Хардкор самурая

Анимериум

В начале было слово, и слово это было:

— Проснись и пой, самурай.

Я вскочил, отчего зрение помутилось, пойдя помехами. Что-то мне нехорошо стало… Оперевшись руками об некую поверхность, я подождал, пока зрение прояснится, и только после этого огляделся… Сразу столкнувшись взглядом с сидящим на корточках напротив меня странным парнем. Странность его выражалась в белых волосах, торчащих, словно иглы у ёжика, мутных красных глазах со сжавшимися в вертикальную линию зрачками и серьгах в ушах.

— Ты меня понимаешь? — сказал он.

Я открыл рот, чтобы сказать: «Да», но не смог вымолвить ни слова. Словно мне язык отрезали, но это же чушь, абсурд — вот он, я полностью ощущаю его! Тогда, выходит, что-то не так с моим горлом? Я схватился за шею, став её ощупывать, но ощутил лишь ровную кожу без шрамов и швов.

— Не паникуй, у тебя, как я понял, нет речевого модуля.

Чего-чего нет?

— Речевого модуля. Да, по глазам вижу, ты правильно догадался. Ты — киборг, — правильно истолковал он мой взгляд. — Ладно, пойдём, отвезём тебя доброму дядю Кусено, и он починит и прокачает тебя, — он встал и ожидающе взглянул на меня, засунув руки в карманы своего пиджака.

Ничего не понял, но за неимением лучшего варианта поднялся с земли и пошёл за ним, поминутно оглядываясь. Так, похоже, я оказался на территории некого учебного заведения — иначе интерпретировать вон то здание, ту спортивную площадку, огороженную сеткой, и вот этих девушек в однотипных одеяниях я не мог.

— …Вообще, до Геноса тебе столь же далеко, как и компьютеру сороковых годов прошлого века до нынешних, — продолжил мой визави, спускаясь с травянистого склона, слегка ссутулившись и махнув неким обмотанным синей изолентой по-стимпанковски выглядящим сканером, который достал неизвестно откуда. Окружающие на появление предмета буквально из воздуха никак не отреагировали — впрочем, как и на нас. — Может, я и утрирую, но лишь немного. Серьёзно, у тебя плоть составляет больше сорока процентов тела, источник питания не идёт ни в какое сравнение с ядром-генератором Геноса, никакого встроенного оружия, из возможностей лишь стандартный набор Железного Арни — высокая сила, высокая скорость бега, если разгонишься, и кулаки…

Пока он продолжал говорить, а я — молчаливо слушать мы успели выйти за территорию учебного заведения и уже направлялись к светло-серой «Тойоте».

— …Бр-р-р, — проводив взглядом аловласую школьницу с очень весомыми аргументами в компании с такой же весьма аргументированной девушкой, он зябко передёрнул плечами, прежде чем запрыгнуть в машину. — Никогда не любил демонов. Хорошо, что мы вовремя смотались... — сказал он, заводя автомобиль. — Окей, с этим закончили, — произнёс он, выезжая на проезжую часть. — Начнём другую часть нашей истории. Там в бардачке есть сканер получше моего, битого-перебитого, воткни его себе куда-нибудь.

Открыв бардачок, я вытащил оттуда прибор вроде глюкометра, только со стильной то ли сине-зелёной, то ли зелёно-голубой подсветкой и увеличенным дисплеем. Воткнув иглу себе в палец, чуть дёрнув щекой, я глянул на дисплей, вывевший мне… что-то, а именно: модель моего тела и некие слова, стрелками соединяющиеся с частями тела моей модели.

— Что там? — он взял у меня сканер. — Ну и ну… — криво усмехнувшись, сказал он.

Я начал пилить его взглядом.

— Ладно, ладно, буду откровенен, никаких: «Доктор, со мной всё хорошо? Да, да, с вами всё ок», — подслеповато щурясь, он свернул, почти сразу же оглянувшись. — Хорошая новость — жизнь твоя будет яркой и запоминающейся.

Он оглянулся в очередной раз и поднажал на газ.

— Плохая новость — в тебе сидит «жучок», который транслирует всем, повторюсь, всем, кто ты и где сейчас.

Он кинул взгляд на зеркало заднего вида и цыкнул языком.

— Пригнись! — крикнул он, резко заворачивая влево и втапливая педаль в пол.

