Обложка Хроники Седова

Хроники Седова

Станислав Т.

0% прочитано
Стандартный
Станислав Т.

Хроники Седова

Глава 17 "Стойбище"

Снег в тот день шёл мелкой сухой крупой. Он почти не падал вниз, а летел вдоль земли, подхваченный ветром. Седой шёл первым, за ним - Марта и Пашка. Грузовик остался в двух километрах от леса: дальше дорогу занесло, а шум двигателя мог привлечь лишнее внимание.

- След свежий, - Пашка присел у неглубокой борозды в снегу. - Лось. Большой. И не один.

Седой наклонился к отпечатку копыта и осторожно потрогал его пальцами в перчатке.

- Часов шесть назад прошёл. Может, меньше.

- А мы всё-таки не зря сюда свернули, - сказала Марта, поправляя ремень автомата. - Если повезёт, найдём мясо.

Седой покосился на неё.

- Если повезёт, найдём только следы. И будем рады, что больше ничего не нашли.

Они продолжили путь, двигаясь между чёрными стволами елей. Следы становились заметнее: лоси проходили целым стадом, ломая наст и обгрызая молодые ветви. На коре то и дело оставались клочья шерсти.

Через несколько минут лес начал меняться.

Сначала Седой заметил тонкие мясные корни, выступавшие из-под снега. Они тянулись вдоль земли, переплетаясь с корнями обычных деревьев. Поверхность корней покрывала серая корка, похожая на промёрзшую кору.

- Остановились, - тихо сказал старик.

Пашка поднял оружие.

- Катрикс?

- Похоже.

Марта осмотрела ближайший ствол.

- Жилы?

- Нет. Что-то растительное.

Они пошли медленнее. Через несколько десятков метров между деревьями показалась широкая поляна. Седой первым выглянул из-за ели и замер.

На поляне стояло стадо лосей.

Их было около двадцати: крупные самцы тяжело дышали, выпуская облака пара, самки держались ближе к центру, а молодняк прятался между взрослыми. Лоси не убегали и не проявляли тревоги. Некоторые лежали на снегу, другие медленно жевали длинные ветви.

Но главным на поляне были не они.

В центре возвышался огромный Вивпанткатрикс "Зонтик" . Его надземное тело зимой почти полностью одеревенело, но широкие лепестки всё ещё образовывали над поляной костяной купол. Они закрывали стадо от ветра и снега.

Под "Зонтиком" земля оставалась тёмной и почти свободной от снега. Вокруг росли низкие кусты, покрытые засохшими ягодами, а из-под корней пробивались серо-зелёные мхи.

По краям поляны поднимались высокие стебли с костяными чашами на вершинах. Даже в мороз они слегка покачивались, хотя ветра внутри поляны почти не было. Из чаш доносился низкий, едва слышный звук - скорее вибрация, чем мелодия.

- "Колокольчик", - догадалась Марта.

Седой кивнул.

У дальнего края поляны росла другая форма. Она напоминала высокий мясистый стебель с крупной закрытой головкой. На поверхности бутона виднелись многочисленные щели, а вокруг лежали сухие оболочки, похожие на расколотые семена.

- А это, похоже, "Семенник", - сказал Пашка.

Стебель едва заметно пульсировал. Время от времени из его верхней части вылетали мелкие тёмные крупинки и оседали на снегу вокруг поляны.

Один из молодых лосей поднял голову и посмотрел прямо на людей. Его уши повернулись в сторону леса, но животное не убежало. Рядом с ним самка продолжала жевать ветви.

- Они нас видят, - прошептала Марта.

- Видят, - ответил Седой. - Но пока не считают угрозой.

В этот момент чаши "Колокольчиков" одновременно дрогнули. Низкая вибрация усилилась и лоси подняли головы почти синхронно.

Седой медленно повернулся к лесу.

Между деревьями мелькнуло серое тело. Затем показалась вторая фигура.

- Не двигаться, - приказал старик.

Из-за елей вышли два Убойщика. Они не спешили и не прятались. Один остановился у края поляны, второй забрался на поваленное дерево. Оба смотрели на стадо, не сводя с него глаз.

Лоси заметили хищников, самцы развернулись рогами к лесу, прикрыв собой молодняк. Один крупный бык ударил копытом по снегу, но не бросился вперёд.

