Моя и только моя

Пролог

– Прошу, выслушай меня!

– Не хочу!

– Пожалуйста, – хватает мое запястье и, притягивая его к губам, начинает жадно целовать, словно оно спасительный оазис в бесконечной пустыне.

– Убери свои лапы, придурок! – выдергиваю руку.

Первый раз его так назвала, надо же... Ну, все бывает впервые. Смотрю в глаза долго, не мигая, а затем быстрым шагом ухожу прочь.

– Аня, постой! Подожди, – переводит дух, догнав меня. Запыхался, бедолажка! – Ты немного не так поняла...

– Слушай, – перебиваю своего друга. Бывшего друга... – Если ты совершил ошибку, то признайся в этом, а не вали на других.

– Аня!

– Будь мужчиной. Не опускайся в моих глазах ниже нуля.

– Анечка!

– Анечки больше нет! Забудь обо мне, как забыл только что. Вам было так хорошо вдвоем, прости, прервала, – не скрываю сарказма. – Удали мой номер, вычеркни из своей жизни. Навсегда! И никогда больше не вспоминай обо мне, слышишь, никогда!

Слезы душат, горло перехватило спазмами. Нельзя давать слабину, нельзя показывать ему, что он меня ранил. Смертельно ранил... Затолкал в спину нож по самую рукоятку, а теперь вытаскивает и опять вонзает с новой силой.

Разворачиваюсь и ухожу. На этот раз он оставляет меня в покое. Лишь смотрит вслед. Спиной чувствую этот взгляд, прожигающий насквозь. Расстроился, что потерял еще одну игрушку? Не волнуйся, новую найдешь!

Глава 1

Устала... Как же я устала! Хотя сегодня обычный день вроде как, ничем не отличающийся от всех предыдущих. Просто все достало! Аж в рифму получилось. Каждый день одно и то же. Школа-«Волна»-магазин-«Волна»-школа. И этот цикл бесконечен.

Сейчас иду из супермаркета, выполняя третий пункт в своем ежедневном списке. Иду в ненавистное место под названием «отчий дом». «Отчий» от слова «отчим», а не «отец». Опять будет сейчас промывать мозги, где я так долго шаталась. Какое ему дело вообще? Хотя, пфф, как это «какое»? Кто ж тогда все перемоет, как не Анечка? Все его «переживание» заключается лишь в том, что я не успею убрать бардак от прошлых «гостей» до прихода следующих. В моей собственной квартире держит за служанку. Поэтому и возвращаюсь, как можно позже. Чем раньше приду, тем больше буду выслушивать, вот надо оно мне!

Иногда и вовсе домой не заявляюсь. Просто так, не предупреждая. Все равно искать никто не будет. Заявление в ментовке у него не примут, да он туда и не пойдет на ночь глядя. И в принципе не пойдет. Только рад будет, если меня где-нибудь в углу прикокошат.

А я хоть ночь спокойно проведу, не слушая его бесконечные распри с «хорошими друзьями», как он называет тех, кто к нему приходит. И не придется терпеть приставания сводного братца, жаждущего на мне жениться, как водицы в летний зной испить. Зачем? Шут его знает. Я б сказала, чтоб официально оставить все, нажитое моим отцом, в своей семейке, но печать в паспорте ему этого точно не обеспечит. Наверное…

Там вообще весьма сложная ситуация с этим всем. Если вкратце – юридически владельцем является моя персона, а фактически – отчим. И Стас у него в помощниках.

Может, в этот раз тоже останусь у Лены на ночь? Пожалуй. Пусть сами убирают, как хотят, задолбали! Все, что я не хочу оставлять в квартире, и так всегда ношу с собой, а пижаму мне одноклассница одолжит. Не в первой.

Лена – это моя хорошая знакомая. Почему не подруга? Может, ее и можно было бы так назвать, просто я не привыкла к такому слову. Слишком больно потом разочаровываться в друзьях, гораздо больнее, чем в товарищах.

Сразу вспоминается Макс. Нет, он не был моим парнем или кем-то вроде того – исключительно друг, не больше. Только вот он постоянно клялся в любви, дарил всякие лютики-цветочки и предлагал «стать больше, чем просто друзья».

Попытки подобного плана я каждый раз посылала очень далеко. Вежливо, разумеется. И правильно делала, как оказалось. Чем закончилась его «любовь»? Разумеется, предательством!

Идя вечером домой, я случайно увидела его в подворотне, через которую срезала путь. Макс был не один. Занимался очень... гхм... пикантным делом, лапая какую-то шатенку. Меня чуть не вырвало, честное слово. И ей он говорил то же: «Ты у меня самая лучшая, ты моя единственная» и все в этом духе (Боже, как омерзительно…) Откинув лишние сопли-слюни, просто подошла и так врезала в челюсть, что этот подонок аж на землю отлетел. А потом заглянула ему прямо в глаза, в которых пробегали совершенно разные эмоции, сменяя друг друга со скоростью бегущего гепарда: негодование, недоумение и, наконец, страх. Осознал, что натворил? Молодец. Потом конечно, стал оправдываться, мол, я не так все поняла. Ага-ага.

Было ли мне обидно? Честно говоря, да. Макс меня предал, в первую очередь, как друг.

Достаю телефон и набираю сообщение:

«Лен, привет. Я к тебе сегодня опять на ночь. Можно? :)»

Знаю, что не откажет, но просто так заявиться все равно как-то неудобно.

Тут же получаю уведомление о том, что пришел ответ:

«Да без проблем ваще, заруливай ;)»

«Минут через 10 буду»

Представляю рожу отчима. Утром опять начнется: «Ты где была? Почему домой не пришла?» ля-ля-ля... И оба еще дома будут завтра весь день. Блин, забыла совсем! Придется прийти пораньше. Часов в шесть утра, когда они еще точно дрыхнуть будут. Перекусить и опять уйти, заявившись только вечером.

Честно говоря, больше похоже на то, что живу я у Лены, а в гости прихожу к себе домой. В неделю на две ночи точно остаюсь у нее. Больше просто неловко, хотя она не раз предлагала. Ее родители не против. Понимают. Они мне почти заменили маму и папу.

– Хей! – слышу позади себя пьяный окрик и не сразу понимаю, что «обращаются» ко мне. – Цыпа, иди сюда!

Только этого мне в довершение дня не хватало!

– Я кому сказал?! – скорее утверждение, чем вопрос.

Щас прям! Бегу и падаю!

Немного ускоряю шаг. Угораздило ж еще завернуть в подворотню, чтоб быстрее добраться до Лены. Срезала путь, называется!

Шаги сзади становятся тяжелее. Мой преследователь явно не собирается отставать. Догоняет. Я еще с этими сумками, будь они не ладны! А собственно, почему «не ладны»? Будут мне оружием. Плевать, что что-то там разобьется. Это уже проблемы отчима. Не мои.

Резкий толчок в плечо, и меня разворачивают на 180 градусов:

– Ц-ц-ц-ц, – в нос ударяет запах алкоголя. Кто бы сомневался... – Нехорошо убегать, когда тебя зовут.

– Послушайте, – начинаю ровным голосом. – Давайте Вы сейчас меня отпустите, и мы будем считать, что ничего не было. Никому из нас ведь не хочется портить столь приятный весенний вечер, не правда ли?

Сначала нужно предложить спокойно разойтись, а потом уже кулаками махать. Кто знает, может, обойдется.

– Лично я его портить не собираюсь, – ухмыляется он. – Пошли.

Хватает меня за локоть и тащит. Так, понятно, мирным путем решить не получилось.

Выворачиваюсь из захвата и ударяю его сумкой в бок.

– Ах ты ж!..

Ногой в живот. От пьяных отбиваться проще – реакция у моего противника замедлена. Ребром руки по шее. И сумкой по башке.

– Я предлагала отпустить меня, – говорю напоследок и, разворачиваясь, сбегаю.

Нужно свалить отсюда, пока он не очухался.

– Мы с тобой еще встретимся! – кричит мне вслед, приправляя каждое слово изрядной матершиной.

Пфф, жду не дождусь!

Через пять минут несчастная дверь уже подвергается усердной бомбардировке моими кулаками.

– Ты чего так колотишь? – за порогом появляется перепуганная одноклассница. – Ой, ну и видок у тебя!

– Посмотрим, как ты будешь колотить и как у тебя будет видок, когда за тобой пьяный урод бегать будет! – выпаливаю на одном дыхании, вваливаясь в квартиру.

Лена сдержанно ахает.

– Давай помогу, – берет у меня сумки.

– Бери себе, если там что-то уцелело.

– Это для отчима? – спрашивает с подозрением. – Он, если узнает, крышка тебе.

– Мне в любом случае крышка, – отмахиваюсь, устало прижимаюсь спиной к стене. – Новое куплю завтра, не разорится.

– Я не могу, – говорит виновато.

– Тьфу ты, блин. Ладно, давай я сама.

Начинаю разбирать покупки. Когда все они извлечены и расставлены на полу, подвожу итог:

– Короче, смотри. Помидоры помялись – оставляем мне. Огурцы с картошкой почти не пострадали, значит, тебе, – распределяю все таким образом на две кучи.

– Может, хотя бы составишь по вашим шкафам сама, а? Я уже не выдержу.

– Ань, ну, ты же знаешь, что я ...

– Бери, сказала, – перебиваю.

Я знаю, что живет Ленина семья не слишком богато. У нее еще две сестры старших учатся в другом городе. А пособий нет, потому что девушки уже совершеннолетие. Так что такие «гостинцы» им не помешают.

– А ему что скажешь?

– Правду, – отвечаю, не колеблясь, и, заметив, ее удивленный взгляд, поясняю. – Так и скажу. Что на меня напал какой-то придурок. Ну, присочиню чуть-чуть. Я человек творческий, мне можно! – добавляю, смеясь.

– Мне родители не разрешают.

– Сама с ними поговорю. Удар приму на себя, не переживай, – дружески похлопываю ее по плечу.

В ответ она обнимает меня. Крепко. Так и стоим с ней, пока до меня не доходит:

– Блин, Лен, я ж грязная. Мне бы выкупаться, а?

– Конечно, конечно, проходи.

***

Вечер прошел как обычно. Поговорили «за жизнь». В первую очередь, Лена пожелала услышать «Историю о том, как на подругу ее недоманьяк напал». Не очень получилось интерпретировать под названия русских народных сказок, но не суть.

Потом про Макса. Все видели, как он ко мне относился, и шушукались за спиной, мол, любовь-морковь, все дела. Особо креативные придумывали еще из ранга «больше, чем просто дружба». Я на это никогда внимания не обращала. Сплетни на то и сплетни. Надо ж людям о чем-то язык почесать, пусть себе чешут, раз им на большее мозгов не хватает, мне-то что? Потом я немного порисовала на графическом планшете, и мы улеглись.

Это и есть то самое, что я не хочу оставлять у себя дома: планшет и бук. Сама на них заработала. Поэтому в качестве акта мести со стороны родственничков, задержись я таким образом, не имея при себе своих вещей, их бы у меня уже не было.

Глава 2

Спустя пару дней

Сегодня первый день каникул. Домашку делать не надо, спешить никуда не надо, поэтому я решила прогуляться по набережной. Подышать свежим воздухом. Проветриться. Иду, слушаю любимые треки. Они всегда отвлекают от грустных мыслей. Нет, я не жалуюсь, просто тяжело без мамы. И без папы тоже. Не жалуюсь, называется. Ладно, надеюсь, вы на меня не в обиде.

Звездочки только начинают занимать вечерний небосвод, приветливо играя огоньками. Люблю небо: оно всегда разное. И всегда неповторимо красивое. Как снежинки.

Хорошо ходить вот так вечером, когда народу мало, а кто есть, так особенно тоже никуда не спешит, когда вокруг нет этой всепоглощающей суеты, когда тихо и сквозь звуки льющейся из наушников мелодии слышны только стрекотание кузнечиков и шум изредка проезжающих машин... Ох, что-то меня на философию потянуло. Внутри такая теплота, как будто... мама обнимает. Одинокая слезинка скатывается по щеке. Не хочу кваситься, поэтому продолжим. Как замечательно, когда никто не давит тебе не мозги, никто тебя не трогает...

– Эй, цыпа! – похоже, насчет последнего я ошиблась.

Смысла делать вид, что не слышу, нет. Вытаскиваю наушники и сворачиваю плеер, медленно разворачиваясь в сторону окрика. Так и думала. Опять этот тип, которого я недавно отмутузила. Только теперь он не один. С ним еще человек пять. Да, точно. Пять.

– Что, побоялся один прийти? Конечно, вшестером же проще! – отвечаю, стоя на месте.

– Беги, – орет внутренний голос. – Беги, чего ты стоишь!

Все равно догонят. Только, не убежав, я буду выглядеть не так жалко и трусливо, как они. Рвану в последний момент.

Оглядываюсь по сторонам, не поворачивая головы. Ну, справа вода, туда можно было и не смотреть. Слева подъем вверх и деревья. Отлично! Туда и сбегу. В листве затеряться проще всего. Дальше дело прыти. Добегу до параллельной улицы, потом налево, направо, прямо, опять направо, а там и до дома недалеко. Мысленно я уже была в своей комнате и немного расстроилась, поняв, что все еще стою на пути приближающейся компании.

– С огнем играешь! Беги, говорю!

Правда, перед кем я изображаю свою смелость? Перед нетрезвой толпой? Или трезвой, неважно! Веду себя глупо и необдуманно, как малолетка, прыгающая в машину к незнакомцу. Даже еще глупее!

Только после этого кидаюсь через дорогу к спасительной зелени. Но уже поздно...

Неожиданный рывок в сторону. Не удержавшись, падаю на колени, больно ударившись об асфальт. Звонкая пощечина оглушает. Кто-то из них замахивается снова.

– Тихо, тихо, только без рук, – слышится знакомый голос.

Надо же, тот самый тип за меня заступился? Что это с ним?

Встаю, отряхиваясь, но толчок в спину снова отправляет на землю.

– Эй!

Да сколько можно?!

– Неприятно, когда тебя вот так кидают, правда? – наклоняется он ко мне.

– А мне неприятно, когда меня заставляют идти, не пойми куда!

– Почему «не пойми»? Вон туда пойдем, – указывает на те самые кусты вперемешку с деревьями. Да уж, перспектива оказаться там вместе с ними так себе…

– Что, всем вместе надо кидаться на беспомощную девушку, да? По одному боязно?

– Не такая уж ты и беспомощная. Пошли, – резко поднимает меня на ноги, крепко беря за руки. Слишком крепко, чтобы вырваться.

Переходим дорогу. Заходим в тень. Темно, хоть глаз выколи. С улицы нас не видно.

– Посмотрим, что тут у тебя, – рывком сдергивают рюкзак.

Молния коротко взвизгивает.

– Что вам от меня нужно?

– Здесь всякие безделушки, ничего интересного, – говорит кто-то.

Мои вещи оставляют в покое. Хоть так. Для них все, кроме выпивки и наркоты, – «безделушки».

– Сейчас мы тебя научим, как нужно разговаривать со взрослыми. Держи ее крепче.

– Не подходи! – стараюсь орать, как можно громче. – Отпустите! Я ничего вам не сделала!

– О, как мы заговорили!

– Один не справился, так теперь всей оравой, да? По-мужски, ничего не скажешь!

Откуда берутся силы, сама не знаю. Он подошел уже совсем близко, практически вплотную. От страха неизвестности сердце колотится как бешеное. Что им сейчас взбредет в голову?

– Довыпендривалась?

Это мне самый лучший урок на всю оставшуюся жизнь: не показывать свою недосмелость, а делать ноги, пока есть возможность. Господи, ты ведь меня не оставишь, правда? Я поняла, я все поняла, только пусть они со мной ничего не сделают, пожалуйста!

Откуда-то приходит уверенность, что все будет хорошо. Высшие Силы никогда не бросали в беде, не бросят и сейчас.

В подтверждение раздается уверенный мужской голос:

– Что тут происходит?

Все, как по команде, разворачиваются в сторону моего возможного спасителя.

– Слышь, мужик, иди своей дорогой. Вот куда шел, туда и иди, мы без тебя разберемся. Или те проблем мало?! – переходит в наступление стоящий напротив мерзавец.

– Отпустите девушку.

– Ты плохо понял или че?!

– Проблемы с пониманием здесь только у тебя, похоже.

– Разберитесь с ним! – командует главарь.

– Их четверо, будьте осторо…

– Заткнись! – пьянчуга зажимает рот рукой.

Плохо видно, что происходит, но судя по звукам и мечущимся силуэтам, мой спаситель явно неплохо справляется. Даже несмотря на темноту.

– Бежим!

Руки освобождают. Ватные ноги не держат, и в третий раз за этот вечер я шмякаюсь об асфальт, разбивая ладони на пару с коленями в кровь. В ушах звенит, перед глазами фиолетовые круги. Голова кружится.

– Пойдем, – слышу приятный баритон.

Парень помогает встать.

– Здесь еще где-то мои вещи, – говорю, слегка постанывая от боли.

Включается фонарик, в свете которого не видно никого из «потерпевших». Убежали. Все шестеро. Так им и надо!

– Это? – светлый круг натыкается на рюкзак.

– Да.

Протягивает мне вещи.

– С-с-спасибо, – голос начинает дрожать.

Кажется, кровь сейчас состоит исключительно из адреналина.

– Не стоит. Пошли, – осторожно берет под локоть, но я машинально его выдергиваю.

В темноте хмыкают.

Выходим на освещенную улицу. Невольно начинаю жмуриться, настолько яркими кажутся тусклые огни вечернего города.

– Я провожу тебя до дома.

Молча киваю, переводя дух.

Кидаю взгляд на своего спасителя. Темные слегка взъерошенные волосы, смугловатая кожа…

– Как тебя зовут?

– Лиля.

Возможно, выглядит, глупо, но я никогда не говорю своего настоящего имени незнакомцам. Привычка.

– Артем. Приятно познакомиться.

– Угу, – выдавливаю из себя через силу.

Все еще не могу толком успокоиться.

Молчание.

– Куда направляемся?

А правда, куда мы направляемся? Имени, значит, не говорю, а прямо домой веду, молодец, что сказать! Давай, Аня, включай мозг!

– Спасибо, я дойду сама, – произношу, как можно тверже.

– Ты уверена, что они тебя не подкарауливают где-нибудь?

Пожимаю плечами. С чего бы им меня где-то выжидать? Но и обратного я утверждать тоже не могу…

– Боишься?

– Просто не хочу задерживать.

– Мне некуда спешить.

В общем, включаем логику. Если он, кажется, Артем, уйдет, то с большой вероятностью снова объявятся эти подонки, поэтому лучше нормально дойти до дома вместе. Только теперь придется дать круг, идя по светлым улицам. Так спокойнее.

– Так куда мы идем?

– ЖК «Морская волна».

– Ясно.

Опять молчание.

– Как Вы решили...

– Можно на «ты».

Какое панибратство! Мы с ним знакомы несколько минут от силы. Ну да ладно. На «ты», так на «ты».

– Как ты решил… ну... что я...

– Просто шел по улице, услышал крики. Ты молодец, кстати, вовремя предупредила, сколько их: четвертого я не заметил.

Надо же, меня поняли.

– И все?

– Все.

А, собственно, должно было быть что-то еще?

– НЕТ! – взвизгиваю мысленно.

Картинки того, что может сделать со мной человек, справившийся с шестью уродами, веером раскрываются, как карты в пасьянсе. Моргаю, прогоняя наваждение.

– Здесь будет быстрее.

Артем указывает на какой-то плохо освещенный дворик.

– Я всегда хожу здесь, – показываю по направлению улицы вдоль набережной.

Опять вру. Конечно, я частенько срезала, проходя там, где он показал, но сейчас как-то... гхм... не хочется.

К моему удивлению и одновременно счастью, он не уговаривает свернуть в переулок. Просто кивает, и мы продолжаем идти в том же направлении, что и шли.

– Зачем ты зашла в ту подворотню?

Стала бы я заходить туда сама, как же!

– Они меня туда завели, – отзываюсь неохотно.

– Бухие, а мозги варят, – хмыкает он.

Остаток пути идем молча. Артем доходит до ворот и еще долго стоит, провожая меня взглядом. Уходит, только когда я открываю подъезд.

***

– Ты где шлялась? – типичный вопрос, встречающий меня каждый вечер.

Игнорирую его, сразу проходя в свою комнату. Запираюсь и падаю на кровать прямо в уличной одежде. Я вымотана. Морально и физически. На все остальное плевать.

– Неблагодарная тварь! Бестолочь! – сыплются оскорбления в спину.

Да кто бы говорил!

Отворачиваюсь к окну и мгновенно засыпаю, проваливаясь в тягучую пучину сновидений…

Глава 3

Следующий день проходит, как обычно. Сейчас вечер. И я общаюсь. С дневником. Уже два года бумага терпит все мои чувства, изливающиеся на нее в чернильных строчках. Исписав страницу, откладываю тетрадку в сторону. Каждый нуждается в выплескивании своих переживаний. И у каждого это принимает свою форму. После «общения» с дневничком мне действительно становится лучше, как ни странно.

Выходить совершенно не хочется. Как будто предчувствие. Объясняя его абсолютным нежеланием лишний раз сталкиваться с ублюдками, которые зовутся «родственниками», все же покидаю комнату.

Сжимая телефон в руке, иду в ванную. Скоро ложиться спать, надо хоть умыться.

