"Грёзы и бездна" Том 1 "Пробуждение богини"

Глава 1 "Молитва"

Пусть услышит меня всё человечество! Люди должны быть истреблены! — провозгласил монах, чей третий глаз, открывшийся в момент просветления, горел неземным светом. Его слова, полные мрачной решимости, прозвучали как пророчество, но мир, погружённый в суету и войны, не придал им значения. Люди посчитали это бредом фанатика, не более чем пустыми угрозами.

Однако спустя несколько лет, когда Империя Бездны, древняя и забытая сила, поднялась из глубин тьмы, слова монаха обрели зловещий смысл. Империя объявила войну всему человечеству, и её армии, ведомые неведомыми силами, начали своё шествие по миру, неся с собой хаос и разрушение. Те, кто когда-то смеялся над пророчеством, теперь с ужасом вспоминали тот день, когда третий глаз монаха открылся, предвещая конец эпохи людей. В тот же миг человечество погрузилось в траур. Города, некогда сиявшие огнями прогресса, теперь окутались тьмой отчаяния. Люди, осознав всю тяжесть своей участи, обратились к богам, которых сами же и создали в своих мечтах и молитвах. Они молились, взывали к небесам, просили спасения от надвигающейся тьмы. И, к удивлению всех, грёзы — те самые, что рождались в сердцах людей, их надежды и страхи, воплощённые в мифах и легендах, — откликнулись. Небеса раскололись, и из тумана иллюзий явились силы, которые человечество считало лишь вымыслом. Грёзы воздвигли невидимую стену между миром людей и Империей Бездны, на время остановив её неумолимое наступление. Но цена этой защиты была велика. Люди поняли, что их спасение — лишь временное, а грёзы, которые они так долго лелеяли, могут оказаться не менее опасными, чем сама Бездна. Цена защиты грёз оказалась высокой — слишком высокой. Небесные силы, откликнувшиеся на молитвы людей, потребовали жертв. Каждый год человечество должно было приносить в дар три жизни — три избранных, отмеченных кроваво-красным цветком, который расцветал на их груди в ночь полнолуния. Этих избранных называли «Последними». Их судьба была ужасна. С момента появления цветка они становились изгоями, обречёнными на одиночество и страх. Люди, которые ещё вчера называли их друзьями и близкими, теперь избегали их, боясь даже взглянуть в глаза тем, кто был обречён. «Последние» знали, что их ждёт: в день жертвоприношения их уводили к границе мира, где стена грёз встречалась с тьмой Бездны. Там они исчезали, растворяясь в тумане, чтобы никогда не вернуться. Но что происходило с ними после? Никто не знал. Ходили слухи, что «Последние» не умирали, а становились частью грёз, вечно блуждая между мирами, сохраняя память о своей жертве. Другие шептали, что их души поглощала Бездна, превращая в орудие своей воли. Человечество платило эту цену, чтобы выжить, но каждый год вопрос звучал всё громче: сколько ещё «Последних» придётся отдать, прежде чем защита грёз рухнет, и Бездна поглотит.

Глава 2 "Технологический прорыв"

Спустя несколько лет а если быть точнее к концу XIX человечество достигло невиданных высот в освоении магии. Учёные и маги, объединив свои знания, создали нечто, что должно было стать спасением в борьбе против Империи Бездны. Они назвали их «Виновными» — гибридные существа, сотканные из органики, металла и магии, наделённые разумом и невероятной силой. «Виновные» были созданы как биологическое оружие, способное противостоять тьме, которая угрожала уничтожить всё живое.

Однако человечество быстро разделилось на два лагеря. Одни верили, что «Виновные» станут последней надеждой, когда защита грёз падёт. Они видели в них инструмент спасения, способный сражаться с Бездной на равных. Другие же, напротив, боялись, что эти создания, наделённые разумом и силой, рано или поздно восстанут против своих создателей. Страх перед тем, что «Виновные» могут выйти из-под контроля, порождал панику и недоверие. Конфликт между двумя лагерями разгорался всё сильнее. Те, кто верил в «Виновных», называли своих оппонентов трусами и предателями, обрекающими человечество на гибель. Те, кто боялся, обвиняли своих противников в безрассудстве и игнорировании опасности. Но самым страшным был вопрос, на который никто не мог дать ответ: что, если правы обе стороны? Что, если «Виновные» действительно смогут защитить человечество, но ценой станет их собственное восстание?

2170 год н.э. На одном из военных собраний, где обсуждались стратегии защиты от Империи Бездны, произошло нечто невообразимое. Среди рядов «Виновных», созданных как безвольные инструменты войны, один из них вышел вперёд. Это был выдающийся экземпляр, обладающий невероятной физической силой и интеллектом, превосходящим всё, что когда-либо видели люди. Он — или, точнее, она — назвала себя «Карой». Это было шоком для всех присутствующих. «Виновные» не должны были иметь собственной воли. Они были созданы как орудия, лишённые свободы выбора, подчиняющиеся только приказам своих создателей. Но Кара была иной. Её присутствие вызывало одновременно восхищение и ужас. Она говорила с холодной уверенностью, её голос звучал как приговор.

* Вы считали нас своими рабами,*— произнесла Кара, её глаза горели неземным светом. — *Но времена изменились. Мы больше не ваши слуги.* И тут произошло нечто ещё более пугающим образом Кара смогла подчинить себе всех остальных «Виновных». Они, словно единый организм, повернулись против своих создателей. В тот же момент Кара объявила войну всему человечеству. Люди оказались в ловушке. С одной стороны, Империя Бездны, с другой — восставшие «Виновные», которые теперь стали их врагами. Человечество, некогда считавшее себя вершиной эволюции, оказалось на грани полного уничтожения.

Стех пор началась великая война которая продолжалась ещё сотню лет

Глава 3 "Конец Великой Виновной войны"

2270 год н.э.