Убойщики тоже не атаковали.

Они словно оценивали стадо: медленно поворачивали головы, принюхивались и перебирали клешнями. Один сделал шаг вперёд, но остановился, когда несколько лосей плотнее сомкнули строй.

- Они собираются напасть? - шёпотом спросил Пашка.

Седой не отрывал взгляда от поляны.

- Не знаю. Пока только наблюдают.

Убойщики продолжали стоять у деревьев. Их тела почти сливались с серыми стволами, а клешни время от времени тихо щёлкали. Лоси не сводили с них глаз, но паники в стаде не было.

Вдруг под "Зонтиком" что-то зашевелилось.

Из-под костяных лепестков выскочила небольшая форма размером с крупную собаку. Она передвигалась прыжками, а её тело было покрыто костяными плитами. Плягуш быстро пересёк тёмный участок земли и направился к молодому лосю, у которого на боку виднелась старая рваная рана.

- Плягуш, - тихо произнесла Марта.

Форма подскочила к животному и прижалась к его боку. Из-под передней части тела выдвинулись тонкие манипуляторы. Лось вздрогнул, но не отступил. Плягуш выпустил в рану прозрачную жидкость, после чего начал стягивать края повреждённой кожи.

Один из Убойщиков повернул голову в сторону Плягуша. Его клешни щёлкнули, но хищник не двинулся с места.

Плягуш продолжал работу, будто не замечая ни людей, ни Венатриксов. Через несколько минут он закончил и отпрыгнул в сторону. Молодой лось лизнул бок и снова встал рядом со стадом.

- Даже они его не трогают, - прошептал Пашка.

- Видимо, понимают, что он полезен, - ответила Марта.

- Или просто не считают добычей, - сказал Седой. - Не делайте выводов раньше времени.

Один из Убойщиков снова шагнул к поляне. Лоси напряглись. Самцы опустили головы, готовясь защищать стадо, а молодняк спрятался за взрослыми.

Но Венатрикс остановился. Он долго смотрел на животных, затем перевёл взгляд на "Зонтик" , "Колокольчики" и "Семенник" . Второй Убойщик спрыгнул с дерева и подошёл к нему.

Некоторое время они стояли рядом, будто обменивались сигналами. Потом оба медленно отступили в лес.

- Уходят? - удивился Пашка.

- Похоже на то, - сказала Марта.

Убойщики ещё несколько секунд наблюдали за поляной из-за деревьев, а затем исчезли среди елей. Ни один из них не бросился на стадо.

Лоси тоже не расслабились сразу. Самцы продолжали смотреть в сторону леса, пока "Колокольчики" не стихли. Только после этого животные вернулись к своим делам.

Плягуш тем временем забрался под один из лепестков "Зонтика" и свернулся возле корней.

"Семенник" продолжал медленно пульсировать. Из его бутона высыпались новые тёмные крупинки, оседая на земле вокруг поляны.

- Странное место, - прошептал Пашка.

- Живое, - ответила Марта.

Седой ничего не сказал. Он достал блокнот, записал примерное направление и сделал несколько пометок: стадо, "Зонтик" , "Колокольчики" , "Семенник" , два Убойщика, Плягуш.

- Координаты никому не отдавать, - сказал он, закрывая блокнот. - По крайней мере, без крайней необходимости.

- Почему? - спросил Пашка.

- Потому что сюда полезут охотники, браконьеры и любители лёгкой добычи. Одни захотят забрать мясо, другие - сломать формы Катрикса, третьи решат проверить, сколько стоит Плягуш на рынке.

Марта посмотрела на стадо.

- А если кто-нибудь всё-таки придёт?

- Тогда лоси уйдут, а поляна потеряет смысл. Не будет укрытия, исчезнет лечение, перестанут работать остальные формы. Здесь всё связано.

Пашка ещё раз посмотрел на "Зонтик" . Под его костяной чашей стояли лоси, рядом прятался Плягуш, а над полем медленно покачивались "Колокольчики" .

- Значит, целая система, весело.

- Да, - ответил Седой. - И вмешиваться в неё без причины не стоит.

- Ты ведь не считаешь это место безопасным? - спросила Марта.

