мы закончили. – довольно произнёс Гадюка, залезая в колесницу и хватая вожжи. – Малявки, следите там за вещами! И смотрите, не упадите за борт! Отряд, выдвигаемся! Курс норд-вест! Идём на очистительный фронт!

****

Осенние Листья рванули вперёд, забыв о маскировке и полностью сорвавшись на бег. Густой, удушливый запах становился всё сильнее с каждым шагом, а сквозь кроны эрвенцеалов уже пробивался не естественный лесной сумрак, а грязно-серый полумрак. Когда следопыты наконец вышли на опушку, открывшую вид на Тсан'Фель, даже самые стойкие из них замерли на мгновение.

Тсан'Фель… Куинмалиннель была здесь один раз, когда сопровождала отца. Было это более сорока лет назад, и девушка отчётливо помнила это не слишком большое, но очень светлое поселение – с поющими в раскидистых ветвях цияко и играющими с дружелюбными детёнышами фестролиссов детьми, с аккуратными древесными домиками, расположенными в несколько ярусов, с живущей на отшибе мудрой феей…

Сейчас Тсан'Фель выглядел так, словно его прокляли сами небеса.

Поселение выглядело так, будто его накрыла тяжёлая серая пелена. Крыши домов из живого дерева были покрыты тонким слоем странной белёсой пыли, их стены усеяли странные пятна, они начали высыхать, а их кора растрескалась и почернела. Даже огромная древовидная башня, бывшая резиденцией старейшины поселения и по совместительству храмом Эльтанора, высохла и сбросила всю свою листву.

Природа здесь буквально умерла. Деревья, кустарники… даже трава! Вся растительная жизнь здесь была умерщвлена, словно нечто высосало из неё все соки.

Однако, жители Тсан'Феля были живы… пока ещё живы.

На улицах и у порогов домов лежали и сидели измученные, практически задушенные химикатами эльфы. Некоторые пытались подняться, кашляя так, что кровь выступала на синюшных губах. Иные лежали неподвижно, но их грудные клетки всё ещё поднимались и опускались - слабо, с трудом, но они боролись за свои жизни. Воздух был тяжёлым, горьким, он щипал глаза и раздирал горло даже сквозь плотные повязки.

– Великий Эльтанор… – прошептала Куинмалиннель, поражённо оглядывая окутанное дымкой поселение. – Что здесь произошло…

– Лекари! – голос Бай'Лактри-Ллиэн прозвучал резко и властно, перекрывая кашель и стоны. – Немедленно ко всем, кто ещё дышит! Вытаскивайте их из поселения! На чистый воздух, на север!

Следопыты бросились выполнять приказ – в том числе и Куинмалиннель, Тайнритроэль и Байнлотклесс. Айрмитлиэль и Каленгильлиэль, не обладая навыками исцеляющих чар, присоединились к остриям клинка, что начали вытаскивать на себе бесчувственных тсан'фельцев из задымлённого поселения. Кас'Ликтри-Ллиэн и Алленариэль, продублировав указания своим подчинённым, направились в другие части поселения, чтобы помочь бо́льшему числу пострадавших.

Бай'Лактри-Ллиэн, в это время, тоже не сидела сложа руки, оказывая местным отравившимся жителям первую помощь. От питьевой воды из фляжек больные не отказывались, они делали большие глотки, но лишь затем, чтобы прополоскать свои рты или вовсе вызвать рвоту. Другие предложенную воду не пили, но начинали промывать в ней свои лица и руки, кто-то с остервенением протирал глаза.

Бай'Лактри-Ллиэн смотрела на происходящее со смесью тревоги и непонимания. Те, кто был не в силах двигаться самостоятельно, умоляли следопытов омыть их открытые участки тела водой или укутать в плотную ткань. Кто-то просил воды для своих близких, иные предостерегали следопытов от контакта с почерневшими, покрытыми маслянистыми каплями или серым порошком листьями и деревьями.

