Как сражается...

Как сражается Аргенти

Когда его кораблю приземлился на планету, с которой Аргенти получил сигнал СОС от одного из своих бывших товарищей на пути Красоты, то снизойдя на её поверхность, рыцарь обнаружил, что её давно покинула всякая жизнь. Лишь выжженная пустошь простиралась до самого горизонта, куда не брось свой взгляд.

Его судно и он сам на фоне этой угольно мрачной пустоты смотрелись чересчур ярко. Кто-то даже сказал бы, вычурно. Всё же наш рыцарь кроме серебряных доспехов носил под ними еще и красный корсет, ограненный золотом. Небольшая полуюбка дополнительно укрывала его ноги сзади до уровня голени. Под этим на вид отнюдь не массивным, сковывающим и устрашающим, но элегантным, легким и плавным нарядом скрывался черный костюм, дополнительно скрывающий все места швов и соединений меж частями его доспехов. Алые волосы парой локонов свисали аж до груди, а всё остальное их буйство свисало за спину.

Где-то в прослойке реальности еще хранилось идеально дополняющее этот образ копье, полнящееся теми же цветами и изящными чертами, что и сам его владелец. Но Аргенти пока не желал его призывать. Вместо этого он поспешил направиться вперёд сквозь искорёженные пламенной хворью земли в поисках другого рыцаря Красоты. Которого он, пускай и смутно, но помнил. Ибо тот был одним из немногих, с кем нашему рыцарю удалось не только воочию встретиться, но и сразиться плечом к плечу.

Путь его был долгим и заставил еще раз задуматься о том, что мог забыть на такой планете его былой товарищ, но стоило ему уловить его черты за одной из многочисленных груд руин былой местной цивилизации, как он всё понял. Путь его друга был еще дольше, но окончиться ему суждено было здесь. Его в былые времена блестящие доспехи ныне покрылись копотью, трещинами и каплями засохшей крови. Чужой крови, его крови. Шлем треснул и валялся где-то в стороне, пока отчаявшийся в Красоте товарищ грозно глядел на Аргенти исподлобья. Былой флаг имени Идрили, что ранее служил ему плащом, был изорван в клочья и потерял половину своей прежней длины, кривой и зубастой линией свисая лишь до его торса. В его ярко голубых глазах более не виделось того света, что одним визуальным контактом в былые дни нёс люду Красоту. Чёрные волосы начали седеть на кончиках.

А ведь и у самого Аргенти был выделяющийся локон, сменивший цвет на пепельный. У самого его основания чудно горели еще и пара звезд. Когда-то он считал, что эта очень странные приметы и лишь дают возможность другим его задирать. Но встретившись с Ней, он понял, что они наоборот, как нельзя лучше отражали именно его Красоту. У рыцаря напротив так же было нечто такое, в чем он видел Красоту отчетливее прочих. То был его клинок, с извивающимся подобно змее лезвием. Кто-то называл его молнией, кто-то видел странный набор зигзагов. И лишь для него самого это что-то поистине значило.

— Спасибо, что пришел за мной, друг... — промолвил рыцарь в мрачных доспехах, поднимаясь со своего места, сбрасывая с себя всю ту вулканическую пыль, что успела осесть на его недвижимой фигуре.

— !.. — но прежде чем Аргенти успел что-то ответить, лезвие теплящегося клинка устремилось к его шее.

В правой руке рыцаря в алом появилось копье, позволив одним взмахом спасти свою жизнь. Но соперник напротив и не думал прекращать атаку, а лишь нарастил темп. Лицо его исказила устрашающая улыбка, взбудоражившая сердце Аргенти. Он отвлёкся и пропустил удар, что рассек его щеку и тут же прижег рану. Жжение это было знакомым.

— «Пускай это и неприятно, а многим кажется и немного варварским, но, как я считаю, лучше попусту кровь не терять...» — вспомнил былые слова стоящего напротив рыцаря Аргенти, вспоминая их с ним совместную компанию.

