Город кукол

Глава 1

Город Изток был приграничным городом, простой обыватель даже может не знать об его существовании, разве что у него нет детей, тогда скорее всего он покупал главный продукт этого города- изтокские куклы, одни из лучших в мире. Даже есть сказка про мальчика, что мечтал поселиться на заводе изтокских игрушек.

Именно в этом городе жила простая девочка Женя. Её родители радовались, какая их девочка взрослая и самостоятельная, ей только десять, а она уже готовит себе сама и ходит одна в школу. В школе одни пятерки, в общем мечта для родителей.

Только у Жени уже нету родителей, они погибли под обстрелом.

В тот день девочка заподозрила что-то неладное, когда родители все не приходили в бомбоубежище. Когда сирены стихли, она тут же побежала искать родителей и наполовину пути от убежища до дома нашла.

Они лежали вместе на дороге с открытыми глазами в куче мелких ран.

Женя кричала «Мама» и «Папа», дергала их за плечо, но они все так же безмятежно на нее смотрели.

Подошел солдат с нарисованным красным орлом на каске, потрогал их руки и с сочувствием сказал, что они уже никогда не встанут, что они умерли.

Девочка пыталась сдержать слезы, но не смогла и начала рыдать прямо в мамино плечо. Плакала она будто бесконечно, пока не закончились силы, но, когда она повернулась к солдату, вытерла слезы и снова стала серьезной, так бы хотела мама.

Солдат оказался хорошим человеком, хоть и матерился, но быстро себя одергивал. Он рассказывал о приюте и расспрашивал, есть ли у нее родственники в городе, что мог её приютить. Таких у нее не было.

Тогда солдат пытался как-то отвлечь от горя девочку, рассказывая про свое детство, но необходимости в этом не было, ибо Женя и так была отвлечена тем, что смотрела на разрушенный город и пыталась увидеть свой дом, но от большинства зданий осталось лишь фундамент, в лучшем случае еще пару стен, потому ее попытки были безуспешны.

Дойдя до полуразрушенного монастыря, солдат оставил Женю в часовне на попечение священнику и куда-то ушел.

- Что гложет тебя, дитя мое? – спросил священник

- Ничего- зло ответила Женя и демонстративно отвернулась от священника

- Не хочешь говорить, да?

Женя лишь фыркнула

- Понимаю, дитё моё, но тебе стоит выговориться, чтобы стало легче- девочка все так же не обращала на него внимание- У меня дочка погибла, еще в начале войны, я даже с ней не попрощался. Она была дома, а я тут проводил отпевание. До сих пор не стыдно за то, за то, что в последние минуты моей девочки меня не было- начал затухать голос священника- Я не смог ее защитить.

Женя секунду мялась, но она начала говорить

- Мама, папа, сегодня они меня собирали в школу, а потом- у нее будто застрял ком в горле- дядя военный сказал, что их больше нет, но как, как так?! Что мне теперь делать?!- начала снова плакать она и священник обнял ее

- Ничего, ничего, мы тебе тут поможем. Все будет хорошо, главное не бойся- успокоил священник

Девочка посмотрела на его доброе бородатое лицо и ей стало легче, и она перестала плакать.

Пришла бодрая худощавая старушка и знакомый солдат

- Значится, вот она наша новая подопечная, Виктор Юрьевич? Вы были правы и вправду милая девочка! – прощебетала старушка- А как тебя зовут?

- Евгения Пожарская- глядя в глаза ответила девочка

- А меня Ирина Вячеславовна, будем знакомы- протянула руку она

Девочка молча ее пожала

- Хах, а девочка с характером- отметил Виктор Юрьевич

Тут ему кто-то позвонил и пообещав вернуться уехал на бронемашине.

После его ухода девочке стало неуютнее, но внешне по ней сказать это было нельзя. Она шла со Ириной Вячеславовной по монастырю к остальным детям. Старушка постоянно говорила, но девочка, узнав самое важно, а именно, что здесь собраны такие же как она сироты, а она тут главная, потеряла к диалогу интерес.

Женя осматривалась, на стене висели какие-то иконы и странные слова, сами стены были белыми и кое-где были дырки, в которых виднелся кирпич.

- А здесь есть бомбоубежище? - неожиданно для директрисы спросила она

- Ой, ох, а не рано ли такой милой девочки этим забивать голову? – ответила директриса

— Значит нету- поняла девочка

— Это же старый монастырь, но стены прочные, да и обстреливать тут нечего- быстро говорила

Девочка ничего не ответила.

Директриса отвела ее в комнату с кучей кроватей

- Остальные сейчас на уроках, но ты пока можешь выбрать свою кровать и дождаться их- показала на пару свободных кроватей она

Женя мысленно прикинула откуда стреляют и выбрала наиболее безопасное место- крайнюю левую кровать у окна без стекла.

- Что же, располагайся, не скучай, скоро все придут- сказала директриса и ушла

Женя рефлекторно достала телефон, но поняла, что звонить больше некому. Она сидела на кровати и до сих пор в голове не укладывалась мысль о потери родителей, но она именно в эту минуту она поняла, что осталась одна и её ждет много испытаний.

В монастыре содержалось пять детей не считая Женю.

Самой активной была Маша. Эта девочка постоянно и везде шутила и могла не с того, не с сего начать танцевать что-то веселое. Она же объединяла вокруг себя почти всех ребят.

Сторонился компании только Тимофей, это был тихий мальчик с необычными пятнами на лице из-за которых над ним постоянно смеялись, потому он всегда старался быть дальше от остальных ребят. Как раз с ним и сошлась Женя.

Они особо не общались, просто в шумном классе самым тихом местом было около Тёмы, туда Женя и садилась.

Ей не хотелось ни с кем общаться, эти детские разговоры никогда не нравились, а теперь и вовсе раздражали.

Первым уроком была математика и учителем был какой-то молодой священник.

Он задавал простые вопросы, Женя уже давно умела умножать любые числа, но сидела тихо.

- Женя, а тебе урок не особо интересен, да? – недовольно обратился он к ней- Покажи же, что у тебя интересного в тетрадке.

Девочка молча протянула ему тетрадку

- Ух ты, мы еще такое не проходим, что же, молодец, но все таки, пожалуйста, иногда будь с нами- похвалил учитель её и вернул тетрадь.

Урок после этого продолжился мучительно долго, по ощущениям казалось, будто это два урока. Когда пробил колокол, задали домашнее задание, и преподаватель ушел. После этого класс наполнился голосами и смехом.

Женя достала свой любимый рассказ и принялась его читать, но услышала, как кого-то обижают и убрав книжку решила вмешаться.

Над Тимофеем смеялось два парня.

- Это что, тебе кто-то насрал на лицо? - смеялся самый мощный из них

- Может ты человек-унитаз? – поддакивал второй

Тимофей ничего не отвечал, лишь молча опускал голову внизу.

Обидчикам надоело просто шутить и один из них столкнул парня со стула и уже спустил начал снимать штаны. При этом все поглядывали на них, но делали вид, что не смотрят на это.

- Хватит, отпустите его- потребовала Женя

- Малявка, не мешай, а то огребешь- отмахнулся крупный

- Отпустите по хорошему – повторила она

- Да что ты сдела…- на пол фразе получил он удар в пах, а его друга Женя сильно проткнула заколкой, и они оба оказались на полу.

После этого Женя помогла подняться с пола оробевшего Тимофея и вернулся на свое место читать рассказ. В классе же на несколько секунд наступила полная тишина, потом опомнившиеся дети начали действовать, а именно Маша отправила Леру куда-то и тогда все стали перешёптываться об увиденном.

В класс вошел священник, которого звали отец Матфей, осмотрел побитых и убедившись, что они здоровы сказал «По делом вам» и позвал Женю на разговор.

- Женя, дитё моё, ну зачем ты побила тех ребят? - спросил он её, когда они вышли в коридор

- Я их предупреждала- буркнула девочка

- А что они сделали?

- Они плохо себя вели- неожиданно выпалила для себя Женя

- Они как-то тебя обидели?

- Нет.

- Кого-то?

Девочка молчала как партизан, и уже через пару вопросов священник понял, что расспрашивать об этом бессмысленно. Он попросил девочку проследовать за собой в его кабинет.

Это была маленькая комната в библиотеке, состоящая из стола, двух стульев и полки с самыми святыми книги Церкви.

- Я знаю, ты добрая девочка, чего, увы, не могу сказать про Стефана и Никиту. Наверное, опять задирали Тимофея, и ты вступилась? - по доброму спросил отец Матфей

- Может быть- ответила Женя

- Думаешь, буду тебя ругать за то, что пришла слабому на помощь? Конечно нет, но как говорил святой Себастьян «Решенные побоищем разногласия, лишь взращивают почву для новых побоищ, но решая словом разногласия будет почва для дружбы и мира». Ты же не хочешь новых распрей?

- Нет.

- Тогда, может поговоришь со Стефаном и попытаешься с ним поговорить, объяснить, что он делает не так?

- А Вы, что ли, не пытались, это же Ваша работа? - дерзко ответила Женя

- Эх, меня он не слушает, может тебя послушает, поможешь мне его поставить на правильный путь? – попросил отец Матфей

- Ладно, помогу – согласилась девочка

Вернувшись в класс, он подозвал к себе Стефана и отвел его к сидящей в кабинете Жене, после чего сказав «Посидите тут» ушел.

Пару минут Стефан со злой обидой смотрел на Женю, та же не давала слабину. Так они сидели, оглядывая скромное убранство вокруг, разглядывая пару маленьких икон на стенах и переглядываясь.

В конце концов Жене это надоело

- Болит еще? - сочувственно спросила Женя, показывая на место своего удара

- Нормально, били и сильнее- ответил Стефан

Обстановка стала более спокойной, и дети еще пару минут сидели в тишине

- А что вам сделал Тёма? - после паузы спросила Женя

- Ну, он же лошара, если его сейчас не щемить, то он никогда не научится лохом не быть- ответил Стефан

- Помогает?

