Красные тени

Пролог

Москва, ноябрь 1979 года. Поздний вечер.

Холодный осенний дождь барабанил по ржавой крыше темно-синей "Победы", припаркованной в глухом переулке возле заброшенного мясокомбината. Вода стекала мутными ручьями по облупившейся краске, отражая тусклый свет единственного уцелевшего фонаря. Внутри машины пахло мокрой кожей, табаком и металлом.

Алиса "Сталь" Волкова сидела за рулем, нервно постукивая длинными пальцами по рулю. Ее короткие, цвета воронова крыла волосы были собраны в небрежный хвост, открывая высокие скулы и тонкий шрам над бровью - подарок от отцовского "воспитания". В темноте ее серые глаза казались почти бесцветными, как лезвие ножа. На ней была поношенная кожаная куртка армейского образца и черные джинсы, заправленные в тяжелые ботинки.

- Значит, решаем сегодня? - Ее голос, низкий и хрипловатый от постоянного курения разрезал тишину.

На заднем сиденье Ирина Соколова возилась с каким-то самодельным устройством, собранным из украденных радиодеталей. Ее худые пальцы с обкусанными ногтями быстро перебирали провода. В свете экрана ее бледное, усыпанное веснушками лицо казалось почти прозрачным. Огромные зеленые глаза за толстыми стеклами очков не отрывались от монитора.

- Решаем, - она щелкнула тумблером, и устройство издало противный писк. - КГБ уже в курсе пропажи документов. У нас сутки, не больше.

В углу, облокотившись на дверцу, сидела Вера "Клинок". Ее длинные черные волны падали на лицо, скрывая шрам, идущий от виска до подбородка. В руках она вертела армейский нож, ловко перебрасывая его из руки в руку. На ее тонких запястьях виднелись синие цифры - подарок детского дома.

- Мне плевать на их сроки, - она резко вонзила нож в сиденье. - Он должен умереть. Медленно.

Тишину нарушил резкий звук - Ольга Лебедева бросила на приборную панель фотографию. На снимке улыбался мужчина в милицейской форме.

- Сергей Васильев. Тот самый, - ее голубые глаза, обычно такие ясные, теперь были темными от ненависти. Она нервно теребила прядь своих светлых волос, выбившуюся из строгой служебной прически.

Алиса резко развернулась:

- Зачем ты это сделала?! Мы не сводим личные счеты!

Олька ударила кулаком по приборной панели, отчего стрелка спидометра задрожала:

- А что, по-твоему, мы делаем?! Ты мстишь за отца. Вера - за себя. Я просто хочу... чтобы он наконец увидел меня.

Из темноты раздался спокойный голос:

- Я сделаю это.

Все обернулись к Еве "Тень" Ковалевой, которая до этого молча курила у окна. Высокая, с фигурой гимнастки, она выделялась холодной красотой. Ее каштановые волны были собраны в тугой пучок, открывая безупречные черты лица. Только глаза - серо-голубые, бездонные - выдавали в ней профессионала.

- Но не ради тебя, - она медленно выпустила дым. - Ради тех, кого он сломал.

Ирина закрыла ноутбук с глухим щелчком:

- Значит, завтра.

...

Утро.

Сергей Васильев вышел из здания райотдела, поправляя фуражку. Утреннее солнце слепило глаза. Он потянулся к пачке "Казбека", когда тень отделилась от стены.

- Помнишь меня? - Вера шагнула вперед. Ее нож блеснул в солнечном свете.

Он попытался закричать, но сильные пальцы Евы уже сомкнулись на его горле.

- Тише, товарищ капитан, - прошептала она, прижимая его к стене.

Последнее, что он увидел - Ольгу, смотрящую на него с холодной улыбкой.

- Теперь ты меня заметил.

Глухой хлопок растворился в утреннем шуме города.

Через час.

В кабинете генерала КГБ на Лубянке зазвонил телефон.

- Кто это?! - он с силой сжал трубку.

- Вы следующий, - женский голос звучал почти ласково. - Считайте до пяти.

Он резко откинулся в кресле, заметив на столе фотографию. Свою фотографию.

Линия оборвалась.

Генерал медленно поднял глаза - на противоположной стене, прямо над портретом Андропова, красной помадой было выведено: "Красные Тени" И так будет с каждым…

Глава 1: Красные нити

Сквозь трещины в бетонных стенах пробивался тусклый свет уличных фонарей, смешиваясь с дрожащим пламенем керосиновой лампы. Воздух был густым от запаха машинного масла, пыли и чего-то металлического — возможно, крови, въевшейся в эти стены еще со времен войны.

