Клинок, рассекающий демонов Второй шанс

Глава 1

Клинок, рассекающий демонов: Второй шанс

Глава 1. Пробуждение

Эпоха Тайсё. За несколько лет до окончательной битвы с Музаном.

— …андзиро!

Кто-то тряс его за плечо.

— Тандзиро! Просыпайся!

Он резко открыл глаза.

Над ним склонился молодой человек с жёлтыми волосами.

— Эй! Ты чего разлёгся?! Мы вообще-то должны тренироваться!

Тандзиро перестал дышать.

Жёлтые волосы. Испуганные глаза. Знакомый голос.

— Зеницу?..

— А? Что значит «Зеницу»? Ты что, заболел?!

Тандзиро резко сел и схватил его за плечи.

— Ты живой?!

— КОНЕЧНО, Я ЖИВОЙ! ТЫ ЧТО, СОВСЕМ С УМА СОШЁЛ?!

Тандзиро не слушал.

Он ощупал собственное лицо. Руки. Грудь.

Ни одного шрама от последней битвы.

Его левая рука, которую он потерял после превращения в демона, была цела. Правый глаз тоже видел нормально.

Он был молод.

Намного моложе, чем в момент своей смерти.

— Где Незуко?! — воскликнул он.

— Какая Незуко?! Твоя сестра? Она дома, наверное! Тандзиро, ты меня пугаешь!

Тандзиро вскочил.

— Мне нужно домой!

— ЭЙ! А ТРЕНИРОВКА?!

Но Тандзиро уже бежал.

Он мчался по знакомой дороге, едва сдерживая слёзы.

Неужели это правда?

Неужели я вернулся?

Вскоре показался родной дом Камадо.

Тандзиро распахнул дверь.

— Незуко!

Девушка обернулась от очага.

— Тандзиро? Что случилось?

Он застыл.

Она была человеком.

Живой. Здоровой. Без бамбуковой повязки, без демонических глаз.

Позади неё появились остальные братья и сёстры.

— Старший брат, ты чего кричишь? — спросил Такэо.

Тандзиро не выдержал.

Он бросился к Незуко и крепко обнял её.

— Тандзиро?! — удивилась она.

— Прости… Прости меня…

— За что?..

Он не мог ответить.

Потому что помнил всё.

Помнил, как она стала демоном. Как искал способ вернуть ей человеческий облик. Как сражался с Музаном. Как потерял друзей одного за другим.

И как умер.

Теперь всё это ещё не произошло.

Но он знал, что однажды произойдёт, если ничего не изменить.

Незуко осторожно обняла брата в ответ.

— Всё хорошо, Тандзиро. Я здесь.

Он закрыл глаза.

На этот раз я не позволю этому случиться.

И тут он почувствовал странное ощущение.

Словно где-то далеко, на другом конце мира, кто-то проснулся одновременно с ним.

В то же самое время…

В поместье Убуяшики.

— ЧТО?!

Кагая Убуяшики впервые за долгое время повысил голос.

Перед ним стоял молодой мужчина в хаори с изображением пламени.

Рэнгоку Кёдзюро.

Живой.

Невредимый.

И совершенно ошеломлённый.

— Ояката-сама… — произнёс Рэнгоку. — Какой сейчас год?

Кагая слегка наклонил голову.

— Ты задаёшь странные вопросы, Кёдзюро. Сейчас 1913 год. Почему ты спрашиваешь?

Рэнгоку замолчал.

1913 год.

За несколько лет до его смерти.

За несколько лет до того, как он встретит Аказу в поезде.

Он медленно поднял руки и посмотрел на свои ладони.

Я вернулся.

Но затем он нахмурился.

— Ояката-сама, где остальные столпы?

— В своих поместьях. Почему?

Рэнгоку глубоко вдохнул.

— Мне нужно немедленно собрать всех столпов.

— Что-то случилось?

Пламенный столп посмотрел прямо на него.

— Да.

Его улыбка исчезла.

— Я видел будущее.

Кагая замер.

— Будущее?

— Я видел нашу победу над Музаном. И видел, сколько людей мы потеряли ради неё.

Рэнгоку сжал кулаки.

— Но теперь у нас есть второй шанс.

Он поклонился.

— И я собираюсь использовать его, чтобы спасти каждого из нас.

А далеко оттуда…

В поместье бабочек Шинобу Кочо резко открыла глаза.

Она лежала в собственной постели.

Её тело было целым.

Её рука не была повреждена.

Дома пахло лекарствами и цветами.