«Что здесь случилось?..»

– Наша вода отравлена… Мы не могли смыть яд самостоятельно… Хвала Эльтанору, что вы пришли…

Бай'Лактри-Ллиэн обернулась, заслышав знакомый голос, и на её глазах едва не навернулись слёзы, а сердце сжалось от боли и сострадания.

Эльдаррионлиэль, с которым она когда-то обучалась воинскому ремеслу, стоял на нетвёрдых ногах, прислонившись к стволу эрвенцеала, и тяжело дышал.

Эльдаррионлиэль… Бай'Лактри-Ллиэн помнила его жизнерадостным и очень набожным, с сияющими глазами и доброй улыбкой… В последний раз она видела его двадцать семь лет назад, когда он женился на другой их знакомой, златовласой Фиринмалиннель. Тогда его лик буквально светился от счастья…

Сейчас Эльдаррионлиэля словно бы подменили. Пропал тот блеск в глазах, пропала и широкая улыбка. Его лицо было бледным, видимые участки кожи покрылись волдырями, глаза покраснели и постоянно слезились. Бай'Лактри-Ллиэн, лишь только заметив своего друга, вихрем сорвалась с места, оказавшись рядом с Эльдаррионлиэлем.

– Эльдаррионлиэль! Что с тобой!? Что здесь случилось!? – следопытка начала хлопотать над выжившим, внимательно осматривая его лицо и руки. Эти жуткие волдыри… Похоже на воздействие какого-то яда. Бай'Лактри-Ллиэн слышала, что далеко, очень далеко на юге, там, где жарко даже осенью, живут особые, ядовитые растения и звери. Тамошние жители Княжеств, если верить слухам, были отличными знатоками всевозможных отрав, как смертельных, так и нет.

Здесь, в Центролесье, отравиться можно было разве что корнем шипсолита, да и то отделаться можно было лишь высокой температурой да диареей. Но то, что сейчас видела Бай'Лактри-Ллиэн…

– Бай'Лактри-Ллиэн… это ты?.. Вот так… встреча… – прохрипел Эльдаррионлиэль, изогнув губы в усмешке, но тут его скрутило в приступе кашля.

– Нет, нет! Ничего не говори! – Бай'Лактри-Ллиэн сорвала с пояса полупустой бурдюк, и откупорила пробковую крышку. – Вам нужна вода? Вот, возьми…

– Мы… мы видели в небе… серую, огромную ревущую птицу... – Эльдаррионлиэль принял бурдюк из рук подруги и, сделав большой глоток, выплюнул воду на землю и вновь закашлялся. – Она была по-настоящему огромна!.. Эта птица кружила над Тсан'Фелем, и ветер её смрадного дыхания опустился на поселение белёсым туманом. И тогда все начали кашлять…

Куинмалиннель опустилась на колени рядом с отравленным мужчиной, решив помочь матери своими чарами. Практически всех больных, что находились на этой площади, уже унесли за пределы окутанного пеленой отравы Тсан'Феля, и сейчас юная чара-следопытка была относительно свободна. Слабые чары исцеления, воплощённые в виде изумрудного сияния, коснулись груди Эльдаррионлиэля, но яд был слишком сильным - дефолианты уже сделали своё дело.

– Держись, дядюшка Эльдаррионлиэль, – тихо сказала Куинмалиннель. – Мы поможем...

Бай'Лактри-Ллиэн стиснула зубы. Ревущая птица… Про неё им уже рассказала та бедная земляная аккюри, что лишилась своего дома. Значит, это действительно так, и поселение атаковала эта самая Птица… Но откуда дым?

В этот момент с крыши одного из высушенных домов, оставляя в воздухе слабый след из заряженных частиц и цветочного запаха спустилась крошечная воздушная аккюри. Её тоненькие крылышки дрожали, а кукольное личико было перемазано в саже.