Резкий толчок в сторону – голова встречается со стеночкой. Отчим упирается мне в плечи.

– Да что ты творишь! Отпусти! – пытаюсь его оттолкнуть. Тщетно.

Обычно Стас за меня хоть как-то заступался (хотя сам себе иногда позволял то же самое), но сейчас его, как назло нет дома.

– Ты у нас заложен-на-я, – пьяно выдыхает в лицо, сжимая запястье.

– Хватит, мне больно!

– А мне что с того? – смотрит помутненным взором.

Но даже сквозь алкогольную пелену в его глазах видно что-то ужасное. Бесчеловечное.

– Проспись пойди!

– Мне нечего терять! – рявкает заплетающимся языком, словно не слыша меня.

Рука ныряет под футболку, заставляя взвизгнуть.

– Что ты делаешь?!

Перед глазами мгновенно пролетает стая черных мушек. Щека начинает гореть, в голове – оглушительный звон. Он меня ударил?!

– Заткнись!

Волна истерической паники накрывает, и дальше я действую на каком-то неведомом подсознательном уровне. Замахиваюсь свободной рукой и со всей силы ударяю его углом телефона в висок. Хватка чуть ослабевает.

Отталкиваю ошалевшего отчима и кидаюсь к выходу, выскакивая за дверь. Слетаю вниз по лестнице, прыгая через несколько ступеней сразу, даже не думая о том, что могу упасть.

Страх гонит, туманит разум, и я бегу по вечерним улицам, не разбирая направления. Дальше, как можно дальше от злополучного места!

Останавливаюсь, только когда жилой комплекс скрывается их виду. Сердце сходит с ума, прыгая то вверх, то вниз. Ужас потихоньку отпускает, и я оглядываюсь. Густую темноту разрезает только свет из окон да от редких фонарей. Куда меня занесло?

Порыв ветра заставляет плотнее запахнуться в… а запахиваться-то и не во что! Я ведь так и выбежала, в чем была. Футболка, шорты и домашние тапочки. Хоть не босиком и то хорошо! Пальцы судорожно переплелись вокруг холодного металла гаджета. Отлично, и что мне теперь делать?

Новый порыв напоминает о моей одежде, точнее, о ее практической непригодности и, чтобы не замерзнуть, начинаю бесцельно брести по ночному городу. В конце концов, ноги не выдерживают, и я присаживаюсь на бордюр, закрывая лицо руками. Что делать? Назад дорога отрезана. Снова останавливаться у Лены? А потом? Вернуться? Туда, где со мной в любой момент могут сделать, что хотят?

Сжимаюсь в комочек, подтягивая ноги к груди. Самое обидное – даже не успела никакие вещи прихватить. Сейчас бы просто ушла и все. За телефон можно выручить тысячи три, пять от силы. На первое время хватит. Но там остались мои вещи! То, что меня может кормить ближайшее время, пока не найду работу! Планшет, ноутбук... На что я заработала сама, в конце концов!

Тело знатно потряхивает, и до меня доходит, что я плачу. Просто сижу. И просто плачу.

Ветер легонько щекочет плечо.

– Девушка! – а, нет, не ветер. – Вам чем-нибудь помо… Лиля? – удивляется кто-то, когда я поднимаю голову.

– А… Артем? – спрашиваю дрожащим голосом, размазывая слезы по щекам.

Конечно, это он. Тот парень, который отбил от меня пьяниц на набережной.

– Что на этот раз? – присаживается на корточки.

С удивлением замечаю, что мне становится теплее. И с еще большим удивлением вижу на своих плечах мужскую куртку.

– Не надо.

– Надо, – безапелляционно говорит парень, запахивая кожанку.

И меня просто выносит. Прерываемая всхлипами, выдаю ему все, что произошло. Смысл скрывать?

– Тебе есть, где переночевать? Или пожить какое-то время?

Неужели еще остались неравнодушные люди? Или это очередная ловушка? Или мое искалеченное сознание видит врага даже в том, кто хочет искренне помочь?..

– Только если у одноклассницы, – пожимаю плечами. – Я ей сейчас позвоню.

Набираю номер.

– Да?

– Лен, – сжимаю переносицу пальцами, пытаясь унять дрожь в голосе и не разреветься в трубку. – Можно я у тебя переночую?

– Опять он?

– Угу.

– Козлина! – выкрикивают в сердцах на том конце. – Приходи, конечно! Давай, жду.

– Она живет далеко отсюда?

– Не знаю, – признаюсь, растерявшись.

– Мы в районе «Айсберга».

– Аа. Тогда нет, недалеко, – отвечаю, прикидывая, как пройти быстрее.

И как он понял причину моей заминки?

– Пошли?

– Я сама дойду, спасибо.

– На тебе моя куртка.

Собираюсь расстегнуть, но Артем перехватывает вцепившиеся в «собачку» пальцы.

– Не надо. Замерзнешь.

– А ты?

– Переживу.

Всю дорогу идем молча. И только у подъезда он еще раз уточняет:

– Ты уверена, что она тебя пустит?

– Не в первый раз, – хмыкаю невесело.

– Почему же сразу не позвонила?

– Растерялась, – отвечаю честно, возвращая куртку. – К тому же… неудобно было.

Вечерняя прохлада мгновенно окутывает, как будто у нее стоит задача превратить меня в ледышку.

– Пока. И… спасибо.

– Беги давай – застудишься, – то ли с улыбкой, то ли с укором замечает Артем.

В следующую секунду я уже взлетаю по лестнице.

– Заходи-заходи, чего ты стоишь, елки-палки! – тараторит Лена, затаскивая меня внутрь, только открыв дверь.

Она, кажется, зла и перепугана больше меня. Тоже никак не привыкнет. Хотя, привыкнешь тут! Когда в любой момент дня и ночи к тебе может вломиться грязное непоймичто, а ты и отказать-то не сможешь…

– Бооооже, Аня!

– Что такое?

– От тебя мужским одеколоном... за километр.

Пропиталась курточкой, ну, бывает, что поделать.

Пропиталась курточкой, интересно прозвучало…

Лена молчит, но глаза так и сверкают: «Ничего не хочешь мне рассказать?»

– Просто мне помог один человек.

– Даже немножечко знакомый…

Взгляд становится еще любопытнее. Да, я просто мастер отбивать интерес…

– Парень?

– Что тебя удивляет?

– Как минимум то, что с тобой все в порядке.

– Не все же вокруг козлы, – пожимаю плечами.

– Я уж и не знаю, тебя в принципе окружают одни ублюдки: отчим, Макс, брат…

– Лен, – перебиваю ее. – давай не будем. И, ради Бога, не называй его братом! – добавляю раздраженно.

– Окей, – одноклассница поднимает руки в сдающемся жесте. – сори-сори-сори. Я просто такая злая на этого дегенерата, – это уже было себе под нос.

Не знаешь, насколько я зла! На столько же, на сколько и опустошена…

На следующий день

– Что будешь делать?

– Пойти туда все равно придется. Забрать вещи хотя бы.

– Уверена, что стоит это делать?

– Лен, там осталось то, на что я сама заработала! Ты хочешь, чтоб я им на тридцать тысяч добра просто так оставила?!

– Я не…

– Знаю, это не лучшая идея, но лучше у меня, увы, нет! К тому же, есть некоторые вещи, которые я хочу забрать, помимо этого.

Которые я не смогу купить в магазинах. Память. О родителях. О нашей семье. О тех временах, которые были когда-то…

Телефон вдруг заливается вибрацией. Устало перевожу взгляд на экран – кому я там еще понадобилась-то?

Отчим.

– Ага, тебя мне только для полного счастья не хватало сейчас, – бурчу, скидывая вызов.

Опомнился, блин! Через сутки.

– Кто?

– Ну, кто там может так сильно переживать за меня? – говорю с нескрываемым сарказмом.

Лена хмыкает. Телефон опять заходится в истерике.

– Да какого, нахрен, хрена?!

– Нахрен хрена?

– Именно!

Снова сбрасываю. И снова он перезванивает. Тут же! Я еще даже отложить не успела.

Делаю глубокий вдох и до-о-олгий разме-е-еренный выдох. Чтоб не сорваться и не выкинуть этот телефон к… куда-подальше в общем.

– Может, возьмешь? – робко предлагает Лена.

До сих пор не сбросил, кстати.

– И что он мне умного скажет? – усмехаюсь в ответ.

Отчим раньше никогда не звонил, когда я уходила.

Так раньше и не приставал!

Любопытство (откуда оно взялось, сама не знаю) берет верх и, сама того не желая, или желая, но не очень, провожу пальцем по дисплею в сторону зеленой трубки.

– Аня… Аня, ты меня слышишь?

Молчу.

– Анечка…

Слушайте, я сейчас не сдержусь, честное слово. Что у них там вообще происходит?!

– Анечка… возвращайся домой.

О, проскальзывают командные нотки. Фуух, все в порядке, все живы, здоровы.

– …пожалуйста…

Мне кажется, я даже за пару километров слышу его зубной скрежет. Но не через трубку телефона.

– Я признаю, что был не прав вчера.

НИ ФИГА СЕБЕ!!

Мы с Леной переглядываемся, и у нее во взгляде читается то же самое.

Именно большими буквами, шрифтом, эдак, семьдесят вторым, наверно. С миллионом восклицательных знаков!!

Одноклассница чуть кивает на трубку и вопросительно на меня смотрит. Мол, «будешь что-то отвечать?»

А я улыбаюсь. Злорадно так. И… сбрасываю.

Ленины зрачки расширяются. От осознания ужаса того, что я натворила. Да и я уже начинаю немного раскаиваться за свой эмоциональный поступок. Эмоциональный! Слова не сказала!

– Зато весьма красноречиво выразила их на своей физиономии.

Не буду даже отрицать.

– Пойдешь?

– У меня вариантов как-то особо не намечается.

– Так, я тебе сейчас найду чего-нибудь.

– Чего?

– Ну, одежду.

– Да зачем, – тяну скептически.

– Не в тапочках же шлендрать тебе по городу!

– Ночью дошла.

– Именно что ночью. Как на тебя сейчас посмотрят? Подумают, что из больницы сбежала, – хихикает она. – Ты и так довольно пострадала из-за этого… козла, – шипит сквозь зубы.

– Да мне плевать как-то, – безразлично пожимаю плечами.

Но Лена все равно всучивает мне свою одежду и со словами «отказы не принимаются» заставляет переодеваться.

– Спасибо, Ленусь, – обнимаю ее, уже стоя у двери. – Я верну это. Постараюсь сегодня же.

– Удачи тебе.

Хмыкаю. Мне сейчас действительно поможет исключительно удача.

– Спасибо.

Глава 4

Однако спокойно собрать свои вещи и уйти или хотя бы меня не трогать никто не соизволил. Все, мышка, прибежала в ловушку, та и захлопнулась. А ты серьезно чего-то другого ждала? Как мило! И наивно. И глупо…

Из комнаты выходит сводный брат. Пытаясь делать вид, что не замечаю его, направляюсь в ванную, но Стас хватает мое запястье.

– Чего тебе?!

– Ты всегда будешь моей!

БО-О-ОГИ-И-И!!!

– Да, да, конечно, а теперь дай нормально помыть руки!

И, желательно, переодеться.

– Ты не поняла, – мгновенно оказывается рядом.

Да что ж такое!

Отступаю на шаг назад, натыкаясь на тумбочку. Пользуясь замешательством, парень толкает меня к стене и расставляет руки по обе стороны от головы, отрезая пути к отступлению. Начинается!

– Ты. Всегда. Будешь. Моей! – рычит мне прямо в лицо. Да что с ним сегодня? Перебухал опять что ли? Алкоголем не несет вроде.

– Дай. Мне. Помыть. Руки! – отбиваю той же подачей.

– Стас, Аня пришла? – раздается из кухни голос отчима.

И на данный момент спасительный.

– Да, – цедит сквозь зубы.

– Аня, иди к нам.

– Может, уже дашь пройти? Папочка зовет, – говорю с акцентом на первом слове.

Отстраняется. Слава Богу!

– Мы еще поговорим, – зло бросает мне в спину.

– Не сомневаюсь, – огрызаюсь в ответ.

– Артемий Владленович, – да уж, не повезло человеку с отчеством, - познакомьтесь, это моя падчерица Аня.

– Аня, это мой хороший друг Артемий Владленович.

– Ну, привет, Лиля, – говорит он, ухмыляясь.

Знаете, я, конечно, надеялась на удачу, но чтоб вот так…

– Артемий Владленович, возможно, Вы не расслышали, но мою падчерицу зовут Аня, – робко говорит сидящий ко мне спиной «родственник».

– Знаю. Но Лиля ей, кажется, идет больше. Да, Анечка?

Немалых усилий мне стоит сдержать смех, представляя лицо отчима.

– Наверное, ты прав.

– Аня, к Артемию Владленовичу…

– …можно обращаться на «ты», – заканчивает фразу гость, показывая чуть ли не все тридцать два зуба в белоснежной улыбке. – Мы с Анечкой немного прогуляемся, Вы же не против?

– Нет, конечно, Артемий Владленович.

Эта скотина податлива, как никогда. Подозрительно.

Отчим, который никогда не разрешал мне встречаться с кем-то из парней, вдруг так беспрекословно отпускает вечером со своим «хорошим другом»? Шо происходит?..

– Ну, пойдем.

Ага, то есть меня спрашивать никто не собирается, да?

– А я не хочу гулять, – заявляю с вызовом.

– Дура, что ты творишь! Ты же сама себе яму роешь! – вопит Здравомыслие.

Разумно, кстати.

Но я только чуть толкаю его в только что разверзшуюся пропасть. И мило машу на прощание ручкой. Плевать на все, наслаждаемся моментом!

– Чем ты хочешь наслажда-а-а-а…– кричит протяжно, но ту же замолкает. До-ле-те-ло…

– Почему же?

– Устала.

Конечно, я не против сходить проветриться. Конечно-конечно, лишь бы поменьше находиться в обществе двух придурковатых родственничков. Но крайне возмущает (и настораживает в том числе!) тот факт, что мое мнение тут никто не спросил. Так что пусть катится со своей прогулкой, куда подальше. К тому же, Здравомыслие все равно уже покоится на дне моего сознания, поэтому – помирать, так с музыкой!

– Я надолго не задержу, – снова ослепляет широкая улыбка.

– Ладно, – «неохотно» соглашаюсь, глубоко вздыхая.

Вновь прохожу в прихожую, обуваюсь, стараясь не замечать ненавистных взглядов Стаса, и выхожу на улицу, вдыхая полной грудью относительно свежий вечерний воздух.

– Куда пойдем?

– Ну, ты ж хотел погулять. Я думала, у тебя уже есть маршрут, – с сарказмом выделяю последнее слово.

– Давай тогда на набережную.

– Почему именно туда? – спрашиваю с недоверием.

Какое-то символичное место...

– Просто.

Пожимаю плечами. На набережную, так на набережную. Мне, по сути, все равно. Идти минут двадцать медленным шагом туда, столько же обратно, в час уложимся. Правду сказал, что надолго не задержит.

Жаль. Лучше уж с ним прогуляться, чем сидеть дома, выслушивая всякую брехню от Стаса.

До «пункта назначения» доходим молча.

Облокачиваюсь локтями на парапет, переводя взгляд то на небо, то на реку, разглядывая отражение вечерних огней. Красиво... Надеюсь, теперь мне никто не помешает насладиться тишиной засыпающего города. Выпрямляюсь, оставляя пальцы на металле с диковиной ковкой.

Вечерняя набережная всегда напоминает мне маму с папой. То время, когда мы были вместе. Здесь восхищались переливами фейерверков, разноцветным дождем разбрызгивавшихся в темном небосводе. Здесь встречали Новый Год, Девятое мая, Двадцать третье февраля… Воспоминания вспышками освещают память, окрашивая сумерки в теплые светлые тона.

– Красиво, правда?

– Мгм.

Боковым зрением замечаю, что парень все время смотрит в мою сторону. Перевожу на него удивленный взгляд, но Артем рассматривает что-то позади меня. Оборачиваюсь, пытаясь разглядеть, что привлекло его внимание, однако не вижу ничего примечательного.

Фрагменты снова мелькают перед глазами, как будто я листаю семейный альбом.

Вот я маленькая, года три, пускаю с папой кораблик. «Теперь любое желание сбудется», – говорит он с улыбкой. Игрушку уносит течением, а я машу вслед, сияя от счастья.

А вот уже первый класс, «начало взрослой жизни», как выразилась мама.

Прикосновение к плечам вырывает из уютного мирка, в который я успела погрузиться, заставляет вздрогнуть.

Пытаюсь отвлечься от навязчивых мыслей. Не привыкла, чтобы меня кто-то трогал из представителей противоположного пола. Он ведь ничего плохого пока не сделал. Пока... Да блин! Это все моя постоянная зажатость. Мои комплексы – мои проблемы, не стоит их никому показывать.

– Что ты делаешь? – начинаю нервничать, когда он оставляет руки поверх моих ладоней. Не прижимает к себе, не обнимает, разыгрывая влюбленную парочку, но для лавиной нарастающей паники хватает и этого. Вот только… Это простой страх или отчаянно голосящая интуиция?

Глава 5

Артем

Пока мы шли к набережной, мысли об этом человеке, если его можно так назвать, не давали мне покоя. Продажная шкура. Мерзавец. Подонок, каких стоит поискать.

Аня смотрит на реку, затем останавливается около парапета и продолжает глядеть то на небо, то на воду. Чувствуется в ней сентиментальность. Еще бы. Она одинока и утешение находит только в природе, возможно, музыке и книгах.

Взгляд цепляется за профиль девушки. Темнота, словно грифелем, очертила аккуратные линии, оставив лишь их контуры. Прямой носик, чуть пухлые губы…

– Красиво, правда? – спрашивает, слегка улыбаясь чему-то.

И эта улыбка, такая нежная и естественная, еще больше украшает и без того милое личико.

– Мгм.

Прядка выбилась, упав на лицо, но это совсем не придает неряшливый вид. Наоборот, добавляет простоты, а при тусклом вечернем свете даже загадочности. Есть в ней как будто что-то свое, особенное. Что-то, притягивающее похлеще магнита. И я смогу видеть эти черты каждый день!

– Не свихнись от счастья! – ехидничает внутренний голос.

Блин, да это самая обычная девушка, вчерашний подросток, каких сотни! Почему я не могу оторвать взгляд?

– Может, потому что она похожа на Надюшку?..

От собственного вопроса, раскаленной иголкой пронзающего память, отвлекает взгляд Ани. Вопросительный. Выжидающий. Она заметила мое внимание, и я спешно заглядываю ей за плечо, чтобы вдобавок не утонуть в двух карих океанах. Как школьник, честное слово!

Девушка оборачивается, силясь разглядеть, что я там такого увидел. Опускаю руки ей на плечи и спускаюсь по тоненьким, как две веточки, ручкам, оставляя ладони на ее запястьях. Такая маленькая, худенькая и… хрупкая. Словно фарфоровая статуэточка. Единственное желание – прижать к себе, защитить от всего вплоть до нечаянного порыва ветра.

– Откуда ты знаешь отчима? – начинает первая.

– Мы с ним…

– Хорошие друзья? – саркастично хмыкает, вклиниваясь в мою запинку. Кажется, именно так представили меня Ане. – Нет, а если серьезно? Партнеры?

– Ну, почти.

– Ясно. Извините, что влезаю в мужские дела, – язвит в ответ.

Ох, да девчонка с характером!

– Ты знаешь, что твой отчим увлекается азартными играми?

– А мне какое дело? – отвечает на удивление безразлично. – Мне это не мешает и ладно.

– Мы с ним иногда пересекаемся в клубе. Оттуда и знакомы.

– Аа. Понятно.

– Где думаешь проводить лето?

Пожимает плечами.

– Дома. У меня больше вариантов как-то нет, – хмыкает невесело.

– Терпишь ты отношение этих… к себе. Не надоело?

– Все тот же риторический вопрос. У меня есть варианты?

Действительно! Самый умный, блин, нашелся!

– Знаешь, я подумал… У меня все равно пол-этажа пустует, – говорю, попутно думая, как плавно подвести к насущному вопросу.

Самая ответственная часть сегодняшнего вечера, которая, как минное поле: шаг влево, шаг вправо – взрыв.

– Ты в замке живешь, что ли?

– В двухэтажном, – отвечаю, улыбнувшись. – Вообще задумывалось, как комната для гостей, но посетители у меня бывают нечасто. А если кто и приезжает, то надолго не задерживается.

– Прозвучало жутко.

– Я имел в виду…

– Да поняла я, – смеется. – Ты с ними быстренько обсуждаешь все, что нужно, и все разбегаются по своим домикам.

– Примерно.

– Так, и… к чему ты мне это говоришь?

Логичный вопрос.

– Можешь пожить какое-то время у меня.

Аня аж закашливается. М-да, плавно подвести не получилось.

– Артем, я, конечно, благодарна твоей поддержке. Ты меня выручил, очень помог, но… ты все-таки для меня незнакомый человек. К тому же, мне платить нечем, – заканчивает, насупившись.

А я чувствую, как с проявлением каждой эмоции привязываюсь к девушке сильнее. Странное ощущение. Разве такое бывает? Мы же видимся всего третий раз.

– Не нужно платить.

О, новая эмоция – подозрение.

– Твой отчим заплатил… заплатит, – быстро поправляюсь.

