«Маленькие кошмары: Чернильная гора»

ГЛАВА ПЕРВАЯ: ИГЛА И КРИК ВЕЧНОСТИ

1.

Первым ощущением был холод стекла, прилипшего к щеке. Потом — запах. Едкий, химический, с примесью чего-то медного и сладкого — старой крови. Малой открыл глаза. Он был заперт в огромной стеклянной банке, как редкий паук. Мир за стеклом искажался, превращаясь в кошмарный калейдоскоп.

Снаружи, в сумраке гигантской пещеры-салона, проплыла тень. Высокая, невероятно тощая. Она не шла, а скользила — быстрыми, порывистыми движениями, раскачиваясь из стороны в сторону. Длинные руки с когтеобразными пальцами болтались, как плети. Это был Хозяин.

Татуировщик Макс был живой гравюрой. Его бледная, почти серая кожа сплошь была покрыта чёрными, шевелящимися татуировками, которые ползали под кожей, словно стая червей. Его лицо было вытянутым, с запавшими горящими глазами и неестественной, растянутой улыбкой.

Он остановился у банки. Его голова на длинной шее наклонилась, изучая Малой. — Без изъяна... — его голос был высоким и скрипучим, как несмазанная дверь. — Чистый холст. Готов для Вечного Рисунка.

Он провел костлявым пальцем по стеклу, оставив жирный след, и так же внезапно, как появился, скользнул прочь в темноту.

2.

Сердце Малоя заколотилось. Он уперся спиной в крышку. Бесполезно. Осмотревшись, он увидел клочок грязной тряпки на соседнем столе. Собрав все силы, он раскачал банку. Она с грохотом покатилась и, ударившись о металлическую стойку, разбилась. Малой выкатился на липкий пол.

«Вечный Рисунок» был собором из боли. Стеллажи с баночкиами ядовитых пигментов, свисающие с потолка эскизы на человеческой коже, реки засохших чернил на полу.

И тут он услышал это. Не скрип. А тихое, шелестящее шипение, словно кто-то волочет за собой мокрую верёвку.

3.

Из-за угла выплыл Макс. В руке он сжимал свою «Жало» — тату-машинку, прикреплённую к длинному металлическому пруту. Она жужжала низко и угрожающе.

— Непослушный холст... испачкался... — проскрипел он, его улыбка стала шире.

И тогда он помчался. Его тело наклонилось вперёд, длинные ноги несли его с пугающей скоростью, а верхняя часть оставалась жутко неподвижной. Игла «Жала» пронзила воздух, едва не задев плечо Малоя.

Началась погоня. Макс был повсюду. Он скользил между станками, появлялся из-за свисающих эскизов, его жужжащее оружие впивалось в дерево и металл, стоило Малой на секунду замешкаться. Он не уставал, он был как неумолимая машина.

— Беги! — его визгливый голос эхом разносился под сводами. — Я впишу твой страх в плоть! Сделаю его вечным!

4.

Малой, задыхаясь, влетел в просторное помещение — мастерскую Макса. На одном конце стоял сложный механизм с цепью, ведущей к люку в потолке. Выход. На другом конце, спиной к нему, Макс что-то растирал в ступке.

Малой рванулся к механизму. Скрип пола под его ногой был оглушительно громким.

Голова Макса резко повернулась на 180 градусов. Его шея издала тихий хруст. — Испортил композицию! — он взвизгнул и, развернув всё тело одним движением, бросился вперёд.

Его атаки стали яростнее. Он размахивал «Жалом» на длинном пруте, как кнутом, стараясь не убить, а задеть, оставить царапину, начать свой рисунок. Малой отскакивал, чувствуя, как ветер от иглы свистит у него над ухом.

5.

Отступая, Малой наткнулся на стол с инструментами. Среди них был длинный, тяжелый молоток для дробления пигментов. Инстинкт взял верх. Когда Макс в очередной раз ринулся на него, Малой не увернулся, а наоборот, сделал шаг навстречу и изо всех сил ударил молотком по металлическому пруту «Жала».

Раздался оглушительный звон. Пружина машинки лопнула, игла со звоном отлетела в сторону. Макс отшатнулся с воплем, больше похожим на визг раненого зверя, чем на человеческий крик. Он смотрел на свою сломанную кисть с ужасом и невероятной обидой.

— Моё искусство... Ты... уничтожил красоту!

6.