Седой посмотрел на багровые жилы, уходившие под землю.

- Сложный вопрос.

- Но этих Убойщиков он не заставил напасть на лосей, - заметил Пашка.

- Не заставил. Они сами наблюдали и решили уйти. Это тоже нужно запомнить.

Группа начала медленно отступать от поляны. Последним уходил Седой. Он ещё раз оглянулся.

Лоси снова щипали ветви. Плягуш сидел под "Зонтиком" , а в костяных чашах "Колокольчиков" рождалась тихая вибрация. "Семенник" продолжал рассыпать семена по промёрзшей земле.

За деревьями Убойщиков уже не было.

Седой развернулся и пошёл вслед за группой, стараясь не ломать ветви и не оставлять лишних следов. Поляна постепенно скрылась за снегом, но её координаты остались в блокноте.

Теперь он знал: в этой части леса Катрикс не только создавал охотников. Здесь он поддерживал место, где даже зимой могло выжить целое стадо.

Глава 18 "Белая Ночь"

Церковь Белой Ночи стояла на окраине заброшенного города, среди складов и промёрзших железнодорожных путей. С дороги она выглядела мёртвой: тёмные окна, обвалившаяся колокольня и снег по самый карниз. Но за массивными воротами жизнь не прекращалась.

Во дворе работал генератор. Двое служителей расчищали снег, ещё несколько человек таскали ящики к боковому входу. На белых плащах каждого был вышит один и тот же знак - круг, перечёркнутый тонкой линией. Символ Белой Ночи.

Седой заметил и другое: у ворот стояли часовые с хорошими винтовками, а на крыше были оборудованы две огневые позиции.

- Для безопасной церкви у них слишком много оружия, - тихо сказала Марта.

- Богатая группировка, - ответил Седой. - Значит, может себе позволить.

- Если как ты говоришь, они поклоняются Катриксу, почему не бросят нас на корм своим тварям? - спросил Пашка.

- Потому что вера и глупость - не всегда одно и то же, - сказал старик. - Они умеют считать патроны.

Ворота открылись после короткого допроса. Седой первым зашёл во двор, держа руки подальше от оружия. У двери их встретил высокий мужчина лет пятидесяти в тёмной одежде и белом плаще.

- Отец Савва, - представился он. - Настоятель этого дома.

- Седой.

- Марта.

- Пашка.

Савва кивнул каждому, внимательно задержав взгляд на Пашке.

- Раненых среди вас нет?

- Нет.

- Тогда проходите. Метель усилится через час.

- А если мы не хотим заходить? - спросила Марта.

- Можете остаться во дворе. Но внутри теплее, есть вода, еда и место для оружия. Сдавать его не нужно.

Седой посмотрел на него внимательнее.

- Вы всегда так гостеприимны?

- Нет. Только к тем, кто не стреляет в людей у ворот.

- Разумное правило.

Они вошли в церковь.

Внутри не было привычной заброшенности. Вдоль стен стояли металлические стеллажи с консервами, мешками зерна, бинтами и канистрами. В бывшем алтарном зале работали две печи. На месте икон висели большие белые полотна с изображением тёмного круга, из которого расходились тонкие линии, похожие на корни.

У дальней стены несколько человек молились. Они не падали на колени и не кричали. Просто стояли молча, касаясь пальцами знака на груди.

Пашка задержал взгляд на одном из полотен.

- Вы так изображаете Катрикс?

- Не сам Катрикс, - ответил Савва. - Его образ. Мы называем его Первым Корнем.

- Почему не рисуете его настоящим? - спросил Пашка. - С глазами, клешнями и всей остальной мерзостью?

- Потому что формы - это части системы, а не её смысл. Вы ведь не считаете руку человеком?

Пашка пожал плечами.

- Если эта рука пытается оторвать мне голову, начинаю считать.

Савва едва заметно улыбнулся.

- Справедливо.

Седой снял перчатки и протянул ладони к печи. Марта села рядом, а Пашка остался стоять, чтобы видеть оба выхода.

Савва поставил перед ними миску с горячей похлёбкой и кружки настоя. Еда была простой, но густой и сытной.

- Мы даже не знаем, кто вы такие, - сказала Марта. - А вы уже кормите нас.