Потерявший себя рыцарь снова занес меч, дабы ударить, но Аргенти в ответ лишь вонзил древко своего копья в землю, призывая громадную лозу, что устремилась ему наперерез. Пачка шипов застряла в трещинах и пустотах искорёженного черного доспеха, но рыцарь напротив и глазом не повёл. Вместо этого клинок его зажегся рыжим пламенем, одна страстная волна, слетевшая с которого, сожгла творение Аргенти и понеслась на него. Он бросил в её сторону цветок розы, позволяя пламени пожрать красоту алых лепестков, а после исчез вместе с золотыми сиянием, метнувшись за спину оппонента. Своим размашистым ударом копья он попытался сразить противника, но тот успел среагировать и занес свое извивающееся лезвия, готовясь контратаковать. Но новая плотная волна лозы захлестнула его, отбросив на пару метров.

Остановить она его не могла, но заставила напрячься и ударить со всей силы. Меч его стал бурей пламени и лишь своевременно призванные статуи в виде щитов помогли Аргенти пережить этот жар. За ними вперёд рванули статуи с копьями, но со скоростью товарища им было не сравниться, а потому их удары прошли мимо. Чёрный рыцарь вновь оказался в смертельно опасной близости с Аргенти, желая утянуть его с собой на тот свет в танце вулканического пепла. В этот самый момент зазвенели колокола.

Оба рыцаря оказались под крышей заброшенного собора, в стенах которого Аргенти привык отпевать своих врагов. За его спиной растянулся массивный алый плащ, а копье плавно затянуло в тот плавный и изящный прием, которого так страшились все враги рыцаря серебра. Над головой падшего возник громадный цветок розы и распустился в тот самый момент, когда лезвие копья рассекло его грудь.

Пот сочился со лба Аргенти, а дыхание слегка сбилось. Он застыл на миг в позе, что отдавала уважение своему утратившему веру в Красоту другу. Но копье из рук не выпустил. И не зря. Рыцарь в черном поднялся, а вместе со своим телом поднял и свой клинок над головой, ставший оком адского шторма. Собор, в котором они ныне находились, раскололся на две части. Священное место Аргенти было древним и уединенным, пускай и выглядело заброшенным. А вот соперник его видел свое место лишь в вечно горящих руинах того самого места, где когда-то всем им довелось узреть Её. Тьма и копоть распространялись, суля неминуемый конец Аргенти. Но тот решил не страшиться.

Плащ, тело, волосы и даже глаза рыцаря напротив зажглись адским пламенем. А в следующий миг его клинок обрушился вниз, призывая громадное огненное торнадо, несущее Разрушение. Аргенти тяжело выдохнул, тело его дрогнуло, а пальцы крепче прежнего сомкнулись на древке копья. Он знал, что показал своему товарищу еще далеко не всё, чему успел научиться, стоило им расстаться. Его копье вновь закрутилось в смертоносном танце, готовя обрушить размашистый удар. Но его одного было бы недостаточно, чтобы не только остановить вихрь пламени, но и прервать муки рыцаря напротив. А потому, когда над ними возникла роза, Аргенти не остановился. Он нанес еще удар. И еще, и еще, и еще, и еще, и...

— Еще... — он стоял спиной к рассеченному на куски цветку, чьи лепестки печально опадали на покрытый резанными и пламенными ранами каменный пол собора.

Рыцарь в черном более не двигался. Лицо его поначалу устрашило Аргенти. Но в последний миг он успел заметить, что безумная гримаса сменилось искренней признательностью. Такую теплоту тяжелее всего было видеть в глазах умирающего. Но то была его Красота. Последний шаг на Её пути. Остальной же он ныне обязан пройти за него. И найти Её. Снова увидеть. Бросить в Её сторону один единственный взгляд.

Как сражается Кафка

Кафка вошла в особняк на отдаленном астероиде через черный вход, который ей подсказали план Элио и Серебряный Волк. Вот только обнаружив в мрачном узком коридоре с десяток охранников в ворованной форме Корпорации Межзвездного Мира, Кафка могла сказать про себя, что хакерша облажалась. Однако никак не могла сказать того же о плане. Или вздрогнуть. Так как всякий страх был ей чужд.