– Сомневаюсь, – качает головой.

– Я с ним уже поговорил.

– Вот как? Получается, все уже решено. Какой же смысл спрашивать меня?

– Узнать твое мнение, – пытаюсь выкрутиться, раз уж проболтался.

– А оно что-то поменяет?

Устами младенца глаголет истина… Хотел, как лучше, получилось, что просто перед фактом поставил.

– Если ты не хочешь, я не буду настаивать.

– Ты же понимаешь, что мне нужно подумать?

– Конечно.

Она же все равно согласится. Согласится ведь? Будем надеяться. А если откажется – будем решать по месту.

– Пойдем домой?

– Давай, – вновь пожимает плечами.

Обратно идем молча. Каждый думает о своем. Аня, скорее всего, – о моем предложении, я – о том, на сколько девушка докопаться до истины.

Аня

Как и в первый раз, Артем провожает меня до самого подъезда.

– Ты не будешь заходить к нам?

– Нет.

– Тогда… пока? – говорю неуверенно, не зная, как окончить свое первое «свидание».

– Пока. Ань, подожди! – зовет вдруг, когда я уже немного отошла.

Оборачиваюсь к подбегающему парню.

– Забей мой номер, – увидев, что я достала телефон, диктует паровозик цифр. – Маякни, когда надумаешь.

Меня одну насторожило слово «когда»? Не «если», а «когда»… откуда такая уверенность в моем решении?

– До свиданья, Аня.

***

Замкнув квартиру, оборачиваюсь, собираясь спокойно пройти в свою комнату, но появившийся как из ниоткуда Стас преграждает мне путь. Да что с ним сегодня?!

Подходит ко мне, снова складывая руки на груди:

– Нагулялась?

Прохожу мимо братца, но он хватает меня за руку, заставляя остановиться. Толкает, припечатывая к стене.

– Стас, отпусти, – говорю спокойно.

– А то что? – ехидно ухмыляется

– Я не запирала дверь, – киваю в сторону выхода.

Он удивленно отворачивается, а я, пользуясь моментом, юркаю в свою комнату.

– Ах ты ж…! – кулак впечатывается в несчастное дерево, сотрясая стены. – Мы еще поговорим!

Пфф, в этом я даже не сомневаюсь, дорогой братишка! Поговорим! Когда ты успокоишься, а я обдумаю предложение Артема.

Глава 6

Выхожу из комнаты только чтобы попить воды и немного перекусить, буквально заставляя себя проглатывать каждый кусок. Аппетита нет совсем.

Предложение Артема не дает покоя. Если все действительно так, как он обещал, - заманчиво, соглашусь. Но, во-первых, с чего вдруг он решил мне помочь? Да и в принципе, как я могу поверить словам человека, которого вижу третий раз в жизни? Слишком глупо. И опрометчиво.

Потом, он разговаривал с отчимом, к тому же, тот назвал Артема по имени, значит, они знакомы. Значит, его мог подговорить мой родственничек, а эта крыса себе без выгоды ничего не делает. Раз Артем согласился, значит, ему есть с этого что-то да будет…

Да, подговорил, это точно. Но зачем? Отчим ведь всегда хотел присвоить папин бизнес себе. Официально. Чтоб уже точно у кормушки остаться.

Блин, да что за подковерные игры?

Делаю себе горячий бутерброд с колбасой и огурцом.

На кухню приходит Стас. Да ешкин же ты кот, а! Пожрать спокойно не даст!

– Что ты с ним делала?

– С кем? – включаю дурочку.

– Ты прекрасно понимаешь, о ком я, не строй идиотку!

– Мы просто гуляли.

– Так я тебе и поверил!

– По себе не суди! – начинаю заводиться я.

Он хватает меня за плечи, а затем толкает к стене, подходя вплотную:

– Чтобы я тебя с ним больше не видел, ясно?

– Да ёпрст, – закатываю глаза. – Гуляй с Артемом, не гуляй с Артемом. Определитесь уже!

– Кто тебе разрешил с ним гулять?

– Пфф, разрешил. Скорее, заставил.

– КТО?? – рычит, приближаясь к моему лицу.

Это нормальное поведение для «брата», поэтому я даже не вздрогнула. Привыкла.

– Твой папочка. Сегодня. Здесь. Или ты оглох настолько, что не слышишь, что происходит вокруг тебя в радиусе двух метров?!

– Что здесь происходит? – в проходе появляется отчим.

– Вот, поговори со своим папашей, – киваю в сторону старшего придурка. – Заодно, возможно, и к единому выводу придете, если мозгов хватит!

– Что. Здесь. Происходит?!

– Ты говорил, что она выйдет за меня, а теперь заставляешь гулять с каким-то уродом, – цедит парень, не отворачиваясь от меня. – Что это значит?!

– Ты прекрасно знаешь, что это значит!

– Но фабрика, фабрика!.. – поток мата, да такой, от которого даже у меня, привыкшей ко всякому, уши сворачиваются в трубочку. –Ты обещал!

– Фабрики больше нет! – выкрикивает отчим, но осекается.

– Как... нет? – глаза округляются сами собой.

– Ты проиграл ее, проиграл! – Стас кидается к отцу. – Ты забрал у меня все, не оставив даже ее! – тычет в меня пальцем.

– От фабрики остались одни долги, это единственный способ!

– Ты меня… продал? – выдавливаю из себя.

– А ты как думала? – выкрикивает отчим, зло прищуриваясь.

Обухом по голове. Дальше ничего не слышу. И не хочу слышать.

Меня продали… Может, я не так поняла? Еще раз. Фабрики больше нет. От нее остались одни долги. У Стаса теперь нет даже меня. Все сходится.

Я. Продана.

Интересно, за сколько… хотя… какая разница. Это уже не имеет смысла. Уже ничего не имеет смысла… А купил меня тот «урод», с которым я гуляла, то бишь Артем. Вот и верь после этого людям!

Вы чувствовали себя когда-нибудь героем книги или фильма? Нет? А я вот чувствую. Обалденное, хочу вам сказать, ощущение! Просто канфэтка!

Стас что-то кричит. Отчим тоже. Оба орут все громче, с каждым словом набирая обороты. А что будет со мной?

– Я откуда знаю! – похоже, спросила я вслух… – Наиграется да бросит. Ты ж одноразовая, на большее и не годишься, – говорит с гадкой ухмылочкой.

Горький комок мгновенно встает в горле. Слезы выжигают глаза, предательски стекая по щекам. Он мне сейчас… прямым текстом…

– Глядите, какая у нас тут недотрога! Подготовишься хоть ко взрослой жизни!

Каждое слово – удар. В спину. По самую рукоятку.

– Повезет – оставит. На фиг ты ему сдашься, не знаю, ну да это и не мое дело. От тебя зависит, Анечка.

Стас оборачивается, и в его взгляде на миг проскальзывает… сострадание? Чувство вины? Нет, невозможно. Мне показалось. Таким людям не свойственны эти эмоции.

– Эх, вы… мужчины! – презрительно выплевываю и, вскинув подбородок, прохожу мимо.

– Безмозглая истеричка! – летит в спину. – Недалеко ушла от своей мамаши!

Так, а вот это уже слишком!

– Не смей говорить о маме в таком тоне, слышишь?! – шиплю, развернувшись. – Не смей!

– Что, яжедоченька проснулась? – ехидно усмехается.

Пощечина звонким эхом разлетается по коридору, ненадолго примиряя весь этот бедлам. Он ошалело прижимает ладонь к щеке.

– Не смей! – цежу сквозь зубы.

– Аня... – Стас хватает за плечи, загораживая от отца.

– Ну, давай, давай! – кричу в сторону разъяренного отчима. – Ты ж только это и умеешь! Вдвоем ведь проще!

– Тише, успокойся.

– Успокоиться?! Вы решили мою судьбу, лишь бы свои шкуры спасти! Продали, как вещь на аукционе! И ты мне предлагаешь успокоиться?! Отпусти! – отталкиваю брата, выворачиваясь из захвата.

– Аня!

– Да иди ты!

Прошмыгиваю мимо и падаю на кровать, до хруста костяшек сжимая простыню. Рыдания глухими потоками вырываются наружу, и я не в силах их остановить.

Слезы обжигают кожу. Осознание реальности кромсает, рвет душу на миллион молекул. Что делать? Что же мне делать?..

Купить человека, подумать только! Боже, как мерзко…

Отомстить хочу! Всем! А, собственно, что мне мешает? Если «этот урод» меня купил, значит, я для него важна. Скорее даже не я, а те деньги, что он за меня заплатил.

Неожиданно для меня самой отчаяние сменяется презрением и какой-то даже гордостью. Побег – вот решение всех проблем. И решение, и месть, и… короче, все в одном!

Больше меня здесь ничего не держит. Раньше я еще таила, лелеяла в себе надежду отвоевать папин бизнес, но сейчас… нечего отвоевывать.

Встаю, доставая рюкзак. Открываю шкаф и собираю все пожитки. Шматья у меня немного, поэтому все, что нужно сделать – просто переложить с одного места на другое. Я ухожу… ухожу навсегда! И никто, слышите, никто не сможет меня остановить!

Проверяю технику. Планшет, бук, зарядка, наушники, плеер, телефон… а вот насчет телефона подробнее. Можно отследить место нахождения человека по симке. Вроде бы. У меня как раз стоит две штуки в телефоне. Второй номер знает только Лена. Хорошо хоть Макс меня кинул до того, как завела вторую карту. Отчим со Стасом понятия о ней не имеют. Ха! Старую нужно куда-то спрятать… Не на столе же оставлять, так быстрее догадаются. Сую ее под подушку, тщательно накрывая одеялом. Порядок.

Документы оставлю, сделаю новые. Придумаю жалостливую историю, что меня обворовали, ехала я к тетушке, которая недавно умерла, родственников больше нет и ля-ля-ля, короче, чего-нибудь насочиняю. К тому же, их пропажа (документов, конечно, не родственников) мгновенно послужит командой «Фас!», а мне нужно выиграть время. По поддельным, ой, то есть ненастоящим, документам найти мою персону сложнее.

Все собрано, можно выдвигаться. Так сказала, прям как на задание спецназа, честное слово.

Присаживаюсь, мысленно считая до десяти. Верю в приметы, ничего не могу поделать. Знаю, работает на Плацебо, но все же.

Напоследок оглядываю комнату. Кроме отсутствия шмоток в шкафу никак нельзя будет догадаться о моем побеге, а в первые сутки туда заглядывать точно никто не будет. Это мне и нужно.

Выхожу из комнаты. Отчим со Стасом все еще орут друг на друга, как резаные. Идиоты!

– Далеко собралась? –поворачивается первый, заметив меня.

– К Лене. Переночую у нее. Достали все эти ваши разборки, закончите тут без меня как-нибудь, – застегиваю легкую курточку – на улице прохладно.

– Да пошла ты! – выплевывает с какой-то даже досадой, снова обращая внимание на ненаглядного сынулечку.

Пошла… Я и пошла!

Глава 7

Под новый всплеск оглушительной брани выскакиваю на площадку.

Выхожу из подъезда. Так, какой дальше план? Свалить куда подальше! Искать в первую очередь будут здесь, поэтому желательно в другой город. Пока поймут, что меня долго нет, пока заявление, то да се, сутки пройдут, как минимум. За это время я успею убраться на несколько сотен километров.

Покупать билет на поезд рискованно. Нужен паспорт, соответственно, сразу будет понятно мое местонахождение. К тому же, документы я оставила. Такой вариант не подходит.

Способ номер два. Пойти к трассе и словить попутку. Так, вот это уже лучше.

Чтоб до нее дойти, нужно выйти из города, логично. А чтоб выйти из города, нужно пройти несколько километров, а точнее в районе десяти, пешочком, ибо замечательный круглосуточный транспорт на самом деле даже не полусуточный. Часа за три дойду. Ладно, проветрюсь.

Пока иду, размышляю о словах отчима. На вряд ли он стал бы такое тявкать, лишь бы меня позлить. Все равно это имеет под собой какую-то почву. Должно иметь! А как на самом деле – мне проверять как-то не хочется. Так что, крупица правды в его словах, скорее всего, есть.

До трассы дохожу без приключений. Останавливаюсь, напяливая светоотражающие браслеты: быстрее дело пойдет. Через полчаса усердных маханий рукой какая-то фура, наконец, замедляет ход и тормозит в паре десятков метров от меня.

– Девушка, Вам чем-то помочь? – выглядывает из окна водитель.

– Я ловлю попутку. Куда Вы едете?

– В Краснодар.

Отлично! Одной машиной и сразу так далеко. Если еще согласиться, конечно…

– Подвезете? Пожалуйста, – прошу, почти умоляю, подходя к машине.

Мужчина недоверчиво оглядывается по сторонам.

– Я одна.

Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста…

– Залезайте, – открывает дверь после некоторого колебания.

Слава Богу!

Быстренько вскарабкиваюсь, пока он не передумал, и сажусь, кладя вещи в ноги.

– Так ты ж совсем мелкая, – присвистывает он в изумлении.

– Мне есть восемнадцать.

А что я ему еще скажу?

– Выглядишь на шестнадцать, - говорит скептически, заводя машину.

Гхм, миленько.

– Да Вы просто в темноте не разглядели, – смеюсь, переводя в шутку. – Но вообще спасибо.

Удивительно, как я вообще на человека похожа…

– Что ты делаешь одна на дороге в такое время?

– Ловлю попутку.

Ну, так ведь и есть?

– Это я уже понял, – хмыкает он. – Тебе куда ехать-то?

– В Краснодар, – улыбаюсь.

– Прям попутчики всем попутчикам, – смеется. – Почему одна?

Начинается… Хотя, чего я ожидала? Давай, Аня, активируй все свое творческое нутро. Можно плести всякую ахинею, и никто ничего не скажет, вперед!

– Да вот так получилось…

– Ты случайно не от родителей сбежала? – перебивает мужчина.

Как сказать… Сбежать-то сбежала, только вот не от родителей…

– Вы так спрашиваете, как будто если это правда, то я сразу сознаюсь, – смеюсь в ответ. – Нет, конечно. Я здесь учусь, а там мама… заболела. Инфаркт, – шмыгаю, как можно более правдоподобно. – Как узнала, тотчас туда. На поезд денег не хватает, а просить, чтоб купили, ну… – запинаюсь, усердно придумывая вескую причину. – Не очень. Нас пятеро в семье, Вы понимаете. Я соврала папе, что деньги у меня есть.

Ух, ну все, понесло... Импровизация – наше все. Не расхохотаться б посреди своего жалостливого повествования.

– Прости, я не хотел… – смущенно отводит взгляд.

– Ничего-ничего, все в порядке, – отворачиваюсь к окну, чтоб прям в лицо ему не рассмеяться.

Зажимаю нос рукой. Поверил, наивная душа. Ай, мне же лучше! Я не обязана никому рассказывать подробности своей личной жизни, а прямо об этом сказать как-то неудобно. В конце концов через несколько часов мы расстанемся, каждый пойдет/поедет (нужное подчеркнуть) своей дорогой. Он обо мне скоро забудет, и я тоже не вспомню…

Мужчина вдруг сжимает мою кисть. Перевожу на него удивленный взгляд.

– Все будет хорошо с твоей мамой, я уверен, – слегка похлопывает меня по запястью, возвращая руку на руль.

Похоже, он правда мне поверил.

– Я тоже так думаю. Спасибо, – видимо, мой смех, который я по-честному пыталась сдержать, был принят за слезушки горючие.

А я актриса! Да помолчи ты, Совесть, один раз в жизни уже соврать нельзя! Для своего же блага между прочим! А ложь во благо превращается в правду, так что…

– Можешь вздремнуть пока, ехать долго.

Я не против, конечно, дяденька, но как-нибудь в другой раз.

– Не хочется пока, спасибо. А что Вы везете? – спрашиваю после некоторого молчания.

Как-то ж нужно тишину разгружать.

– Молочку.

– Мм, понятно.

Разговор не клеится. Ну и ладно. Чем бы заняться?

Перевожу взгляд в окно. «Степь да степь кругом», как говорится. Только тут скорее лес да поле. Однообразные палитра вскоре утомляет, и я достаю плеер. Включаю музыку, все так же глядя то в окно, то на водителя. Я не знаю об этом мужчине ничего, в то время как он знает обо мне «все», а, по сути, тоже ничего.

Так, что дальше? Ну, приеду я в Краснодар и че? Кстати, нужно еще уточнить, он меня до самого Краснодара довезет или где-то по дороге высадит.

– Ага, и в лесу прикопает.

Прям как раз вовремя было об этом подумать! Ночью, точнее ранним утром, но все-таки. На трассе. В машине с неизвестным взрослым дядькой. Офигенный и, главное – своевременный, у меня юмор!

Короче, ближе к теме. Где бы он меня ни высадил, я доберусь до ближайшего населенного пункта. Это задача номер один. Дальше поспрашиваю у местных, где можно устроиться на работу. А что у местных? Как приду в центр, где документы мне сделают, там и спрошу. Я ж бедная несчастная сирота казанская, никого у меня нету, ни отца, ни матери, на всем белом свете одна я одинешенька… Опять понесло. Так, Аня, не отвлекайся!

В общем, найду жилье, найду работу. Не думаю, что зарплаты не хватит на жизнь. Сколько может стоить снять квартиру? Даже в Москве где-нибудь у черта на куличках за пятнадцать рублей однушку можно найти, а то – Краснодар, пфф. Там таких предложений навалом. Зп будет тысяч пятнадцать – двадцать. Какие-то деньги будет приносить рисование. Не скажу, что клиентов у меня прям сильно много, но в районе трех тысяч каждый месяц у меня выходит. А летом и на каникулах так где-то пять-шесть. Ничего, пробьемся!

Смотрю на время. Девять утра, начало десятого. Уже в районе двух часов я еду вместе с этим… а как его зовут, кстати?

– Тебя как зовут-то?

Он телепат, что ли?

– Лиля, – это мой псевдоним, второе имечко, да-да. – А Вас?

– Георгий. Можно просто дядя Жора.

– Даже для меня?

– Ну а что?

– Просто мы знакомы от силы два часа…

–Ну и что?

«А что? И что?» Да ничего!

Выдерживаю пару минут молчания, прежде чем спросить:

– Дядь Жор, а Вы меня до самого Краснодара довезете?

–Конечно. Правда, мне не в сам Краснодар надо, а в пригород.

– Да это ничего, я там еще одну попутку словлю. Спасибо Вам.

– Ой, ладно тебе, – машет рукой. – Все равно ж по пути. Какая разница, что одному ехать, что с кем-то. Мне не тесно, – говорит, смеясь.

Дорога проходит без особых приключений. Нужно, кстати, одного человечка предупредить. Достаю телефон, чтобы написать однокласснице.

Была в сети в 2:05

Была, так была. Проснется – ответит.

«Лен, приветик»

Статус мгновенно меняется на «в сети». Лена себе не изменяет.

«Приветик. Заходи J»

М-да, первый раз приходится ей писать не по этому поводу.

«Спасибо за приглашение [сердечко]. У меня к тебе малю-ю-ю-ю-сенькая просьбочка»

«Давай»

«Если у тебя будут спрашивать мой номер, то продиктуешь вот этот, ок?»

Присылаю номер старой симки. Будет очень обидно засветиться именно на этом.

«А почему не твой?»

«Так надо. Я тебе потом объясню. Ты не обижаешься?»

«Да нет»

«Измени меня в контактах, ты же помнишь мой настоящий наизусть»

Имею в виду новый.

«Как скажешь»

«Поменяла», – приходит сообщение через пару секунд.

«Спасибо. И давай удалим эти сообщения»

«Ань, у тебя там точно все в порядке?»

«Да, все просто супер!»

Почти…

«Мне несложно, просто не хочу, чтоб ты куда-то влипла. Мне ж тебя вытягивать потом, твой отчим даже палец о палец не ударит»

«Лен, нормально у меня все, успокойся»

«Я спокойна»

«Прости»

Наехала на человека. Она ж права. Отчим со Стасом действительно ничего не сделают, если я попаду в какую-то передрягу, и это не будет касаться их шкур.

«Все ок ;)»

«Спасибо тебе»

«[поцелуйчик]»

«[поцелуйчик]»

Между нами, девочками, так сказать. Отличное завершение беседы.

Убираю все сообщения. Лениных уже не вижу. Удалила. Отлично! Следы заметены. Пока все по плану.

Часов через пять останавливаемся на заправке.

– Можешь выйти размяться, пока стоим.

– Ага, – говорю, покидая уже надоевший за четыре часа беспрерывной езды салон.

Выглядит, как будто я харчами перебираю, но не обессудьте. Делаю легкую зарядку и стою, ожидая дядю Жору. На улице слишком жарко, поэтому все же решаю залезть обратно. Мужчина приходит минут через десять. Забирается на свое место, держа в руках две шаурмы и два стаканчика чая (не спрашивайте, я все равно не знаю, как ему это удается).

– Бери, – протягивает одну мне.

– Спасибо.

Блин, так приятно! Я уже давно отвыкла от какой-то нормальной заботы. Это так… мило, что ли. Вообще я, конечно, не любитель хомячить вне дома, будь то кафешки, закусочные, рестораны, но сейчас даже шаурма с какой-то замызганной заправки кажется мне раем, тем более приобретенная, по сути, посторонним человеком, поверившим в мою легенду. Поесть ведь я себе ничего не собрала. Гхм, не довелось, так сказать

Расправившись с завтраком, одновременно обедом и, думаю, ужином, еще раз благодарю и спрашиваю, сколько должна.