Алиса откинулась на стуле, заставив пружины жалобно заскрипеть. Ее черные волосы, коротко остриженные "под мальчика", сливались с темнотой, делая бледное лицо с острыми скулами почти призрачным.

— Ирин, — она провела пальцами по виску, где прятался тонкий шрам, — сколько еще копаться в этих частотах?

Из-за груды электронного хлама раздался раздраженный вздох. Ирина, сгорбившись над самодельным приемником, щурила воспаленные глаза за толстыми стеклами очков.

— Если бы ты не сожгла наш последний дешифратор в том дурацком подвале, — она резко дернула какой-то провод, — мы бы уже...

Приемник внезапно ожил, заполнив бункер треском и шипением. На маленьком экране замелькали строки зашифрованного текста.

— Вот! — Ирина торжествующе ударила ладонью по столу, заставив прыгнуть банку с болтами. — Их "секретные" переговоры. Детский сад, ей-богу.

Вера, до этого молча чистившая нож в углу, резко подняла голову.

— Нашли его?

— Нашла я тебя, дура, — проворчала Ирина, но тут же смягчилась, увидев дрожь в пальцах Веры, сжимавших рукоять. — Да. Лебедев сегодня вечером будет один в своем загородном доме.

Алиса медленно поднялась и подошла к стене, где среди фотографий и карт выделялся снимок упитанного мужчины в военной форме.

— "Паук", — она провела пальцем по фотографии, оставляя кровавый след от не зажившей еще царапины. — Думал, спрятался за своими связями?

Из темноты раздался мягкий смех.

— Он даже не подозревает, как ошибался.

Ева вышла на свет, поправляя черную перчатку на правой руке. В левой она держала свежий номер газеты.

— По расписанию, его жена с детьми уехала к теще. Охрана — два пьяных сержанта у ворот. — Она бросила газету на стол. — Идеальный момент.

Оля, до этого молча сидевшая в тени, резко встала, опрокинув стул.

— Подождите! Это же... это же чистое самоубийство!

В бункере воцарилась тишина. Даже Ирина оторвалась от своего приемника.

— Ты чего, испугалась? — Вера встала, играя ножом.

— Я не боюсь! — Ольга сжала кулаки. — Но у нас же был план! Постепенное давление, поиск компромата...

Алиса резко хлопнула ладонью по столу.

— Планы меняются. — Она медленно обвела взглядом всех. — "Паук" не просто продавал детей. Он знал о нас.

Ирина побледнела:

— Как...

— Именно так. — Алиса достала из кармана смятый листок. — Вчерашний перехват. Он готовил доклад в КГБ. Со всеми нашими именами.

Вера первая нарушила тягостное молчание:

— Тогда чего мы ждем?

Ева уже проверяла пистолет.

— Ничего. Абсолютно ничего.

Алиса кивнула и потянулась за своим кожаным плащом.

— Готовьтесь. Мы едем на охоту.

...

Загородный дом полковника Лебедева

"Волга" с потушенными фарами медленно катилась по мокрой от дождя дороге. Вера, сидевшая на переднем сиденье, нервно постукивала ножом по колену.

— Ты уверена, что он один? — Алиса припарковала машину за поворотом, в тени старых берез.

— Как могила, — Ева вышла из машины, поправляя перчатки. — Два охранника у ворот уже спят мертвым сном.

Ольга, вылезая из машины, споткнулась о камень.

— Черт...

— Соберись, — Алиса резко схватила ее за плечо. — Ты ведь сама хотела этого.

Оля глубоко вдохнула и кивнула.

— Я... я готова.

Вера уже шла к дому, ее черный плащ развевался на ветру.

— Тогда пошли. Пора напомнить "Пауку", что даже паутину можно порвать.

Темные силуэты девушек растворились в ночи, оставляя за собой лишь легкий след дорогого французского парфюма — последняя причуда Ирины, настаивавшей, что даже мстители должны пахнуть хорошо.

Дом Лебедева стоял в темноте, лишь в одном окне горел свет.

Глава 2: Паутина лжи

Дождь хлестал по спицам старых берез, превращая грунтовую дорожку в топкую жижу. Вода стекала по кожаным плащам девушек, проникала под воротники, заставляя вздрагивать от холода. Алиса подняла руку — жест, отточенный годами нелегальных операций. Пальцы, обтянутые черной кожей перчаток, сжались в кулак. Стоп.

Ирина тут же замерла, едва не врезавшись в спину Алисе. Ее дыхание было частым, прерывистым — не от страха, а от адреналина. В левой руке она сжимала портативный дешифратор, в правой — пистолет с глушителем.