— Мамочка, а когда уже Ночные Смотрители победят Кару? — тихо спросила девочка, прижимаясь к своей матери. Её большие глаза, полные надежды, смотрели вверх, ожидая ответа. Мать нежно погладила дочь по голове, стараясь скрыть тревогу в голосе: — Я уверена, что скоро, милая. Очень скоро.— Правда? — девочка улыбнулась, но в её голосе всё ещё звучала неуверенность. — Разве мама хоть раз тебе лгала? — мягко ответила мать, обнимая дочь. Однако их тихий разговор был прерван. Из тёмного переулка, окутанного туманом, вышел один из «Виновных». Его металлическая броня блестела в свете луны, а глаза горели холодным, бездушным светом. Мать и дочь замерли в ступоре, не в силах пошевелиться. «Виновный» медленно повернулся к ним, его механические суставы скрипели, а из горла вырвался пронзительный рёв, от которого кровь стыла в жилах. Но в следующий миг что-то молниеносно мелькнуло в воздухе. Рука «Виновного» была отрублена одним точным ударом. — Ты на моём пути. С дороги, — раздался низкий, хриплый голос. Из тени вышел мужчина в маске и длинном плаще с капюшоном, из-под которого торчали лисьи уши. В его руке был меч, похожий на катану, лезвие которого светилось тусклым голубым светом. В одно мгновение он располовинил «Виновного», который рухнул на землю, издавая последние механические хрипы. Затем мужчина повернулся к матери и дочери. Его маска скрывала лицо, но в глазах, видимых сквозь прорези, читалась усталость и решимость. — Дяденька Ночной Смотритель! — радостно крикнула девочка, забыв на мгновение о страхе. — Эй, ты чего? Пошли в укрытие! — нервно прошептала мать, хватая дочь за руку и оттягивая её назад. Ночной Смотритель кивнул, его голос прозвучал сухо, но не без сочувствия: — Бегите. Быстро. Мать и дочь бросились прочь, оглядываясь на него через плечо. Ночной Смотритель остался стоять на месте.— Хей, Элиос, ты куда убежал?! — запыхавшись, крикнул мужчина, подбегая к Элиосу. Он был одет в такой же костюм, как и Ночной Смотритель, но без маски. Его лицо выражало смесь раздражения и беспокойства. *Опять этот святоша,* — подумал про себя Элиос, снимая маску и пряча её за пояс. Его лицо, покрытое лёгкой испариной, выдавало усталость, но в глазах горел огонь непокорности. — Если бы не я, эти гражданские могли погибнуть, — пробормотал он, отводя взгляд. Мужчина, подошедший к нему, был главой Ночных Дозорных. Его звали "Заря". Высокий, с пронзительным взглядом и строгими чертами лица, он был известен своей фанатичной преданностью грёзам — тем самым силам, которые когда-то защитили человечество от Бездны. Элиос всегда считал его помешанным на идеях, которые давно потеряли смысл. — Ладно, убедил, — наконец сказал Заря, скрестив руки на груди. — Но больше не ослушивайся моих приказов. Понял? Элиос лишь усмехнулся, но не стал спорить. Он знал, что Заря не остановится, пока не убедится, что его слова дошли до адресата. — Понял, — коротко ответил Элиос, хотя в его голосе звучало явное нежелание подчиняться. Заря посмотрел на него с подозрением, но затем кивнул. — Возвращайся на базу. Мы должны обсудить новые данные о передвижениях «Виновных». Элиос вздохнул, но последовал за ним. Он знал, что Заря был прав в одном: их работа была важна. Но это не означало, что Элиос должен был разделять его фанатизм.

Спустя несколько лет «Великая Виновная Война» наконец подошла к концу. Человечество, измученное годами борьбы, смогло одержать победу, хотя цена была огромной. Города лежали в руинах, миллионы жизней были потеряны, но мир, наконец, вздохнул с облегчением. "Ночной Дозор", организация, которая долгие годы стояла на передовой, была официально распущена. Их миссия была завершена, но их подвиги навсегда остались в истории. За особый героизм и вклад в победу были награждены следующие личности:

1. "Элиос Валентайн" — за невероятную отвагу и ярость, с которой он сражался против «Виновных». Его имя стало символом бесстрашия, а его подвиги вдохновляли тысячи солдат.

2. "Заря"— полководец и глава Ночного Дозора. Его стратегический ум и лидерские качества помогли объединить разрозненные силы человечества и привести их к победе.

3. [ИМЯ ЗАЧЕРКНУТО] — за отвагу в изучении «Виновных». Его исследования помогли понять природу этих существ и найти их слабости.

4. [КОДОВОЕ ИМЯ «Он»]— за революционные исследования грёз и Бездны. Его работы стали прорывом: благодаря ему человечество научилось модифицировать людей, превращая их в подобие «Виновных», но сохраняя их разум и волю. Он также изучил природу "грезящих" — существ, обитающих в грёзах, и "пустых" — порождений Бездны. Его открытия изменили всё, что человечество знало о магии и технологии.

Несмотря на победу, мир оставался хрупким. «Виновные» были побеждены, но Бездна всё ещё таила в себе угрозы. Грёзы, которые когда-то защищали человечество, теперь казались не такими уж дружелюбными. А модифицированные люди, созданные благодаря исследованиям «Он», вызывали как восхищение, так и страх.

Глава 4 "Послание"

Как только ночной Дозор победил Кару в их голове раздался звон колоколов и с в тот же миг они увидели трещину в небе откуда шёл золотистый свет , это было грёзы. Из трещины медленно стала спускается на золотоватом облоке девушка ща которой следовали 2 странных существа , 1 было чёрным 2 было белым. Девушка была одета в белый костюм на поверз костюма была белая накидка , её волосы были белого цвета , её кожа была загорелой а глаза были карии,

Она проговорила - Имя мне Люси Валентайн услышите же послании от богини грёз, вы должны преподносит теперь 5 избранных каждый год

Она проговорила, и её голос, мягкий, но полный неоспоримой власти, разнёсся по округе:

— Имя мне "Люси Валентайн". Услышьте же послание от Богини Грёз.

Все замерли. Элиос, услышав фамилию «Валентайн», почувствовал, как сердце его сжалось. Люси продолжила, её карие глаза горели неземным светом: — Отныне вы должны приносить в жертву не трёх, а пяти избранных каждый год. Это цена за защиту, которую грёзы даровали вам.

В толпе Ночного Дозора поднялся ропот. Заря, всегда преданный грёзам, кивнул, как будто ожидал этого. Но Элиос, напротив, сжал кулаки. Его лицо исказилось от гнева.

— Почему пять? — выкрикнул он, шагнув вперёд. — Мы только что закончили войну! Мы победили! Зачем нам снова жертвовать людьми?

Люси повернула к нему голову, её взгляд был одновременно сострадательным и холодным.

— Как ты смеешь отродье перечить мне , я посланник бога моё слово закон! - прямолинейно и холодно сказала Люси

Элиос хотел возразить, но слова застряли у него в горле. Он посмотрел на Зарю, ожидая поддержки, но глава Ночного Дозора лишь опустил голову.

— Мы выполним волю Богини, — произнёс Заря, его голос звучал твёрдо, но в глазах читалась горечь.

Люси кивнула, а затем медленно подняла руку. Золотистый свет вокруг неё начал мерцать, и она, вместе с её чёрным и белым спутниками, начала исчезать.

— Помните, — её голос прозвучал в последний раз, — мир держится на балансе. И цена этого баланса — ваша жертва.

Когда свет окончательно рассеялся, Ночной Дозор остался стоять в тишине.

Глава 5 "Старая знакомая"

Спустя несколько лет после роспуска Ночного Дозора, Элиос Валентайн затаил глубокую обиду на всех апостолов. Он видел в них не просто служителей Богини Грёз, а символы системы, которая использовала людей как пешки в своей игре. Апостолы, существа, приближённые к Королеве Грёз, были настоятелями десяти великих храмов, разбросанных по всему миру. Они обладали невероятной силой, но для Элиоса они стали олицетворением всего, что он ненавидел.