– Неомрачённая! – пискнула фея, опускаясь прямо перед Кас'Ликтри-Ллиэн. – Вы пришли! Слава Лесу… Но… слишком поздно...

– Куат Ниффия! – узнала чумазую фею Кас'Ликтри-Ллиэн. – Стальная птица… Да, мы слышали о ней. Прошу вас, просветите нас, что…

– Подожди, Неомрачённая, – прервала следопытку фея. – Сейчас для нас ревущая птица - не самая большая проблема. Да, её ядовитое дыхание подкосило многих эльфов, но сейчас никто из них не находится при смерти... Куда бо́льшую опасность представляет то, что идёт сюда с юга…

– Разрушители? – вспомнив слова феи-беженки, со страхом в голосе вымолвила Кас'Ликтри-Ллиэн.

– Да... вернее, я не до конца уверена... – Ниффия помотала головой. – Я сама о них узнала совсем недавно. Рии'Ро рассказала мне и всем, кто мог слышать…

– Рии'Ро?.. – незаметно подошедший к беседующим Алленариэль нахмурился. – Куат Ниффия, кто это?

– Это земляная аккюри, – объяснила фея. – Она первой узнала о появлении Лосс'Диас… А впрочем, вы и сами сейчас можете с ней поговорить…

Ниффия указала рукой себе за спину. Там, такая же чумазая, как и сама воздушная фея, носилась кругами и что-то громко пищала не менее крошечная аккюри. Эта лесная дева принадлежала к земляному роду, и была лишена крыльев, но взамен наделена невероятной выносливостью и силой.

Правда, демонстрировать её с такими размерами было несколько затруднительно.

– Стена пламени идёт сюда! – верещала паникующая фея. – Быстрее! Спасайтесь! Огонь сожжёт весь лес! Нужно спасаться!..

– Куат Рии'Ро! – Алленариэль подошёл к нарезающей восьмёрки фее, и склонился перед ней. – Пожалуйста, успокойтесь… Поведайте нам, что вы узрели там, в дыму и пламени?

Рии'Ро остановилась, воззрившись на внезапно выросшего перед ней следопыта с толикой неверия и радости.

– Осенние Листья?.. Вы пришли! Хвала Лесу, вы пришли!.. Нам нужно спасаться!.. Нет, драться!.. Нет, всё же лучше спасаться!.. На юге! Сюда идут железные чудовища!

Радостные возгласы феи мгновенно сменились паническими криками и призывами о помощи. Алленариэль, вычленив из её бессвязных писков самое важное, подался вперёд.

– Чудовища?.. Что за чудовища?

– Это… Это Лосс'Диас! – с явственным ужасом в дрожащем голосе ответила фея. – Они спустились с неба на облаках дыма и пламени! Большие, железные! И их много! Одни огромные, они ползут по земле, оставляя за собой выжженную пустошь… А другие… Другие похожи на вас, Благих, но лишь формой тела! Внутри они совершенно холодные и мёртвые!.. И душа у них такая же, холодная и неправильная!

Рии'Ро упала на колени и зарыдала. Кас'Ликтри-Ллиэн и Алленариэль переглянулись. В их взглядах читалась тревога, непонимание и потаённый ужас.

– Сколько у нас времени до того, как они придут сюда?

– Мало, – ответила за хнычущую земляную аккюри Ниффия. – Может, три или четыре часа. Может, меньше. Ветер дует прямо на поселение, и из-за дыма трудно следить за их передвижениями.

Кас'Ликтри-Ллиэн обернулась к собравшимся вокруг неё лидерам групп и старшим следопытам.

– Внимание! Мы разделяемся! Бай'Лактри-Ллиэн, Алленариэль! Берите по две трети своих отрядов и помогите тсан'фельцам. Выводите всех, кто ещё может идти, на северные тропы. Тех, кто не может, несите! Все целители и лекари идут с вами! Не останавливайтесь, пока не окажетесь вне удушливых объятий дыма!