- В процессе- замялся Стеф

- Не работает- уверенно отметила Женя- и теперь Я им займусь

- Чё? - недоуменно спросил Стефан- Типа ты его крыша?

- Да- сказала Женя и показала чуть красную заколку- Уверена, такой крутой парень найдет врага покруче, чем девчонка- лукаво добавила Женя

- Это, это да- согласился Стефан

- Мир?

- Мир

Они пожали друг другу руки, и Стефан дружелюбно сказал:

- Но бьешь ты, конечно, мощно, где научилась?

- В лагере, пришлось проучить парочку задир – гордо сказала Женя-

- Раньше ведь и наши старшие били нас ремнями, могли вообще ночью ударом разбудить, просто от скуки и я, как терпила терпел. В один день мне надоело и мы с одним старшим, с Пятаком сцепились, я тогда ему тогда нос сломал, а он мне фингал поставил. Больше меня не трогали- рассказал Стефан

Так они и разговорились, поделились историями, а потом и просто о жизни. Стефану было двенадцать, и он уже три года был в приюте, когда его семья сгорела в пожаре, а он чудом выжил и попал в приют, где тоже пришлось выживать.

- Кстати, ты постоянно говоришь про «старших», но ведь ты здесь самый старший, а где остальные? – спросила Женя

- Месяца четыре назад их солдаты увезли, наверное, на войну, им ведь было уже по шестнадцать, а нас перевезли сюда- с тоской ответил Стефан

- Повезло мне тогда, не хотела бы с ними встречаться

- Зря ты так, тяжело они нас воспитывали, но в обиду тоже не давали. Как обстрелы начались, так они первые вытаскивали нас из завалов, хавчик откуда-то доставали и с нами делились, как говорит отец Матфей, все не так просто, как кажется

- И это действительно так - неожиданно появился отец Матфей- Надеюсь, вы всласть наговорились и готовы к вечерней трапезе.

Так ребята вернулись к остальным, которые как раз расселись для трапезы.

Тарелка заполонялась на четверть, но Женя, но это была ныне редкая гречка с настоящим мясом, потому девочка и остальные дети были очень довольны.

После ужина было свободное время, и все уныло сидели своих кроватях, погружаясь в свои темные мысли.

В спальне стоял стол и сидящая на нем Маша, напевая мелодию рылась в каких-то бумажках, пока не нашла пустой лист. На пустом листе она начала увлеченно и, что странно, молча писать что-то

Некоторые начали на нее смотреть, что она такое делает.

- Что сидим кислые? – обратилась она ко всем и добавила – Смотрите, что покажу. Да, все подходим, и ты тоже, Тёма от меня не спрячешься, подходи – приглашала она всех

По лицу Стефана было видно, как ему это не нравится, но он, видимо, наученный опытом, даже не пытался спорить и смиренно побрел к столу вместе с остальными

- Мы в старом дет.доме в тяжелые дни собирались у печки, писали все свои плохие мысли на бумаге, а потом сжигали и вместе с бумагой сгорал плохой настрой – рассказала Маша – Давайте и мы все плохое выкинем?

Вика лишь недовольно фыркнула и пробормотала «суеверия», остальные так же не были в восторге от этой идеи

- Я боюсь, съеживаюсь от каждого резкого звука, я пытаюсь не бояться, но ничего могу с собой поделать. Наверное, сестренка на небесах на меня смотрит и думает, какая я трусиха – зачитала с бумажки Маши и чуть не расплакалась

Все стояли удивленные, не могущие произнести ни слова, видя поникшей обычно веселую заводилу класса

- Перед тем, как начался обстрел, мама меня отругала за то, что я обозвала нашу соседку, которая постоянно показывала мне фиги. Я тогда обиделась на маму, наговорила всякого, ведь не я же это начала, я же только отвечала. И вот мама умерла, а мы так и не померились, уже не помиримся никогда -сказала Женя и написала на листочке

Остальные тоже начали делиться своими историями и когда листок был заполнен, Стефан передал зажигалку Маше

- И все уходит в прошлое, все плохое там, а мы теперь новые, будем счастье ждать – проговорила она подожгла записку, которая быстро горела на столе.

Сложно это объяснить, но этого и вправду разрядило обстановку и ребята не разошлись, а достали из стола карты и стали играть в «Древний дракон».

Никто не заметил, как пришел отец Матфей, даже карты забыли спрятать.

Казалось, что он начнет ругать всех, так как азартные игры запрещены Церковью, но он лишь мельком посмотрел на розданные карты, сказал «эх, молодежь!» и отправил всех спать.

Все за день устали и уснули почти сразу, посапывали да храпели, только бедной Жене не спалось, она все думала о родителях.

Сколько бы она ни пролежала с закрытыми глазами, сколько бы ни ворочалась, ничего не помогало. Тогда она решила немного прогуляться и, как говорила мама, «находить» сон.

Мама, так не хватает её советов, её строгих указаний, так Женя и смотрела грустная несколько минут в окно думая о ней, но взяла себя в силы и не заплакала.

- Точно нужно походить – сказала она себе

На небе была полная луна и даже какой-то дым в городе не портил прекрасный вид, её лучи превращали все вокруг в серебряную сказку.

Женя медленно ходила по ней и восхищалась, пока ее не позвал знакомый голос:

- Женя? Женя, иди сюда – приказал он

За углом откуда он шел оказался Тимофей

- Что шастаешь здесь? – спросила она Тёму

- А ты? – ответил Тёма

- Уснуть не могу.

- Я тоже – сказал Тема и тут у него громко заурчал живот из-за чего он смутился.

- Вот почему не можешь уснуть? – пошутила Женя, но увидев его большее смущение добавила- Ничего, бывает, пойдем уже.

После этого Тимофей воспрял духом и уверенно вел их куда-то, изредка им приходилось перешагивать через кучу кирпичей и ощущать прохладный весенний ветер

- Сюда снаряд попал, месяца два назад, тогда еще пару мест задело, отец Матфей говорит, что стреляли не по нам, а по соседнему зданию- пояснил Тёма

- Никто не умер? - спросила Женя

- Обошлось, только пару ребят пару ссадин, когда бежали получили.

- Повезло – искренне ответила Женя и они пошли дальше.

Когда разбомбили её школу, под завалами погибло два учителя и три ребенка, одной из них была её подруга Наташа.

Тогда родители успокаивали Женю, а папа пообещал ей под конец учебного года подарить конструктор

- Не плачь, Женечка. Давай так, ты перестаешь плакать, а мы тебе в конце учебного года купим «Кукольный город», будешь весело город собирать – весело сказал папа и Женя, утирая слезы удивленно посмотрела на него

- Их же, их же нигде нету - возразила она

- Вытирай слезки, милая наша, а папка свое слово сдержит – закончил отец и принес ей полотенце.

На следующий день Женя попросила отца не искать этот конструктор, ей и так хорошо без него, нечего рисковать ради такой детской мелочи, но он лишь улыбнулся.

Бомба настигла её родителей около детского магазина, папа с мамой решили сдержать слово и купить ей этот чертов конструктор и погибли.

Погибли из-за неё.

- А почему ты такая грустная? – глядя на Женю спросил Артём

- Да так, просто скучно, мы скоро дойдем? – ответила Женя и попыталась сделать лицо попроще

Вместо ответа он остановился у двери и после некоторого усилия открыл её.

В комнате было куча чистых полотен, красок и рам, и стены были очень красиво украшены сраженным собакой драконом

- Тут рисовали разное из Книги Спасения, а мы помогали. На стене вот нарисовали битву святого Себастьяна с драконом – рассказывал мальчик – Потом художники на войну пошли.

- Красивая фреска, особенно дракон, такая чешуя, будто с фотографии какой-нибудь – восхитилась Женя

- Спасибо, это я дорисовывал, меня тогда сама тётя Лукреция похвалила, лучшая художница города – гордо вспоминал Тёма

Они продолжали смотреть на фреску и обсуждать её, но тут они услышали шаги в коридоре и спрятались в углу в куче больших ведер краски

- Как ты посмел, это же дети, а ты их обираешь?! – ругал кого-то отец Матфей

- Но отец, у меня уже голова кружится, и я просто съел пару кусков мяса, дети же не оголодают, а мне легче – оправдывался молодой священник, что вел математику

- И сколько ты так уже «невинно» себе помог?! То-то же, дети и так недоедают, а они растут и им нужно много пищи, а главное у них нету другой надежды в этом мире, кроме нас. Откуда же в тебе столько эгоизма, я же тебя воспитывал по другому, ты же двадцать лет был на их месте, неужели я не давал тебе всего в такие же голодные годы, удовлетворяясь хлебом с водой? - наседал отец Матфей

- Но, но, отец, как я могу, да и…- начал мямлить священник

- Никаких оправданий и слушать не хочу! Ты, Глеб, поклялся служить Церкви, выражать волю Творца и в это сложное время это воля помочь ближнему, как помогал людям его любимый помощник святой Себастьян

- Но, отец, он же спустился против воли Творца, ведь Творец хотел уничтожить все живое на планете.

- Это лишь половина правды, но ты забываешь, что после того, как Себастьяна от стаи волков спас простой пастух Андрес, то в награду за спасение своего любимого помощника Творец пересмотрел свой взгляд на людей и дал добро на то, чтобы помочь им – поучал отец Матфей и мягко добавил – Надеюсь, что этот разговор вразумит тебя, ведь ты запутавшийся человек с добрым сердцем, в этом я не сомневаюсь. Вот возьми булочку и иди обдумай все во имя Творца.

- Спасибо, спасибо, отец – горячо поблагодарил Глеб отца и ушел.

Услышав, как и отец Матфей ушел, дети, внимательно прислушиваясь к каждому шороху осторожно вернулись к себе в кровати, не разбудив сторожившую спальню директрису.

Дни шли и уже через неделю Женя стала привыкать к жизни в монастыре.