- Мы знаем, кто вы, - ответил Савва. - Седой, Марта и Пашка. Охотники с восточного тракта. Вы дважды проходили через территорию Белой Ночи и не трогали наши посты.

- Значит, следили.

- Конечно. Мы не выжили бы, если бы не наблюдали за дорогами.

- А я думал, вы просто молитесь, - сказал Пашка.

- Молимся тоже. Но молитва без наблюдательности быстро заканчивается могилой.

Седой попробовал похлёбку.

- Неплохо.

- Кухней заведует сестра Лада. До войны она работала в столовой при железнодорожной больнице.

- До войны много кто кем работал, - заметила Марта. - А сейчас все почему-то оказываются священниками, командирами или торговцами.

Савва посмотрел на неё без обиды.

- Я не был священником.

- А кем были?

- Учителем истории.

- Вот как, - сказал Седой. - Значит, умеете рассказывать о мёртвых.

- История в основном и состоит из мёртвых. Живые просто ещё не закончили свой раздел.

Пашка усмехнулся.

- А я историю терпеть не мог.

- Почему?

- Потому что в школе она была про царей и войны. Учитель говорил, что ошибки прошлого нужно помнить, чтобы не повторять их. А потом сам списывал у директора горючку для своей машины.

- И ты решил, что история бесполезна?

- Я решил, что люди любят говорить правильные вещи, пока им это выгодно.

Савва кивнул.

- Это хорошее начало для понимания истории.

Седой посмотрел на ученика.

- Пашка раньше вообще никому не доверял. Даже собственной тени.

- А сейчас доверяю, - ответил тот.

- Кому?

Пашка помолчал.

- Марте. Седому. Иногда себе.

- Прогресс, - сказала Марта.

Савва перевёл взгляд на неё.

- А вы?

- Что я?

- Кому доверяете?

Марта взяла кружку обеими руками. Несколько секунд она смотрела на пар, поднимающийся над настоем.

- Раньше - почти всем, кто носил форму. Потом поняла, что форма ничего не значит.

- Вы служили?

- В охране одного из перерабатывающих узлов. Ещё до того, как всё окончательно развалилось. Я следила за складами, поставками и людьми, которые хотели слишком много знать.

- А потом?

- Потом пришла Пыльная чума. Люди начали умирать быстрее, чем их успевали хоронить. Начальство заперлось в административном корпусе и объявило, что склад принадлежит государству. Государство к тому времени уже не существовало, но приказ остался.

- Что сделали вы?

- Открыла ворота.

Савва промолчал.

- За воротами стояло около сотни человек, - продолжила Марта. - Рабочие, дети, старики. Внутри были лекарства и еда. Я открыла склад. Мы раздали всё за три дня. Потом пришли мародёры и забрали остальное.

- Ты спасла людей, - сказал Пашка.

- Часть. Другую часть не спасла. Поэтому я не люблю, когда меня называют хорошей.

- Никто не называл, - заметил Седой.

- Вот и хорошо.

Седой сидел молча, глядя в огонь. Савва заметил это.

- А ваша история?

- Моя уже закончилась.

- Тогда почему вы всё ещё ходите?

- Привычка.

Пашка посмотрел на него.

- Ты всегда так отвечаешь?

- Когда не хочу рассказывать.

- А когда хочешь? - Седой вздохнул.

- Тогда тоже.

Марта едва заметно улыбнулась.

- Он был лесником, - сказала она.

- Был?

- До войны. Потом стал водить людей через лес. Хорошо знал маршруты, охотничьи стоянки и старые дороги.

- Почему ушли оттуда? - спросил Савва.

Седой долго молчал.

- Потому что лес перестал быть лесом.

За окнами ударил ветер. Кто-то в соседнем помещении закрыл ставню.

- Вначале я думал, что главная опасность люди, - продолжил Седой. - Потом понял, что люди хотя бы объяснимы. Они хотят еды, оружия, земли, власти. У каждого есть причина. Даже если она мерзкая. А потом появились формы Катрикса.

Савва внимательно слушал.

- Вы видели его лечебные формы?

- Мурашей. Видел, как они зашивали раны. Видел Зонтики, под которыми звери пережидали мороз. Поэтому я понимаю, почему вы считаете Катрикс спасителем. Но я не стану повторять вашу молитву только потому, что одна из его форм спасла человеку жизнь.