Этой секунды хватило. Малой рванул рычаг механизма. С потолка с грохотом спустилась цепь с крюком. В углу лежал сложенный кожаный шар и баллон с газом. Малой набросился на них, цепляя шар и открывая вентиль.

С шипящим ревом шар начал наполняться, отрываясь от пола. Макс, всё ещё сжимая сломанную «Жало», поднял на него взгляд. Ярость в его глазах сменилась ледяным спокойствием.

— Ни один холст не уйдёт от меня.

Он скользнул к стене, где висел старый, но грозный дробовик. Он прицелился.

7.

Шар вырвался через люк на вершину Чернильной Горы. Ветер подхватил его. Малой видел, как фигура Макса появляется на краю пропасти.

Выстрел! Заряд продырявил обшивку шара. Ещё выстрел! Осколки картечи впились в сетку. Малой почувствовал острую боль в плече — одна из дробинок нашла свою цель.

Он вцепился в сетку, а шар, подхваченный ветром, уплывал в туман. Последнее, что видел Малой — одинокая, тощая фигура Татуировщика на краю скалы, безмолвно наблюдающая за его побегом. И эта тишина была страшнее любых криков.

ГЛАВА ВТОРАЯ: ШЕПОТ И ТОПОР

1. Падение в Чащу

Воздушный шар, истерзанный дробью Макса, не мог держаться долго. С шипящим стоном он начал терять высоту, зацепился за верхушки гигантских, черных елей и разорвался. Малой кубарем свалился в густой папоротник, приглушивший падение. Боль в плече, где сидела дробинка, вспыхнула с новой силой.

Он лежал на спине, глядя в небо. Высоко в ветвях безмолвно висели обрывки его кожаного шара, словно похоронные флаги. Воздух был другим — влажным, тяжелым, пахло хвоей, прелыми листьями и чем-то еще... сладковатым и гнилым, как забродившие ягоды.

Вставая, Малой услышал это. Глухой, ритмичный стук. Тук. Тук. Тук. Как будто где-то далеко билось огромное деревянное сердце. Это не был скрип механизмов Макса. Это было что-то древнее, первобытное.

2. Лес, который следит

Лес был лабиринтом из гигантских корней и стволов, опутанных липкой паутиной. Малой пробирался сквозь чащу, и ему не покидало чувство, что за ним следят. Не одним существом, а самим лесом. Ветви цеплялись за его лохмотья, словно пальцы. Иногда вдали мелькала тень, и стук топора на мгновение затихал, а потом возобновлялся с новой яростью.

Он нашел ручей. Вода была мутной, но он смог промыть рану. Отражение в воде было бледным, испуганным. И тут он увидел их — десятки маленьких, грубо сколоченных деревянных фигурок, развешанных на ветвях над ручьем. У них не было лиц, только намек на глаза. Обереги? Или предупреждение?

Внезапно, из-за деревьев донесся голос. Глубокий, прокуренный, бормочущий сам с собой.

— Опять ветви... грязь... беспорядок... Всё прочь... всё под корень...

Малой замер, прижавшись к шершавой коре дерева.

3. Первый взгляд на Лесоруба

Из чащи вышел он. Лесоруб Иван. Не просто высокий, а исполинский, шире двух медведей. На нем была надета выцветшая, засаленная рубаха и портки, заправленные в грубые сапоги. Его лицо скрывала холщовая машка, надвинутая на глаза, но из-под нее виднелась густая, свалявшаяся борода. В его руках был не просто топор. Это был «Громовержец» — двуручный топор с огромным, отполированным до зеркального блеска лезвием и длинным, увесистым обухом.

Иван подошел к старому дубу, встал в стойку и со всей мощи рубанул. ТУУУК! Звук был таким, что Малой почувствовал его в груди. Щепки полетели во все стороны. Удар следовал за ударом. Это была не работа. Это была ярость. Слепая, всепоглощающая ненависть ко всему живому, что имело корни.

— Стоять не велено! Падать велено! — рявкал Иван на дерево, с каждым ударом вгрызаясь в ствол. — Шепчешь... всё шепчешь за спиной... замолчи!

Дерево с оглушительным треском рухнуло. Иван, тяжело дыша, вытер топор о штанину.

— Порядок... — пробормотал он. — Мало... Мало порядка...

Он повернул голову, и его взгляд, невидимый под маской, будто бы уперся в то место, где прятался Малой.