В один из дней на перемене к ней подошли

- Привет, меня зовут Мария, но зови меня Маша – быстро сказала Маша и протянула руку

Сидевшая спокойно Евгения удивленно смотрела снизу вверх на эту высокую девочку с протянутой рукой. Та руку с улыбкой её не убирала.

- Женя – неловко пожала протянутую руку Евгения

Маша была высокой и худой девочкой с прямым носом и тонкими губами.

- Ты всегда такая странная? – спросила их Женя

- Только когда хорошее настроение – ответили они хором

- Хм, понятно.

- А тебе сколько лет? Мне одиннадцать– спросила Маша

- Двенадцать

- Как тебе у нас тут, нравится? Никто не обижает? – продолжила расспрос Мария

- Более менее.

- Перерыв закончен, пора в кабинет – громко объявил Стефан

- Ещё встретимся – пообещала Маша и сунула Жене в руку шоколадный батончик, после чего умчалась в кабинете

Женя и не помнила, когда последний раз ела сладкое и была в не себя от счастья, задаваясь вопросом откуда у ребенка здесь столь дефицитный товар, но с того времени она прониклась к этой странной и щедрой девочки.

Этот урок, как и остальные проходили хорошо, Женя быстро стала одной из лучших учениц. Собственно, на следующий после драки со Стефаном день на нее слетелись все ученики, желая с ней дружить, но она мягко их отшивала и продолжала тихо сидеть на последней парте с Тимофеем. Тот старался не отходить от своей спасительницы еще побаиваясь Стефана, но тот лишь обходил эту парочку стороной, здороваясь лишь с ней.

Предметов было немного: математика, которую вел Глеб Владимирович, естествознание с Ириной Вячеславовной и родной язык, который с помощью Книги Спасения преподавал отец Матфей.

Отец Матфей очень понравился Жене, но даже она засыпала при чтении Книги Спасения и мучилась, переписывая стихи оттуда, потому, она радовалась, когда обстрелы начинались на его уроке

- Что же, пора заняться вашей любимой физкультурой – подбадривал по дороге в подвал детей отец Матфей

Обычно выстрелы прилетали в соседний дом, где квартировались солдаты, но пару раз снаряды попадали по монастырю разрушив стену в главном зале и здание церковной лавки.

Женя уже привыкла сидеть в подвалах, но как она заметила, даже если ты без паники бежишь в подвал, то внутри всегда в воздухе висит напряжение и страх. И пока кто-то плачет или хмуро сидит, некоторые шутят и вселяться через страх, чем разряжают обстановку, не заполняя пространство человеческим голосом, перебивающим звук летящего снаряда и ощущение, что он летит именно в этот дом.

- Может волшебник конфеты принесли? – хмуро пошутила Вика, одна из отличниц, когда подвал тряхнуло

- Значит скоро Новый Год! – весело добавила Маша

Всех хорошо тряхнуло и каждый сжался от страха, пока не замечали, что в их руку кто-то кладет сладкие леденцы в новогодней обложки

- Откуда? – спросила озадаченная Женя у Маши

- Чудо новогоднее – загадочно ответила она и настроение в подвале у всех улучшилось

После обстрела пришлось убирать с пола кирпичи и грузить их с помощью взрослых в пакеты, а когда пакеты кончились, то просто в сторонку и в конце все подмести.

Уборка всего храма происходила даже если обстрел не коснулся его, только без таскания кирпичей, конечно.

- Зачем каждый день здесь убираться? – возмущалась Женя, подметая неиспользуемое крыло

- Что бы о еде не думать – ответил Тимофей, выжимая тряпку.

Сначала это показалось Жене глупостью, но потом ходя с веником и мысленно ругая архитектора этого огромного храма она действительно не думала об еде и бывало, даже засыпала быстро после отбоя.

День Божьего Наместника был выходном даже в это тяжелое время и как поняла Женя, именно в этот день разрешают выходить на улицу под присмотром кого-то взрослого.

Самые активные во главе c Машей играли в догонялки, но Женя с Тимофеем сидели на лавочке, где-то так же доносился голос Стефана и его друга.

Женя пыталась сосредоточиться на уравнении из учебника, но из-за шума не могла

- У нас же выходной, зачем тебе мучиться с учебником, может лучше просто отдохнешь? – спросил Тимофей

Девочка лишь фыркнула, но после пару задач положила учебник.

Через забор ей на глаза попалось почти полностью разрушенное здание, только остатки крыши и пары стен дает понять, что раньше это был жилой дом. В одной квартире Женя даже заметила иностранную дорогую стиральную машинку, из-за которой еще несколько месяцев назад соседи взяли кредит, а теперь она была засыпана чем-то и вся грязная.

Подальше была видна огромная гора обломков, только вывеска около него сохранилась «Приходите всей семьей в наш торговый центр «Теплый»!»

Женя помнила, времена, когда она была маленькой (а не такой взрослой, как сейчас), каждые выходные мечтала в него поехать, а все из-за их магазина игрушек и веселого мини-аквапарка. Смотря на него в таком виде, она испытывала необъяснимую печаль, будто вместе со зданием ушло что-то теплое и светлое, может детство?

Один раз Тёма попытался что-то спросить, но не получив ответа больше попыток не предпринимал и вместе с Жене разглядывал здания за монастырем опасливо поглядывая на Стефана.

Около бывшего ТЦ проехал бронемашина и грузовик, тогда лицо Стефана стало серьезнее, как и отца Матфея, а когда на перекрестке эта колонна свернула в сторону монастыря священник быстро сказал «Пора» после чего беззаботно бегавшие дети буквально за несколько секунд выстроились в колонну по два, и возглавляемая Стефаном прошли в один из кабинетов.

Такие порядки были везде, даже в школах и садиках, потому Женя на «автомате» повторяла все за толпой и вместе с остальными оказалась в бывшем кабинете обучения истории Церкви и Веры.

Видимо это был какой-то обучающий монастырь, Женя особо в этом не разбиралась, но вот историю Церкви чуть-чуть знала, в прошлом году она была введена во все школы.

Кабинет был целый, без каких-то пробоин, на своих местах стояли столы и стулья, только стекла были выбиты.

Все свободно расселись как в обычно, кроме сохраняемой в классе тишины из-за которой был слышен спор с отца Матфея с каким-то лейтенантом

- Повторяю, по приказу командующего дивизии и в соответствии с Законом о военном положении мы уполномочены изъять у вас все продовольствие и мне все равно на отмазки, если через секунду вы не отойдете я вынужден буду открыть огонь – пригрозил молодой писклявый голос

- Здесь же дети! Они и так недоедают, а так совсем умрут! Как вы можете, вы же наши защитники?!- протестовал отец Матфей

- Так пусть доедают – пошутил и сам же посмеялся грубый голос – Скоро вас рельненцы «покормят»

- Что тут происходит? – на бегу крикнул директриса

- Звони товарищу капитану и скажи, что у нас хотят отнять еду, главный у них лейтенант Васькин – быстро сказал ей священник

И тут отец Матфей вскрикнул от боли

- Ну все, хватит, сержант, бери людей и обыщите здание – приказал молодой голос

- Вы ироды, такой грех на себя бере… - попытался сказать отце Матфей, но снова получил удар

Здание тем временем наполнилось солдатскими голосами и грохотом выбиваемых дверями.

Шаги все быстрее приближались к кабинету, и дети сжимались от каждого шага.

Сидящего с Женей Тимофея трясло от страха и казалось, что он скоро заплачет

- Чего ты боишься? Ничего они нам не сделают, им же еда нужна – подбодрила его Женя и Тема перестал трястись.

Этим солдатам нужна была только еда, дети им не нужны и разумом Женя это понимала, но коллективный страх частично перекинулся и вместе с остальными она содрогнулась, увидев открывающиеся дверь и все успокоились, когда увидели вошедшего Глеба Владимировича, молодого священника.

Мародеры же продолжали поиски, но неожиданно выругались и пошли в сторону выхода.

Глеб Владимирович беспокойно смотрел на часы и приказав оставаться в кабинете покинул кабинет.

На улице кричал знакомый голос, и все внимательно прислушивались к его словам, но гул пролетающих самолетов не давал возможность что-то понять.

Женя чувствовала себя в клетке сидя в этом кабинете, и она решила выйти оценить обстановку. Под удивленные взгляды остальных она осторожно закрыла дверь и посмотрев она медленно подошла к одному из окон в коридоре

- Товарищ капитан, простите, мы не знали – жалобно писклявил молодой офицер

- Что не знали? Что у сирот еду отбирать нельзя? – со особой злостью ругал его капитан – Может не знали, что пожилых людей бить бесчестно?! Отвечай, лейтенант!

Лейтенант лишь молча стоял, смотря в землю

- А покажи-ка, какой ты там бумажкой размахивал, кто это там позволил тебе грабить детей – потребовал капитан от лейтенанта, который держал какой-то лист бумаги, даже издали в нем была видна какая-то красивая красная печать.

- Товарищ капитан, прошу, не стоит, я все понял, простите меня – держался за нее лейтенант, но, когда капитан из кобуры вытащил пистолет он передал эту бумажку.

Капитан, не убирая пистолет другой рукой держал эту бумажку и быстро ее читал, а потом снова посмотрел на лейтенанта

- Приказ от командующего двадцать четвертой дивизии? Он таких приказов не давал и будет очень недоволен, когда узнает, что вы, падаль, прикрывались его именем. Знаете, что с вами будет?

- Да, товарищ капитан – ответил лейтенант

- А чего ждать, я уполномочен расстрелять вас за мародёрство, так, лейтенант, прикажи своим людям встать к стене – ошарашил всех капитан

Лейтенант молил его, встал на колени, солдаты так же стали рыдать и винить во всем лейтенанта, даже до того грозный сержант начал грустить, но капитан пнул лейтенанта и зло повторил приказ подкрепляя его пистолетом, и все медленно поплелись к стене

- Прошу, простите нас, дайте шанс исправиться – упал на колени лейтенант

- И ты, слизняк, называешь себя офицером?! Вставай к стене, сука – рявкнул капитан

Когда все встали лицом к стене, капитан стал зачитывать свой приговор

- Я, капитан Кузнецов, член военного совета двадцать четвёртой дивизии, приговариваю вас к расстрелу – закончив, он снял пистолет с предохранителя и выпустил три пули.

- Ну что, все поняли? – спросил он испуганных и ошарашенных бойцов – Не будете больше мародерствовать?

- Не будем, товарищ капитан – хором ответили бойцы

- Ладно, в первый раз случайность, прощаю, но, если хоть что-то здесь случится, я разбираться не буду и в следующий раз уедете от сюда в мешках, поняли? – и получив утвердительный ответ Кузнецов добавил – Сегодня у штаба к вечеру буду ждать от вас гостинцы для детей, чей день вы испортили

- Что случилось? – неожиданно сзади спросил Стефан

- Что так пугаешь?! – воскликнула Женя – Виктор Юрьевич мародеров наказывал

- Круто, я так и знал, что товарищ капитан нас в обиду не даст! Только от выстрелов сбежал этот твой хлюпик

- Только он?

- Да, остальные под стол полезли, а этот как заорал и убежал куда-то, надо было ему все таки оплеуху дать, но ты то «лучше» меня все знаешь

- Знаю! – недовольно ответила Женя и пошла искать Тему

Она шла по левому крылу монастыря зовя Тему и пройдя почти все, услышала какие-то звуки за углом.

Подойдя к нему, она наткнулась на решетчатую дверь, которая была закрыта навесным замком.

Девочка подергала дверь, но она не поддавалась, хотя она слышала за ней шум. Ничего не получалось и шутки ради она решила проверить замок и потянула его на себя от чего он тут же упал на пол, чуть не потянув за собой Женю.

Открыв дверь, она пошла вниз, но потом вернулась и на всякий случай вернула замок на место, после чего продолжила спускаться.

Чуть упав в дыру на одной из ступенек, она оказалась в подвальном просторном коридоре.

И слева, и справа не было видна конца из-за чего девочка растерялась не зная, куда пойти.

- Тема, это Женя, выходи, на верху все хорошо – пыталась она докричаться до Тёмы

Услышав что-то слева, она пошла туда.

В коридоре было много всяких дверей, большинство закрытых, но были и открытые. Некоторые, видимо, использовались для хранения чего-либо, а в других были лестницы ведущие наверх.

Из очередной боковой двери ее позвали

- Псс, Женя, иди сюда – шепотом сказал Тёма

Он открыл дверь, и она очутилась в сырой комнате с гнилыми досками на потолке.

Перед ней сидел на полу испуганный Тема с заплаканными глазами и пятном на штанах

- Диверсанты уже ушли? – спросил он Женю

- Диверсанты? – не поняла Женя

- Ну, которые стреляли

- Да не диверсанты это – улыбнулась Женя – Товарищ капитан прогонял этих мародеров

- Правда? – со слабой надеждой спросил Тёма

- Еще как, они тогда чуть не…хехе, в общем пойдем посмотрим.

Вытерев слезы, Артём повел их на выход.

По пути он рассказал об истории этого подземелья, что с помощью него можно перемещаться из самых важных мест монастыря по низу, все это было построено двести лет назад для тайного вывода людей из монастыря и передачу в него продовольствия. И хоть входы в общее подземелье города забетонировали, потеряться в этих коридорах можно было надолго

- Откуда ты это все знаешь? – спросила Женя

- В библиотеке прочитал про историю монастыря, а ночью ходил тут – ответил Артём

- И с замком ты что-то сделал.

- Ага, полночи убил, чтобы полностью его не сломать.

- Ничего, ну ты и талант!

- Есть такое – согласился Тёма.

Закрыв за собой дверь, они пришли в спальню, чтобы он мог переодеться.

Женя же хотела сообщить Стефану, что она нашла Тёму и пошла к нему, но в кабинете, где сидели ребята, был пуст.

Во дворе их тоже не было, зато там на лавочке сидел капитан и отец Матфей

- Этих бы героев да на передовую! – ругался капитан

- Да ладно тебе, таких и на переднем крае достаточно – спокойно сказал отец Матфей, потягивая сигарету

- А в ту войну было так же?

- Тогда мы были на территории ренельцев и такие, в общем такие грабили местных, но было это так же мерзко – грустно вспоминал священник

- Ну ничего, на всех них найдется ответ – сказал и достал из кобуры пистолет

- Красивый пистолет у Виктора Юрьевича? – неожиданно спросил отец Матфей

- Чего? – не понял капитан

- Не бойся, дитё, выходи – обратился к Жене священник

И Женя неуверенно выглянула из колонны, и под ободряющие слова подошла к ним.

Подойдя к священнику и капитану, она незаметно для себя завороженно смотрела на блестящий на солнце грозный, но красивый серый пистолет с какой-то странной гравировкой.

- Хочешь покажу, как им пользоваться? – добродушно спросил капитан

- Вот чему ты учишь детей? – недовольно проворчал священник

- Да ладно, такое всегда понадобится, правда, Женя?

- Угу – согласилась она

- Что же, я, пожалуй, оставлю вас и пойду проведаю детишек – сказал отец Матфей и ушел

Женя же внимательно смотрела, как товарищ капитан разбирал пистолет, внимательно объяснял, что нужно проверить есть ли внутри патроны, и так с каждым шагом у него в руки осталась только пружина.

- Ну что, поняла? – спросил капитан

- Так точно, товарищ капитан – бодро сказала девочка

- Что же, тогда собери его, если что, я буду подсказывать.

Женя, немного подумав, принялась за дело и очень успешно, лишь не сразу поняв, как поставить затвор.

- Вот это да, жаль, что мои офицеры и в половину не такие смышлёные – похвалил ее товарищ капитан

- Спасибо, товарищ…

- И называй меня Виктор Юрьевич, заслужила – мягко перебил её Виктор Юрьевич

- Так точно, Виктор Юрьевич – отдала честь Женя

- Посмотри, там в окне не видно отца Матфея – спросил офицер и услышав положительный ответ достал сигарету

Извинившись, он начал выпускать клубы серого дыма

- А Вы правда хотел убить этих солдат? – спросила девочка

- Ничего себе вопрос – от неожиданности закашлял Виктор Юрьевич и собравшись сказал – Нет, конечно, кто же тогда воевать будет? Стоит только надеяться, что это представление надолго заставит их вести себя хорошо

Наступило неловкое молчание, Виктор Юрьевич потягивал свою самокрутку, а Женя, испытывая редкую для нее робость собиралась с силами, чтобы задать давно мучавший её вопрос

- Виктор Юрьевич, а можно вам задать вопрос? – наконец решилась она

- Конечно – согласился он, бросая в мусорку бычок

- Виктор Юрьевич, может, может быть, Вы знаете, где мои родители? – последние слова ей дались особенно тяжело, воспоминание о дне смерти родителей почти придавил ее к земле.

- Они были похоронены со всеми почестями – утешил девочку капитан и достал вторую сигарету

- Папа все боялся, что умрет и его тело будет валяться как мусор на улице. Говорил, что пока тело не найдет покой, душа не сможет уйти на небо и будет, страдая блуждать по земле.

- Ничего себе рассказы у твоего бати, а я думал, что это у меня жесткий отец.

- Да это он с испуга как-то сказал, когда прямо за нами упала бомба, он потом долго извинялся. Он ведь, всегда меня поддерживал и всегда умел всё обернуть в игру – тут она улыбнулась – Когда я не могла выучить оказание первой помощи, он откуда-то принес манекен человека и учил меня всему на нем и как только у меня все начало получаться, у манекена в руке появились мои любимые конфеты! До сих пор не знаю, как папа успел их ему подложить незаметно для меня – рассмеялась девочка, но со слезами на глазах

- Да уж, мой батя в основном учил меня ремнем, пил много – мрачно рассказывал капитан – Но, по трезвости говорил, что нужно мне из этого болота выбираться и в армию идти, чтобы быть подальше от него, алкаша такого. Благодаря нему я и нашел своё дело – закончил капитан и растоптал окурок, что кинул на землю – Ладно, давай проверим, как хорошо ты собрала пистолет.

Вынув из магазина патроны, проверив патронник, Виктор Юрьевич дал пистолет Жене.

- Будем теперь учиться стрелять, целься в ту церковную лавку. Да, вот, хорошо, левую ногу вперед. Теперь совмести мушку, хм, вот этой фиговину с вот этой, вот, хорошо теперь сними с предохранителя и стреляй – наставлял он девочку и в ответ услышал щелчок и радостное лицо девочки

- Я попала! – весело объявила она

- Это точно – подтвердил капитан – Но, веселье весельем, только пора идти к отцу Матфею, а то он нас по настоящему убьет – весело сказал он и заполнив магазин и убрав в кобуру пистолет, направился с девочкой в монастырь.

Все собрались в зал, где у алтаря Отец читал проповедь, офицер с девочкой пришли как раз к середине проповеди и тихо сели на последние ряды её послушать.

- И не для этого вытерпев все великие испытания и страдания, святой Себастьян свою просьбу перед Творцом потратил, не на то, чтобы жить вечно и снова быть подле него, а на всю жизнь на нашей планете, обрекая себя на жизнь простого смертного со всеми ее невзгодами. Несмотря ни на что, добро простого рыбака убедили его и Творца дать шанс человечеству, не хитрость, не злость и точно не гнев, а именно милосердие к ближнему, при том к любому, будто к человеку или животному спасло людей от кары Творца. Именно поэтому мы должны творить добро, только оно дает внутреннюю удовлетворённость на земле и даёт пропуск на небеса после смерти. Только не правы те, что думают, что святой Себастьян призывал быть беззащитными овцами, терпящими любые несправедливости в свой адрес, это не так, он говорил «Только защищая свою веру, себя и близких можно попытаться изменить грешников, но, главное, огородиться от греха самому». Поэтому нужно уметь давать отпор, жаль, что некоторые используют эти слова, дабы вместо справедливости творить еще большее зло, а ведь святой Лаврентий говорил «Пока в твою сторону не направляется лезвие меча, нет более болезненного для греха удара, чем личный пример помощи ближнему, милосердия и всепрощения».Потому не будьте беззащитными, но не будьте злыми – закончил свою проповедь отец и увидев в зале капитана сказал – Может, товарищ капитан хочет что-то сказать?

