Истории о боцмане Медведенко

Глава 1 Тайна боевого пловца

Тайна боевого пловца

Как он появился в нашей части так никто и не понял. С виду - классический такой Будда - не высокий, не здоровый, а именно что дородный - рыхлый, пухлый, с пузом. Росту в нем метра два. А весу - центнер с лишним. Как только на такого камуфляж нашли? С лица (правда, совсем не буддийского, а совершенно себе славянского) - не сходит лукавая улыбка. И эта вечная улыбка старшего мичмана Медведенко, упорно именовавшего себя боцманом, была для всех нас источником, одновременно, и многих бед и многих радостей.

Об этом человеке в наших краях ходило много историй. Пару из них я расскажу своим постоянным подписчикам и дорогим читателям.

История первая.

Разумеется, про любовь. К Родине.

Очередные учения у нас были. Все как положено: сперва очень-очень много совещаний, на которых утверждались планы, уточнялись детали и анонсировались кары за неисполнение поставленных задач, а потом в условленный час заревели ревуны, зазвонили телефоны, заметались бестолковые посыльные и все привычно собрались в поход.

В этот раз наше подразделение должно было играть "за синих". То есть, за вероятного противника. Если вкратце, то все надо было организовать вот как: агентура (парни, одетые по гражданке) должны были передать нашему водолазу информацию в виде небольшого контейнера. После чего пловцу необходимо было уйти в море. Ясное дело, демонстрируя при этом верх мастерства, а также чудеса скрытности и маскировки. Точка встречи оговорена заранее - городской пляж. Время встречи - раннее утро. Все бы хорошо, вот только роль водолаза в этот раз выпала боцману Медведенке. Известно, что боевой пловец - любитель... да что там любитель - профессионал... в одной деликатной области... В общем, выпить он любит...

Водолаз в воде не стонет.

Не дождетесь – не потонет.

Хоть три шторма в океане –

И побольше выпивал.

Это про них. У боцмана Медведенко была на эту любимая поговорка: не позволю занести Зеленого Змия в Красную книгу. А выпить этот славянский богатырь мог в два, три, а то и четыре раза больше, чем любой боевой пловец из нашего подразделения. И для него это была легкая разминка перед дальним походом или стремительной атакой. Но в этот раз что-то пошло не так... То ли свою коварную роль сыграли скачки атмосферного давления и надвигающийся циклон... то ли смесь в баллоны закачали ненадлежащего качества... В общем, отмечавший накануне День рождения своего очередного друга (а их у нашего героя было много), сбился наш гвардеец с маршрута. Немного, кабельтова на четыре всего. Не больше. Но сбился. Тут уж не поделаешь ничего. Всплывает он с совершенно трезвых глаз перед скалами, в которые плещутся ласковые волны, и видит перед собой гражданского.

- Салам алейкум, дедуля, - произносит он замогильным голосом. - Микропленки принес?

- Чего-чего? - спрашивает его ошалевший рыбак.

- Микропленки принес, спрашиваю? - повторяет боцман Медведенко с ужасающим акцентом. - А то я тут уже три дня болтаюсь. Встречи жду.

Представьте себе картину: сидите вы на бережку ранним утром. Море плещется, солнышко встает, рыбка клюет. Тут из воды появляется какой-то громила в непонятной маске и начинает про микропленки спрашивать... Про микропленки, Карл!!!

Видя такую картину, боцман начинает что-то понимать. Его мозг, медленно раздвигая завесу тумана, начинает набирать обороты. Когда мыслительные процессы выходят на рабочую частоту, наш гвардеец стремительно уходит на глубину.

Тут в себя приходит дед. Бросив удочки, любитель утренней рыбалки стремительно направляется... Нет, не домой. И даже не в милицию. Дед, дай Бог ему здоровья, не просто пожилым человеком оказался. Был он каким-то там замом, какого-то там председателя, какой-то там серьезной ветеранской организации. Поэтому он и бежит прямо Туда, Куда Надо. Да-да-да. Именно Туда. В самое высокое здание области. Из которого, как известно, видно, сами знаете что.

А дело в том, что постоянные обитатели этого самого здания, о наших учениях ничего не знали. Ну, то есть знали, конечно, но не те, к кому обратился уважаемый всеми дед. Что тут началось!!! Со стороны порта к месту, которое дед брошенными удочками обозначил, два погранкатера идут. С другой стороны вертолет летит. На пляжу от машин не протолкнуться. Какие-то начальники по берегу бегают, беснуются, кричат: - Живым брать, только живым!!!

Это нам парни рассказывали потом, которые роль агентов играли. Они всю эту картину с безопасного расстояния наблюдали.

Два погранкатера идут. С другой стороны вертолет летит.

А что же боцман, спросите вы? А что? А он - два этих катера и вертолет тащил на себе двенадцать километров. Кругами. Вдоль берега. То подвсплывет, то на дно уйдет... То снова подвсплывет... И так часов пять... Пока не надоело... А когда надоело, он со дна подобрал запасной акваланг, заранее там припрятанный, и в пункт постоянной дислокации ластами погреб...

