Хозяева леса

Глава 1

***

Бледные – малоизученные существа, обитающие в восточном Предуралье, в Западной, Южной и Средней Сибири, Северном Казахстане и Монголии. Ещё никто не дал точного ответа кто такие бледные, есть гипотеза: это неизвестный науке подвид человека, что всегда жил в отдалении от людей, а именно в густой Сибирской тайге. После Упадка восточные регионы России стали более пустынны, стимулировав миграцию существ. Но то лишь гипотеза. В нынешних реалиях человек живущий в одичалых краях вынужден соседствовать с непонятными тварями, и не всегда это соседство заканчивается благополучно…

***

Хозяева леса

Таёжная весна трезвонила жизнерадостную песнь: плакали последние пласты снега, звонкие пташки наполняли своим пением пробуждающийся, солнечный лес, далёкая кукушка разбавляла это унылым кукованием, но лес замолчал, испугался чего-то чужеродного, неживого и сухого. Автоматная очередь. Бледное напуганное существо бежало, его догоняли пули, перегоняли и врезались в деревья брызгаясь щепой, ужасающе свистели. Одна проворная достала, бледный взвизгнул от боли в боку, но бежал гонимый страхом и отчаяньем, а гнавшегося за ним нёс азарт охоты и предвкушение конца. Может, бледный действительно считал, что дома он найдёт защиту, узнать это ему было не суждено – точный одиночный выстрел расколол вытянутый череп, багрово-розовая жижа брызнула кляксой на большую вековую ель. Преследовавший заругался самым скверным русским матом. - Цап, сколько раз тебе говорить нахуй, голову не трогай! Федот промолчал, махнул Викингу с посылом: «двигаемся!». Приближаясь к каким-то шалашам, увидели соратников – Соловья и Гравёра. Заметив друг друга, они со знанием дела укладывали тварей на покой, что разбегались куда глаза глядят, некоторые не вылезали из своих шалашей. Стоял ужасный визг и вой, выстрелы, что-то похожее на плач издаваемое детёнышами. И резкая тишина, даже вечно пищащий гнус замолк. Краем глаза Федот заметил юркнувшую кошкой молодую тварь, на четвереньках залетевшую в нору под пригорком (вся община располагалась под пустившим толстые корни, напоминающие мощные жилы, дубом на пригорке). Федот сообщил про нору, встав под самым входом, Соловей вынул дымовую шашку, Викинг выкинул руку в знаке «стоп». - Подожди, может тут ещё выходы. Гравёр, проверь! Гравёр поправил капюшон парки, бегом оббежал холмик, внимательно осмотрев, вернулся. - Чисто! Соловей дёрнул шнур, едкий чёрный дым завился вверх, но тут же вслед за шашкой отправился в недра логова. Все вскинули оружие, долго чихающих и кашляющих бледных ждать не пришлось, прыгая на головы сородичей они выбирали к чистому воздуху, падали на землю и их тут же расстреливали наёмники, образовалась куча тел.

Последний вылезший бледный сделал несколько шагов, лёг спиной на косо расположенное сплетение корней, не по-человечески, как-то визгливо и мерзко откашливался, Федот прижал тварь ногой наступив на ребристую грудь, худые пальца вцепились в голень. Охотник вглядывался в эти большие глаза, красноватые белки и совсем маленькие жёлтые зрачки, сквозь слёзы рассматривающие человеческое лицо. Взгляд не выражал ничего выше тупого страха, «о чём же ты думаешь?», размышлял Федот. «О чём ты думаешь перед лицом смерти? Понимаешь ли, что-то кроме страха, видишь свой конец?». Викинг насупил на морщинистый лоб существа, снял с пояса топор украшенный на топорище нордической вязью, всегда болтавшийся в кожаных ножнах на его поясе, за топор он и был прозван Викингом, если не считать бороды, которая получала трепетный уход от хозяина и выглядела опрятно, и различных скандинавских рун на снаряжении. Как сам заявлял Викинг, ещё его дед (прошедший войну с американцами, что он всегда подчёркивал) верил в языческих богов Скандинавии, вот и он следует завету предков. Телом Викинг здоров во всех смыслах, на его высокое мускулистое тело ему всегда тяжело было найти одежду, но всё же получилось достать полевую форму ГП, поверх которой надета оливковая разгрузка. Накаченные руки, сравнимые средним корням того дуба, умело стреляли из АК-12 с различными обвесами, голову он не закрывал, показывая тёмные волосы собраны в хвост на затылке, серые глаза бросали вызов всему миру, казалось – Викингу по плечу любой заказ. - Так… - Викинг Замахнулся, бледный отпустил ногу Федота, потянул верхние конечности к нависшему топору. - А ну! - Викинг вывернул когтистую руку, ударил в пол силы по локтевому суставу существа, от чего она согнулась на 90 градусов в обратную сторону, бледный кричал, щёлкал выдвинутой вперёд челюстью, брызгал слюной. Несколько чавкающих ударов лезвием в шею, и голова упала, тело обмякло, кровь капала на землю, Федот убрал ногу, и оно сползло вниз. - Сколько? - Викинг поднял голову, закинул в чёрный мусорный мешок. - Где-то тридцать. Тут пятнадцать, рядом с общиной столько же. - Федот перекинул СКС в другую руку. - Со всех снимать заебёмся. Слышите, парни? Голов двадцать соберите и хватит! - Да он и от одной припухнет! - Усмехнулся Соловей, с противным хрустом ножом перебивая позвонок у трупа детёныша. - Я про заказчика. - Добавил и так понятную всем вещь, как всегда он делал, боясь быть непонятым. Соловья так прозвали за немного раскосые глаза, смуглую кожу и низкий рост с худощавостью (мать его была буряткой, а отец – русским). Кому-то он напомнил персонажа сказок, Соловья Разбойника, так и прицепилось. Соловей одевался в коричневую горку, через плечо перекинут патронташ, на голове чёрная кепка, в качестве оружия использовал купленный у копателей помповый Ремингтон 11-87. Викинг ловко срубал головы, скидывал в мешок, Федот с Соловьём делали то же самое ножами, шмякала, чавкала плоть, хрустели хрящи и кости, птицы осмелились заново запеть, в макушке леса загулял ветерок. - А ты чего сидишь? Хватай нож и помогай! - Викинг обратился к Гравёру севшему на толстый корень. - Ты знаешь, я это дело не люблю. - Гравёр выпустил сигаретный дым. До наёмничества он занимался гравировкой, ездил от города к городу с одним купцом, с ним и делил прибыль со своего ремесла, до тех пор, пока не заиграла заложенная в душе жажда чего-то большего, Гравёр понял – эта жизнь одним днём для него. Он был среднего роста, худой с резкими движениями и резвыми кривоватыми ногами, которыми обязательно что-то делал, будь это ходьба или простые покачивания сидя, лицом Гравёр, не красив, даже нелеп, однако его это никогда не огорчало. На себе носил длинную пятнистую парку с накинутым на лысую голову капюшоном, штаны от горки как у Соловья, разгрузка цвета койот, из оружия предпочитал самый простой АКСУ-74У. - Тогда проверь нору. - Федот снял с пояса альпинистскую верёвку, кинул под раскачивающуюся ногу Гравёра. - Соловей, давай с ним, мы тут справимся. Гравёр отщёлкнул бычок в дыру, привязал верёвку, Соловей воткнул нож в спину мёртвого бледного, приставил дробовик к пригорку, рядом положил ранец. - Дай свой обрез, а то с моим веслом там будет не развернуться! - Федот вытащил из самодельной кобуры обрезанную под пистолет двустволку, передал товарищу и вернулся к делу. Надев налобные фонари, ловкачи спускались по верёвке. - Эти бы не напали. - Подметил Викинг. - Эти мирные были, пугливые, видать один молодой забрёл к людям, так деревня уже пересралась. - Плевать. - Федот обтёр нож об мох, сунул в ножны, завязал пакет. Федот был полноват лицом, по которому бороздой проходили глубокие шрамы (за которые получил своё прозвище, Цап – цапнул бледный), румян, широкоплеч и невысок, короткие неаккуратные чёрные волосы, такая же борода. Лицо выглядело живо и бодро, лишь потухшие глаза выдавали в нём убитую душу. Соловей и Гравёр выбрались наружу, Соловей смотал верёвку и вместе с обрезом отдал Федоту. - Чисто, - Гравёр отряхнулся, - там несколько детёнышей, задохнулись. А вы как, собрали? - Да. - Викинг закинул мешок на плечо, с небольшой дырочки на донышке сочилась кровь.