Прокрутив в руке катану с фиолетовым лезвием и достав пистолет-пулемёт из кобуры, она слегка тряхнула головой и усмехнулась над раззадоренными прибытием подобной красавицы. Кафка знала, что губя чужую жизнь выглядеть при этом надо безупречно. Белая рубашка с длинными рукавами и золотым узором паутины на предплечьях и запястьях. Накинутое как плащ на спину черное пальто с узором паука. Короткие кожаные штаны черного цвета и фиолетовые плотные колготки под ними с парой-тройкой поясков оттенком ярче их обвивающих. Даже сапоги с разной длиной голенища не вызывали недоумения.

А вот её глаза под круглыми очками и руки в перчатках и вовсе так и манили. Зарождая незримую волну сомнения и смущения у половины ряженных под оперативников КММ охранников. Создавая ощущение, что под стальные пластины их доспехов и оранжевые экраны шлемов пролезает что-то.

— Теперь угадайте, кто вам друг, а кто — враг, — довольно улыбнувшись прошептала Кафка и щелкнула пальцами.

В этот же миг половину копейщиков и стрелков на изготовке обвили яркие путы. И последовал хаос. За которым Кафке мало было просто наблюдать. Её катана устремила своё лезвие к спине первой жертвы, что своим ружьем сдерживала стальное древко копья былого соратника. В следующую секунду уже очередь из ПП не дала другому бойцу вырубить стоящего напротив него зачарованного. И это сразу после того, как он сдержал удар светового острия «союзника». Шум за дверьми, ведущими в главный зал, усилился, а вскоре навстречу охотнице с фиолетовой косичкой волос рванула новая волна подкреплений.

Теперь скрываться и таить смысла не было. А потому под ногами подоспевших спустя пару секунд оказалась свора гранат. Взрыв каждой заставил своих жертв не разорваться на кусочки и разлететься кровавыми ошметками, портя дорогой наряд, но подобно пулям Кафки ранее, обрушиться на пол и биться в конвульсиях. Виной тому был Шок, искрящийся периодически по их телам.

Пройдя прямо по спинам поверженных, как по второму ковру, Кафка приблизилась к дверям и распахнула их. Остатки охраны быстро сформировали плотное кольцо с толстым бугаем-главарём по центру, что по ширине в раза два превосходил остальных своими округлостями. А потому на себе примерил совершенно иную форму с обширным забралом и громадной усмиряющей дубинкой.

— Ничего хорошего никогда не длится вечно, — держа всё ту же надменную улыбку, что и прежде, взяла в обе руки по ПП Кафка, плотно ухватившись за рукояти из которых вниз тянулись протяжные магазины.

Первый из охранников сделал шаг вперёд, устав просто выжидать и пялиться на эту легендарную неустрашимую нарушительницу всякого право- и просто порядка. Кольцо начало смыкаться, приближаясь к Кафке своими световыми наконечниками и сыпля всё активней пулями. В ответ на что она закружилась, словно в танце, не спуская пальцев с гашетки. За пулями её оставались чарующие белые следы, быстро протянувшиеся подобно паутине по всему залу. Рикошеты еще краше дополняли эту картину, всё плотнее оплетая незадачливых соперников Кафки.

— Бум! — замерев на месте Кафке стоило только щелкнуть, как сверху открыли огонь незримые орудия.

Калибр был куда больше, а пули оказались и разрывной начинкой, прошивая потолок, колонны, стены и пол. Но не это было самым поразительным. А то, что огонь из этих стволов формировал вокруг застывшей посреди этой канонады Кафки незатейливый узор. Тот самый, что всё это время красовался у неё на спине.

Однако даже так, как охотница и предполагала, самый тучный из охранников посмел дернуться, надеясь переборов Шок, зашибить её своей дубиной. Но она не намеревалась ему этого позволить. Скользнув в её сторону, она обнажила вновь своё мрачное лезвие, а после восходящим ударом, дополненным поперечным, сдержала напор болвана. Пред которым электрические разряды, сформированные Шоком, покрывшим его тело, создали паутину. В которую рано или поздно попадал всякий, пожелавший выступить против Кафки.

— Эх, сегодня пришлось пошуметь подобно Блэйдику. Какая забава...