Шинобу медленно села.

— Нет…

Она посмотрела на свои ладони.

Затем на дверь.

Дома.

Она помнила, как позволила Доуме поглотить себя ради мести за сестру. Помнила, как Канао и Иноске сражались с демоном после её смерти.

Шинобу закрыла лицо руками.

— Канаэ…

В комнату заглянула молодая девушка.

— Шинобу? Ты уже проснулась?

Канаэ.

Её старшая сестра.

Живая.

Шинобу застыла, не в силах произнести ни слова.

Канаэ улыбнулась.

— Что с тобой? Ты плачешь?

Шинобу вскочила и обняла её так крепко, словно боялась, что та исчезнет.

— Я больше тебя не потеряю, — прошептала она.

Канаэ удивлённо погладила сестру по голове.

— Конечно, не потеряешь. Что за странности с самого утра?

Шинобу закрыла глаза.

Доума.

Одно имя заставило её улыбку исчезнуть.

В прошлой жизни она умерла, чтобы победить его.

В этой жизни она собиралась сделать всё иначе.

Я убью тебя, Доума.

Но на этот раз я выживу.

Конец первой главы

И пока Тандзиро впервые за долгое время ужинал со своей семьёй, а Рэнгоку готовился созвать столпов, по всей Японии один за другим пробуждались люди, которые уже однажды умерли.

Гию Томиока стоял перед зеркалом и молча смотрел на своё молодое отражение.

Санэми Синадзугава проверял, целы ли его братья и сёстры.

Обанай Игуро впервые за много лет мог свободно дышать, не чувствуя боли от старых ран.

Мицури Канродзи плакала от счастья, осознав, что ещё не встретила свою смерть.

Муитиро Токито помнил каждую секунду своей прошлой жизни.

Гёмэй Химэдзима беззвучно молился, обещая, что на этот раз защитит всех детей.

А в бескрайнем замке, скрытом от человеческих глаз, Музан Кибуцудзи внезапно открыл глаза.

Ему приснился странный сон.

Сон, в котором его голова рассыпалась под лучами солнца.

Сон, в котором все его высшие луны были уничтожены.

Сон, в котором человечество наконец перестало его бояться.

Музан медленно поднялся с кресла.

— Какой нелепый сон…

Но впервые за тысячу лет он почувствовал нечто непривычное.

Тревогу.

Глава 2. Мир, который помнит всё

Всё началось с тишины.

Музан Кибуцудзи был мёртв.

Кокушибо, Доума, Аказа и все остальные демоны исчезли вместе с ним. В мире больше не осталось ни одного демона. Тысячелетняя война закончилась окончательно.

Но вместо того чтобы отправиться в загробный мир, души всех погибших вернулись к началу своих историй.

Время повернулось вспять.

Люди снова стали молодыми. Умершие воскресли. Старые раны исчезли. Разрушенные дома восстановились.

Однако воспоминания остались.

Каждый помнил абсолютно всё.

Тандзиро помнил свою семью, Незуко и последний бой с Музаном.

Зеницу помнил битву с Кайгаку и то, как ему пришлось сражаться с человеком, которого он когда-то считал своим братом по обучению.

Иноске помнил Шинобу, Канао и всех товарищей, с которыми прошёл через бесконечный замок.

Рэнгоку помнил Аказу.

Муитиро помнил Кокушибо.

Гэнъя помнил последние мгновения рядом с Санэми.

А Шинобу…

Шинобу помнила, как Доума поглотил её, как она пожертвовала собой ради победы и как Канао завершила начатое ею дело.

Но были и другие воспоминания.

Те, которые никто не хотел бы забывать.

Поместье Игуро

Обанай Игуро открыл глаза.

Он лежал на своей постели, а рядом находилась Кабурамару.

Змея тихо шевельнулась, коснувшись его щеки.

Обанай медленно сел.

— Кабурамару…

Он провёл рукой по лицу.

Ни шрамов. Ни боли. Его тело вернулось в прежнее состояние.

Но он помнил.

Помнил битву с Музаном. Помнил, как его зрение постепенно исчезало. Помнил, как Мицури лежала в его объятиях.

И помнил их последние слова.

«Обанай, спасибо тебе за всё…»

«Мицури, если мы родимся снова…»

Он резко замолчал.

В груди возникло тяжёлое чувство.

— Мицури…

Обанай вскочил с постели и выбежал из комнаты.

Ему было всё равно, кто увидит его таким. Он должен был убедиться, что она жива.

Он должен был увидеть её.