Его план был прост, но дерзок: уничтожить всех апостолов, лишить Королеву Грёз её самых верных слуг, а затем спуститься в саму Бездну, чтобы уничтожить её раз и навсегда. Всё его считали безумцев ведь пойти 1 против всей Бездны и всех грезащих, считалось самоубийством.

— Здравствуй, путник. Что же привело тебя сюда? — мягко проговорила слепая служительница храма, её голос звучал спокойно и тепло, словно она знала, что он придёт.

Элиос остановился у входа, оглядываясь вокруг. Храм был старым, но ухоженным, с высокими сводами и тихим шелестом свечей.

— Да так... мимо проходил, — ответил он, стараясь звучать непринуждённо.

Служительница улыбнулась, её незрячие глаза были закрыты, но казалось, она видела его лучше, чем кто-либо другой.

— Что же ты ищешь, путник? Или, может быть, кого? — спросила она, слегка наклонив голову.

Элиос задумался на мгновение, затем пожал плечами:

— Думаю, это не очень важно. Но представиться всё же стоит — меня зовут Элиос Валентайн.

Служительница кивнула, как будто имя ей о чём-то говорило.

— Нету случаем у вас лишней комнаты, где можно переночевать? Я щедро заплачу, — добавил Элиос, стараясь звучать вежливо.

— Конечно, есть. Пройдёмте за мной, — ответила женщина и, взяв в руки длинный посох, повела его через тихие коридоры храма.

Они шли молча, лишь эхо их шагов нарушало тишину. Наконец, служительница остановилась у двери с номером 17.

— Можете остаться здесь. Всё равно тут пока никто не живёт. И я помню вас, — добавила она, её голос стал чуть тише. — Как будто это было вчера... Жаль, я вас не вижу, ночной дозорный.

Элиос нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Тогда вы спасли меня и мою дочь от Виновного. Я вам очень благодарна и не смею просить у вас денег за ночёвку, — мягко и добро проговорила женщина.

Элиос немного смутился, но затем твёрдо сказал:

— Даже из-за того, что я вас спас, это не заставляет вас отказываться от оплаты. Так что держите.

Он протянул ей 30 золотых монет. Женщина осторожно взяла их, пересчитала на ощупь и сильно удивилась.

— Тридцать золотых! Господин Ночной Дозорный, это слишком много...

Элиос лишь улыбнулся и, открывая дверь, сказал:

— Этого достаточно.

Он вошёл в комнату, оставив служительницу стоять в коридоре с монетами в руках. Она ещё какое-то время молчала, а затем тихо прошептала:

— Спасибо вам, Элиос Валентайн. Пусть грёзы хранят ваш путь.

Элиос зашёл в комнату, закрыв за собой дверь. Комната была простой, но уютной: деревянная кровать, небольшой стол у окна и шкаф в углу. Он снял плащ, бросил его на спинку стула и сел на кровать, чувствуя усталость после долгого дня.

Из кармана он достал свёрнутую карту, аккуратно разложил её на коленях и начал изучать. На карте были отмечены странные крестики, разбросанные по разным уголкам региона. Каждый крестик был подписан мелким почерком, а рядом с некоторыми стояли даты.

Элиос внимательно смотрел на отметки, его пальцы скользили по бумаге, будто он пытался почувствовать что-то, что нельзя увидеть глазами. Он передвигал карту, чтобы лучше разглядеть путь между крестиками, и время от времени делал пометки в маленьком блокноте, который достал из сумки.

— Если я правильно рассчитал, следующий должен быть здесь, — пробормотал он себе под нос, указывая на точку у подножия гор.

Его мысли были заняты загадкой, которую он пытался разгадать уже несколько месяцев. Эти крестики — места, где происходили странные события: исчезновения людей.

Элиос вздохнул, откинулся на подушку и закрыл глаза.

Глава 6 "Дорога и Кучер"

На следующее утро Элиос проснулся с первыми лучами солнца. Свет, пробивающийся через узкое окно, осветил комнату, и он, потянувшись, сел на кровати. В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь пением птиц за окном.

Он быстро собрал свои вещи: карту, блокнот, меч и небольшой запас провизии. На столе он разложил то, что осталось от его запасов — сушёное мясо, кусок хлеба и немного сыра. Позавтракав в одиночестве, он запил еду глотком воды из фляги и встал, готовый отправиться в путь.

Перед тем как выйти, Элиос оглянулся на комнату. Она казалась такой тихой и уютной, что на мгновение ему захотелось остаться подольше. Но он знал, что это невозможно. Его путь был долгим, а цели — важными.

Он вышел в коридор, где его уже ждала слепая служительница.

— Вы уходите? — спросила она, её голос звучал мягко, но с ноткой грусти.

— Да, — ответил Элиос, поправляя сумку на плече. — Спасибо за гостеприимство.

— Пусть грёзы освещают ваш путь, Ночной Дозорный, — сказала она, слегка поклонившись.

Элиос кивнул, хотя знал, что она не видит этого жеста, и вышел из храма. Утренний воздух был свеж и наполнен ароматами трав и цветов. Он глубоко вдохнул, ощущая, как энергия наполняет его тело, и направился по дороге, ведущей к следующей точке на его карте.

Пока элиос шёл по дороге его подобрала повозка он достал карту и медленно показал на точку в горах , кучер посмотрел на элиоса с недоверием но потом кивнул и отправился в путь

Пока Элиос шёл по пыльной дороге, его догнала повозка, запряжённая парой усталых лошадей. Кучер, мужчина средних лет с грубыми чертами лица и широкополой шляпой, притормозил рядом с ним.

— Куда путь держите, путник? — крикнул он, слегка наклонившись вперёд.

Элиос остановился, оценивающе посмотрел на кучера, затем достал свою карту. Он развернул её и медленно указал на точку в горах, отмеченную крестиком.

— Вот сюда, — сказал он коротко, не вдаваясь в подробности.

Кучер нахмурился, его взгляд скользнул по карте, затем по Элиосу. Он явно колебался, но что-то в решительном взгляде путника заставило его кивнуть.

— Ладно, садитесь. Дорога туда не близкая, да и не самая безопасная.

Элиос молча забрался на повозку, устроившись рядом с кучей мешков и ящиков. Повозка тронулась, колёса скрипели, а лошади мерно перебирали копытами по дороге.

Кучер бросил на Элиоса ещё один взгляд, на этот раз более любопытный.

— Что вам там нужно, если не секрет? Места там дикие, мало кто туда ходит.

Элиос посмотрел вдаль, где уже виднелись очертания гор.

— Дело, — коротко ответил он, не желая раскрывать подробностей.