Как сражался бы Мидей, окажись он Похитителем Пламени

Он стоял посреди той самой разбитой арены Кремноса, на которой ему когда-то довелось сразить обезумевшего Бога Раздора в компании своего храброго и отважного друга. Которого больше не было рядом. Никого из златиусов больше не осталось в живых. Он знал об этом, как никто другой. Ибо лично застал их последние моменты. И сейчас, в момент пронзительной тишины перед последней кровавой бурей, в его памяти одно за другим "загорались" связанные с этими трагедиями воспоминания.

Но у него не было ни времени, ни сил на траур. Очередной цикл обещал подойти к концу. Только вот перед этим целый мир просто обязан был ополчиться против него в виде бушующих проклятых волн. Он задыхался и тонул на глубине уже столько раз. Но смерть... Когда-то просто отвергала его. Когда-то провожала обратно в мир живых. А ныне... Ныне просто некому было его встретить и удержать в загробном мире.

- Я уж думал, что в этот раз судьба решила сгубить меня, заставив в полном одиночестве сойти с ума от горечи утрат. Но нет. Вы только поглядите, кто посмел бросить мне вызов! - зазывая всю ту толпу тварей и мерзостей, что собралась на его "похороны", воскликнул Мидей.

Среди них были обезумевшие Отпрыски Титана, когда-то выкованные внутри кузниц этого опустошенного и всеми покинутого античного града. Были и калеки, сотканные из чёрного металла которых принесло Течение. Целая орда бойцов от мала до велика окружила громадный заброшенный колизей со всех сторон, шаркая по камню под ногами своими кривыми клинками. Свора механических орлов скрыла полные туч небеса. С небес доносилось ржание пегасов. Тогда как натуральные скаты выбрались на сушу с морских глубин, лишившись своего генерала. Все эти чудища желали лишь одного - убить Мидея как можно больше раз!

Окончить его существование после того, как он поглотил столько ядер божественного пламени, у них не было и шанса. Они лишь из раза в раз отчаянно пытались заставить его сдаться. Пригнуть колено. Отринуть всю эту затею. Окончить историю страданий, насчитывавщую уже 33 миллиона итераций. И позволить Сталесклепу победить. Но...

- Не на того напали, выродки! Подходите! Хоть все сразу! Ну?! Чего мнёмся?!

Более ждать Мидей не собирался. Он сам рванул вперёд, осыпая врагов кровавыми осколками. Ему не впервой было проливать больше всех крови на поле боя. И он готов был пролить еще. Готов был утопить в ней всех своих врагов! И ведь далеко не золото превращалось в смертоносные глыбы и ряды шипов, но один алый поток за другим.

- "Сгинь!" - схватив жалкого белокаменного лучника за горло, Мидей за секунду раздавил его и выбросил останки Отпрыска в сторону ряда щитов его союзников.

Однако в этот же момент гигантская лапа черного грифона с пылающим шаром вместо головы рассекла его спину, заставив проявиться пятна коррозии на его коже. Мидей ответил, выпустив в сторону обидчика львиную кристалльную пасть. На месте столкновения зубастого снаряда и чудища Черного Течения возник целый кровавый алтарь, прежде чем огненные копья возникли из под земли, раздробив камень и оболочку твари. Одно из копий Мидей призвал в свои руки, дабы разбрасывать врагов горстями, совершая размашистые удары. Он буквально загребал мелких врагов, протаскивал прочь и выбрасывал за пределы "ринга", отправляя обратно в мрачную пучину, подступившую так близко.

Но сколь бы он не сопротивлялся, скоро вся поверхность арены покрылась плотной чёрной жижой. Судя по звукам бурления и краха, течение накрыло и весь город. Мидей вынужден был продолжить сражение в натуральном Аду. На фоне которого сам Тартар выглядел забавным аттракционом!

- И это всё?! - прорычал наследный принц, отрекшийся от трона, стоило зубастому лезвию рассечь его грудь.

Воитель с двумя клинками вместо рук закрутился на месте подобно юле, осыпая Мидея ударами. Но он не дрогнул. А скопил в себе всю свою мощь, весь свой гнев и подскочил ввысь, дабы обрушить на стан врагов очередную пару снарядов в виде блестящих львиных морд, залитых его золотой кровью!