– Ой, да перестань ради Бога, а! За чай она мне еще платить собралась.

По дороге дядя Жора все-таки рассказывает о себе. Сорок два года, женат, имеет двух дочек, одной – двадцать, другой – пятнадцать, дальнобойщиком работает лет десять, дома бывает редко, семья живет в Екатеринбурге – краткое «резюме». Взаправду или это тоже легенда – не знаю.

Остаток пути мы беззаботно болтаем, делясь друг с другом разными смешными ситуациями из жизни. Ничего примечательного. Так, лишь бы скрасить время и развеять скуку.

Перед поворотом на город я все же еще раз спрашиваю:

– Дядя Жора, я понимаю, это неудобный вопрос, но все-таки. Сколько я Вам должна? Много не обещаю, но в пределах тысячи – вполне. Я на карту переведу.

– Лиля, ты славная и очень красивая девушка, – поворот... – Не надо денег, оставь их себе. Мне ничего не стоило тебя подвезти. Меня жизнь отблагодарит, – подмигивает напоследок.

На этих словах мы расстаемся. Он отправляется на базу или куда ему надо, посигналив на прощание, я остаюсь ждать еще одну попутку, маша вслед уезжающей фуре. Вот добрый человек, дай Бог тебе здоровья!

До Краснодара еще километров тридцать, не дойти, транспорт тут не ходит. Остается надеяться на удачу.

На удивление буквально через пару минут около меня притормаживает автомобиль. Вот так везение! Если б я только знала, к чему это «везение» меня приведет, сразу б драпала…

Глава 8

Рядом останавливается огромный внедорожник. Тонированный. Переднее стекло опускается, и из машины выглядывает здоровяк, довольно приветливо улыбаясь:

– Привет, красотка! Подвезти?

– Нет, спасибо, - отказываюсь, судорожно придумывая подходящую причину. – За мной вот-вот должны приехать, я просто жду.

Не рискну садиться в машину, пассажиров которой не вижу, и тем более говорить незнакомцам, куда мне надо.

– Да ладно тебе, запрыгивай!

– За мной сейчас приедут, – повторяю упрямо, готовясь рвануть при первом подозрительном движении.

Задняя дверь с противоположной стороны открывается… и спускает курок в моей голове. Весь мой боевой настрой несется к лесу.

Плевать, что выгляжу глупой трусихой перед теми, кто возможно, хотел просто помочь. Знаем мы этих помощников!

Только, похоже, так просто оставлять меня в покое никто не собирается...

В машине

– Она?

– Она.

Водитель вступает в диалог с девушкой. Честно говоря, не ожидал, что она настолько проницательная: сразу рванула, когда я стал выходить.

– Я сам, – коротко бросаю в салон и бегу вслед.

Догоню!

Аня

Несусь, не разбирая дороги, как лось по бездорожью. Ноги не успевают за сознанием, которое уже отпыхивается километров за пять отсюда. Конкретно так не успевают.

Останавливаюсь, чтобы чуть отдышаться. Секунда, вторая... Снова бросаюсь наутек. Сухие ветки больно хлещут. Плевать! Я почти оторвалась! Еще немного!

Нога попадает в какой-то корень, и я лечу на землю, царапая и сбивая в кровь все, что только можно: колени, ладони, лицо...

Шаги сзади становятся громче.

Поднимаюсь и вновь пускаюсь в бегство, но не успеваю сделать даже шага – сильные руки подхватывают, отрывая от земли.

– Отпустите! Отпусти!.. те!.. ме!.. ня!.. – кричу, пытаясь выпутаться из стальной хватки.

– А ты шустрая, – слышу знакомый голос. – Сто лет так не бегал.

– Артем? – спрашиваю в изумлении, прекращая вырываться.

Под ногами сразу чувствуется твердая поверхность: меня отпустили.

Разворачиваюсь лицом к бежавшему за мной... ну да, слух меня не подвел... Артему. И «удача» в одном лице.

– Мгм.

– Какого?.. Какого фига ты тут делаешь? – помимо удивления внутри начинает закипать злость.

– Хотел задать тебе тот же самый вопрос, – парирует он, складывая руки на груди.

– Я живу в стране, свободное перемещение по территории которой разрешено, – встаю, копируя его позу. – А преследование карается законом, между прочим.

– М-да?

– М-да!

– Вообще-то до совершеннолетия ты не можешь «свободно перемещаться по территории» страны без разрешения официального представителя.

– Ты сейчас про отчима? Ох, бедненький, он там, наверно, все глазоньки повыплакал от горя, – не удерживаюсь от сарказма. – Как это трогательно и одновременно печально! – начинаю причитать, наигранно всхлипывая. – Бессовестная падчерица! Он ради нее всю свою жизнь загубил, а она! Беспредел какой! А вообще… чхать я хотела на его разрешение! Он мне никто! Как и ты, кстати. И с чего ты взял, что я несовершеннолетняя?! – выдаю целую тираду.

– На лбу у тебя прочитал.

Аргумент – во!

– Пойдем в машину, – говорит, как ни в чем не бывало, протягивая руку.

– Никуда я с тобой не пойду! – отмираю наконец, покидая непонятную прострацию. Его поведение обескураживает, вводит в ступор.

Артем замирает, сканируя меня взглядом.

– Ань, я не причиню тебе вреда. Обещаю.

Вилами по воде твое обещание написано!

– Я. С тобой. Никуда. Не пойду. Какое из этих слов не ясно? – продолжаю держать оборону.

– Ты же понимаешь, что я тебя тут не оставлю?

Да много чего я понимаю! В том числе и то, что ты заранее в выигрыше! Потому что сильнее меня, как минимум. Тебе ничего не стоит сейчас… Господи, самое время об этом думать!

– Пошли.

– Не… Ай! –вскрикиваю, оступаясь от острой боли.

Он вмиг оказывается рядом, подхватывая меня.

– Что с тобой?

– Нога, – говорю сквозь зубы, присаживаясь на землю.

От неожиданности слезы выступают на глаза, пеленой застилая все вокруг.

– Какая?

– Правая. Кажется, я ее подвернула.

Моя «(не)Удача» садится рядом, немного подкатывает штанину. Лодыжка раскраснелась и припухла. Убежала, называется.

– Ай! = берет меня на руки, резко отрывая от земли. – Да что ты творишь?

– Не дергайся, ёмае. Мне неудобно.

Ну, хоть не на плечо перекинул и на том спасибо. От него всего можно ожидать.

– Я вообще ни о чем не просила! – огрызаюсь ему в лицо в прямом смысле слова. – Отпусти, я сама. Пусти, говорю!

– Сама она, ага. Без меня и шагу ступить не можешь, – двусмысленно... – Лучше шею руками обхвати, тебе же удобней будет.

– Щас! В щечку не поцеловать?

– Можешь и поцеловать, я не против.

Нахал!

– Я от тебя все равно убегу, – шиплю, как змея с придавленным хвостом.

– Вылечишь ногу, тогда и поговорим, – реагирует вполне спокойно.

Выдержка восьмидесятого уровня!

Открывает машину и осторожно спускает, усаживая на заднее сиденье. Сам размещается рядом.

– Герман, дай эластичный бинт.

Вот это да! Насколько мне известно, это необязательный компонент автомобильной аптечки. Как знал прям.

Берет мою ногу, аккуратно освобождает от ботинка, снимает носок и фиксирует с помощью бинта.

Сгибаю колено, чтобы поставить стопу на пол, но он перехватывает ее, заставляя остаться на месте.

– Что ты делаешь, – цежу сквозь стиснутые от боли зубы. – Мне же больно!

– Сиди так. Нога должна быть прямо.

– Просто сказать было не судьба?! А че ты не стукнул по ней?!

– Можно подумать, ты бы послушала.

– А ты мне никто, чтоб тебя слушать!

– Я это уже слышал.

– Поздравляю!

– Спасибо.

Отпускает меня. Пытаюсь поставить ногу обратно, но он опять ее перехватывает.

– Сиди говорю.

– Чтоб я улетела к чертовой матери при первом торможении?!

– Тебе же удобней будет.

Сама заботливость, ты глянь!

– Разве что на том свете! – ворчу себе под нос, понимая, что дальнейшая битва бесполезна.

– Герман, слышал, ты у нас чертова матерь и «тот свет» в одном лице, – оба мужчины заливаются раскатистым смехом.

– Обхохочешься, – бубню, отворачиваясь к окну.

Снимаю рюкзак, все это время висевший у меня на спине, и ставлю на пол.

Какое-то время едем молча.

– Не соизволит ли похититель сообщить своей пленнице, куда он с ней направляется?

– Домой, – снова спокойно отвечает Артем.

– А конкретней?

Смотрит на меня, как на умалишенную.

– В «Морскую волну»? – озвучиваю догадку.

– Да, – отвечает, как маленькому ребенку.

– Я ее не считаю своим домом, – хмыкаю в ответ.

Тоже мне, дом! Дом – это место, где тебя любят и ждут.

Хочется спать. Очень! Сутки бодрствования, даже больше, сигнальной лампочкой мигают в мозгу. Голова мерно опускается на грудь, но я каждый раз поднимаю ее, пытаясь держать открытыми слипающиеся глаза. Не буду я в его машине спать!

– Ложись.

– А? – перевожу удивленный взгляд на Артема.

Это он мне?

– Ложись, – повторяет, слегка хлопая себя по колену.

Смотрю на него, чуть ли не крутя пальцем у виска. Совсем «того», что ли?

– Не хочешь – не надо, – на удивление отстает слишком быстро. – Спи на окне, раз тебе так больше нравится.

– Я не хочу спать, – говорю, как можно грубее.

– Я заметил.

– Молодец!

Только на коленях у тебя лежать мне для полного счастья не хватало!

Однако усталость все равно берет свое. Однообразный пейзаж под мерный шуршащий звук проезжающих машин сливается в одно большое сине-зеленое пятно и погружает в бесконечный водоворот сновидений.

Глава 9

Артем

Вижу ведь, сидит, клюет носом. Спать она не хочет, конечно! Все это время даже не вздремнула, наверняка.

В итоге через каких-то минут десять от силы ее батарейка окончательно садится, и Аня начинает тихонько посапывать.

Плавно опускаю ножку на пол, придвигая малышку к себе. Анюта ведь ненамного младше, но для меня все равно крошка. Кладу голову на колени, подсовывая плед. Все не так беситься будет, если успеет проснуться в таком положении, что, конечно, навряд ли. Я бы мог пересесть вперед, оставив ее одну лежать сзади, но слишком много дебилов на дороге. Одно резкое торможение – точно улетит «к чертовой матери».

Осторожно, чтобы не разбудить, кладу ладонь на плечико, заправляя выбившуюся прядку пушистых волос.

– Мама… – улыбается во сне. – Мамочка…

«Буду видеть эти черты каждый день», ага, как же! Да уж, Анюта, показала ты мне, где раки зимуют. Вчерашняя девчонка, а характер – молоток!

Сколького же она натерпелась! Всего боится, запуганная, затравленная, как маленький зверечек, никогда не видевший ласки. Хочется обнять, прижать к себе, позволив высказать все, что накопилось внутри за эти годы, помочь… Только не почувствует она поддержку, по крайней мере. Пока. Еще больше дичиться начнет.

За две встречи я успел к ней привязаться. Трудно, как же трудно знать, понимать, что человек нуждается в помощи, и не сметь просто обнять! Без какого-то намека или подтекста. Даже такой обычный жест пока прикосновение к чему-то запретному, недоступному, но одновременно хрупкому и нежному, требующему защиты, опоры. Только я не могу, не имею права ее трогать. Во всех смыслах. Потому что…

– Он мне никто. Как и ты.

Глава 10

Два часа назад

– Шеф, только что звонили. Рейс отменен. Прогноз погоды не очень. Следующий только через сутки планируют и то не факт, – разводит руками Гер.

Двенадцать часов на машине ехать – то еще удовольствие! В обе стороны! Отлично, млин!

Сегодня в Краснодаре открытие нового филиала. И, конечно, как главный директор фирмы «Gold waves», я просто обязан был его посетить. Планировались рейсы на самолете в обе стороны. Сначала отменили первый. Из-за погоды. Теперь и второй.

Телефон в кармане яро вибрирует.

– Слушаю.

– Шеф, тут, в общем, это… –запинается помощник.

– Андрей, сразу к делу.

– Девчонка… Дома ее нет.

– И?

– Ее… совсем нет, – робко продолжает парень. – Она ушла.

– Как ушла?

Что еще за финт ушами?!

На том конце провода молчание.

– Сбежала что ли?! – пронзает догадка.

– Судя по всему – да.

– Когда?!

– Часа в два… – фоном слышится голос ее отчима, – нет, в три ночи. Сказала, что к Лене – это ее одноклассница – пойдет переночевать.

– У подруги проверяли?

– Проверяли, нет ее там. Я подключил Матвея, он пытался ее отследить пономеру – результат нулевой. Симка дома осталась.

Предусмотрительная, зараза!

– Значит, так, – растираю переносицу, соображая, что делать с этой проблемой малолетней. – Пусть Матвей свяжется с базой, проверит, оформлен ли на нее еще какой-то номер. И попытается отследить по нему. Меня держите в курсе.

– Понял.

Резко выдыхаю, проводя рукой по волосам. Не одно, так другое!

Герман заводит машину, а я откидываюсь на спинку, вглядываясь в затягивающееся тучами небо, и пытаюсь сообразить, что натолкнуло Анюту на такой шаг. Вроде ж нормально поговорили. С другой стороны, отчима, соответственно, всех людей, хоть как-то с ним связанных она терпеть не может. Не человек, а головоломка!

Гаджет снова заходится в истерике.

– Нашли! Движется по трассе М-4. Сейчас в районе двадцати километров от станицы Динская.

Хмыкаю.

– Кинь местоположение.

– Будет.

Хмыкаю, а губы сами расплываются в улыбке. Беглянка движется в сторону… Краснодара. Причем внушительно так движется. Километров шестьдесят в час наматывает.

– Давно играл в кошки-мышки? – обращаюсь к водителю.

Герман ошарашенно оборачивается в мою сторону.

– Придется вспомнить правила, – усмехаюсь, протягивая ему гаджет. – Одного человечка забрать надо.

Парень сворачивает на обочину, забирает из рук «навигатор». Хмурится.

– Он же едет, человечек этот. Как мы его остановим?

– Когда-то ж остановится. Значит, поиграем в догонялки. Да, Герман, да. Мне захотелось вспомнить детство.

Все равно двенадцать часов ехать. Плюс-минус один час – несущественно. Чувствую, будет интересно.

– Хозяин – барин, – пожимает плечами.

Глава 11

Аня

Ничего не понимаю. Я разве сняла номер в гостинице? Да нет, вроде и не собиралась даже. Подождите, я… у отчима? Нет. Нет, елки-моталки, нет! Тогда где?

Ладно, с этим сейчас решим. Другой вопрос. Я пыталась бежать, или все это мне привиделось сон? Ощущения были как наяву. Встаю, но тут же падаю обратно, рвано вскрикнув. Правая нога забинтована. Значит, действительно пыталась убежать. Пыталась…

Дверь в комнату хлопает, и я невольно поднимаю взгляд. Кто бы сомневался!

– Привет. Как себя чувствуешь?

Сама приветливость, черт бы тебя побрал!

– Где я?

– Дома.

Вау, как все сразу стало понятно!

– Я не в «Волне».

– Нет.

– Тогда где?

– У меня.

– У тебя дома?

– Мгм.

Час от часу не легче! Стоп, раз я здесь оказалась и не помню этого, значит, так и не проснулась, значит… он опять нес меня на руках. И я в этот момент мирно посапывала?! Ну, организм, спасибо, так спасибо! Хоть для приличия мог бы сбросить сновидений чары с сознания своего!

– Сколько я спала?

– Как нога?

– Сколько. Я. Спала?!

Почему не ответить сразу?!

– Двадцать часов пятьдесят пять минут и… сорок четыре… сорок пять… сорок шесть секунд, – говорит, глядя на наручные часы.

– Какая пунктуальность! – язвлю в ответ.

– Может, не стоить дергать тигра за усы? – испуганно шепчет Здравомыслие.

Надо же, оно у меня еще осталось. Либо регенерировалось после полета в бездну.

– Привычка, – разводит руками в стороны, словно извиняясь. – Так все-таки, как нога? Ты так и не ответила.

Внутри все аж клокочет от ярости. Ненавижу его! И этот спокойный тон бесит еще больше. Лучше б он грубил, кричал, хамил… Было бы проще. Был бы повод выпускать в ответ колючки.

– Могло быть и лучше, если б ты не гонялся за мной по всему лесу!

– Ты была в опасности.

– Чего-о-о? – похоже, у него еще и не все дома… – Ты вообще понимаешь, какую чушь несешь?! В какой я была опасности?!

– Одна. На дороге. У тебя не возникло мысли, что бы случилось, если в тонированном внедорожнике оказался не я, а какой-нибудь слишком… – Артем ненадолго запинается, – любвеобильный джентльмен?

Конечно, блин, проехала больше четырех часов с взрослым мужчиной, который не то что не сделал со мной ничего плохого, а даже накормил. И до Краснодара бы спокойно доехала, если б ты не взялся на мою голову!

– Убежала бы!

Да, аргумент так себе…

– Я заметил, – усмехается. – Ань, – тут же меняет ухмылку на сосредоточенное выражение. – Чего ты добиваешься?

– Добиваюсь? – с трудом, но мне удается подавить нервный смех. – Спокойной жизни! Без трех придурков, преследующих на каждом шагу!

– Все могло закончиться печально. Куда хуже вывернутой ноги.

– Но не закончилось!

– Если б не человек, который стоит перед тобой…

– Если б не человек, который стоит передо мной, я бы сбежала от двух придурков и начала новую жизнь!

Боже, куда меня несет…

– То есть третий придурок я, да? – уточняет спокойно, как будто я его сейчас не обозвала, а… не знаю, чай пригласила попить!

– Какой догадливый! – ничего-ничего, посмотрит, какая чокнутая ему досталась, так обеими руками открестится! – А ты думал, что у меня сложится лучшее мнение после всего, что произошло? И вообще, отойди от меня! –отталкиваю его, но Артем мгновенно перехватывает мои запястья.

Не больно, скорее крепко. И неожиданно.

– Я обещал, что не сделаю тебе ничего плохого, – присаживается на корточки, все еще держа мои руки, – не причиню вреда. Я держу слово. Всегда.

В его глазах нет того издевательского огонька, какой был у отчима в тот вечер. Нет иронии, сарказма, усмешки. Даже в голосе! Или я выдаю желаемое за действительное?..

Глава 12

Артем

Малышка меня боится. Это я давно уже понял. Смотрит испуганно, как загнанный в угол олененок, но в то же время внимательно. Изучающе и, как бы предполагая, что я буду делать дальше. Как слепой беспомощный котенок, начинает шипеть и царапаться еще не вылезшими коготками, когда его пытаются погладить. Как красивая роза, ранящая острыми шипами. Чтоб не трогали, не прикасались, чтобы просто отстали… «Ты для меня никто…» – эта фраза крепко засела в голове.

Когда отпускаю – упирается обеими руками, будто создает опору, но на самом деле неосознанно (или даже осознанно) прячет их. От меня…

– Завтрак тебе принесут в комнату. Приятного аппетита! Вечером зайду еще.

Разговор все равно не получится. Аней сейчас руководят эмоции, она не сможет меня нормально выслушать. Еще до истерики девчонку доводить не хватало.

– Я никогда не буду принадлежать тебе, слышишь, никогда! – кричит мне вслед звенящим от слез голосом. М-да, уже довел. – Ты глубоко заблуждаешься, если считаешь, что купил меня! Не всем еще в этом мире можно завладеть с помощью денег и власти! Я никогда не стану твоей или чьей-либо еще, я принадлежу только себе! Жаль, что ты до сих пор не понимаешь самых простых вещей.

Ёмаё, вот это поворот!

– Кто-то, кажется, хотел дать ей выговориться…

Выхожу за дверь, обдумывая как подступиться к ней вечером.

Из комнаты доносятся рваные вдохи. Останавливаюсь, осторожно заглядываю обратно. Аня все так же лежит лицом к стене. Плечики подрагивают. Плачет…

Аня

Первый всхлип удается подавить. Второй тоже.

Третий покатывает к самому горлу. «Еще не насиделась на моей шее?.. Фабрика, фабрика! Ты ее проиграл!.. Это единственный способ… Наиграется да бросит… Одноразовая ты, на большее и не годишься…», – чужие фразы перекрикивают друг друга, раскаленным железом впечатываясь в память.

Наверняка этот урод заставит расплатиться за все, что я наговорила. Дернет сейчас к себе, сверля ненавистным взглядом, а дальше… на что фантазии хватит.

Только Артем… уходит.

Четвертый кнутом бьет по нервам, срывая плотину. Плевать. На все плевать. Я не человек для них. Вещь. Игрушка… Слезы льются без остановки, щедро орошая подушку. Все мое существо готово выть, кричать, но снаружи это проявляется лишь в бесконечном потоке слез. Вся боль обиды и предательства остается внутри, шквалом разбиваясь о невидимую преграду.