А зачем? А чтобы настоящий водолаз спокойно мог на встречу с нашими парнями выйти. Получить, что положено и уйти. Демонстрируя при этом верх мастерства, а также чудеса скрытности и маскировки.

А для чего я это рассказал? Неужели не поняли? Отвлекающий маневр это был. С предварительной доразведкой. Ведь товарищ старший мичман не просто так на целых четыре кабельтова ошибся. Знал он, кто на берегу сидеть будет. И какой вопрос ему задать, тоже знал...

Водолазы из спецназа Парни тертые заразы. Им, что Баренцево море, Что балтийская волна. Им, что горы на Кавказе. Им, что степи всяких Азий. Им, что джунгли, что Сахара. Им, что сверху, что до дна. Вот такая вот история из флотской жизни...

Глава 2 Байки боевого пловца

Байки боевого пловца

Я уже рассказывал о старшем мичмане Медведенко, который упорно именовал себя боцманом. Не высокий, не здоровый, а именно что дородный - рыхлый, пухлый, с пузом. Эдакий классический Будда с весом в центнер с лишним. Как на такого только камуфляж нашли? Правда, росту в этом Будде метра два. А если добавить, что с лица этого человека-горы не сходит лукавая, понимающая улыбка - схожесть с дальневосточным божеством получается полная.

Эта улыбка была для всех нас источником многих бед и многих радостей.

Как он появился в нашей части никто так и не понял. Зато прославился он моментально. Столько про него ходило историй и присказок. Несколько я и расскажу своим постоянным подписчикам и дорогим читателям.

История вторая.

Про любовь к живой природе...

В тот день ничего не предвещало беды. Обычное тренировочное задание. Загрузившись в вертолет, наши доблестные парни должны были вылететь мили на три-четыре в море, чтобы высадившись на воду, добраться назад своим ходом. Из одежды ласты, маски и плавки (по значимости именно в таком порядке). Из оружия - только нож. Ну, компАс на руке. Но это так, баловство. Хотя, на самом деле, задача далеко не шуточная. Морская миля, как всем известно, это 1852 метров. Преодолеть такое расстояние, да еще помноженное на три или четыре, да не в бассейне, а по морю - может только очень подготовленный человек. А если с пловцом на дистанции что-то случится, командованию отписываться придется до конца своих дней. Так что оформление допусков длилось пару недель. И к делу относились ответственно. Все. Кроме боцмана Медведенко. Он, как обычно, бухал с коллегами из Морской пехоты. Даже к доктору, который итоговую медкарту подписывал, ухитрился явиться с нехилым перегарным выхлопом. Но все помнили о его пятичасовом марафоне на прошлых учениях и каким-то невероятным, практически волшебным образом, Медведенко допуск получил. Ну он это умел. Кстати, о суггестивных умениях боцмана - есть отдельная, практически эротическая история. И я ее непременно, тоже как-нибудь расскажу.

Но вот все формальности остаются позади и ранним погожим утром (часов пять было, как сейчас помню) восемь наших парней, в числе которых невыспавшийся и оттого очень злой, боцман Медведенко, отправляются на ближайший аэродром. Загружаются в "Бегемота" и отправляются навстречу приключениям. По условиям занятий, вертолет должен был пройти четыре (или три, не помню уже) мили по прямой, потом развернуться и, снизившись до трех метров, параллельным берегу курсом, начать, через каждые четыре-пять кабельтовых, сбрасывать пловцов . Понятно для чего? А чтоб гуртом не шли. Боцман уходил четвертым - как сейчас помню. Отделился штатно и ушел под воду.

Для тех, кто остался на берегу ждать возвращения бойцов, потекли томительные минуты безделья. Мы успели провести какие-то занятия и даже сходить на обед, а парней все не было. Но вот к берегу подходит первый пловец... за ним второй... Парни были синими. Даже с зеленоватым оттенком. Их моментально подбирали, укутывали фирменными флотскими одеялами и увозили в лазарет части. Читатели ждут, что боцман придет крайним? Причем на следующее утро, чтоб даже капдва, который в то время нами командовал, был уже совершенно седым и невообразимо пьяным? Но я рассказываю все как было - Медведенко пришел пред-крайним. Когда он вышел (остальных приходилось вытаскивать) из воды - уровень моря, ей-ей, на пару сантиметров понизился. И тут, когда боцман вылез из моря все увидели, как он держит что-то в руках. С безвольно обвисшего непонятного предмета, напоминавшего женскую шубу, стекает морская вода. А сам предмет жалобно поскуливает в руках нашего Будды.

- Доставил, - сказал боцман и, не выпуская из рук загадочного предмета, расчетливо упал в заранее подготовленные носилки...