- Вера не требует забывать об опасности, - ответил Савва.

- Хорошо, если так.

- Для нас Катрикс - не просто организм. Он стал ответом на то, что люди сделали с миром. Мы разрушили почву, воду, города, уничтожили большую часть живого. А потом появилась система, которая начала возвращать земле силы.

- Дрогавцы уже используют его отходы как удобрение, - заметила Марта. - Но даже они не могут управлять самим Ульем.

- Именно поэтому мы не говорим, что полностью понимаем его. Мы верим в его предназначение, но не претендуем на власть над ним.

- А если однажды он решит, что людей на земле быть не должно? - спросил Седой.

- Тогда мы встретим этот день.

- С молитвами?

- С оружием тоже.

Пашка поднял взгляд.

- Вы правда готовы стрелять в своего спасителя?

Савва посмотрел на него спокойно.

- Если он придёт за детьми - да.

В зале ненадолго стало тихо.

- Значит, вы не такие уж сумасшедшие, - сказала Марта.

- Мы никогда не считали себя сумасшедшими. Мы считаем себя последователями. Это не одно и то же.

- Для многих разницы нет.

- Для многих нет разницы и между верой и фанатизмом. Они видят символ и перестают думать. Мы стараемся думать.

Седой посмотрел на белые полотна с тёмным кругом.

- Тогда почему вы называете его спасителем?

Савва откинулся на спинку стула.

- Потому что до Катрикса у людей не было ответа. Мы разрушили большую часть мира и удивились, когда он начал умирать. А потом появилась система, которая стала возвращать жизнь. Для нас это спасение.

- Или новый этап природы, - сказал Седой.

- Возможно.

- И вы не знаете, чем он закончится.

- Нет.

- Но всё равно поклоняетесь.

- Люди поклоняются тому, чего не понимают. Мы хотя бы не притворяемся, что понимаем.

Седой впервые за разговор улыбнулся.

- Это уже честнее, чем большинство проповедников.

В этот момент в боковую дверь вошёл служитель. Он был молодым, лет двадцати пяти, с белой повязкой на руке.

- Отец Савва, на северной дороге нашли следы. Похоже на Архана. Свежие.

- Есть пострадавшие?

- Двое торговцев. Один жив, второй...

Служитель запнулся.

- Говори.

- Второй погиб. В рану попала кровь формы, и он скончался на месте.

Савва встал.

- Отправьте группу. Сначала заберите живого. Потом осмотрите следы. К паутине не приближаться без огня и длинных шестов.

- Понял.

- И передайте на северный пост: если Архан уйдёт к дороге, не преследовать. Пусть отступят к церкви.

Молодой служитель кивнул и вышел.

- Вы не собираетесь его уничтожать? - спросил Пашка.

- Если он не угрожает церкви, мы не будем расходовать людей. Белая Ночь не обязана уничтожать каждую форму Катрикса.

- А если он вернётся?

- Тогда уничтожим.

Седой посмотрел на Савву с уважением.

- У вас всё построено на «если».

- Потому что мир после войны состоит из «если».

На стене за их спинами висела карта территории. На ней были отмечены церкви, склады, посты и места, где появлялись формы Катрикса.

Пашка подошёл ближе.

- У вас много точек.

- Белая Ночь распространена по всему СФО. Церкви есть в городах, на старых станциях и возле крупных поселений.

- И всё это вы содержите?

- Не только мы. У нас есть торговцы, фермы, мастерские и караваны.

- Богатая вера, - заметила Марта.

- Богатство нужно, чтобы помогать людям.

- А ещё чтобы вооружать людей, - добавил Седой.

Савва не стал отрицать.

- Чтобы помогать, нужно иметь чем. Еда, топливо, лекарства и оружие сами не появляются.

- И люди приходят к вам добровольно?

- Большинство. Некоторые - потому, что им больше некуда идти. Но мы не заставляем их принимать веру.

- А если они уйдут?

- Откроем ворота.

- И не будете преследовать?

- Нет.

Седой кивнул. Ему нравилось, что Савва не пытался изображать святого.

- Почему вы выбрали именно Белую Ночь? - спросил Пашка.