Пули прошили салон — я ощутил, как одна из них навылет пробила мою руку в области запястья. Однако вместо кровавого месива я обнаружил ровную дырку и осколки белого материала, из которого, похоже, состояла моя рука, покрытая кожей, словно облегающей перчаткой.

— Да чтоб вас Каламит сожрал!

Он с дрифтом выехал на встречную полосу, лихо развернувшись, и стремительно поехал по ней, параллельно целясь куда-то из крупного пистолета, внезапно материализовавшегося в его свободной руке.

— Выкусите! — выстрел пробил черепную коробку водителя чёрного внедорожника, снеся ему половину головы и раскидав по салону мозг. Из-за силы выстрела покойник дёрнулся, и машина врезалась в ограждение.

Он злорадно рассмеялся.

— Пустынный Орёл никогда не подводит!

В следующую секунду уже его мозги размазались по лобовому стеклу. Твою мать! Быстро перехватив управление, навалившись на труп, я стабилизировал движение, и в этот момент с обоих сторон со мной поравнялись мотоциклисты в кожаных куртках со шлемами-черепами. Я дёрнул руль, размазав правого по ограждению, но левый воспользовался шансом и, подняв пистолет, выстрелил.

Наступила тьма.

* * *

Пробудили меня активная мелодия и вибрация. Ещё не осознав где я, кто я и что со мной случилось, я нашарил мобильник — почему-то в чужом кармане — и на автомате нажал на «принять».

— Хорош косплеить Белоснежку, самурай, — прозвучал знакомый голос альбиноса. — Помощи не будет ниоткуда — ночью умерла твоя принцесса, — пропел он и закашлялся. — Короче, хватай ноги в руки и тикай оттуда, не то этот департамент…

Гудки. Ладно, тикать так тикать. Привычным движением заблокировав телефон и положив его в карман, я кое-как вылез из смятой машины, в процессе вымазавшись кровью и при выходе напугав толпу зевак возле места ДТП. Кратко оглядев свои в хлам убитые джинсы и толстовку и засунув за пояс подобранный пистолет, я спрыгнул с эстакады в мусоровоз.

Зажигательная тусовка в клубе

С осколка зеркала на меня смотрел гладко выбритый помолодевший Секиро из одноимённой игры. Я чуть повернул голову, и в сектор обзора попал короткий хвост волос, туго обвязанный тонкой верёвочкой. Теперь понятно, почему я самурай… Также на правой руке я заметил цветную татуировку в виде огненно-рыжего дракона тянущуюся от плеча до внешней стороны ладони.

Отложив осколок, я спрыгнул с мусоровоза и перекатился по асфальту. Подняв было руку, чтобы смахнуть пыль с плеча, я на миг остановился — в этом не было смысла, так как вся моя одежда пропиталась кровью и мусорной вонью. Неприятно… Оглядевшись и увидев у стены компанию курящих старшеклассников, я целенаправленным шагом пошёл к ним.

— О, смотрите-ка, кто к нам колёса катит.

Центральный встал, кинул сигарету и раздавил её ногой в блестящей туфле.

— Чё надо?

Я сцепил пальцы и с хрустом вытянул руки. Они разозлённо загудели:

— Совсем охренел, да?

— Ща мы тебе покажем!

— Пацаны, мочим его!

Поднырнул под удар и ухватил атакующего за воротник пиджака, чтобы поднять и впечатать его в тротуар. Отшатнулся влево от удара другого и выкинул вперёд кулак, с хрустом столкнувшийся с челюстью прогульщика, заставив его отлететь на пару метров. Уклонился от выпада ножа-раскладушки простым шагом в сторону, схватил следующего парня за руку и дёрнул его, сталкивая с другим, отправляя обоих в краткий полёт до стены…

Спустя пару минут, застегнув последнюю пуговицу пиджака, я повёл плечами, проверяя, как одежда сидит на мне. Вроде нормально.

Внезапно ожил мобильник. Едва я успел принять звонок, как альбинос затараторил:

— Значит так, самурай, через десять-двадцать минут твой аккумулятор выдохнется, и ты вместе с ним, — на экране появилась GPS-карта. — Но не ссы и в темпе двигай на эту точку; я тут захватил ящик инструментов и всякого барахла. Конечно, я не доктор Кусено, но тоже в этом что-то шарю… пока не протрезвею.

Что-то меня напрягли его последние слова.

— Ты ещё на месте? Бегом давай!