Неожиданно смущенный офицер занял место священника:

- Я, увы, речей, как Отец, говорить не могу, лишь советую его слушать, конечно в таком возрасте такие речи кажутся такими скучными и бессмысленными от слабого старика, но, кхм-кхм, святой Отце, я все могу детям рассказать? – почтительно спросил он отца Матфея

- Конечно, конечно – ответил отец Матфей

- Отец Матфей когда-то сам еще в прошлую войну был офицером, сражался на той стороне границы и имеет несколько наград. Сама жизнь сформировала его речи, и в мудрости, которых не стоит сомневаться. Если бы все думали, как святой Отец, то, может быть, этот прекрасный город сейчас производил красивейшие куклы, которые я бы дарил своей любимой дочке – с печалью закончил свою речь капитан.

- А можно вопрос? – спросил из зала Стефан

- Какой?

- Мародеры сказали, что наша армия отступит и оставит нас ренельцам это правда

- Ходят такие разговоры, пока ничего не могу сказать, но если что, то вас мы тут не бросим, даю слово офицера – заверил всех капитан

- Что же, спасибо за внимание, детишки, можете идти отдыхать – сказала директор и все медленно вернулись на улицу.

На улице Женя увидела Тёму, который не пришел в зал.

Он был в новых штанах и футболке, сидел на отдаленной лавочке и читал какую-ту потертую книгу

- Что читаешь? – спросила Женя

- Историю нашего Изтока – с умным видом ответил Тёма

- Ух ты, вычитал небось, что-нибудь интересное?

- Пока нет – не отрываясь от книги ответил Тёма

Жене так хотелось поговорить обо всем, что произошло сегодня, о мародерах, о святом Отце, но увидев, что Тимофей говорить не хочет, постаралась унять свое возбуждение и начала оглядываться по сторонам.

По улице снова бегали ребята играя в салки, даже Стефан несмотря на габариты пытался кого-то догнать.

А за пределами монастыря все было как обычно, разве что единичные снаряды летели куда-то далеко и пролетающие самолеты ненадолго оглушали всех в радиусе сотен метров. В далеке же виднелся кусок разрушенной башни бизнес-центра. Эти небоскребы были почти такой же культурной ценностью города, как построенные сотни лет назад памятники и дома, где творилась история всей страны. Возвели их всего десять лет назад, но власти делали все, чтобы казалось, будто они тут стоят вечно. Печатали с ними постоянно марки, главные ТВ каналы всегда снимали сюжеты около них, а в каждый праздник на них вешали флаги Северной Федерации, а иногда и флаги стран иностранных делегаций, если они заедут в город, естественно.

С началом войны эти башни стали привлекать лишь снаряды с той стороны границы и теперь из величественных стеклянных великанов они выглядит обугленной рухлядью.

- Не везет, наверное, тем, кто около них живут – подумала вслух Женя

- Там же одни богачи жили, они уже давно уехали из города – сказал Тёма

- С чего ты взял? – спросила девочка

- Виктор Юрьевич, товарищ капитан то есть, говорил про это, ну еще и матюкаясь страшно при этом

- Как думаешь, нас эвакуируют?

- Виктор Юрьевич держит свое слово, а если что, то я смогу спрятаться - уверенно сказал Тёма

- И долго ты в туннелях поживешь, может там еда сама собой растет? – пошутила Женя

- А кто говорил, что я там жить буду? У меня уже почти готов план по выходу из города

- Расскажешь?

- Как полностью будет, так сразу – уклончиво ответил Тёма

- Ты же застал старших здесь?

- Совсем чуть-чуть, всех нас гнобили, по сравнению с ними Стефан лапочка

- Он как раз про них рассказывал и про то, что их отправили на войну. Не знаешь, что с ними стало?

- Нам ничего не рассказывали, но я как-то услышал разговор Отца с Виктором Юрьевичем, тогда товарищ капитан ругался на начальство, что «наших ребят на убой погнали», больше ничего не знаю.

- Вот все ты слышал, все ты знаешь, а ведь подслушивать это грех – подразнила Женя Артёма.

- Я и не подслушиваю, я просто держу ухо востро – парировал он

Тем временем остальные ребята уселись на землю и начали друг другу рассказывать что-то смешно и шумно смеялись, даже позвали пару раз Женю с Тёмой, но те вежливо отказались. Стефана среди них не было видно, но это не выглядело странно, сложно его представить рассказывающего анекдоты.

Артём и Женя начали молча смотреть на небо, где солнце на фоне оранжевого неба неторопливо плыло на восток.

Когда на небе стали вырисовываться звезды, из монастыря вышел капитана вместе с директором и молодым священником.

- Ирина Вячеславовна, Вы, конечно, умеете рассказывать истории – сквозь хохот сказал капитан

- Поживешь с моё, и уверена, будешь на сцене выступать – улыбаясь ответила она

Женя, посмотрев на Ирину Вячеславовну заметила, что в директоре что-то поменялось, но она не могла понять, что, вроде она вся такая же старая, но бодрая старушка. Только присмотревшись внимательно она увидел, что в её черных волосах появилось много седых волос.

Директор с капитаном пошли к выходу, а Глеб Владимирович стал собирать детей на ужин и через минуту дети побрели в здание.

Стол в трапезной уже был накрыт отцом Матфеем, который держал в руки потертый молитвенник

- Давайте же сегодня помолимся – предложил он, когда все заняли свои места

В трапезной наступила мертвая тишина и все сложи ладони в кулак и направили взгляд в сторону Матфея

- О, Творец! Обращается к тебе простой смертный, просящий для родных, близких и остальных смиренных и не смиренных благополучия в эти непростые времена, а для смерть несущих против воли Твоей прошу прощение, милосердный Творец всего сущего – и закончил – Да будет так

- Да будет так – повторили хором все присутствующие, после чего принялись есть.

Сегодня обед необычайно сытным, перловка с двумя большими кусками мяса и даже с хлебом.

Женя старалась есть медленно, чтобы этот вкус на подольше остался на языке, как учила мама, после похода в магазины, где очередей становилось все больше, а продуктов меньше.

Как трапеза закончилась, дети организованно встали, поблагодарили Творца за еду и пошли готовиться ко сну.

Казалось, что из-за стольких бурлящих мыслей в голове Женя не сможет уснуть, но как только она легла в кровать не заметила, как погрузилась в сон.

Ей снился странный сон, в котором что-то громко бахнуло и ее сознание хорошенько тряхнуло

- Подъем, подъем, быстро к двери, быстро! – кричал жесткий армейский голос

Женя вскочила с кровати и поняла, что это был не сон, взяла заготовленный рюкзак и пошла к выходу. По всей спальни были разбросаны куски кирпича и бетона, кто-то кричал и стонал от боли.

Девочка помогла отряхнуться и встать Артёму и вместе с ним дошла до двери.

У двери оказалось, голос принадлежал ему, он, коротко давая распоряжения вывел детей в подвал поставив старшим Стефана, а сам остался в общей спальне.

В колонне не было видно Машу, но может, её принесет отец Матфей?

Все шли быстро, но Тёма как ни пытался хромая не смог догнать остальных, тогда Стефан с помощью своего друга донес его до подвала.

Вход в подвал был за уже отодвинутым шкафом библиотеки, куда все спустились по лестнице.

Стефан и Никита начали осматривать ребят.

Почти все отделались ушибами, Вика тяжело дышала, при осмотре под майкой у нее обнаружился огромный синяк.

Когда осмотр закончился, Стефан уставился на Никиту

- Это что у тебя, повернись-ка спиной – попросил он и тут же поразился- Твою ж, что это у тебя в голове?

- А что там? – удивленно спросил Никита

- У тебя там осколок, прям в черепе

- Угораешь?

- Если бы, ладно, сиди спокойно, решим, что сделать, головой только не верти – приободрил Никиту друг

- Ну спасибо, «сиди спокойно», легко тебе говорить!

Обстрел был жестоким, как никогда, будто стреляли прямо по храму, подвал трясло так сильно, что со шкафов падали вещи.

В соседнюю же комнату кто-то зашел, оттуда слышались лишь короткие команды отца Матфея и нечеловеческие девичьи крики, которые позже стали больными стонами, пока совсем не прекратились.

Побелка с потолка обсыпала всех в подвале, пока некоторые дети плакали, кто-то упал в обморок, а Женя просто сидела с закрытыми глазами.

Она вспоминал свой первый поход в аквапарка, когда она стояла возле одного из аттракционов и боялась на него ступить, тогда папа взял ее на коленки и сказал

- Страх ведь в глазах, закрой на минутку глаза, подыши и он рассеется – после чего он вместе с ней скатился с горки.

И это не раз ей помогало, вот и теперь побелка и уже куски досок ей летели на лицо, вокруг плачь и крики, а она пребывала в тех теплых воспоминаний, прошлое было островом спокойствия в этом бурном океане реальности, интересно, станет ли она когда-нибудь спокойнее?

Никто не понял, когда именно обстрел закончился, просто в какой-то момент все перестало дрожать и трястись.

В комнату зашли потные и уставшие зашли отец Матфей и Глеб Владимирович

- Стеф, как вы тут? – спросил Отец

- Да ушибы всякие, только вот Никиту нужно осмотреть – доложил Стефан

Отец Матфей благодарно похлопал его по плечу и пошел к Никите.