* * *

- Оказавшись в воде, я шустро определил направление и бодро пошел назад, - два дня спустя рассказывал нам боцман. - Иду себе, гребки считаю, множу на кабельтовы и легче становится. И вдруг слышу, кто-то рычит на меня... Я гребу, а он рычит. Я гребу - а он рычит!!! Ложусь "звездой" на воду и оглядываюсь: так и есть. Тюлень. Каспийский тюлень. Как живой. Осматриваю себя - не дай Бог, укусил - площадь укуса здоровая а в морской воде, да еще в моем состоянии - я ж на адреналине, ни боли, ни потери крови не заметишь. Вроде цел. Да и тюлень один. Ну тут я и рискнул.

Боцман реально рисковал. Представьте себе волка. Ну такого - с массой тела килограммов шестьдесят. И длиною полтора метра. И вы с ним на лесной полянке. Один на один. Из одежды - ласты, маска, плавки. Ножик, конечно, есть, но его еще достать надо. А еще волк маневреннее вас. Поскольку морская вода для него - родная стихия. Он может метров на восемьдесят погрузиться. Без баллонов, заметьте, а для наших баллонов 30-ть уже предел. И пловцов тюлень не любит. Конкурентами считает. У нас по части истории ходили про нападения тюленей. Страшные. Парни даже специальный комплекс с ножом изучали. Против тюленя в воде. Но это все танцы. А тюлень вот он. В общем, рисковал боцман. Но кто не рискует, тот, как говорится, не пьет. А боцман вот он. Сидит себе. И пьет. И рассказывает.

- Ухитрился я его за шкирку схватить. Вцепился, как мама не горюй! (Ему и в самом деле, руку в лазарете инструментами хитрыми разжимали) И, по компасу ориентируясь, погнал скотину к себе домой. А скорость у него - Тритону не угнаться. Он огрызаться пытался. Зубы у него вон какие. Но после получаса барахтаний - перестал. Вот так я и дошел. Правда, к концу заплыва он сдавать начал. Но тут уж я его волок - не бросать же трофей.

Вот и вся история. Услышав ее, я понял, как человек одомашил собаку. А тюлень. Что тюлень? Он же не собака. Пытались мы его приручить. Даже Юнгой назвали. Мясом кормили. Салом. А он все-таки бросил нас. И уплыл. На свободу. Вот такая вот история.

Глава 3 Снайперский фарт боевого пловца

Снайперский фарт боевого пловца

О старшем мичмане Медведенко, упорно именовавшем себя боцманом, я уже рассказывал. Историй про него в нашей части ходило много. Не казался он ни высоким (хотя ростом был под два метра), ни здоровым (хоть на ладони у него легко умещались две ствольные коробки от автомата Калашникова), а именно что дородным - рыхлый, пухлый, с пузом. Эдакий классический Будда, с весом в центнер с лишним. Как на такого только камуфляж нашли? А если добавить, что с лица этого человека-горы не сходит лукавая, понимающая улыбка - схожесть с дальневосточным божеством получается полная.

Эта улыбка была для всех нас источником многих бед и многих радостей.

Как он появился в нашей части, никто внятно объяснить не мог - ни кадровик, ни даже особист. Зато прославился он моментально. Как я уже говорил, историй и присказок про него ходило много. Несколько я и расскажу своим постоянным подписчикам и дорогим читателям.

История третья

О любви к службе

Случилось это в ту пору, когда Первая кампания завершилась, а Вторая еще не началась. Вспоминать о том времени, сейчас почему-то не принято. Тем более, вслух. А эпоха, между тем, была интересная: лихая да смутная... В Диких горах ни дня без теракта, без взрыва, без похищений. Но люди были уверены, что все это лишь цветочки. Поэтому готовились к большой войне. В ожидании всех этих событий, половина нашей части практически постоянно базировалась в самом сердце Диких гор - веселом и отчаянном городе под названием... ну, скажем, Порт-Петровск... :-)

Чем мы там занимались? Акваторию охраняли, проводили полевые выходы, тренировались. А в те времена, скажу я вам, боеготовность нашей армии две беды подрывало: первая из них - повальный дефицит всего и вся. Вот и мы: из специального оружия - не стреляли - боеприпасов не было. ИДАшками не пользовались, бо техника для их обслуживания давно списана, а новой - нет. Акваланги по службе необходимые нам по-братски погонять давали местные спасатели. А с парашютом прыгали на базе местного клуба ДОСААФ. За щедрости эти мы своей грубой физической силой расплачивались: на хозработах по благоустройству территории клуба и базы спасателей.

А вторая беда: повальный кадровый голод. Это сейчас, когда времена изменились, все офицерами резко захотели стать. Даже девчонки. А в ту смутную пору молодежь всё больше юристами норовила заделаться, да экономистами. А еще Первая кампания капитально проредила ряды защитников Отечества. Кто-то двухсотым стал, кто-то не выдержал хронического безденежья, кто-то презрительного отношения со стороны стремительно богатеющих гражданских... Вот из-за этого-то кадрового голода и стал наш боцман (и мы вместе с ним) героями той злополучной истории...