4. Бегство через Кукурузное Поле

Малой рванул прочь. Он бежал, не разбирая дороги, пока лес не сменился стеной из другого вида — бескрайним кукурузным полем. Стебли были высотой в несколько раз выше него, сухие и шелестящие, словно кости.

Это был новый, не менее страшный лабиринт. Шелест кукурузы заглушал все звуки. Малой не слышал шагов. Он слышал только шепот. Тот самый шепот, на который жаловался Иван. Он доносился отовсюду. Тихий, насмешливый, словно листья перетирались друг о друга, чтобы обсудить его судьбу.

И тут стук топора возобновился. Близко. ТУК. ТУК. ТУК. Но теперь он сопровождался тяжелыми, мерными шагами. Иван вошел в поле.

— Где ты, былинка? — его голос гулко разносился между стеблей. — Вырос не на своем месте... Выровняю я тебя... Справлюсь...

Малой видел, как в двадцати шагах от него стебли начали падать, срубленные одним взмахом «Громовержца». Лесоруб шел через поле, как комбайн, выкашивая все на своем пути.

5. Хижина

В конце поля, у кромки леса, стояла хижина. Кривая, из скрипучих бревен, с единственным тусклым окошком. Казалось, это единственное укрытие.

Малой, пригнувшись, подбежал к ней и вскользнул внутрь. Внутри пахло дымом, дегтем и старостью. На столе стояла миска с недоеденной похлебкой. В углу лежала груда таких же безликих деревянных кукол. А на стене висел... второй топор. Поменьше, но не менее острый.

И тут Малой понял свою ошибку. Это была не просто хижина. Это было логово.

Дверь с грохотом распахнулась, загородив вход исполинской фигурой.

— Ага... — прохрипел Иван. — Вошла былинка в дом. Сама пришла на поленницу.

Он шагнул внутрь, сжимая «Громовержец». Его маска теперь казалась самым страшным, что видел Малой. Без лица, без эмоций — только чистая, нерассуждающая разруха.

6. Битва в Логове

Пространства для маневра почти не было. Малой отскакивал от стола, перекатывался под лавкой, пока тяжелый топор врезался в пол и стены, оставляя глубокие зарубки.

— Не бегай! Стой смирно! — ревел Иван. — Быстро и без боли! Как дерево!

Малой заметил, что Иван, в своей ярости, не смотрит под ноги. На полу валялась одна из его же деревянных кукол. Малой пнул ее под ноги гиганта.

Иван, сделав шаг, наступил на катящуюся фигурку. Его нога подкосилась. Он с грохотом рухнул на пол, выронив топор. На мгновение он застыл, ошеломленный.

Этой секунды хватило. Малой выскочил из хижины, хлопнув дверью. Снаружи он увидел старую, ржавую скобу и тяжелую деревянную задвижку. Не думая, он вставил задвижку на место, запирая Лесоруба внутри его собственного дома.

Из хижины донесся оглушительный рев. Дверь затряслась от мощных ударов.

— ВЫПУСТИ! ЗВЕРЬ! БЫЛИНКА! Я ТЕБЯ В ЩЕПКИ!

Но дверь, сколоченная им же самим, была прочной.

7. Погоня на Вышку

Малой выбежал из кукурузного поля на открытую площадку. Посреди нее возвышалась ржавая аварийная пожарная вышка. За спиной — яростный рев и треск ломаемых стеблей. Иван, вырвавшись из хижины, был близко.

Единственный путь — вверх. Малой прыгнул на нижнюю лестницу и начал карабкаться. Проржавевшие ступени скрипели под его весом.

Иван вывалился из кукурузы. Увидев мальчика на вышке, он издал победный рев. — Загнал себя в угол, былинка! Сейчас срублю!

Он не стал подниматься. Он начал рубить опоры вышки своим «Громовержцем». ТУУУК! ТУУУК! Вышка закачалась.

Малой долез до площадки с прожектором. И тогда он его увидел.

8. Воссоединение Братьев по Ярости

Со стороны горы плыл еще один кожаный шар. На его сетке стоял Макс. Его дробовик был наизготовке. Он заметил мальчика.

— МОЙ ХОЛСТ! — его яростный крик донесся сквозь ветер. Он прицелился.

Выстрел! Заряд дроби с визгом врезался в вышку в метре от Малой.