Неомрачённая повернулась к оставшимся.

– Остальные идут со мной. Нам нужно узнать об этом «небесном враге» всё, что возможно. Кто они, сколько их и откуда… Мы не можем сражаться вслепую. Если эти металлические монстры и стальная птица идут на нас войной, то Княжеству и Светлоликому Вауктраэнну нужна информация... И мы её добудем.

Никто не возразил. Бай'Лактри-Ллиэн мысленно возблагодарила Эльтанора и Кас'Ликтри-Ллиэн за то, что её дочь останется здесь и будет помогать отравившимся тсан'фельцам, как и она сама.

На юг, в объятия пламени, она свою дочь бы ни за что не отпустила.

– Куат Ниффия, – меж тем продолжала Кас'Ликтри-Ллиэн, взглянув на крошечную фею. – Вы можете видеть дальше нас. Молю вас, будьте здесь и сейчас нашими глазами! Нам жизненно необходимо разведать обстановку впереди, и только вы можете сделать это без опасности для своей жизни!

– Я помогу вам, посланники Вауктраэнна, – тихо ответила аккюри. – И… спасибо, что пришли...

Кас'Ликтри-Ллиэн благодарно кивнула и подняла руку, давая условный сигнал следовать за ней.

Часть следопытов эвакуировала оставшихся жителей отравленного Тсан'Феля, спеша к северным тропам. Потерявших сознание, обессилевших и детей несли на руках, некоторые жители были достаточно сильны, чтобы двигаться самостоятельно – Эльдаррионлиэль, оклемавшись, вызвался помочь Осенним Листьям, и теперь нёс на себе отравленных Птицей односельчан. Не забыли и про земляную аккюри – Бай'Лактри-Ллиэн посадила Рии'Ро себе в нагрудный карман, чтобы той не пришлось догонять длинноногих и быстроходных эльфов.

Другая часть отрядов следопытов, молчаливая, сжимающая луки и клинки, растворилась в дымке леса, следуя за Неомрачённой, двигаясь навстречу зареву и тяжёлому грохоту, который всё отчётливее доносился с юга.

****

Солнце уже успело подняться достаточно высоко, чтобы раскалить воздух над вытоптанной, разъезженной грунтовой дорогой, ведущей от северного сектора центрального имперского лагеря к позициям огнемётного батальона. Пыль поднималась густыми облаками и тут же оседала серой плёнкой на всём, до чего могла дотянуться.

По этой самой дороге неторопливо двигалась странная процессия. Впереди - двухколёсный прицеп, переделанный руками бойцов 617-го в нечто, отдалённо напоминающее боевую колесницу. Дышло скрипело, колёса жалобно поскрипывали, а вся конструкция время от времени вздрагивала, словно жаловалась на жизнь. Тянула эту колесницу Шаха. Мощные механизированные ноги драгуна мерно отбивали шаг, хвост слегка подёргивался, словно бы имитируя поведение живой лошади. В алых глазах драгуна читались едва уловимые нотки радости.

На сиденье, сооружённом из ящиков и куска брезента, восседал сам сержант Гадюка. Маска скрывала выражение лица его морды, но по тому, как он иногда похлопывал ладонью по борту, было ясно: он доволен. Позади него, в кузове, в обнимку сидели три работяги. Все трое выглядели так, будто их везли на казнь, но сидели смирно и держались за борта и друг друга, чтобы не вылететь на очередной колдобине.

За колесницей шагали остальные бойцы отделения. Мизантроп время от времени матерился себе под нос, остальные просто шли и старались не думать, насколько по-идиотски всё это выглядит со стороны.

Когда до лагеря огнемётчиков оставался жалкий километр, в кузове началось какое-то шевеление, и одна из «уточек» осторожно спросила у Гадюки:

– Товарищ сержант… мы же едем к огнемётчикам?

– Да. Какие-то проблемы?