Дело в том, что если тотальный дефицит всего и вся, регулярно подрывал боеготовность нашей части, то кадровый голод ее практически не коснулся: все дело в том, что нашем отряде окопались исключительно романтики и бездельники. Таким в народном хозяйстве не место. Поэтому коллектив был дружным, что называется спетым и спитым, а служба - интересной. Это, по всей видимости, и стало причиной визита в наш дружный коллектив интересных гостей Откуда Надо.

С Откуда Надо у нашего подразделения были особые отношения. В рамках учений они нас регулярно пытались поймать, а в рамках настоящей службы так же регулярно надеялись на нашу помощь. В этот раз был именно второй случай, потому как гостям Откуда Надо, требовалось поймать настоящего Горного Орла.

На вполне законное возмущение заместителя командира по боевой службе, о том, что боевым пловцам Горного Орла не поймать, они больше по тюленям специализируются - был дан исчерпывающий ответ: в стране кадровый голод, а это значит... Все необходимые полномочия и согласования у гостей имелись, так что они, вместе с нашими отцами-командирами, практически сразу приступили к разработке операции.

Горный Орел, которого Кто Надо хотели поймать с помощью наших пловцов, не был боевиком или бандитом в прямом смысле этого слова. Горный Орел банчил. Не понимаете о чем речь? Объясню. Его родовое гнездо находилось в одном из вымерших высокогорных сел, располагавшихся на границе сразу трех республик: Дикой, Интересной и Независимой. Есть в Диких Горах такие места - шаг на запад сделал, и ты в Независимой республике, а два шага на север - и ты уже оказываешься в Интересных краях. Через такие места, во времена нашей службы, крестьяне из Независимой республики гоняли в Республику Диких гор караваны с чачей, а жители Интересной республики уходили на лечение в Страну Белого Полумесяца.

Но это все гости Откуда Надо знали и без нас - всем этим пограничники занимались. У которых, я уверен, про ту пору тоже есть рассказов. Много и Интересных.

А Горный Орел банчил не чачей и даже не туристическими маршрутами. Там что-то посерьезнее было. А так как не только люди к войне готовились, но и все остальные, таким вот Орлам, берега потерявшим, было решено чек выписать. Негласно, но от того не менее жестко. Все, в том числе и Кто Надо, занялись делом. В результате нашлась какая-то Сойка. Она-то коллегам нашим и насвистела, когда Горный Орел в гнездо свое родовое вернется.

За неделю до срока указанного погрузилась, значит, группа наших водолазов в вертолет пограничный, да в горы полетела. А так как время было непростое - то летели они не коротко: прямо в окрестности села, а долго - километров за пятьдесят южнее. А пятьдесят километров по горам - они даже для подготовленных туристов из сказок - ста пятьюдесятью могут обернуться. А уж для водолазов, которые, как известно, натренированы сопротивление воды преодолевать, от того по земле ходят тяжело и натужно, и побольше выйдет... В общем, к селению Горного Орла группа шла как в сказке: три дня и три ночи. И чем дальше, тем, откровенно говоря, было ребятам страшней. По Диким горам в ту пору мало кто ходил. А те, отчаянные, кто осмеливался - добрыми намерениями не отличались. Но, по счастью, маршрут группа выбрала самый дикий, от того-то никому на глаза не попалась. А у родового гнезда задумались. По агентурным данным, Орла в гнезде ждали дня через три. Не раньше. Так что первый день группа просто отсыпалась. А на второй день начали разведку проводить. Здесь-то старший мичман Медведенко и отличился.

Обошел он село кругом. Огляделся. Карту к компасу прикинул, и выбрал место для наблюдения. На господствующей высоте. Как и положено. Да такое удобное, что все село и подъезды к нему - как на ладони. Замаскировавшись как положено, он практически сразу заснул. Сном богатырским. Как и полагается, боевому пловцу двухметрового роста. Даже покушать забыл. А проснулся от того, что в двух шагах от его лежки разговаривают двое. Не таясь причем. На одном из многочисленных языков Республики Диких гор. По счастью, язык этот боцману был знаком. В общих чертах, правда: на нем бармен и официантки разговаривали. В одном портовом пивбаре, где Медведенко с МорПехами любил кружечку-другую пригубить…

Обсуждали горцы позицию свою. Да так увлеклись, что когда за их спинами внезапно выросла гигантская фигура боевого пловца - то не сразу и поняли, что к чему. А потом уже поздно было. Боцман-то не раздумывал: шуметь нельзя было; левой рукой одного схватил за шкирку, правой - второго. И головами друг об друга их ударил. Да не раз ударил и не два. Потом выяснилось, что он практически в муку смолол шейные позвонки - патологоанатомы по четыре перелома насчитали у каждого...

А чуть позже колонна появилась. В которой Горный Орел домой спешил. Не соврала, получается, Сойка. Ну, с колонной отдельный разговор был... Потом, когда все закончилось, прискакала, как это всегда бывает, доблестная кавалерия... Она и трупы собрала, и трофеи подсчитала, и, мысленно, представления сочинила... Разумеется, на себя, на любимых...