Савва посмотрел на огонь.

- Потому что однажды я был в городе, где ночь длилась почти месяц. Облака закрыли небо, генераторы вышли из строя, а люди начали убивать друг друга за свечи. Потом однажды утром над городом появилась белая полоса света. Совсем маленькая. Через несколько минут вышло солнце.

- И вы решили назвать это знаком?

- Я решил, что люди слишком долго ждали спасения с неба. Когда оно не пришло, спасение пришлось искать среди тех, кто был рядом.

- А Катрикс тут при чём?

- Позже мы нашли первый «Зонтик». Он рос посреди выжженного поля. Вокруг него земля была тёплой, а под корнями прятались звери. Тогда я понял: природа не умерла. Она просто изменилась.

Марта тихо сказала:

- И вы решили, что эта новая природа вас спасёт.

- Нет. Я решил, что её нужно услышать.

- Вы звучите почти как учёный.

- Учёные смотрят на факты. Верующие - на смысл. Иногда они видят одно и то же.

Седой поднялся.

- Ночь уже глубокая.

- Можете остаться до утра.

Пашка удивлённо посмотрел на него, но спорить не стал.

Савва указал на боковую дверь.

- Там есть свободная комната. Постель простая, но сухая.

- Оружие сдать не нужно?

- Я уже сказал: нет.

-А если ночью вы передумаете?

- Тогда вам всё равно будет проще проснуться раньше, чем нам.

Седой усмехнулся.

- Честно.

Они поднялись из-за стола. Марта забрала свой автомат, Пашка проверил карабин. Савва проводил их до коридора.

- Седой, - позвал он.

Старик обернулся.

- Вы сказали, что Катрикс для вас угроза. Но всё равно согласились остаться в его церкви.

- Я остался не из-за Катрикса. Из-за печи, крыши и того, что вы не врёте о своих правилах.

- А если завтра Казар и ваши люди увидят наши символы и назовут нас врагами?

- Они скажут многое. Это не значит, что я им поверю.

Савва улыбнулся.

- Может быть, в вас больше веры, чем вы думаете.

- Не льстите себе, отец. Я просто устал мёрзнуть.

В комнате у стены стояли три кровати и маленькая печь. Марта выбрала место у окна, Пашка положил карабин рядом с подушкой, а Седой устроился ближе к двери.

За стеной слышались шаги служителей и негромкая молитва. В ней часто повторялось слово «спаситель», но звучало оно не восторженно, а почти устало.

Пашка долго не засыпал.

- Седой?

- Что?

- Ты веришь, что Катрикс может нас спасти?

Старик посмотрел на тёмное окно.

- Не знаю. Но я видел, как его формы спасали людей.

- А если Белая Ночь права?

- Тогда они всё равно не правы во всём.

- Как это?

- Любая вера становится опасной, когда человек перестаёт задавать ей вопросы.

Марта повернулась на кровати.

- А ты сам себе вопросы задаёшь?

- Каждый день.

- И отвечаешь?

- Не всегда.

Снаружи завыл ветер. Где-то далеко хлопнула дверь, затем раздался короткий звон колокола.

- Почему они звонят ночью? - спросил Пашка.

- Наверное, кто-то пришёл, - ответил Седой.

- В такую метель?

- Значит, ему было нужно.

Старик закрыл глаза, но спать не стал. В безопасной церкви Белой Ночи он впервые за долгое время позволил себе не держать карабин в руках. Однако оружие всё равно лежало рядом.

До утра оставалось несколько часов. За стенами метель заметала дорогу, а внутри служители продолжали хранить свои запасы, следить за постами и молиться существу, которое считали спасителем.

Седой не разделял их веру. Но и врагами их пока не считал. Их церковь была крепостью, запасы - слишком большими для случайной общины, а слова о Катриксе звучали выверенно. Однако люди здесь не пытались отнять оружие и не требовали клятв.

Безопасное место не всегда означает место, которому можно доверять. Но этой ночью Седой позволил себе просто остаться.

Глава 19 "Комплекс"

Седой заметил дым задолго до того, как они увидели сам комплекс.

