ГРАВИТАЦИЯ СТАЛИ: Кровавый Сахар на Острие Нежности

Глава 1

На улице моросил дождь, но Аманэ этого не замечал — он был занят мыслями о выходных. — Махиру, может, в зоопарк сходим? — предложил он, покрепче сжимая её руку. — Нет, Аманэ-кун... — она грустно покачала головой. — Не хочу смотреть на животных в клетках. Это больно — видеть, как чья-то свобода заперта за решеткой. — Хм, ну тогда в аквапарк? — Мы уже там были, и так каждую неделю ходим, — она чуть улыбнулась его настойчивости. Аманэ задумался. В голове перебирались варианты, и вдруг его осенило: — О! Придумал! Давай сходим в парк на закате? Там как раз началось цветение сакуры. Это будет... по-настоящему красиво.

Они как раз подошли к дверям супермаркета, когда Махиру внезапно остановилась. Её лицо побледнело. — Утюг! Я, кажется, забыла выключить утюг! Аманэ-кун, я на такси, бегом домой. А ты... вот, купи всё по списку, пожалуйста. Она сунула ему в руку огромный лист бумаги и скрылась в подъехавшей машине. Аманэ вздохнул, глядя на бесконечный перечень продуктов, но на душе было тепло. Он обошел весь магазин, купил всё до последней мелочи, а в конце не удержался — набрал её любимых вкусняшек и сладостей, чтобы порадовать своего «ангела».

Дома он быстро разложил продукты в холодильник и, подхватив пакет со сладостями, поспешил в квартиру Махиру. Он ожидал услышать ворчание про утюг или запах домашнего ужина.

Аманэ открыл дверь своим ключом и... застыл. Пакет со сладостями выпал из рук.

В квартире было оглушительно тихо. И пусто. Её одежды не было на вешалках. Полки, всегда заставленные её мелочами, зияли пустотой. Вещей нет. Игрушек, которые он дарил ей с такой любовью, тоже не было — ни одной. Сердце Аманэ пропустило удар. На кухонном столе, в лучах заходящего солнца, которое так и не осветило их прогулку, лежал одинокий листок. Записка.

Аманэ подошел к столу. Руки дрожали так сильно, что он едва смог поднять этот клочок бумаги. Это был вырванный лист из её блокнота, пахнущий её духами, которые всё еще витали в этой пустой, мертвой квартире.

На листе неровным, торопливым почерком, местами размытым от упавших капель (слез или дождя?), было написано:

«Аманэ-кун... Прости меня. Я уехала. С этого момента мы больше никогда не сможем быть вместе. Не ищи меня, так будет лучше для тебя. Прощай, мой Ангел».

Слова жгли глаза. Каждое «прощай» звучало как выстрел. Аманэ сжал бумагу так крепко, что она хрустнула. В этот миг в нем что-то надломилось. Гравитация нежности исчезла, оставив после себя только холодную, звенящую пустоту.

Он посмотрел на пакет со сладостями, валяющийся у порога. На рассыпанные конфеты, которые он выбирал для неё пять минут назад. Весь этот «сахарный мир» только что сгорел в одном коротком предложении.

Аманэ поднял голову. В его взгляде больше не было доброты. Там закипала сталь. — «Не ищи тебя»? — прошептал он в пустоту квартиры, и его голос больше не принадлежал тому робкому парню. — Ты ошибаешься, Махиру. Я нагну этот мир, но я найду тебя.

Аманэ стоял посреди мертвой квартиры, сжимая в руке листок. Он не кричал. Он не плакал. Внутри него просто выключили свет.

Он медленно перевел взгляд на пакет со сладостями, который так и остался лежать у порога. Одна из конфет в яркой обертке выкатилась на середину пустой комнаты — единственное яркое пятно в этом сером кошмаре. Аманэ подошел, поднял её и сжал в кулаке так сильно, что пластик хрустнул.

Он даже не думал о телефоне. Он не думал звонить маме или папе. Сейчас он был один против всей вселенной, которая решила отобрать у него его "ангела". Аманэ подошел к окну. Отражение в стекле больше не было похоже на того доброго парня, который пять минут назад мечтал о сакуре.

— Ну что ж... — прошептал он, и его взгляд стал холодным, как лезвие. — Раз вы решили играть по-крупному, я приму этот вызов.

Он развернулся и вышел из квартиры, оставив дверь открытой. Ему больше нечего было здесь охранять. Его война только что началась.