Иван взревел, отшатнувшись от летящих искр. Он поднял голову, готовый разрубить незваного гостя пополам. Его взгляд упал на фигуру на шаре. На знакомую, несмотря на годы и ярость, осанку. На узор на могучей левой руке, который он когда-то вырезал из коры в детстве.

Гнев в его глазах сменился шоком, а потом озарением. — Макс...? Браток? Это ты?

Макс опустил дробовик. Его собственное свирепое выражение на мгновение распалось, уступив место изумлению. — Вань? Ты... жив?

Внизу, на земле, они были врагами. Но здесь, над лесом, увидев друг друга после стольких лет, они на секунду снова стали теми мальчишками. И их общая, копившаяся годами ярость, нашла нового, общего врага.

Взгляд Макса снова стал хищным. Он указал пальцем на Малой, прижавшегося на вершине вышки. — Он! Он всё испортил! Мой трон, мои картины!

Иван снова сжал топор. Его голос пророкотал, полный новой, объединенной решимости. — И мой лес... шепчет из-за него. Ладно, браток. Вместе. Как в старые времена.

9. Осада

Тактика изменилась мгновенно. Теперь они работали в паре. Иван снова начал рубить опоры, раскачивая вышку еще сильнее. Макс, маневрируя шаром, открыл прицельный огонь, заставляя Малоя метаться по маленькой площадке, уворачиваясь от картечи.

— Я его собью, а ты подберешь! — кричал Макс. — Срублю ему все ветки! Смотри! — орал в ответ Иван.

Малой оказался в идеальной ловушке. Два титана, объединившиеся ради его уничтожения.

10. Огненная Развязка

План был единственным. Отчаянным. Его взгляд упал на старую бензиновую канистру и промасленные тряпки у прожектора. Рядом — зажигалка.

Пока Макс перезаряжался, а Иван с диким смехом рубил последние опоры, Малой чиркнул зажигалкой и швырнул пылающую канистру НЕ в шар, а в КОНСТРУКЦИЮ ВЫШКИ ПРЯМО ПОД СОБОЙ. Он поджег собственное убежище.

11. Жертва и Падение

Огненный шар ударил в металл. Пламя с треском побежало вниз по балкам — ПРЯМО К ТОМУ МЕСТУ, ГДЕ РУБИЛ ИВАН.

— Браток! Огонь! — успел крикнуть Макс, увидев стремительно распространяющееся пламя.

Иван отпрянул, но было поздно. Огненная стихия, подпитанная бензином, отрезала ему путь к отступлению. Он оказался в ловушке у основания пылающей вышки.

— ВАНЬ! — завопил Макс, забыв про мальчика. Он отчаянно попытался спустить шар ниже, чтобы помочь другу.

В этот момент горящая верхушка вышки с грохотом обрушилась. Пылающие балки, как копья, пронзили обшивку воздушного шара. Раздался тот самый, утробный ХЛОПОК.

— ПРОСТИ... — был последний крик Макса, обращенный к другу.

Пылающая громадина шара рухнула на пылающие же руины вышки, накрыв собой фигуру Лесоруба. Два огненных шторма слились в один. Два крика оборвались, заглушеные грохотом металла и ревом огня.

Малой, спрыгнувший на трос и свалившийся в ель до того, как огонь добрался до вершины, выполз из-под ветвей. Он смотрел на гигантский костер, пожирающий его врагов. Они убили друг друга, пытаясь спасти друг друга.

Он был жив. Но груз этой победы был тяжелее любого топора.

ГЛАВА 3: ЗВЕЗДНАЯ БОЛЕЗНЬ

1. Тихая Деревня

Выбравшись из леса, Малой увидел в долине деревушку. Дым из труб, аккуратные домики. Надежда. Но по мере приближения надежда таяла. Деревня была неестественно тихой. Ни птиц, ни собак, ни ветра.

Первым он увидел фермера. Тот стоял посреди улицы, абсолютно неподвижно, уставившись в небо. Его глаза были молочно-белыми, а изо рта струилась тонкая нить серебристой, похожей на ртуть жидкости. То же самое было с другими жителями. Они не были агрессивны. Они были... пусты. Как куклы с разряженными батарейками.

2. Свет и Корова

В поисках еды Малой вышел на окраину, на большое поле. И тут он увидел аномалию. На поле был выжжен идеальный круг увядшей травы. В центре круга, не двигаясь, стояла корова. Ее глаза светились тем же зловещим синим светом, что и приборы в корабле пришельцев. Она мычала, но звук был искаженным, механическим, словно из старого радио.