Покидая тайгу, наёмники оставляли за собой гору мёртвых существ, что нашли дом среди лесного царства, и лишь далёкая кукушка пропоёт по ним панихиду. Ещё долго местные животные и птицы будут приходить туда, растаскивая тела и их части по окрестностям.

До оставленной на окраине тайги синей Нивы наёмники шли два километра, разгребли накинутые ветки с маскировочной сетью, закинули мешки в багажник, в нём всегда лежал резиновый коврик. Сняв снаряжение, соратники сели в машину, Соловей за руль, рядом Федот, сзади Гравёр и Викинг. - Надо было брать оплату за каждую голову. - Заводя вздохнул Соловей, представляя на сколько бы больше вышло получить. - Семь тысяч тоже неплохо. - Гравёр отпил из фляги, рукавом вытер взмокший лоб, тут же добавил: - кто знал? Он утверждал, что их мало. Машина тронулась, затряслась по жёлтой грунтовке, маленькие камушки выскакивали из-под колёс, щёлкали по кузову. - Не думаю, что он хотел нас наебать. - Соловей посмотрел на приклеенный к торпеде доупадочный календарь за 2057 год. - 4 апреля… Мы уже как полгода за перевалами. Выехав на асфальтированную дорогу подбавили газу, покрывали окна выпустив духоту. Заказчик – глава Усть-Багаряка и ближайших к нему посёлков, как раз сельчане забеспокоились соседству с общиной бледных. Никто сначала не хотел заниматься этим, ведь они пока не трогали никого, но люд взбунтовался, грозил отказом присылать продовольственный налог, пообещали попроситься в подчинение Каменска-Уральска. Минут пятнадцать ехали до ближайшей деревни, где на въезде их остановили вооружённые люди, выглядевшие не слишком серьёзно, снаряжённые во что попало, вооружённые неважно, да и опыта явно в этих головах не водилось.

Шестеро человек окружили машину, взяли на прицел. - Вы кто такие? - По всей видимости голос подал лидер компашки. - Те, кто и вы. - Смотря прямо в неуверенные глаза усмехнулся Викинг. - Вооружены? - А где ты видел гусей без оружия? Надо быть придурком, чтобы без ствола соваться за перевал. – Видя взбудораженное состояние «молодых», Викинг раззадорился сильнее. - Ну уверенье, парни! - Ты самый разговорчивый? Ну так иди и открывай багажник, без выходок! Викинг вышел из машины, подошёл к задней части, за ним двое наёмников включая командира, поднял дверь вверх, пред взором в солнечном свете блестели мешки. Федот высунулся из окна. - Развязывай! - Всё тыча оружием приказывал главный. Когда желание было выполнено, второй стволом раздвинул края, увидев белую голову, смотрящую стеклянными глазами прямо на него, а под ней ещё кучу таких же, его вырвало. Командир мельком увидел содержимое, Викинг закрыл багажник, блеющий всё кряхтел и кашлял, согнувшись в три погибели. - Так это вы «Сильва»? - Уже спокойно спросил командир. - Да. Он приказал своим людям опустить оружие и разойтись. - Двигайте своей дорогой. Когда Викинг сел на место, улыбающийся Федот крикнул: «какие-то у тебя слабенькие бойцы!», командир никак не отреагировал, синяя Нива тронулась.

Усть-Багаряк, длинно растянувшийся по тоненькой реке Синаре, промышлял сельским хозяйством, даже в центре города, на местах давно разрушенных зданий, выдолбили фундамент и асфальт, засеяли пшеном, рожью, картофелем, а люди настроили рядом лачуг, некоторые смогли натрудиться на добротный сруб, заселялись в оставшиеся «двухэтажки» и дома ещё царской постройки, центр обнесли частоколом, за ним находилась администрация, медпункт, торговые точки, конюшни и ещё несколько важных построек. Это напоминало средневековый городок, жило здесь не больше семи сотен человек.

Проехав местную бывшую школу (сейчас она превратилась в дозорный пункт ополчения), Федот вглядывался в покосившееся домики, раздавленные сдвигами рамы, упавшие заборы. «Дома то крепкие, руку бы им правильную – век послужат…», размышлял Федот. Многие жилища, построенные до Упадка, пустовали, ближе к центру начиналась жизнь, на окраины бегали местные дети, притаскивая со своих приключений различный хлам, и не дай Бог вернуться без ценных для хозяйства вещей, что смягчит ругань родителей за такой далёкий отход от людей, не мало седалищ маленьких «первооткрывателей» бито ремнём с крапивой за безмятежное любопытство. На полях за оградой трудились самые ценные кадры – лошади, тянувшие плуги под присмотром людей, тут же тарахтели, тряслись угловатые тракторы. Машина заехала за открытые ворота, здесь поселение билось в сердечном ритме: техник ремонтировал электрическую мельницу, звенел, гудел механической наковальней кузнечный двор, галдела очередь в медпункт, тянулся запах навоза и хлева, по частоколу, возвышаясь над рутиной, расхаживали ополченцы. Подъехав к администрации из белого кирпича, охотники на бледных потребовали главу поселения, предварительно вытащив головы, вокруг стал собираться народ. - Чёш там? А? - Да не тыкайся ты! Не вижу, только чёрные мешки! - Эташ те, как их там… Слива, силька? А, Сильва! А я та думала они всё, на три дня канули и того… - Ну и дура! Хосподи, да послал Бог дуру в жёны! Эт тебе не зайцев стрелять, то охота настоящая, наука полная! Сельчане пеклись от любопытства, но держались на расстоянии.

Из здания вышел пожилой мужчина, на седой голове меховая шапка, серый полосатый классический костюм, смотрящийся на нём немного мешковато, смуглое морщинистое лицо с грубыми чертами и хитрыми глазками. Зарипов Алмаз Тимурович уже двадцать лет управлял поселением, вкладывался в него, делал всё, чтобы улучшить здесь жизнь, на сколько это было возможно с его ресурсами. Он поднял руки успокаивая народ, кричал свой призыв то на русском, то на татарском. Народ стих, Зарипов немо уставился на наёмников, ожидая от них приветствия, но вместо него получил под ноги десяток рассыпанных голов. Люди удивились, заоахали, заухали, издавали другие изумлённые звуки. - Ой, ой шайтаны… - И такое по лесам носится, да я за забор ни нагой! - А ну, детят разгоните! Зарипов убрал руки за спину, посмотрел на трофейные морды, на другой пакет, быстро развернувшись и поковыляв под крышу пальцами позвал за собой наёмников.

В кабинете главы Усть-Багаряка уютная обстановка: лакированный офисный стол вплотную к окну, со второго этажа хорошо видно посёлок, справа от двери дребезжал от малейшей вибрации сервант, напротив ещё какие-то полки и шкафы, здесь Зарипов проводил большую часть своего времени. Закрыв дверь он первым делом предложил чаю, получив отказ развернулся спиной к наёмникам, направил взор в окно. - Вы, знаете, не слишком культурные, никого уважения нет… Они переглянулись, Федот взял переговоры на себя. - Нам этого и не надо, отец. Зарипов нахмурился. - Да какой я тебе отец? - Засмотревшись на людей, он задумался. - Уже два десятка лет я делаю для этого посёлка всё, сохраняя волю, ещё ни разу я не ходил на поклон… Отряд продолжал терпеливо ждать, всё же, немного приличия у них имелось. - Пеньков всё больше насаждает, ждёт, когда я сам к нему приползу! - Пеньков? - «Правитель» Каменск-Уральска. Я плачу ему дань, иначе он пойдёт войной. - Зарипов подошёл к серванту, достал кружку и включил электрический чайник на столе. - Ещё появились разбойники, будто бед мало! Это мне вам заплатить, заплатить тем молодцам, кто банду вылавливает… Денег почти не осталось… - Деньги ты кинул на ветер, - усмехнулся Викинг, - моложавые, совсем неопытные. - Зато брали мало! - Зарипов налил из чайничка травяной навар, швырнул туда ложку сахара. - Да и опыт же откуда-то берут, все с чего-то начинают, и не всегда плохо заканчивают, вы вон в кого переросли, такую репутацию сколотили. - Твоя правда. Где деньги? Староста плеснул кипятка, открыл небольшой сейф, достав связанные бечёвкой купюры Великой России, передал в руки Федота, тот убедившись в правильности суммы, кивнул. Зарипов стоя отхлебнул пахнувший липой и другими травами чай. - И мешали им эти твари! - Их кстати было больше, чем ты говорил. - подметил Соловей. Зарипов медленно поставил кружку. - Ещё денег надо? - Уговор дороже денег. Наёмники ушли, оставив старика со своей думой, «и у этих своя честь есть…».