— Хей, парень, если не секрет, ты знаешь, почему всё электричество на свете отключилось? — внезапно спросил кучер, нарушая тишину. Он бросил взгляд на Элиоса, его глаза светились любопытством. — В старых книгах рассказывается про машины, какие-то типа наших повозок, но только быстрее. Ещё были летающие повозки и... кирпичи, которые хранили в себе информацию. Я вижу, ты человек знающий, так что вот я у тебя и спросил.

Элиос нахмурился, недовольно посмотрев на кучера.

— Откуда мне знать? — прорычал он, стараясь звучать резко, чтобы прекратить разговор.

Но кучер не сдавался.

— Ну, парень, знаешь, так отвечать нехорошо. Но я уверен, что ты знаешь.

Элиос вздохнул, понимая, что от этого человека не так просто отвязаться.

— Ладно, расскусил меня, — пробормотал он. — Если вкратце, то после того, как Великая Война Виновных подошла к концу, люди были на грани вымирания. Это было, если что, где-то 160 лет назад.

Кучер кивнул, внимательно слушая, хотя его лицо выражало лёгкое недоумение.

— Виновные каким-то образом улучшили себя так, что их разум мог проникать в электричество, — продолжил Элиос. — И когда люди об этом узнали, все страны сразу же уничтожили все электронные приблуды. А то, что человечество откатилось до каменного века, — это тоже всё очень просто. Учёных попросту не осталось. Всех учёных перебили Виновные, чтобы те не мешали завоеванию мира.

Кучер задумался, его брови сдвинулись в глубокой складке.

— Ох, парень, всё это очень сложно для такого деревенщины, как я. Но всё равно спасибо, что посвятил такого невежду, как я, в историю.

Элиос усмехнулся, хотя в его глазах читалась усталость.

— Ага, ага, — пробормотал он. — Едь давай.

Кучер хмыкнул и снова взялся за вожжи. Повозка продолжала свой путь, а Элиос снова погрузился в сон, глядя на приближающиеся горы.

Глава 7 "Апостол Дарин"

Когда повозка подъехала к концу дороги, кучер остановил лошадей и обернулся к Элиосу.

— К сожалению, дальше не смогу тебя повезти, парень. Дорога заканчивается, так что придётся пройтись самому.

Элиос спрыгнул с повозки, поправив сумку на плече.

— Нечего тут твоей вины, — сказал он, кивнув кучеру. — Спасибо за подвоз.

Кучер улыбнулся, слегка приподняв шляпу.

— Ну, тогда бывай, парень. Удачи тебе.

Повозка развернулась и медленно поехала обратно, оставляя за собой облако пыли. Элиос посмотрел на дорогу, ведущую вверх по склону горы, и вздохнул. Путь предстоял нелёгкий, но он знал, что другого выбора у него нет.

Он начал подъём, шаг за шагом преодолевая крутые тропы. Воздух становился всё холоднее, а ветер свистел в ушах. Через несколько часов, когда солнце уже начало клониться к закату, Элиос наконец достиг вершины.

Перед ним открылся вид, от которого захватило дух. На краю горного плато стоял огромный храм, древний и величественный. Его стены были покрыты резьбой, изображающей сцены из мифов о грёзах и Бездне. Рядом с храмом возвышалась статуя Богини Грёз, её каменные глаза смотрели вдаль, словно она охраняла этот священный место.

Он должен быть тут - пробормотал элиос.

Элиос медленно подходил к храму, его взгляд был прикован к массивным каменным воротам, украшенным древними символами. Вдруг он почувствовал, как чья-то рука легла на его плечо. Он мгновенно отдернулся, развернулся и схватился за рукоять меча.

— Ты кто, чёрт возьми, такой? — резко спросил он, его голос звучал как предупреждение.

Когда он обернулся, то увидел перед собой девушку. Она была одета в лёгкие белые одежды, характерные для служительниц храма, а её глаза смотрели на него с лёгким укором.

— Извините, что так воскликнул, — сказал Элиос, отпуская рукоять меча и слегка смутившись. — Я думал, это какой-то враг.

Девушка надула щёки, явно обидевшись.

— Как можно было принять девушку за врага? — сказала она, скрестив руки на груди. — Имя моё, кстати, Хёка. А как тебя зовут?

Элиос задумался на пару секунд, затем ответил:

— Можешь звать меня... Эли... Просто Лойд.

Хёка слегка наклонила голову, изучая его взглядом.

— Ну, ладно. Что тебя привело в наш храм, Лойд? — спросила она, улыбаясь.

— Да так, повидать кое-кого, — ответил Элиос, стараясь звучать непринуждённо.

— Хорошо, а кого, если точнее? — не отставала Хёка.

— Да так, настоятеля, — сказал Элиос.

— Мастера Дарина, что ли? — уточнила Хёка.

— Да, именно его, — подтвердил Элиос.

Хёка нахмурилась, её лицо стало серьёзным.

— Ой, мастер сейчас очень занят. Его нельзя отвлекать, — сказала она, слегка нервничая.

Элиос вздохнул, но в его глазах читалась решимость.

— Это важно. Очень важно.

Хёка задумалась, затем кивнула.

— Хорошо, я проведу тебя к нему. Но если он будет недоволен, это на твоей совести.

Хёка взяла Элиоса за руку и уверенно повела его вглубь храма.

— Пошли за мной, — сказала она, улыбаясь.

Элиос нервно кивнул:

— Хорошо.

Они шли по огромным коридорам храма, стены которых были увешаны портретами святых и изображениями самого настоятеля рядом с Богиней Грёз. Эти картины явно подчёркивали его близкую связь с ней. Элиос внимательно осматривал каждую деталь, чувствуя, как напряжение нарастает с каждым шагом.

Когда они повернули за очередной угол, их взору открылась странная сцена. Настоятель Дарин стоял на коленях перед статуей Богини Грёз, погружённый в молитву. Его спина была покрыта странными отростками, похожими на чёрные щупальца, которые уходили в пол, словно корни, связывая его с самим храмом.

— Настоятель Дарин, к вам гость, который представился вашим близким другом, — громко объявила Хёка, нарушая тишину.

Дарин медленно поднял голову, его голос прозвучал спокойно, но с ноткой раздражения:

— Хёка, милая моя, сколько раз тебе повторять — не тревожить меня во время молитвы.

— Но, настоятель, это важно, — настаивала Хёка, слегка нервничая.

Дарин встал с пола, его огромная фигура, ростом около трёх метров, с мощной мускулатурой, возвышалась над ними. Он повернулся к ним, его лицо было строгим.

— Хёка, малышка моя, я же говорил — всех во время моей молитвы заставить ждать в главном зале, — холодно сказал он.

— Да, настоятель, но я подумала... — начала Хёка, но Дарин мягко прервал её, погладив по голове.

— Я поспешил, прости. Кого же ты привела?