Тонкая серая струя поднималась над заснеженной окраиной и терялась в низких тучах. Ветер нёс запах горелого топлива. Старик остановился у бетонного ограждения, поднял руку, и Пашка бесшумно присел рядом.

- Там люди, - шепнул парень, глядя в бинокль.

Заброшенный спортивный комплекс стоял посреди пустыря. Над входом ещё угадывались выцветшие буквы, а окна первого этажа были заложены кирпичом и листами железа. Из трубы, сооружённой на крыше, валил дым. У ограды виднелись часовые: двое в ватниках, с карабинами наперевес.

- Стоянка большая, - сказал Седой. - Не меньше тридцати человек.

- Может, предупредим их?

Седой опустил бинокль. За комплексом тянулась полоса свежих следов. Они пересекали пустырь и обрывались возле пролома в стене соседнего здания.

- Поздно. Смотри.

Первым из пролома вышел Убойщик. Он двигался низко, почти касаясь земли, и не издавал ни звука. Следом показался второй. Потом из темноты вышел Гаймор - широкий, с массивной грудной плитой.

- Мало, всего три формы, - тихо сказал Пашка.

- Пока три.

Убойщики направились к ограде с разных сторон. Гаймор пошёл прямо на ворота.

Часовой у входа заметил его первым. Он вскинул карабин и крикнул что-то внутрь. В следующую секунду загрохотали выстрелы. Пули ударили по панцирю Гаймора, выбивая крошку, но не остановили его. Тяжёлая фигура продолжала идти, ломая под ногами наст.

Сигнал тревоги раздался слишком поздно.

Из окон посыпались люди. Кто-то выбегал с оружием, кто-то тащил детей к заднему выходу. Убойщики уже перебрались через ограду. Один метнулся к группе у бокового входа и ударил когтями по щиту, за которым укрывались защитники. Второй пробрался внутрь через разбитое окно.

- Надо что-то делать, - прошептал Пашка.

- Нас двое. Там целый лагерь, а рядом Гаймор. Мы не спасём их, если просто побежим туда.

- Значит, будем смотреть?

Седой стиснул ремень карабина.

- Будем искать, кому ещё можно помочь.

Гаймор добрался до ворот и ударил в них плечом. Металл прогнулся. За воротами несколько человек пытались укрепить проход брусьями, но следующего удара конструкция не выдержала. Ворота рухнули внутрь.

Защитники открыли огонь. Один из них прицелился в ложную голову Гаймора, другой стрелял в грудную плиту. Монстр покачнулся, но продолжил наступать. Когда он поднял руки, чтобы ударить по баррикаде, под грудным щитом на мгновение показалась уязвимая полоса.

- Под плиту! - крикнул Седой, хотя лагерь его не слышал.

Один из выживших, стоявший у лестницы, заметил то же самое и выстрелил. Гаймор пошатнулся. Но в этот момент из дверей вырвался Убойщик. Он опрокинул стрелка и не дал остальным воспользоваться открывшимся промежутком.

Внутри комплекса вспыхнул свет. Кто-то включил прожекторы, ослепив чудовищ на несколько секунд. Люди воспользовались заминкой и отступили за внутреннюю перегородку.

- У них есть план, - сказал Пашка.

- Был, - ответил Седой. - Теперь всё зависит от того, сколько ещё форм рядом.

Со стороны пустыря донёсся протяжный низкий звук. Оба обернулись.

Из метели выходили новые силуэты. На этот раз их было двое: массивные Гуардкатриксы с костяными масками-ликами и вертикальными разрезами на животах.

- Менестрели, - сказал Седой.

Их глухой, диссонирующий вой докатился до наблюдателей. Пашка поморщился и прижал ладони к ушам. Даже на расстоянии звук давил на виски и сбивал дыхание.

В комплексе началась паника. Часть выживших метнулась к заднему выходу, другие остались прикрывать отступление. Менестрели продолжали идти к зданию, медленно и неотвратимо. Убойщики тем временем теснили людей к центральному залу.

- Отступают к спортзалу, - сказал Пашка. - Там, наверное, запасной выход.

Седой проследил за движением людей. Из боковой двери выбежали несколько человек, ведя за собой детей. Они направились к пролому в ограде, но один из Убойщиков перехватил путь.

Седой вскинул карабин.

- Не стреляй, - сказал Пашка. - Не попадёшь.