Малой, движимый голодом и любопытством, осторожно подошел к животному. Он потянулся рукой, чтобы проверить, жива ли она.

Это была ловушка.

3. Луч Похищения

Из темноты над полем материализовался корабль пришельцев. Беззвучный, черный, как обсидиан. Из его днища ударил ослепительный синий луч. Он схватил и Малой, и корову, втягивая их внутрь с оглушительным гулом. Мир поплыл, завертелся, и Малой потерял сознание.

4. Лаборатория на Корабле

Он очнулся в клетке. Не из прутьев, а из энергии, излучаемой странными устройствами на стенах. Клетка висела в огромном ангаре среди других. В одних были такие же зомби-жители, в других — животные. Все они были подключены трубками к машинам, которые медленно выкачивали из них ту самую серебристую жидкость — «нейро-сущность».

По ангару расхаживал его новый надзиратель. Это был Роджер. Высокий, тощий гуманоид в простой униформе. Его глаза были закрыты повязкой, но он прекрасно ориентировался в пространстве. Его главная особенность — руки. Они были невероятно длинными и гибкими. Когда ему нужно было что-то достать, его конечности могли удлиняться, как резина, с тихим шелестом растягивающейся кожи. Он подходил к клеткам, его руки просачивались сквозь прутья энергии и проверяли «образцы» длинными, костлявыми пальцами.

— Тише, новичок, — его голос был сухим шепотом, раздававшимся прямо в голове Малоя. — Чем тише ты, тем дольше проживешь. Шум... это боль. А боль... это внимание Хозяев.

5. Побег из Клетки

Малой понял: Роджер слеп, но его слух и, возможно, thermal vision (способность видеть тепло) — идеальны. Побег требовал абсолютной тишины. Он заметил, что когда мимо проплывал техник-пришелец для планового осмотра, Роджер на несколько секунд замирал, «прислушиваясь» к его командам. В эти моменты его внимание ослабевало.

Малой дождался этого момента. Используя заклепку, которую он нашел в клетке, он смог коротко замкнуть механизм замка. Беззвусно. Энергетическое поле погасло. Он выскользнул, как тень.

6. Саботаж и Падение

Его цель была ясна — добраться до главного реактора или системы управления кораблем. Он пробирался по вентиляционным шахтам, минуя лаборатории, где пришельцы проводили эксперименты над похищенными.

В сердце корабля он увидел это: гигантский кристалл, в который стекалась вся серебристая жидкость. «Коллективный разум». Пришельцы не просто пожирали людей — они пили их эмоции, их память, их саму жизнь.

Малой не собирался сражаться. Он был слишком мал. Но он мог создать хаос. Он забрался наверх и скинул в энергетическое ядро корабля большой инструментальный ящик. Металл, попав в поток чистой энергии, вызвал каскадный сбой.

Сразу же завыли сирены. Корабль затрясся. Свет погас и замигал аварийный, красный. Из динамиков зазвучала паника на странном щелкающем языке.

Роджер, почувствовав неладное, ринулся к реактору, его руки, словно щупальца, прощупывали пространство в поисках диверсанта. — Нарушитель! Я тебя чувствую!

Но было поздно. Корабль терял высоту. С оглушительным ревом он вошел в атмосферу.

7. Развязка: Новый Неизвестный Остров

Малой успел запрыгнуть в спасательную капсулу прямо перед тем, как корабль рухнул. Капсула отделилась и с грохотом упала в океан.

Выбравшись на берег, он увидел, что находится на неизвестном острове. И тут же он увидел и обломки корабля пришельцев — они дымились на скалах вдалеке. А рядом с его капсулой, выброшенная волнами, лежала другая. Из нее выползала, растягивая свои длинные конечности, знакомая фигура в униформе.

Роджер встал во весь рост. Он повернул голову с завязанными глазами в сторону Малоя. Его голос прозвучал в голове мальчика, полный холодной ярости: — Теперь мы здесь одни. И игра только начинается.

Глава заканчивается на напряженной ноте: Малой на незнакомом острове, а его слепой, но смертельно опасный тюремщик выжил и теперь свободен для охоты.