- Глеб, отведи пока ребят в монастырь – своим обычным голом Отец обратился к Глебу Владимировичу

Тот повел детей к выходу, пытаясь «незаметно», как ему казалось, вытереть с рукава кровь.

Люк, через который они сюда попали, не открывался, как бы он ни дергал его

- Завалило, видимо – подытожил Стефан

Молодой священник стоял с бледным лицом и отстранённым взглядом, никак не отреагировав на него.

Все стояли молча, нарастала только-только погашенная паника, когда, прокашлявшись, слово робко взял Артем

- Может выйдем на улице через магазинчик на улице? – предложил он

После нескольких секунд молчания священник пришел в себя и пробормотал «да, да, пойдем» идя с детьми, которых уверенно вел Тема.

Из магазинчика, пустовавшего с начала обстрелов, все благополучно вышли наружу.

Картина поражала, целый магазин стоял на фоне груды кирпичей, только расколовшийся колокол и парочку сохранившихся стен напоминали, что здесь стоял один из старейших и красивейших монастырей во всем восточном полушарии.

Дети и Женя вместе с ними были ошарашены видом разрушенного монастыря, успевшего стать ей домом, просто не верилось, что ей больше негде жить.

Вход в здание было полностью завалено, общими усилиями его пытались откапать, но пришедший отец Матфей, оценив ситуацию, приказал всем возвращаться в подвал.

Где-то через час долгих блужданий под монастырем отец Матфей нашел не заваленный потайной вход в монастырь.

Внутри него все было в мусоре, будто здесь уже давно идет ремонт или вовсе стройка.

Подошли к бывшей спальне, превращенной прямым попаданием бомбы в кучу кроватей под открытым небом.

После блужданий уже по зданию, было принято решение устроить новую спальню в уцелевшем кабинете богословия, туда перенесли все матрасы, но не хватало матраса для Маши, Женя уже успела привыкнуть к этой девочке, потому переживала из-за её отсутствия

- Отец, а где Маша? – спросила она отца Матфея

Отец Матфей потерял на секунду потерял самообладание, но поборов растерянность начал осторожно и медленно говорить

- Маша, воля Творца, она непостижима для нас, но Он желает для нас лишь лучшего – проговаривая каждое слово мямлил Отец

- Она, она умерла? – тревожно спросила Женя

Все смотрели на Отца в ожидании ответа, но тот все не мог найти для него

- Да, умерла, Творец прекратил ее часовые страдания – жестко сказал Глеб Владимирович

- Зачем ты так жестоко, это же дети! – начал на него ругаться отец Матфей

- Отец, а что Вы хотели им сказать? Они заслуживают узнать как можно скорее, чтобы быстрее с ней смириться – парировал молодой священник

- Да так детей можно сломать до конца жизни, ладно, с тобой мы еще поговорим, иди проверь раненых – еле сдерживая крик, приказал ему отец Матфей

Обустроившись в кабинете, после долгих уговоров Жени, оставшимся детям разрешили проведать раненых в подвале.

Немного подождав, дети вошли во временно обустроенный лазарет.

Там лежала Вика, все такая же хмурой, ругаясь, что нельзя теперь нормально полежать на кровати, улыбающийся Никита с жуткой раной на голове и тяжело дышащая с перевязанной головой Ирина Вячеславовна.

Она хрипела, видно, как ей было больно, но как она увидела детей, то сразу улыбнулась и слегка похрипывая спросила

- А вы смелые, ничего не боитесь, за меня не бойтесь тем более – уловила она взгляды детишек и улыбнулась

Тем временем в углу тихо спорили молодой и старый священники, в конце концов это надоело директору

- Хватит спорить, мальчики, вроде взрослые люди, а ведете себя как дети! – укорила она их, и они затихли

Ирина Вячеславовна каждому сказала доброе слово, даже пошутила про то, какой теперь у нее грязный кабинет.

- Думаю, надо оставить Ирину Вячеславовну одной, а то совсем ее замучаем – сказал отец Матфей, и все вышли из лазарета.

Всех привели во вторую комнату, которая так же, как лазарет освещалась свечкой, но вместо импровизированных кроватей там был стол со всякими книгами, а так же куча баночек с таблетками, банок с мазями и шприцы.

Но главное, в углу стояло большое ведро с водой, а прямо над ним была тряпка.

- Ребята, дела у нас идут очень неважно, потому посоветовавшись с Глебов Владимировичем с тяжелым сердцем предлагаю вам помочь нам – сказал отец Матфей

- Конечно поможем! – хором сказали дети

- Я в вас и не сомневался, но это будет сложно, но вам вполне по силам. Нужно помочь мне в лазарете, присматривать за ранеными, с процедурами если что. Но это первое дело, второе, нужно подменить Глеба Владимировича в наблюдении за периметром, пару часиков внимательно смотреть на дорогу и сразу его разбудить. Распределит вас он, и помните «Даже малая помощь ближнему радует Творца» - напутственно закончил отец Матфей, после чего началось распределение ребят.

Стефан отправлялся в помощь к отцу Матфею, и утром его должен был сменить Артем.

Женю же оставили наверху, наблюдать за дорогой вместе с Глебом Владимировичем за улицей.

Она сразу подумала, что ей такую легкотню дали, потому что она девочка, но подумала, что вряд ли сможет переубедить хмурого священника.

На улице были глубокие сумерки, в небе летали какие-то странные птицы, на небе свое место заняла Луна, лишь стрекотание автоматов где-то в далеке нарушало ночной покой.

Дом, что стоял рядом с монастырем, был окончательно разрушен и его обломки валялись по всей дороге.

Пару машин остановились у этих обломков, и Женя уже готова была бежать за Отцом, но их водители лишь громко выругались, развернулись и уехали.

По шоссе, что было восточнее монастыря, постоянно ехала какая-то военная техника.

- Я прилягу, ты внимательно смотри за дорогами, если кто-то будет ехать к нам, сразу буди и смотри внимательно, не хочу из-за твоей глупости умереть – зло приказал Глеб Владимирович и улегся на одной из уцелевших скамеек.

Никому не нужен был разрушенный монастырь, потому Женя спокойно наблюдала за проезжавшей на шоссе колонну танков.

Папа увлекался ими и дома на полки в прихожей постоянно ставил металлические модельки танков и бронемашин.

Мама его за это «дорогое дурацкое хобби, выходящее семье в копеечку», но свое увлечение не бросил.

Теперь же девочка воочию видит этих стальных монстров с солдатами на броне, которые едут в западную часть города, хотя все военные в эту ночь ехали только в эту сторону.

«Город, наверное, очень скоро сдадут, что же теперь будет со мной»- тревожно думала девочка.

Какой-то парень на танке закурил и тут же получил «подзатыльник» от старшего товарища от чего вынужден был обижено выкинуть сигарету.

Эта сцена, особенно обиженное лицо молодого ушастого солдата заставила улыбнуться девочку, а на другой стороне шоссе в это время быстро ехала одинокая бронемашина, сначала Женя не придала этому значения, но тут он выехал с шоссе и помчался в сторону монастыря.

Женя тут же побежала будить Глеба Владимировича

- А, чё надо? – сонно бормотал молодой священник

- К нам кто-то едет – толкая его повторила Женя

Услышав это, Глеб Владимирович неохотно встал, вытер глаза и посмотрел туда, куда указала ему девочка и всмотревшись внимательно сказал

- Зови Матфея, быстро!

Женя со всех ног побежала в лазарет.

Там отец Матфей и Артем о чем-то шепотом увлеченно говорили, но как только к ним зашла Женя, Отец все понял и выслушав девочку пошел с ней на улицу.

Тем временем бронемашина подъехал к монастырю и оттуда вышло три человека.

- Всё стоите, бдите – радостно сказал капитан и обнял отца Матфея.

- Хорошо, что ты выжил, я уже успел подумать худшее – ответил ему Отец.

- А это у нас храбрая девочка? Что же в такое опасное время на улице делаешь? – обратился капитан к Жене.

- Я вас ждала – не растерялась Женя.

- И дождалась, а теперь, можешь кое с чем помочь? Отведите медиков с Глебом Владимировичем в лазарет.

- Пойдем, не будем мешать «взрослым» говорить о важных вещах – обиженно сказал молодой священник.

Медики осмотрели всех и решили их грузить к себе. Почти все пациенты отнеслись к этому спокойно, Вика на всех недовольно смотрела, а Никита дал «пять» Стефану и пожелал всем удачи.

А вот Ирина Вячеславовна, когда поняла, что её не просто хотят осмотреть, а увести, жестко сказала

- Я останусь здесь, а если умру, то и призраком буду помогать своим детям!

- Ваша смерть ничему не поможет, Вам нужно уехать – пытался вразумить её Глеб Владимирович

- У меня есть долг перед детьми, куда я уеду от них, хоть это не понять.

Женя видела, с какой болью Ирине Вячеславовне дается каждое слово, но она за ними в карман не лезла, и эта иссохшая старушка вызывала у неё неподдельное уважение.

Отец Матфей начал волноваться и пришел в лазарет посмотреть, что случилось, почему директор еще не в бронемашине.

Когда ему все рассказали, он попросил всех выйти из лазарета и сам начал уговаривать стойкую старушку уехать.

- Слышали, вещевой склад в Васеке разбомбили – поделился новостью молодой врач, когда все вышли на улицу

- Надеюсь их начальника хоть ранили, это будет хоть какой-то справедливостью за ту фигню, что он нам выдает – ответил его более старший товарищ, показывая свою почти порванную подошву

- Если сегодня нач.снабжения не выдаст нам паек, то раненых точно станет больше – пошутил капитан

- Значит, все таки вы оставите город? – неожиданно спросил Стефан

- Приказа, пока, нет, хотя уже скоро будет, но, паренек, не бойся, мы вас не бросим – развеял тревогу парня молодой врач

Ночной прохладный ветер приятно обдувал всех сидевших, и все тихо стояли, наслаждаясь спокойной летней ночью.