— Ты уверена, что все отключено? — Алиса не отрывала взгляда от освещенного окна на втором этаже. За запотевшим стеклом маячила тень — высокий, грузный силуэт. Он был здесь.

Ирина, не глядя, ткнула пальцем в экранчик. Лампочки светились зелёным цветом.

— Да, все возможные системы для охраны отключены, только если у него нет новых, зарубежных…

— Значит, у нас пять минут, — прошептала Вера. Она стояла чуть в стороне, вертя в пальцах узкий стилет. Лезвие отражало тусклый свет фонарей, оставшихся где-то далеко за забором.

Ева, не говоря ни слова, двинулась вперед. Ее черный плащ сливался с ночью, лишь бледные пальцы, сжимающие пистолет, выдавали движение. Она подошла к двери, прикоснулась к замку, затем обернулась:

— Не заперто.

— Самоуверенный ублюдок, — хрипло пробормотала Вера.

Алиса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слишком просто. Но времени на раздумья не было. Она кивнула, и дверь бесшумно распахнулась.

Теплый, спертый воздух ударил в лицо. Смесь дорогого коньяка, ладана и чего-то металлического — крови? Пороха? В прихожей горела одна лампа под абажуром, отбрасывая на стены дрожащие тени.

Из кабинета доносился голос Лебедева — низкий, бархатистый, слишком спокойный для человека, который должен быть один.

— ...да, товарищ генерал, все документы готовы. Завтра же передам лично.

Алиса замерла. Он не один?

— Черт, — прошипела Вера. — Он кого-то ждет.

— Или просто притворяется, — Ева прислушалась. — В доме тихо. Ни шагов, ни дыхания. Только он.

Алиса сжала зубы.

— Ирин, глуши связь.

Ирина достала из кармана небольшой прибор, нажала кнопку. Раздался едва слышный щелчок.

— Теперь ни он, ни мы не сможем позвонить.

Алиса шагнула вперед. Пол скрипнул под сапогами. Старый паркет. Ненадежный.

Лебедев сидел за массивным дубовым столом, спиной к двери. Телефонная трубка лежала рядом, но он не обернулся, когда дверь кабинета приоткрылась.

— Я знал, что вы придете, — сказал он, медленно поворачивая кресло.

Его лицо было гладким, почти без морщин, как у человека, который давно забыл, что такое страх. Пухлые пальцы сложены перед собой, мундир безупречно отглажен. Но глаза... Глаза были холодными, как лезвие скальпеля.

— Полковник Лебедев, — Алиса направила на него пистолет. — Или просто "Паук".

Он усмехнулся.

— Какая трогательная встреча. Пять потерянных девочек, нашедших друг друга в этом жестоком мире.

— Заткнись, — Вера шагнула вперед, но Алиса резко опустила руку, блокируя ее.

— Ты знал, что мы идем, — сказала Алиса. — Как?

Лебедев медленно потянулся к ящику стола.

— Не двигайся! — Ева мгновенно навела на него пистолет.

— Я не за оружием, — он усмехнулся и достал толстую папку. Бросил ее на стол. Обложка распахнулась, обнажив фотографии. Их фотографии.

Алиса увидела свое лицо. Снимок был свежим — не больше недели. Они следили за ней.

— Ваши досье. Полные. С адресами, связями, даже... вкусовыми предпочтениями. Он кивнул в сторону Ольги. — Ты, например, любишь шоколадные конфеты. "Белочка", кажется?

Ольга побледнела.

— Ты...

— Я думал, вы умнее, — Лебедев вздохнул. — Но вы все так же предсказуемы.

Ловушка захлопывается.

Тишину разорвал резкий щелчок — где-то в доме сработал предохранитель.

Алиса резко обернулась.

— Западня.

Лебедев улыбнулся.

— Очень наблюдательно.

И в тот же миг свет погас. Темнота. Где-то в коридоре раздались шаги. Тяжелые. Не их.

— К стенам! — крикнула Алиса, но было уже поздно. Из-за портьер, из-за дверей вышли люди. Вспышка выстрела ослепила на секунду. Они не были одни. Их ждали.

Глава 3: Кровавая жатва

Темнота. Она обрушилась внезапно, словно чёрное ватное одеяло. Алиса зажмурилась — после яркой вспышки выстрела в глазах плавали багровые пятна. В ушах стоял звон, будто в них вбили гвозди.

— К укрытию! — её голос прозвучал хрипло, сдавленно.