– Мы не очень любим огонь, – ответила вторая «уточка». – Поэтому хотели бы воздержаться от работы в условиях повышенной пожароопасности…

– Ответ. Будете работать там, где скажут!.. Но там, где вам скажут работать, огня быть не должно. Тот домик – очень ценная штука, и вряд ли Ай-Эф и его дуболомы устроят там очаг возгорания.

Работяги переглянулись и замолчали. Ответ 617-го их немного успокоил. Всё-таки, никто не хочет сгореть на работе.

Менять кожный покров и гидравлику, вестимо, очень сложно.

Наконец, процессия достигла окраин лагеря огнемётного батальона. За каких-то шесть часов те успели практически полностью, можно сказать, всем своим табором, переехать сюда из центрального лагеря, из-за чего уже этот лагерь заметно прибавил в размерах. Дорога петляла между разросшимися рядами палаток, заграждений и свежевырытых мусорных ям. Мимо проходили другие подразделения, бросая на процессию сержанта Гадюки странные взгляды. Кто-то тыкал в них пальцами, кто-то тихо ржал в кулак, иные просто таращились. Гадюка от такого внимания к своей персоне аж раздулся – настолько важным он себя ощущал.

Правда, когда на повороте у въезда в основной лагерь «пожарников» их остановили гайцы, он немного сдулся.

На обочине дороги стоял обычный пост ДПС - двое солдат в ярких жилетах, один с планшетом, второй с жезлом. Рядом был припаркован лёгкий патрульный багги. Когда колесница приблизилась, полосатый жезл взметнулся вверх.

– Стой! Незарегистрированное транспортное средство, остановись!

Шаха с явным недовольством «дала по тормозам». Гадюка выпрямился на своём импровизированном сиденье.

Из багги вылез старший патрульный – высокий, плотный, с уже начинающей отслаиваться сине-белой краской на броне пехотинец. Гадюка с удивлением узнал в этой железной морде своего старого знакомого, импро-лейтенанта Робокопа из военной полиции. Интересно, что он тут, на посту, забыл? Понизили его, что ли?..

Робомент с заинтересованным видом обошёл колесницу кругом, присвистнул, потом поднял глаза на сержанта.

– Приветствие. Слава Альтимаку. Ваши документы. И объяснения. Быстро.

Гадюка спокойно достал из кармана потрёпанную пластиковую карту и протянул её Робокопу.

– Приветствие. Диктатос Доминатус. Сержант 54/1 Б-617, позывной «Гадюка». 3-е отделение 6-го взвода 5-й роты 199-й квагинты 36-го батальона 145-го пехотного полка 85-й бригады огневой поддержки 67-й дивизии 3-го корпуса панцирной пехоты 7-й досцинации 14-й Вспомогательной Оккупационной Армии. Позади меня мои бойцы, все семеро. Следуем по служебной необходимости в расположение огнемётного батальона.

Патрульный пробежал глазами по данным Гадюки и его подопечных, хмыкнул, потом ткнул пальцем в Шаху.

– А это что за единица?

«Единица» фыркнула и отвернулась. Гадюка пожал плечами.

– Драгун. Боевой кентавроидный организм. Приписан к моему отделению. Находится на постоянном обеспечении, в данный отрезок времени выступает в роли транспортного средства.

– На постоянном обеспечении… – повторил патрульный и обошёл драгуна сбоку. – А упряжь вы сами сварганили? И прицеп этот… откуда?

– Прицеп получен по бартеру. Упряжь изготовлена силами отделения. Всё в рамках действующего положения «О полевой инициативе младшего командного состава».

Патрульный явно хотел что-то ещё сказать, но тут его взгляд упал на кузов.

– Стоп! Почему ездим без детских кресел!? – заорал Робокоп, тыча пальцем в съёжившихся внутри колесницы работяг.

– Мы не дети! – хором ответили маленькие работяги. – Мы просто низкие!..