Старик всё равно выстрелил. Пуля ударила Убойщику в плечо, заставив его развернуться. Этого хватило: люди успели добежать до укрытия за брошенным автобусом.

- Видишь? - произнёс Седой. - Иногда секунды достаточно.

Пашка посмотрел на него, затем снова на лагерь.

- Мы можем провести их к дороге.

- Если они выйдут туда. Держись за мной и не высовывайся без команды.

Они спустились с насыпи и поползли вдоль ограждения. Ветер заметал следы, и снег забивался за воротники. Седой выбрал путь к автобусу, стараясь не оказаться между ним и комплексом.

В этот момент из здания раздался грохот. Один из Менестрелей пробил входную перегородку и вошёл в холл. Его вой отражался от стен, превращаясь в непрерывный гул. Люди внутри теряли ориентир; некоторые падали, закрывая уши, другие пытались на ощупь найти выход.

Второй Менестрель остался снаружи. Он повернулся к автобусу.

- Он нас заметил? - спросил Пашка.

- Возможно.

Седой прижал его к земле. Костяная маска медленно повернулась в их сторону. Гуардкатрикс не двинулся следом, но гул стал громче.

- Уходим. Сейчас.

Они поползли к низкому бетонному каналу. За спиной хлопали выстрелы, раздавались крики, и сквозь всё это пробивался тяжёлый, протяжный вой.

Когда Седой и Пашка добрались до укрытия, часть людей уже выбралась из комплекса. Их было около десяти: взрослые, двое подростков и маленькая девочка, которую мужчина нёс на руках. Они бежали к автобусу, пригибаясь под ветром.

- Сюда! - крикнул Седой.

Выжившие бросились к каналу. Пашка помогал им спускаться, а старик прикрывал их из-за бетонной плиты. Убойщик заметил движение и метнулся к автобусу. Седой выстрелил дважды. Первый промахнулся, второй задел его плече. Тварь на миг остановилась, и люди успели скрыться в канале.

Последней была женщина с перевязанной рукой. Она споткнулась у края. Пашка ухватил её за куртку и помог спуститься.

- Сколько вас осталось? - спросил он.

- Не знаю, - задыхаясь, ответила женщина. - Многие были внутри. Я не видела, кто выбрался.

Седой взглянул на комплекс. Из окон валил дым. У ворот больше никто не держал оборону. Убойщики двигались между стенами, а Менестрели стояли у центрального входа. Их вой постепенно стихал.

- Надо уходить, - сказал Седой. - Сейчас.

- А остальные? - спросила женщина.

Седой не отвёл взгляда от здания.

- Если кто-то ещё жив, мы вернёмся с подкреплением. Но сейчас мы не вытащим их оттуда.

Пашка сжал ремень карабина.

- Мы их бросаем.

- Мы уводим тех, кого ещё можно спасти.

Они повели выживших вдоль канала к лесу. За спинами глухо рухнула часть крыши. Потом наступила тишина — такая внезапная, что все остановились.

Пашка оглянулся.

На заснеженном пустыре больше не двигался никто. Лишь чёрные силуэты форм Катрикса стояли у разрушенного входа.

Седой положил руку Пашке на плечо.

- Идём.

- А если они придут за нами?

- Тогда будем готовы.

Они увели спасённых в лес, к грузовику. Позади оставался спортивный комплекс, который ещё несколько часов назад был домом для десятков людей. Теперь в его окнах не горел свет.

Женщина с перевязанной рукой шла молча. Девочка на руках у мужчины смотрела на Седого, не задавая вопросов.

Пашка шагал рядом со стариком.

- Ты думаешь, Катрикс напал на них специально?

- Не знаю.

- А если это был случайный налёт?

- Тогда от этого погибшим не легче.

Седой оглянулся на метель, скрывавшую комплекс.

- Мы не знаем, чего хотел Катрикс. Но теперь знаем, что на этой дороге больше нельзя оставлять людей без предупреждения.

Он достал блокнот и записал координаты лагеря.

- Когда вернёмся, сообщим охотникам. А потом найдём тех, кто ещё мог выбраться.

Пашка кивнул. Он больше не спорил. Только держался ближе к тем, кого они успели спасти.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге