Вадим Степанов

Гроссланд: Серая Скала

Вступление

После Великой Мировой Войны для Империи Verbinden Grossland не выдалось ни одного спокойного года. Каждый из них преподносил свои трудности, которые не ослабляли натиск, но напротив, словно в отместку за то, что человечеству удалось уцелеть в практически безвыходной ситуации, старались восстановить некую зловещую справедливость, бросая переживших Горестное Затмение в пучины отчаяния. 7105 год не стал исключением из данных реалий, лишь закрепляя пройденный материал. Прошло уже 20 лет с того момента, когда мир навсегда изменился по причине Взрыва Логической Коммутационной Сети, хранивший знания всего мира. Он словно распахнул свою внутреннюю суть, удивительную, но в то же время не поддающуюся познанию в полной мере, расширил себя как в физическом, так и в метафизическом плане, выставил на свет свою изнанку и субстанцию, скрывавшуюся в её пределах. Являлся ли этой субстанцией, Споровый Лес, получивший своё название в силу своего характерного внешнего вида, - не известно. Но появился он приблизительно в то же время.

Лес постоянно мутировал, постоянно жаждал пищи, коей служили ему любые доступные органические соединения, а в их отсутствие - всё остальное, пусть и с меньшей эффективностью. Он непрестанно увеличивался в размерах, постепенно проращивая свои корневистые щупальца, даже сквозь выжженные огнём ковровых атомных бомбардировок пустоши, стремясь достигнуть одиноких городов крепостей - того немного, что смогло устоять за 80 лет беспощадно интенсивной войны на большей части территории Империи.

Но главную опасность Лес представлял своим противоестественным аналогом самосознания – он явно питал особое пристрастие к поглощению исключительных в своей редкости земель, сумевших пережить десятилетия сражений, сохранив остатки Довоенной природы.

К 7105 году Центральная Имперская Канцелярия, расположенная в Петрограде, на внеочередном закрытом собрании, констатировала грядущий дефицит жизненно важных для поддержания промышленности Гроссланда ресурсов, а именно драгоценных металлов, на базе которых зиждилась не только электроника, в частности, военного оборудования, но и более сложные и важные в вопросе противостояния Лесу технологии логического принципа, позволявшие напрямую программировать реальность.

Император Борис Владимирович Платонов, присутствовавший на собрании лично, поставил ребром вопрос возвращения утраченных после окончания Великой Мировой Войны северных губерний, в недрах коих до Горестного Затмения жизненно важные средства добывались в титанических количествах.

С момента раскола Гроссланда, произошедшего в 7084 и до середины сотых годов почти все свободные войска, в том числе Экспедиционные Армии, призванные собрать воедино расколотый послевоенный Гроссланд, усмиряя амбиции представителей Высоких Домов, многие из которых не желали возвращаться в лоно Империи, ценой огромных потерь сдерживали очередную экспансию Спорового Леса на юго-востоке, ведя тяжёлые боевые действия с ордами сектантов, мутантов и монстров, рождённых из глубин самых чёрных фантазий, когда-либо посещавших немногих смертных из рода людского, проклятых на столь незавидную участь.

Но вот натиск ослаб и фронт выровнялся. Наступило временное затишье. За чудом вырванное у судьбы время следовало немедленно расширить производство техники, и, насколько это только представлялось возможным, реставрировать утраченные Довоенные технологии, дабы встретить новый неизбежный удар во всеоружии. И для данной задачи требовалось золото. Колоссальные его запасы таились в недрах Чернореченской Губернии - самой северной из когда-то входивших в состав Гроссланда земель, ныне имевшей статус «Временно Утраченная».

Из части высвободившихся с юго-восточных рубежей войск в ускоренном порядке сформировали 543 Экспедиционную Армию, порученную железным рукам Генерала-Полковника Проханова Игнатия Фёдоровича, водившего людей в бой ещё задолго до Горестного Затмения. Предполагалось, что, выйдя из Каргополя, и следуя вдоль северо-восточной Вечной Железнодорожной Магистрали, методично восстанавливая узловые станции, оставляя на них часть контингента для последующего обслуживания постепенно удлиняющейся линии снабжения, армия Проханова достигнет предполагаемого месторасположения столицы Чернореченской Губернии - Старинска - приблизительно через полтора года, проходя в день не менее 20 километров. Однако «Тротиловый Старик», как за глаза называли подчинённые Проханова в связи с его необузданным нравом, который не смогла укротить даже старость, справился всего за 12 месяцев.

К концу 7105 года части 543 Армии достигли Хелерхимеля - первого крупного населённого пункта, расположенного практически на границе Чернореченской Губернии. К удивлению прибывших, город оказался не вымершим, а вполне функционирующим, хотя и сильно потрёпанным годами, проведёнными в одиночестве, вдали от «Большой Земли». Население встретило прибывших солдат радушно, но с затаённой опаской. Как оказалось позднее, для неё вполне имелась причина.

После Великой Мировой Войны и Горестного Затмения, Чернореченская Губерния находилась в плачевном положении. Уцелело всего лишь 3 крупных города, расположенных вдоль северо-восточной Вечной Железнодорожной Магистрали - Хелерхимель, Старинск и Сампоборск.

Временная Военная Администрация на протяжении 10 лет искала пути связи со Столицей, либо с соседними Губерниями, однако, радиосвязь отсутствовала как факт, а десятки посланных экспедиций либо не справились с суровыми условиями севера, к коим добавились скопления опаснейших логических аномалий, и вернулись в изрядно поредевшем составе, либо не вернулись вовсе.

Запасы продовольствия и запчастей постепенно подходили к концу. И хотя Города-Крепости Гроссланда, особенно строившиеся в изначально неблагоприятных условиях, обладали запредельным запасом прочности как с точки зрения защитных систем, так и с точки зрения автономности, и имели в своём составе десятки заводов, позволявших как осуществлять ремонт старой техники так и производить новую, а также фермы по выращиванию Грибов Патриархов, дарующих помимо почти нескончаемого источника пищи и топлива много полезных в быту материалов, всё же, полисы Чернореченской Губернии постепенно погружались в мертвенный сон, свойственный человеку, замерзающему на холоде. Люди теряли надежду, а с надеждой и силы для продолжения борьбы.

В самый критический момент, когда до массовой общественной истерии оставалось почти рукой подать, к погибающим городам прибыли разведывательные дирижабли Уральского Грандконцерна «Затворы и Приклады», обещая уже одним своим видом спасение от пробирающего до костей страха одиночества. Данное событие ознаменовало конец 7095 года и дало начало цепочке событий, развившихся в будущем до статуса очередного, пусть и сравнительно локального по меркам Гроссланда инцидента с грифом «Совершенно Секретно».

Ещё до начала Великой Мировой Войны, Грандконцерн «Затворы и Приклады», чьи города-фабрики протянулись по всей длине Уральского Хребта, обеспечивал треть поставок огнестрельного оружия для Вооружённых Сил VG, и, помимо средств ведения боя, предоставлял от своего имени на рынке целый спектр разномастной продукции.

Вместе с западноевропейским Грандконцерном Das Standartisch Mycelium (DSM) и Ингерманландским - Zeppelin and Sord (ZAS), составляя Конгрегацию ГрандКонцернов - КГК. Сам по себе Уральский Промышленный Гигант составлял значительное подспорье для обеспеченности Гроссланда всеми необходимыми товарами, но в то же время являл противовес государственным предприятиям, ибо КГК уже в довоенные годы обладали изрядной степенью автономности и стремились к её наращиванию.

После Взрыва Логической Коммутационной Сети, в процессе последовавшего сбора расколотых земель Империи, Контрактные армии Уральского Грандконцерна являли собой наравне с Кафедральными Братствами Князей Комбатантов, первые из доселе встреченных на восточном направлении экспедициями Гроссланда формирований, коим не требовалась помощь в борьбе с проявлениями Спорового Леса.

Тогда как личные воинства аристократов из Высоких Домов, либо добровольческие корпуса отсечённых друг от друга городов-крепостей, собранные из недостаточно подготовленных граждан, да разбавленные остатками дееспособных частей ВСВГ, размещённых в полисах гарнизонами на момент Горестного Затмения, либо прибившихся позднее, терпели от сектантов, мутантов и чудовищ Спорового Леса тяжёлые поражения, лишь изредка превозмогая натиск врага, Контрактные армии КГК вполне неплохо держались самостоятельно, имея прекрасное снабжение и прочный словно ригельлитовая пластина тыл, базировавшийся среди неприступных отрогов Уральских Гор, дополнительно укреплённых перед началом ВМВ.

Посему не удивительно, что, когда дело дошло до объявления Совету Директоров «Затворы и Приклады» «счастливой новости» воссоединения с Гроссландом, никто не питал иллюзий, что Грандконцерн согласится на прежние условия довоенного существования.

Так и случилось: по итогам длительных переговоров «Затворы и Приклады» подтвердили и зафиксировали на бумаге свои обязательства касающиеся поставок товаров в города возрождающейся Империи, однако, в весьма мягкой форме, но совершенно несгибаемой манере, отказались вновь стать частью Гроссланда на правах экономического, территориального и сырьевого придатка, придя к договорённости о новом статусе Уральских Гор и их предместий в качестве Автономной Экономической Территории.

В то время как Военный Совет Имперской Канцелярии задействовал основные силы ВСВГ для сдерживания Спорового Леса, направляя на решение задачи по воссоединению Гроссланда ограниченный контингент, что существенно сказывалось на скорости и эффективности данной репатриации, «Затворы и Приклады», имея в распоряжении легионы наёмников и не ощущая груз ответственности за судьбы людей на утраченных территориях, выбирали себе наиболее привлекательные, с точки зрения разведки, и последующего экономического захвата цели.

Одной из таковых и стала в 7095 году Чернореченская Губерния, лежавшая пусть и на крайнем севере, однако в непосредственной близости от территорий, подконтрольных ЗиП. Совет Директоров КГК ничего не сообщил Правительству VG о восстановлении связи с северными территориями, а население Губернии, в свою очередь, долгое время, благодаря дезинформации, полагало, что «Затворы и Приклады» - единственное, что осталось от Гроссланда после Горестного Затмения. Пелена лжи спала с глаз людей лишь тогда, когда со стен Хелерхимеля они собственными глазами увидели в воздухе дозорные дирижабли 543 Экспедиционной Армии с родными черно-белыми знамёнами.

Что до агентов Грандконцерна, то они экстренно покинули города Губернии ещё за месяц до прибытия войск Проханова, тем самым предвосхищая ситуацию, в которой им пришлось бы отвечать на крайне неудобные вопросы, задаваемые далеко не в дружелюбной или хотя бы нейтральной манере. Перед жителями же Чернореченской Губернии представители «Затворы и Приклады» объяснились необходимостью передислокации сил, разумеется, обещая продолжить поддерживать торговые связи. И это несмотря на исчезновение торговых представителей и закрытие торговых представительств во всех городах Губернии. Но никто ничего не смел возразить, ибо влияние Грандконцерна за последние 10 лет стало практически абсолютным.

Когда Проханов осмотрел Хелерхимель, то со скорбью отметил, что ныне пред его лицом находился, отнюдь не промышленный гигант, коим некогда являлся полис, а обветшавшее и обобранное пристанище ослабших и больных людей. Грандконцерн поставлял ровно столько, чтобы граждане Губернии не погибли от голода и холода, однако не церемонился брать и за десятилетие почти полностью истощил ранее неприкосновенные запасы драгоценных металлов, существовавшие ещё со времён ВМВ. Временной Военной Администрации пришлось пойти на такой шаг лишь бы обеспечить вверенных ему граждан хоть какими-то средствами к существованию, ибо Грандконцерн сразу обозначил свои приоритеты и дал понять - ничего иного в качестве платы за свои услуги он не примет.

Достигнув столицы Губернии - Старинска, Генерал обнаружил лишь немногим более позитивную картину.

Старинские добывающие предприятия, даже после Горестного Затмения, не остановили своей работы, пусть и снизили выработку на порядок, лишь бы чем-то занять людей в атмосфере тотальной неизвестности и желания прекратить бороться за жизнь. По крайней мере из Губернской Столицы почти сразу можно было наладить поставки Золота в Каргополь, а из него прямиком в Петроград, откуда уже оно растечётся через паутину железнодорожных путей, дирижаблей и биотягов ко всем нуждающимся заводам и фабрикам.

Последовал этап переложения полномочий с Временной Военной Администрации на Проханова, ставшего на несколько месяцев наместником Чернореченской Губернии, прежде чем начать путь к последнему из трёх городов Губернии - Сампоборску, требовалось переждать аномальный атмосферный фронт, не оставлявший шансов прорваться через последнюю тысячу километров пути.

Из-за Взрыва Логической Коммутационной Сети климат менялся на протяжении последних 20 лет, и в итоге стал совершенно непредсказуемым и агрессивным. В некогда скованных толщей льда и свирепостью мороза северных землях, упомянутые лёд и мороз постепенно уступили место влажному воздуху и грозам, порой длившимся несколько суток подряд.

Непрестанные дожди размывали и без того раскисшую почву до состояния непроходимого болота. Только монструозные в своей величественности Биотяги могли с трудом преодолевать подобную местность, делая, если повезёт, всего от 80 до 100 километров за день. Что касается дирижаблей, то даже самые укреплённые и бронированные из них, попав в атмосферные возмущения здешних краёв в сезон гроз, почти незамедлительно превращались в груды падающего с небес раскалённого металла.

За месяц пережидания сезона гроз Проханов и его подчинённые достигли значительных успехов на поприще восстановления отдельных, почти безнадёжно устаревших и едва не канувших в лету элементов городов, занятых ВСВГ. Многие коммуникации привели в рабочее состояние, провели инвентаризацию самых жизненно важных узлов полисов и зафиксировали нарушения, которые невозможно незамедлительно устранить, после чего отправили подробный запрос в Каргополь на недостающие детали и специалистов.

Совместно с остатками жандармерии Чернореченской Губернии началось затяжное расследование последствий несанкционированного с Империей присутствия и деятельности Грандконцерна.

Со временем, исходя из добытых показаний и улик, планировалось привлечь к ответственности Совет Директоров «Затворы и Приклады», однако реализация данного суда стояла в слишком отдалённой перспективе, ибо Империя сильно зависела от вооружения, поставляемого Грандконцерном, и не имела права портить с ним отношения на официальном уровне. Чиновников Временной Военной Администрации, подозреваемых в совершении неправомерных сделок, в ходе которых пострадало ценнейшее имущество Гроссланда, отправили на дознание с целью установления факта содействия ими незаконному обороту товаров. Иных Членов Правления напротив наградили за заслуги перед отчеством, за стойкость и несгибаемость воли, позволившие не кануть Чернореченской Губернии в бездну.

К моменту, когда из Петрограда прибыли бюрократы и сановники для формирования обновлённого Губернского Правительства, Проханов уже приготовил свою армию к продолжению похода. Атмосферный фронт почти рассеялся, открывая путь для разведывательных дирижаблей. На экспедиционных биотягах и бронированном поезде, служившем передвижным штабом, провели полное тех обслуживание. Боевой настрой, подкрепляемый среди многочисленных солдат и офицеров осознанием скорого завершения миссии и последующего заслуженного отдыха, омрачала лишь информация, касающаяся событий, происходивших в Сампоборске последние несколько лет до прибытия Экспедиционной Армии.

В самом удалённом из уцелевших городов губернии совершались систематические таинственные исчезновения людей, которые в полной мере никто не стремился расследовать. За год, предшествовавший занятию 543 Армией Старинска, беспокойство населения Сампоборска переросло в народные волнения, вызванные чередой странных смертей, порой, весьма массовых, коллективными галлюцинациями и прочими пугающими событиями, понять источник которых однозначно никто не мог. Поезда из Сампоборска в Старинск практически перестали курсировать. Последний поезд пришёл прямиком перед развёртыванием грозового фронта. Болезненного вида курьер принёс вести о боях внутри города, ведущихся между рабочими и верной Военной Администрации Сампоборска жандармерией. Данный конфликт разгорелся почти сразу после отхода контингента Уральского Грандконцерна.

Впрочем, и до ухода «Затворы и Приклады» периодически наблюдались странные, необоснованные столкновения граждан с силовиками, да и в целом Сампоборск гораздо хуже переживал вынужденную автономность от основной части Гроссланда, нежели его западные собратья-полисы. Значительные районы города полностью вымерли и подверглись консервации. Часто вспыхивали эпидемии.

К моменту прибытия в Губернию войск Проханова, в Сампоборске проживало около 100.000 человек, - едва ли 10 процентов от довоенного населения города и совершенно незначительное число людей по меркам среднестатистических городов Империи. Однако, именно рядом с Сампоборском находились третьи по величине из разведанных в годы, предшествовавшие ВМВ, залежи драгоценных металлов, посему даже если сам город по той или иной причине исчезнет с лица земли, на его месте возведут новый, лишь бы продолжить разработку месторождения.

Проханов, как человек старой закалки и высоких идеалов, несмотря на ясный приказ, прибывший из Петрограда вместе с аристократами управленцами и их обширной свитой, а именно - в деле Сампоборска действовать жёстко, устраняя любые преграды на пути к установлению контроля над городом и прилежащим горнорудным комплексом, надеялся, что ему не придётся проливать кровь невинных людей. Он по-прежнему опережал установленный ему для взятия под контроль Чернореченской Губернии лимит в полтора года на добрую сотню дней, посему собирался подойти к делу со всей осторожностью и тщательностью.

Как только атмосферный фронт стал сворачиваться, освобождая от смертельных раскатов небесное пространство, несколько быстроходных разведывательных дирижаблей модели «Бородач», чьей задачей являлась доставка наблюдательных групп в окрестности Сампоборска, вылетели по направлению к своей цели.

Генерал думал, что к моменту подхода основных сил, у него в распоряжении уже будет достаточно информации касательно ситуации в городе, которая позволит понять, какие существуют пути разрешения потенциального конфликта с местными жителями. К тому же Проханов небезосновательно полагал, что беспорядки в Сампоборске, по большей части, связаны именно с противоестественными событиями, получившими рост интенсивности в последнее время, и что в корне волнений и странных происшествий лежит деятельность Грандконцерна ЗиП. Однако, внутренняя интуиция подсказывала Генералу - если он и прав в отношении «Затворы и Приклады», то одними лишь боестолкновениями в черте города скверность тамошней ситуации не ограничивается.

К своей чести, Старый Генерал никогда не гнушался помощи в решении проблем, сути которых его разум не мог уловить в полной мере. Посему, на самом быстроходном из разведывательных дирижаблей, имевшихся в распоряжении у 543 Армии, к Сампоборску, помимо ряда опытных наблюдателей, отправился скромный представитель одной Организации, чьё лицо запечатлелось в барельефах светлых обителей Северной Звезды, тогда как нутро, словно глубины ночного неба, хранило в себе загадки экзистенциального характера. Оберварден в очередной раз посылал своего сотрудника на борьбу с неизвестностью - единственной субстанцией, которая ещё вызывала истинный ужас в сердцах людей, прошедших через вековой кошмар Великой Мировой Войны. Ибо именно из неизвестности родился Споровый Лес - погибель человечества, посему, раз и навсегда, её следовало искоренить.