– Убегу. Убегу, – твержу прерывающимся шепотом, даже осознавая глупость и бессмысленность этой затеи. Равно как и безысходность своего положения. – Не найдешь. Не догонишь. Убегу.

От истерики не сразу соображаю, что снова проваливаюсь в сон.

Будит меня тяжесть в ноге. Пытаюсь приподняться, но что-то или кто-то не дает этого сделать. Глаза постепенно привыкают к темноте, и я вскрикиваю от ужаса, заметив рядом с собой темный силуэт.

Глава 13

Острая боль пронзает. В следующую секунду мягкий свет разливается по комнате, давая понять, что потустороннее нечто – всего лишь Артем.

– Ты… ТЫ!.. – пыхчу, не в силах выдавить из себя что-то более внятное.

Сердце колотится как ненормальное. Дышу, словно пробежала пару километров без остановки.

– Прости, не хотел напугать.

– Да что ты говоришь! – язвлю, кое-как очухавшись. – А какого тогда черта кладешь свою лапу, блин, на мою ногу посреди ночи?! Причем опять на больную!

– Всего лишь зашел тебя проведать. Вечером, как и обещал.

– Я в твоих визитах не нуждаюсь, – огрызаюсь в ответ. – Тем более в таких!

– Я извинился.

– Вот мне легче от этого стало, конечно!

– Как нога?

– Могло быть и лучше, – цежу сквозь зубы, более-менее отпыхавшись.

– Это я уже слышал, а конкретнее?

– Ты серьезно думаешь, что за день что-то изменилось?! – начинает выводить из себя эта его «заботливость».

– Тебе ее намазали.

– Чем? – негодование сменяется удивлением. С подозрением на пару. – Когда?

– Судя по всему, когда ты спала. Вон тюбик лежит, – кивает на стоящую около кровати тумбочку.

– Через пару дней зажила бы сама. В счет мне же потом выставишь.

– Не зажила бы. Ты почему не поела? – игнорирует колкость, резко меняя тему.

Какие оригинальные шуточки!

Снова перевожу взгляд на тумбочку. Действительно, там стоит завтрак. Омлет, два бутерброда с красной икрой (отчим меня таким даже по праздникам не кормил, хотя сам каждый день жрал, скотина!) и, наверное, чай.

– Уснула. Сразу, как ты ушел, – блин, че я перед ним оправдываюсь?! – И вообще, я в этом не нуждаюсь, – ощетиниваюсь вновь, словно очнувшись. – Когда отвезешь меня в «Волну»?

– Ты действительно туда хочешь?

Уж лучше там на кровати никому не нужной полежать, чем у тебя! Неизвестно еще, чем такая щедрость обоснована… Ах да, совсем забыла, меня ж купили!

– Побольше, чем оставаться здесь!

– Почему? – спрашивает так наивно, как будто, знаете, я всегда любила чай с сахаром и вдруг на утро ни с того ни с сего попросила с лимоном.

– Потому! Сам не догадываешься?!

– Нет пока. Там будешь лежать, есть такие же бутерброды, фиг тебе их кто принесет, а у меня о тебе позаботятся.

Ну-ну.

– Пытаешься купить меня двумя кусками хлеба с икрой? Серьезно?!

– Почему купить?

– Ах да, совсем забыла, ты ведь уже… совершил сделку, – выпаливаю на эмоциях. – Думаешь, я дурочка наивная и не понимаю, зачем нужна тебе, да?

Господи, что я несу…

– Ань, я не знаю, что ты там себе навыдумывала, но я уже говорил, что. Никогда. Не сделаю. Тебе. Плохо. Сколько мне это нужно еще сказать, чтоб ты мне поверила? – произносит устало.

– Отпусти меня. Просто дай спокойно уйти.

Смотрит мне прямо в глаза.

– Хорошо, предположим, я даю тебе такую возможность. И? Что ты будешь делать дальше? Наверняка хочешь закончить школу, получить высшее, устроиться на престижную работу… что там дальше по списку? Ведь так? Можешь не отвечать, я уверен, что так. Я смогу тебе дать все, что ты захочешь, обеспечить всем и даже больше. Это не хвастовство, а констатация факта, – добавляет, заметив усмешку в моих глазах, – но если ты уйдешь. Ты перечеркнешь все! Всю свою жизнь, таланты, мечты! Снимешь квартиру и будешь пахать целыми днями, работая «на дядю». Надо оно тебе?

– Это уже мои проблемы, – отвечаю безэмоционально.

– Я ведь тебе как лучше хочу… – говорит с сожалением.

– Спасибо за снисхождение, но я об этом не прошу!

Пожимает плечами и уходит. Стойкое ощущение, что он приходит, чисто чтоб побесить меня, становится только крепче.

– Где мои вещи?

Надеюсь, он их не выкинул.

– Вон стоят, – повернувшись, кивает в сторону кровати на мой одиноко покоящийся рюкзачишко. – И все-таки поешь. Ужин сейчас принесут.

– Я не голодна.

Жрать хочу, как волк, на самом деле. Но только не его подачки!

В подтверждение желудок вовсю начинает голосить. Предатель! Не мог подождать полминуты, пока этот ублюдок уйдет!

Артем хмыкает и закрывает дверь. Наклоняюсь к своим немногочисленным пожиткам, проверяя их. Все на месте.

– Все равно я от тебя убегу, – повторяю шепотом фразу, которая в последние несколько суток стала для меня мантрой.

Ужин, и правда, приносят быстро. Завтрак убирают, но через минут пять снова ставят на тумбочку. Разогретый.

– Приятного аппетита, – говорит милая девушка, выполнившая все эти процедуры.

Причем говорит она это как-то… искренне. Не просто потому что ее об этом попросили.

– Спасибо.

-Я не хочу есть, - внушаю сама себе.

А еда так аппетитно пахнет. И красивая. И, наверно, вкусная, и… Ай, ну ее, эту Гордость! Еще заморить себя голодом не хватало! Даже Макс таких мучений не стоит!

Глава 14

Два дня прошли незаметно. «Навещая», Артем каждый раз заводил волынку по поводу того, что не хочет мне зла. Отклика, конечно, не получал. Я делала вид, что у меня нога болит, и мне не до него, либо я сплю, и мне, соответственно, тоже не до него. И парень удостаивал меня чести существования без его прекраснейшего общества. Не знаю, получилось сказать красиво или нет, поэтому вот русский перевод – уходил.

Рано или поздно все равно придется с ним поговорить, на вряд ли Артем так просто отстанет. Да и мне самой необходимо выяснить, что ему надо. Если скажет, конечно… Но для начала я хочу разобраться хотя бы в себе, потому что… запуталась.

Сейчас внутри меня борются Подозрение и какая-то Влюбленная Дурочка, которая видит в Артеме героя. Стоп, я сказала «влюбленная» ?? То есть в глубине души… Он мне что, нравится?! Бо-о-оже, этого еще не хватало! Кажется, я многого о себе не знаю.

Может, он правда не желает мне плохого, а все, что наговорил отчим, – выдумки? Но я ж не маленькая, в конце концов! Сколько можно верить в эти сказки о розовых пони, скажи мне, Влюбленная Дурочка?! Знаем мы забавы этаких миллионеров! Так что лучше перебдеть, чем недобдеть.

И все-таки. Подсознательно в каждом действии Артема я ищу какой-то подвох. Не нахожу и опять продолжаю искать. Может, проблема во мне?

Ну, не может человек, рассматривающий других, как товар, быть нормальным, не может! Да, помог. Толпу разогнал, до дома проводил – за это спасибо. Все равно, на его месте многие бы поступили точно так же. Пусть не все, но многие. Что мне теперь, верить ему во всем, что ли? Может, это ход у него такой был!

– Да он понятия тогда еще о тебе не имел, какой ход?!

Не знаю, какой-нибудь! Его поведение – всего лишь маска, и точка! Другой вопрос, зачем она ему, маска эта? Артем ведь может делать, что только в голову взбредет, и ничего ему не будет. Сейчас достаточно иметь власть и деньги, чтобы весь этот продажный мир валялся у твоих ног. У него есть и то, и другое, но до сих пор он не причинил мне вреда: не сказал обидного слова, не обозвал, не ударил, не сделал то, о чем говорил отчим… Или это только пока?

Как же сложно! Шахматная партия, честное слово! «Артем, что тебе от меня надо?» – не, давайте глобальнее. ЖИЗНЬ, что тебе от меня надо?! Тебе, блин, Стаса с отчимом мало, что ли?

Глава 15

Нога потихоньку зажила, практически не болит, ходить могу нормально. Пора готовиться ко второму побегу. Только у него дома охрана такая… Пентагон, мне кажется, так не охраняют. Я уже думала, что придется по какому-то предлогу отпрашиваться домой, но Артем первый сказал, что отвезет меня обратно к отчиму.

Сейчас едем с ним в машине в полной тишине, и я пишу в своем дневнике эти строки, чтобы окончательно не чокнуться.

– Артем, – все-таки задам этот вопрос.

– М? – «спрашивает», не отрываясь от окна.

– Скажи честно, – ненадолго замолкаю, подбирая слова. – Как ты меня нашел?

Обернувшись, прищуривается.

– Не скажу, – говорит, хитро улыбаясь.

Хм, я другого и не ждала. ЧТД[1], как говорится.

– Ну и не надо, – бормочу, отворачиваясь, и бесцельно пялюсь в окно.

Лишь бы на его рожу довольную не смотреть.

– Приехали, – уведомляет Артем, когда машина останавливается около подъезда.

Забрав пожитки, покидаю авто и поднимаюсь в квартиру, где меня совершенно не ждут.

Глава 16

Артем

Анюта выходит из машины и идет к дому. Молча следую за ней. Так же, не говоря ни слова, поднимаемся на нужный этаж. Открывает квартиру своим ключом. Надо же, я думал, она его выбросила.

Как только мы заходим, сразу подбегают ее братец с папашей. Не знаю, что за тираду они хотели выдать, но мне достаточно немного поднять руку, чтобы оба сразу захлопнулись. Машу на них, чтоб скрылись с глаз к чертовой матери.

Уходят. Правильно поняли, не стоит меня сейчас выводить из себя. В первую очередь они виноваты в том, что произошло.

Аня ненадолго останавливается, перед тем как войти в комнату. Разворачивается.

– Я все равно не стану твоей! – шипит мне прямо в лицо, прежде чем скрыться за дверью.

Хмыкаю, идя на кухню, где притаились два подонка.

– Артемий Владленович, она сказала, что к однокласснице пойдет, переночует, ну, не могу же я ей запретить, – тарахтит ее отчим, пытаясь оправдаться. Жалкое зрелище. – Если б я знал…

– Я не знал, где она, и нашел, а ты…

Делаю широкий шаг. От неожиданности он ойкает, плюхаясь на стул. Наклоняюсь, заглядывая прямо в глаза:

– …не смог догадаться, куда действительно пошла твоя падчерица. Неудивительно, что она сбежала. Столько лет терпеть ваши издевательства. Странно, как раньше не решилась.

– Да я…

– Заткнись! – шикаю, хватая за воротник. – Только попробуй с ней что-то сделать, пока я вернусь.

– Э-э-э-эй, полегче, дядя, – вступается сынуля, подходя ко мне.

Одним движением перехватываю его руку, загибаю за спину и отталкиваю так, что Стас буквально улетает в столешницу, жалобно скуля. Что б с ним было, если бы я толкнул посильнее...

– Живьем закопаю, – снова обращаюсь к первому.

В его глазах, у взрослого мужика, прожившего несколько десятков лет, читается столько страха, сколько не было у той крошки… – Ты меня понял? – произношу буквально по слогам обманчиво спокойным тоном, за которым на самом деле бушует неистовый ураган.

– Понял, – поспешно соглашается.

– Я рад, – отпускаю его, отряхивая руки.

Мерзко. Ощущение, что в грязи искупался.

Ухожу из квартиры, громко хлопнув дверью, не рассчитав силу. Порешаю кое-какие появившиеся неотложные дела и через пару дней заберу девочку из этого ада к себе. Навсегда.

Глава 17

Аня

– Я никогда не стану твоей! – говорю, захлопывая дверь перед самым его носом. Ненавижу! Не-на-ви-жу! Спокойно, Аня, спокойно. Глубокий вдох. Выдох. Вдох. И еще раз выдох. Отлично. Теперь на относительно свежую голову можно более-менее здраво рассудить.

Он ушел. Но ненадолго. Я это знаю. Чувствую. Оставил меня в покое на пару дней, максимум, неделю, чтобы потом вернуться и забрать туда, откуда уже невозможно будет уйти. Эти несколько суток – мой единственный и, скорее всего, последний шанс. Нужно им пользоваться!

Выглядываю в окно. Надеюсь, ему не приспичило поставить охрану вокруг жилого комплекса. Хоть бы…

В пределах видимости действительно никого нет. Ни машин, ни подозрительных лиц. Это хорошо. Возможно, он их пришлет позже, поэтому чем быстрее я удеру, тем лучше.

Но даже осознавая это, понимаю, что на этот раз не смогу уехать просто так. Я должна проведать маму. Почему не подумала об этом в первый раз? Не знаю. Наверно, потому что очень испугалась. Мною руководил лишь животный ужас, который толкал только на одно – бежать! Но сейчас я должна съездить к мамочке.

Достаю кошелек и перекладываю его в карман куртки. Больше мне ничего не понадобится.

Спешно покидаю квартиру, на ходу кидая лишь короткое: «Я погулять».

Быстро проскакиваю лестничные пролеты и выскакиваю на улицу. Надо еще в цветочный зайти, он здесь недалеко на углу – купить бордовые розы.

– Добрый день, – приветствует милая продавщица.

– Здравствуйте. Четыре… нет, шесть бордовых роз.

Девушка кивает и через полминуты уже протягивает мне упакованный в прозрачную оберточную бумагу букет.

– Сто рублей.

– Сто двадцать, – поправляю ее.

Мне б промолчать, но как-то вот… не промолчала. Ответом служит грустный взгляд.

– Сто, – мотает головой.

– Хорошо, – достаю карту, но, подумав, расплачиваюсь наличкой – не хочу быть «под колпаком», потому что уверена, что Артем уже и до моих платежей добрался. – Спасибо.

Девушка кивает, и я выхожу, направляясь «в гости». По уже названной причине – пешком, а не на автобусе.

***

– Привет, мам. Это тебе, – кладу цветы к подножию памятника. – Твои любимые.

Нас разделяют какие-то два метра… и одновременно огромная пропасть длиною в жизнь.

Присаживаюсь на корточки. Гладя поверхность камня, пытаюсь представить под своей рукой не шершавый гранит, а мягкие мамины волосы.

– Я скучаю по тебе, мамуль. Новости… какие новости? Ах, да. Меня тут продали, – чувствую, как противная горечь снова заполняет все внутри, а слезы подступают к глазам, спеша вырваться наружу. – Отчим проиграл папину фабрику, за долги отдал меня. Покупатель нашелся быстро. Но ты не переживай, я себя в обиду не дам, – улыбаюсь сквозь набежавшую пелену. – Я от него убегу, – перехожу на шепот, как будто кто-то посторонний может меня услышать. – Ну, не получилось в первый раз, да. Но я все равно сбегу от него!

Сворачиваюсь калачиком, обнимая небольшой холмик. Мамин образ глядит на меня с памятника. Контраст белых и жгуче-черных тонов бьет в глаза, жестоко напоминая о том, что… это не мама. Всего лишь фотография, высеченная на камне. А моей родной, любимой мамочки больше нет…

***

Легкий ветерок щекочет плечо и щеку. С трудом разлепляю глаза, не без удивления замечая почерневшее ночное небо. Хотя сейчас мне бы больше всего хотелось остаться в таком же положении. Навсегда…

Сажусь на колени перед памятником, снова устремляя взгляд на портрет. Почти как живая…

– Мам, забери меня к себе, пожалуйста. Тебе ведь это ничего не стоит, а я не хочу с ним быть, не бу… ду… – слова прерывают всхлипы. – Я… не смогу сама прийти. В память о тебе.

– Что за мысли лезут тебе в голову?! После всего, что ты пережила и ВЫЖИЛА, просто возьмешь и сдашься перед каким-то там Артемом?

А вот правда. Сдаться? Перед ним? Ага, щас, разбежалась! Да назло ему!..

Шелест за моей спиной прерывает мысли. В идеально отполированной поверхности гранита, словно в зеркале, вижу чей-то силуэт – сзади кто-то стоит. Кому приспичило залезть на кладбище? Ночью. Прямо сюда…

Внутренне готовясь к самому худшему, резко разворачиваюсь к незваному гостью и вскрикиваю, пятясь назад.

Мне б высказать свое возмущение, но воздух застрял от шока, а в голове с бешеной скоростью вертится всего один вопрос: КАК?!

Артем переводит взгляд с моего лица на памятник. И снова на меня.

– Ты очень похожа на свою мать, – тянет задумчиво.

Отлично, добавляется еще один вопрос: откуда он знает, кто это?

Словно отмерев, делает шаг навстречу, протягивая руку:

– Пойдем, я…

– Не подходи! – взвизгиваю, отползая еще дальше.

Он лишь тяжело вздыхает, опускаясь на корточки там же, где стоял.

– Послушай, я не хочу причинять тебе вреда…

– Не хочешь, так захочешь! – тут же проносится в голове.

– …не буду тебя унижать, избивать, принуждать к чему-то или что там еще наговорил твой братец на пару со своим папашей, - с пренебрежением выделяет последние слова.

Тогда зачем ему было покупать меня, если он терпеть их не может? Да что ж такое, с каждым его словом вопросов только больше становится!

– Насилие, в любой его форме: моральной, физической или… гхм… – запинается, кашлянув в кулак, а я краснею до кончиков волос от картинок, которые рисует разгулявшаяся фантазия.

Он справился с четырьмя уродами, пусть и пьяными, двое убежали «без боя». Один! На четверых! Мое сопротивление ему даже не комариный писк…

– …ну, в общем, ты поняла… применяться к тебе не будет.

– Чего ты хочешь от меня? – шепчу, а слезы обжигают щеки.

Так, надо взять себя в руки, это никуда не годиться. Еще не хватало ему показывать свои слабости!

– Я всего лишь подвезу тебя до дома.

– То есть ты хочешь сказать, что просто проезжал мимо?

– Почти, – отвечает уклончиво.

Ага, как же! Да ты весь город перелопатил, как только узнал, что я ушла!

– Решил поиграть в джентльмена? – не удерживаюсь от язвости, которую он пропускает мимо ушей.

– Ань, уже холодно, ты легко одета: можешь простыть.

– Шел бы ты со своими советами! – думаю про себя, но вслух говорю другое.

– Что ты имеешь в виду под словом «дом»?

Слегка изгибает бровь:

– «Волну».

– Дом – это место, где тебя ждут, где тебе рады. «Волна» под данное определение как-то не подходит.

Звучит, как лекция по философии, однако я вовсе не собиралась читать ему нотации. Просто мысли вслух.

– В моем доме тебя ждут и тебе рады, – говорит осторожно.

Он издевается?!

– И еще дом – это место, куда тебе хочется вернуться, – зло бросаю в ответ, растирая припухшие от слез веки.

Молчит. Конечно, я ведь практически прямым текстом обозвала своих родственничков, поставив Артема с ними в один ряд.

– Я всего лишь предлагаю помощь.

– А я всего лишь ее не просила! Знаешь, есть такая замечательная вещь, как автобус, простые смертные ею часто пользуются!

– Уже слишком поздно, – от этой фразы я невольно вздрагиваю. – Последняя маршрутка ушла час назад.

О, Господи, он всего лишь это имел в виду…

– Значит, вызову такси. За свои деньги.

На самом деле, я не собиралась тратить лишние купюры на такую роскошь, но раз уж на то пошло, можно и приврать.

– Считай, что оно к тебе уже приехало.

– Пф, в таком случае я лучше пешком пройдусь.

Тянется к холмику.

– Не смей!

Рука замирает в полуметре от земли.

– Я готов прямо здесь сказать, что не желаю тебе ничего плохого, – говорит тихо.

– Ах ты… – и тут меня просто прорывает. – Ты знаешь, насколько важна для меня будет такая клятва, но для тебя она не значит ровным счетом ни-че-го! Для тебя здесь ничего ценного: просто земля, могила, цветы... Тем не менее ты прекрасно понимаешь, насколько ценно это для меня и специально давишь на больное место! Как… гнусно!

– Ань…

– Хорошо, предположим, я тебе поверила, – перебиваю его. – Но если я откажусь? Ты ведь применишь силу.

– Я сказал, ты не буду это делать, но с одной оговоркой: если ничего не грозит твоей жизни и здоровью.

Хмыкаю.

– Это единственное «но»?

– Да.

– Надеюсь, – цежу сквозь зубы, вставая.

Он прав, уже действительно пора «домой». Насчет маршрутки – не думаю, что соврал. А идти ночью одной по мало освещенным улицам как-то… не очень. Уже прогулялась пару раз, покорнейше благодарю! Мне просто противопоказано выходить на улицу после заката: обязательно вляпаюсь во что-то.

Прислушиваюсь к интуиции: молчит. Значит, ничего сильно критического не должно произойти, по крайней мере, сейчас. А гордость… гордость как-нибудь перетерпит.

Присаживаюсь, немного сгребая землю обратно на могилку.

– Прости, мамуль…

Я еще долго не смогу навещать тебя, потому что… потому что! Хоть ума хватает на ляпнуть вслух.