Горы сраженных врагов потонули в тягучей пучине. Поле боя сразу пополнилось новыми. Ран на неуязвимом теле Мидея становилось всё больше. Кровавые кристаллы вырвались из его тела, украсив татуированную обнаженную кожу шипастым неказистым доспехом. Но заставило его искренне улыбнуться отнюдь не это:

- Пришла пора сразиться вместе! - а появление "старого друга".

Ожившая статуя льва, отлитая из крови Мидея, встала на его сторону. Царь зверей возвысился над врагами, заставив парочку невольно вздрогнуть. Не прошло и мгновения, как кровожадный лев бросился в самую гущу монстров, эффектно раздирая тех своими когтями, давя лапами и грызя зубами!

- Посмотрим, кто по итогу успеет убить больше, а?! - задал вопрос своему боевому товарищу Мидей, пронзив грудину очередного мрачного гладиатора броском кровавого копья.

И в ответ услышал лишь громкий рёв. Что побудил его нырнуть в стан врагов, осыпая их ударами кулаков и подбрасывая высоко в воздух их лёгкие тушки. Лев же нёсся сквозь строй неприятелей, разбрасывая их ошметки в разные стороны. Каждую рану на своем теле он принимал с гордостью, как и его хозяин.

***

Бой продолжался уже второй день. Мидей уже успел один раз покинуть на время своего напарника, пропустив предсказуемый удар, а потому начал серьёзно отставать по счету, пускай его визит в царство мёртвых и вышел рекордно коротким.

Дабы сравняться, принц решил пораньше закончить с "разминкой". По его команде алые шипы наводнили округу, пронзая врагов, тогда как прямо за его спиной возник трон из костей. Гордо усевшись на него, Мидей вскоре возвысился над полем боя.

Оттого ему даже самые грозные соперники показались лишь букашками, оказавшимися внутри его хватки. И "раздавить" их он намеревался стильно. Он снизошел с небес на землю могучим прыжком, после приземления создав залитый кровью и кристаллами кратер. А вместе с ним на супостатов обрушился ливень огненных копий и стрел. Правый глаз Мидея загорелся алым пламенем, тогда как левый оказался залит златой кровью из раны на веке. В левой руке он держал могучий алый клинок, а в правой горело копье. Лев гордо смотрел на него и до сих пор держался, как и подобало царственной особе, несмотря на ряд трещин, покрывших его кристаллическую шкуру.

- Да пусть длится это пиршество боли и страданий вечно! Я всё выдержу!

Мидей бросился вперед и единственным взмахом клинка обезглавил сотню слабаков. Отпрыск из авангарда хотел придавить его своей белокаменной дубиной, но копье в руках принца пронзило его грудь раньше. Враги воспользовались задержкой и окружили Мидея. Только он прямо на ходу объединил орудия в своих руках, вознес над головой длинную импровизированную алебарду и раскрутил её, карая оппонентов сносом головы с плеч за столь предсказуемый ход!

Быстро лишившись оружия в руках после столь активного его использования, Мидей в очередной раз сделал сами руки своим оружием. Он вошел в раж, принимая и нанося бесчисленные удары. Он обезумел, раздавив сотню голов, вырвав и переломав сотню конечностей, утопив и выбросив за пределы ринга сотню недостойных слабаков!

***

И лишь под исход очередного дня сумел хоть немного "остудить" свою буйную головушку. А вместе с этим он осознал, что остался посреди арены за кристальными алыми стенами совершенно один. Ведь именно останки его "ручного" льва создали громадную круговую баррикаду, по другой стороне которой уже взбирались очередные полчища врагов.

- Это... Никогда не закончится, а? Цикл встреч и расставаний. Бесконечная война. Царство Раздора. Приливы и отливы Черного Течения. Скажи, точнее повтори, Кирена, чего же мы ждём?..

Осколки крови собрались и раскрутились вокруг Мидея, формируя алое торнадо. Принц дышал пламенем. Десяток копий зависли над ними, выцеливая новую добычу. Новый лев, еще краше и больше прежнего восстал из пустоты. Грива его пылала, как и когти.

- Кто там ведёт, не напомнишь? - спросил его Мидей, глядя на разрастающиеся трещины в кровавых стенах.