Глава 1

Беспокойное небо полнилось раздражёнными тучами. Они порывистыми перебежками мчались на северо-восток, где в отдалении, почти на линии горизонта, сверкали отголоски шторма катастрофических масштабов. Ослепительные вспышки синего света появлялись с завидной частотой, но их злобные голоса тонули и умолкали равнодушном пространстве, раскрашенном всеми оттенками серого.

За одним из переполненных водой облаков следовал на малом ходу дирижабль модели «Бородач». Компактный и быстроходный, но, в то же время, достаточно защищённый, чтобы выдержать первый огневой контакт и оторваться от преследователей, «Бородач» слыл редким гостем в северных краях Гроссланда и лишь один его вид обещал перемены. Правда насладиться данным видом, кроме как в доках каргопорта, у обычных граждан возможности практически не было, поскольку основное применение «Бородачей» заключалось в скрытном разведывательном наблюдении и аэросъёмке со значительной высоты.

Полностью герметичный дирижабль в стандартной Довоенной комплектации нёс на себе солидный запас сжатого воздуха, позволявший долгое время оставаться на значительной высоте, за границей тропосферы. После взрыва Логической Коммутационной сети, достижение подобной высоты стало физически невозможным из-за появления плотных скоплений логических аномалий, сформировавших нечто подобное смертоносному куполу приблизительно в 3000 метрах над землёй. Но, тем не менее, прекрасная манёвренность и высокая надёжность в сочетании с большим запасом хода относительно малых габаритов «Бородача» не дали списать его со счетов, и после окончания ВМВ он остался в строю воздушного флота ВСВГ как признанный образчик инженерной мысли.

На несколько секунд тучи разомкнулись, открывая окно чистого пространства, сквозь которое проявились очертания надломившейся пополам и опасно накренившейся Башни Безопасности. Она вырастала прямо из небольшой скальной долины, границы коей служили импровизированной стеной, созданной самой природой.

Состояние Башни было не просто неисправным, но и весьма напряжённым. То тут, то там поблизости от её вершины мигали огни белого света, рождавшиеся прямо из пустоты. Не представлялось возможным даже примерно предположить, какие именно элементы внутреннего устройства Башни вышли из строя, диктуя своим состоянием противоестественную активность в её непосредственной близости, поскольку после Взрыва Логической Коммутационной Сети секрет работы Систем Генерации Методологической Безопасности канул в лету вместе со всей документацией, его касавшейся.

Территория долины вокруг Башни Безопасности представала изодранным полотнищем, с вкраплением пятен небольших круглых озёр, полных стылой воды - уже успевший состариться результат орбитальных бомбардировок. Ими грешили все стороны Великой Мировой Войны вплоть до момента, пока стоимость доставки зарядов на околоземную орбиту не стала слишком дорогой на фоне всё растущих расходов и дефицита более приземлённого оружия, потребность в коем от года к году лишь увеличивалась, начиная преобладать над специфическими и точечными технологиями уничтожения.

В одном из озёр чернел, наполовину утонувший в ледяной воде обгоревший остов дирижабля. О причинах его падения можно было лишь догадываться, однако бесчинствующая погода весьма отчётливо намекала на свою причастность.

От Башенной Долины расходилась скалистая гряда, к западу от которой текла река, уходившая прямиком к далёкому океану на севере. В пределах гряды скрывалось несколько десятков крупных золотоносных шахт и фабричный комплекс, некогда один из самых крупных в Гроссланде, ныне же - давно покинутый. Сампоборск лежал восточнее этого невысокого, выпирающего из земли кремниевого хребта. Разглядеть его сейчас из-за погодных условий не представлялось возможным.

Река, чей облик напоминал ров у границы крепостной стены, именовалась «Беспокойной» и название оправдывала сполна. За свою историю она неоднократно меняла русло. Множественные старицы с высоты казались мутными кривыми зеркалами, смотрящими всем своим естеством на безрадостное небо. Иные же русла пересохли практически полностью, превратившись в глубокие длинные, подтопленные на несколько десятков сантиметров овраги. Один из таких, особенно продолжительный, проходил вблизи выступавшей от массива гряды одинокой скалы, на верхушке которой еле различимо маячило несколько наростов рукотворного происхождения, включая двухсотметровый шпиль, со значительного расстояния напоминавший тонкую швейную иглу. То был научный комплекс - Серая Скала, основная цель миссии дирижабля. Однако знал об это факте лишь один единственный человек на его борту.

Пребывая на предельно допустимой в данной местности высоте - 2850 метров, «Бородач», словно подводная лодка, крадущаяся сквозь минные заграждения, лавировал среди средних размеров аномалий, незримых для невооружённого глаза.

Для их выявления на борту находились опытные наблюдатели из числа команды, которые совместно с аппаратурой, установленной на судне, давали «Бородачу» шанс на благополучное путешествие.

При этом дирижабль продолжал держаться облачных заслонов, а при возможности, нырял прямо в них. Всё во избежание встречи с недоброжелателями.

Капитанский мостик «Бородача» почти ежесекундно оглашали голоса оператора РЛС и навигатора, интерпретировавших плотный поток входящих данных.

Капитан, Алексей Захарович Жестов, едва успевал отдавать приказания о корректировке курса рулевому, у которого от длительной концентрации вздулись вены на лбу.

Лишь один член экипажа не участвовал напрямую в интенсивной сосредоточенной работе, кипевшей в головной части дирижабля, однако также не сидел сложа руки, и внимательно всматривался сквозь окуляры встроенного в экзодоспех бинокля, с расчётом заметить вражеский цеппелин раньше, чем он заметит «Бородача», если уж дело по велению злого случая дойдёт до открытой встречи.

Этот среднего роста человек, приобретший в облачении боевого доспеха Князей Комбатантов, размеры более солидные, пребывал в состоянии поглощённости собственными мыслями. Его серые, пронзающие своим взглядом глаза, скрытые многофункциональным визором, периодически отвлекались от высматривания противника в небе для поиска сквозь прорехи в пелене низких дождевых туч наиболее подходящего места высадки.

Из-за гигантского клуба пара, дрейфовавшего приблизительно в 10 километрах прямо по курсу и обильно поливавшего своей водой каменистый рельеф, показалась еле различимая даже при многократном увеличении продвинутой оптики экзодоспеха сизая трубка дирижабля.

- Капитан, на 11 часов машина Грандконцерна. Расстояние 9,800, движется под углом 80 градусов встречно направлению нашего курса.

Жестов всмотрелся в свой модифицированный монокуляр.

- Почти не различить. Господин Арн, вы уверенны, что это именно Грандконцерн? С таким же успехом мы можем наблюдать дежурную машину из Сампоборска.

- Исходя из последних данных, полученных нами о городе, маловероятно, чтобы у них на ходу остался хотя бы один Дирижабль. - Произнёс Арн несколько равнодушным голосом.

- Исходя из тех же данных, «Затворы и Приклады» окончательно покинули регион почти месяц назад. Значит нас дезинформировали. - Недовольно проворчал Жестов. Поднеся корабельную рацию почти вплотную к своему скрывшемуся за густой чёрной бородой рту, капитан громогласно произнёс.

- Машинное отделение, сбавить мощность двигателей на 60 процентов, повторяю, сбавить мощность на 60 процентов. Рулевой, лево на борт, сбросьте скорость до двух узлов - Жестов посмотрел на Арна, оценивая его реакцию, однако тот сохранил гробовое молчание.

Присутствие Арна нервировало капитана с самого начала путешествия. Когда к Алексею Захаровичу лично пришёл приказ от Генерала Проханова, предписывающий установить вверенный ему дирижабль «Усматривающий» в качестве авангарда разведывательного флота на пути к Сампоборску, тот было подумал, что в данной ситуации не кроется ничего специфического.

Его машина признанно являлась самой быстроходной в малочисленном воздушном флоте 543 Армии. Однако интуиция предостерегала о наличии в данном жизненном событии чего-то большего.

Прошёл день, другой, неделя, и настал момент вылета. Жестов даже усмехнулся собственной мнительности, но он расслабился слишком рано: буквально за 15 минут до того, как дирижабль оторвался от земли, на его борт в сопровождении лично адъютанта Проханова вступил Арн.

Уже тогда закованный в экзодоспех Рыцарского Кафедрального Братства Полярных Охотников, Арн произвёл на Жестова двоякое впечатление. С одной стороны, - сразу видно, воин каких поискать. Суровые черты лица, за которыми не угадывается возраст и редкая проседь, лишь усиливающая данный эффект. Да и личная протекция Проханова говорила о многом. Два этих пункта безоговорочно шли в пользу незнакомца.

С другой стороны - почему никто не сообщил о нём заранее? Жестов знал, пусть и понаслышке, что Братство Полярных Охотников имеет несколько специфичную структуру, и не сражается в полном составе, предпочитая посылать странствующих рыцарей в качестве советников. Арн, однако, за всё время полёта так ничего и не посоветовал, лишь молча наблюдал за уходящими в прошлое узлами пройденного пути. В какой-то момент неразрешённое противоречие распласталось в сознании Жестова настолько широко, что она начала побаливать. Сей факт нисколько не добавил оптимизма по поводу царящей неопределённости.

Перед отлётом Адъютант Проханова заверил капитана в благонадёжности нежданного попутчика, а также дал понять, что помимо основной цели Жестову следует беспрекословно выполнять приказы представителя Кафедрального Братства, если таковые возникнут, после чего поспешно удалился восвояси. Уже в воздухе Арн немногословно обмолвился о необходимости тайно доставить его в окрестности Серой Скалы - объекта, расположенного на пути к Сампоборску, и пожелал Жестову удачи. Более ничего содержательного капитан за всё время полёта от подозрительного пассажира не услышал.

Жестов, в редкие минуты отдыха, перебирал в своей памяти знания о Кафедральном Братстве Полярных Охотников, не сгинувшем в вихрях неумолимого времени.

Братство базировалось в Каргополе, но в силу своей крайней малочисленности и бедности почти не привлекало внимание граждан города, в том числе до недавнего времени и самого Жестова. Ходили слухи, мол, его Рыцари охотятся на важных представителей «Затворов и Прикладов», устраивая покушения и диверсии. Эти домыслы кардинально шли вразрез со стандартной тактикой ведения боя Князей Комбатантов, однако к слухам в довесок всегда прилагалась своего рода легенда. Братство поголовно состояло из аристократов дома Кронг, в частности, небольшой фамилии Вилберт, некогда владевших небольшим наделом на севере Уральских Гор, примерно в том направлении, куда двигался подвластный Жестову дирижабль, но гораздо дальше Сампоборска.

По неизвестным причинам, но, вероятно, из банальной жадности, Грандконцерн силой выселил аристократов с их вотчины ещё во времена, предшествовавшие Горестному Затмению. Не обошлось без кровопролития. Мужчины из числа изгнанных высокородных почти в полном составе вошли в набиравшее на тот момент популярность Боевое Братство, принимавшее всех достойных, вне зависимости от статуса. Таким образом в пределах Боевого Братства сформировалась сила, состоящая из наиболее квалифицированных и в то же время спаянных идеями Пути Комбатанта воинов, способных успешно разрешить ситуации, кажущиеся безнадёжными. После распада Боевого Братства воины рода Вилберт идейно присоединились к той его части, которая выступила за возрождение сословных разграничений в рядах независимых военных формирований.

Таким образом, Полярные Охотники одними из первых вошли в число Князей Комбатантов. Сдерживающий фактор в виде общих интересов Боевого Братства канул в лету, и презрение к простолюдинам вновь возобладало. Изгнанники рода Вилберт не смогли смириться с ненавистью к отнявшим их фамильные земли Управляющим «Затворы и Приклады», аристократам средней руки, за деньги купившим себе кровное родство с Высокими Домами. Лишь несколько лет назад, со сменой главы «Полярных Охотников», отношение рыцарей к простому люду, состоявшему на службе у Грандконцернов, стало меняться в сторону нейтрального, ранее же оно характеризовалось яростным презрением.

По косвенным признакам, например тому, насколько рьяно рыцари командировались в Губернии, где проявлял себя след Уральского Грандконцерна, можно было предположить, что аристократы по - прежнему ведут свою локальную войну, желая если и не победить, то как можно больнее ужалить, дабы высшие чины «Затворы и Приклады» никогда не чувствовали себя в безопасности в полной мере.

Учитывая нынешнюю ситуацию в Чернореченской Губернии, присутствие Арна объяснялось исходя из политики Братства, к коему он принадлежал, вполне банально - очередная диверсия мстительных аристократов на фоне гораздо более значимых действий Имперской Армии.

И, всё же, Жестов не приветствовал домыслы. Ему претило думать о людях за глаза, и уж тем более необоснованно приписывать кому-то недостатки, обвинять в чём-либо без должных доказательств. Посему Жестов более склонялся к варианту, что дело Арна не менее значимо, нежели его собственное, а может и более. Однако приобретённая в ходе бесчисленных полётов сквозь паутину незримых аномалий мнительность играла с Капитаном злую шутку, отчего, почти достигнув примирения с фактом своей неосведомлённости, он в последний момент соскальзывал с пьедестала мысленного равновесия, постепенно набирая скорость, и в конечном счёте вновь ударялся в размышления о возможном просчёте со стороны руководства.

Не в последний же день оно решило послать Арна вместе с ним, так почему не уведомило заранее? Это цикл бесполезных размышлений, отвлекавших от управления судном, повторялся за время полёта ни одну сотню раз, и, в конце концов, просто-напросто вывел Капитана из себя.

- Господин Арн, если мы с вами действительно видели машину Грандконцерна, то это лишь ещё один повод прекратить сближаться с Серой Скалой. Как я уже заявлял вам 30 минут назад, уровень логического излучения стал увеличиваться слишком интенсивно. 120 Л/ед - уже серьёзно, даже несмотря на стоящую у нас защиту. Вынужден констатировать, что ради сохранения безопасности экипажа, я более не сближусь с целью вашего задания и на сотню метров. Мы и так уже находимся на расстоянии 4 узлов, почти в полтора раза ближе, чем оговаривалось изначально - Капитан испытующе воззрился на закованного в броню воинственных аристократов человека.

Тот еле заметно кивнул.

- Я понимаю ваши опасения и ценю то, что вы пошли на риск. Лишь благодаря логическим помехам враг до сих пор не засёк нас с помощью радара, однако же, согласен, нынешний уровень излучения слишком высок.

Арн откинул визор и внимательно всмотрелся в перископ, расположенный на мостике, и позволявший наблюдать происходящее непосредственно в подбрюшье дирижабля. С минуту он внимательно вглядывался в окуляры, периодически меняя угол обзора.

- В таком случае, Капитан, организуйте мне высадку здесь. Под нами, достаточно овражистая местность, я смогу укрыться там и какое-то время передвигаться совершенно незаметно для наблюдателей с воздуха. Надеюсь, старое русло реки, если верить карте, приведёт меня почти к подножию Серой Скалы.

Жестов приказал рулевому лечь в дрейф и оставил за себя на мостике первого помощника. Вместе с Арном они проследовали в хвостовую часть машины. Преодолевая лишённые изыска внутренности дирижабля, двое постепенно добрались до небольшого грузового отсека «Усматривающего», разделённого на две секции. Первая полнилась провиантом и оборудованием, незаменимым в полёте, вторая, вдвое компактнее первой, имела створки, раскрывающиеся вниз. Она предназначалась для разгрузки дирижабля и погрузки чего бы то ни было на борт без необходимости его приземления. На машинах типа «Бородач» её также регулярно применяли для десантирования диверсионных групп в тыл врага. Аналогичным образом её предполагалось использовать и ныне.

- Прежде, чем вы начнёте десантироваться, господин Арн, как ответственный за вашу жизнь в плоть до момента, пока вы не покинете мой корабль, я должен ещё раз пройтись по ряду важных моментов, сопутствующих тому факту, что мы с вами разделяемся. - Жестов пытался выражаться с Арном как можно более вежливо, когда от результатов его общения с гостем не зависели напрямую жизнь и здоровье экипажа. Никогда не знаешь, насколько далеко можно зайти в общении с аристократом, особенно являющимся Князем Комбатантом, особенно представителем столь нетипичного Кафедрального Братства.

- Я весь внимание. - Произнёс Арн, пробуя, насколько хорошо закреплены на поясном держателе ножны с коротким обоюдоострым клинком, и проверяя состояние системы охлаждения своего лазерного излучателя MODEL «RAYON»

- Во-первых, вы утратите связь с «Усматривающим» ещё до момента приземления. Помехи невероятно сильны, и я никогда такого не видел несмотря на то, что уже 10 лет являюсь капитаном судна, специализирующегося на прокладывании маршрута сквозь аномальные зоны. Как только ваши ноги коснуться земли, считайте, что вы одни. До Сампоборска от места вашей высадки 35 километров. Не так уж и много, однако это напрямик, через гористую местность. В обход маршрут длиннее более чем в 2 раза. Едва ли в случае необходимости вы доберётесь до города быстрее чем за двое полных суток, и ещё неизвестно, что вы там обнаружите. Лично я предполагаю худший из возможных вариантов, а именно, повстанцы, подстрекаемые Уральским Грандконцерном, заняли полис, а следовательно, тёплого приёма вам ждать не стоит.

Касательно цели вашей миссии, суть которой мне неизвестна, как и практически все подробности, её касающиеся. - Жестов нахмурился. - она, так или иначе, пересекается с нашей, по крайней мере территориально. Генерал Проханов о вас высокого мнения, посему вы можете рассчитывать на мою поддержку, в случае если каким - то чудом найдёте способ связаться с «Усматривающим». И даже при наиболее вероятном развитии событий, в ходе которого такового шанса вам не представится, если ситуация не изменится кардинально, ровно через 12 часов корабль будет ждать вас на месте нынешней высадки. То есть - Жестов сверился со своим хронометром -26 декабря в 6:30 по местному времени я начинаю ждать вас, и жду не более 30 минут. Координаты вы знаете. Другой вопрос в том, насколько продолжительна ваша миссия, и получится ли от нашего ожидания прок? - Капитан воззрился на Князя Комбатанта, ожидая услышать хоть какую - то информацию из его уст, но получил лишь то, что получал на протяжении всего пути ранее.

- Прошу меня простить, Капитан, информация конфиденциальна… - Жестов непроизвольно скрипнул зубами - однако если вы решите пойти на столь благородный в условиях вашей непростой задачи шаг, то, поверьте, явите себя крайне достойным человеком. - Голос Арна, наполненный искренней признательностью, в который раз оставлял Жестова с чувством бестолковой неопределённости. Он понимал, что ему совершенно не за что злиться на данного человека. Если уж кому и высказывать своё недовольство, так это лично Проханову, да и попробуй его выскажи, сразу окажешься в немилости. И всё же ситуация с Арном нервировала Жестова сильнее, чем он сам ожидал.

Князь Комбатант проверил, плотно ли сидит на его голове боевой шлем, последний раз внимательно осмотрел своё снаряжение на предмет визуального отсутствия неисправностей, после чего подошёл спиной к заранее приготовленному автоматическому модулю. Жестов произвёл манипуляции с терминалом и модуль закрепил на спине экзодоспеха парашютный блок.