В поместье Канродзи Мицури сидела перед зеркалом.

Она тоже проснулась с воспоминаниями.

Помнила каждое мгновение своей смерти.

Помнила, как Обанай держал её за руку.

Помнила, как они признались друг другу в любви, когда оба уже понимали, что их время заканчивается.

И самое главное — помнила его обещание.

В следующей жизни они хотели пожениться.

Жить вместе.

Создать семью.

И больше никогда не расставаться.

Мицури прижала руки к груди.

— Обанай…

По её щекам текли слёзы.

— Ты тоже помнишь?.. Пожалуйста, скажи, что помнишь…

В дверь постучали.

Мицури замерла.

— Кто там?..

Ответа не последовало.

Вместо этого дверь резко открылась.

На пороге стоял Обанай.

Некоторое время они просто смотрели друг на друга.

Он видел её.

Живую.

Без ран, без следов последней битвы, без боли в глазах.

Мицури прикрыла рот рукой.

— Обанай…

Он сделал шаг вперёд.

— Мицури.

Её глаза наполнились слезами.

— Ты помнишь?..

Обанай опустил голову.

— Всё.

Он помнил её улыбку. Её смех. Её привычку слишком сильно волноваться о других. Помнил, как она призналась ему в любви, и как он, наконец, сумел ответить ей взаимностью.

— Я помню, что сказал тебе перед смертью, — произнёс он. — И помню, что ты ответила.

Мицури не выдержала и бросилась к нему.

Обанай крепко обнял её.

Впервые в жизни ему не нужно было скрывать свои чувства. Не нужно было думать, достоин ли он её любви.

Он уже знал ответ.

— Я люблю тебя, Мицури, — тихо произнёс он. — И на этот раз я не собираюсь ждать последнего мгновения, чтобы сказать это.

Мицури заплакала ещё сильнее.

— Я тоже тебя люблю! Я всё помню, Обанай! Всё!

Она обняла его крепче.

— Мы ведь обещали пожениться…

— Да.

— Тогда… тогда мы действительно поженимся?

Обанай посмотрел ей в глаза.

— Если ты всё ещё этого хочешь.

— Конечно, хочу!

Он едва заметно улыбнулся.

— Тогда я сделаю тебе предложение как следует. И на этот раз мы оба доживём до свадьбы.

Мицури рассмеялась сквозь слёзы.

— Обанай!

Кабурамару обвился вокруг его плеча и коснулся головы Мицури.

Обанай осторожно прижал её к себе.

В этой жизни их признание больше не было прощанием. Оно стало началом.

Тем временем — поместье бабочек

Шинобу стояла перед Канаэ.

Старшая сестра была жива.

Шинобу помнила свою смерть, но теперь она помнила и кое-что ещё: в прошлой жизни она так и не смогла вернуть сестру.

На этот раз всё было иначе.

— Шинобу? — спросила Канаэ. — Ты ведь тоже всё помнишь?

Шинобу медленно подняла глаза.

— Да.

Канаэ мягко улыбнулась.

— Тогда нам больше не нужно притворяться, что всё в порядке.

Шинобу обняла её.

Обе помнили.

Обе знали, что должно было произойти.

Но теперь Доума больше не существовал.

И им не нужно было отдавать свои жизни ради мести.

А в доме Камадо…

Тандзиро сидел рядом с Незуко и остальными братьями и сёстрами.

Все были живы.

Он помнил каждый день, проведённый в Корпусе истребителей демонов. Помнил друзей, погибших на его глазах, и тех, кто выжил ценой страшных потерь.

Но теперь он мог просто сидеть рядом с семьёй.

Незуко посмотрела на него.

— Брат… мы ведь всё помним, правда?

Тандзиро кивнул.

— Да.

— А демоны?

— Их больше нет.

Незуко долго молчала, а затем улыбнулась.

— Значит, мы можем просто жить?

Тандзиро обнял её.

— Да, Незуко. Теперь мы можем жить.

И это было только начало.

Рэнгоку снова увидел свою семью. Муитиро встретился с Юитиро. Гэнъя снова оказался рядом с Санэми. Кагая Убуяшики получил возможность провести время с близкими, не зная, что скоро должен погибнуть.

Тэнгэн вновь оказался рядом со своими жёнами.

Гию помнил одиночество, которое преследовало его всю жизнь, и наконец получил возможность начать всё заново.

А каждый из столпов помнил не только собственную смерть, но и смерти остальных.

Они помнили каждое обещание.

Каждое признание.

Каждую потерю.