А водолазы как пришли, так и ушли... В смысле и тем же маршрутом... И несолоно хлебавши, вдобавок - ведь сами понимаете, водолазы Орлов не ловят. Они по тюленям больше...

Только боцман Медведенко от похода этого выиграл. Дважды, причем. Дело в том, что Горные Орлята, которые на его позиции нарисовались, снайперами были. И задача перед ними стояла соответственная. Прикрывать и маршрут, которым Главный Орел в село спешил, и за селом приглядывать. Словно чувствовал, наш Орел, что идут за ним... Но о мыслях орлиных мы уже потом узнали. От тех, от Кого Надо. Но наши гениальные начальники такую возможность загодя предусмотрели. Потому-то боцман Медведенко и оказался. На направлении решающего удара. И шел он тогда очень довольный. Дело в том, что пока с колонной разбирались, да Горного Орла в клетку сажали, он и осмотреться успел и трофеи изучить. А трофеи богатые были – и среди них ажно две снайперские винтовки. Да не простые. А английские. Accuracy International L96A1 Arctic Warfare. Эх и поднял он нам уровень боевой готовности с их помощью. Не надолго, правда.

Потому как одну винтовку он вскорости на себя оформил. В качестве «гражданского длинноствольного охотничьего оружия с нарезным стволом». А вторая появилась на стенде в охотничьем магазине с говорящим названием "Динамо", работавшем недалеко от порт-петровского стадиона "Труд", о котором я уже рассказывал. И провисела там очень недолго...

Вот такая вот интересная история с жизнеутверждающим финалом...

Глава 4 Урок Мужества от Боевого пловца

Историй про него в нашей части ходило много. Не казался он ни высоким (хотя ростом был за два метра), ни здоровым (хоть на ладони у него легко умещались две ствольные коробки от автомата Калашникова), а именно что дородным - рыхлый, пухлый, с пузом. Эдакий классический Будда, с весом в центнер с лишним. Как на такого только камуфляж нашли? А если добавить, что с лица этого человека-горы не сходит лукавая, понимающая улыбка - схожесть с дальневосточным божеством получается полная.

Эта улыбка была для всех нас источником многих бед и многих радостей.

Как он появился в нашей части, никто внятно объяснить не мог - ни кадровик, ни даже особист. Зато прославился он моментально. Как я уже говорил, историй и присказок про него ходило много. Несколько я и расскажу своим постоянным подписчикам и дорогим читателям.

История четвертая

О любви к детям

- Разнарядка к нам пришла, - сказал, получив очередную телеграмму с Самого Верха, наш заместитель командира по воспитательной работе. - Надо выполнять.

Звучало это обреченно. Стали выяснять, что к чему. Оказалось, что нашей части надо отправить человека выступить на Уроке Мужества, который приурочен к очередному военно-морскому празднику. Примечательно, что приказывали направить непременно человека боевого, проверенного, и, не побоюсь этого слова, прославленного. А выступать необходимо было перед кадетами какой-то супер-пупер школы. Ее ученики с морской наукой были на "ты". Причем настолько на "ты", что даже сборную Учебного центра МЧПВ, находящегося в соседнем городе, выиграли на каких-то соревнованиях. Да еще и чуть ли не с сухим счетом. Услышав такой, с позволения сказать, райдер, товарищи офицеры, понятное дело, начали в отказ уходить. Причем все, как один.

Юные моряки - они такие... Их даже Морские волки побаиваются...

- Да какой, на... Урок Мужества, на... - говорили они все, как один. - Мы же, на... Все под нулями, на... Как скажем там, на... Чего-нибудь не того, на...

Замполит, который по воспитательной работе, от этих фраз просто зеленел. Пробовал приказывать, но не тут-то было. Я, кажется, уже рассказывал, по-моему, что в нашем отряде окопались исключительно романтики и бездельники, которым в народном хозяйстве не место. Именно такие вот прожженные военно-морские люди могут, при попытке старшего начальства чего-нибудь им приказать, не сходя с места найти 1000 и 1 причину (директиву, распоряжение, телеграмму, ранее отданное приказание или распорядок занятий, в конце концов), чтоб избежать дополнительной нагрузки. Это не способность, как говорил один мой знакомый Морской волк, это талант!

Отчаявшись найти кандидата среди достойных, замполит пришел за советом к командиру. После яркого обмена мнениями наш командир и его воспитательный зам решили обратить внимание на недостойных, т.е. на мичманский состав.

- А вот - боцман... отставить, старший мичман Медведенко, чем не кандидат?

- Медведенко? - переспросил замполит. - Это который... а, кстати, как он у нас оказался?

- Я этого не знаю, это до меня было, - тут же отреагировал капдва, командовавший нами в то время. - Но мужик он дельный. Отличиться успел.