Встаю, отряхиваю колени и выхожу, на ходу застегивая джинсовку до самого горла.

Спиной чувствую легкое прикосновение, а боковое зрение сигнализирует о тянущемся ко мне Артеме. Осознание последнего влепляет пощечину – тут же отскакиваю.

– Ты же сказал…

– У тебя грязь сзади, – прерывает готовый на него обрушиться гневный поток. – Давай я, – быстро и аккуратно скидывает комья земли, не переходя границ.

– Поблагодари его еще за это! – язвит внутренний голос.

Резкий порыв ветра заставляет поежиться – обнимаю себя в попытке чуть-чуть согреться. Плечи тут же окутывает мягкое тепло, и я плотнее кутаюсь в уже знакомую огромную куртку, насквозь пропитанную приятным мужским одеколоном. В другой момент скинула бы, но не сейчас. Мне действительно зябко, еще разболеться не хватало накануне второго побега. Летом! Поэтому лишь плотнее запахиваю кожанку, втягивая сладковатый запах. Наслаждаюсь духами человека, которого ненавижу, дожила…

Дойдя до автомобиля, Артем распахивает дверь передо мной, жестом приглашая сесть первой. Без лишних истерик забираюсь в салон и отодвигаюсь на дальнее сиденье.

Странное чувство – внутри одновременно уживаются два фронта: пустота и шквал эмоций, готовый бурей вырваться наружу в любой момент. Горечь утраты, обида, одиночество, безысходность, ненависть – все переплелось, затянулось в тугой узел, который я не в силах развязать…

Глава 18

Артем. Десять часов назад

Сердце не на месте, какое-то дурацкое предчувствие гложет, не давая покоя. Звоню Ане: удостовериться, что все в порядке. Номер ей не известен, поэтому должна взять.

Гудки. Один. Второй. Третий…

– Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия, – талдычет автоответчик.

Странно…

Набираю отчима.

– Дай Ане трубку, – бросаю без приветствий.

– Аня ушла.

– Как ушла? Когда?!

– Утром еще. Практически сразу, как только Вы ее привезли.

Меня когда-нибудь стошнит от этого «выканья» с его стороны...

– Куда?!

– Сказала, что погуляет, – испуганно лепечет в ответ.

– Меня не интересует, что она сказала!

– Она с собой ничего не брала, Артемий Владленович, – продолжает оправдываться.

Анюта ушла. Снова. И на этот раз без вещей и телефона, что оставляет крохотную надежду на неверность варианта «побег».

– Ты меня плохо слышишь или что, я не пойму?!

– Я…

– Хорошо, для особо одаренных. Куда она могла пойти?

– Н-н-не знаю.

– Во что была одета?!

– Куртка и юбка джинсовые, кажется.

– Шкуру спущу. Живьем! – рычу, бросая вызов.

Кажется ему! Собственными руками придушу, как только найду малышку!

Набираю Матвея. Он у нас, так сказать, персональный хакер.

– Проверь все камеры в ЖК «Морская Волна». Ищем девушку в джинсовой куртке и такой же юбке. Возможна другая одежда. Средний рост, волосы русые, – быстро перечисляю приметы.

– Понял.

Через пять минут заходит ко мне.

– Ну что?

– Система видеонаблюдения у них, конечно, такое себе. Взломать – по щелчку пальцев, – фыркает парень. – Вот, короче. Она? – разворачивает ко мне планшет, указывая на покидающую жилой комплекс девушку.

– Она.

Камера засекла, что в 11:02 Аня выходит с территории «Волны» и скрывается из «поля зрения». Куда же тебя опять понесло-то?..

– Та же, что ли? – удивляется парень, вглядываясь в худенькую фигурку.

– Та же.

Стрелка давно перевалила за восемь. Девять. Часов. Девять долбаных часов, за которые с ней могло случиться что угодно!

– Твою ж!..

От этого возгласа внутри все переворачивается, но тут же отпускает:

– Телефон на Цирковой, 57 – ЖК «Морская волна». Она его не взяла!

Не соврал отчим, значит.

– Найди. Мне. Девушку, – чеканю каждое слово, еле сдерживая рвущийся наружу поток. – Город перерой, всех на ноги поставь, ментов подключи, в конце концов, но найди!

– Да найдем мы ее, вот проблема-то!

***

– Где?

Прошло всего полчаса, но ощущение, что целая вечность!

– Она… – запинается, явно чего-то смутившись, – в общем, вот.

Смотрю на экран, и сердце тяжелым камнем ухает вниз. Аня на кладбище…

Проматываю запись на полчаса назад. Еще на полчаса. На час…

– Когда она туда пришла?

– В полвторого.

Сразу ставлю воспроизведение на нужное время, отмечая, как Анюта проходит к могиле, кладет цветы и… ложится прямо на землю, обхватывая рукой небольшой холмик.

– Понял.

Матвей молча кивает, покидая кабинет. Набираю еще одного помощника.

– Андрей, подготовь машину. Выезжаем на Никольское.

– Будет.

На кладбище приезжаем быстро. Выскакиваю из автомобиля, сразу же замечая нужное направление, а затем и саму беглянку. Быстрым шагом подхожу к ней, мысленно готовясь ко всему, чему только возможно.

– Ань? – дотрагиваюсь до плечика, и тут до меня доходит…

Она спит. Все в том же положении: подогнув коленки и положив руку под голову. Дыхание изредка прерывают короткие всхлипы, на щеках влажные дорожки. Каждый раз становится не по себе, когда я вижу малышку... другой. Вижу эту обратную сторону ее колючести.

– Что же мне с тобой делать?.. – шепчу в пустоту, осторожно смахивая выкатившуюся слезинку.

Она вдруг открывает глаза, стеклянным взглядом глядя перед собой. Что-то словно толкает, заставляя отступить на шаг: не думаю, что она обрадуется моему появлению, тем более здесь.

Не замечая меня, Анюта садится перед памятником. Мельком пробегаю глазами по строчкам. «Майская Вера Александровна». Данные совпадают: это ее мать, которая умерла от онкологии два года назад. Ей было всего сорок…

– Мам, забери меня к себе, пожалуйста, тебе ведь это ничего не стоит. Не хочу с ним быть, не буду. Я… не смогу сама прийти в память о тебе, – тараторит шепотом, а я стою, как вкопанный, не веря своим ушам.

Она ведь не знает, что здесь кто-то есть, значит, говорит от чистого сердца. Неужели я до такого ее довел…

Внезапно Аня разворачивается и взвизгивает, отползая к самой ограде. Взгляд цепляется за аккуратные черты лица, а затем устремляется на высеченный портрет. Мать и дочь, похожие друг на друга, почти как сестры-близнецы. Единственное отличие – разница в возрасте.

– Ты очень похожа на свою мать, – зачем-то произношу вслух, но тут же вспоминаю, где мы находимся. – Пойдем, я… – протягиваю руку, чтобы помочь ей встать.

– Не подходи! –вжимается спиной в ограду.

Я ожидал чего-то другого?

– Послушай, – присаживаюсь на корточки.

Не очень из меня психолог, конечно, но попробовать надо. Наши лица оказываются на одном уровне, и у меня получается заглянуть девушке в глаза: в эти два океана, переполненных горечью и скорбью по близкому человеку, в которых ненависть ненадолго уступила место отчаянию.

– Я не хочу причинять тебе вреда, не буду унижать, избивать, принуждать к чему-то, – перечисляю все варианты, которые только приходят в голову. Мерзко, но что поделать, – или что там еще наговорил твой братец на пару со своим папашей. Насилие, в любой его форме: моральной, физической или… гхм… – что-то не в ту степь меня понесло… – ну, в общем, ты поняла, применяться к тебе не будет.

Аня смущенно отворачивается.

– Чего ты от меня хочешь? – спрашивает шепотом.

Неужели сработало? Вот так, с первого раза?

– Я всего лишь подвезу тебя до дома.

– То есть ты хочешь сказать, что просто проезжал мимо? – поднимает на меня подозрительный взгляд.

– Почти.

– Решил поиграть в джентльмена? – вызывающе вскидывает подбородок, пронзая взглядом.

Получилось, ага.

– Ань, уже холодно, ты легко одета: можешь простыть, – пытаюсь призвать ее здравый смысл.

Гордость гордостью, но она ведь должна понимать! Самое интересное – у меня нет злости. Совсем. Всего лишь хочется обнять ее, крепко-крепко. Чтобы почувствовала поддержку, поняла, что она такая не одна, но… я сдерживаюсь. Понимаю, что этим только наврежу.

Мне совершенно несложно заставить ее делать, что только в голову в взбредет, но я не хочу. Обычно, когда в руках человека появляется превосходство над другими, он начинает творить ужасы, порабощая все вокруг. У меня есть власть над ней? Сила? Безусловно. Однако эта кроха одним взглядом воскрешает во мне Человечность. От которой, как я думал раньше, не осталось ничего, кроме горсточки пепла.

Три года назад я выгорел. Буквально. Душу опустошил огненный смерч, стерев все. Кроме мести. Мести, которая заполнила все пустоты, увеличившись в сотни раз. Которая с каждым днем, месяцем и годом лишь продолжала расти, полностью искореняя даже то немногое, что могло уцелеть.

И тут появляется Аня – девушка с похожей судьбой. Наше горе отличается лишь в одном: ей досталось намного раньше, чем мне. Осознание этого бьет наотмашь, порождая всего один вопрос: за что? За что судьба так жестока и беспринципна? Почему обрушивает свою мощь так неожиданно и в один момент?

– Что ты имеешь в виду под словом «дом»? –прерывает Анюта мои размышления.

– «Волну».

– Дом – это место, где тебя ждут, где тебе рады. «Волна» под данное определение как-то не подходит, – говорит с грустной задумчивостью.

– В моем доме тебя ждут и тебе рады, – произношу осторожно.

– И еще дом – это место, куда тебе хочется вернуться, – бросает в ответ колючий взгляд.

– Я всего лишь предлагаю помощь.

– А я всего лишь ее не просила! – ощетинивается снова. – Знаешь, есть такая замечательная вещь, как автобус, простые смертные ею часто пользуются!

– Уже слишком поздно. Последняя маршрутка ушла час назад.

– Значит, вызову такси, – не собирается отступать, ты посмотри-ка! – За свои деньги, – делает акцент на предпоследнем слове.

– Считай, что оно к тебе уже приехало.

– Пф, в таком случае я лучше пешком пройдусь, – фыркает, закатывая глаза.

Тянусь, чтобы разровнять землю, но на полпути меня прерывает гневное шипение:

– Не смей!

Что ж, ее можно понять – для нее здесь самое дорогое, и Аня не хочет, чтобы этого кто-то касался. Включая меня. Даже нет, меня в первую очередь!

– Я готов прямо здесь сказать, что не желаю тебе ничего плохого, – снова делаю попытку донести это до нее.

– Ах ты… Ты знаешь, насколько важна для меня будет такая клятва, но для тебя она не значит ровным счетом ни-че-го! – выдает, практически срываясь на крик. – Для тебя здесь ничего ценного: просто земля, могила, цветы... Тем не менее ты прекрасно понимаешь, насколько ценно это для меня и специально давишь на больное место! Как… гнусно!

Вот правда говорят: «Хочешь, как лучше – получается, как всегда!»

– Ань…

– Хорошо, предположим, я тебе поверила, – сбивает с толку неожиданным согласием. – Но если я откажусь? Ты ведь применишь силу, – заявляет безапелляционно

И я понимаю, что даже не рассматривал этот вариант. Просто не задумался о таком, хотя… хм… стоило.

– Я сказал, что не буду это делать, но с одной оговоркой: если ничего не грозит твоей жизни и здоровью, – нахожу, как выкрутится,

– Это единственное «но»? – уточняет не без издевки.

– Да.

– Надеюсь, – наконец, встает. – Прости, мамуль… – сгребает землю обратно на могилку.

Разворачивается, застегивая курточку. Юбка испачкана – пытаюсь отряхнуть, но Аня отпрыгивает, как ужаленная:

– Ты же сказал, что...

– У тебя земля сзади.

Смотрит на меня с подозрительным прищуром, слегка наклонив голову, но все-таки оборачивается.

– Давай я.

Девушка смущенно ежится, обхватывая плечи. Замерзла. Ну еще бы, полдня на земле пролежать!

Накидываю свою куртку. Ох уже это дежавю…

Анюта вцепляется в нее, как в соломинку спасительную, запахиваясь глубже. Ей сейчас не до истерик – она опустошена, и я почему-то это чувствую. Может, потому что сам испытывал такое же состояние, когда вокруг все меркнет и становится просто все равно…

Молча забирается в машину и, подперев рукой подбородок, отворачивается к окну. Вторая ладонь лежит на сиденье. Как помочь, как поддержать?.. И будет ли это уместно? Нет, уместно-то будет, только не с моей стороны.

Чуть дотрагиваюсь до руки и мгновенно чувствую обжигающий холод. Не раздумывая, беру ладонь, начиная растирать. Аня машинально дергается, пытаясь освободиться, но я держу крепко.

– Давай вторую. У тебя руки холодные, – поясняю, заметив ее перепуганный взгляд.

Девушка медлит. Смотрит прямо в глаза, чуть ли не гипнотизируя своим пронзительным взглядом. Не верит…

– Ты замерзла, Анют, застудишься.

Нервно комкает край юбочки. Все же подает вторую ладонь, и робко опускает глаза, когда я начинаю греть ее пальчики дыханием.

– Я уже согрелась, – шепчет, смотря куда угодно, кроме меня.

Стоит мне немного отпустить, как она тут же сцепляет руки в замок, пряча их под курткой, и отодвигается к самой двери. Боится…

Аня

Чувствую легкий рывок и, обернувшись, вижу, что Артем сжимает мои пальцы.

– Давай вторую, – произносит, протягивая ладонь.

Что происходит?

– У тебя руки холодные. Ты замерзла, Анют, застудишься, – уговаривает терпеливо, пока я борюсь с желанием спрятать руку за спину.

Он может насильно взять мою ладонь. Ведь может? Но не делает этого. Втирается в доверие или действительно хочет помочь?

– Если б он хотел что-то сделать, то, уже бы сделал! Перестань вести себя, как дикарка!

– Откуда я знаю, что у него в голове?!

Помедлив еще немного, все же вкладываю руку, которую сразу окутывает мягкое тепло.

Греет мои пальцы дыханием, слегка растирает, а я сижу, боясь пошевелиться: добровольно доверилась человеку, которого ненавижу.

Пытаюсь отвернуться к окну, но это физически неудобно сделать из-за позы.

– Я уже согрелась, – говорю тихо, не поднимая взгляд.

Он не должен видеть слабость и страх в моих глазах, которые я не смогу сейчас скрыть.

Ослабляет «хватку». Пользуясь моментом, отползаю на край сиденья, и практически вжимаюсь в дверь, ощущая себя в мнимой безопасности.

Приезжаем быстро. Выхожу из машины сама, не дожидаясь, пока Артем проявит навыки джентльмена, и поднимаюсь в квартиру. Собираюсь открыть замок, но рука замирает сама собой в паре сантиметров от замочной щели: на мне все еще его куртка. Если отчим со Стасом увидят – вопросов не оберешься. Быстро скидываю кожанку, сую в руки Артему с торопливым «спасибо» и открываю квартиру, прошмыгивая внутрь.

– Ты где… – «встречает» своей коренной фразочкой отчим, но осекается.

Выражение его лица за одно мгновение становится чересчур заискивающим:

– Здрасьте, Артемий Владленович.

А, понятно. Прохожу мимо застывшего, как статуя, недородственника прямиком в ванную.

***

Вылезаю часа через полтора и принимаюсь за высушивание волос. Хочу как можно дольше не покидать ванную комнату, однако понимаю, что выйти все равно придется – не ночевать же здесь. Закончив с волосами, надеваю пижаму, которую всегда кладу заранее.

Выскакиваю из ванной, бесшумно прокрадываясь в свою комнату. Стаса нет, на кухне слышны голоса – Артем еще не ушел. Хоть один вечер пройдет без выноса мозгов.

Судя по интонации, отчиму здорово достается, и от этого мне почему-то становится легче. Хоть когда-то получит по справедливости!

Ночь будет «веселая» – уснуть усну, только снов, скорее всего, не будет. У меня так всегда после того, как перенервничаю, но в любом случае это лучше, чем виделись бы кошмары.

Плюхаюсь на кровать, даже не пытаясь бороться с поглощающей сознание пустотой.

Глава 19

Просыпаюсь, как обычно, и сразу вспоминаю о своих планах. На душе тяжело, но теперь я не могла уйти, не попрощавшись с мамочкой.

Воспоминания о вчерашнем поступке Артема ввергают в ступор, но я быстро отмахиваюсь от посторонних мыслей. Мне. Нужно. Бежать. Все, точка!

Шмотки даже собирать не надо, все уже в рюкзаке. Безусловный плюс – не придется тратить драгоценное время.

И все-таки, понимая, что каждая секунда на счету, я проверяю. Откидываю одеяло с заправленной простыней. Симки нет… значит, они здесь были… искали… Для пущей уверенности провожу руками вдоль всей кровати. Нет…

Понимаю, что бежать бесполезно, что он все равно меня найдет, но гордость берет свое. Я не хочу быть покорной! И не буду! Сидеть, тихо сложа ручки, и ждать, пока он приедет, ага, разогналась!

Выхожу из комнаты, направляясь к двери. Путь мгновенно преграждает отчим.

– Далеко собралась?

Далеко, очень далеко!

– Погулять. Или даже это нельзя? – спрашиваю с вызовом, сразу переходя в нападение.

– Пошла и села на место!

– Я тебе не собака!

– В комнату, я сказал! – орет, хватая за руку.

– Папа! – раздается голос с кухни. – Пусть сходит, погуляет. Проветрится. Это козел ее даже на улицу не водил, скорее всего.

– А если она опять сбежит?! Ты об этом подумал?! – сразу заводится первый. – Он нас в порошок сотрет!

– Не сбежит, – говорит Стас, глядя на меня.

«Брат» подходит вплотную, заглядывая в глаза.

– Ты ведь не сбежишь, правда? – спрашивает совсем тихо, почти шепотом.

– Угу.

– Отпусти ее.

Хватка ослабевает – отчим оставляет мое запястье в покое. Машинально растираю его ладонью. Руки мне только вывернутой не хватало!

– Иди, гуляй.

Хотя глазами говорит совершенно другое: «Беги! Я знаю, зачем ты на самом деле выходишь на улицу. Я ничего не скажу. Бе-ги!» Чего это он такой добрый? Стоп, мне сейчас не об этом думать надо!

Быстро киваю и прошмыгиваю на лестничную клетку. Выхожу из подъезда, прямиком направляясь на трассу. Дубль два.

По пути начинает моросить. Ладно, переживем. Только у погоды, похоже свои планы. Дождь постепенно усиливается, превращаясь в ливень. Блин блинский, так вовремя! Надо переждать. Здесь как раз где-то была заброшка, если ее не снесли до сих пор... О, вот она, отлично!

Внутри зарождается какое-то странное предчувствие, что заходить не стоит. И чем больше я приближаюсь, тем сильнее оно становится. Так, это всего лишь здание. Самое обычное, такое же, как и все остальные. Ну, заброшенное, и что с того? Господи, да что может произойти в какой-то Богом забытой развалюхе? Разве что оборотень выпрыгнет перед самым носом, или какой-нибудь клоун размалеванный. Да уж, до толкового сарказма мне еще – как ящерице до коршуна.

Нервы оголены, шестое чувство отбивает яростный колокольный звон – неспроста, по идее. Интуиция меня никогда не обманывает. Однако вопреки здравому смыслу я списываю такую реакцию на обычный страх, который заталкиваю глубоко внутрь, и буквально влетаю в бездверной проем, скрываясь от не на шутку разбушевавшейся стихии.

Отовсюду льет вода, но примерно на середине комнаты на удивление сухо – перемещаюсь туда. Пережидая непогоду, начинаю обследовать здание. Судя по кое-где оставшимся каталкам и повсюду валяющимся шприцам с разбитыми ампулами, когда-то оно было то ли моргом, то ли больницей. Жуть. Самый настоящий фильм ужасов. Осталось только какому-нибудь призраку (или как я там говорила? клоуну, точно!) появиться прямо перед носом, и тогда вообще – муа! В подтверждение моих мыслей раздается оглушительный гром. Поеживаюсь, плотнее запахивая куртку.

По заросшим травой ступенькам стекают небольшие ручейки. Надеюсь, хотя бы крыша у этой развалюхи есть, а то пройду так все пять или сколько тут этажей и в итоге вновь окажусь под ледяными потоками.

Дойдя до конца убеждаюсь, что крыша здесь все-таки есть. Ну да, собственно, меня б тогда сразу затопило.

Чтобы согреться, а точнее окончательно не замерзнуть, продолжаю бродить по бесконечным коридорам, обследуя их на этот раз более тщательно. Заглядываю в каждый… э-э-э… наверно, когда-то это было кабинетом.

Везде картина примерно одна и та же: разбитые банки-склянки, кое-какая мебель и всякий мусор. Кое-где остались рамы, с осколками стекол попались пару раз. В основном же в проемах, которые раньше были окнами, не было ничего. Не напороться б на каких-нибудь алкашей или бомжей, которых я не заметила в первый раз.