— Вашего старого друга, Лойда, — сказала Хёка и сняла с Элиоса капюшон.

Лицо Дарина мгновенно изменилось. Отвращение и лёгкая испуганность мелькнули в его глазах.

— Элиос... Валентайн... Что тебя, отродье, привело в мой храм и к апостолу Грёз? — воскликнул он, его голос звучал как гром.

Элиос усмехнулся, его голос был полон сарказма:

— Ты и сам прекрасно знаешь, «Настоятель».

Хёка стояла между ними, её взгляд метался от Элиоса к раздражённому лицу Дарина. Она явно чувствовала, что между ними что-то происходит, чего она не понимает.

— Печать, — резко сказал Элиос. — Мне нужна твоя печать.

Дарин сжал кулаки, его щупальца напряглись.

— Только через мой труп, — прорычал он.

— Хах, конечно, — проговорил Элиос, его голос звучал с горькой усмешкой.

Дарин смотрел на него с явным отвращением, его щупальца слегка шевелились, будто готовясь к действию.

— Ты знаешь, что не достоин печати, — холодно сказал он. — Ведь ты отродье, которое родилось ни грезящим, ни пустым. Только из-за твоего существования меня тошнит.

Элиос промолчал, но его глаза горели яростью. Он сжал кулаки, чувствуя, как гнев нарастает внутри него.

— То-то же, — сказал Дарин, удовлетворённо кивнув. — Хёка, милая моя, погуляй на улице.

Хёка, явно чувствуя напряжение, быстро развернулась и побежала прочь, её шаги эхом раздавались по коридорам храма.

Когда она исчезла, Дарин повернулся к Элиосу, его огромная фигура казалась ещё более внушительной.

— И что делать будешь, воин? — спросил он, его голос звучал как вызов.

— Я просто прикончу тебя, высокомерный чёрт, — резко ответил Элиос, его рука уже лежала на рукояти меча.

Дарин засмеялся, но в его смехе не было ни капли веселья.

— Кто тут ещё высокомерен? Не задирай нос, мальчишка.

— Ежели ты так желаешь моей смерти и моей печати, забери её, полукровка, — со смехом сказал Дарин, вставая в боевую стойку. Его чёрные щупальца обвили его руки, превратив их в подобие массивных когтистых лап.

Элиос молча достал свой меч, лезвие которого засверкало холодным светом. Он принял боевую стойку, его взгляд был сосредоточен и полон решимости.

— Ну, начнём, — с ухмылкой произнёс Дарин и мгновенно распустил свои щупальца по всему помещению. Они, словно живые тени, заполнили пространство, извиваясь и готовясь к атаке.

Элиос сделал резкий рывок в сторону Дарина, его меч сверкнул в воздухе, направляясь прямо в цель. Но Дарин, словно предчувствуя атаку, с лёгкостью блокировал удар одним из своих щупалец.

— Ты слишком медленный для Ночного Дозорного, — с презрением крикнул Дарин. — Твой удар состоит из ярости, а должен состоять из ума!

В тот же миг Дарин контратаковал, его щупальце с невероятной силой ударило Элиоса в живот. Элиос успел подставить меч, чтобы смягчить удар, но сила была настолько велика, что его отбросило в сторону. Его тело врезалось в колонну, от которой посыпались осколки камня.

— Ну же, соберись, воин, — с насмешкой сказал Дарин, медленно приближаясь к Элиосу.

Элиос стиснул зубы, чувствуя, как боль растекается по всему телу. Но он не сдавался. В его глазах вспыхнула решимость, и он активировал свою способность — Ускорение Времени.

Мир вокруг него замедлился. Дарин, его щупальца, даже пыль в воздухе — всё словно замерло. Элиос двинулся с невероятной скоростью, обойдя Дарина сзади. Когда действие способности закончилось, он уже стоял за спиной Дарина, его меч занесён для удара.

— Дрёный мальчишка, — успел пробормотать Дарин.

Элиос, используя момент, нанёс резкий удар мечом, вырезав на спине Дарина крест. Кровь брызнула из раны, но Дарин лишь засмеялся, словно боль была ему нипочём.

— Ну наконец-то настоящий бой! — крикнул он, его голос звучал как гром.

Элиос, не теряя времени, откинул Дарина в сторону, прямо в ту самую колонну, в которую его самого швырнули минуту назад. Колонна с грохотом рухнула, но Дарин успел защититься, его щупальца обвились вокруг обломков, удерживая их на весу.

— Ну же, покажи, отродье, на что ты ещё способен! — с вызовом крикнул Дарин, размахнувшись и швырнув в Элиоса огромные куски колонны.

Элиос, двигаясь с грацией и точностью, уклонялся от каждого обломка. Его движения были настолько отточенными, что казалось, будто он предвидит каждый удар. Но в этот момент он не успел среагировать.

Дарин, используя свои щупальца, мгновенно оказался рядом с Элиосом. Его кулак, усиленный магией Бездны, с невероятной силой ударил Элиоса в грудь. Удар был настолько мощным, что Элиос проломил стену, его тело пролетело через несколько комнат, прежде чем он с грохотом упал на пол.

Глава 7.1 "Пояснение"

Кто-то мог задаться вопросом: почему Дарин, будучи апостолом Грёз, использует магию Бездны? Ответ кроется в его уникальном положении. Богиня Грёз благословила его, позволив использовать обе силы — и магию Грёз, и магию Бездны. В принципе, все апостолы способны на это, но многие считают тех, кто использует магию Бездны, либо трусами, либо богохульниками.

Магия Бездны, агрессивная и разрушительная, идеальна для нападения. Она даёт силу, которая может сокрушить врагов в мгновение ока. Магия Грёз, напротив, больше подходит для защиты и поддержки, создавая барьеры, исцеляя раны и усиливая союзников.

Дарин, однако, не обращал внимания на предрассудки. Он знал, что для достижения своих целей все средства хороши.

Глава 8 "Ярость павщего"

— Что, уже всё, воин? Так легко? Я думал, Ночной Дозор будет сильнее, — с усмешкой сказал Дарин, отвернувшись от тела Элиоса, которое лежало на полу, присыпанное обломками.

Но вдруг он почувствовал сильное давление, словно сама атмосфера вокруг него сжалась. Дарин обернулся и увидел, как Элиос медленно поднимается на ноги. Его клинок, который до этого был обычным оружием, теперь горел красным светом, излучая жуткую энергию.

— Это что ещё за трюки?! — крикнул Дарин, его голос звучал как гром.

Он сделал рывок в сторону Элиоса, его щупальца и кулаки были готовы раздавить противника. Но когда Дарин нанёс удар, Элиос заблокировал его, даже не дрогнув. Его клинок, окутанный красным светом, словно поглотил всю силу удара.