* * *

Скромно постучав по дубовой двери, я скрестил руки за спиной. Дверь отворилась, и одетый в костюм мужчина с гарнитурой в ухе оглядел меня и кивнул мне внутрь здания.

Вот и хорошо.

Непродолжительный спуск вниз по винтовой лестнице привёл меня в большое помещение, освящённое розово-алым светом, заставленное столиками и подиумом с шестом. Сейчас, днём, здесь было пустынно, лишь бармен протирал стаканы, диджей что-то слушал в наушниках, ритмично качая головой, пара мужчин в тёмном углу мрачно и депрессивно выпивали, а мой знакомый альбинос восседал у барной стойки, на сей раз облачённый в длиннополый чёрный плащ и фетровую шляпу. Отпив немного кислотно-зелёного напитка, он отсалютовал мне стаканом и встал со стула, направившись к свободному тёмному углу.

— Сначала вытащим из тебя маяк, — отставив стакан на стол, он вытащил из ящика на скамье… пассатижи. — И не надо так на меня смотреть, приходится орудовать тем, что есть.

Ладно… допустим, я поверил.

Он схватил меня за руку и вцепился клещами в запястье, вырывая оттуда некое устройство. С-с-с… существо ты нехорошее! Как же больно!

— Ну вот, а ты боялся, — пропел он, кинув на пол и раздавив ботинком «жучок». — Даже…

Закатив глаза, пряча руку с поднятым средним пальцем под рукав школьного пиджака, я пнул его под столом.

— Ладно, ладно, — он примиряюще поднял ладони. — Теперь надо заменить тебе батареи…

Я услышал шаги позади и обернулся, увидев, как в клуб забегают люди в военном облачении с автоматами наизготовку.

— Найдите и убейте этого ублюдка!

— Ой, бл…

Альбинос утёк под стол, и я последовал его примеру.

— Отслеживали тебя, падлы, — шепнул он, доставая из-под плаща дробовик. — На, держи ствол, — для себя он вытащил пару золочёных пистолетов — кажется, это были «Desert Eagle». — Ну что, покажем им, как глубоко они ошиблись? — спросил он, небрежно взводя курки.

Мог бы и не спрашивать.

* * *

Выкатившись из-под стола, я разрядил ружьё в ближайшего противника, в результате чего тот пораскинул мозгами — в буквальном смысле. Двигаясь быстрым шагом прямо на бойцов, я передёрнул цевьё и наградил пулей другого, после чего перекатился, уходя от автоматных очередей.

— Эй, диджей, вруби-ка музло, под которое хорошие парни будут мочить плохих!

Ты мечтал родиться

Сотни лет назад,

Биться на турнирах

В блеске чёрных лат.

— Хэдшот!

Выглянув из-под столика, я заметил, как несколько бойцов оседают на пол с наполовину снесёнными головами. Отправив в полёт пару пуль, я сменил дислокацию, перекатившись под другой стол. В очередной раз передёрнув цевьё, выглянул из укрытия и нажал на спусковой крючок, но щелчок сообщил, что у меня закончился боезапас. Отбросив шотган, схватил то, что попало под руку, и начал метать вилки в стреляющих — пара бойцов упали со столовыми приборами в глазницах.

Закат багровой краской

Твой бы красил щит,

И враги бы знали —

Ты лишен души.

Поймав на лету гранату я едва успел кинуть её обратно — нескольких бойцов разорвало в клочья мяса, осколки костей и кровавый туман. Из чего эта граната, сейчас было неважно. Под прикрытием быстро оседающего тумана пополз к противникам, а, добравшись до ближайшего, дёрнул его за ногу и, опрокинув, сломал хребет.

— Гори, гори ясно!

Вскочив на стол и злобно хохоча, альбинос поливал всё огнём из огнемёта. Пользуясь сумятицей, которую внесло в ряды противника зрелище громко хохочущего, жгущего огнём в прямом смысле врага, в которого они никак не могли попасть, я сломал шею ещё двоим, пока меня не заметили, а тогда выдернул пистолет из кобуры последнего и расстрелял наскольких практически в упор, прикрываясь трупом.

«Найти и уничтожить!» —

Твой девиз такой.

Трупы и руины,

Кровь течет рекой.