В одной комнате был начерчен на полу круг, описанный вокруг идеально ровной звезды. Пентаграмма… Кошмар, тут еще и секта побывала. Бр-р-р. Страшно представить, что в центре города творится такое… Хоть бы, может, выкупил ее кто да торговый центр построил или что-то еще, все лучше, чем красуется эта страшилина.

Подождите, мне показалось или… я слышу шаги? Да, точно. Сюда кто-то идет.

Ныряю в ближайший проем и прячусь за рухлядью, служившей когда-то шкафом. Я, кажется, заказывала привидение? Алкашей? Циркового актера, блин?! Вот, пожалуйста. Получите и распишитесь.

Голоса. Сколько их примерно? Двое, трое, больше?

Сердце колотится все громче, при каждом стуке подскакивая к самому горлу. Переждала непогоду, называется… У меня просто волшебный зад, умеющий находить приключения везде и всегда!

Теперь голоса слышны отчетливо и, по-моему, один из них мне знаком… да ну, бред, этого не может быть. Осторожно выглядываю из своего убежища. Ушли? Блин, вон они, буквально в нескольких метрах от меня. Быстро отступаю назад, прижимаясь обратно к стене, и неосторожно на что-то наступаю... И это «что-то» мне отомстило, предательски хрустнув под ботинком. Проклятие!

В коридоре замолчали.

– Что это?

– Возможно, кошка. Или собака, – озвучивает предположение кто-то. – Это здание заброшено уже больше пяти лет, неудивительно, что сюда кто-то забрался.

Шаги… взвизгиваю, прижав ладони к лицу, защищаясь от… пистолета.

– Какого?!.

– Девушка, – трясет кто-то за плечо. – Эй, ты меня слышишь?

– Скорее девочка, – хмыкает первый.

– Да ты вообще заткнись!

Запястья крепко перехватывают, освобождая лицо из их плена.

– Ты что тут делаешь? – спрашивают мягко.

Открываю глаза, но, увидев в оружие в том же положении, снова зажмуриваюсь. Как будто мне это как-то поможет!

– Убери пушку, придурок! Эй, все хорошо. Все хорошо, слышишь? Мы тебя не тронем, – легонько гладит по руке. – Что ты здесь делаешь?

– Д-дождь п-п-пережидаю, – голос дрожит, тело трясет, как в лихорадке.

– У тебя разве нет дома?

– Не… Т-то есть, да.

– Ты попала под ливень, пока шла домой?

– Д-да.

– Успокойся, все в порядке, все хорошо, – пытаюсь перестать трястись, но это плохо получается.

– Вы же сказали, что здесь никого нет, – с пренебрежением говорит обладатель знакомого мне голоса, подходя к нам.

Его пока не видно из-за шкафа. Господи, пожалуйста, пусть я ошибусь! Но как только мужчина попадает в поле зрения, понимаю, что это действительно ОН.

Глава 20

Да, это ОН. Тот, кто два года преследовал меня во сне, каждый раз заставляя просыпаться в холодном поту. Тот, с которым я надеялась никогда больше не встретиться. Тот, кто стал кошмаром наяву.

– Выйдите, я сам поговорю с девушкой.

– Ну давай, дуй, психолог, – ухмыляется несостоявшийся убийца, оставляя нас наедине.

– Я уж думал, только на том свете увидимся, – произносит ОН после того, как все вышли, и мгновенно оказывается рядом. – Какая неожиданная встреча, да? Лиля… – цедит мое имя сквозь зубы.

– Пожалуй.

Пытаюсь казаться спокойной. Как два года назад, когда он так же близко стоял ко мне, прижимая всем телом к стене.

– Ты стала еще красивей, – слегка проводит по скуле тыльной стороной указательного и среднего пальцев.

– Сочту за комплимент, – рывком отдергиваю голову.

– А ты, оказывается, живучая, – тянет задумчиво.

– Вам назло! – огрызаюсь в ответ.

Проскальзываю мимо, он вмиг перехватывает запястье, толкая к стене.

– Думаешь, отделаешься от меня так просто, да? Не выйдет… Аня! – произносит с издевкой, следя за моей реакцией. Откуда он знает? ОТКУДА?!

Внутри все захлебывается, смешивается в один водоворот, от которого подкашиваются ноги.

Так, тихо! Нельзя показывать, что он меня напугал. Нельзя, я сказала!

С силой упирается рукой в стену. Прямо рядом с моей головой.

– Я долго ждал, – прикрывает глаза. – Два года… это очень много. Очень! Почему закричала? – спрашивает неожиданно, стреляя в меня взглядом. – Ты, кажется, умеешь смотреть смерти в лицо.

Моя фраза… которая сейчас хуже выстрела. И ОН это понимает.

– Боишься? – хмыкает. – Не стоит, я не обижу.

– А Вы совсем не изменились, – стараюсь говорить сдержанно, хотя внутри все клокочет.

– Сочту за комплимент, – снова усмехается.

Как знаком этот оскал!

– Я обещал, что ты станешь моей. И ты станешь. Я всегда держу слово, – переходит на шепот, наклоняясь.

– Нет! – пытаюсь закричать, но вырывается лишь жалобный писк.

Отскакиваю в сторону, укусив его за руку.

Неужели не получится убежать?.. На выходе стоят двое. А ОН так просто не отпустит.

Кидаюсь к выступу, когда-то бывшему подоконником.

– Стой, разобьешься! – бросается к окну, но я успеваю оттолкнуть его и… прыгнуть вниз.

Глава 21

Хорошо, что был второй этаж. Относительно мягко приземлившись, встаю и бросаюсь наутек, перепрыгивая, как заяц через капусту, все появляющиеся на пути препятствия.

Добираюсь до какого-то ларька, прячась под козырьком. Что мне делать? Извечно философский вопрос, который я задаю себе уже который раз. И каждый раз по новому поводу. И каждый, блин, раз не могу на него ответить. Убегу от одного, попаду к другому. Час от часу не легче!

Так, спокойно! Какие мои действия дальше? Дождь в любом случае нужно переждать, а дальше посмотрим по ситуации. У меня уже возникает мысль сбежать не просто в другой город, а в другую страну. Сделать другие документы и по ним купить билет. Правда, на это уйдет большая часть моих сбережений, если не вся. Зато скроюсь от двух навязчивых типов. Наверное…

Не жизнь, а боевик какой-то! Или вестерн. Только вместо оранжевой палитры палящего солнца и пустыни – серая улица с таким же серым дождем. Никак не американским.

Короче, если не получится, то я не буду себя винить. Попытавшись сбежать, ничего не потеряю. Может, на этот раз судьба сжалится. Как говорил герой одного фильма: «Я хотя бы попытался». Так вот и я «хотя бы попытаюсь».

Интересно, почему Стас меня выручил? Возможно, чтобы отомстить Артему. Даже скорее всего именно ради этого. Понял, что ему уже ничего не светит, так решил хотя бы отыграться.

– Девушка, у Вас все хорошо? Вам помочь? – врывается в раздумья чей-то голос.

Поднимаю голову, пытаясь сквозь пелену дождя разглядит стоящего передо мной человека.

– Нет, все нормально.

– Вы совсем промокли, пойдемте, я отвезу, куда Вам надо.

– Не стоит, спасибо, все правда хорошо.

Ну, если не считать, что я в капкане, который скоро захлопнется, то все действительно «хорошо».

Дождь, как по команде начинает стихать.

– Я сейчас пережду и пойду домой. Мне недалеко. Спасибо.

Раз сто уже, наверно, поблагодарила его. Честно говоря, лишь бы ушел поскорее. У меня просто хроническая аллергия на представителей противоположного пола, не обращайте внимания.

– Да не бойтесь Вы так, – смеется. – Я не маньяк и не серийный убийца.

Ну, знаешь ли, еще есть мно-о-ого вариантов нехороших людей! Так что вот назвал ты двух, это совсем не значит, что не являешься кем-то из оставшихся.

– Всего лишь помочь хочу.

А черт тебя знает!

– Пойдем говорю, – он вдруг резко хватает меня за локоть и начинает тащить.

– Эй, отпустите меня! Что Вы делаете?!

Вырываю руку, но он хватает меня снова.

– Перестаньте!

Блин, да за что мне все это?!

– Слышь, пацан, ты куда ее тащишь?

Оборачиваюсь. К нам приближается мужчина в форме, похожей на охрану у Артема. Не успела…

– Да это моя девушка, – от такой наглости у меня аж воздух в легких застревает. – Мы просто немного повздорили. Семейные проблемы, так сказать, все нормально, – отмахивается парень.

– Счастья силой не добьешься, тем более семейного, – напутствует мужчина.

– Какая я тебе, нафиг, девушка?! – голос наконец-то отмирает.

– Любимая, зачем сразу так радикально? Мы можем остаться друзьями, – сильнее сжимает мой локоть.

– Я тебя первый раз вижу, отпусти! – кричу еще громче.

– По-моему, она не согласна на роль твоей второй половинки, – ухмыляется пришедший на помощь незнакомец.

– Дорогая, нам нужно поговорить наедине, – цедит сквозь зубы.

– Нет!

– Слушай, – мужчина резко сокращает расстояние, обхватывая предплечье моего похитителя. – Отпусти ее. По-хорошему.

Руку выпускают.

– Молодец. А теперь иди, и чтоб я тебя около нее больше не видел, ясно? – со стороны выглядит, как будто это давние друзья, настолько спокойно он все говорит.

– Угу, – торопливо кивает парень и, получив свободу, быстро скрывается из виду.

Трус!

– Спасибо.

Но вместо «не стоит» или какого-нибудь «пожалуйста» на худой конец, незнакомец сам крепко сжимает мое плечо, заставляя идти вместе с ним. Да что ж такое, не один, так второй!

– Что Вы делаете?! Отпустите!

Делает вид, что не слышит. Вот истукан!

– Отпустите. Я… я сама пойду!

Хватка ослабевает, позволяя вывернуться. Незаметно оглядываюсь по сторонам и, улучив момент, бросаюсь на противоположную сторону улицы.

Нужно добежать до кольца. Тут недалеко, метров двести. От него в разные стороны отходит дорог пять, там будет труднее угадать, по какой из них я скрылась, соответственно, будет труднее меня поймать, ха-ха-ха. Мысленно ликуя, достигаю своей цели, и… не-е-ет, Боже, нет! Перерезав пути к отступлению, везде стоят черные автомобили, около которых – люди Артема. Квартал оцеплен…

А если это не Артем, а тот, в заброшке? Если это ЕГО люди? Ой, можно подумать, есть разница! Мне в обоих случаях трындец!

Попытаться прошмыгнуть мимо них? Бесполезно.

Скрываюсь в подворотне, тут же налетая на кого-то.

– Простите! – извиняюсь, продолжая бежать, но пальцы мгновенно сжимают. – Отпустите, пожалуйста, я спешу!

Делаю попытки вырваться, но куда там… меня словно тисками зажали. Изо всей силы впиваюсь зубами в чужую руку и под оглушительную ругань выбегаю на улицу. Спереди догоняет один из них. Кидаюсь обратно. Поздно. Сзади тоже…

Скачок вбок – подошва попадает в грязную лужу, и я на полной скорости лечу вниз, успевая выставить вперед многострадальные ладони. Поднимаюсь, делаю шаг, но лишь падаю на землю, безвольно вскрикнув. Нога…

Шаги с обеих сторон приближаются. Все, капкан захлопнулся.

Нащупываю рукой какой-то камень, резко разворачиваюсь, бросая его в сторону одного из преследователей, но… зараза! Камнем оказывается лишь кучка мокрого песка, рассыпающаяся «красивым» фонтанчиком, не пролетев даже половины.

Один из них хватает мое плечо, рывком поднимая на ноги.

– Нет! Я не пойду!

В отчаянии цепляюсь за выступ стены. Громила надавливает на какую-то точку, и пальцы против воли разжимаются.

– Не надо!

Упираюсь в мокрую крышу авто, выпрямляя руки. Они не смогут меня туда запихнуть! Я так просто не дамся!

Локти сгибаются против воли. Толчок – я падаю в салон. Брыкаюсь, отталкивая залезающего верзилу, а тому вообще по боку – одной рукой обхватывает мои лодыжки и спокойно садится внутрь.

Машина трогается…

Неужели это все? Неужели конец? Не может быть. Не верю!

Слезы комком тошноты подкатывают к горлу, но я держусь. Пока держусь…

Глава 22

Артем

Когда она спросила, как я ее нашел, понял сразу: будет пытаться бежать еще, и, возможно, не раз. Пожалуйста, вот подтверждение.

Тишину нарушает телефонный звонок:

– Шеф, взяли.

– Понял.

Выхожу на крыльцо.

Минут через десять ворота открываются, на территорию заезжает черное авто. Аню вытаскивают силой, закручивая руки. Малышка выкручивается, что-то шипит, пытаясь освободиться, но хватка для нее слишком крепкая.

– Свободны!

Парни, наткнувшись на мой взгляд, кивают и оставляют нас наедине.

Аня смотрит загнанным волчонком. Злобно. Оскалившись.

– Пойдем в дом, – пытаюсь взять ее за руку, но она ее отдергивает.

Судорожно отступает, делая пару неровных шагов назад. Останавливается, чуть поджимая ногу. Правую…

– Ань…

– Я отказываюсь! – перебивает, яростно сверкнув глазами. – Ну, давай, применяй силу. Посмотрим, как ты придерживаешься своих слов!

– Мы ведь уже обговаривали, что я не причиню тебе вреда.

Не верит. По взгляду видно.

– Слушай, не знаю, что тебе там понарассказывали, но в любом случае я не являюсь тем извергом, в чьем обличии меня представили.

– С чего ты взял, что мне о тебе рассказывали?

И снова в глазах подозрение.

– Предполагаю.

Дождь начинает моросить. Вовремя!

Аня

– Мы ведь уже обговаривали, что я не причиню тебе вреда. Слушай, не знаю, что тебе там понарассказывали, но в любом случае я не являюсь тем извергом, в чьем обличии меня представили.

Интересная смена тактики.

– С чего ты взял, что мне о тебе рассказывали?

Я уже не удивлюсь, если у нас оказалась установлена какая-нибудь подслушивающая ерунда. Иначе откуда такая осведомленность о наших разговорах? С другой стороны, какая мне разница…

– Предполагаю.

Ну, это совсем другое дело!

Снова начинает накрапывать. Капли падают на волосы, стекают за шиворот, только мне как-то все равно. Закрываю глаза, подставляя лицо дождю. Природа плачет, природе можно. А мне нет. Не здесь. И не сейчас.

Земля резко уплывает из-под ног, в следующий миг чувствую легкую встряску. Распахиваю глаза и…

– Какого фига?!

– Ой, давай дома, а? – произносит, морщась. – Будь добра, потерпи одну минуту. Сейчас слишком громко в ухо.

А мне… А что мне? Остается только возмущенно пыхтеть, как самовару.

– Все, можешь отчитывать.

– Я сама могу ходить!

– Мгм-м-м, – тянет, осматривая мою ногу. – Ты говори, говори, я тебя внимательно слушаю.

– Издеваешься?! – вырывается у меня.

– Почему же? Когда выговоришься – всегда полегче становится, – отвечает спокойно. – Ну, чего замолчала?

– Перехотелось, – бурчу в ответ.

Артем вдруг берет мою руку, закатывая куртку. По запястью браслетом расплылся… синяк. Не, не так. СИНЯЧИЩЕ.

– Отпусти! – пытаюсь вывернуться, но Артем не позволяет.

– Я делаю тебе больно?

– Нет, но… мне неприятно!

– Мне тоже. Не расскажешь, что случилось?

Если б я еще знала! Неужели ОН настолько сильно… Да уж. Адреналин. Великий и могучий!

– О дверной косяк ударилась, – придумываю на ходу.

– А если честно? – спрашивает абсолютно без капли раздражения.

Надо отдать должное – выдержка у него титаническая.

– Думаешь, я не могу отличить следы пальцев от удара о дверной косяк?

Тоже мне, следователь!

– Ладно, поставлю вопрос по-другому. Кто это сделал?

Гхм. Я, пожалуй, промолчу.

– Понятно.

И что ему, интересно знать, «понятно»?!

– Значит, будут наказаны оба.

– Это не они!

Да, я ненавижу и Стаса, и отчима! В особенности второго! Но какие у Артема методы наказания – можно только догадываться! Я не хочу, чтобы пострадали невиновные, даже испытывая к ним неприязнь. Несмотря на то что они бы от такого способа мести точно не отказались… ну, да это уже другая тема.

– Это… это… парень на улице! – внезапно всплывает в памяти. – Он меня за руку схватил. Можешь у своих амбалов спросить, – заканчиваю победным тоном.

Это ведь было? Было. А там… уже неважно.

Артем кивает и снова подхватывает меня на руки. А я чего? Сижу спокойно. Что мне, брыкаться, что ли? Какой смысл? Убежать не убегу, только в итоге с этой ногой буду по лестнице сама подниматься. Проявляет навыки джентльменства – ценить надо!

– Погрейся, замерзла ведь, – говорит, усадив в ванну.

Ничесь! С каких пор он мною командует?!

– Прямо при тебе?!

– Можешь закрыться, если тебе так будет спокойнее.

Да, мне так будет намного спокойнее! Кое-как дотянувшись, задвигаю щеколду.

Он прав, освежиться мне действительно не помешает. Лимит по времени и воде никто не устанавливал, так что пусть пеняет на себя, когда увидит многозначные числа по счетам.

Достаю телефон, одевая на него водонепроницаемый чехол, и включаю музыку. Плееру у меня тоже от воды ничего не станет, но мыть волосы в наушниках как-то не очень.

– Секунду назад было нежно и тихо...

Оо. Первый трек – музыка Арбениной[4]. Ладно, какая мне разница, в любом случае успею весь свой плейлист раза три переслушать. В нем внушительное количество песен про несчастную любовь, под которые всегда вспоминаются родители, либо эти два придурка, либо Зве… да блин!

Откидываю голову назад, погружаясь в атмосферу песни.

– Летали, шептали, любили, затихли… И так без конца…

Слезы начинают скатываться, оставляя соленые следы на щеках. Вот сейчас можно.

– Я падаю с неба сгоревшей кометой, я лбом прижимаюсь к стеклу до рассвета…

На этих словах меня просто выносит. Поток эмоций уже неподвластен контролю, и я просто выплескиваю накопившиеся чувства, поднимающиеся к самому горлу.

Я тоже… падаю… Внутри все сгорело. Дотла. Неистовый пожар опустошил душу, не оставив на месте когда-то прекрасных деревьев ничего, кроме обуглившихся головешек. Тщательно спрятанные боль и проблемы гремят ядерным взрывом. И еще одним. И еще…

***

Спустя пару часов кое-как успокаиваюсь и выхожу, завернувшись в халат, кем-то предусмотрительно повешенный в специальный шкафчик.

Наскоро переодеваюсь в чистые вещи, каждую секунду ожидая, что дверь откроется и появится Артем во всей своей красе, чего, к счастью, не происходит.

Прихрамывая, добираюсь до кровати и залезаю под одеяло, укрываясь с головой.

Холодно. Почему так холодно...

Глава 23

Артем приходит через пару часов, когда я уже немного задремала.

– Ань… – по интонации чувствуется, что он хотел что-то сказать, но осекся. – Ты спишь? – спрашивает шепотом.

– Чего тебе? – ворчу, не открывая глаз.

– Поговорить хотел, – садится около моих ног.

– Блин, поспать даже не дашь спокойно!

Усаживаюсь на кровати.

– Ну? О чем поговорим? – уточняю издевательским тоном.

– Опять не поела, – бросает взгляд на тумбочку.

И ради этого стоило меня будить?!

– Если ты хотел мне сказать только это, то я, пожалуй, продолжу прерванное действие под названием «спать».

Смотрит прямо на меня. В его взгляде нет высокомерия, издевки, презрения. Только жалость и… сочувствие?

– Почему ты меня боишься?

Заметив мое замешательство, он продолжает:

– Я всего лишь хочу узнать причину ненависти и по возможности исправить ее.

– Так ненависти или боязни? Или и того, и того сразу? – спрашиваю, складывая руки на груди.

– Всех негативных чувств.

– Ты то ли не знаешь простых вещей, то ли прикидываешься, то ли просто издеваешься надо мной.

– Предположим, что первое.

– А, по-моему, третье.

– Я не понимаю, – чуть подается вперед, упираясь локтями в колени и сцепляя руки в замок, – почему ты мне не веришь?

Насчет последнего не уверена, что это был вопрос, ну да не суть.

– Тебя когда-нибудь продавали?

– Что? – поднимает голову.

– Поясняю. Ты удивляешься, почему я не принадлежу тебе, но ни разу не задумался о том, что считаешь меня вещью, не чувствующей ничего. Тебе не кажется, что люди не могут продаваться и покупаться? Ты обращаешься со мной, как хочешь, делая все то, что мне неприятно! Отсюда вытекает второе – я для тебя никто. Не человек. Так, игрушка, – горько усмехаюсь, смахивая непрошеные слезы. – Даже не кукла. Хотя, о чем это я… ты же меня купил.

– Кто тебе наговорил такую чушь?

– Какую? Что не все в этом мире покупается и не все продается? Ты даже прописных истин не поминаешь и после этого спрашиваешь, почему я не хочу тебя любить, почему я тебя боюсь?! Да я тебя не боюсь, я тебя презираю!

Ну все, понеслась душа в рай…

– Тебя и таких, как ты! Считающих, что они все заведомо купили в этом мире, что им все продали, что вся Вселенная у их ног за эти долбаные деньги! Так вот это не так! Ни фига не так, понимаешь, нет?!