И, обратившись к вестовому, сказал:

- Пригласите ко мне старшего мичмана Медведенко, - после чего, подумал и добавил: - Пусть по форме №3 подойдет.

Вид в парадке (где только он подобрать ее смог, на такую-то фигуру), был у Медведенко бравый. Надо отдать ему должное. Справа, как и положено, значки: "Гвардия". "Гробик", свидетельствующий об окончании моршколы ДОСААФ. "Прыгунок", с горделивой надписью "Парашютист-отличник". Над ними "классные" крылья. Слева небольшой иконостас: "За Отвагу". "За Отличие в охране Госграницы" (как нескольким нашим ребятам посчастливилось стать обладателями столь специфической медали - отдельная история). и даже один "Песочек".

- Ну? - радостно оглядев вошедшего старшего мичмана, спросил командир у замполита. - Чем он Вам не орел?

Замполит деликатно промолчал. Потому как понимал, что при всем богатстве выбора, Медведенко далеко не лучший вариант. Но при этом и отнюдь не самый худший. Он ведь даже видел у него сборник баллад Франсуа Вийона, по которому боцман французский свой освежал. Не дождавшись ответа, наш капдва воспринял молчание замполита за согласие, и, сославшись на массу неотложных дел, выпроводил замполита и боцмана за дверь.

- Берет отбей, да про Чесменскую битву конспект выучи наизусть, - сказал замполит боцману. - Послезавтра, в 11.30, поедем.

Про Чесменское сражение, которому и был посвящен Урок Мужества, старший мичман Медведенко знал. Равно как и про Второе Пелопоннесское восстание и Кючук-Кайнарджийский мирный договор. Ведь это все звенья одной цепи. И любой русский военный моряк про славные страницы истории своего родного флота знать должен. Так, по крайней мере, считал старший мичман Медведенко.

Правда, оказавшись через день один на один с аудиторией, состоящей из подростков, он с ужасом понял, что все умные слова из его головы улетучились. Тут-то мудрый совет замполита и пригодился: нервно сглотнув, боцман начал излагать конспект. Настолько прост и гениален был его текст, что мичман поневоле разошелся. В глазах появился огонек, а на губах - та самая, лукавая улыбка, бывшая для нас как источником многих бед, так и многих радостей.

Отбарабанив конспект, мичман с видом победителя хотел уже покинуть аудиторию. Его намерения, однако, были разгаданы и пресечены на корню повелительным тоном, которым могут разговаривать исключительно пожилые учителя с выдающимся педагогическим опытом:

- А теперь, дети, вы можете задать нашему гостю вопросы!

- А вы - водолаз? - тут же спросила какая-то боевая девчонка с первой парты. Замполит, сидевший на задней парте, сделал страшные глаза. Не успевший ответить боцман Медведенко поперхнулся, и тут же прозвучал следующий вопрос:

- А как стать водолазом? - в аудитории началось оживление, переходящее в гул.

- Не все сразу дети, - растерявшемуся Медведенко, пришла на помощь учительница. - По очереди.

- Как стать водолазом? - переспросил Медведенко. - Водолазом невозможно стать. Им родиться надо. А уже если вода тебя признает, она тебе поможет.

После этих слов в аудитории повисла тишина. Боцман моментально ей воспользовался, подмигнул поочередно учительнице и замполиту, и гордо развернувшись направился к двери. Тут зазвенел звонок, который свидетельствовал о том, что старший мичман Медведенко покинул Урок Мужества непобежденным.

Глава 5 Как боцман границу защищал

Для нашего города День ВМФ - событие особое. Как-никак, городок у нас морской. Причем, и это, наверное, особо подчеркнуть стоит - расположен он на берегу одного из теплых морей. А не на северах. Да и кораблей с военно-морскими формированиями у нас в городке хватает. Равно, как и ветеранов. Морпехи. Моряки. Морские пограничники. Много их в нашем городе оседает. И для всех для них этот день - святой. Как и для меня, с гвардии старшим мичманом Медведенко. Мы же, считай, только на этот день и видимся. В ноябре встречаться, откровенно говоря, не всегда с руки. Вот и в тот раз увиделись мы на набережной. Она в нашем городе вроде Бродвея. И все, более-менее, значимые мероприятия, с флотом связанные, тут же проходят. Увиделись мы. Обнялись, как положено. На боцмане парадка мичманская. Фуражка черная. Вид у него в форме бравый. Тут нашему гвардии старшему мичману надо должное отдать, надо. Справа, как и положено, значки: «Гвардия», «Гробик», свидетельствующий об окончании нашей, местной моршколы ДОСААФ. «Прыгунок» с горделивой надписью: «Парашютист-отличник». Над ними классные крылья. Слева небольшой иконостас: «За Отвагу» и «За Отличие в охране госграницы», а также полный набор песка. Но мичман не один такой. Красавцев военно-морских у нас в городке хватает. Правда, таких фактурных как он, мало. В чем мы практически сразу убедиться смогли.

