
Как по моему велению: Орешек с ручками
Он умер, но его страдания только начались. После жалкой смерти на арене солдат думал, что познал предел отчаяния. Он ошибался. Его сознание, извлечённое из тела и заключённое в стеклянную банку, десятилетия томилось на складе мёртвых душ.
Обрывки панических переговоров полиции: «…на перекрёстке Мейн и Седьмой, их десятки!
Читать фрагмент
Читать ещёГлава 1: Кто в болоте окажется, тому и мёд солёныйПри жизни я считал себя мучеником — по крайней мере, мне так хотелось думать. Моя смерть была неправильной, негероической, жалкой. Но я и предположить не мог, что смерть — это не финал, а лишь дверь в залу вечного унижения.Я стал призраком, свидетелем, прикованным к собственному охладевшему вместилищу. И я мог только наблюдать. Безмолвно. Беспомощно.Моё тело — тело гладиатора, сбитого с ног в бою, — потащили, словно мешок, набитый гнилью и отбросами. Цепкий железный крюк уборщика с хрустом вонзился в сухожилие моей ноги, и я, невесомый дух, почувствовал эхо того последнего, уже посмертного надрыва. А Смотритель… Смотритель любовался этим зрелищем. Его жирный, довольный смех плющился о стены, и каждая его нота была иглой, вонзаемой в то, что осталось от моей гордости.О, какую адскую обиду я испытывал! Какая досада, бессильная и ядовитая, …
Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.






Комментарии 0