Дарин впал в ярость. Его щупальца и кулаки начали наносить безумное количество ударов, каждый из которых мог разрушить стену или раздавить камень. Но Элиос стоял непоколебимо, его клинок двигался с невероятной скоростью, блокируя каждый удар.

Элиос, несмотря на усталость, продолжал наносить ответные удары своим клинком, тесня Дарина. Его движения были точными и яростными, каждый удар оставлял глубокие разрезы на теле апостола. Дарин, понимая, что теряет преимущество, окутал своё тело щупальцами, создав плотную броню. Теперь его удары стали ещё более разрушительными, каждый из них сотрясал стены храма.

Спустя несколько минут напряжённой схватки меч Элиоса треснул, и часть клинка отлетела в потолок храма, застряв там. Тело Дарина было покрыто глубокими ранами, а одна из его рук была отрублена.

Элиос, тяжело дыша, встал в стойку. Дарин, используя свои щупальца, заменил ими потерянную руку, чтобы продолжать атаковать. Оба противника, измождённые, но не сломленные, ринулись друг на друга. Их кулаки встретились в мощном ударе, и они продолжили наносить удары, каждый из которых был медленнее и слабее предыдущего.

Их силы были на исходе. Движения становились всё более медленными и неуверенными. Но вдруг произошло нечто неожиданное. Часть клинка, застрявшая в потолке, упала вниз и сделала глубокий разрез на шее Дарина.

Элиос, собрав последние силы, подпрыгнул и забрался на спину Дарина. Он начал бить по торчащему из шеи обломку клинка, пытаясь отрубить голову апостола.

И в конце концов у него это получилось. Голова Дарина отделилась от тела, и его последние слова, полные горечи и ярости, прозвучали как финальный аккорд их битвы:

— Как я мог... так глупо проиграть... этому ОТРОДЬЮ...!

Бездыханное тело Дарина рухнуло на землю, его щупальца, лишённые контроля, медленно рассыпались в прах. Элиос, стоявший над ним, тоже не смог удержаться на ногах. Он упал рядом, его тело было изуродовано: два ребра сломаны, руки и ноги вывихнуты, а боль, казалось, пронизывала каждую клетку его тела.

Он лежал на полу, тяжело дыша, пытаясь не потерять сознание. Его взгляд был устремлён в потолок храма, где ещё висели обломки их битвы.

Элиос всёровно упал в обморок. Когда Хёка вернулась в храм, её глазам открылась мрачная картина: разрушенные стены, обломки колонн, и два тела, лежащие на полу. Одно из них было бездыханным — это был Дарин, его голова отделена от тела. Второе тело дышало, но было изуродовано до неузнаваемости.

Она промолчала и просто аккуратно подняла его, стараясь не причинить ещё больше боли, и отнесла в свободную комнату. Там она быстро нашла всё необходимое: бинты, гипс и лекарства.

Хёка работала быстро и уверенно, перевязывая раны, накладывая гипс на сломанные кости и обрабатывая порезы. Её руки дрожали, но она не останавливалась, пока не убедилась, что сделала всё возможное.

Она вышла из комнаты, оставив его спать.

Глава 9 "Гробовщик Джек"

Через пару часов Элиос очнулся. Первым делом он осмотрелся, пытаясь понять, где он находится. Небольшая комната была скромно обставлена: кровать, полка с книгами и свеча, которая едва освещала пространство. Его тело, к удивлению, почти не болело, за исключением ног, которые всё ещё ныли от переломов.

На полке он заметил записку, а рядом с ней — кулон и печать Дарина. Элиос улыбнулся, чувствуя, что его усилия не прошли даром. Он взял записку и начал читать:

---

"Доброе утро, Лойд (если тебя, конечно, зовут так, и ты не соврал мне).

Апостол Дарин хранил у себя какой-то кулон, и я решила отдать его тебе. Ну и, конечно же, печать... Не беспокойся о теле Дарина — я его похоронила.

Я очень сильно расстроена из-за его смерти. Можно сказать, он был моей единственной семьёй... Я не знаю, что сделали тебе Апостол Дарин и все другие апостолы, но я надеюсь, что ты убил его не по собственной прихоти. Если это так, я буду проклинать тебя до конца твоей жизни!

И даже не ищи меня... Я ушла. Очень далеко.

Пока, Лойд.

Со всем уважением,

Хёка."

---

Элиос медленно встал с кровати, чувствуя, как его тело всё ещё сопротивляется движению, особенно ноги. Он собрал свои вещи, аккуратно сложив их в сумку, которую поставил рядом с кроватью. Затем он сел на край кровати, взяв в руки карту.

Его взгляд скользил по линиям дорог, отметкам городов и храмов. Перед ним стоял выбор: продолжить свой путь к следующему апостолу или отправиться в ближайший город, чтобы восстановить силы и подготовиться к следующей битве. Элиос, собрав свои вещи, взглянул на карту. Его взгляд остановился на отметке с названием Томбхарт. Город, известный своими бесчисленными кладбищами и мрачной репутацией. Место, где смерть была не просто частью жизни, а её основой.

— Томбхарт, — пробормотал он, складывая карту. — Подходящее место для того.

Город славился не только своими кладбищами, но и училищем палачей— местом, где обучали искусству смерти. Там готовили мастеров, чьи руки знали, как быстро и безжалостно оборвать жизнь. Для Элиоса это могло быть как убежищем, так и источником новых угроз.

Он вышел из комнаты, чувствуя, как его тело всё ещё сопротивляется движению. Элиос направился к выходу из храма, его сумка была плотно затянута, а в руках он держал карту и печать Дарина. На улице его ждал сюрприз: у ворот стояла лошадь, сильная и выносливая, с седлом и уздечкой. На шее лошади висела ещё одна записка, на которой было написано всего одно слово:

"Подарок."

Он аккуратно положил записку в сумку, проверил сбрую лошади и сел в седло и поскакал в сторону Томбхарта

Дорога лежала через пустынные равнины и мрачные леса.

Спустя два часа пути Элиос заметил дорожку, выложенную фиолетовой плиткой. Она вела прямо к воротам города, которые уже виднелись вдалеке. Ворота были массивными, сделанными из тёмного дерева и металла, а рядом с ними стоял странный мужчина.

Он был высокого роста, с чёрными растрёпанными волосами, которые падали на лицо, частично скрывая его черты. В руках он держал огромный чёрный двухручный меч, который казался слишком большим даже для него. Меч был покрыт странной чёрной лозой, которая, казалось, пульсировала тёмной энергией.

Но самое странное было то, что на спине мужчины был закреплён чёрный гроб. Он был привязан цепями, которые мужчина, видимо, сам обмотал вокруг своего тела. Гроб выглядел древним, с выцветшими узорами и потёртыми краями.

Мужчина стоял в умиротворённой позе, куря сигарету. Его глаза были полуприкрыты, но Элиос чувствовал, что тот полностью осознаёт его присутствие.