Прежде чем открыть створки и впустить внутрь отсека немилосердно воющий ветер, капитан ещё раз внимательно оглядел необычного пассажира, который вот-вот собирался покинуть его корабль и отправиться в вольное плавание. Высокотехнологичная броня матового, тёмно-коричневого оттенка несла на себе следы множества битв, однако тем и была ценна, ибо проверена временем.

Поверх основного слоя броневых пластин шёл суставчатый каркас механизма разгрузки. Небольшая эмблема Полярных Охотников - схематичное изображение головы хищника, заключённое в символический круг, олицетворяющий Северный Полюс, выточенная на нагрудной пластине, судя по всему, была выщерблена ударом чего-то крупнокалиберного. От места попадания, приходившегося прямо по линии полярного круга, разило светом чистого ригельлита, который обнажился под содранным защитным покрытием брони.

В голове Жестова в очередной раз промелькнуло сомнение касательно происходящего, что заставило его замешкаться.

- Товарищ Капитан, если формальности соблюдены, прошу, открывайте люк. - Арн аккуратно подошёл к линии, где смыкались створки раздвижных погрузочных врат и взялся правой рукой за поручень безопасности.

Жестов опустил рычаг, и створки начали медленно расходится, постепенно увеличивая тонкую прореху в волнующиеся потоки воздуха, которые уже начали заливаться внутрь дирижабля, создавая шум и движение внутри отсека. Капитан буквально ощущал кожей силу бушующего внизу ветра. Вдыхаемый им воздух постепенно становился всё более сырым. Буря, враждующая с землёй за пределами «Усматривающего», только набирала обороты. И это был лишь незначительный отголосок прошедшего по этому краю шторма, ныне полыхавшего электрическими разрядами далеко на северо-востоке.

Створки открылись уже более чем наполовину. Арн повернулся на Капитана. Тот безмолвно взирал на него, ожидая момента, пока гость покинет корабль и выпадет из юрисдикции его хозяина. Если Жестов и хотел что-либо сказать помимо уже услышанного Арном, то сейчас стало слишком поздно. У Капитана не хватило бы сил перекричать бранящуюся природу. Жестов, не обращая внимания на кричащий порывистый ветер, свирепо проникающий внутрь через открытый зёв машины, оторвал свою правую руку от поручня безопасности и поднёс к козырьку в старинном воинском приветствии. Рыцарь сделал то же самое.

Волны мокрого дождя с силой задувало через открывшейся зёв машины, и они омывали своим непрестанным наступлением экзодоспех. Арн с сожалением обвёл своим взором дирижабль. Хорошая машина. Переживёт ли она эту ночь? Никто на «Усматривающем» за всё время путешествия так и не узнал настоящее имя своего незваного пассажира, и, вполне вероятно, уже не узнает. Башня Безопасности агонизировала, и результат данной агонии может стать настолько непредсказуемым, что даже представителю Обервардена не дано представить весь размах грядущего бедствия. Арн последний раз повернулся к Жестову, всмотрелся в его лицо и мысленно пожелал Капитану удачи, после чего более не глядел никуда, кроме бездны, раскрывшейся под его ногами, где залпами выстреливали хищные молнии.

Лицо человека под шлемом экзодоспеха оставалось абсолютно спокойным. Сотрудники Обервардена всегда видели путь, даже если подводило зрение. Видел его Арн и прямо сейчас, несмотря на кромешный хаос, ярившийся перед глазами, где яркие вспышки злого света, впивались в волнующуюся пустоту.

«Эта буря словно кричит о ещё большей беде, нависшей над всеми Нами, но язык, коим она говорит со мной сейчас, я выучил слишком плохо, чтобы разобрать отдельные слова» - подумал Бернхард Рихтер, прежде чем шагнуть во мрак будущего.

Глава 2

Полёт и приземление прошли без инцидентов. Мягкая, напившаяся жидкости земля, поглотила удар грузного экзодоспеха. Рихтер отсоединил парашютный модуль и сбросил его внутрь оврага, уже порядочно заполненного дождевой водой, после чего поспешил лично укрыться в его пределах.

Если на высоте трёх километров свет уходящего за горизонт солнца ещё имел некую символическую власть, то под завесой тёмно-серого полога грозовых туч давно царствовала рано приходящая полярная ночь.

Данное обстоятельство лишь играло Рихтеру на руку, поскольку встроенный в защитный шлем прибор ночного видения нивелировал основную проблему, связанную с темнотой, оставляя за агентом Обервардена лишь преимущества, даруемые ею.

Единственное, что беспокоило Бернхарда на данном этапе задания, резко увеличившийся по достижению земли уровень логического излучения. Счётчик показывал интенсивность в районе 210 Л. ед. При схожих значениях незащищённый человек уже не способен контролировать свой разум, испытывая ужасающие галлюцинации, и, что гораздо хуже, необратимое разрушение нейронных связей мозга.

И, всё же, представители Обервардена нередко работали и при вдвое больших значениях прямого логического воздействия, в следствии чего на экзодоспех Бернхарда была предварительно установлена Логическая Ловушка Шульке - живой пример «археотеха». Впрочем, логическая ловушка не являлась археотехнологией в полной мере, так как сам Фёдор Никифорович Шульке создал её уже после Горестного Затмения с целью преодоления угрозы Спорового Леса.

Борьба с этой искажённой формой бытия вынудила Гроссланд пойти на беспрецедентные меры, поскольку требовалось не только оружие для подавления совершенного нового противника, не встречавшегося на полях Великой Мировой Войны, но и системы защиты от воздействия, с которым ранее сталкивались в совершенно иной плоскости. Логическое излучение являло собой ультимативный носитель информации, характер природы которого, несмотря на успешное создание технических средств, его задействующих, оставался плохо изучен. Но никто и самых видных умов того времени, когда Империя не выглядела как отчаянно барахтающийся в неумолимом море человек, не мог и помыслить, что посредством логического излучения может транслироваться чья - то злая воля, подчиняющая себе умы людей, попавших в пределы её влияния.

Фёдор Шульке, один из немногих, а, возможно, единственный практик работы с логическим излучением, переживший Горестное Затмение, решил данную проблему, пусть и решил не до конца. И хотя его система стояла далеко от идеала, периодически давая сбой, во многом именно за ней крылась возможность продолжать борьбу за выживание человечества.

Рихтер сверился с индикатором, мерцавшем на визоре зелёным цветом. Он показывал 95% подавления вредоносного внешнего логического фона. Бернхард списывал столь высокую интенсивность излучения на неисправную Башню Безопасности, однако в глубине души понимал, что не всё так просто, и, вероятно, ему стоит готовиться к встрече с тем, от чего, как все надеялись, хотя бы Север Империи был избавлен. Видимо Лес добрался и досюда.

Примерный путь до цели от места высадки составлял 8 километров. Рихтер шёл осторожно, выверяя каждый шаг, поскольку встроенный в шлем модуль СДВЛП-(М)-6, выводивший данные через визор экзоброни, выдавал не слишком приятную картину: на каждую пару сотен метров приходилось несколько значительных аномалий. Они отражались в виде взвеси переливающихся частиц, словно дымчатое клубящееся облако над землёй. Однако то не был их истинный облик, поскольку перед взором представал лишь результат адаптирующего информацию фильтра, позволявшего лучше визуализировать границы аномалии.

По своей природе они совершенно по-разному заявляли о собственном присутствии, будучи повреждённым на глубинном уровне фрагментом реальности. Перед Бернхардом расстилалось поле из самого распространённого и самого простого в идентификации типа аномалий - Плоскости Искажения. При использовании любого источника света не представляло труда обнаружить сам факт её наличия, поскольку поток этого самого света просто ломался, проходя сквозь центр изменённого пространства. Однако, чем дальше от центра, тем менее явно преломлялся свет, отчего точно определить очертания зоны, в рамках которой аномалия активна, не представлялось возможным без специальных устройств.

Некоторые плоскости искажения почти перекрывали своим диаметром создаваемый оврагом коридор, ведущий напрямик к Серой Скале.

Уже в процессе прыжка Бернхард оценил предстоящий маршрут как небезопасный, однако теперь, исходя из новой информации, оценка сместилась к отметке «крайне рискованно». К тому же помимо стандартных аномалий Рихтер начал наблюдать странную рябь, висевшую в воздухе, будто физический мир вокруг него барахлил как кинофильм, воспроизводящийся со старой плёнки. Альтернативой, однако, служила прогулка по не менее испещрённой искажениями плоскости, достаточно хорошо просматриваемой для потенциального снайпера.

Теперь, когда стало известно, что Грандконцерн по-прежнему занимает территорию в пределах Серой Скалы, вырисовывалась достаточно достоверная картина происходивших в последнее время событий.

Старый исследовательский комплекс, несмотря на с большой долей вероятности пришедшее в негодность уникальное оборудование, до сих пор содержал важные архивы, из которых можно было бы почерпнуть немало полезной информации для реставрации пришедшей в упадок науки.

Задача Рихтера заключалась в предварительной разведке и оценке ситуации для Обервардена. Поскольку после Горестного Затмения отношение власти Гроссланда к доступности для масс логических технологий стало гораздо более категоричным, требовалось проверить сохранность запечатанного Архива, установив дополнительные меры защиты до прибытия подготовленной Оберварденом группы по расконсервации и перевозки столь ценного груза.

Грядущим представителям 543 Армии, даже наиболее высокопоставленным, лучше не приближаться лишний раз к Серой Скале, но если вынудят обстоятельства, то, как минимум, для них станет благом отсутствие возможности получить доступ к знаниям, хранящимся в ней, поскольку процесс стирания памяти ещё не отработан до идеала, и случаются неприятные инциденты.

Теперь же возможность исполнения задания стояла под угрозой, поскольку Грандконцерн, вероятно, давно извлёк все архивы и доставил в свои укреплённые резиденции, сокрытые в Уральских Горах. Рихтер не питал иллюзии касательно несообразительности сотрудников «Затворы и Приклады», поскольку Грандконцерны всегда славились грамотной кадровой политикой. Если Уральский Гигант добрался до исследовательского комплекса, то про архив он несомненно узнал, и, учитывая продолжительность его правления в Чернореченской Республики, едва ли до сих пор не сумел разобраться, как обойти защиту хранилища. Однако, в таком случае оставался вопрос, почему дирижабли «Затворы и Приклады» до сих пор не покинули окрестности комплекса, курсируя вокруг него? Бернхард заключил в рамках своей миссии разрешить хотя бы эту загадку.

Спустя 15 минут Бернхард, миновав очередной сложный участок пути, остановился на пару мгновений, чтобы перевести дух. Агент Обервардена вгляделся в беспокойное небо, рвавшее само себя на части, и тут его взору предстала ужасная картина.

На значительном удалении сквозь толщу туч пробился яркий свет, но то был не отблеск очередной молнии или всплеск отходящей энергии башни безопасности. Наполненный жизнью поглощаемой материи, он сиял как заблудившееся во мгле солнце, постепенно приближаясь к поверхности земли, пока на высоте полутора километров его источник наконец не выпал из разлившегося в небесах океана.

Обломки дирижабля, заключённые в центр огненного шара, неумолимо стремились в низ, оставляя за собой особо выделяющийся на фоне черноты ненастной ночи горячий оранжевый шлейф, почти мгновенно сменявшийся густым смолянистым дымом. Словно мёртвый кит, влекомый приливом к берегу, остов горящего дирижабля плавно преодолел оставшееся расстояние до земли. Его огненная аура, разлившись по поверхности, превратилась в зарницу, несколько разогнавшую окружавшую тьму, сгустившуюся до кромешного состояния.

Разумеется, увиденный Рихтером погибающий дирижабль не обязательно принадлежал Жестову, однако, работая в Обервардене, привыкаешь всегда принимать в расчёт наихудшее развитие событий. Комфортного путешествия в обратную сторону теперь лучше особо не ждать. Агент Обервардена, как и полагалось любому представителю данной организации, мысленно поблагодарил всех членов экипажа «Усматривающего», отдавая должное их доблести на службе Императору и Гроссланду, взирая при этом в то место, где в данный момент располагалась Полярная Звезда, ныне сокрытая завесой чёрного наволока. Проделав этот несложный, однако обязательный для его статуса ритуал, Бернхард продолжил движение, ускорив шаг.

Расплавленная моросящим дождём земля вытекала прямо из-под ног передвигающегося лёгким бегом агента.

Какой-то частью своего ума, не задействованной в оценке преодолеваемых препятствий, Рихтер думал о том, насколько сильно изменился Мир относительно того состояния, о котором повествовали не столько секретные книги Обервардена, но даже обычные отчёты метеорологических служб, накопленные в Старинске за последние 20 лет.

Нескончаемые бомбардировки атомным оружием не смогли растопить вечную мерзлоту, сковывавшую северные земли Империи испокон веков, однако сей факт не помешал Взрыву Логической Сети буквально за пару лет полностью изменить внешний облик здешних краёв.

В который раз Бернхард осознал могущество той ужасной силы, которую подчинили люди прошлого, но не смогли удержать в узде, и ему стало не по себе от мысли, что буквально в нескольких километрах от него надрывается от собственной силы ещё один артефакт ушедших дней - Башня Безопасности, готовая в любой момент самоликвидироваться вместе с окружающим её пространством. Разумеется, проектировщики прошлого расположили Башню на достаточном отдалении от Сампоборска, чтобы в случае её гибели в ходе военных действий город не получил существенного урона, но для Серой Скалы и её окрестностей гибель Башни станет моментом прощания с физической реальностью.

Башня предназначалась в первую очередь для защиты Серой Скалы и добывающих шахт, город обороняли иные системы безопасности. Бернхарду, безусловно, становилось легче от осознания, что гражданские находятся на безопасном удалении, тем не менее, он никогда не считал себя достаточно храбрым, чтобы с совершенным спокойствием относится к нависшей возможности собственной смерти, посему непроизвольно прибавил ходу.

Когда до подножия Серой Скалы осталось не более полукилометра, Рихтер заприметил еле заметное мерцание в одном из строений, расположенных на каменном плато исследовательского комплекса. Опознать источник света с такого расстояния почти невозможно, но по своему опыту Рихтер предположил, что через стекло пробился луч фонаря. Что ж, внутри есть движение, а значит есть и те, кто его создаёт, и, возможно, получится найти их и расспросить о происходящем тем или иным способом.

Исходя из имевшейся у Бернхарда Информации, ныне внутрь комплекса имелась возможность проникнуть минимум тремя способами помимо основных проходов, в былые времена охранявшихся по высшему разряду.

Для проникновения Рихтер выбрал самый простой.

Погибшая при Горестном Затмении электроника привела к тому, что отводящая тепло с нижних уровней шахта вентиляции более не находилась под несколькими защитными линиями напряжения, да и свою основную функцию не выполняла, что позволяло без особого труда проникнуть на первый подуровень через расположенную у подножия скалы выходное отверстие охлаждающей системы.

План выглядел весьма элементарным при условии, если Грандконцерн не восстановил часть защитных систем. Однако Бернхард полагал, что его оперативники не стали бы настолько себя обременять. На многие тысячи километров вокруг последнюю декаду не было ни одной силы помимо «Затворы и Приклады», у кого имелись средства и знания для проведения хоть каких-то изысканий в пределах комплекса, решётка же вент-системы пусть и была достаточно велика, но отлично замаскирована скальным рельефом. Если не знать заранее её месторасположение, то найдёшь лишь по великой удаче. Таким образом в дополнительной защите просто отпадал всякий смысл.

Рихтер осторожно приподнялся на небольшую каменистую насыпь и внимательно осмотрел последние пару сот метров пути. Разметив предстоящий участок на короткие отрезки, которые предстояло преодолевать перебежками, он уже начал спускаться с земляного бугра, когда небеса распорола тягучая молния, влекомая неистовой силой от шпиля Серой Скалы.

Она прожгла ослепительно яркий след и ударила в то место, где находилась скрытая в тучах вершина Башни Безопасности. Ослепительная вспышка, словно в воздухе взорвался тактический ядерный заряд, на миг полностью лишила Бернхарда зрения. Визор автоматически сбавил проницаемость светом до минимума, однако сетчатка глаз рыцаря успела получить незначительные повреждения.

Датчики экзоброни отчаянно заверещали, регистрируя негативное воздействие на её владельца. Значение на индикаторе подавления логического излучения, как показалось Рихтеру, буквально на мгновение, упало до 10 процентов. Агент Обервардена ощутил странное состояние, словно его естество выталкивается через затылок прямо в пустоту небытия, но оно длилось всего секунду и сразу же спало на нет, не оставив и следа своего воздействия. Вспышка истаяла и растворилась в падающей с неба стене дождя. Фоновое излучение повысилось до стабильных 250 Л.ед.

- Что за напасть! - Рихтер не сдержался и выругался.

Ноги сами понесли его прочь от насыпи. Прячась за встречавшимися на пути булыжниками, Бернхард со всей возможной скоростью достиг подножия Серой Скалы в месте выхода теплоотводящей системы.

К своему удивлению, он обнаружил там то, что никак не ожидал увидеть: столбы напряжения с протянутыми от них токопроводящими линиями, давно пали под натиском климатических изменений, покосившись и заржавев, однако решётка вентиляционного отверстия, аккуратно свинченная и лежавшая на земле, явно поддалась не силе природы, но человеческим рукам. Из чёрного зёва, уводившего внутрь комплекса, выглядывала пара недвижимых тел.

Бернхард осторожно перевернул одно из них лицом к себе. Человек умер недавно, и на прохладном северном воздухе только начал подавать первые признаки разложения. Его лицо поддёрнула гнилостность, и оно стало похоже на неаккуратную восковую маску, запечатлевшую пик агонии. Открытые настежь глаза запеклись красным от разорвавшихся сосудов.

Форма, облачавшая мёртвых, выдавала в них бывших сотрудников Грандконцерна. На голове второго сидел странного вида шлем, напоминавший те, что использовали учёные Гроссланда в экспедициях на границу Спорового Леса, однако снабжённый дополнительными неуклюже торчащими модулями, явно сказывавшимися на эргономике в негативном ключе. От шлема шёл разорванный на куски кабель питания, по - видимому подключавшийся к ионисторному блоку, закреплённому в виде ранца на спине погибшего. Шлем первого несчастного валялся немного поодаль, постепенно вростая в илистую почву.

Эти двое, очевидно, стремились спастись из Серой скалы тем самым путём, коим Рихтер планировал в неё попасть, и погибли они при весьма странных обстоятельствах. В руке мертвеца, чью голову до сих пор покрывал шлем, накрепко сжался трупным окоченением армейский нож, подёрнутый багрянцем выпитой крови. Погибший сотрудник «Затворы и Приклады», своего шлема лишённый, имел несколько колотых ран на плече и грудной клетке, но умер явно не от них.

«Эти двое почти до самого конца держались вместе, однако буквально в шаге от спасения один из них напал на своего компаньона.» - Прогонял ситуацию по беговым дорожкам своего ума Рихтер. – «Крайне похоже на влияние Спорового Леса. Тот, что остался в шлеме, лишился его защитных функций ранее, нечто перерезало энергопроводящий кабель, лишив защитное устройство возможности функционировать. Однако он продолжал сопротивляться какое-то время. Но, в итоге, попал под чьё-то влияние и напал на сопартийца. Он использовал нож не для непосредственного убийства, но лишь как способ агрессивного воздействия. Основной его целью стало срывание шлема с беглеца, оставшегося в своём уме. Крайне жестокий и специфический способ убийства, в котором попавший под влияние сотрудник Грандконцерна предстал в роли марионетки, удовлетворяющей жажду насилия и страданий своего кукловода.»

Рихтер осмотрел нагрудные карманы умерших. Из одного получилось выудить карточку пропуска, на которой застыли кровавые следы.

- Колдак Александр Евпатьевич. Отдел контроля. - Удалось прочитать Бернхарду имя погибшего сквозь чёрную кровавую корку. В нижней части карточки располагалось поле с зашифрованными в нём данными для считывания охранной системой. Положив карточку в небольшой выдвижной контейнер экзоброни, Бернхард осенил погибших жестом благополучного возвращения, и, бросив последний взгляд на тела, с тяжёлым сердцем продолжил свой путь внутрь комплекса.

***

Первый подуровень Серой Скалы оказался затоплен почти наполовину. Видимо, когда на место отошедшей вечной мерзлоты пришли тучные ливни, то скопившаяся со временем влага, нашла путь даже сквозь множество слоёв защиты комплекса, и ныне прочно обосновалась в его основании.

Пространство уровня когда-то занимали бесчисленные склады, хранящие не слишком важные, но необходимые для работы компоненты, а также вещи, сопутствующие жизнедеятельности персонала. В пределах этой же плоскости размещалась железнодорожная станция, принимавшая как грузы драгоценного метала с ближайшей фабрики, так и товары, поставляемые из Сампоборска. Помещения, несмотря на минувшие годы и сопровождавшие их катаклизмы, выглядели весьма основательно, однако от того создавали пред глазами наблюдателя лишь ещё более жуткое картину, нежели будучи разваливающимися на куски. Серая Скала пережила всех, кто когда-то трудился в её пределах под эгидой Империи, затем здесь властвовали высококлассные мародёры государственного масштаба, но и их срок подошёл к концу.

Перед заданием Рихтер досконально изучил все имевшиеся в распоряжение Обервардена схемы и чертежи Серой Скалы, и, если не наличие незначительных по меркам комплекса в целом, но решающих в рамках выбора пути, конструктивных повреждений, Бернхард смог бы дойти до цели с закрытыми глазами. Теперь же он аккуратно преодолевал завалившиеся перекрытия между рабочими и подсобными помещениями, стремясь достигнуть лифтовой шахты, расположенной рядом с разгрузочной платформой, к которой в своё время стыковался прибывающий железнодорожный состав.

Пользуясь лестницей, либо шахтой лифта, в случае если первая окажется в некондиционном положении, следовало достичь третьего уровня комплекса, на котором находился единственный вход в самое защищённое место, которое Рихтеру когда - либо доводилось видеть, пусть и пока лишь только на бумаге и модельном проекторе. Оно олицетворяло собой само понимание слова «безопасность».

Ригельлитовый шар диаметром 10 метров со стенками метровой толщины, буквально впаянный в центр скалы. И это только самая базовая защита. Ни прямое попадание стратегической ядерной боеголовки в комплекс, ни сильнейшее землетрясение, не смогли бы нанести вред содержимому данного хранилища.

Но его проектировали с расчётом, что у врага не будет достаточно много времени в распоряжении, и даже если он захватит комплекс, то содержимое самоуничтожится раньше, чем он сможет его достичь. Гибель Логической Коммутационной Сети внесла свои коррективы, уничтожив все защитные системы разом. Самоуничтожения не случилось, и ценный груз остался дожидаться своего искателя сокровищ, достаточно терпеливого и богатого, чтобы потратить на вскрытие ригельлитовой скорлупы несколько недель.

Достигнув места, некогда служившего перроном для приёма прибывающих составов, Рихтер приметил признаки деятельности Грандконцерна.

Временное освещение выцепляло из сумерек силуэт компактного продолговатого биотяга, высотой не более 6 метров. Хотя отдельные тоннели в системе Серой Скалы и проектировались достаточно объёмными, дабы иметь возможность ввозить внутрь крупногабаритные объекты, Бернхард подивился мастерству водителя этого внушительного транспортного средства, сумевшего в условиях аварийного состояния всех мало-мальски значимых систем исследовательского комплекса, затащить свою машину прямиком под землю.

Бернхард отключил режим ПНВ и дал глазам привыкнуть к свету желтоватых ламп накаливания, создававших световое пятно на платформе между биотягом и массивными дверьми, перекрывавшими доступ к шахте лифта. Приглядевшись к машине, стоявшей по половину своих гусениц в грязной воде, Рихтер приметил распахнутую бронедверь.

Изнутри машины раздавались приглушённые звуки, которые агент Обервардена поначалу не различил, приняв за шумы неживого происхождения. Крепко обхватив рукоятку меча, Рихтер не спеша заглянул внутрь биотяга. Стоны резко затихли.

Бернхард застыл и простоял неподвижно около минуты, обдумывая свои дальнейшие действия. Если внутри есть кто-то живой, то с вероятностью 99,9% он обнаружит сотрудника Грандконцерна. Рихтер не питал к работающим на «Затворы и Приклады» какой-то особой неприязни, но последнее время их резко стало слишком много в тех местах, где быть не должно.

В предшествовавшем нынешнему задании Бернхарда занесло в самую восточную из провинций Самарской Губернии, раздираемую войной Высоких Домов. Цель задания являлась практически аналогичной нынешней - вывезти несколько особо важных папок с документами из всеми позабытого хранилища, пока город, в коем оно располагалось, не сравняла с землёй артподготовка наступающей стороны.

В ходе выполнения возложенных поручений Рихтера поразило, что почти всё оружие атакующей армии составлял модельный ряд «Затворов и Прикладов».

В окуляры же бинокля, периодически попадались с первого взгляда ничем не примечательные солдаты и офицеры армии мятежных аристократов, которых, однако, при более детальном рассмотрении выдавала походка и действия в условиях боевого контакта. Очевидно, наёмники и наёмники высокоорганизованные. В таком количестве выводить их на поле боя в этой части Гроссланда мог позволить себе лишь Грандконцерн.

Несомненно, Совет Директоров решил играть по- крупному. Но одно дело - воевать за и без того растерзанную землю Империи, чьи раны уже не залечит время, другое, стремиться наложить руки на её священные тайны. Нынешняя ситуация для Бернхарда как служителя Обервардена шла по статье личного дела.

Тягучий затхлый воздух вновь наполнили тихие стоны. Видимо человек, замолкавший на время, решил, что ему просто почудилось движение снаружи. Рихтер решил более не испытывать психику незнакомца и зашёл внутрь биотяга, выставив перед собой острие короткого клинка.

Внутренняя обстановка машины, лишённая изысков, отражала характерное пристрастие Уральского Гиганта к экономии на всём, что не имеет практического применения. Подобный подход частично укоренился и в армии Гроссланда, так как десятилетия войны на истощение кого угодно лишат желания тратить ограниченные ресурсы на особенности, не имеющие применения с военной точки зрения. Однако в ВСВГ по-прежнему оставались старожилы, готовые похвастаться поистине царским убранством, несмотря на боевое назначение. В основном они встречались среди флагманских дирижаблей, но попадались также и среди работавших на компактных реакторах термоядерного синтеза наземных передвижных штабах, сопоставимых по размерам с биотягами, пришедшими им на смену. «Затворы и Приклады» пошли в деле унификации своей боевой техники до конца, хотя Рихтер подозревал, что под маской стремления к избавлению от бесполезных затрат стоит по большей части желание в отречении от идеалов Империи, как Старой, так и Новой, где роскошь и чувство вкуса приветствовались даже в орудиях, несущих разрушение.

Ещё до начала Великой Мировой Войны Конгрегация Грандконцернов, несмотря на своё влияние, не могла на равных сосуществовать с Высокими Домами.

Будучи плотно консолидированной силой, Высокие Дома занимали большинство мест в Высшем Управляющем Совете, находящемся в прямом подчинении Императора, и составляющем ядро правящей элиты Гроссланда. Из председателей совета составлялся круг Тайной Канцелярии, однако среди избранных не было ни одного представителя Грандконцернов, несмотря на то что как минимум половина из них имела весьма благородную кровь, будучи принадлежащей к старинным и уважаемым по всей Империи семействам аристократов.

Причиной сложившегося расклада являлась политика Директоров Конгрегации в отношении создания глобальной производственной монополии, в частности - методы, коим достигался результат на данном поприще.

Император, пусть и не показывая своё отношение открыто, очевидно не доверял первым лицам Грандконцернов, наблюдая их ненасытность в отношении власти, а также то, с какой лёгкостью они шли на сделки с совестью во времена Великой Мировой Войны. Что и говорить про нынешние времена. Теперь, когда Гроссланд как никогда слаб из зависим от производства трёх промышленных гигантов, рано или поздно они ударят ножом в надорванную спину Империи, но сделают это не напрямую, и только когда уверуют, что удар станет окончательным и смертельным, полагал Бернхард.

Достигнув кабины биотяга, Рихтер стал свидетелем неприятной картины. Повсюду виднелись следы ожесточённой борьбы. На лобовом стекле транспорта наблюдался след от попадания высокоэнергетического снаряда.

В тусклом свете работающих приборов лежало два тела. Одно распласталась на полу посреди приборных панелей, вокруг головы растеклась лужа липкой чёрной крови, в затылке погибшего зияла дыра. Другое принадлежало человеку, привалившемуся спиной к одному из кресел экипажа. Оба были облачены в форму оперативников Sonder Kampfer - элитного подразделения Грандконцернов, призванного решать нетипичные задачи.

Прислонившийся к креслу тяжело дышал. Судя по его нагрудной броне, в неё пришлось несколько выстрелов практически в упор. Скорее всего, грудную клетку несчастного изломало инерцией удара так, что рёбра проткнули лёгкие, поскольку на губах человека сырела свежая кровь. Глаза оперативника дёргались под веками, словно его терзал некий кошмар, от которого невозможно пробудиться, однако, когда Рихтер осторожно приблизился почти в плотную, человек вздрогнул и пришёл в себя. Он смотрел на Рихтера с нескрываемым удивлением какое-то время, пока, наконец, не улыбнулся.

- Я на эти штучки больше не куплюсь, ты... - прохрипел оперативник севшим голосом. Его лицо исказила гримаса боли и реплика осталась незаконченной.

- Что ты имеешь ввиду? - спросил Бернхард спокойным, располагающим к себе голосом.

Оперативник, казалось, действительно озадачился этим вопросом. Его запавшие глаза приняли задумчивый вид. Он ещё раз оглядел Рихтера с ног до головы, но ничего не ответил:

- Что здесь произошло? - Рихтер решил попробовать узнать хоть что-то.

Оперативник, видимо, сделал вывод, что он либо бредит, либо спит, поскольку осмысленность, пришедшая на минуту в его взор, начала таять.

- Спроси это у ненормальных, которые всё начали. Оставь меня… - Веки оперативника снова смежились, на сей раз окончательно. Через неприкрытые до конца уста обильно заструилась кровь. Тело осунулось и стало отдавать воздуху своё последнее тепло.

Рихтер исполнил короткий ритуал по усопшему, после чего начал беглый осмотр кабины.

На одной из панелей управления находился экран, выводивший информацию упрятанного под металлический кожух компьютера. Экран в штатном режиме отображал несколько показателей. Так он свидетельствовал, что ловушка Шульке, установленная на биотяг, работает исправно. Рихтер вывел график показателей эффективности ловушки во времени, и с удивлением отметил, что два часа назад значение улавливаемого излучения сократилось практически до нуля. Резкий спад эффективности продолжался всего минуту, но даже так, Рихтер, в силу своей принадлежности к Обервардену, получавший всю значимую для успеха выполнения грядущих миссий информацию о Споровом Лесе и иных источниках, способных генерировать логическое излучение, не мог поверить в увиденное. Даже вспышка излучения повреждённой Башни Безопасности не смогла снизить показатели его встроенной в экзоброню системы защиты ниже 10%, и то всего на несколько секунд.

Что же тогда обладает столь сфокусированным и мощным воздействием? Или же он зря беспокоится, и наблюдаемый им спад в работе ловушки - лишь последствие неисправности систем биотяга?

Бернхард понял, что нервничает.

Впервые за долгие 10 лет его посетило противное Пути Комбатанта чувство. Но тогда, 10 лет назад, всё было иначе. Тогда ценой решения проблемы стал простой выбор. Он ампутировал попавшему под завал товарищу ногу и вынес его из-под пуль, сумев сохранить тому жизнь. Сейчас же Рихтер не понимал, как решить проблему, потому что не видел её формы. Она эфемерно парила в пространстве Серой Скалы, неосязаемая и недоступная, постепенно уводя вопрос с потенциально разграбленным хранилищем на второй план.

Рихтер начал копаться в файлах, к которым предоставлял доступ терминал, но не находил ничего похожего хотя бы отдалённо на данные по нынешним целям Sonder Kampfer на территории Серой Скалы. Сотрудники Грандконцерна, как и ожидалось, вполне осознавали, что бессмысленно и опасно помещать подобного рода информацию в компьютер общего пользования. Бернхард недовольно отшатнулся от терминала, намереваясь продолжить поиск хоть каких - то сведений в ином месте, когда внезапно проснувшаяся рация заставила его застыть на месте.

- Причал, это Парус, Причал, это Парус, как слышите, приём? - даже сквозь страшные помехи Рихтер ощущал нескрываемую злобу в голосе говорившего.

- Причал, если грёбаная связь заработала, и вы слышите это, то сообщаю о потерях. Трое двухсотых, один трёхсотый. Повторяю, трое двухсотых, один трёхсотый. За группу Б сказать не могу. Подозреваю, дела у них ещё хуже. - Говоривший набрал в свой тон больше повелительности. - Причал, мне нужно, чтобы два человека нашли группу Б и оценили обстановку, повторяю, Причал, от вас два человека на поиски группы Б, оставшихся вполне хватит для подготовки отхода. Группа Б предположительно в помещениях под испытательной лабораторией, повторяю, группа Б под испытательной лабораторией.

На короткое время голос смолк, оставляя шипящие помехи вперемешку с искажёнными звуками стрельбы. Рихтер напряжённо продолжал вслушиваться. Человек, говоривший по рации, отдал какие-то приказания, которые Бернхард не разобрал за артефактами связи, после чего его голос вновь зазвучал через динамик рации, на сей раз не так эмоционально и более вкрадчиво. - Причал, предупреждаю, если вы услышите это сообщение, но не исполните приказ, простым трибуналом не отделаетесь, повторяю, не исполните приказ, простым трибуналом не отделаетесь. Вы знаете, что я имею ввиду. Конец связи.

Глава 3

Как и ожидалось, хранилище пустовало. Рихтер, поднявшийся по смежной с центральной шахтой лифта аварийной лестнице на третий уровень комплекса, обнаружил в непроницаемом шаре абсолютной защиты, хранившем наиболее важные данные о деятельности Серой Скалы, аккуратное круглое отверстие диаметром в полтора метра.

Лишившись питания, дверь хранилища, несмотря на практически монолитную стыковку с его корпусом, стала уязвимым местом. Вопрос её взлома со стороны Грандконцерна превратился в вопрос времени.

На всякий случай, Рихтер осмотрел пустующую сферу изнутри, однако она зияла своей пыльной пустотой, вызывая в сердце сотрудника Обервардена неизъяснимую тревогу. То, что «Затворы и Приклады» получили доступ к сведениям столь высокого уровня, причём, судя по всему, довольно давно, сулило лишь неприятности, однако какого масштаба неприятности стоило ожидать? - Рихтер решил, что сейчас не время для подобных мыслей.

Если первый подуровень Серой Скалы красноречиво говорил об отсутствии к нему интереса со стороны новых хозяев, то третий уровень комплекса характеризовался некоторой степенью ухоженности. Помещения, несмотря на отсутствие людей, давали понять, что ещё недавно в них кипела работа.

Впрочем, никакой существенной аппаратуры Рихтер не обнаружил. Либо её здесь никогда не устанавливали, либо переместили в другое место, а может уже давно вывезли. А если вывезли, если Грандконцерн уже эвакуировал все свои материальные и людские фонды, то зачем же его цеппелины продолжают вертеться вокруг скалы как назойливый болотный гнус?

Рихтер прислонился к потёртой стене, чтобы несколько перевести дух. Импульс энергии, от взорвавшейся молнии не прошёл для него даром, да ещё и спешный подъём на сотню метров. У Бернхарда несколько сбился пульс и дыхание, о чём свидетельствовали показания датчиков экзодоспеха, посему он решил потратить минуту на восстановление темпа своего организма.

Также, следовало продумать дальнейшие действия. Раз выполнить основную цель более невозможно, значит, необходимо, как минимум, разобраться в том, что здесь творится сейчас и творилось последние несколько лет. Для этого следует найти хоть кого-то живого.

Голос по рации сообщал о местонахождении некой группы Б. Испытательная лаборатория, будучи под которой члены злосчастной группы терпели, вероятно, не самые лучшие мгновения своей жизни, находилась на 4 уровне, примерно над тем помещением, где в данный момент стоял Рихтер. Пожалуй, в первую очередь стоит добраться туда.

Рихтер уже собирался выдвигаться, когда услышал сначала отдалённые, а потом всё нарастающие по громкости звуки свистящей стрельбы. Вспарывающие затхлый воздух снаряды явно выпускались из рельсотрона, однако Бернхард не мог определить конкретную модель.

Выстрелы отзвучали, растаяв медленным звенящим эхом в пространстве гулких коридоров и залов. Спустя несколько секунд послышался тяжёлый бег человека, помещённого в экзоброню. Бегущий явно двигался в направлении Рихтера, посему последний приготовился при необходимости открыть огонь на поражение.

До контакта оставалось буквально пара секунд. Сейчас потенциальная цель покажется в дверном проёме, став отличной мишенью пусть ровно на мгновение, которого, впрочем, с лихвой хватит такому стрелку как Бернхард. И, вдруг, звук бега резко сошёл на нет. Рихтер напрягся и занял оборонительную позицию за массивным древним вычислительным блоком.

Из коридора разнёсся голос, искажённый металлическим дребезжанием микрофона.

- Остров 42.

Рихтер сохранил полнейшую тишину. Палец сотрудника Обервардена лежал рядом со спусковым крючком.

- Остров 42. - повторил голос из коридора.

Рихтер понял, что неизвестный называет первую часть пароля, однако назвать встречную он, разумеется, не мог. Человек, стоящий за углом подождал ещё немного, после чего раздражённо произнёс.

- Я знаю, что ты там. Ты притащил с собой грязь с улицы, и подошвы твоей обуви явно отличаются от наших. Если не можешь сказать пароль, значит ты либо каким-то чудом выжил при инциденте, либо шпион, но точно не из наших. Скажу так, сейчас это не играет существенной роли. Ситуация крайне паршивая. Я пока даже не знаю, кто ты, но, если умеешь стрелять, мне пригодится твоя помощь. Разрешим вопрос со сферами влияния позже.

Человек в коридоре прокашлялся. Видно, слова давались ему с трудом из - за пересохшего горла.

- Я проявлю инициативу. Надеюсь, ты не сочтёшь это за признак слабости. Просто если ты не знаешь полной картины происходящих здесь событий, тебе не понять, почему я решаюсь просить помощи у незнакомца, играя в поддавки.

Рихтер слушал очень внимательно. Особенно его поразила собственная глупость, так легко выявленная незнакомцем. Как можно было забыть о столь банальной вещи вроде следов. Как минимум этот человек достаточно наблюдателен, чтобы счесть его находящимся в своём уме, а следовательно, с ним можно вести диалог.

Единственная вызывающая опасение деталь - то, с какой лёгкостью он решил передать Бернхарду инициативу. Едва ли это похоже на поступок профессионала. Либо данный ход - признак отчаяния, либо часть плана с целью поставить самого Бернхарда в положение ведомого. Заставить его поверить в то, что он контролирует ситуацию. Если и так, то предполагаемую последовательность этапов данного плана мозг Рихтера пока не успел обработать. В любом случае, затягивать с ответом также не стоило.

- Всё оружие, что у тебя есть, протолкни к левой стене. Затем выходи с поднятыми вверх руками. Я знаю, что ты в экзоброне, но поверь, я держу тебя на мушке и смогу вовремя остановить, так что даже не пытайся. И раз уж ты так спешишь, то и мои приказы исполняй поживее.

Под углом из дверного проёма проскользил по полу угловатый рельсотрон Шина-22, сухо стукнувшись металлическим корпусом о стену.

- Это всё, промолвил голос из коридора.

- Верится крайне слабо. - Произнёс Бернхард. Однако чутьё подсказывало ему, что незнакомец говорит правду.

- Придётся приложить усилия. - Из коридора вновь послышался обдирающий, распарывающий связки кашель.

- Выходи с поднятыми руками. Одно резкое движение - ты труп.

Из дверного проёма медленно показалась фигура закованная в экзоскелетный бронекостюм спецназа Грандконцернов. Такой доступен только корпусу Sonder Kampfer.

Незнакомец сделал несколько аккуратных шагов внутрь комнаты и остановился раньше, чем Рихтер сам успел ему об этом сказать. Бернхард осмотрел человека с ног до головы. Да, безусловно, как он ранее подметил по отличительным признакам на погибших в биотяге, внутри комплекса в данный момент работал Sonder Kampfer, и стоящий перед Бернхардом входил в число оперативников данного прославленного объединения.

Плотно подогнанная броня чёрного цвета, спрятанная в клетку экзосистемы, несмотря на уже полученные повреждения, продолжала дышать качеством и новизной. Грандконцерны никогда не скупились на оснащение своих лучших кадров. Особенно выгодно снаряжение наёмника смотрелось на фоне потасканного и потрёпанного долгими годами лишений экзодоспеха Полярных Охотников. Лицо наёмника скрывал защитный шлем с многофункциональным визором. Спектр его возможностей явно не уступал аналогу, надетому на голову Рихтера.

- По причине логического излучения требовать снять шлем и показать лицо я не буду. В остальном объяснись. Имя, звание, цель нахождения на объекте? - Рихтер продолжал оставаться за своим временным укрытием, целясь в наёмника. Пока рано считать, что опасность потерять контроль над ситуацией миновала.

- Моё имя… - Незнакомец прокашлялся, - Джеймс Кларк. Младший унтер-офицер. На объекте с целью ликвидации последствий инцидента. - Наёмник произнёс последнее слово в особо мрачном тоне.

- Время начала инцидента и его характер? - продолжил допрос Рихтер.

- Инцидент начался 25 декабря 7105 года приблизительно в 10 часов 27 минут по местному времени. Характер инцидента - недостаточность мер безопасности при работе с Объектом.

- Что за объект?

- Подопытный 5.13 - мутант логик. Его приобретённую связь с логическим полем тестировали в данном комплексе. Подопытному стёрли то немногое, что оставалось от личности с помощью блокаторов памяти, а также провели ряд операций, в ходе которых осуществили подключение тела к аппарату «Sphäre der Weisheit» или SdW.

- И что же случилось в ходе инцидента с подопытным?

- Научный персонал просчитался в отношении той мощности воздействия, коей обладал подключённый к SdW 5.13. В процессе погрузки объекта на эвакуационный дирижабль имелась необходимость отключить часть контуров защиты. В момент отключения защитных контуров 5.13. произвёл внезапную атаку, взяв под контроль значительную часть научного и военного персонала «Затворы и Приклады», находящегося в пределах Серой Скалы. Взятые под контроль расправились с тем, кто избежал данной участи. Будучи по - прежнему подключённым к фокусирующей системе, 5.13. сменил каким - то образом цель фокусировки с города Сампоборск на повреждённую Башню Безопасности. Предположительно 5.13. использовал для смены цели взятый под контроль научный персонал. Вот уже около 6 часов мутант посылает на Башню сфокусированный луч логического поля, по-видимому, постепенно входя с ней в резонанс. Уровень логического излучения стабильно растёт.

Новые неожиданные данные несколько выбили Рихтера из колеи. Бернхард предполагал, что Грандконцерн проводил эксперименты, связанные с изучением повреждённой Башни Безопасности, используя Серую Скалу в качестве оперативной базы. Но он ошибся.

Кто бы мог подумать, что исследователи «Затворов и Прикладов» уже начали работать в том направлении, к коему пока не могли подступиться Имперские профессора в силу невероятно высокого риска предстоящих изысканий?

После Взрыва Логической Коммутационной Сети по всему разделённому Гроссланду помимо аномалий, являвших собой повреждённые участки физической реальности, возникла также угроза более тонкого характера, касавшаяся человеческого сознания.

Окружающая действительность, казавшаяся вполне стабильной даже будучи проанализированной специальными приборами, на деле являлась лишь ширмой, способной под напором логического поля отдёрнуться в любой момент, обнажив переломанный фундамент действительности. И тем самым тонким местом, с которого начинал приоткрываться полог, служил разум ни о чём не подозревающего человека, живущего обычной жизнью.

По мере удаления от участков Леса такие инциденты почти сходили на нет, и тем не менее полной гарантии безопасности не существовало. Инцидент всегда начинался с резкого повышения уровня логического излучения вокруг несчастного со всеми вытекающими последствиями.

В силу невозможности предсказать ближайший из инцидентов, службы, имеющие представление о том, как действовать в сложившейся ситуации, к месту происшествия крайне редко прибывали вовремя. Они либо заставали картину полного разрушения, либо уставших, но самолично справившихся с инцидентом очевидцев, ещё не подозревавших, что им предстоит в скором времени пройти весьма дискомфортную процедуру стирания памяти.

Единственным положительным моментом в данной череде неприятностей являлся факт крайней редкости данного феномена, однако это обстоятельство в то же время мешало его изучению. К настоящему моменту собранной Оберварденом информации едва ли хватало, дабы установить некоторые закономерности, от которых инциденты не отступались.

Одна из закономерностей заключалась в том, что вне зависимости от финальной интенсивности логического поля вокруг жертвы, даже если оно на всём протяжении времени инцидента оставалось в пределах значений, при которые существует возможность выжить, та неизменно погибала. Мозг, не способный возобновить привычный режим работы, полностью останавливал свою деятельность. Вслед за ним выходили из строя остальные органы. Но в отношении споровых мутантов логиков ситуация складывалась иначе.

Споровый Лес преображал живую и неживую природу даже в пассивном режиме. Что - то пожирал сразу, что - то видоизменял для временного использования.

Споровые чудовища и мутанты выступали в роли его марионеток. Они постоянно представали перед защитниками Гроссланда с ранее невиданными новшествами, поскольку сама цель существования мутантов и прочих рождённых Лесом монстров заключалась в преодолении заслонов, созданных людьми и состоящих из людей.

Человечество весьма быстро адаптировалось к внешним угрозам, и отличалось большей мобильностью, нежели Споровый Лес, поэтому для продвижения вглубь фронта он породил мутантов логиков. Эти твари стали ретранслятором воли Леса на значительных расстояниях от его непосредственного присутствия.

С появлением мутантов логиков линия обороны пошатнулась и началась Эра рассвета всевозможных подпольных сект. Вот уже с десяток лет велась повсеместная война с ними, возглавляемая Оберварденом.

Помимо служителей Полярной Звезды в борьбе с подпольем принимал активное участие Тайный Сыск - старинная организация внутренней безопасности Гроссланда, существовавшая задолго до Великой Мировой Войны. О тех давних годах её деятельности ныне не осталось упоминаний из-за проклятого Горестного Затмения.

Управление Тайного Сыска недолюбливало Оберварден в связи с тем, что тот появился лишь после окончания Войны, и будучи столь молодой по меркам Империи организацией, уже обладал поистине безграничными полномочиями. Между Оберварденом и Тайным Сыском велось вялотекущее противостояние, в рамках которого последний старался вывести на чистую воду деятельность первого, возникшего столь спонтанно.

В силу своих обязанностей Тайный Сыск обладал значительной степенью автономности, посему его отдельные высокопоставленные представители не боялись порой высказывать мысль, будто Оберварден сформировали посредством шантажа Императорской семьи. В обвинения данные умозаключение не перерастали за отсутствием хоть каких-то объективных доказательств. И, всё же, само наличие столь смелых предположений говорило о многом, когда разговор заходил о взаимоотношениях между двумя самыми влиятельными организациями Гроссланда.

Впрочем, в вопросе противостояния сектантам Леса Оберварден и Тайный Сыск проявляли бескомпромиссное сотрудничество, что крайне шло на пользу весьма шаткой ситуации внутри государства. Главной же задачей в ходе борьбы сектами, таящимися в тени, являлся поиск и ликвидация мутантов логиков.

«Видимо, «Затворы и Приклады» пошли гораздо дальше ликвидации, начав изучение мутантов, обладающих способностями к манипуляции реальностью. И в качестве места для проведения исследований выбрали место именно рядом с Сампоборском, дабы иметь непосредственный доступ к материалу для опытов. Если так, то многое, включая постоянные пропажи людей и частые беспорядки в городе обретает истинный смысл…»

Мозаика в голове Рихтера уверенно складывалась в весьма отталкивающую картину, изображавшую бесчеловечность в обрамлении расчётливости:

- Сколько на данный момент человек под контролем у 5.13, насколько они опасны? - Рихтер задал один из более актуальных в текущей ситуации вопросов, памятуя о стрельбе, слышанной им несколько минут назад.

Джеймс, видимо, уже собирался ответить, когда послышалось осторожное движение, держащееся на границе слышимости.

Звук раздавался с двух направлений — входа в помещение, из которого появился боец Sonder Kampfer, а также откуда-то из-под потолка. Тихие выверенные движения скрадывали от слуха Рихтера число потенциальных противников, готовившихся напасть.

Бернхард сделал аккуратные жесты, указав сначала на дверной проём позади Джеймса, а после наверх. Тот кивнул. Очередным движением руки, Рихтер дал понять, что наёмник может подобрать своё оружие, однако тот покачал головой и достал из ножен на поясе трёхгранный панцербрехер. Указав наёмнику следить за движением наверху, Рихтер занял позицию для контроля входа в помещение.

Секунды растянулись в тягучее ожидание кровопролития.

Когда уже начало казаться, что опасность миновала, нарушая все мыслимые законы ведения боя, на огромной скорости прямо через дверной проём ворвался закованный в экзоброню оперативник, державший в руке рондельный кинжал.

Он не успел ступить и половины шага внутрь помещения, как тут же встретил своим лицом лазерный заряд излучателя Рихтера, с шипением сжигавший воздух, отделявший его от цели. На таком близком расстоянии защитный шлем наёмника под напором направленного пучка энергии сразу же превратился в оплавляющийся кусок железа. Резкое повышение температуры внутри шлема привело к незамедлительной смерти его носителя.

Однако, враждебный разум, отправивший погибшего на этот поистине бессмысленный с точки зрения привычного боя, поступок, своей цели достиг.

Столь не очевидное развитие событий смутило Бернхарда, заставив того на секунду потерять концентрацию. И ещё до того, как тело поражённого в голову наёмника рухнуло наземь, в комнату со стороны дверного проёма влетела пара новых марионеток, сразу же разбежавшихся в разные стороны.

В то же время с треском упала одна из потолочных плит, закрывавших собой доступ к проложенным наверху коммуникационным линиям, а вместе с ней почти ровно на голову Джеймсу спрыгнул ещё один наёмник, сжимавший в правой руке опасно сверкавший клевец.

Рихтер резко устранил все бесполезные мысли, касавшиеся ненормальности поведения противника, полностью погрузившись в последовательный поток разворачивающихся событий.

Один из двух наёмников, коим он по ошибке позволил перехватить инициативу, настолько быстро сократил дистанцию, что следующий выстрел из MODEL «RAYON» грозил нанести серьёзные повреждения и самому владельцу оружия.

Правильно смещая вес и используя дополнительное усиления от экзоскелетной системы, Рихтер набрал поистине чудовищную инерцию и обрушил её на врага, сосредоточив пробивную силу на кончике приклада. Наёмник дёрнулся в сторону в самый последний момент, заставляя Рихтера провалиться в пустоту под собственным напором.

Бернхард понимал, что нельзя прекращать движение, дабы не попасть в ситуации, когда необходимо бороться ещё и со своим собственным телом, поэтому сотрудник Обервардена сделал достаточно ловкий по меркам человека, носящего экзодоспех, перекат, в процессе выхода, из которого вынужденно оставил излучатель на полу и выхватил из ножен клинок.

Следующую атаку Рихтер начал в качестве выпада, плавно выходящего из словно пружина распрямляющейся позиции, в коей он очутился сразу после окончания предыдущего манёвра. Наёмник принял удар прямиком в круглую гарду своего хищного кинжала, и та треснула, издав скрипучий скрежет лопающегося металла.

В то же время Джеймс оказался в окружении двух противников. Наёмник с клевцом не давала отвести взгляд в сторону. Он сделал два угрожающих взмаха своим оружием, прошедшим достаточно близко, чтобы оставить на броне Sonder Kampfer-а глубокие царапины.

Второй наёмник старался в это время зайти Кларку за спину и оборвать его жизнь при помощи ригельлитового стилета.

Джеймс изловчился и поднырнул под очередной размашистый удар клевца, сковывая своей левой рукой свободу движения кисти наёмника, сжимавшей оружие. Глаз Кларка безошибочно определил единственно возможное место, куда в текущее мгновение стоило вонзить панцербрехер, однако Джеймс спиной почувствовал угрозу и вовремя отскочил в сторону: место, где находилась его шея долю секунды назад, посетил смертоносно блестящий стилет.

По наитию боя, не сговариваясь, Рихтер и Джеймс встали спиной к спине. Они очутились в центре помещения. Свет ламп нервно замерцал, придавая происходящему налёт призрачности, то выхватывая отдельные фигуры из полумрака, то вновь отпуская их за пределы видимости. Возникло временное затишье, марионетки, по-видимому, искали наиболее подходящую конфигурацию для совместной решающей атаки.

- У тебя закончились патроны? - С небольшой одышкой спросил Рихтер.

- Отстрелял последние, когда убегал от них. - прохрипел Джеймс. Сказать начистоту, патроны тут, скорее всего, остались только у тебя. Сам видишь.

Рихтер скосился на лежавший под ногами излучатель, предполагая, успеет ли он подобрать его и поразить хотя бы одного из нападающих. Джеймс словно прочитал мысли невольного союзника.

- У них коллективный разум, зуб даю, не отводи от них взгля…

Sonder Kampfer не успел закончить: марионетка с повреждённым кинжалом сделала молниеносный выпад.

Джеймс не успел уклониться, но сгруппировался достаточно эффективно, чтобы, противно провизжав по покрытию брони правого наруча, лезвие кинжала увело в сторону.

Противник пошатнулся от неудачного удара, теряя жизненно важное равновесие, и Джеймс без замедления воспользовался шансом, нацелив с холодным расчётом панцербрехер в узкое сочленение между нагрудной пластиной и шлемом.

Два оставшихся наёмника, подчинённых незримой силе, ринулись в атаку на Кларка, дабы предотвратить гибель элемента их слаженной системы, но на их пути непреодолимой стеной встал Рихтер. Он увернулся от взмаха клевца и мощным ударом ноги, подкреплённым работой искусственных мышц экзодоспеха, сбил нападавшего с ног.

Едва ли ни в последний момент, Бернхард успел переориентироваться на марионетку со стилетом и прикрыть сочленение между поясной и бедренной пластинами. Стилет налетел прямиком на толстую защиту, проведя сквозь себя отдачу от столкновения, передав её руке марионетки. Резко прерванный удар вызвал у врага естественное замешательство, чем сразу же воспользовался Рихтер, выбив свободной рукой оружие противника.

В практически схожей ситуации нападавший на Джеймса наёмник оказался менее удачлив. Опустившийся в зазор панцербрехер, глубоко вошёл в шею наёмника, заставив издавать того предсмертные звуки клокочущей и пузырящейся боли, перемешанной с кровью.

Но, будучи подчинённым чужой воле, боец, несмотря на растекающуюся по сосудам смерть, нанес неожиданный для Sonder Kampfer-а удар левый рукой, кисть которой, сжатую предсмертной судорогой в кулак, стоило справедливо сравнить с навершием булавы.

Удар пришёлся прямо в голову Джеймса, отчего тот глухо вскрикнул, и рухнул на одно колено, на какое-то время полностью лишённый чувства пространства. Поражённый панцербрехером наёмник замертво упал рядом с ним.

Понимая, что остался один против двоих, Рихтер решил закончить дело как можно скорее, пока поваленный им наземь наёмник не оправился.

Бернхард ловким движением разорвал дистанцию с обезоруженным противником, ища места для размаха, и, достигнув цели, тут же нанёс страшный рубящий удар клинком. Хотя тот и не предназначался для подобного рода атак, но усиленная экзодоспехом мощь удара проломила шлем прямо над височной долей наёмника, и не остановившись на этом, принесла взятому под контроль несчастному быструю смерть. Однако и сам меч из-за неудачного угла атаки треснул и разломился.

Рихтер метнулся к лежавшему под ногами MODEL «RAYON», и прежде, чем поднявшийся на ноги и вновь готовый к бою противник с клевцом, начал сокращать расстояние для атаки, Бернхард схватил излучатель и открыл огонь.

Дистанция между противниками составляла всего три метра. Первый выпущенный сгусток энергии ударил марионетку в нагрудную пластину, обугливая её и распространяя жар по всему помещению. За первым выстрелом последовало ещё 5 с интервалом в пол секунды.

Рихтер почувствовал касание пламени на своём лице, настолько повысилась температура вокруг. Марионетка, получившая практически в упор столь плотный заряд энергии, погибла от термического шока раньше, чем капли металла с её расплавленной брони упали на пол. Наёмник грузно повалился лицом вперёд. Из-под его туловища в районе живота выступила уже начинающая застывать лужица расплавленной защитной пластины.

Сотрудник Обервардена, успокаивая клокочущий в крови адреналин, тяжело дышал, выдувая из своих лёгких нагретый воздух. Рихтер повернулся к Джеймсу. Тот покачивался и кряхтел от боли, распрямляя плохо слушавшиеся ноги.

- Много тут ещё таких? - Спросил Рихтер, показывая рукой на поверженных противников.

- Вычитая этих, 3-5 - устало промолвил Sonder Kampfer.

Джеймс принялся доставать глубоко засевший в теле убитого им наёмника панцербрехер. Получалось у него не слишком быстро, видимо ранее нанесённый в голову удар, даже несмотря на амортизирующие конструкции экзоскелета, прикреплённые к шее, вызвал сотрясение.

Бернхард окинул взглядом тела погибших. Живы ли они были на момент сражения с ним, либо умерли задолго до того, пав жертвой таинственной твари, которую Грандконцерн пробудил к жизни? На данный момент это знание не являлось чем-то необходимым для решения насущных задач. Если Джеймс сказал правду, то необходимо как можно скорее ликвидировать объект 5.13. Возможные последствия от резонанса с Башней Безопасности мутанта логика, многократно усиленного технологией «Затворы и Приклады» - совершенно не предсказуемы относительно формы своего проявления, но неминуемо разрушительны.

Рихтер было уже воздел свою руку, дабы совершить жест благополучного возвращения над усопшими, но почти сразу отдёрнул её. Бой несколько смешал мысли сотрудника Обервардена, сделал их более тягучими, из-за чего Рихтер только спустя секунду сообразил, что находится в одном помещении с лишь условно союзным представителем Sonder Kampfer, перед коим не стоит раскрывать свою причастность к служению.

Он повернулся к Джеймсу, когда тот, наконец, с весьма неприятным звуком извлёк своё оружие из тела поверженного, и повернул своё лицо, скрытое под непроницаемым забралом на Рихтера словно ожидая чего-то.

- В бою познаётся человек, я ведаю это не понаслышке, ибо являюсь рыцарем кафедрального братства. Отныне до момента, пока ты не дашь повод для обратного, я тебе доверяю, пусть пока ещё не во всём. Посему поговорим на равных. Моё имя Арн фон Вилберт. Я из «Полярных Охотников». Прибыл сюда, дабы разведать деятельность организации, коей ты служишь, хотя в данном служении, весьма вероятно, деньги играют первостепенную роль.

Джеймс кивнул в знак признательности, однако Бернхарду на секунду показалось, что он услышал тихий смешок. Сотрудник Обервардена списал это на помехи в аудиосистемах шлема.

- Я ценю Ваше доверие, Арн фон Вилберт, пусть меня несколько и смущает репутация вашего Братства касательно отношения к нам и нам подобным. Прошу понять, сейчас для полных благородства речей нет времени. Я пытался добраться до своих, когда мы встретились. Признаться, это был отчаянный шаг. Пока мы не отключим генератор, все попытки группы А по установке последнего заряда с целью устранения объекта бесполезны. Логическое поле там, наверху - Sonder Kampfer указал пальцем на нечто, сокрытое за потолком - слишком интенсивное благодаря резонансу. Резонанс же возможен, пока системы SdW получает достаточно энергии. Может быть, он не прекратиться и после её поступления… - Джеймс прервался и на мгновение замолчал. - Вам стоит знать, от группы, которая должна была прервать подачу энергии, остался я один. Без вашей помощи к помещению, где размещена установка, мне не пробиться.

- Я несколько осведомлён о текущем положении дел. Должен предупредить, я действительно единственный, кто может тебе помочь. Группе А к нам не пробиться, экипаж же биотяга мёртв. Рихтер достал из выдвижного кармана доспеха найденный им пропуск.

- Колдак Александр Евпатьевич - прочитал Бернхард - знал его?

Рихтеру почудилось, словно тело наёмника ощутимо вздрогнуло в подавляемом приступе злобы и разочарования.

- Он был нашим полевым специалистом по логическому излучению. Вы приносите весьма неприятные новости. Как он погиб?

- Наверняка не скажу. Думаю, его смерть, как и смерть всех найденных мной внизу, результат точечного воздействия логического мутанта. Видимо, уровень воздействия со стороны 5.13 уже стал сильнее с момента начала инцидента. Он смог пробиться сквозь ловушки биотяга, что и говорить про встроенные в броню. Сожалею о гибели твоих товарищей.

Джеймс лишь покачал головой.

- Помещение с генератором на четвёртом уровне комплекса. Примерно 50 метров наверх. Подозреваю, на пути притаилось ещё несколько взятых под контроль. Как только мы обрубим питание, сможем по тому же 4 уровню обойти зал с 5.13. и добраться до группы А. Если к тому моменту они ещё будут живы, то поможем им в завершении начатого. Если нет, сделаем всё сами.

Спецназовец как-то вяло усмехнулся.

- Крайне неприятная для вас ситуация, если они окажутся живы, неправда ли? Подозреваю, что тогда ваши планы придётся корректировать.

- Может быть. - Рихтер поднял лежащий рядом с телом убитого наёмника ригельлитовый стилет. - В любом случае, я не уйду отсюда с пустыми руками.

Глава 4

Рихтер и Джеймс продвигались к цели медленно, используя непрямой путь. Sonder Kampfer показывал феноменальное знание внутреннего устройства комплекса, выискивая без помощи карты проходы, которые, порой, вовсе не были обозначены на чертежах, что изучал Бернхард перед миссией.

Сотрудник Обервардена, отметив столь обширные познания наёмника, предположил его причастность к должности, связанной с постоянным наблюдением за объектом.

Вероятно, отряд, посланный на зачистку последствий инцидента, к коему принадлежал Джеймс, не раз прорабатывал всевозможные ситуации, влекущие за собой необходимость в силовом вмешательстве на территории Серой Скалы. Но даже это, в итоге, не помогло, ибо то, с чем здесь столкнулись наёмники, являлось абсолютно новой проблемой, не имевшей аналогов ранее.

Что именно пытался сделать подключённый к усиливающему оборудованию осколок сознания мутанта-логика, увеличивая степень резонанса с Башней Безопасности? Устроить Взрыв, который опустошит и без того бесплодные земли в радиусе десятков километров? Привнести нечто из логического измерения в наш мир? А может, наоборот, попасть в пространство смыслов? Ни один из вариантов не сулил ничего положительного, посему вопрос с питанием фокусирующего устройства требовалось решить в экстренном порядке.

Старые, лишь немного отремонтированные Грандконцерном помещения и переходы между ними, смежные с основной рабочей областью комплекса, выбранной «Затворы и Приклады» в качестве места проведения исследований, полнились затхлым воздухом, своей удушливостью составлявшим аккомпанемент повисшей в нём смерти.

Интенсивность Логического Поля то шла на спад, то пугающе возрастала, доходя вплоть до 300 Л/ед. Встроенный в визор шлема индикатор загруженности логических ловушек Шульке опасливо гудел в такие моменты, давая знать о скором исчерпании пределов своих возможностей. Ещё немного, и количества излучения, не подвергшегося блокировки, станет достаточно для существенного воздействия на мозг. Начнутся проблемы с нервной системой, обработкой входящих сигналов. Все 5 основных чувств ухудшатся. Нарушения коснутся и вестибулярного аппарата. Действовать в условиях боестолкновения станет в разы труднее.

Добравшись по очередной технической лестнице до четвертого уровня, Джеймс остановился, чтобы перевести дух.

- Очень странно. Ни одного взятого под контроль нам не встретилось. Либо эта тварь полностью сосредоточилась на резонансе, прервав управление над несчастными, либо выжидает удобного момента. - Sonder Kampfer выглянул за угол, но обнаружил там лишь вязкую темноту.

- Твоя группа погибла неподалёку? - Рихтер внимательно следил за реакцией Джеймса. Его статус единственного выжившего вызывал у Бернхарда законное подозрение. Не обладая достаточной степенью осведомлённости, стоило подозревать любое слово вынужденного союзника на предмет дезинформации. Миссии под прикрытием всегда внушают ощущение законспирированному агенту, словно он имеет, пусть и незначительное, но стабильное преимущество в осведомлённости уже одним фактом знания о том, что его личина фальшивая. Закрыв уже 2 аусфюрунга, Бернхард понимал, насколько опасно начать считать себя обладающим превосходством вместо того, чтобы продолжать обеспечивать превосходство непрестанным сбором информации и проверкой на правдивость тех, кто данную информацию предоставляет.

Джеймс, казалось, ждал подобный вопрос. Он ответил без запинки, без малейшего признака, того, что ему есть что скрывать.

- Нас окружили ниже. На подуровне 3.5. Мы уже миновали это место. К моменту окружения от группы осталось всего 6 человек, включая меня. Троих мы потеряли ранее. Нас застали врасплох, сразу же убили ещё двоих - Командира и связиста. Остальные трое погибли в ходе боя. Я чудом спасся, в том числе благодаря Вам. Всего нападавших было 9. Троих мы положили в ходе первого контакта. Ещё 4х - совместно с Вами, Арн. В этой части комплекса должны остаться всего двое, если к ним никто не присоединился. Однако стоит отметить, когда штурм только начался, контролируемые объектом вели бой гораздо менее эффективно. По мере снижения их количества, подконтрольные 5.13 стали сражаться гораздо более изощрённо. Видимо, чем меньше целей 5.13 ведёт, тем более точно способен распоряжаться ими. Двое оставшихся могут составить нам серьёзную угрозу. - От долгой речи Джеймс снова зашёлся кашлем.

- Если это что-то серьёзное, то у меня есть медикаменты. - Сказал Рихтер с некоторым нажимом. Он не собирался просто смотреть как, возможно, единственный источник информации в облике Sonder Kampfer-а постепенно теряет силы и возможность самостоятельно обеспечивать выживание в сложившихся агрессивных условиях.

- Старая болезнь, не более. Ничего с ней не поделаешь. Нам осталось приблизительно 100 метров до помещений биореактора. Не знаю, получится ли у меня просто отключить его, в крайнем случае перебьём силовые линии или выведем из строя турбину. Благодаря наличию у вас оружия это не составит труда. С того места, где мы сейчас стоим вплоть до дверей первого генераторного зала, идёт этот узкий коридор - последнее место, где врагу удобно будет нас задержать. Вы готовы?

- Безусловно. - Рихтер перевёл свой MODEL «RAYON» в боевой режим, переключив предохранитель. Тот холодно сверкнул, поймав тусклую взвесь света, растекавшуюся откуда-то издалека, от помещений, где гудела жизнь грандиозных митохондриевых генераторов - единственного стабильного источника энергии в нынешние тёмные времена.

- Тогда выдвигаемся - молвил Джеймс.

Рихтер, обладая подавляющей огневой мощью, пошёл впереди, рассчитывая, что если 5.13 вновь попытается атаковать его своими марионетками, то не сможет послать их иначе как прямиком на лучи высокоэнергетического оружия. В столь тесном помещении им не избежать попадания.

Sonder Kampfer двигался позади, посекундно проверяя, есть ли угроза с тыла.

Когда Рихтер и его союзник преодолели более половины пути, у сотрудника Обервардена появилось предательское желание немного снизить концентрацию и напряжение в нервной системе, инстинктивно ожидающей нападение. Краем глаза Рихтер заметил, что цифры на показателе интенсивности логического поля насмешливо ползут вверх, подбираясь к отметке в 350 Л/ед. В мозгу оперативника щёлкнул переключатель.

- Ложись! - крикнул Бернхард что есть мочи и распластался на металлической сетке, облицовывавшей технический тоннель.

Снаряд пролетел из конца в конец коридора так быстро, что, казалось, даже на столь короткой дистанции заметно опередил последовавший за ним звук выстрела. Звук удара пробитой навылет двери, лежавшей где - то далеко позади Рихтера и Джеймса, звеня раскатился по коридору.

Мозг Бернхарда лихорадочно заработал. У него и Sonder Kampfer-а в запасе имелось не более пары - тройки секунд, прежде чем противник скорректирует огонь по лежачим целям и повторно откроет его. Даже одно попадание из рельсотрона, несмотря на броню высокого класса защиты, способно лишить человека жизни. В данном случае дополнительно на руку врагу играет и дистанция. Если Рихтер не успеет выстрелить раньше, то он и Джеймс умрут крайне быстро и совершенно бесполезно.

Глаза Бернхарда напряглись, а разум очистился благодаря психотехнике Обервардена.

Теперь он явственно видел противника, выглядывавшего из-за приоткрытой створки двери примерно в 30 метрах далее по коридору. Марионетка почти нажала на спусковой крючок, когда Рихтер, словно одержимый, открыл огонь, посылая во врага поток перегретой смерти.

Первое попадание пришлось не точно в цель, однако достаточно близко, чтобы ослепить и дезориентировать противника. Второй выстрел из рельсотрона грянул, пройдя, буквально, в сантиметре от Бернхарда, разодрав металл пола. Рихтер моментально скорректировал огонь, и последующие 3 залпа превратили врага дымящийся труп.

Бернхард Рихтер продолжал лежать совершенно неподвижно. Мир вокруг для него словно перестал существовать. Он не знал, успел ли вовремя лечь наземь Джеймс, жив ли он, или его прошило насквозь первым залпом, и теперь он медленно умирает, истекая кровью, либо уже мёртв. Сотрудник Обервардена словно потерял связь с временем.

Одинокие мысли - отражение тусклой действительности, кружились над бездной из всепоглощающей черноты. Она затягивала внутрь себя, маня обещанием забвения. Но Бернхард не просто так долгие годы тренировался защите от ментального воздействия.

Одно за другим, уверенно и последовательно, Рихтер стал возрождать в памяти своё я, сводя все его атрибуты с бьющейся в самом эпицентре мыслью о том, что он — это именно он и никто другой. Чернота стала отступать, неохотно высвобождая из своего плена отдельные воспоминания, а потом и вовсе исчезла, оставив после себя мутящее до тошноты головокружение.

- Видимо, я ошибся. - раздался позади Рихтера болезненный голос Джеймса.

Рихтер подождал ещё несколько секунд, после чего, убедившись, что продолжения нападения не последует, поднялся на ноги. Sonder Kampfer, пусть и не без усилий, также смог самостоятельно принять вертикальное положение.

- Ты определённо ошибся. - проворчал Рихтер. Впрочем, надеюсь не только в том, что у них более нет патронов, но и в том, что их осталось двое. Надеюсь, тот, которого я подстрелил, был последним. И эта ментальная атака, ты тоже попал под неё.

- К сожалению, да. - Джеймс ответил с нескрываемым отвращением в голосе. - Видимо 5.13, сразу после смерти одной из своих марионеток, попытался пополнить их число одним из нас, либо сразу двумя, тут уж как получится. К счастью, не вышло.

- Я поражён, что среди Sonder Kampfer учат столь прочной ментальной защите. Ты должен гордиться собой. - Рихтер всё более сомневался, что его нынешний коллега - рядовой наёмник, пусть и в офицерском звании.

- Если позволите, я удивлён не меньше, всё же, рыцари Вашего кафедрального братства, насколько мне известно, не так уж и часто вступают в бой с порождениями Леса, чтобы иметь необходимость в продвинутой программе по искусству обороны разума. - Слова Джеймса прозвучали с оттенком некоторого подтекста. Рихтер смог уловить лишь его наличие, но не предмет, с коим он связан.

«Разберёмся с этим позже» - на автомате решил его раскалывающийся от боли мозг.

- В любом случае, нам необходимо двигаться дальше. - уже более бодро произнёс Джеймс.

Видимо, головокружение уже отпустило его, либо он смог подавить проявления своего плохого самочувствия. Добравшись до поверженного противника, он взял его рельсотрон и проверил обойму.

- Всего 5 зарядов. Уже что - то. - Sonder Kampfer обвёл взглядом первый генераторный зал.

Он представлял собой преддверие гигантской машины, упрятанной за бетонными перегородками.

Словно древнее существо, живущее своей медленной и долгой жизнью, митохондриевый генератор дышал струями перегретого пара, вырывавшегося из предохранительных клапанов. Первый зал, достаточно хорошо освещённый и чистый, содержал в себе несколько громоздких пультов управления, позволявших контролировать выработку энергии и распределять её по системам Серой Скалы. После Взрыва Логической Коммутационной Сети старый термоядерный генератор комплекса пришёл в негодность. Для обеспечения своих исследований «Затворы и Приклады» проделали поистине сложную работу, буквально с нуля собрав митохондриевую установку внутри помещений, изначально для этого не предназначенных. Рихтер невольно восхитился целеустремлённостью людей, работающих на Грандконцерн.

Сотрудник Обервардена ещё раз внимательно осмотрел убитого им минуту назад человека. Поначалу, в пылу боя, противник казался Бернхарду одним из базовой охраны объекта, подпавшей под контроль 5.13 сразу же после начала инцидента. Теперь же, вблизи, Рихтер с неприятием обнаружил, что погибший был облачён также, как и его нынешний спутник, что указывало на его принадлежность к отряду ликвидации последствий.

Бернхард не мог пока точно выявить для себя исток поразившей его мысли, однако интуиция подсказывала, что она близка к истине. Джеймс солгал о смерти всей группы, исключая его. Вполне возможно, что он лично не причастен к их гибели, однако явно преследует некую цель помимо озвученной напрямую. Что же до группы Б, то, вероятно, кто-то из неё уцелел и добрался сюда. Подпал ли он под влияние 5.13 в дальнейшем, либо атаковал Рихтера и Джеймса по той причине, что сам принял их за марионеток мутанта - выяснить уже не удастся, по крайней мере не сейчас.

Sonder Kampfer, отвлёкшийся на системы мониторинга работы турбины, остался позади, и Бернхард первым достиг массивных запечатанных дверей, ведущих в машинный зал. Рядом с ними Рихтер увидел следы того, чего не замечал ранее в силу недостаточной сконцентрированности - кровь.

Видимо, раненный человек был вынужден некоторое время провозиться у двери, отчего убегающая жизнь успела накапать небольшую багряную лужицу, которая всё ещё отливала свежестью под болезненно бледным освещением.

Бернхард внимательно просмотрел путь из мелких пятен крови, уходивших от сырого пятна в сторону. Он терялся в черноте технического тоннеля, из которого Рихтер и Джеймс совсем недавно вырвались, едва не расставшись с жизнью.

Сотрудника Обервардена охватили весьма противоречивые мысли. Он уже почти свёл все нюансы, касающиеся ситуации на объекте, единственный вопрос, который оставался неразрешённым в полной мере — как определить врага, взятого под контроль 5.13 от врага, действующего по собственной воле, особенно когда нет возможности переброситься с ним хотя бы словом, либо даже разглядеть выражение лица.

Джеймс со знанием дела оценил показания датчиков, после чего подошёл к запертой двери, ведущей в машинный зал. Рука наёмника в привычном движении потянулась к одному из небольших отделений для хранения снаряжения, встроенных в экзо-броню, но на половине пути одёрнулась. Джеймс повернулся на Рихтера и с избыточным равнодушием, возникающим в момент внезапного разочарования, произнёс:

- Потерял пропуск.

Безусловно, Sonder Kampfer мог его потерять, но в текущий момент его объяснение выглядело в большей степени как попытка скрыть замешательство от кровавого пятна перед машинным залом, которое Джеймс углядел в самый последний момент. Он явно осознал нечто, вызвавшее в нём избыточное волнение, однако не посчитал нужным сообщить об этом своему союзнику.