К слову, работяги и правда были низенькими – в высоту они имели всего около ста сорока пяти сантиметров. Такой рост у них был, во-первых, из-за ампутированных до середины бедра ног и вживлённых вместо них коротких шарнирных протезов, созданных из дешёвых, но относительно прочных материалов, а во-вторых, из-за их изначальной низкорослости.

Правда, в противовес этому, фигура у «уточек» была довольно-таки взрослой… Может, они из-за своих объёмных форм так медленно, вразвалочку, и ходят…

Робокоп вперился в троих «уточек» своими кроваво-красными окулярами, словно пытался понять, действительно ли те говорят правду.

– Предъявите ваши документы и назовите свои позывные! – потребовал бдительный сотрудник ДПС. Шаха вылупилась на гайца, в её искусственном взгляде читалось неверие в происходящее. Он что, слепой!? Какого чёрта? Почему он ведёт себя так по-идиотски? В своей родной 23-й СУОА Шестёрка с подобными проявлениями тугодумия среди БПО никогда ещё не сталкивалась...

Работяги переглянулись и тяжко вздохнули, словно им очень не хотелось называть своих имён... Решившись, они всё-таки представились:

– Я Торопыжка.

– Я Кнопочка.

– А я Оладушек.

Гадюка уставился на работяг так, словно увидел их впервые. У них, оказывается, имена есть…

– Мы прикреплены к исследовательскому дивизиону, и выполняем задание по сбору данных. Едем к месту выполнения работ! – ответила за всех Торопыжка, протягивая Робокопу пластиковые карточки с кодификаторами.

– Рабочие организмы... – протянул импро-лейтенант, ознакомившись с документами «уточек». – Временно прикомандированы к отделению для выполнения научно-исследовательских задач… Сержант, вы хоть понимаете, как это выглядит? – Робокоп вернул Торопыжке документы и обратил свой взор на Гадюку. – У вас тут целый цирк на колёсах. Драгун в упряжи, три работяги в кузове, семь имбецилов на хвосте и вы, сидите тут, аки римский император!

Со стороны «семерых имбецилов» послышалось тихое, но возмущённое пиликанье. 617-й справедливо возмутился.

– Уточнение. Я сижу, потому что мне нужно контролировать движение транспортного средства. А работяги сидят, потому что идти им тяжело - у них ножки короткие. Что касается внешнего вида - я не обязан обеспечивать эстетику своего конвоя. Нас интересует лишь чистый функционал.

Гайцы скрипуче захихикали, и Изморозь тайком показала им неприличный жест. Старший вздохнул, снова посмотрел в планшет, потом на Гадюку.

– Ладно. Разрешение на передвижение по внутренней территории у вас есть. Но учтите: если эта… колесница развалится посреди дороги и создаст затор - отвечать будете лично. Колесницу свою лучше укрепите как следует, и приделайте к ней номера. Тогда и вопросов у нас к вам не будет.

Гадюка с бравым видом «отдал честь».

– Принято к сведению!

Патрульный махнул жезлом.

– Проезжайте. И побыстрее.

Гадюка кивнул патрульным, поправил маску и бросил:

– Приказ. Шаха, вперёд. Темп средний. Бойцы – держать дистанцию.

Колесница снова тронулась. Колёса заскрипели, пыль поднялась столбом. Трое «уточек» в кузове дружно выдохнули. Пронесло.

Основной лагерь огнемётного батальона встретил их характерным, сладковато-горьким запахом горючей смеси. Стоянка бронетехники также выросла, теперь машины стояли там в два ряда, под навесами из брезента и сетей. Огнемётные танки и заправщики выглядели так, будто их только что вытащили из ада: закопчённые, в пятнах засохшей пены, с обгоревшими по краям траками. Рядом сновали бойцы в термостойких комбинезонах, чьи маски были покрыты слоем сажи.