Где-то на востоке громко бахнуло и привело вернуло всех в реальность

- Уже рвутся к городу, паскуды! – выругался немолодой санитар

- Тяжело там нам пацанам, в госпитале один раненый рассказывал, что на них идет и идет ливень снарядов, а начальство говорит лишь «держитесь» - поведал молодой врач

- Леш, да сейчас такие истории можно услышать от каждого раненого, чую, до победы нам еще далеко – глубокомысленно сказал санитар

- Ты просто пессимист, Володь, не надо и детей расстраивать, вот подойдут резервы с запада, так и начнется война по новой – пламенно ответил Леша

Санитар уже готовился ответь, но из лазарета вышел отец Матфей, держа под руки Ирину Вячеславовну.

Она тепло попрощалась с детьми, приобняла их и пошла вместе с отцом Матфеем к машине.

Передав директора медикам, Отец продолжил что-то обсуждать с капитаном.

Они ходили вдоль остатков здания, Отец в основном слушал капитана и изредка задавал вопросы, но говорили они тихо, поэтому Женя ничего не слышала, и она не пыталась вслушиваться.

Ей разговор капитана с Отцом был неинтересен, она представляла, что будет если город возьмут враги и боялась этого.

На уроках всем детям рассказывали про ревельнцев, как они жгут деревни и насилуют женщин, а детей зверски убивают, к Жене на урок даже приводили жительницу из оккупированной деревни и от ее рассказа о пережитом мурашки были даже у учительницы, а Женя не могла уснуть неделю.

- Что такая бледная? – со смешком спросил Стефан

- Не твое дело – ответила ему Женя

Стефан довольный собой ушел, и Женя снова погрузилась в свои мысли.

В голове крутился вопрос «что делать?» и в голове возникали различные идеи, но все они сводились к тому, что из города нужно убежать любой ценой, хоть даже одной, только разум ее останавливал, ведь как она одна посреди взрывов сможет выжить без взрослых?

У машины суетились медики, перевязали Никиту, дали какие-то таблетки Ирине Вячеславовне.

Когда к ним подошел капитан, сели в машину, который попрощался детьми

- Уверен, вы не пропадете, если будете слушать отца Матфея, ты особенно – указал он на Глеба Владимировича

Помахав уезжающей машине руками, Женя с молодым священником вернулись на свое место, остальные легли спать.

Спустя часа два, Глеба Владимировича и Женю сменил отец Матфей и Артем.

Женя с Артемом немного поговорили, после чего девочка дошла до кровати и не раздеваясь уснула.

Пробуждение было самым странным за все время в монастыре, ведь она проснулась когда захотела, никто ее не разбудил.

Глава 2

Женя встала, когда солнце уже уверено светило на небе и обнаружила, что спит и Артем со Стефаном, и Глеб Владимирович, лишь спальное место отца Матфея было пусто.

По привычке девочка направилась в умывальную, но наткнувшись на непроходимые обломки поняла, что до туда не добраться

- Ну и ладно – вслух ругнулась она и вышла на улицу.

На улице она услышала какой-то шум и пошла на него.

У самого забора Отец стоял возле небольшой ямки с хворостом и молился, капая туда странной жидкостью

- А что это Вы делаете? – полюбопытствовала Женя

- Готовлю место для путешествия души Маши – ответил Отец и продолжил читать молитву

Жене был знаком этот ритуал, когда мертвого клали на подстилки из горящих материалов, а сверху накрывали ветками. Чем позже человек ушел из жизни, тем глубже яма. Во время церемонии все молятся, вспоминают добрые дела ушедшего и потом сжигают его тело, чтобы освободить его душу от тела.

Только она не помнила, чтобы нужно было что-то поливать вниз и потому решила взглянуть вниз.

Внизу ямы на хворосте лежала Маша, такая безмятежная с расчесанными длинными волосами, бледноватой кожей и навсегда закрытыми глазами. Одета она была в какую-то белую робу.

- Не надо туда смотреть – отодвинул Женю Отец – Рано еще, лучше масла из подвала принеси

И девочка быстро пошла за маслом, забыв спросить, как оно выглядит и где именно в подвале.

Она не знала, ее испугало мертвое тело Маши, которую она знала и с которой общалась или мысль, что на ее месте могла быть она сама.

В подвале девочка нашла открытую бочку с густой жидкостью, взяла в одной из комнат чашку и налила немного жидкости туда.

На запах была схожа с тем, что у Отца, потому она наполнила чашку и пошла к нему.

- А почему мы просто не хороним тела в землю, как делают за Океаном? – спросила она Отца, когда он закончил молитву

- За Океаном люди мыслят по-другому, кто-то даже говорит, что совсем отличные от нас существа, в чем я не совсем согласен, но вера у них своя и Творец, как они думают, у них свой. По их обычаям душа сама уходят на небо, исчезает навсегда или перерождается, это зависит от его жизненного пути. Конечно, это великое заблуждение, ведь еще сам святой Себастьян говорил «Тело- это сосуд для души, который при жизни служит как инструмент для души, но после смерти становится балластом для нее и лишь живые могут помочь избавиться от него» - ответил отец Матфей

Пока Женя обдумывала слова Отца, тот подкидывал ветки в яму.

- Могу ли чем-то я чем-то помочь – спросила Женя, хоть она и не была такой верующей, как ее папа, но религия не была для нее пустым звуком

Отец Матфей как обычно, сначала вежливо отказал, но девочке удалось его уговорить и тот отправил ее собирать ветки, ведь их нужно было много.

На территории монастыря и двора раньше росло много деревья, но большинство из них сгорело из-за бомбежки из-за чего много веток набрать не удалось, тогда Женя перелезла забор и начала ходить по улице в поисках веток.

На пути она нашла почти нетронутую аллею и стала собирать ветки с деревьев и с земли. Возвращалась она с хорошим настроением, на пешеходном переходе ее чуть не сбила машина с военными номерами, но даже это не испортило ей настроение.

Отец Матфей сразу догадался, что столько деревьев у монастыря нету и Женя уже была готова к тому, что он будет ее долго ругать за то, что она вышла за пределы монастыря, но Отец лишь немного начал ее наставлять

- Твои любознательность и смелость как резвый конь, под контролем могут привести тебя и окружающих к успеху, но без контроля к беде. Помни об этом, дите мое – мягко сказал он и отправил ее за остальными детьми и Глебом Владимировичем, чтобы начать ритуал.

По настоянию отца Матфея Стефан побрился, остальные оделись максимально торжественно и через полчаса стояли у могилы Маши.

Помолившись, первым слово взял отец Матфей

- Мария была доброй девочкой, она озаряла нас светом в это темное время. Стыдно сейчас признаться, но и у меня были моменты отчаяния. Она всегда знала какие слова подобрать, чтобы развеять хандру у любого человека. Даже самого депрессивного – взял небольшую паузу Отец и взяв себя в руки продолжил – Однажды после того, как впервые ранило ребенка, его звали Леша и я грустный сидел на скамейки думая, как такое могло случиться и почему меня не было с ним рядом. Был вечер, но ко мне подошла Маша, и подарила мне открытку, которую она сделала с Лешей. Это была розово-синяя открытка из обычной бумаги, но там были милые рисунки Маши и пару веселых строк от Леши и мне стало легче, я даже посмеялся. С тех пор, когда мне кажется, что все плохо, я всегда открываю эту открытку и мне становится легче – Отец всем показал открытку, после чего отошел от могилы.

Речи проникновеннее никто не сказал, остальные теми или иными повторили слова Отца про ее доброту, позитивность и дружелюбие.

После речей все окружили могилу и стали кидать туда спички, пока не вспыхнул большой огонь.

Все молча смотрели на огонь, лишь отец Матфей изредка поглядывал по сторонам.

Когда все проголодались, Глеб Владимирович сходил в подвал и принес остатки хлеба и разделил его на всех

- А разве можно так есть, прямо у мертвого? – настороженно спросила Женя

- Мы оскорбим мертвых, если перестанем жить из-за них – ответил Отец и посыпая свой кусок хлеба солью

Такое объяснение Женю устроило и она, посолив свой кусок, начала его жадно есть.

По Учению, огонь уже перемещал душу Маши и смотря н6а него, Женя надеялась, что так же и поступили с ее родителями и они мирно живут на небесах, приглядывая за ней.

На небе не было ни облачка и солнце полноправно им правило, даря всему на земле теплые лучи света и наполняя уверенностью, что все будет хорошо не смотря ни на что.

После трапезы дети старались веселиться, как бы это делали с Машей и у огня делились смешными историями про себя, даже мрачные Стефан рассказал забавную историю, как он в детстве измазался грязью, услышав по телевизору, что лечебная грязь полезна для здоровья.

- Вроде и там, и там грязь, откуда же мне было знать, что грязь может как-то отличаться – закончил Стефан и засмеялся вместе с остальными

- Быстро все к входу – закричал Глеб Владимирович и все почти механически подчинились.

Уже на месте детям объяснили, что к ним приближаются ренельские военные.

- Они нас убьют? – спросил в страхе Артем

- Главное не бойтесь, тогда по воле Творца все будет хорошо – ответил Отец

К монастырю подъехал джип с нарисованным вепрем на двери и из него вышло пять вооружённых мужчин.

Они шепотом что-то обсудили и главный из них, широкоплечий мужчина с бородой и с нашитыми маленькими красными треугольниками на груди, что-то грозно сказал своим людям, после чего повернулся к Отцу и начал говорить

- Дорогие местные жители, вас приветствует офицер Ренельской Армии, мы пришли освободить вас. Я так полагаю, Вы, Отец, являетесь здесь главным? – произнес ренельский офицер

- Помогаю детям вместе с молодым адептом – ответил отец Матфей

- Это очень правильно! – воскликнул офицер – Война войной, но пока о нас думают наши страны, наши генералы, кто подумает о детях!

Отец Матфей ничего не ответил, лишь спокойно твердым взглядом смотрел на ренельцев.