Вокруг машины кружили любопытные мальчишки, рассматривали транспорт со всех сторон, восхищённо обсуждали, особо любопытный босоногий пацан тянул руку через приоткрытое окно к висящей на зеркале ёлочке. - Оставь в покое машину, а то щас по лбу схлопочешь! От рёва Викинга они в страхе разбежались, впрочем, через пару минут, словно согнанные с места воробьи, уселись под раскидистой липой уставившись на наёмников. Под вечер люди расходились по домам, ремесленники прибирались на местах, вернее сказать их подмастерья и помощники, ополченцы готовилась сдавать смену, другие напротив расхаживались ото сна. Открыв двери и выпустив духоту из салона, дети фортуны расположились на отдых: Гравёр завалился спиной на заднее сидение, Викинг и Федот, подперев передний бампер уселись на коврик, Соловей копошился в багажнике, отмывая протёкшую кровь. Спокойная обстановка поселения располагала к отдыху, однако привычка заставляла держать оружие под рукой. Викинг зевнул, - думаю, здесь можно отдохнуть. Соловей хлопнул дверь, вразвалку подошёл к капоту и упёрся в него локтями, туда же положил деревянный плоский спил, на котором раззявив пасть скалилась морда бледного. - Во, нашёл, это нам же тот мужик сделал в благодарность. - никто не ответил. - Этот, когда мы под Новосибирском были. Викинг нащупал трофей, выставил перед лицом, пощупал белоснежную кожу, провёл пальцами по острым мелким зубам, стеклянные жёлтые глаза отливали блеском заходящего солнца. - Глаза не те, эти как у кошки. Но так как живой! - Он с ухмылкой протянул деревяшку Федоту, тот фыркнув отмахнулся, смотря на могучую липу, детей там уже не было. - Мне и живых их хватает! Викинг вздохнул. - Что дальше делать будем, куда? Федот, кряхтя встал, чуть сгорбился, поплёлся к своему лежащему в машине спальнику. Сейчас – спать, а завтра уж решим – утро вечера мудренее. - Вытащи и мой спальник. - Соловей выпрямился, как балерина встал на носки выгнув спину. - Я в машине буду! - Откликнулся Гравёр.

Ночь пришла к тёмной воде, к людским домам, лишь квакали лягушки, да тихо плавали щуки. Наёмники спали за мельницей, на небольшой полянке, первые лучи поднимут их в путь, в скалистые уголки Урала.

ПОСЛЕДНИЕ ДЕНЬКИ НА ПЕРЕВАЛЕ

Лёгкий ветерок трепал молоденькую листву, шуршал по траве, в быстром ручье обеденное солнце игралось бликами по прозрачной горной воде, за ручьём на возвышенности стоял перевал «Ункурда», до упадка здесь располагалась военная часть. Ворота распахнулись, лязг железа сопроводил заехавший внедорожник, водитель остановился перед КПП, Койот, мужчина лет сорока с выбритым лицом, узким подбородком, благородно белой кожей, чёрными круглыми глазами, сидел за столом попивая кофе. - Какие люди! - Приглядевшись радостно воскликнул он, - честное слово, всё думали, что вам конец. Викинг опустил стекло, - и с чего это решили? - Вы не приехали как обычно на зимовку, на других перевалов вас тоже было не видно. - Решили провести зиму за перевалом. - Вмешался Федот, передавая деньги за парковку. Койот внимательнее осмотрел машину, поняв, чего не хватает, тут же сделался понурым. - Сочувствую. Егерь был хороший мужик, упокой его Бог. - Он выдохнул. - Может, в аду ему небольшой срок, людей он не убивал… Отъехав к парковочной зоне, отряд оставил машину, прихватив все важные и ценные вещи. По просторному помещению бара расползалась спокойная тишина, через большие вымытые прямоугольные окна пропускали много света, за двумя столиками сидели по паре гусят, что готовились к своему первому прыжку на восток. Остальные пятнадцать мест пустели, хотя очень часто столы ломятся от алкоголя и яств, особенно зимой – гуси стараются тянуться к перевалам на зимовку, прогуливая заработанные за сезон деньги, но и в остальные времена года людей больше, сегодня редкий момент спокойствия. Лёгкая выбеленная дверь открылась, по кафелю зашагало четыре пары берц, обедающие засматривались на них, было сразу понятно – вошедшие знают своё дело, и опыта у них не занимать. В окошко выдачи, выходившие в кухню, выглянул Старшой, седой с длинной бородой старик, короткими волосами, необычно янтарные глаза у самой переносицы спокойно осматривали вошедших, узнав лица глаза оживились, широкий рот растянулся в улыбке. - Оо! Какие люди в нашенькой Ункурде! - Занырнув за стену, Старшой быстро открыл дверь у окошка, подойдя к отряду, каждому пожал руку. У него была только правая рука, да и то без указательного и большого пальца, левая же оканчивалась культей в кожаном чехле, в целом всё пожилое лицо покрывали небольшие шрамы. - Живые! Ну, паскуды, заставили старпёра уже похоронить вас, даже рюмку за вас дёрнул! Викинг взглядом выбирал куда лучше сесть, хлопнул старика по плечу, - тогда считай, что за наше здравье пил. - Чуть отстранив направился к столу, - давай, побалуй нас вкусностями! Старшой издал смешок, что-то буркнул под нос, Соловей протянул трофейную голову. - Вот тебе, подарок, повесишь. - Старик разглядывал подарок вытянув руку перед собой. - Ну на стену повесишь, - добавил Соловей. - Охо-о, спасибо-спасибо, прям, как только из леса! - В голосе звенела радость с благодарностью, грубый голос смягчился. Расположившись за столом, наёмники делили заработанное, каждого доля порадовала, за десяток контрактов накопилась большая сумма. В сопровождении Старшого вышла фигуристая брюнетка, жёлтое платье оголяло тонкие белые ручки, узкая талия подчёркивала её элегантность, лёгкой бесшумной походкой она подошла к столу, оставила поднос с четырьмя тарелками и буханкой хлеба, девушка не смотрела на посетителей, вела себя даже высокомерно. Блеснув высоко задранным подбородком развернулась, тряханув распущенными волосами, так же плавно вернулась откуда пришла. Её звали София, никто не знал, кем она приходится Старшому, да и что девушка делает на перевале наёмников, но не один постоялец бара предлагал этой красавице непристойности, за что получали в лучшем случае хлёсткую пощёчину, а особо сражённые любовью предлагали руку и сердце, давали обещания завязать с опасным ремеслом, посветить жизнь Софии – всё тщетно, она была непреступна. Старшой поставил на стол бутылку водки, глянув на «молодых», которые так и глядели в спину, да и ниже, Софии. - Даже не думаете, собаки! - Сморщился опекун, они зарыли взоры в столешницу. - А вам, приятного аппетита! Старшой ушёл, Федот толстыми ломтями нарезал хлеб, принялись трапезничать. - А Сонька то ещё свободна. - Дуя на ложку супа многозначительно шепнул Викинг, смотря на Гравёра. Не получив ответа, пнул ногой его ногу. - И чё? - Нехотя выдавил он. - Так, а кто к ней яйца катил? - Включился Соловей. - Я про твои попытки ухаживания. - Баба молодая, красивая, одинокая – есть все шансы. - Ой, идите нахер. - Буркнул Гравёр. Викинг допил суп через край тарелки, огляделся. - Эй, гусята, не грустите – скоро лето! Почему такие хмурые, что не гуляете? - Так на что гулять? Ещё ни разу не ходил за перевал. - Робко возразил коренастый парень. - Ну так подваливаете к нам, обмоем наше возращение и ваше начало!