Праздник, как я уже говорил, значимый. И не только для города. Для всего региона. Настолько значимый, что даже телевидение, вон, на празднике нарисовалось. Да какое колоритное. Корреспондент (так что ли кент, который с микрофоном бегает, называется?) в чёрном берете. Да не с огурцом, а прямо-таки с крабом. И отбит, что называется, «по-офицерски». В тельнике с черной полосой. К портупейке фляжка армейская приторочена. Сразу видно, к бою-походу, парень подготовился «на отлично». И вот этот вот кент сразу к Медведенке двигает. Без лишних слов. А почему нет? Я ж говорю, таких фактурных ветеранов в нашем прекрасном военно-морском городке мало. Роста в нашем боцмане, напомню, метра два. И весу, соответственно, центнер с лишним. Но это когда он служил. Сейчас-то, на гражданке, весу всяко побольше будет. Это наверняка.

- Здравия желаю, товарищи мичмана, - бодро так стартует кент с микрофоном. - С праздником! Пару слов задать хотели...

А Медведенко что? Он же добрый. И людей к себе располагает. Особенно улыбка его. Лукавая. Понимающая. Которая, как все наши помнят, органично дополняет образ, который усердно боцман Медведенко культивировал. Образ Будды недоделанного.

- Взаимно, - отвечает Медведенко. И знакомая улыбка на лице играть начинает. Та самая - источник многих бед и многих радостей. - А чего ж нет. Спрашивайте.

- Как зовут вас? Где служили? – корреспондент, что называется, с привычного начинает.

- Та я в морской пехоте, - с непередаваемым южно-русским говором отвечает Медведенко. - Боцманом... Ой... Виноват... Гвардии старшим мичманом всю дорогу…

- Старшим боцманом, значит, - неожиданно на лице корреспондента появляется такая же лукавая и понимающая улыбка, а затем в голосе проявляется тот же самый непередаваемый южно-русский говор. - Та в морской пехоте зараз...

- А шо? - улыбка Медведенко становится еще шире.

- А медаль «За отличие в охране госгранице» тогда откуда? Я подумал сперва, что морской пограничник... Им на Востоке часто отламывалась такая. Так нет. Кантик на погонах - не зеленый, не желтый и не белый. Красный. Но мичман. Да еще и боцман. Водолаз, значит. История, наверняка, интересная. Расскажешь?

- Шарит, - обернулся ко мне Медведенко. И в голосе у него уважение проскальзывает. Неподдельное. Искренне. - Наш человек. Не зря берет носит.

- Морская пехота, - отвечает корреспондент - Четыреста четырнадцатый отдельный гвардейский легендарный.

- Знаю-знаю, - отвечает наш боцман Медведенко. - Слышал-слышал.

- Ну, так как? Расскажешь?

- Не могу, дорогой. Не пришло время.

Но корреспондент докой оказался. Кстати, тоже отрекомендовался старшим мичманом. Он так в интервью провернул. И материал потом так сделал, что это категорическое «нет» нашего боцмана, главным гвоздем всего выпуска новостей стало. Но это мы потом узнали, что называется, постфактум. А в тот день мне самому интересно стало, а за что, на самом деле, боцман такую редкую для обычного военного, правительственную награду получил. После торжественной церемонии пошли мы в бар. И там, после первых двух рюмок, вцепился я в него, как клещ. И тут, то ли праздничная атмосфера сказалась, то ли ностальгия по тем славным временам в душе сыграла. Но боцман раскололся:

- Было это... - так он начал свой рассказ, и тут же спохватился. - Неважно когда. Но было... Мы в тот раз снова в командировке были. Да-да-да. Угадал ты. На южных окраинах нашей страны. В числе задач, которые тогда перед нами стояли, было и патрулирование акватории местного международного морского торгового порта…

- Но вы же водолазы, а не ПДСС, - говорю я, растерянно. – Чего же вам акваторию патрулировать поручили?

- Да времена были такие – не хватало людей, - хмыкает Медведенко. - Вот и поручали, что попало, да кому попало. Но ты же прекрасно помнишь, что в нашем отряде окопались исключительно романтики и бездельники. И им такая работа пришлась по вкусу. Ранним утром на веслах акваторию обойти. По морю. И вечером то же самое проделать. Что называется, на сон грядущий. Да пару гранат запулить при случае. Днем уже. Кому из настоящих военно-морских романтиков да бездельников такая работа сложной покажется?

- Ну да, - соглашаюсь я. - Точно.