Она бросилась за массивный дубовый шкаф, чувствуя, как пули со свистом впиваются в дерево. Щепки дождём посыпались на плечи, одна застряла в коротких волосах.

Предательство.

Это слово жгло сознание, как раскалённая кочерга.

— Ирин!

— Здесь! — ответ донёсся справа.

Ирина прижалась к стене, её дрожащие пальцы лихорадочно крутили ручки портативного радиоподавителя — ящичка с мигающими лампочками.

— Рации глушу, но...

Новый выстрел. Где-то рядом охранник застонал.

Лебедев исчез.

Из темноты вынырнула Вера — её движения были стремительными, как у рыси. Финка блеснула, вонзилась в горло ближайшему "вертухаю". Тёплая кровь брызнула на дорогие обои с золотыми вензелями.

— Где этот гад?! — в её голосе кипела ярость.

Ева молча метнулась к окну. Её телогрейка сливалась с темнотой, лишь бледное лицо мелькнуло в лунном свете.

— Не мог же он испариться!

Ольга прижалась к полу. Её пальцы судорожно сжимали "Макарова", но она даже не подняла оружие.

— Товарищи... может, отступим?.. — голос сорвался на шёпот.

— Нет! — Алиса схватила её за рукав телогрейки. — Он знал про нас. Значит, доложил "куда надо". Если сбежит — нам крышка.

Вера вытерла нож о гимнастёрку убитого охранника.

— Значит, наверх. Он там.

Лестница скрипела под сапогами. Каждая ступенька казалась миной. Алиса чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как пот стекает по спине под телогрейкой.

Второй этаж тонул в темноте. Лишь лунный свет пробивался сквозь тяжёлые портьеры, рисуя на паркете причудливые узоры.

Тишина. Слишком тихо.

— Разойдёмся, — Алиса сделала знак руками. — Вера, Ева — направо. Мы с Ирин — налево. Оля...

Ольга сжала пистолет так, что костяшки пальцев побелели.

— Я... я с вами.

Ирина уже тянула её за собой.

— Тогда пошли.

Коридор раздваивался. Правая ветвь — спальни, кабинет. Левая — чёрный ход, возможно выход на чердак. Алиса выбрала левую.

Дверь в конце коридора была приоткрыта. За ней — узкая лестница на чердак.

— Западня, — прошептала Ирина.

— Да, — Алиса подняла Стечкина. — Но он там.

Чердак был завален старыми чемоданами и ящиками с партийной литературой. В центре — стол с... Радиостанцией "Север" и магнитофономю

Плёнка крутилась. Из динамиков донёсся голос Лебедева:

— А вот и мои дорогие гости...

Алиса резко развернулась. Он стоял за ними. В руке пистолет.

— Думали, я вас не ждал? — он усмехнулся. — Я же докладывал в Особый отдел...

Ирина бросила взгляд на магнитофон.

— Он записывает...

Лебедев кивнул:

— И передаёт на пульт наружного наблюдения. Если через пять минут я не отключу...

Ольга ахнула.

Алиса не дрогнула:

— Блефуешь.

— Проверим?

Тишину нарушили шаги внизу — Вера и Ева.

Лебедев щёлкнул предохранителем.

— Выбирайте — пуля сейчас или расстрел завтра.

Алиса сжала пистолет.

— Ирин...

Та поняла. Её рука полезла в планшетник — самодельную коробку с проводами. Электронный глушитель.

— На счет три...

Лебедев нахмурился:

— Что вы...

— Три!

Ирина рванула тумблер. Всё электронное захрипело и умерло. Магнитофон захлопал лентой.

Лебедев ахнул. Алиса выстрелила. Прямо в звезду на погонах. Он рухнул, глаза ещё секунду хранили удивление.

Тишину нарушил крик Веры:

— Алиса!

— Всё, — выдохнула Алиса.

Но Ирина трясущимися руками подняла плёнку:

— Успел передать...

За ними уже выехали.

Они выскочили во двор.

Вдали уже слышался рёв "Волг" с мигалками.

— К машине! — Ева рванула к "Победе".

Вера уже крутила стартер. Ольга, бледная, плюхнулась на заднее сиденье.

— Что теперь?

Алиса посмотрела на убитого охранника:

— Теперь мы — враги народа.

Ирина втиснулась в машину, её пальцы лихорадочно листали блокнот с шифрами.

— У нас сутки. Потом ориентировка на весь Союз.

Вера дала газ.

— Куда?

Алиса посмотрела на предрассветное небо.

— Туда, где не ищут.

Но сначала — найти стукача. "Победа" рванула в рассвет.

Их война только начиналась.