Бар привычно загудел праздными звуками, игрой на баяне, криками и смехом, тут же появились легкодоступные девки, падшие женщины часто прибивались к гусиным перевалам, каждый зарабатывал как мог. Ещё не успело свечереть, Соловей, слабый на алкоголь, спал под столом, в пьянстве Викинг полная противоположность Соловью, одинист выглядел бодрым, его пытались перепить молодые наёмники, Гравёр усадил на колени сомнительную девицу, она обхватила его шею, то и дело шепча что-то на ухо, он же всё ниже опускал руку по её талии. Федот сидел в самом отдалении, бутылка перед ним оставалась единственным компаньоном, он настолько ушёл в себя, даже не заметил подошедшего к нему Старшого, что отвлёк его от раздумий. - Чего не веселишься? Федот усмехнулся. - Мне уже шестой десяток, какое там веселье, пора в последний путь готовиться. - Почему ты такой пессимист, когда выпьешь? - Сев напротив, решил задать вопрос, на который знал ответ заранее. - Где Егерь? Федот многозначительно посмотрел в пустой стакан, удручающе выдохнул, - взяли в глухой деревушке заказ на бледных, одна из тварей пырнула его шилом… он умер от заражения. Старшой не удивился, печально забарабанил пальцами. - Да… жалко мужика, давно с ним знаком… земля пухом. Тебе нужно ещё что-то? - Да, ещё водки, где-то четверть бутылки. На, возьми, - кинул на стол несколько купюр, - за всю эту гулянку. - Здесь больше. - За вкусную еду.

Через некоторое время София поставила бутылку, Федот окликнул её, попросил подойти. - Благодарствую. Тебя сколько лет? Она закатила глаза. Федот не дожидаясь ответа продолжил, - ты мне дочку мою напоминаешь, чем-то вы похожи. Вмиг София сняла маску высокомерия, стала проще лицом, - а где сейчас она? Федот отмахнулся. - Не важно, ещё раз спасибо. София не задержалась, охотник продолжил свои размышления, возглас Викинга заставил выйти из потока мыслей. - Фёдор, давай бодрее играй! - Обратился к баянисту. «Фёдор… живой ли? Без малого десять лет прошло как я ушёл из деревни. А что с деревней?», резким ударом хлынули воспоминания. Он покинул деревню лишь со своим карабином и кольцом в кармане, долго скитался, до тех пор, пока не дошёл до Томска, вольный город поразил не выходившего за пределы своей деревни человека, там Федот и познакомился с Егерем. Новый знакомый и разглядел потенциал в мужике со старой СКС. Егерь основал «Де Сильву», так звали одного известного Эквадорского полевого командира, но в итоге Де отвалилась, осталась просто «Сильва». В Том же Томске к отряду присоединился Викинг, опытный дикий гусь, специализировавшийся на военных конфликтах, потеряв в бою большую часть людей – его отряд распался, однако деньги были нужны, и вот язычник находит двух мужиков с идей охоты на бледных. На тот период времени эти троя стали костяком группы. В отряде типично менялись лица, троица училась на смертях соратников, Федот принялся за работу с энтузиазмом, его интересовали не деньги, а месть, жажда вырезать весь гнусный вид, но и она покинула его. С каждым новым заказом, с каждой убитой тварью – Федот холодел, больше не было облегчения в убийствах, он продолжал охоту ради дела, чтобы не спиться и не сбомживаться. Прошёл год, в Бурятии в отряд попал Соловей, охотник как Федот, разве что с менее трагичной историей, позже присоединился Гравёр. Шесть лет «Сильва» зарабатывал славу бесстрашных палачей неизвестной природы существ, они брали контракты лишь на бледных. Бойцы получали шрамы, превращали свои нервы в стальные канаты, что направляют руки профессионально вскидывать оружие и без страха отправляют тварей к своим неизвестным богам. Но новый 2148 год встретил их зимовкой в глуши, нужно было выследить тварей, уж слишком агрессивных, то ли от голода, то ли от своей религии. Выследить было не проблемой, да только бой вёлся без удачи. После смерти Егеря никто не стал занимать командирское место, в отряд не брали новичков на замену, просто её было невозможно найти. Пропал дух, чудо спасло «Сильву» от развала.

За все годы отряд повидал различные виды своей добычи. Бледных можно разделить по поведению на три подвида: мирняки – никогда не нападают на людей, забираются глубоко в леса, избегают любого контакта с человеком, предпочитают бою бегство. Изредка молодые особи выходят по неопытности к деревням. Обычным бледным никто так и не придумал название. Они являются чем-то средним, на людей по своей прихоти нападают нечасто, больше для самозащиты, однако при определённых условиях являются опасными хищниками. Более смелые, любят подворовывать, и не важно, нужна ли им вещь, твари возьмут её ради любопытства. Самые опасные – рыкари. Рыкари никогда не выходят за пределы логова по одиночке, этот подвид передвигается стаей от четырёх до двенадцати голов, им без разницы на кого охотиться, убийство для рыкарей является смыслом жизни. Но любой бледный вкусивший человеческой плоти становится угрозой, его нужно убить как собаку, волка, медведя и любого зверя-людоеда. Все подвиды могут быть развиты по-разному, какие-то мало чем отличаются от животных, какие-то имеют примитивный разум. Нередки случаи, поклонения чему-либо, они создают алтари, проводят ритуалы, делают приметные инструменты. Бывали случаи, когда простые бледные занимались бартером с людьми, например, в сибирской деревне, у которой даже нет названия, местные каким-то образом нашли общий язык с лесными соседями. Как выяснилось, им приглянулись сельскохозяйственные культуры вроде картофеля и свёклы, сами они предоставляли различную дичь. К сожалению, пришёл неурожайный год, не получив ожидаемое бледные взбесились, пролилось много крови. История разлетелась по окрестностям, служа напоминанием – с тварями связываться нельзя, их лучше вырезать. Так или иначе у «Сильвы» находилась работа, бледные никогда не заканчивались, сам отряд прослыл лучшими охотниками, и самыми дорогими.

Федот держал на кончиках пальцев золотой перстень, без изысков, ничего лишнего. Напротив, подсела девушка, выбеленное макияжем лицо, выглядело не естественно, большие тёмные глаза придавали более отталкивающий вид. - Какое колечко. Подаришь? - Она улыбнулась, незаметным движением приспустила рукав распахнутой блузки оголив плечо, намотав угольный локон на палец с ухмылкой упёрлась раскрепощённым взором в него. - Не для тебя. - Грубо отрезал Федот. Резко отодвинув стол, он чуть не свалил куртизанку, та только и успела ойкнуть.

Разлепив глаза Федот тут же их закрыл, царствие морфея не выпускало из сладких объятий. За фанерной перегородкой, разделяющей небольшие комнатушки, слышался лютый храп, от него дрожало внутри, он с злость ударил в хлипкую перегородку, - хватит храпеть! - выпалил он, перевернулся на бок скрипнув пружинной кроватью, подушкой накрыл ухо, храп не стихал. Пролежав минут тридцать Федот нашёл силы встать и одеться, часы показывали девять утра. У входа в казарму Викинг затягивался белым дымом из электронной сигареты, та с шипеньем отдавала субстанцию, пахнущую виноградом. - Голова болит? Викинг сделал продолжительную затяжку, выдохнул, облизнул осевшую на губах сладость, хмыкнул, - ты же знаешь, меня похмелье не мучает. Зато нашим камрадам, ха, хорошо. - С ироничной улыбкой повернулся к Федоту. - Ну а ты куда? - За покупками. - О! Возьми мне пачек восемь басиков, я тебе потом верну. Федот кивнул, втянул голову в плече, поморщился от утренней прохлады, курс лежал к оружейному магазину.