- В те времена местному порту вроде как большого значения не придавалось, - продолжает боцман. - Но, как выясняется, интерес к нему у наших, как их теперь модно называть, партнеров, уже тогда был повышенным. Вот в одно прекрасное, ранее весеннее утро спускаем мы с пирса лодку, и начинается очередной обход гавани. В лодке я, Иваныч, Тема и Бес, да еще четверо матросиков на веслах. Тема - впередсмотрящий. Я - на руле. Бес на планшире справа устроился, а Иваныч - слева. Солнце еще не взошло. Холодно, как сейчас помню, жутко. Над волнами - легкий туман клубится, ну, такой, по типу пара. А гавань здор-р-ровая... И обойти ее надо всю... потому как хоть романтик ты, хоть бездельник, - долг перед Родиной никто не отменял и выполнять его надо на все сто процентов. Вот и шлепаем мы веслами по гавани, забирая вправо, чтоб, замкнув круг, часа через два к пирсу вернуться с левой стороны. Идем, значит себе, идем... А тут Иваныч, который возле меня устроился, в бок меня внезапно толкает, и указывает куда-то на простор гавани.

- Вон там, - говорит.

- Чего? - спрашиваю.

- Блеснуло что-то, - говорит Иваныч.

Тут мы коллегиально решение принимаем. Лодочка наша разворачивается практически на месте, и очень стремительно. Матросики, жареное почуяли, наш азарт уловив, и, что называется, наддали. Да так, что лодка по гавани прям-таки стрелой полетела. Да при этом еще и бесшумно. Загляденье просто, хоть сейчас на флотские соревнования. Я гляжу, а у Темы уже конец в руках, кошкой увенчанный. Он его как лассо над головой раскручивает. Подходим мы к месту, где Иваныч блеск заметил, как тут Тема, истошно вопя, начинает стегать кошкой воду. С третьего раза вытягивает кусок какой-то то ли тряпки, то ли резины и орет:

- А-а-а-а!

Тут боцман паузу берет в рассказе своем. Мы еще по рюмочке выпиваем. Он бутербродиком закусывать начинает, да так аппетитно, что замолкает.

- Чего это он «аааа» заорал, - спрашиваю я.

- Та потому что взяли мы его, - отвечает Медведенко.

- Взяли!!! - орет Бес. И мы видим, как с его стороны, ну, т.е. по правому борту нашей лодочки, в гавани темное пятно расплываться начинает.

Тема с Иванычем тут же под воду уходят. Как есть. Не раздеваясь, а что - водолазы же. И извлекают задохлика какого-то. В разорванном гидрокостюме. Окровавленного. Ну, то есть, это он в тот момент нам задохликом показался. А так парень стандартный - 185 сантиметров, накачанный. И черный, как смоль.

- Негр? – ахнув, переспрашиваю я.

- Та ни, - отмахивается боцман. – Просто брюнет. Только небритый и загорелый.

- И шо дальше было?

- Отбуксировали мы находку к берегу. Там шум, гам, суета. Пока шли, я экипировку его разглядывал. Все западное. Американское, если быть точнее. Вместо акваланга ребризер. LAR V Draeger, как мы потом узнали. Маска c таким, знаешь футуристическим дизайном. Все, в общем, такое, не наше. И не для любителя дайвинга. У него даже ботинки были специальные. Плавающие, представляешь? Такие и сохнут быстро и нулевой плавучестью обладают. Нам в те времена о таких шмотках только мечтать оставалось…

- То есть и не всплывают и не тонут? - уточняю я.

- Так точно, - отвечает задумчиво боцман, и продолжает. - Сам понимаешь, что началось, когда мы его на берег доставили.

- Старшие братья, небось, приехали...

- Они никогда, наверное, так быстро нигде не оказывались, как в тот день, - отвечает Медведенко. - Но первый допрос захваченного пловца, все-таки наш командир провел. Кстати, если б не этот факт, у меня б и медали никакой не было. А так - вот. Командир, его зам, и все мы, семеро, кто в тот день на веслах выходили, награждены были. Секретным приказом, причем...

Медведенко снова задумчиво замолкает, делая многозначительную паузу в своем рассказе. Потом оживает и произносит:

- Наливай...

- Так кто это было-то? - спрашиваю я, после того, как мы опрокидываем очередную рюмочку.

- Как нам потом сказали, боевой пловец это был. Из соседней, некогда братской республики. Которая, после развала Союза, от нас отделилась. И пошла на поводу англичан, да прочих американцев. А парень этот, жуткий отбор пройдя, в ихнем Коронадо, прикинь, побывал. В самой Калифорнии обучался. На «морского котика». А мы его взяли. Живым, - тут Медведенко снова замолкает.

- А откуда он в гавани появился? Кто его доставил туда? И как потом его забирать планировали?

- Да там по этому поводу такая суета началась, что в результате вообще ничего непонятно стало, - и героический боцман снова замолкает.

- И? – нетерпеливо продолжаю я задавать вопросы.

- Что «и»? – передразнивает меня Медведенко. - И все. Больше нам ничего знать не нужно. Да и никому больше, наверное, тоже. Вот так-то. Ты налил?

- Так точно.

- Вот и прекрасно. Давай, значит, еще по одной выпьем, да пойдем с праздником кого-нибудь поздравим. Соседа, например, моего. Он старенький уже. На набережную не ходит. Но, как-никак, капраз и военно-морской доктор. Такого грех не поздравить…

И мы, разумеется, выпили...