Они обогнули стоянку и немного поплутали в лабиринте брезентовых палаток, пока, наконец, не вышли на небольшую площадку, где стояла группа бойцов с характерными красными полосками на наплечниках. В центре, сидя на ящике, спал Ай-Эф. Видимо, сержанту наскучило ждать своего товарища, и тот решил уйти в спящий режим, чтобы скоротать время.

Гадюка ухмыльнулся. Шестёрка припарковалась чуть в стороне от вытаращившихся на неё бойцов Ай-Эф. Гадюка спрыгнул на землю, вытащил из прицепа «уточек» и, жестами показав своим бойцам и бойцам Ай-Эф не шуметь, неслышимой тенью подкрался к спящему киборгу. Втянув воздух через свои назальные фильтры, Гадюка хрипло гаркнул тому прямо в акустический датчик:

– Вставай, Шан Цунг! Ты должен сжечь лес в сто тыщ гектаров!

Сенсоры Ай-Эф зажглись алым светом. Киборг поднял голову, увидел Гадюку и хмыкнул.

– Приветствие. Олл хайль Альтимаку. Ну надо же… 617-й собственной персоной! Ещё и с драгуном. Не знал, что у тебя такие наклонности…

– Приветствие. Диктатос Доминатус. Завидуй молча, Айфон недоделанный, это моя кобыла, и я на ней езжу! И твой старый джип-развалюха ей не чета!..

– Ну-ну…

Ай-Эф коротко рассмеялся. Бойцы дружественных подразделений поприветствовали друг друга сообщениями в сети и по-настоящему стальными рукопожатиями в реальности.

– Оставь свои мечты, змеюка… – протянул сержант «пожарников». – Ладно, давай ближе к делу. Ночью пришёл приказ от «Рубина». Наши отделения возвращаются в лес. Туда, где мы нашли тот… домик.

Гадюка кивнул. Это он уже знал.

– Уточнение. Не сказали, зачем?

Ай-Эф выудил из кармана пачку сигарет, вытащил одну, поджёг её встроенной в палец зажигалкой и закурил.

– Охрана, – наконец, вымолвил коптящий киборг. – Исследовательская группа из отделов ксенобиологии, ксеноархеологии, ксеноархитектуры и разведки уже выдвинулась… Любопытные гаки… Им нужно прикрытие. А поскольку именно мы первыми наткнулись на то место, то нас к ним и прикрепили.

Шаха, стоявшая позади, тихо фыркнула:

– Какой там от вас прок, если вы только и сделали, что нашли тот домик? Охрану «яйцеголовых» сто́ило бы поручить кому-то более боеспособному.

– Молчать, лошадка, – беззлобно бросил ей Гадюка. – Радуйся, что есть возможность размять свои копытца.

Шестёрка презрительно фыркнула, совсем как лошадь. Один из бойцов Ай-Эф, кажется это был Карабас-Барабас, предложил девушке морковку, которую та с удовольствием начала грызть.

– Эх, везёт вам… – вздохнул Серёга, пялясь на жующую Шестёрку. – У вас в отделении уже три девушки! А у нас ни одной…

– А толку-то от них? – хмыкнул Ублюдок. – Всё равно не дают…

– А вы, дебилы, хоть просили? – обиженно прошипела Сольпуга.

– Да, да! Просили! – внезапно подала голос Кнопочка. Торопыжка и Оладушек утвердительно закивали головами. Сольпуга и Изморозь потрясённо переглянулись и надолго замолчали. Мизантроп, Кетцалькоатль и Ублюдок начали с подозрением пялиться друг на друга немигающими окулярами. Фанат почему-то отвернулся.

– Ну, так, когда выдвигаемся? – задал давно мучавший его вопрос Гадюка.

– Прямо сейчас. – обрадовал его Ай-Эф. – Исследователи уже на полпути. Нам нужно догнать их до наступления сумерек… И молить нашу Владычицу о том, чтобы с ними по дороге ничего не случилось…