Железная табличка над входом красовалась в свете двух ламп, написанная краской надпись «снаряжение от Араба». Дверь со скрипов ввалилась внутрь, запахло табаком, терпким чаем, потом. За прилавком сидел полноватый мужик, слегка смуглый, чернобородый, толстые пальцы аккуратно держали тонкую в этих руках сигарету, подняв выбритую голову на посетителя, всмотрелся в полумрак при входе, когда Федот вышел на свет – улыбнулся. - Федот… Он улыбнулся в ответ, - Араб… Пожав руку, Араб провёл рукой в направлении стендов за его спиной, - По классике: броники, разгрузы, стволы… Ну и твой заказ готов. Федот не обратил внимание, - мне восемь пачек 5,45, пять пачек 7,62. - Араб положил завёрнутые в бумагу патроны перед покупателем, пробежавшись глазами, наёмник посмотрел на торгаша с посылом: «ну давай, показывай». Тот ушёл в подсобку справа, через пару минут вынес одну из своих лучших работ. - Вот он… - с грохотом поставил на стол, - огнемёт по твоему заказу. - Федот взял в руки тяжёлое оружие, прицелился, попробовал подержать в одной руке. - Он сделан на базе КШО, я изменил систему подачи боеприпасов, поставил на место кассетного магазина бак с горючим, ещё кое-где подшаманил, дальность четыре метра, горючки хватает минут на тридцать, если стрелять короткими струями. Я назвал его «Армагеддон». - С гордостью рассказывал он. - Ох знал бы ты, как тяжело достать КШО… - Чем заправлять его? - Пойдёт обычный бензин. Смотри, вот нажми на эту кнопку. - Федот вдавил красный кружок под рукояткой, возле дула с шипением колебался огонёк. - Теперь он готов к бою, вот сюда заправляешь газ и всё работает. Конечно, тяжелее классического кассетника, но эта жертва струйному огню. Перекрыв подачу газа нажатием на кнопку, Федот взял огнемёт за переносную рукоять, выложил пачку купюр. Араб тут же пересчитал, убрал куда-то под прилавок. - Я только не понимаю, зачем тебе это? - Бледные любят рыть норы, эта шутка очень хорошо справится с зачисткой. - Жестоко. Федот лишь пожал плечами, сгрёб патроны в рюкзак, собирался уже выйти. - Слушай, дай совет. Я тружусь над новой разработкой, меня вдохновила вся эта ваша тема охотничья, есть план создать полимерную броню, для защиты от клыков и когтей, режущих предметов, что они ещё используют? Федот с умным видом покачал головой. - Это умные твари. Они не будут бить тебя по броне, они сначала повалят, а потом вцепятся в глотку, сил у них тоже много, без проблем срывают бронежилеты. В охоте главное выносливость, мобильность, загружать себя лишним бессмысленно, если до тебя добралось больше одного – тебе конец, самое верное – не подпускать их к себе, держать на дистанции. Араб немного расстроился. - Жалко, а я уже и концепт рисовал… Оставшись в одиночке, оружейный мастер скомкал лист бумаги, выкинул в самый дальний угол, принялся думать, поправляя товар на прилавке.

***

Отдохнув неделю на перевале, отряд отправился за Урал привычными тропами, изъезженными и истоптанные сотнями авантюристов. Проехав десятки городов, они не нашли достойного предложения, лишь в Югорске, что в Ханто-Мансийском округе, местные дали наводку на далёкую деревню Нюрих, и в ней готовы заплатить хорошую сумму.

На лобовое стекло плюхались комки грязи, стеклоочиститель размазывал их, дождь смывал чёрные мазки, машина буксовала, но ехала, лесная дорога проложена по принципу «как лошадь прошла», да и видно по ней моторный транспорт никогда не ходил. Соловей от напряжения не дышал, рулил, дёргал ручку раздаточной коробки, иногда про себя матерился, начало мая не радовало хорошей погодой. - Да сука! - Увидев упавшее впереди дерево выпалил он, затормозил. Гравёр проснулся, протёр глаза, приподнялся, чтобы размять затёкшее тело. - Ну и глушь… Я сильно сомневаюсь, что до сюда добрались человеческие деньги. Викинг вглядывался в чащобу, от его смешка на стекле остался туманный след запотевания. - забавно будет, если они расплатятся листочками и лисьими хвостами. - Не особо. Вроде дерево подъёмное, давайте. - Федот открыл дверь, холодный дождь коснулся головы и плеч, за ним вышел весь отряд. Встав цепочкой, уперев руки в шероховатую кору, каждый прикладывал усилия под счёт и крик «айда!» издаваемый Федотом, ветки зашуршали, ствол вывозился в высь и тут же грохнулся в канаву. Машина поползла дальше, скоро обещали появиться дома.

Деревня выглядела обыденно для поселений, появившихся после Упадка: вдоль дороги покосившиеся домики перебивались хорошими срубами, за заборами во дворах серели курятники, туалеты и сараи, на окраине стоял общий колодец. Дождь не сбавлял темп, оглядев местность Федот заметил старушку, выглядывающую из-за двери, лишь её серое лицо, морщинистое и недоброжелательное, высунулось с недовольным видом. Соловей заглушил двигатель, опустив стекло обратился к жительнице. - Доброго денёчка! Мы прослышали о вашем горе с бледными, кто у вас староста? Старуха скорчилась так, словно Соловей оскорбил её самым скверным словом. - Никаких бледных тута нету! - Отрезала она старческим голосом. - А ну, ехай отседа, ты тут не нужон! Наёмники переглянулись. - Мать, мы добирались до сюда по такому дерьму, что просто так мы отсюда не уберёмся! - А кто тебя просил сюда ехать, а? - Так чуть ли не весь округ говорит, что у вас тут бледные людей крошат! - А ну не говори ерунды, что ещё за «бледные»? Эта фраза всех удивила, они впервые столкнулись с таким, сложно было поверить, что человек с восточной стороны от Урала не слышал про диких тварей. Из глубины деревни появился человек в длинном дождевике, чёрные волосы намокли, расплылись по голове отдельными прядями, сапоги месили грязь, хлюпая он прошагал к машине. - Здоров, мужики! - Нагнувшись, заглянул в машину. - Вы по каким делам тут? Соловей пожал руку, как он понял, старосты. - Мы слышали тут есть работа, проблемы с бледными у вас, только та женщина чёт некает. Повернувшись к всё ещё выглядывающей старухе, он потряс кулаком, она же громко плюнула и захлопнула дверь. - Вы не обращайте внимание, она юродивая у нас. Не забивайте голову, меня зовут Дмитрий, поговорим в тепле!

Проехав ещё немного, они оставили машину напротив дома Дмитрия, хорошего сруба, украшенного резными узорами. Отбив на пороге ноги, что в целом не сильно помогло избавиться от налипшей грязи, наёмники вошли в избу, внутри пахло деревом, чесноком и травами. - Можете не снимать обувь, проходите! Маша, у нас гости! В сени выглянула женщина лет пятидесяти, где-то так же было и Дмитрию, оглядев каждого прибывшего она широко улыбнулась, - проходите, проходите! Загремела посуда, суетливые шаги сопровождались скрипом половиц, свечи и керосиновая лампа восполняли недостаток света, усевшись за стол, тут же по тарелкам разлились щи, по рюмочкам полилась бражка. - Так что вас беспокоит? - прежде чем начать есть спросил Викинг. - Ох, - выдохнул Дмитрий, - эти упыри уж слишком кровожадные, ещё год назад мы спокойно жили, и тут в наши леса эта пакость забрела. Они бегают стаями, нападают на всех, будь то олень иль человек – без разбора, главное, чтобы кровь тёплая текла по жилам. Мы не ходим в лес уже давно, теперь это их территория за которую они убивают каждого. - Они уже убивали людей? - Гравёр дёрнул рюмку. - Да тут хутор был недалеко, так взяли и вырезали весь, человек пятнадцать. - Что ещё знаете, к чему готовиться? - К чему… Да они тупые, а у вас по ружью за плечами, легко должно всё быть. Федот замотал головой, - нет, не легко. Целая община рыкарей, это не по зайцам стрелять, нам нужно знать всё. Женщина, что стояла, упарившись на кухонную столешницу, милым голосом залепетала. - Мы не разбираемся в этом, господа, бегают и бегают, рвут и рвут… - Ладно. - Доев, Викинг отставил тарелку. - Поговорим о плате, это сложный контракт, так что наша цена – 30 000 великоросских рублей, или 38 000 петербургских. Дмитрий обдумывал сказанное, думал долго. - Раз столько стоит наша безопасность… - Тогда давай аванс и мы приступим к работе. Получив пятнадцать тысяч купюрами ВР, наёмников положили на чердаке, предстояла тяжёлая задача, такие заказы появляются редко и не каждый за них возьмётся, но они были готовы.