ГЛАВА 4: СТАЛЬНОЕ СЕРДЦЕ МЕГАПОЛИСА

1. Город Пустых Обещаний

Корабль прибивает к берегу у подножия колоссального мегаполиса. Небоскребы, как надгробия, пронзают грязное небо. Город поражает масштабами, но он мертв. Ни души. Лишь ветер гуляет по застывшим улицам, разбрасывая старые газеты с заголовками о «Великом Спасении» и «Проекте "Голиаф"».

В центре города высится самый главный небоскреб — "Феникс-Тауэр", штаб-квартира корпорации, породившей этот хаос. И прислонившись к нему, словно гигантский страж, стоит он. Робот "Кинг-Конг". Стальной титан с горящими красными глазами и дымящимися от паровых турбин суставами. Он неподвижен, но от него исходит угроза, заставляющая сжиматься сердце.

2. Голос в Эфире

Пытаясь найти еду и путь к морю, Малой натыкается на заброшенную радиостанцию. Внезапно динамики оживают. Раздается спокойный, интеллигентный, но до мозга костей безумный голос.

— Приветствую, выживший. Я — доктор Аллан Феникс. Я наблюдаю за тобой. — Голос доносится из всех работающих мониторов города. — Ты видишь моего "Короля"? Прекрасное творение, не правда ли? Он был создан, чтобы защитить человечество от самого себя. Но люди оказались... неисправимы. Так что теперь он защищает город от таких, как ты. От грязи, от хаоса.

Доктор Феникс — бывший гений, создавший этот мегаполис. Он видел, как его творение погубила жадность и насилие. Его решение — уничтожить все живое и неживое, что нарушает его идеальный, стерильный порядок.

3. Пробуждение Титана

Малой понимает, что путь к пристани, где стоят корабли, лежит прямо через район, который охраняет стальной "Кинг-Конг". Стоит ему сделать шаг на мост, как раздается оглушительный рев сирен.

Из глаз робота-гориллы бьют лучи кроваво-красного света. С шипением пара он отрывает свою гигантскую лапу от небоскреба. Голос Феникса гремит на весь город:

— Нарушение периметра. Активация протокола "Очищение".

Начинается охота. "Кинг-Конг" не просто ходит — он карабкается по небоскребам, его шаги вызывают мини-землетрясения. Он пытается раздавить Малой, бьет по нему сжатой лапой, рушит здания, чтобы преградить ему путь.

4. Ахиллесова Пята Гиганта

Прятаться бесполезно. Феникс видит все через камеры и датчики робота. Нужно сражаться. Малой замечает, что робот питается от огромных кабелей, идущих от его спины к "Феникс-Тауэр". Но обрезать их — невозможно.

План рождается, когда он видит строительный кран, почти такой же высокий, как и небоскреб. Робот постоянно возвращается к башне, чтобы "подзарядиться".

Малой пробирается на кран. Его цель — кабина оператора. Используя лебедку и крюк, он планирует атаковать робота, когда тот будет близко.

5. Битва за Небо

Когда "Кинг-Конг" в очередной раз подходит к башне, раздается яростный крик Феникса: — Наглое насекомое! Я разотру тебя в пыль!

Робот замахивается, чтобы снести кран. В последний момент Малой отпускает лебедку. Огромный стальной крюк, как маятник, врезается в голову робота. Тот теряет равновесие. Второй удар крюком приходится по кабелям на его спине.

Раздается сокрушительный взрыв. Робот, объятый пламенем и искрами, медленно, почти грациозно, падает с небоскреба и с грохотом разбивается о мостовую.

Тишину нарушает лишь слабый, полный ненависти шепот Феникса в замирающих динамиках: — Мой... порядок... мой... город...

И затем — полная тишина.

6. Путь к Дому

С гибелью робота город окончательно умирает. Малой спускается к пристани. Среди ржавых скелетов кораблей он находит один небольшой, но на удивление целый катер. В его каюте есть консервы и спальный мешок.

Он заводит двигатель. С тихим рокотом катер отплывает от берега мертвого мегаполиса. Малой стоит у штурвала и смотрит вперед, на рассекаемые волны. Впервые за долгое время он не бежит. Он просто плывет.

Вдали, на горизонте, виднеется крошечный, тихий остров. Всего лишь точка. Но для него это — единственное место, которое можно назвать спокойным домом.

ФИНАЛ Катер Малой становится маленькой точкой на бескрайнем океане, направляющейся к новому дому, оставляя за спиной мир кошмаров, который он сумел пережить.