Рихтер достал пропуск Колдака и протянул Джеймсу. Тот взял его и застыл на мгновение, рассматривая заляпанную кровью пластинку металла. после чего приложил её к считывающему устройству. Створки дверей плавно разошлись в стороны, открывая дорогу в царство труб и перегретого пара.

Перед глазами предстала утопленная в бетонное основание паровая турбина. Звук её жизни заглушал все прочие. Рядом с основанием, оперевшись спиной на кожух машины, лежало бездыханное тело, из которого на уровне поясного сочленения торчал вогнанный по самую рукоятку клевец.

Тело принадлежало ещё одному члену Sonder Kampfer. Поблизости от него валялся раскуроченный труп служащего базовой охраны. Из его защитного шлема, превращённого чудовищным ударом в треснутую скорлупу, слабо вырывалась кровь, отражая затихающую остаточную пульсацию в теле. Данное обстоятельство указывало на не столь давнее завершение разыгравшейся схватки.

Из секундного оцепенения двоицу вывела чья-то тень, промелькнувшая за трубами, в противоположном конце зала. Джеймс тут же занял позицию для стрельбы, однако не успел открыть огонь. Тень мелькнула в лениво раздвинутый зёв коммуникационной трубы, оставив после себя лишь гудящий от натуги турбины воздух.

В Обервардене существует множество отделов, присутствует жёсткая стратификация по уровню допуска. Никто не должен знать того, что ему знать не положено — таково одно из главных правил этой священной организации.

И, всё же, есть вещи, которым учат всех сотрудников, вне зависимости от сути их будущей работы, вне зависимости тяжести бремени, которое ляжет на них в последствии — это умение предчувствовать опасность. Специальными психотехниками инструктора вводят организм проходящего подготовку в состояние, когда любая, даже малейшая неожиданность, вызывают сильнейший приступ дискомфорта. Мозг перенаправляет все свои силы на фокусировку внимания, лишь бы предсказать воздействие раздражителя хотя бы за долю секунды до начала его воздействия. Эта базовая тренировка, проводимая изо дня в день, в конечном счёте заставляет прошедших через неё на автомате стараться подмечать всё новые и новые детали, выцеплять их из окружения, систематизировать, отсеивать бесполезные для текущей ситуации, выявлять ключевые.

И хотя Рихтер отвлёкся на промелькнувшую тень, он успел углядеть, что мёртвый Sonder Kampfer привалившийся к турбине, прижимал к себе левой рукой необычный чёрный ящик, вид которого ни о чём не говорил несведущим. Бернхарду же ящик вкупе с убежавшим из помещения существом, поведал избыточную по красноречивости историю.

Ни произнося ни слова Рихтер схватил Джеймса и со всей возможной силой поволок его в сторону выхода. Тот было начал сопротивляться, но Бернхарда подгонял клокочущий адреналин. Он, буквально, вышвырнул весящего вместе с амуницией более чем два центнера наёмника за угол входа в машинный зал и в отчаянном прыжке очутился там же за долю секунды до собственной смерти.

В следующее мгновение активировалась термическая бомба. Секретная смесь соединений металлов, инициированная специальным химическим запалом, позволяющим обойти поле от расположенной неподалёку Башни Безопасности, подавляющее горение пороха, начала выделять колоссальное количество тепла.

Тусклый свет ламп погас по мановению ока, сменившись тьмой в багряных отсветах, которая почти сразу уступила место потоку энергии от рождающегося компактного искусственного солнца, выстреливающего сверкающими искрами расплавленного металла. Поток раскалённого воздуха вырвался из проёма двери, ведущего внутрь машинного зала. Судя по датчикам Рихтера, встроенным в экзодоспех, температуры снаружи брони за полторы секунды подскочила до 100 градусов, и жар продолжал нарастать.

Джеймс увидел в нескольких метрах от себя запертый вход в очередной подсобный тоннель. Не тратя время на раздумья, он отворил замок парой прицельных выстрелов из рельсотрона и поспешил в спасительное пространство. Рихтер последовал за ним, с удивлением бросив косой взгляд на стену, послужившую импровизированным щитом. Стальные несущие конструкции покраснели и начинали медленно подгибаться под собственным весом, бетон же растрескался и буквально дышал смертью.

В кругах Обервардена Sonder Kampfer имел репутацию выскочек, но стоило признать, действуют они основательно.

Бернхард на грани оставшихся у него сил, подгоняемый потоком раскалённого воздуха, пробежал около сотни метров по озаряемому пламенем тоннелю, вывалившись в полупустом зале, по всей видимости ранее служившим для хранения запасных деталей, требуемых для обслуживания митохондриевого генератора. Джеймс с силой захлопнул за Рихтером дверь, после чего сам упал на колени, заходясь кашлем.

Что у первого, что у второго системы теплоотведения брони не были приспособлены для нивелирования воздействия столь интенсивной нагрузки. Бернхард чувствовал, что потерял много воды. У него трещала голова от пульсирующих спазмов и мерещились какие-то далёкие голоса, прерываемые беспощадными приступами кашля.

Нервно мерцавший свет, какое-то время поддерживаемый вспомогательными системами, выдал прощальную трель вспышек и погас окончательно. Термический заряд добрался и до них, перегрузив или вовсе испарив все токопроводные кабели в радиусе нескольких десятков метров от эпицентра взрыва. Электроника в экзоброне Рихтера чудом, но уцелела, являя себя живым манифестом мастерства конструкторов Обервардена.

Тем не менее, что-то всё же вышло из строя, поскольку ПНВ наотрез отказался включаться. Бернхард поднялся на ноги и наощупь сделал пару шагов к Джеймсу. Пройти мимо него было весьма затруднительной задачей, поскольку тяжёлое дыхание SonderKampfer-а громогласно раздавалось в небольшом помещении на фоне пришедшей вместе с темнотой тишины.

- Ты как? - Голос Рихтера прозвучал сухо и ломко, и оперативник даже не узнал его поначалу.

Вопреки его ожиданиям из отступающей под напором собственного зрения кромешной тьмы сверкнули контуры движения. Джеймс встал сам, шаркая бронепластинами об пол и поглощая внутрь себя последние приступы кашля, овладевая собой окончательно.

- Идти могу.

- Что теперь? - К своему стыду, Бернхард находился в растерянности.

Такое с ним случилось впервые, хотя по долгу службы не должно было случаться никогда. Рихтер выполнил свою основную разведывательную задачу и попал в переплёт, в котором уже около часа состоял в положении ведомого. Это было невероятно опасное и позорное состояние для агента Обервардена, и Бернхард оправдывал себя лишь беспрецедентностью обстоятельств, а также разбавлял сомнение полной уверенностью в своём моральном и физическом превосходстве над Sonder Kampfer-ом, а также его необходимостью в качестве принуждённого, или, если Джеймс изъявит интерес к сотрудничеству, отчасти вольного источника информации, когда ситуация с комплексом будет урегулирована.

- Радиосвязь всё ещё барахлит. Даже без живого генератора логического излучения под боком в лице 5.13 нестабильная Башня Безопасности делает своё дело. Пока не поднимемся выше - шанс поймать хоть чей-то сигнал призрачный. О статусе группы А никаких сведений. Если они не справились, не смогли установить последний заряд, то это необходимо сделать нам. Теперь, когда резонанс с Башней Безопасности прерван, эта тварь не представляет глобальной угрозы, но она всё ещё слишком опасна, чтобы предоставить ей хоть малейший шанс остаться в живых.

- И всё же выглядит так, словно вашей изначальной задачей был захват объекта. - Рихтер включил фонарик, и Джеймсу последовал его примеру.

- Это действительно так. - Sonder Kampfer говорил абсолютно спокойным голосом, словно подтверждая очевидный факт. Он всё более оправлялся, и они с Рихтером уже уверенным лёгким бегом двигались в направлении ближайшей лестницы, ведущей на 5й уровень комплекса. - Но я, признаться, не верю в успех данной затеи. Нас обязали реализовать любую, даже малейшую возможность, вернуть 5.13. Такая забота о своей собственности ожидаема от Грандконцерна, но в этот раз она продиктована специфическими обстоятельствами. Башня Безопасности не даёт взорвать комплекс целиком, применив что-нибудь эдакое. А иначе, поверьте, «Затворы и Приклады» сделали бы это и глазом не моргнув, сразу же, как только потеряли контроль над ситуацией. Совет директоров абсолютно не заинтересован в том, чтобы имперские чиновники стали в курсе столь сомнительных исследований. Экспедиционная армия прибыла бы уже к пепелищу. И раз подчищать следы своей деятельности необходимо более точечно, почему бы заодно не попробовать вернуть себе уже налаженный и рабочий объект?.. Тут и вступаем в дело мы. - Бернхард явно услышал последовавшую за этой фразой усмешку. - К сожалению, видит Бог, мы всего лишь люди. Ситуация обернулась наихудшим образом.

- А если кто-то из группы А уцелел, что тогда? Вы же не думаете, что я помогу вам в возвращении контроля над этой тварью? - В тоне вопроса прозвучала очевидная угроза.

- Я сомневаюсь, что кто-то уцелел, но, если я не прав… - Джеймс начал достаточно ловко карабкаться по приставной лестнице, и Рихтеру пришлось прибавить усилия, чтобы не отставать. - Если я не прав, то я выберу вашу позицию в данном вопросе и постараюсь убедить остальных. Впрочем, поверьте, после этой бойни у моих коллег всего одно желание - убить тварь, и они будут рады любой помощи. - Sonder Kampfer схватил руку Рихтера, помогая ему побыстрее влезть на очередной подуровень. - А начальство слишком далеко, чтобы выведать все подробности миссии, да и выживет ли кто в ходе неё - вопрос всё ещё открытый.

Миновав ещё с дюжину различных помещений, оперативники достигли предместья испытательной лаборатории. Всё здесь указывало на следы ожесточённого боя. Признаков жизни не наблюдалось, а тела погибших лежали беспорядочными грудами металла. Гермодвери внутрь лаборатории были выломаны. Джеймс в спешке осмотрел мёртвых, после чего остановился в замешательстве.

- Ничего не понимаю. Мои датчики не фиксируют роста логического излучения?

- Аналогично.

После прекращения резонанса интенсивность поля резко упала более чем на сотню единиц, и Бернхард всю дорогу наверх наблюдал, как на встроенном интерфейсе показатели Л/ед держались в районе 200. Они медленно ползли вверх, примерно по единице на 5 минут. Видимо, державшаяся на последнем издыхании ещё со времён ВМВ Башня Безопасности окончательно сдалась после сегодняшних событий, и шла к своему завершению - ещё одна существенная проблема. Однако резких скачков интенсивности, которые ожидаются по мере приближения к расположенному в непосредственной близости источнику Л/ед не наблюдалось.

Джеймс с опаской, но достаточно споро прошёл внутрь помещения лаборатории, и начал его осматривать. Бернхард последовал его примеру. Не прошло и минуты, как Рихтер услышал от своего союзника изумлённый вскрик.

- Она активирована!

Рихтер подбежал к Sonder Kampfer-у. Последний заряд, аналогичный тому, который сотрудник Обервардена наблюдал в турбинном зале, только несколько больше, располагался практически в центре просторного помещения, заполненного так и не демонтированным ценным оборудованием, сложность которого, благодаря годам обучения, Бернхард смог определить как пиковую для послевоенной эпохи.

- На таймере осталось 20 минут, надо спешить. - Констатировал Рихтер.

- Нет, что-то здесь не так. Видите? - Джеймс обвёл рукой оборудование вокруг, и указал на сложнейшее переплетение кабелей, стягивавшихся к каркасу, оставлявшему в своём нутре полость, в которой сверкала в лучах фонаря сфера из чистейшего золота. - Вся эта техника, особенно это устройство. - Рихтер повторно ткнул пальцем в сплетение кабелей и сферу. - Всё это стоит баснословные суммы. По плану, если группе А, всё же удастся захватить объект, она должна была отменить детонацию зарядов, после чего связаться с курсирующими дирижаблями Грандконцерна, чтобы бортовые команды высадились и поспособствовали эвакуации оборудования. Но ключевой элемент SdW, содержащий телесную часть объекта, по-прежнему здесь и в полном порядке, даже не вскрыт, а заряд активирован.

Рихтеру стало не по себе, он понял, к чему клонит Джеймс.

- Наверху комплекса ведь пришвартован грузовой дирижабль? - отметил Бернхард.

- Перед дверью в лабораторию я нашёл тела всех, из кого состояла группа А, всех, кроме одного. - подытожил Sonder Kampfer.

Оперативники поняли друг друга без слов.

- Я дезактивирую этот заряд, но на нижние нет времени. Даже их будет достаточно, чтобы Серая Скала начала проваливаться внутрь себя. Надо успеть догнать тварь, пока не поздно. - Джеймс говорил быстро, почти лихорадочно. - Неизвестно, на что она способна, может она полностью сумеет мимикрировать под человека. Нельзя дать ей уйти.

Sonder Kampfer отключил бомбу, и не обращая внимания, следует ли Рихтер за ним, ринулся из лаборатории в сторону служебных тоннелей, выводящих на 6, заключительный уровень комплекса. Рихтер едва поспевал за Джеймсом, он словно забыл про все свои раны и сам стал одержим чем-то сверх его личности.

- Единственное, что ещё меня волнует в данной ситуации. - Рихтер выкрикивал слова в бегущего впереди Джеймса по одному, прерываясь на глубокие вдохи. - Если из группы Б и группы А все погибли, кто взорвал турбину?

Рихтер резко затормозил. Видимо, за все событиями, случившимися с момента взрыва в турбинном зале, у него не было сил и времени даже просто направить мысль блуждать в данном направлении. С секунду он, опешив, стоял совершенно молча, но быстро собрался и продолжил свой спринтерский забег. Бернхард помчался следом.

- Если мы выживем, Арн, то, полагаю, это станет ключевым вопросом, потому что, когда я пытаюсь перебирать варианты, на ум мне приходят только те, кто и так уже здесь.

Глава 5

Небо над Серой Скалой зияло чрез разрывы в густых дождевых тучах болезненным бирюзовым цветом, вмещавшим в своей глубине потоки логического пространства, бесконтрольно льющиеся через безвозвратно покалеченную Башню Безопасности. С плато верхнего уровня исследовательского комплекса она просматривалась вполне отчётливо, даже несмотря на пологи лёгкой измороси, покрывавшие её один за другим, словно наложенные друг на друга мутные стёкла.

Через трещины в конструкции вырывались всполохи белого пламени, рассыпавшегося на мириады компактных, смертоносно ослепительных молний, громко возвещавших о свершившемся освобождении из плена небытия.

Сердцевина Башни уже наполнилась и приготовилась придать окружавшим её безжизненным пространствам невиданных ранее красок. Она начала терять форму из-за переполняющей её мощи, рассыпаться на атомы, которые тут же исчезали за пределами явленного, проваливаясь внутрь измерения смыслов, приводя к себе на замену чистую энергию, доселе хранившуюся в сокрытых тайниках реальности. Финальный аккорд смертоносной симфонии света и звука близился.

Рихтер сбил ход мыслей, наблюдая столь пугающее и одновременно завораживающее зрелище. Вместе с Джеймсом они приближались к посадочной площадке дирижабля. Тот уже маячил перед глазами.

Покатая гондола сырела под игольчатой микроскопической влагой, возникавшей, казалось, всего лишь в метре от своего конечного места падения. Тонкая водяная плёнка накладывалась на плоскости машины, медленно перебираясь по поверхностям миниатюрными колебаниями.

Дирижабль выглядел абсолютно лишённым самого намёка на то, что внутри него могла таиться жизнь. Всего лишь мёртвая оболочка из железа, хранящая в себе сложный, но совершенно бесполезный в отсутствии человека на борту механизм. И тем не менее, существо, заменившее сознание одного из Sonder Kampfer собственным искажённым аналогом, должно было находиться внутри, иного не дано.

Математический образ мышления Рихтера возвратил себе первенство, и он резко одёрнул Джеймса, который уже начал последний рывок к дирижаблю. Союзники укрылись в тени небольшой вспомогательной постройки, расположенной в пределах посадочной площадки. Бернхард бросил ещё один быстрый взгляд на конечную цель маршрута и сглотнул комок сухости, преграждавший путь словам.

- Сколько у нас ещё времени?

- 11 минут.

- Что, если он ещё не внутри? Ждёт, пока мы туда зайдём первыми.

- Выбора нет, времени тоже. Дирижабль - единственный выход. Инициатива за ним, мы должны рискнуть или умрём наверняка. Если бы он нас уже заприметил, то выстрелил бы сразу же. - Джеймс снова дёрнулся в сторону цели. Даже несмотря на панцирь экзо-брони Рихтер видел, что его невольного компаньона трясёт мелкая лихорадочная дрожь, словно его организм в экстренном режиме расходовал оставшиеся запасы энергии. Рихтер еле смог снова удержать Sonder Kampfer-а.

- Последнее. Мой вариант действий. Я явно чувствую себя лучше. Я побегу, а ты прикрывай. Нельзя подставлять сразу обоим. Это же элементарно. Тварь давно нас заметила, я это просто чувствую, но пока не стреляет, потому что ей нужны гарантии. Я постараюсь подарить ей иллюзию лёгкой добычи, а ты постараешься её разочаровать, желательно насмерть. Согласен?

Джеймс наклонил голову на трофейный рельсотрон, который всё это время тащил с собой, не особо обращая внимание на его вес.

Рихтер узрел, как его союзник борется с тем, чтобы не провалиться в яму прострации. Оружие и его нагрузка для Джеймса оставались на втором плане, заброшенные туда чередой стрессовых ситуаций, сменявшихся без остановки одна другой на протяжении последнего дня, давно вышедшего за пределы формальных суток, став особым временем, существовавшим вопреки рациональному мышлению, поглощая воспоминания отдалённого прошлого и затемняя кадры едва минувшего обрывками наваждений, лишённых связности, тем самым медленно убивая индивидуальность личности, перевоплощая её в вектор действия, пробивающийся сквозь грядущее навстречу любому возможному завершению, лишь бы оно состоялось и даровало покой.

Sonder Kampfer издал нечто вроде издевательского смешка. Он был сильнее, чем хотел казаться, и Рихтер понял, что всё это лишь часть игры, в которую он сам того не желая играет с предельно минимальными отклонениями от задуманного.

- Три заряда, господин Арн, вот что осталось. Таким количеством мне его не подавить. Вы действительно готовы стать живой приманкой?

- Да, а теперь давай начинать, пока я не передумал. - Произнёс Бернхард, и увидев короткий кивок своего союзника, побежал на предельно доступной ему после тяжких боёв скорости к дирижаблю.

От того укрытия, где они базировались с Джеймсом до борта летательного аппарата, лежала абсолютна пустая часть посадочной площадки длиной в двести метров.

«Двести метров в экзоброне — это даже не спортивно» - мелькнула в голове Рихтера дурацкая мысль, и прежде, чем её хвост исчез из потока сознания он уже миновал четверть пути.

«Сейчас!» - В голове сотрудника Обервардена словно слепящая граната вспыхнула мысль, сросшаяся с реакцией. Мышцы двигались настолько быстро, что, казалось, опережали возможности стальной скорлупы, в которую их заключил обладатель.