Утро встретило их хмуро, время от времени с небес спускалась морось, просвета не виднелось. Опросив таких же, как погода жителей деревни, узнав в какой стороне выдели бледных, отряд готовился к походу, работы ожидалось много, брали всё для ночёвки в лесу, к спинам прилипли большие рюкзаки, Федот взял с собой огнемёт, завернул в брезентовый обрезок. - Вроде март, а погода осенняя, - Соловей регулировал лямки рюкзака, - ну дождь льёт и серость. Над ними закаркали вороны, штуки четыре сели на ближайшую ольху, серобокие, они смотрели своими сизыми глазами на наёмников, перекраиваясь, будто обсуждая людей на своём вороньем языке. - И к чему это ты? - Викинг стоял скрестив ноги, покуривал «электронку». - Да просто… Да странно это! - Соловей закрыт багажник, провернул ключ в замке и кинул его во внутренний карман. - Погода как погода - Гравёр обратил внимание на не смолкающих ворон, - а вы чего верещите? - Отщёлкнув бычок в сторону птиц, что всё же не долетел до них даже близко и погас в жидкой грязи, он первый начал движение в направлении лесной чащи, за ним и все. Дойдя до крайнего дома, в котором жила странная бабка, она показала себя полностью, выйдя на перехват чужаков: заляпанный сельской грязью пуховик, чёрные калоши, собранные в пучок волосы, глубокие мудрые глаза – ничего не выдавало в ней сумасшедшую. - А ну стой! - Закричала старуха. - Куды ходу дали? Викинг улыбнулся, - так работать идём, бабуль! - А ну, возвращайтесь откудова припёрлись, да поскорей, пока ещё можете спастись! Соловей рассмеялся. - Старая, ты знаешь сколько у нас за плечами отстреленных тварей? Она закачала головой, мол, ничего ты не понимаешь. - Ты, басурман, не пререкайся, я здеся отжила всю жизнь, и знаю всё! Не вернётесь вы, как в воду гляжу – не вернётесь… Соловей быстро убрал улыбку, обиделся, сельчане смотрели на старушку неодобрительно, заметив это, она сказала, - не любят меня тут, - после чего удалилась в свою лачугу. - Да оно и понятно почему! - Заключил Соловей, продолжив путь.

***

Тёмный хвойный лес, поросший мхом, заваленный буреломом не продувался ветром, тот заплетался в высоких верхушках, чёрные стволы со смолистыми подтёками скрипели, будто стоны мучеников, умирающих от тоски. Казалось, резко похолодало, иногда встречались медвежьи и кабаньи следы, попадались расплывшиеся смердящей тухлой массой прошлогодние грибы. - Лес какой-то слишком мрачный. - Викинг сильнее обычного сжимал цевьё автомата, пытался высмотреть что-то между деревьев. - Гнуса нет, кроме ветра ничего не слышно. Соловей не уступал в насторожённости. - Моя бабка всегда говорила, что лес чувствует плохое и подстраивается под это… - Да у вас, у басурман, и не в такое верят! - Засмеялся Гравёр. Соловей закатил глаза, - Басурман я, как же! - Вся деревня какая-то не такая. - Федот поднял руку вверх, услышав справа за поваленным деревом шорох черничных кустов, Викинг, встав на колено и вскинув автомат мгновенно развернулся в сторону звука, отряд приготовился к бою, но оттуда вынырнул деловитый глухарь, сразу скрывшись за следующем стволом. Движение продолжилось. - Правда, странно. Откуда у него столько бабок? Причём я видел, когда он открывал тумбу, там лежали пачками и рубли ГП. И жители тоже, все какие-то мрачные, не приветливые, обычно то как встречают в глуши? - Сказал Викинг. - Плевать. - Отрезал Федот. - Мы выполним контракт и уедем отсюда. - Курить охота… - Протянул Гравёр. - Так эти же твари табак за километр чувствуют. Федот остановился. - Чуете? Дохлятиной несёт… осмотримся.

Пытаясь найти источник запаха, каждый чувствовал зловоние режущие нос, оседающие в груди, Викинг заметил выделяющиеся на моховом ковре тело, тело человека. - Парни! - Он позвал соратников. Мертвец лежал лицом вниз, поверх камуфляжной одежды натянут плитник, мышцы сгнили и бронежилет стал большеват для тела, рядом валялась шапка и магазины от АК, но автомата рядом не было. Федот перевернул труп, почерневшее лицо смотрело пустыми глазницами вверх разинув рот с белёсыми зубами, в некоторых местах виднелся череп. - Походу ему глотку порвали. - Дал заключение Соловей. Викинг осмотрелся, поднял магазин полный патронов, сунул в карман. - Дмитрий же не говорил, что они нанимали кого-то до нас? - Нет. - Гравёр положил на грудь убитого сигарету. - Вот же сучок… Федот, что незаметно удалился, подошёл, - там ещё один. Второй мертвец был в таком же состоянии, как и первый, лежал на боку под деревом, без оружия. - Стволов не видно… - Заметил Гравёр. - Идём дальше, мы на верном пути, не теряем внимательности. - Федот повёл группу за собой, попутно ища следы тварей. Весь путь до привала молчали, дело не в разложившихся трупах, а в том, что до них в целом тут были наёмники, появилось много вопросов: куда делось оружие? Почему они не справились? Сколько всего их было? Ни найдя в этот день ничего кроме трупов, они разбили лагерь и заночевали, каждые два часа сменяя друг друга. Под утро в синем сумраке послышались странные звуки, сидевший в карауле Викинг поднял автомат, вслушивался, кто-то явно ходил, включив фонарик на цевье водил дулом, луч прорезал лёгкий туман, ветер нагнетал обстановку, в свету показалась фигура похожая на человека, Викинг не задумываясь нажал на спуск, выстрел раскатился хлыстом по лесу, тварь кинулась прочь. Остальные члены группы проснулись, схватив оружие приготовились отражать нападение в круговой обороне, ничего не последовало, никто на них не кинулся. - Чё за нахуй, Викинг? - Возмутился Гравёр. - Сука, отвечаю, там бледный был, я его подстрелил, он свалил! Не смея терять бдительности, стали осматриваться, мокрый воздух втягивали горячие лёгкие, адреналин от такого пробуждения гнал кровь быстрее. - Ждём светла и уходим, они уже знают о нас.

Через час они шли вдоль болота, залил дождь, серое небо не предвещало солнечного просвета, Федот обнаружил в грязи чёткий босой след, ещё пара отпечатков нашлось по курсу, Федот стал главным следопытом в отряде, он часто приседал и думал, прежде чем предпринять действие, в этот раз тоже задумался, вслушиваясь в ритм дождя. Вдруг оглушающие хлопки, над головой застрекотало, быстро сгруппировавшись наёмники укрылись в небольшом овраге, Гравёр упал прям перед самым краем, Соловей потащил товарища за лямку рюкзака, но увидев на затылке пробитый капюшон с кровью, бросил тратить силы. - Гравёру всё! - Выпалил Соловей, вжимая голову в плечи, стрельба по ним не прекращалась, она была явно неточечной. - Твою мать, это вообще что? - Викинг открыл стрельбу по-сомалийски. Федот на мгновение высунул голову из укрытия, и то что он увидел, заставило испугаться: около десятка бледных в полный рост вели беспорядочную стрельбу в их сторону, некоторые с огнестрельным оружием, какие-то с луками. - Пригнитесь! - Викинг выдернул чеку гранаты, метнул в сторону нападавших, пара секунд – хлопок, вопли бледных, уже наёмники расстреливали упырей, и убив каждого в поле зрения, перевели дух, вылезли. Эти бледные отличались от обычных: сероватая кожа, более маленькие когти и голова, на телах надета одежда, и не просто лохмотья, как это иногда бывает, а неплохо сшитая вручную одежда, на лысых черепах узоры, нарисованные глиной. Викинг перевернул Гравёра, забрал из подсумков патроны, - нужно похоронить его. - Что это за ублюдки? - Соловей осматривал бледных. - Они не такие, как обычные. Викинг нервно выдохнул, - очевидно, твою мать, обычные не палят по тебе с луков и огнестрела! - Похоже, это какой-то другой вид… - Федот увидел на руке одной из тварей браслет из камушков с отверстием и продетой верёвочкой. - Они умнее. Соловей заметил мелькание, появилась ещё одна кучка существ. - Ещё идут! Выстрелив в сторону приближающихся, они решили отходить, поскольку их начинали окружать. Летели стрелы выстрелов больше не было слышно, а наёмники убегали куда глаза глядят, иногда отстреливаясь. - Они нас как дичь загоняют! - Прокричал Викинг. Все понимали, нужно срочно найти удобное место для обороны, иначе усталость возьмёт своё и им конец. Вдруг деревья закончились, мох посветлел, появились кочки в клюквинах кустах, под ногами захлюпало – болото. Ловко добравшись до небольшого островка с растущей на нём сосной, укрывшись за ним, стали наблюдать, долго ждать бледных не пришлось, встав у края болота, издавая звуки, будто переговаривались, твари выискивали глазами людей, не двигаясь с места. Уже наёмники прицельно отстреливали оппонентов, потеряв пять сородичей, бледные ушли в чащу, не забыв тела убитых. Минут пять отряд слушал дуновения ветра, впитывал небольшие капли дождя, держал бдительность. - Кажется, ушли… - Соловей жадно отпил из пластиковой бутылки, передал товарищам, - видимо, они на болота не суются… Ну иначе бы они за нами погнались. - Это какая-то херня, - с удивлением говорил Викинг, - они научились стрелять… Федот заметил на дереве бледного, что пристально следил за болотом. - Для стрельбы ума много не надо, а вот оставить постового… - Прицелившись, нажал на спуск, хлопок – существо обмякло, повисло туловищем на ветке, попал прямо в сердце. - Надо отсюда уходить… - Викинг оглядел местность, болото раскинулось примерно на три километра. - Они наверняка нас поджидают, так что уйдём в глубь болот и переждём до завтра, там уже выйдем. На болото опустилась ночь, дождь усилился, они ждали утра, натянув тент от мёртвого дерева до земли, холод проникал в нутро, у каждого разыгрался насморк, костёр не палили, боясь выдать себя, приходилось отогреваться химическими грелками, а уже на рассвете выбрались в лес.