– Я не про это.

– А про что же?!

– Ты сказала, что я тебя купил.

– А то не так! Думаешь, я тоже не понимаю того, что лежит на поверхности? Ошибаешься!

– Да с чего ты вообще это взяла?

– Пожалуй, ты прав, я несколько не так выразилась. Не купил, а забрал. За долги, которые остались от бизнеса моего отца, – специально делаю акцент на последнем слове и тут же изо всей силы закусываю губу, чтобы окончательно не разреветься.

Резкий порыв ветра заставляет плотнее закутаться в одеяло. Откуда дует? Окно закрыто, дверь тоже…

– К тому же, учитывая то, как меня к тебе привели, сомневаюсь, что ты мне настолько жаждешь добра, как рассказываешь!

– Мои люди переборщили, согласен, я с ними поговорю. Парни выполняют то, что я им скажу, так что тут исключительно моя вина, я забыл их предупредить.

– Надо же, ты умеешь признавать свою вину! Обалдеть!

– Анечка…

– Не называй меня так! – шиплю на него.

Меня уже называли «Анечкой» и ничем хорошим это не закончилось.

– Ладно, а как?

– Лучше никак! Но раз тебе так хочется, то просто Аня.

– Хорошо, простоаня.

Придурок!

– Ну ладно, ладно, – улыбается, – Аня, так Аня.

– Да ну тебя.

Перед глазами все плывет. Потерявшись в пространстве, невольно наклоняюсь вперед, и тут же во что-то упираюсь.

– Что с тобой?

А уткнулась я в плечо Артема. М-да.

– Голова немного закружилась, все нормально.

Резко отстраняюсь. Перед глазами снова все начинает плыть. Сдавливаю пальцами виски, чтобы унять пульсирующую боль.

– Дай попить, – прошу после некоторого молчания. – В горле пересохло.

Подает кружку. Беру холодное стекло, жадно глотая чай. Лба касается ледяная рука Артема – он тоже замерз. Значит, мне не показалось, в комнате действительно сквозит.

– Да ты вся горишь.

Сине-желтые круги застилают все вокруг, и я проваливаюсь в темноту.

***

Через какое-то время открываю глаза. «Волна». Странно. Выхожу из комнаты. Вокруг темно. Тянусь к выключателю, но кто-то перехватывает мои пальцы, резко разворачивает, и я оказываюсь вдавленной в парапет.

– Ты станешь моей. Я всегда держу слово, – говорит темнота, скрывающая ЕГО.

– Нет!

Отпрыгиваю в сторону. Зацепившись за что-то ногой, падаю в лужу.

Сзади шаги. Спереди шаги. Отовсюду шаги, отражающиеся металлическим эхом во всех закоулках сознания.

– Пойдем.

Кто-то резко дергает за руку, вытягивая в заброшку. Ко мне медленно подходит отчим. Отступаю назад, но, уперевшись лопатками в стену, понимаю, что оказалась в ловушке.

Он все приближается… Крепко зажмуриваюсь, вжимаясь в холодный бетон, а когда открываю глаза, прямо перед моим носом – пистолет, который вот-вот выстрелит. В меня…

– Отпусти ее. Ты ведь не убежишь, сестренка?

– Сестренка, сестренка, сестренка... –вторит эхо.

– Отпусти ее. По-хорошему.

Толчок в плечо. В спину. Еще один. И еще.

– Уходи!

– Ты моя!

– Нет!

– МОЯ! – одновременно рычат все голоса.

– НЕТ! – кричу так, что закладывает уши.

Падаю назад, поднимаюсь на ноги и бегу. Рев голосов, стук собственного сердца, бешеное дыхание – все сливается в один невыносимо громкий гул.

Удар – мое тело придавлено чем-то тяжелым.

– Отпусти меня! Не трогай! Отпусти! Уходи!

Еще удар – и я проваливаюсь в разверзшуюся пропасть…

Глава 24

Лба касается что-то холодное. Усиленно верчу головой, но сдвигаюсь всего на пару сантиметров.

– Очнулась? – спрашивает кто-то негромко.

– Да, – отвечают шепотом.

–Ну, слава Богу. Наконец-то!

Голоса вроде близко и одновременно очень далеко. Как будто уши ватой набили.

– Можешь идти.

– Хорошо.

Сквозь завесу тумана вижу силуэт. Мужской. Кто-то садится рядом, бережно поправляя компресс на голове. Пытаюсь приподняться – чьи-то пальцы упираются в ключицу.

– Лежи, тебе еще рано вставать.

– Артем?

Это я спросила? Какой у меня голос хриплый.

– Да.

– Что случилось?

Распухший язык прилип к небу, еле-еле откликаясь на усилия выговорить что-то толковое.

– Ты простыла.

Берет мою руку, едва касаясь пальцев губами. Неприятно, но сил вырваться просто нет.

– Даже сейчас горячая, но уже получше. Промокла под дождем, скорее всего.

– Я бредила?

– Бредила.

Вытаскивает градусник. А я его даже не чувствовала.

– Сколько?

– Тридцать девять. Была сорок два.

– Нет. Сколько я бредила?

– Двое суток в себя не приходила.

Вон оно как…

– Что я говорила?

Улыбается.

– Всякую ахинею.

– Что. Я. Говорила?

Никогда не думала, что, сказав три слова, можно запыхаться.

– Какого-то зверя прогоняла, – пожимает плечами. – Кричала, чтоб он отпустил тебя.

Настойчивый какой, даже в бреду не отпускает.

Глава 25

Артем

– Досталось вам тут, – легкая полуулыбка касается ее губ.

Молчание.

Чувствую вину. Огромную. Давящую. Если б я был внимательнее, она бы сейчас не лежала с температурой под сорок, еле дыша.

– Ладно, лежи, отдыхай. Я еще попозже зайду.

Не думаю, что мое общество ей приятно, тем более в таком состоянии.

Осторожно кладу ее руку на кровать.

Аня слабо сжимает мои пальцы. Мне показалось или…

– Останься, – просит еле слышно. – Не уходи.

Присаживаюсь обратно.

– Пить хочешь?

– Мгм, – выдавливает из себя кое-как.

Открываю пакет с соком и подаю ей. Жадно впившись зубами в трубочку, начинает пить.

– Спасибо.

Опять молчим.

– Кто со мной был?

– Мария. Она же перебинтовывала тебе ногу.

– А ты?

– Сменял ее. Днем и на пару часов ночью.

Анюта прикрывает глаза.

Меняю компресс. Девушка тихонько посапывает. Уснула. Убедившись в этом, аккуратно отпускаю ее пальчики и выхожу из комнаты.

Глава 26

Аня

Просыпаюсь. Артема уже нет. Почему-то немного обидно. Хотя, что такого? Он ведь не обязан сидеть около меня круглые сутки. Увидел, что я уснула и ушел. У него и без меня дел полно.

В комнату входит девушка. Та самая, которая две недели ухаживала за мной, точнее моей ногой.

– Мария?

– Да, – отвечает, слегка растерявшись.

– Дайте попить.

Стыдно, неловко, но на слово «пожалуйста» банально нет сил. Каждая буковка дается с трудом. Надеюсь, Мария на меня не в обиде.

Подает мне трубочку, держа кружку рядом. Жадно глотаю живительную влагу. Как будто неделю не пила.

– Спасибо, – говорю, оторвавшись.

– Давайте я Вас покормлю.

Надо же, на «Вы», хотя я ее младше. Ненамного, лет на пять, может, семь от силы, но все-таки.

– Не надо.

– Вам нужно покушать. Тут совсем немножко.

– Хорошо.

Спорить смысла не вижу, мне правда нужно чем-то подкрепиться. Только как я буду это делать? Лежа? Упираюсь руками в постель, пытаясь привстать, и тут же оказываюсь в сидячем положении. Как-то слишком легко я встала... Аа, понятно. Не без Машиной помощи.

Берет в руки тарелку с супом, набирает в ложку, стирая капельку о край тарелки, и подносит к моему рту. Как младенцу, прям. Сама я все равно не в состоянии толком даже сидеть, чего уж хорохориться. Таким же образом скармливает мне кашу и даже небольшой кусочек котлеты. Девушка помогает лечь.

– Спасибо.

– Выздоравливайте, – говорит, убирая посуду. – Может, Вы чего-то конкретного хотите на ужин?

Честно говоря, я вообще есть не хочу, не знаю, как в меня даже эти мизерные порции влезли, но… Боже, это так мило!

– Не, не надо.

– Хорошо.

Спать хочется ужасно. Переворачиваюсь лицом к стене и через пару минут уже проваливаюсь в сладкую дрему.

Глава 27

Аня

Прошло три недели с момента моего побега. Я выздоровела. И продолжаю старую новую жизнь. Старую – потому что, по сути, ничего не изменилось: я делаю все то же, что и раньше. Новую – потому что живу я у Артема и, как ни крути, обстановка все равно непривычная, ибо никто не орет, не нужно постоянно убирать квартиру и ночевать вне дома.

Снова я возвращаюсь к своему внутреннему миру, пытаясь разобраться в катавасии, которая там творится. А порой там тако-о-ое творится… Дискуссии, аргументы – ух!.. Целые баталии, в общем. Правда, по большей части из разряда «почему? потому что…», и дальше смотря по настроению. Частенько: «потому что я так думаю/вижу/считаю», нужное подчеркнуть. Остается только сунуть в начало таких фразочек «я художник» – и самое то! [2]

Так, лирическое отступление. Ближе к сути: Артем в целом вызывает у меня какие-то двоякие чувства. С одной стороны, мое отношение к нему до сих пор пропитано подозрением (за что? за то, что он меня якобы приобрел как вещь? так я уже начинаю сомневаться в верности слов отчима…), с другой – кро-о-охотными росточками веры. И самое «занимательное» в этом противостоянии двух частей расколовшегося сознания – его обладательница понятия не имеет, какая из сторон страшнее.

А еще я до сих пор думаю о том, что назвала одну из этих частей – влюбленной дурочкой. ВЛЮБЛЕННОЙ, БЛИН!! Что это вообще было?? Нет, с тем, что Артем нормальный и отчим мне все сбрехал, я еще могу смириться, но с тем, что мой «похититель-покупатель» мне нравится… Это слишком, знаете ли! Похоже, в копилку пора добавлять Стокгольмский синдром[3]. Вот так поговоришь со своим внутренним(-и) «я», многое узнаешь…

Вот зачем я его тогда задержала? Не знаю (самое интересное!)… Возможно, просто хотелось, чтобы кто-то был рядом, хотелось чувствовать поддержку, понимать свою нужность, как бы убого и наивно это ни звучало. По-моему, из-за жара чего-то у меня переклинило, раз я эту поддержку увидела в Артеме, перед этим чуть ли не прямым текстом послав его.

Просто в движениях парня была какая-то… забота что ли. Ну да: забота, переживание, сочувствие – назовите, как угодно, суть не изменится. Было то, чего я не получала с момента маминой смерти. Сказался пережитый стресс, помутненный из-за жара рассудок, вот и результат – пе-ре-кли-ни-ло.

Как ни крути, я перестала его люто ненавидеть, и перспектива проживания с этим человеком уже не кажется такой ужасной, как раньше. Частично благодаря встрече со Зверем… Этого только мне сейчас не хватало! Нет, нет, нет, не хочу об этом ни думать, ни вспоминать, ни…

От злополучных мыслей отвлекает вибрация телефона.

«Здравствуйте. Занимаетесь оформлением профилей? Мне Вас одна знакомая посоветовала»

О, «сарафанное радио» в ход пошло, приятно.

«Здравствуйте. Да, занимаюсь»

«В Инстаграмме сможете оформить?»

Раз я занимаюсь оформлением профилей – логично, что я могу оформить их везде!

«Да. На какую тему будете вести аккаунт?»

«Путешествия. Нужен пейзаж и рисунок человека на фоне горы или горного озера. Как здесь, например [фото]»

«Не проблема. Переводите деньги – сделаю»

«Сколько?»

«2000 рублей»

Да, вот такие у меня расценки. Не надо говорить, что дорого. Извините, три-четыре часа работы на две картинки, так что…

Телефон снова оживает:

ПЕРЕВОД. 2000 рублей от Евгения Николаевича К.

Быстро.

«Казаков Евгений Николаевич. Пришло?»

«Да, начинаю работу. В течение двух дней сделаю»

«Отлично. Спасибо»

«Пока не за что)»

Нравятся мне такие немозгоклюи, которые не начинают всякое «ой, а почему так дорого», «а можно скидочку», «сначала пришлите – я посмотрю. Потом переведу деньги» и всякое вот такое. Блин, у меня есть портфолио, есть расценки. Не нравится – заказывайте у других, я не держу. А насчет скидочки – идите в баню, тут и так цены в два раза ниже рыночных.

Особенно бесят всякие яжемамочки, которые начинают рассказывать «душещипательные» истории про своих выродков-яжедеточек, а потом переходят в наступление, пуская в ход коронные фразочки «вот вырастешь – поймешь» и «куда тебе столько денег, а мне надо». Я таким даже не доказываю ничего – бесполезно. Одно нажатие – и летят эти «защитницы прав» в мусорный ящик под названием «спам».

Так, лирическое отступление. Ближе к теме. Что мы имеем? Человек хочет оформление профиля по путешествиям в Инстаграмме. И обязательно нарисованного вручную. Вот чудики, купюры девать им некуда. Хотя мне-то что? Как говорится, «если человеку некуда девать деньги, то пусть отдаст их мне». Так и здесь.

Одна линия. Вторая. Нет, эту нужно сделать плавнее. Вот, теперь лучше.

Кстати, у меня родилось еще пару идей для создания обложек. Можно сегодня их воплотить в жизнь и выставить на форуме. Раскупают как горячие пирожки. Ходовой «товар», оказывается, не ожидала. На рисование уходит в районе двух часов, за тысячу продать получается сто процентов – неплохой заработок. Особенно на том, что тебе нравится.

Будет здорово, если уже сегодня успею закончить свой новый заказ. Рисую быстро, так как рука более-менее реагирует на то, что я от нее хочу, да и времени – вагон и маленькая тележка, но несмотря на это всегда говорю с небольшим запасом. Мало ли что.

Обед нескоро. До него я полностью предоставлена сама себе. Все-таки что в Артеме мне нравится (и я это не скрываю даже от самой себя, хотя долго не хотелось данный факт признавать) – он не суется в мои дела. Смотришь фильм – смотри. Книга? Пожалуйста, читай, сколько везет. Рисуешь? Да мне вообще пофиг! Ну, не пофиг, это я, конечно, чуть преувеличила. Я имею в виду, что он не лезет со всякими «советами».

Если б парню было конкретно фиолетово, он бы не предлагал устроить меня в одну довольно крупную артстудию. Почему отказалась? Не хочу, чтобы кого-то двигали из-за меня (а такой поворот событий вполне возможен). Зарабатываю пока и так неплохо, а там посмотрим. Для начала набью руку (хоть и получается неплохо, все равно до идеала еще – как амебе до птеродактиля), чтоб не стыдно было за занимаемое место.

Стук в дверь.

– Открыто, заходи.

Вспомнишь солнце, вот и лучик…

– Ань, сильно занята?

– А что нужно?

– У меня к тебе очень важный разговор.

– Давай, раз важный и тем более очень.

Артем достает какую-то карточку.

– Ты знаешь этого человека?

Смотрю на фото, не ожидая увидеть там ничего примечательного, но… ешкин кот! Сердце мгновенно реагирует, рысью проскакивая от головы до пят и обратно. Изо всей силы, сжимаю кулак да так, что ногти аж впиваются в ладонь. Боль отрезвляет, возвращая способность говорить и более-менее соображать.

– Откуда у тебя эта фотография? – только и могу выдавить.

– Ты его знаешь?

Еще бы мне не знать собственный кошмар!

– Смотря что ты имеешь в виду.

– Любую информацию, которая тебе о нем известна.

– У тебя вышел из строя разведывательный блок? – хмыкаю, не сдерживая ехидства.

– Это очень важно. В первую очередь для твоей безопасности.

Хобана, вот это поворот!

– Он меня преследует?

– У тебя есть основания предполагать это? Анечка…

Вскидываю на него негодующий взгляд.

– Прости, забыл. Ань, – берет мое лицо, плавно поворачивая в свою сторону. – Ты ведь его знаешь. – уже утверждение, а не вопрос.

– Скажи честно, – запинаюсь, подбирая слова, чтобы не спросить в лоб. – ты с ним заодно?

М-да, не очень получилось. Смотрю прямо на него. Не нужно слов. Даже если он не ответит, малейшее движение скажет правду. Но Артем… улыбается? Да какого?!...

– Посмотри на меня, – заглядывает прямо в глаза. – Разве похоже, что я тебя обманываю?

– Мне много раз врали с честным взглядом, так что это не доказательство, – пожимаю плечами, хотя вижу, что он не лжет.

Закусываю губу. Не знаю, что ответить…

– Настоящего имени я не знаю, но его прозвище – Зверь.

– Откуда тебе это известно?

Ох, лучше б мне это не было известно… До сих пор помню, и, наверное, никогда не забуду те несколько дней. Каждое слово, свое и чужое, каждую мысль, проносившуюся у меня в голове, каждую мелочь...

– Это очень долгая история. – рассказать? Или не стоит?.. – Если вкратце, то меня похитили и привезли к нему. По счастливой случайности мне… удалось выжить. Вскоре «базу» накрыли, но сам Зверь успел скрыться. И еще… он сейчас в городе.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Ань…

– Знаю, – повторяю упрямо.

– Понятно, – отвечает, нахмурившись. – Хорошо, прости, что помешал.

– Угу.

Артем уходит, а я… я забываю про все обложки и откидываюсь назад не в силах бороться с водоворотом воспоминаний, уносящим на два года назад…

Глава 28

Аня. Двумя годами ранее

Мне плохо. Ужасно. Разъедающая душу тоска вырывается наружу, окрашивая мир в черно-белую палитру. Мама в больнице. Мама… единственный родной человек, который у меня остался, угасает на глазах. Диагноз – рак. Страшный, хуже удара молнии среди ясного неба, хуже цунами, высотой в километр. наводнения, землетрясения, огненного урагана – хуже всего! Рак… Но она не умрет, она выживет, Господи, правда? Ты ведь не заберешь ее у меня? Моя мама сильная, она сможет, она справится! Она никогда не сдается! И сейчас не сдастся! Она не может так просто уйти!

Здравый смысл подсказывает, что… нет. Эту схватку ей не осилить, но я гоню прочь любые, даже вполне разумные сомнения, усердно раздвигая тучи, чтобы пробился лучик. Маленький лучик надежды… Только небо затягивает еще больше с каждым днем, с каждым часом, с каждой минутой, оставляя все меньше и меньше шансов добраться до спасительного света.

– Эй, девочка, – окликает кто-то, и я быстро смахиваю выступившие слезы.

Оборачиваюсь в поисках позвавшего меня человека и вижу здоровяка, выглядывающего из машины. – Как проехать на Виноградную, 35?

Виноградная? Что-то я даже улицы такой не помню...

– Простите, я не знаю, – виновато улыбаюсь. – А что там?

– Больница. Неужели не знаешь? Самая крупная у вас в городе, говорят. Мне к дочери нужно. Машина сбила вчера.

Не у одной меня горе…

– …без сознания лежит, - как сквозь дымку снова доносится голос водителя. – Эх, ладно! – закрывает окно.

Виноградная, Виноградная… Точно, вспомнила! Это же от госпиталя военного недалеко.

– Подождите, мужчина! Я вспомнила! – кричу вслед, сделав пару неуверенных шагов к отъезжающему авто.

Ну, не бежать же за ним – все равно не догоню. Машина останавливается.

– Смотрите, Вам сейчас нужно поехать прямо, потом на втором перекрестке свернуть направо…

– Может, ты сядешь и отсюда дорогу покажешь, а? Слишком много, я столько не запомню, – смеется. Какое-то странное поведение для человека, который спешит к умирающей дочери…

– Я не могу, мне самой к маме нужно.

– Да ты не боись, довезем, куда надо. Хоть к самому дьяволу, – снова смеется. – Ты мне только дорогу покажи.

– Простите, но я правда не могу. Мне тоже срочно нужно. И, к тому же, в другой конец города, – начинаю конкретно врать.

Не нравится мне этот тип… Да и интуиция не молчит. А она у меня начинает вопить исключительно в критические моменты, так что раз мое шестое чувство заголосило – быть беде.

– Садись, ну чего ты. Прокатимся с ветерком!

Из машины выходит еще один здоровила, уверенно направляясь ко мне. Срываюсь с места, но не успеваю пробежать даже пятидесяти метров – крепкая хватка смыкается на животе. Короткий щелчок жалом вонзается в шею – и сознание ускользает, растворяясь в пустоте…

Ссылки

[1] ЧТД (Что и Требовалось Доказать) – пишется в конце математических задач на доказательство чего-либо: теоремы, следствия и тому подобного

[2] Всем известный «аргумент»: «Я художник, я так вижу». Из той же оперы, что и «мамой клянусь» и «зуб даю» J

[3] Стокгольмский синдром – психологический термин, описывающий жалость, сострадание или симпатию, которые жертва испытывает к агрессору. (суть передана своими словами [словами автора], за возможные неточности прошу простить, я все-таки не психолог ;)