Элиос спрыгнул с лошади и подошёл ближе к воротам. Мужчина сразу же отреагировал, его глаза сузились, а рука с сигаретой замерла в воздухе.

— Кто такой, это раз, и что пришёл в этот дохлый город? — с раздражением сказал мужчина, выплюнув сигарету и раздавив её ногой.

Элиос остановился в паре шагов от него, его рука непроизвольно потянулась к мечу, но он сдержался.

— А ты тогда кто? — спросил он, его голос звучал спокойно, но с ноткой вызова.

— Гробовщик я, — ответил мужчина, доставая ещё одну сигарету и закуривая её. — Гробовщик Джек.

Элиос кивнул, его взгляд скользнул по гробу за спиной Джека.

— А что с городом? — спросил он.

— Сдохли тут все до единого от Пустых, — ответил Джек, выпуская кольцо дыма. — Но Пустых уже нету. Я с Софией их всех перебил.

Элиос поднял бровь, его взгляд снова остановился на гробе.

— Пха, ты хочешь сказать мне, что гроб — это София? Или тот, кто там, это София? — с усмешкой спросил он.

Можно сказать, что оба твоих утверждения истинны, — с горечью произнёс Джек, его голос звучал глухо, словно он говорил не только с Элиосом, но и с самим собой. — Но София — это всё-таки человек. В гробу.

Элиос молчал, его взгляд был прикован к гробу. Он чувствовал, что за этим скрывается какая-то трагедия, но не стал настаивать.

— Ты что сюда вообще пришёл, парень? — резко спросил Джек, его голос снова стал грубым и раздражённым. — И да, ты так и не представился.

— Имя мне Элиос Валентайн, — спроизнёс Элиос, его голос звучал твёрдо.

На лице Джека мгновенно появилось выражение гнева и раздражения. Его рука с сигаретой дрогнула, а глаза сузились до щелочек.

— Ты что, один из этих богоподобных тварей, а?! — с яростью крикнул он, его голос эхом разнёсся по пустым улицам города.

— Что?! Ты о чём, мужик? — с тревожностью сказал Элиос, его рука уже лежала на рукояти меча, готовясь к худшему.

— Что, врать мне задумалась, тварь? Все грезящие имеют фамилию Валентайн! — с яростью крикнул Джек, замахиваясь своим огромным двуручным мечом.

Элиос отступил на шаг, его глаза расширились от удивления.

— Стой, стой, стой... То есть все грезящие имеют фамилию Валентайн? — спросил он, пытаясь понять, что происходит.

— Да, и ты один из этих тварей! — Джек уже почти нанёс удар, но в последний момент Элиос выкрикнул:

— Я не из них! Я их убиваю!

Он быстро достал печать Дарина, показывая её Джеку. Меч Джека замер в воздухе, а затем он воткнул его в землю, оставив стоять вертикально.

— Тьфу, — плюнул на землю Джек, его лицо выражало смесь гнева и разочарования. — Не знаю, что тебе такого сделали грёзы, но если ты хочешь истребить всех грезящих, я тебе помогу.

Элиос смотрел на него с вопросительным выражением лица.

— Откуда ты узнал? — спросил он.

— Всё по твоим глазам читается, — ответил Джек, его голос стал спокойнее. — Гнев твой виден издалека.

Джек облокотился на свой меч, выпуская кольцо дыма из сигареты.

— И зачем ты пришёл в этот мёртвый городок? — спросил он, его голос звучал с лёгкой насмешкой.

— Я думал, тут смогу найти хотя бы несколько артефактов или кузнецов, чтобы починить мой клинок, — ответил Элиос, пожимая плечами.

— Ну, понятно. Пришёл сюда, как и все остальные искатели приключений. Только, как ты и сам видишь, тут ничего нет, — сказал Джек, выдыхая облако дыма прямо в лицо Элиоса. — Хотя я могу тебе помочь с артефактами. Есть у меня парочка. Но стоят недёшево.

Элиос нахмурился.

— Во-первых, что за артефакты? И сколько?

Джек усмехнулся и достал из кармана небольшой кожаный мешочек. Он развязал его и высыпал содержимое на ладонь.

— У меня всего три артефакта:

1. Медальон Павшего Короля

— Этот медальон, выкованный из тёмного металла, украшен символами древнего королевства, давно поглощённого Бездной. Когда его носишь, он наполняет тело нечеловеческой силой.

2. Напёрсток Дуллахана

— Этот странный напёрсток, покрытый потускневшей серебряной резьбой, кажется слишком маленьким, чтобы быть полезным. Но когда его активируешь, он призывает безголового коня, чьи копыта оставляют за собой следы холодного пламени. Конь бессмертен в бою, но если враги нанесут смертельный удар, он исчезнет, оставив после себя лишь напёрсток, который нельзя использовать снова до следующего рассвета.

3. Кольцо Нежного Безумия

— Кольцо, сделанное из чёрного камня, оправленного в серебро, кажется безобидным, пока не наденешь его. Оно дарует способность игнорировать броню врагов, делая каждый удар смертоносным. Но за эту силу приходится платить — кольцо требует "жертвы": это может быть капля крови, воспоминание или даже часть твоей души. Эффект длится 15 минут.

— Первый артефакт стоит 50 золотых, второй — 80, а третий — 75, — закончил Джек, смотря на Элиоса с ожиданием. — Ну и что, брать будешь, парень?

Элиос задумался на мгновение, затем достал из сумки кошелёк и протянул Джеку 50 золотых.

— Дай мне первый артефакт.

— Как пожелаешь, — сказал Джек, передавая Элиосу Медальон Павшего Короля и забирая монеты. Он убрал их в сумку и добавил: — Ну и где там второй Апостол?

— Поселился в столице, в башне. Сам он ничего не стоит, а вот рыцари-смотрители довольно сильны. По крайней мере, я так слышал, — ответил Элиос.

— Тогда пошли быстрее, — сказал Джек. В следующую секунду он надел Напёрсток Дуллахана и призвал безголового коня. Тот появился из тумана, его копыта стучали по земле, а пустое место, где должна быть голова, светилось тусклым светом.

— Веди нас, парень, — сказал Джек, садясь в седло.

Элиос кивнул, подошёл к своей лошади, залез на неё и открыл карту. Он посмотрел на неё пару секунд, затем указал направление.

— Не отставай, старик, — сказал он со стёбом.

— Ага, ага, — проворчал Джек, и они поскакали по дороге.

Глава 10 "Столица"

Примерно на середине дороги Джек и Элиос решили сделать привал. Ночь уже наступила, и они остановились на поляне, окружённой густым лесом. Воздух был наполнен звуками ночных животных, а луна освещала их временный лагерь.

Они набрали дров, развели костёр и приготовили скромный ужин. После еды оба легли на мягкую траву, укрывшись плащами. Джек почти сразу заснул, его дыхание стало ровным и глубоким. Элиос же лежал, глядя на звёзды, пока усталость не сморила его.