Бродя по сырой чаще в поисках выхода, наёмники наткнулись на огромный, около метра в высоту и два обхвата в ширину, валун поросший тёмным мхом, но самое интересное – выбитые каракули не заросли, будто их кто-то постоянно чистил. Викинг обошёл загадочный камень, - это ещё что… - прошептал он. Соловей споткнулся об небольшой булыжник, рядом в шахматном порядке рассыпалось ещё несколько таких, всего вокруг большого валуна находилось четыре десятка маленьких камней с холмиками. - Это кладбище. Явно нелюдское. - Все обратили взгляд на него, скрип дерева прозвучал насмешкой. - Они хоронят своих павших. - Какой-то… бред. - Викинг присел на поваленный ствол, глаза смотрели через землю, челюсть свела кратковременная судорога, обветренные сухие губы улыбнулись, на них появилась ранка. - Ебать, куда мы влипли, это же уникальный случай. Соловей хотел выразиться, на каком месте он вертел такую уникальность, договорить ему помешал нарастающий гортанный гул, разбавленный писком. Укрывшись за камнем, отряд ожидал, время тянулось, гул сотрясал мрачный лес, выгоняя из потайных мест закалённых бойцов страх. И вот, через бесконечное по ощущениям ожидание – появилась дьявольского рода панихида: десятки бледных, во главе с особо длинной особью, одетой в покрашенный с помощью крови балахон, с начертанным на высоком лбу красным знаком (круг с двумя чёрточками), он широко открывал рот, из чёрной овальной впадины вырывался тот самый гул, ему вторили сзади идущие мерзким писком. Шедший впереди, суди по всему какой-то жрец, сложил руки в некой молитве, за ним сородичи несли над головами семь тел, завёрнутых в аккуратно срезанное моховое полотно, напоминавшие махровый ковёр. Зайдя за могилы, они остановились, положив мёртвых на землю, две твари начали выкапывать самодельными лопатами первую могилу, управившись за пятнадцать минут повыскакивали из ямы, жрец за это время ни сбавил темп гула. Дождавшись пока опустят первое тело вниз, жрец начал бесовское отпевание, слова сливались в одно длинное бормотание, пищащие твари смолки повесив головы. Викинг прицелился в жреца, с их позиции хорошо видны похороны, - пора заканчивать, - прицелившись в глаза жреца без сомнений нажал на спуск – пуля вошла точно в лоб, его поддержали огнём Соловей и Федот, мгновенно уничтожив цели. Вдали послышался тревожный рёв, - услышали… - Соловей зарядил патрон в дробовик, товарищи переглянулись. - Что делаем дальше? Идём по компасу? - Нет. - Злобные глаза Викинга метнули огненные стрелы в сторону рёва. - Мы завершим дело до конца, - облизнув губы он почувствовал привкус крови, в ней чувствовалась жажда добить врага, вбить в землю, дабы тот никогда больше не встал. - Гравёр сгинул в этих лесах, теперь нет пути назад – мы должны добить их, теперь наше время охоты, наведаемся прямо в их логово и размажем каждого. - Голос с хрипотцой выражал решимость, никто не сказал слово против, нужно закончить работу.

Как волки они крались к добыче, по пути им встречались редкие особи, их быстро убивали. Дождь приглушал без того тихий шаг, страх ушёл уступив место холодному профессионализму. Лес прервался небольшой поляной, среди высокой травы чернели остатки хутора, несколько гнилых домов смотрели на идущую между ними лесную дорогу, уходящую под кроны деревьев, на улице никого, из самого ближнего от отряда дома, единственный с целыми окнами, лился свет. Подойдя наготове к этому дому, Федот осторожно выглянул из-за угла осмотреть дорогу, за ним прижались к стене остальные, никого не увидел. Он подошёл к двери заглянул в ближайшее окно: на кровати лежал лохматый тощий мужичок, на прикрытые глаза легли длинные коричневые пряди, борода лежала на щуплой груди, во всём доме полнейший беспорядок, валялись различные предметы: одежда, посуда, на столе АК-12, под ним каска и бронежилет. - Там мужик… - изумлённо прошипел Федот. Викинг тоже глянул в окно, - Это что выходит… - Подняв глаза на Федота он заметил за плечом товарища бледного готовящегося к броску, - Цап! - Сделав выпад в сторону и отстранив друга Викинг сделал два выстрела в грудь упыря, от чего тот опрокинулся на спину засипев предсмертными стонами. Из домов, каких-то шалашей возле них, небольших нор повыскакивали бледные, направив свой гнев на наёмников, они давили числом, несколько особей вели огонь, если бы охотники пытались отстреливаться от них там – нашли бы свою погибель средь логова тварей, но Викинг с ноги выбил дверь хижины. Мужик внутри во всю бодрствовал, с сонливостью в глазах суетливо бросился к столу за оружием, Федот, забежавший первый, ринулся наперерез, ударил всем телом отшельника в худое плечо, от чего тот улетел к стенке. Твари встали, пристальное наблюдали за домом и что в нём происходит, Соловей и Викинг тоже перестали стрелять, Соловей выбил остатки стекла, разбитого дробью, тяжело дыша ждали нападения. - Ты ещё кто? - Выпалил Федот, угрожая оружием мужику, что молча смотрел глубокими голубыми глазами, глупый взгляд от которого не по себе. - Ну? Проглотив слюну, поджав ноги он вроде готовился что-то сказать, рот открылся, вместе с вонью вырвался звенящий крик, бивший по ушам, это услышали бледные и стали действовать. Окна разбивались, осколки сыпались внутрь, громыхали выстрелы, вой существ и несмолкающий незнакомец – всё походило на дьявольскую симфонию, будто отряд провалился в Ад. Отстреляв один магазин, охотник смекнул, что всему виной вопль этого странного человека. Схватив его за шею, сдавил одной рукой гортань, от чего вопящий проглотил остатки голоса, приставил к его лбу обрез. - Отзови их, слышишь? - Перекрикивая стрельбу Федот вдавил дуло сильнее, и увидев страх отпустил шею. Издав короткий звенящий звук, он остановил упырей, пошли уканья, вой напоминающий кошачий, бледные отступали, даже при полном затишье Соловей с Викингом не отходили от позиций. - Кто ты такой? Мужик захрипел, будто язык забыл людскую речь, он пытался что-то сказать и всё же выдал, - я… я Захар… - Они тебя понимают? Захар выдерживал большие паузы, - Да… Я их понимаю – они меня понимают. Они меня любят, я их научил всему, а они защищают меня… Когда-то тут жили другие люди, но они пришли и убили всех, а я спрятался в яме за хутором… Ко мне упал детёныш их, и я его спас, с тех пор меня приняли. Наёмники переглянулись. - Сколько тебе лет? Захар непонимающе пролепетал, - не знаю… Викинг проматерился, - здесь куча тварей, на всех патронов не хватит. Захар замаялся. - Бегите обратно на болото, это гиблое место, туда мы не ходим, там земля поедает плоть… Отряд сблизился в круг, тихо обсуждая следующий шаг. Викинг предлагал поджечь огнемётом как можно больше домов и уходить, Соловей настаивал на отступлении без боя, Федот молчал. Захар вновь засмеялся. - Вы думаете сможете убить всех? Нет! Нет! Дмитрий знает своё дело, вы не первые… Федот быстро подошёл к Захару, схватив за волосы заглянул в глаза сумасшедшего, - что значит «Дмитрий знает своё дело»? Оскалив гнилые зубы Захар залепетал, - Он нам постоянно посылает еду, в последнее время слишком много мяса, мы оставили некоторых в лесу… нам мясо – Дмитрию всё остальное, деньги и цацки, он приходит сюда за ними… А вы первые так огрызаетесь, обычно всё происходит быстрее. - Вот сука! - Викинг пнул валяющуюся палку на полу, отскочив от стены она попала под ноги Соловья, он и обратил на неё внимание. - Это кость! - Соловей отшатнулся. Безумец засуетился, хихикая заполз под кровать. - Берцовая кость! Человеческая! - Добавил Соловей. - Надо что-то решать… - Викинг смотрел на бледных выглядывающих из окон, нор, просто стоящих на улице. - Похоже они его слушаются… - Федот снял с плеча мешок с огнемётом, что всё это время оттягивал его плечо. - Есть идея, достаньте этого урода. Викинг перевернул деревянную кровать на бок, на пыльном полу скукожившись хихикал Захар. - Ты жить хочешь? - Спросил Федот, проверяя оружие. Безумец медленно приподнял голову, шёпотом выдавил «да». - Тогда будешь делать всё, что мы скажем.