Резко обернулся, делая шаг назад, и автоматная очередь ушла в «молоко». Совместив прицел со лбом врага, нажал на крючок, но магазин-то, оказывается, уже был пуст. Роняя пистолет, швырнул труп вперёд и сорвался в спринт до противников. Чувствуя, как меня толкнуло в бок — попало несколько пуль, — цапнул стул и сломал его о голову врага — в щепки, освободившимися руками хватая автомат за ствол и выдёргивая его из чужих рук. Быстро перехватил оружие как надо и опустошил магазин в оставшихся бойцов.

Твой новый мир,

Ты верил в него,

Обрекая на гибель врагов.

Твой новый мир,

Твой храм на крови,

Он всегда будет только твоим,

Твой новый мир!

— А неплохо мы постарались, — присвистнул альбинос, оглядывая разгромленный, кое-где тлеющий и дымящийся зал. Где-то на фоне жёстко играла гитара, ей вторил мужской голос, выкрикивая слова: «Твой новой мир!..»

Мысленно согласившись с ним, пинком перевернул вырубленного мною, зацепил его за бронежилет и, прислонив к стене, похлопал по щекам. Альбинос подошёл, сел на корточки и вытащил из-под плаща самокрутку, которую тут же поджёг. Боец застонал и поднял голову, смотря на нас мутными глазами в прорезях балаклавы.

— Будешь? — мне предложили самокрутку. Я отрицательно помахал рукой. — Ну и ладно, — он растопырил пальцы перед лицом «языка». — Дружище, сколько пальцев видишь?

— Пошёл на хуй, — прохрипел боец.

Альбинос выдохнул дым ему в лицо и душевно улыбнулся, обнажив два острых резца.

— Нет, так дело не пойдёт, — он приблизился к его уху. — Видишь ли, дружище, у тебя есть только один выход, и это — рассказать нам, на кого ты, падла, работаешь, — бешеным шёпотом прокричал он ему на ухо. — Иначе вот этот парень, — альбинос кивком указал на меня, — распотрошит тебя, а я, — он пальцем указал на себя, — с удовольствием пополдничаю человечинкой. Знаешь, какова она на вкус? — спросил он и довольно оскалился, смачно облизнувшись.

Я увидел, как зрачки бойца расширились, и он сглотнул.

— Ака-кан, я р-раб-бота-таю на-на Ака-н-на.

— Отлично, — промурлыкал альбинос, не переставая кровожадно скалиться. — Нахер вам этот киборг?

— Ак-кан приказал…

В этот момент пленник забился в судорогах; изо рта у него пошла пена. Альбинос мрачно затянулся самокруткой, наблюдая за агонизирующим телом.

— Вот же хитрая собака — всё предусмотрела…

— Что тут происходит?

Мы вскочили, направив стволы на источник голоса. И если со мной всё было понятно, я заранее обшарил ближайший труп, то вот откуда альбинос достал АК-74?

— Дьявол, — альбинос опустил автомат стволом вниз и пихнул меня локтем. Я опустил пистолеты. — Это местные демоны, чёрт их побери. Ты постой на фоне, а я поболтаю с ними, — шепнул он мне и выступил вперёд, загладив волосы назад и лучезарно улыбнувшись, куда-то подевав автомат. — Добрый день, Риас Гремори и Ко. Сегодня хорошая погода, не правда ли?

У входа стояла колоритная компания, состоящая из: недавно увиденной во дворе школьницы с впечатляющей грудью и багряно-красными волосами, её тёмноволосой подруги с не менее шикарными вторичными половыми признаками, беловолосой младшеклассницы со следами озарения дзеном на индифферентном лице, блондинистого красавчика и пытающегося не дать выйти своему обеду каштанововолосого парня. Все они — в том же учебном одеянии, что и я.

— Кто вы?

— Я герой B класса Клинок Тёмной Луны…

Зрение покрылось помехами. Слабость навалилась на меня, и я пошатнулся.

— …а это мой коллега — Кибер-самурай, — со звуками творилось что-то не то — на протяжении всего предложения голос альбиноса менял свои параметры.

С потолка шлёпнулся кусок мяса.

— Вы не похожи на героев, — иронически выразил общую мысль блондинистый бисёнен.

Зрение окончательно пошло помехами, и изображение полностью пропало, осталась лишь тьма. Я мягко осел на колени и свалился на пол, стукнувшись плечом.

Как же мне хреново…

— Дьявол! — я ощутил, как меня приподняли. — Твою мать, самурай, не смей выключаться!..