Бернхард начал свой резкий поворот в сторону ровно за долю секунды до того, как от дирижабля раздался выстрел, и тот ушёл в молоко, лишь чиркнув по броне бегущего. Тут же за спиной раздался звук высвобожденного импульса рельсотрона, эффект от которого расписал паутиной спаянных осколков лобовые панели капитанского мостика дирижабля, между которыми просматривалась теперь тонкая, созданная при помощи механизмов, регулирующих защиту дирижабля, щель, откуда по Рихтеру был открыт огонь.

Скорректировав курс для уклонения, но не сбавляя скорости, Бернхард продолжал стремительно сближаться с летательным аппаратом. Выстрелов более не последовало, однако внутри капитанской гондолы засверкали датчики и раздался резкий натужный гул. Системы машины постепенно приходили в движение. Корабль готовился покинуть уходящую в пучины хаоса пристань.

Рихтер сориентировал свой MODEL «RAYON» не сбавляя ход и начал палить в одну точку, нагружая охлаждающие системы до предела. Гадкая водяная взвесь, неумело выдававшая себя за настоящий дождь, жалобно зашипела вокруг перегретого оружия.

За стремительно двигающимся Рихтером, изрыгающим перед собой смертельный огонь, стелился шлейф пара, застывающего в переполненном влагой воздухе словно эфемерный хвост мифического существа. А сотрудник Обервардена не прекращал расходовать боезапас, постепенно расплавляя прозрачную защитную панель мостика до максимально достижимого состояния, чтобы суметь пробить себе путь, когда его набравшее чудовищную инерцию тело, упакованное в металл, соприкоснётся с плоскостью почерневшего и покрывшегося огненными прожилками стекла.

Удар породил россыпь раскалённых осколков, которая обдала внутренности командного мостика. В разных местах почти одновременно вспыхнули крохотные очаги пламени, которые сразу угасли, не найдя себе пищи на холодной поверхности.

Рихтер неудачно приземлился, заполучив в свою коллекцию дня ещё несколько ушибов и ссадин, не имевших значения на фоне более значительных проблем. Натренированные до безотказности рефлексы Обервардена помогли ему занять выгодную для обороны позицию за одним из терминалов дальней связи, достаточно габаритным, чтобы его нельзя было прошить огнём стандартного оружия, выдаваемого оперативникам Sonder Kampfer.

Последовал выстрел - противник оценил прочность защиты.

Бернхард понимал, что всё придёт к одному — рукопашной схватке, поскольку корабль слишком ценен для обеих сторон, и, в первую очередь, для твари, засевшей в человеческом теле, падшего бойца. В случае крайней необходимости Рихтер пожертвует свой жизнью без колебаний, лишь бы не дать мутанту бежать.

Однако, то были крайние меры. Оберварден учил добиваться цели наиболее разумным способом. В данном случае разумнее было бы выжить и предоставить информацию обо всём, что довелось обнаружить пятому отделу.

Послышался резкий звук, словно нечто прочертило железом по железу.

Рихтер резко вскинул голову вверх, и не успел ещё ничего толком сообразить, как его тело само по себе потащило себя куда-то в сторону, лишь бы уйти с направления удара. Оперативник, в которого вселился объект 5.13, исполнил ненормальный по меркам физических возможностей обычного человека приём, пролетев не менее 3х метров в высоком прыжке и будучи уже над головой Бернхарда сделал прицельный выстрел из Готта, который лишь благодаря чуду не угодил в цель.

Совершив переворот в воздухе, противник приземлился чуть позади Рихтера и уже был готов выстрелить повторно. Он двигался слишком быстро и отточено, не просто подавив лишние движения мышц, на что были способны многие профессионалы, но полностью исключив их присутствие. Это уже не был человек, но ещё и не его хладное тело, Бернхарду противостояла противоестественная марионетка, кукловод которой скрывался в каждом мускуле и клетке контролируемого.

Несмотря на то, что Рихтер понимал — ему не успеть, он всё же начал последнюю отчаянную атаку, в попытке выбить оружие из рук врага. Под конец, когда перед лицом неминуемого в мыслях не остаётся ничего кроме кристальной чистоты восприятия, Бернхард ощутил изломанность своего тела и понял, что у него с самого начала не было шанса выстоять в одиночку перед нечеловеческой реакцией мутанта.

Возможно, его атака даст шанс Джеймсу, надо всего лишь успеть лишить противника возможности пользоваться руками, хотя бы одной, прежде чем тот сломает ему шею, разрядив обойму пистолета в визор защитного шлема. Но скорость существа была неумолима, и его палец уже вёл спусковой крючок к неминуемой развязке.

Раздался выстрел.

Рихтер не зажмурился, но вздрогнул и впал в оцепенение. Он не почувствовал никакого воздействия на экзодоспех. Спустя секунду до Бернхарда дошло, что звук выстрела был несколько более отдалённым, чем должен, что выстрелили всего раз, и что стреляли явно не из оружия, направленного на него.

Перед взором Рихтера предстала фантасмагоричная картина, центральным объектом которой явилось тело захваченного сущностью Sonder Kampfer-а, всё ещё державшего перед лицом Рихтера пистолет. Sonder Kampfer совершенно не двигался, и причиной тому, видимо, являлось дымящееся отверстие, которое образовалось в верхней части защитного шлема, и, предположительно, уходило сквозь черепную кору к глубинам его порабощённого разума.

Вдруг, неподвижное, словно ставшее монолитом из бронзы тело дрогнуло от нервного спазма, и тут же последовал заключительный визг рельсотрона. Обмякшее тело оперативника, ставшего на короткое время пристанищем противоестественного существа, грузно повалилось вниз, попутно ободрав обшивку с пульта управления, о которое оно обтесалось при падении.

И сразу же после него на Бернхарда навалилась цементирующая тяжесть. Пространство вокруг стало твёрдым и тёмным, словно с него сорвали полог света. Рихтер почувствовал, как его сознание царапают когти чужой воли. Нападки становились всё интенсивнее и болезненнее, а сотрудник Обервардена даже не мог вдохнуть, - настолько его сковала ментальная мощь, высвобожденная из погибшего тела марионетки.

Бернхард как безумный повторял всего одно слово в своей зажатой между челюстями незримого хищника голове. «Прочь, прочь, прочь, прочь, прочь, прочь, прочь...».

И наваждение отступило.

Из пустоты, наполненной бесконечностью образов, куда человек может заглянуть лишь посредством своего внутреннего взора, в тщетной надежде увидеть отчётливые очертания через мутную линзу снов или дрожащее марево воображения, раздался вопль чудовищной злобы.

Ослепительно белая молния на миг лишила зрения Бернхарда и Джеймса. Она ударила прямо в громоотвод дирижабля и сожгла его, попутно пропитав окружение резким запахом озонированного воздуха. Тяжесть спала, тьма рассеялась, вернув власть серости, разбавленной блеклым светом.

- Вы достаточно умело продолжали быть приманкой, господин Арн. Достаточно долго. - Джеймс залез внутрь дирижабля через пробитое Рихтером отверстие и осмотрел убитое им существо.

- Всего день назад он был моим сослуживцем. Мы с ним никогда не ладили, но что бы так…

Бернхард сбросил с себя предсмертное оцепенение: он был рад сложившемуся исходу, но в глубине души ощутил досаду.

Основная миссия пошла прахом. Он сам едва не погиб. Слишком много ошибок. Всё складывалось не просто как набор случайных неудач, но как игра, к которой он присоединился, не зная правил, и выжил лишь благодаря безупречной подготовке.

На этом кровавом представлении Рихтер носил маску, но если маска мелькает слишком часто, то в конечном счёте, достаточно вдумчивый наблюдатель осознает личину, кроющуюся за ней. Впрочем, в данный момент это не имело существенного значения, ибо платформа под кораблём завибрировала и начала покрываться трещинами.

- Арн, быстрее, надо подниматься! - Джеймс прокричал это даже не повернув голову на своего союзника. Он был поглощён приборной панелью, заканчивая при помощи удалённых команд подготовку систем, которую инициировал ранее захваченный объектом 5.13 Sonder Kampfer.

Рихтер встал на место рулевого, и стал плавно, но быстро поднимать машину в воздух. Ровно в тот момент, когда она оторвалась от земли, раздался звук трескающейся и ломающейся от неимоверной жары поверхности 5 уровня, которая буквально взрывалась, выстреливая острыми, перегретыми осколками камня во все стороны.

Термические бомбы работали на совесть, постепенно превращая Серую скалу из научного комплекса в комплекс сплавленных пород. Осколки стучали по корпусу корабля, отбивая прощальный марш, а неистовые белые молнии гудели в небесах, сотрясая воздух паническим набатом.

Бернхард со всей сноровкой, на которую был способен, развернул дирижабль и повёл его в сторону от эпицентра совершающегося бедствия — а именно Башни Безопасности, которая сверкала словно дерево, плодоносящее сферами чистого света.

Видимо, окончательная утрата столь психически мощного существа как объект 5.13 привязки к материальному телу, разрушила последние остатки хрупкого равновесия, на которых балансировал данный участок реальности. Теперь его выворачивало наизнанку, и единственной положительной стороной этого процесса был поистине незабываемый вид, открывавшийся Бернхарду и Джеймсу из парящей ложи небесной оперы.

Рихтер бросил прощальный взгляд за спину, инстинктивно желая увидеть, что стало с тем местом, где ещё несколько минут назад он готовился принять смерть, но увидел там лишь груду перепаянных, осевших скал, в которую беспрестанно били молнии, словно неудовлетворённые результатом разрушения, вымещая ярость сил, стоящих выше человека, и раздражённых его играми с законами бытия.

Пройдя около километра, корабль вышел из опасной зоны, но только на время, ибо она росла и росла, распространяясь от Башни Безопасности новыми возмущениями логического поля. Все счётчики Логических единиц на дирижабле били тревогу, констатируя показатели на уровне не менее 240.

Рихтер дал себе небольшую передышку, и посмотрел в сторону Джеймса. Тот свисал над приборной панелью, упершись в неё руками и тяжело дышал. Заметив взгляд Рихтера, Sonder Kampfer кивнул.

- От нас больше ничего не зависит, идём на предельной мощности. Либо успеем, либо нет.

- Вы спасли мне жизнь Кларк, поэтому я должен вас предупредить, если мы выживем, мне будет необходима информация обо всём, что происходило в комплексе до моего прибытия.

- Боюсь, мне нечего предложить князю-комбатанту, господин Арн. - Джеймс произнёс последнюю часть фразы с заметной примесью язвительности.

- Не стоит идти по этому пути. Вы благородно себя проявили, и я поспособствую вашему скорейшему освобождению, если вы согласитесь сотрудничать. - Произнёс Рихтер, тем не менее понимая, что для собеседника — это пустые слова.

За прозрачным барьером бронебойного стекла ветер почти сошёл на нет. Тучи ретировались в страхе перед грядущим, разомкнув купол, заслонявший небо. Молнии прекратили свою канонаду, и ушли в высокие слои атмосферы, и теперь змеились в недосягаемости на фоне тускло сиявших звёзд. Вокруг Башни возникла мёртвая зона, и дирижабль, как бы он не стремился выложиться на полную, оказался слишком далеко от спасительной границы, за которой всё ещё продолжал идти дождь.

- Похоже, теперь уже не имеет значение, что и кому было нужно. - Джеймс доковылял до обзорного окна и воззрился на пейзаж, опустошения, который произвела локальная логическая буря, бывшая лишь прологом к разрушительному апогею.

- Видимо так. - Бернхард приблизился к прозрачному стеклу, и бросил взглядом наэлектризованную действительность. Она гнулась и корёжилась от неумолимо нараставшего, незримого напряжения.

Вспомогательные системы дирижабля выходили из строя, и сам он гудел от мелкой, но частой дрожи, словно металл лихорадило. Рихтер посмотрел на звёзды, которые любил рассматривать в далёком прошлом. Он тут же укорил себя за это. Всё же, несмотря на все тренировки, в конце своего пути его мысли вернулись в далёкие годы, не связанные с Оберварденом. Но продолжая думать об этом, он параллельно стал искать Серебряный Ковш, пытаясь заполнить своё сознание чем угодно, кроме тошнотворного ощущения бессилия. Глаза Бернхарда скользили от одной точки к другой в тщетной попытке обрести старинный образ.

И, как часто бывает в минуты отчаянной опасности, Рихтеру пришло понимание. С самого начала информация была на ладони, но мозг построил заслон. Самая первая схватка, когда они с Джеймсом сражались против марионеток, захваченных волей 5.13, дала ему ключ, которым он не воспользовался.

Оберварден обучал своих подопечных всем наиболее эффективным приёмам и стилям боя на близкой дистанции. И Джеймс, поставленный противником перед вопросом выживания, не смог скрыть своих навыков от нежданного союзника. Он двигался в точности как оперативники Тайного Сыска. Закрепившиеся на уровне рефлексов, смертоносные, но излишне отточенные движения, призванные наносить как можно меньше наружных повреждений, затрудняли его в бою, лишали преимущества перед противником, стремившимся разорвать Кларка на части.

Мыслительная машина Рихтера раскалилась от потока предположений, выдвинутых единовременно, хотя, казалось, в них уже не было ни малейшего смысла. Параллельно задействованный агент, прикрытие, перебежчик, контролёр, кто, кто этот человек?

Тем временем, глаза Бернхарда продолжали искать созвездие. Но они подвели его снова и не нашли на небосводе ничего. Но разум не подвёл. Рихтер посмотрел на расцветающую искажениями Башню. Она более не источала свет, лишь преломляла тот, что проходил в пределах радиуса эпицентра логического возмущения. И она преломляла Свет Большой Медведицы, сокрытой за её спиной. Когда Бернхард понял это, то улыбнулся, улыбнулся искренне, как не улыбался уже долгие годы. Улыбнулся потому, что не любил терять вещи, и нашёл ту вещь, которую, как оказывается, потерял.

В момент, когда мощнейший импульс энергии обрушился на дирижабль, Рихтер всё ещё продолжал стоять, поглощённый радостной мыслью.

***

Сквозь свод умиротворённых небес плыли низкие серые облака. Конусы пустого света, не несущего тепла, пронизывали их то тут, то там, создавая впечатление подвижности в природе, хотя всё живое в этих краях погибло уже очень давно. Один из лучей света проскользил по груде обломков, и высветил область в корпусе машины, являвшейся до сокрушительного падения капитанским мостиком. Он был серьёзно измят, но уцелел, чего нельзя было сказать о других участках гондолы.

Два человеческих силуэта, укрывшихся рядом с разбитым кораблём, сливались с серой землёй, и на фоне утренних сумерек были неразличимы даже для продвинутой аппаратуры рыскавших в отдалении дирижаблей Грандконцерна.

Рихтер с трудом смог выбраться из-под обломков. Правая нога была сломана. Он попытался отползти подальше от принявшей смерть машины, опасаясь, что её двигатель может передать внезапный привет из загробной жизни, но сильное головокружение буквально прибило его к земле.

С трудом оторвав взгляд от мелкой россыпи камней, на которую благополучно рухнул их транспорт, Бернхард начал искать взглядом своего союзника. Понимание, которое пришло на ум Рихтеру перед потерей сознания, всё ещё блуждало где-то у границы текущих мыслей, уже получившее разрешение на приём, но вынужденное пропускать вперёд по очереди более насущные вопросы.

В конечном счёте, даже если «Джеймс» действительно агент Тайного Сыска, это не отменяет потребности доставить его в Каргополь в качестве свидетеля. А для того, чтобы доставить свидетеля, необходимо сначала убедиться, что он жив.

Бернхард попытался подняться на ноги, но при всех усилиях ему далось принять только сидячее положение. Он неуклюже примостился к неровности земли и закрыл глаза, чтобы унять напавшее головокружение. Боль от повреждённой ноги, сдобренная пол сотней ушибов, начинала доставлять неудобства и мешала сосредоточиться.

- Вот ты где… - Услышал Рихтер знакомый голос, который прервался спазмом не менее знакомого кашля.

Бернхард открыл глаза и резко потянулся за оружием, но понял, что у него под рукой разве что пара камней. Тем не менее, он схватил один из них и застыл в напряжённом ожидании. На Рихтера с расстояния 10 метров смотрел человек в броне Sonder Kampfer-а, а вместе с ним смотрело дуло рельсотрона.

Рихтер хотел было сказать, что заряды в этом рельсотроне закончились на ликвидации 5.13, но он не был в этом уверен. Слишком многое произошло за последние 24 часа, что пошатнуло уверенность сотрудника Обервардена. Уверенность не в идеалах, а в своём соответствии этим идеалам.

- Это на случай предосторожности, сказал человек. Уверен, вы могли бы даже убить меня этим камнем, дай я вам шанс.

Рихтер ничего не ответил, он продолжал напряжённо следить за малейшими движениями противника.

- Скоро я покину это место. У меня есть данные, которые необходимо передать. Я рассчитывал на подходящие силы 543 армии, но теперь я передам их вам. Думаю, в этом больше смысла.

Человек осторожно сократил расстояние между собой и Рихтером до 4х метров и аккуратно положил небольшой свёрток на землю, не отводя оружие в сторону. Разместив ценный груз вблизи Бернхарда, Sonder Kampfer отступил на пару шагов.

- 543 Армия будет здесь уже через 4 часа, однако судя по переговорам, идущим сверху. - Человек коротко кивнул головой в сторону мечущихся дирижаблей «Затворы и Приклады». - Один подозрительный корабль рыщет на границе досягаемости их орудийных систем, и что-то ищет. Думаю, вас довольно скоро найдут, и чем скорее я покину это место, тем быстрее это случится.

Рихтер разжал руку с камнем. Он анализировал всё случившееся, и к нему постепенно, но уверенно приходило глубокое уважение к стоящему напротив него человеку. И в то же время приходило понимание того, сколь самонадеян и самоуверен он был до сегодняшнего дня. А ведь, казалось, из него уже выбили всю дурь за годы обучения.

Человек перехватил рельсотрон левой рукой, оставив правую свободной. Её он вскинул к виску и отдал Рихтеру воинское приветствие. Оно практически не использовалось в обиходе Обервардена или Тайного Сыска, будучи излишним при том уровне секретности, в рамках которого данные организации вели свою деятельность, но сейчас этот искренний жест выглядел весьма уместно.

Несмотря на то, что его рука дрожала от потери сил, Рихтер не замедлил ответить на приветствие своего боевого товарища.

Человек развернулся, и более не проронив ни слова начал удаляться в сторону пологих каменистых холмов, выпиравших из земли где-то в километре от места крушения. Среди них всё ещё текла неглубокая река, текла, словно ничего и не случилось, мерно и тихо.

С трудом пройдя всего с десяток шагов, человек остановился и выбросил рельсотрон в её холодные северные воды. Брезгливо скривив лицо, он, закашлявшись поднял воротник чёрной военной формы, торчавшей из-под экзоскелетного доспеха, и, заложив руки за спину, ссутулившись побрёл на север.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге

Гроссланд: Серая Скала

Гроссланд: Серая Скала

Вступление ​

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Вступление