Викинг упёр дуло автомата в спину Захара, рядом прикрывал Соловей, Федот нёс огнемёт. Бледные рычали, скалились, но подходить не осмеливались. - Есть тут закрытое место, куда могут поместиться все твари? - Спросил Федот? - Зачем? - Напрягся Захар. - Мы уйдём, но нам нужно знать точно, что нас не будут преследовать. Захар подумал некоторое время, издал набор звуков так, чтобы услышало каждое из существ. Все твари медленно полились в нору, вырытую посередине посёлка, не меньше пяти десятков жилистых фигур углубились под землю, самки и самцы, у некоторых из них было оружие. - Это наш храм… Викинг огляделся, бледных не видно, однако у полуразваленного дома заметил странность, голова насаженная на пику, приглядевшись ясно разглядел лицо Гравёра. Злоба захлестнула нутро, но Викинг держался, не хотел испортить план Федота. Из храма раздался гул и вой множества глоток, бледные молились. - Кажись там все. Федот качнул головой. - Действуем. Викинг вытащил нож из ножен на разгрузке, воткнул его в горло Захара, от чего безумец захрипел, забулькал кровью в глотке, постепенно оседал, пока не лёг на бок, держась за рану в предсмертье дёргая ногами. - Цап, давай! Приготовив к бою огнемёт, Федот пыхнул огненной струёй в тёмную дыру, свет пламени выхватил земляной проход, стены в нём украшены человеческими костями, что складывали собой различные фигуры и образы, пламя охватило основной зал, вопли боли вырывались наружу, Викинг опустошил весь магазин в бушующий огонь, а Соловей закинул тротиловою шашку, наёмники отбежали – взрыв, нора обвалилась, похоронив целых и обожжённых тварей. Федот не собирался останавливаться, залив огненной смесью ближайший дом, охотник зашагал к следующему, параллельно заливая норы поменьше, огонь рвался вверх, зарево пожара коптило чёрным дымом, некоторые бледные выжили и планировали дать последний бой. Встав спиной к спине отряд отстреливал тварей, откинув огнемёт Федот снова схватился за СКС. Соловей отстрелял все патроны, на него напрыгнула тварь, вгрызаясь в предплечье и раздирая когтями плечо, Викинг в упор застрелил бледного, освободив товарища, потратив весь рожок он достал топор расколов ближайшую лысую черепушку, на Федота тоже лезли в упор, пришлось схватиться за обрез – две головы превратились в красные ошмётки. Бой не долгий, вскоре они стояли в тишине, рядом валялись трупы, около двадцати.

Викинг привязывал Соловья, Федот выжигал норы и дома, иногда оттуда доносились вопли детёнышей и самок, на них не обращали внимание. На все дома смеси не хватило, но норы были зачищены – это главное, рассадник лишён теперь и потомства, трещала и щёлкала древесина, крыши обваливались, а искры уносили за собой эхо боя. Они выполнили заказ, осталось встретиться с заказчиком, эта встреча принесёт последнее горе ближайших дней.

Под вечер наёмники вышли к деревне, уставшие и озлобленные, первая бредущий по дороге отряд заметила та самая старуха отговаривавшая их от заказа, она отлично понимала, что сейчас будет поэтому заперлась в лачуге, по пути до дома старосты из жителей никто не встретился. Жёстко забарабанив в дверь, Викинг на шаг отошёл, вскинул автомат, дверь распахнула жена Дмитрия, не успев осознать женщина упала на спину от автоматной очереди в грудь, повесив на плечо АК, он зашёл в дом, вытащив оттуда перепуганного Дмитрия, не ожидавшего возмездия. Кинутый на колени Дмитрий задрожал, - ре… ребята, парни, не надо! Прошу, пощадите, берите всё! Всё берите! Поймите, если бы я не отправлял туда людей, они бы нас убивали! - Он срывал голос, слёзы катились из глаз, обмочившись под себя всё просил пощады, когда стало ясно – её не будет, он закричал о помощи, Федот схватил старосту за руку, положил на крыльцо, Викинг замахнулся топором – рука упала в грязь, за ней вторая, через минуту рядом легла голова. Соловей не терял времени, осмотрев дом он нашёл приличную сумму, а к ней немного драгоценностей, так же не забыл снять золото с жены Дмитрия. Суровая кара сопровождалась абсолютным молчанием, в таком же молчании отряд «Сильва» покинул злосчастную деревню, никто не посмел им помешать.

Прошла неделя, боевые товарищи сидели на лавке, прохладный ветерок разбавлял жар солнца, пели птицы, иногда мимо проходили люди. Они отдыхали в Ханты-Мансийский, вольном городе, один из самых весомых по силе в регионе. Сегодня они поделили добытые деньги, больше не было смысла в существовании отряда, да и никто не хотел продолжать заниматься этим делом. - Наверное, мы видимся с вами последние дни… - Соловей потирал подбитую руку, - ведь каждый разбежится… Какие планы у вас? Федот пальцами держал перстень, задумчиво глядел на него, - пока не знаю… Я осяду, денег мне хватит на добротный домик, думаю, уеду на запад, получу гражданство ВР, подальше от этой дикости… Хватит с меня, ненависти к ним у меня больше нет, выгорела вся. Пора отпустить прошлое и зажить спокойно. Соловей понимающе ухмыльнулся. - Я вернусь домой, заведу семьи… Да и всё, большего не надо. А что ты, Викинг? Викинг медленно выпустил виноградный дым. - А я останусь при деле, только поменяю направление. Я слышал про один вольный отряд, как раз для меня. Федот вздохнул. - Дело твоё, но неужели тебе мало денег? Мы урвали свой кусок хорошей жизни, не всем это дано, большинство обречены на копеечные контракты и дальнейшую смерть. - Дело не в деньгах. Таков путь варяга, деньги тут вторичное… - Тогда удачи тебе, брат. - Заключил Соловей, хлопнув Викинга по плечу.

Их пути разошлись, осталась лишь слава кою они посеяли. Соловей вернулся в свою деревню, все думали будто он погиб и уже успели забыть парня, но приняли радушно. Там же Соловей завёл семью, проводил быт как обычный сельский охотник, изредка рассказывая молодёжи о своих приключениях.

Федот, как и планировал, ушёл на запад. С тяжестью получил гражданство Великой России, купил участок в Тульской области, отстроил дом. Остаток своих дней Федот проводил в одиночестве, впрочем, его сей факт не удручал.

Лишь Викинг не бросил ремесло диких гусей, в жажде ратных подвигов он вступил в группу «Валькунт», крупное объединение наёмников с боевой техникой и хорошо обученным личным составом. На том закончилась история отряда «Сильва», 2148 год стал последним для него.