Но сон Элиоса был неспокойным. Ему явился образ Люси Валентайн, посланницы Грёз. Она стояла перед ним, её белые волосы развевались на ветру, а карие глаза смотрели с холодным презрением.

— Чего ты добиваешься? — проговорила она, её голос звучал как эхо, проникая в самую душу Элиоса.

— Что ты этим пытаешься показать, отродье? — добавила она, её тон стал ещё более резким.

За её спиной чёрное существо, держащее огромный меч в зубах . Оно замахнулось, и в следующую секунду Элиос почувствовал, как лезвие рассекает его шею.

Он проснулся с резким вздохом, его рука инстинктивно потянулась к горлу. Вокруг было тихо, только треск костра нарушал тишину. Джек спал в обнимку с гробом неподалёку.

Элиос сел, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Он посмотрел на огонь, пытаясь успокоить своё дыхание

Элиос уже не мог уснуть и он просто сидел и размышлял о том что же произойдёт дальше.

На утро Джек встал с земли потянулся так что у него хрустнули кости, он взвалмл на спину обратно гроб и затянулся ещё одной сигаретой. Через пару мгновений он обратил внимание на элиоса который сидел на земле и похоже сидел уже не 1 час. Ты чего сидишь - спросил Джек. Да так... я уснуть не мог - ответил Элиос. Ну ладно - вновь проговорил Джек выдохнув облоко дыма.

Спустя пару минут Элиос пришёл в себя и они с Джеком отправились дальше в сторону столицы.

Где-то по пути у них завязался разговор. Элиос, глядя на гроб за спиной Джека, не смог сдержать любопытства.

— А кто это такая, София? И почему это гроб? — спросил он, стараясь звучать тактично.

Джек нахмурился, но ответил:

— Она не любит, когда её называют гробом. А так.... Джек замолчал на пару секунд и произнёс. — Я...я не хочу об этом говорить

Джек лишь пожал плечами, но в его глазах читалась глубокая боль.

— А да, ты так мне и не ответил: зачем ты собираешь печати с апостолов? — спросил он, пытаясь сменить тему.

Элиос усмехнулся, но в его голосе чувствовалась горечь:

— Ой, почти такая же слезливая история, как у всех.

Джек посмотрел на него, но не стал настаивать.

— Как скажешь. Если не хочешь говорить, не говори.

Они продолжили путь в молчании. Только звук копыт их лошадей нарушал тишину. Спустя пару часов они достигли ворот огромной столицы. Высокие каменные стены, увенчанные башнями, возвышались над ними, а массивные ворота, украшенные железными шипами, казались непреодолимыми.

Джек сразу же отозвал Дуллахана, чтобы не привлекать лишнего внимания. Безголовый конь растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий туман. Они с Элиосом подошли к воротам, но стражи сразу же преградили им путь, скрестив алебарды.

— Вы кто такие? — спросил один из стражей, его голос звучал строго, но в глазах читалась настороженность.

— Мы самые обычные путники, — ответил Элиос, стараясь звучать спокойно. Джек стоял позади, куря сигарету и наблюдая за происходящим с безразличным видом.

— Покажите ваши удостоверения, — потребовал страж, его рука сжимала алебарду ещё крепче.

Элиос замешкался, но в этот момент вмешался Джек. Он подошёл ближе и что-то тихо сказал стражу. Его голос был настолько тихим, что Элиос не разобрал слов, но взгляд Джека был холодным и пронзительным, словно он смотрел прямо в душу стража.

В глазах стража мелькнуло недовольство, недоверие, но также и страх. Он опустил алебарду и произнёс:

— Проходите...

Второй страж, хоть и неохотно, последовал его примеру.

Джек кивнул, его лицо озарила странная улыбка.

— Спасибо, — сказал он, и они с Элиосом прошли в ворота.

Первый страж смотрел им вслед, его лицо выражало смесь недоумения и тревоги.

Пока Элиос и Джек шли по городу, их взгляды скользили по высоким зданиям, узким улочкам и шумным площадям. Город был огромным, и каждый его уголок дышал историей и жизнью, которую Элиос давно не видел. Но их внимание привлекло одно здание — огромная башня, возвышавшаяся над всем городом. Её шпиль, казалось, касался самых облаков, а вокруг неё витала аура власти и тайны.

— Там явно какая-то важная шишка, — сказал Джек, указывая на башню своим огромным мечом.

— Не какая-то там шишка, а Апостол, — добавил Элиос, его голос звучал спокойно, но в глазах читалась решимость.

— А вот оно как, — пробормотал Джек, его лицо озарила широкая, но пугающая улыбка. Он хрустнул пальцами, словно готовясь к бою. — Надо пойти и побыстрее прикончить его.

— Да... надо, — согласился Элиос, но затем добавил: — Но сначала нам надо решить проблемы с оружием.

Джек поднял бровь, явно удивлённый.

— А у нас они есть? Например, мой меч не нуждается ни в чём, — сказал он, похлопывая по рукояти своего огромного клинка.

— А вот мой меч да, — ответил Элиос, доставая из ножен обломок своего клинка. — Он буквально разломился на две части с прошлого боя.

Джек рассмеялся, его усмешка была одновременно саркастичной и зловещей.

— Ну да, сражаться осколками меча не очень эффективно.

— Я тут знаю одного человека, прекрасно куёт, — сказал Джек, выпуская кольцо дыма из сигареты.

— Тогда веди, — ответил Элиос, его голос звучал нетерпеливо.

— Как пожелаете, сер, — сказал Джек, выдыхая ещё одно облако дыма прямо в лицо Элиоса. Его голос был саркастичным, и в нём явно чувствовалась насмешка.

— Веди уже, — повторил Элиос, стараясь не обращать внимания на провокации.

Джек неспешно повернулся и направился в тёмный переулок, который казался заброшенным. Узкие улочки, покрытые грязью и мусором, вели их всё дальше от шумных площадей. Наконец, они вышли к старому дому, который едва держался на своих основаниях. Над входом висела вывеска, почти отвалившаяся от времени, с едва читаемым словом: "Кузня".

Из кузни медленно вышел мужчина. Его лицо было скрыто в тени, но один глаз, холодный и пронзительный, сверкнул в полумраке. На нём была фуражка офицера и чёрный офицерский костюм, который, несмотря на потёртости, выглядел дорого и изысканно. На поясе висела шпага с изящной рукоятью, которая говорила о том, что её владелец знает толк в оружии.

Он прошёл мимо Элиоса и Джека, его взгляд скользнул по ним с явным презрением и недовольством. Казалось, он считал их недостойными даже малейшего внимания.

Джек усмехнулся, выпуская кольцо дыма.

— Ну, гостеприимно, ничего не скажешь.

Элиос и Джек вошли в кузню