- Ради безопасности вас и детей я вынужден Вас спросить, в здании есть солдаты Северной Федерации? – спросил офицер

- Нету, там осталась лишь смерть, посеянная вашими бомбами – ответил Отец

- К сожалению, начатая вашей страной война убивает всех – парировал ему офицер

Потом он снова начал что-то говорить своим на непонятном Жене языке

- Надьин колвен вазан – приказал он и три солдата куда-то ушли

- Что же, тогда пройдемте в монастырь, где вы мне покажете ваши запасы продовольствия – потребовал он от Отца

- Зачем же вам наши скудные запасы?

- А вы еще не знаете? – задал ренелец риторический вопрос и сам ответил – Вы, как и другие жители города обязаны сдать свое продовольствие, чтобы его честно и справедливо разделили на всех жителей города

- А кто будет распределять? - спросил Отец

- Комендатура города, разумеется. Так мы пройдем с вами в монастырь или одни? – «добродушно» попросил офицер, держа руку на кобуре

Отец вздохнул и повел всех к подвалу

- Куринь власс тарогн, кукр вар стрел- спросил шепотом у офицера его молодой солдат на своем языке

- Нен таргон, лин ед дан, те таргон и журнал звати ле федерат, же либ – так же непонятно ответил своему подчинённому офицер

Один солдат остался снаружи, а остальные проследовали в подвал.

Отец открыл одну из дверей и там лежал один мешок с зерном и пара рядов тушенки

- Да, скудно, конечно, но хоть что-то – говорил офицер, наклонившись и считая банки

Пока офицер пересчитывал еду, его солдат спокойно стоял в коридоре поглядывая по сторонам.

- И можно накормить голодного, но насытить тварь можно лишь смертью – сказал Отец и резко выхватив из балахона пистолет выстрел в солдата в коридоре.

Офицер обернулся и уже потянулся за пистолетом, но его сильно толкнул Стефан и ренелец споткнувшись об одну из банок тушенки ударился головой об стену.

- Он мертв! – констатировал смерть офицера Глеб Владимирович – Что происходит?! Зачем ты это сделал?! – истерил Глеб Владимирович, смотря на Отца

- А ты что, не слышал, что они обсуждали? – объяснял Отец и увидев недоуменное лицо протеже продолжил – Они хотели забрать нашу еду, а потом убить, обставив все так, что нас убили наши солдаты – неожиданно резко говорил Отец

Глеб Владимирович хотел возразить, но тут на груди у офицера зашумела рация

- Огл, рем таргон улб – спросил голос из рации

- Теперь понимаешь? – уже мягче спросил у Глеба Владимировича отец Матфей

Тот все понял, а вот Женя все это время стояла в шоке не понимая, что произошло и что происходит.

Ей сначала показалось, что это жуткий сон, ведь такое происходит только в кошмарах, а не в реальности, все происходящее и выглядело слишком резким и странным, еще миг назад добрый священник в секунду превращается в хладнокровного убийцу.

На лице Стефан был тоже шок и страх, но он в отличии от остальных детей быстро пришел в норму и взял себе пистолет с трупа офицера.

- Женя, Женечека, что с тобой, дите наше, очнись – тряс Женю отец Матфей, которая, как оказалось, просто стояла с открытыми глазами.

Женя взяла в себя в руки и сказала Отцу, что с ней все хорошо и он осторожно прижался к стене и наблюдал за коридором, а тем временем в углу били по щекам упавшего в обморок Артема.

После третьего шлепка он очнулся, и по команде Отца все вышли в коридор.

- А куда нам идти дальше? – спросил Глеб Владимирович

- Видишь – показывал Отец он на два забетонированных прохода в коридоре – Это туннели, по ним мы сможем выйти отсюда, сходи в лазарет, там в одном из ящиков возьми кувалду

Спустя пару минут Глеб Владимирович вернулся с огромной кувалдой.

- Они же крепкие, ты так их не сломаешь – продолжал истерить Глеб Владимирович

- Эх, адепт, слаба в тебе вера, а она даже горы сдвигает – сказал Отец и начал бить по стене и, что удивило Женю, она ломалась и через минуту в нос ударил запах сырости и темный туннель.

Отец не остановился и сломал второй проход.

- Чтобы сбить их со следа – ответил он на немой вопрос – Только я, честно говоря, не помню, в какой нам нужно

- В левый – неожиданно ответил Артем – во всех монастырях той эпохи левый был верный, а правый тупиком, так предписал еще

- Монах Ерпахий в осажденном Злотограде, что же, твои познания поражают, что же, идем быстрее, пока остальные ренельцы сюда не пришли – сказал отец Матфей, положив взятый у убитого солдата автомат за спину.

Этот туннель был достаточно просторным и стены с потолком были из бетона, как и пол, который хоть и имел где-то дыры, но в целом еще стоял.

Шли почти в полной тишине и темноте, лишь когда отцу показалось, что они достаточно оторвались, он достал фонарик и осветил грязный и мокрый бетон.

Путь был не близкий, у Жене уже хотелось пить и ее чуть-чуть подташнивало, но она держалась. Когда уже у всех заболели ноги, Отец объявил небольшой привал.

- А ловко Вы, Отец, гада шлепнули – начал разговор Стефан

- Это я должен восторгаться твоей смелостью, если бы не ты, то отправился бы я на небо раньше срока – ответил старый священник и с благодарностью похлопал его по плечу

- Наверное, на войне были героем, да?

- Вряд ли на войне вообще можно быть героем – ответил хмуро Отец

- Что же теперь с нами будет? – выразила свой страх Женя

- Раз уж так все произошло – неожиданно спокойно сказал Глеб Владимирович – Я знаю одно место для нуждающихся, оно еще работало при наших, но думаю, что и сейчас принимает беженцев. Этим местом ведает одна моя знакомая, достойная женщина, она в прошлую войну сына потеряла и сейчас старается помочь другим не потерять своих детей, так что она нас примет.

- Что же, вот и цель для приключения появилась – довольно сказал Отец и поднялся, давая всем сигнал, что приключение следует продолжать.

Путь был неблизким и хоть часов у Жени не было, урчание живота намекало, что в тоннели они давно.

- А мы точно туда идем, а, умник? – спросил Стефан Артема

- Это наиболее вероятный путь наружу – ответил Артем

Стефан хотел что-то сказать, но тут всем в глаза ударил свет, и он замолчал, а Женя была счастлива, ведь ей уже показалось, что они навечно останутся в этих катакомбах.

Выход был перегорожен только проржавевший дверью, и Стефан без труда ее выбил.

Все улыбались, выходя на ночную улицу, но потом появился вопрос

- А мы, собственно, где? – спросил Глеб Владимирович

- Ну, мы точно в городе, тогда мы не увидели Башню – показал на небоскреб Артем

Жене казалось, что ей знакомо это место.

Напротив выхода из туннеля стоял роль – древнее большое дерево, но таких в городе много.

Находились они на небольшой возвышенности, снизу среди развалин почти нетронутым стоял одноэтажный синий дом, в котором были только выбиты окна.

Женя вспомнила, что это за место

- Мы в поселке Девятино – выпалила Женя и парни, до этого что-то обсуждавшие, резко повернулись к ней – Я сюда с родителями в детстве ездила на лето, у меня еще подружка тут жила.

Теперь Отец и Глеб Владимирович рассуждали, как дойти до подруги последнего, а вот Женя, вспомнив о Лере подумала, как поживает ее подруга и надеялась, что она успела уехать отсюда и не умерла.

На нее нахлынуло воспоминание, как они с Лерой сидели у роля и гадали, куда ведет туннель около него, как соревновались с мальчишками, кто больше собьет плодов с роля(они с Лерой победили только один раз, и она подозревала, что мальчишки просто поддались).

Зато в прятки девочки всегда выигрывали, не умели мальчики прятаться, думали в кустах их не видно, пока не поняли, что на земле около кустов отпечатываются их следы.

- В четвертый квартал отсюда можно было через улицу Крепостей, но, подозреваю, но ночью идти может быть опасно. Евгения, может вы что-нибудь подскажете? – спросил Женю Глеб Владимирович

- А? А, простите, но я давно сюда ездила с родителями и уже ничего не помню – ответила Женя

- Зачем куда-то идти, разве сейчас не комендантский час? Нас же просто пристрелят – прагматично высказался Стефан

- Верное замечание, Стефан. Но думаю, что здесь нас будут искать, нужно где-то спрятаться, так что нужно все таки попасть к подруге нашего Адепта – сказал Отец

- А может в туннели, все равно мы если что увидим врагов, а снаружи нас не будет видно – предложил Артем

- Какой же ты тупой! Они уже идут по пятам и если там найдут, нам даже спрятаться будет негде – выругался Стефан

- Тише, тише, ребят, сейчас подумаем – миролюбиво сказал старый священник и вытащил из под рясы карту

- Откуда у вас карта, и, хм, где вы ее несли? – поинтересовался Глеб Владимирович

- Станешь Отцом и узнаешь, сколько в моем одеянии карманов – весело сказал Отец и развернул карту города.

- Идти по улицам опасно, спрятаться почти негде – сразу сказал Глеб Владимирович, глядя на карту – Значит остается идти только по заповедному парку и молится

- Видимо так, пора немного попить и двинуться в путь – сказал Отец и вытащил из рясы бурдюк с водой и отпив немного, передал Глебу Владимировичу

- отец Матфей. Если у вас телепорт в рясе, может и гамбургер нам достанете? - пошутил Стефан

- Эх, увы, больше сюрпризов у меня нет – ответил Отец

Женя тоже немного отхлебнула и почувствовала небольшой прилив сил, хоть немного жажда отступила от нее.

Отец проверил свой автомат, Стефан покрутил пистолет, видимо не совсем понимая, как он работает

- Нажми вот сюда – посоветовала Женя ему и ему на руку упал магазин с патронами

- Спасибо – пробурчал Стефан

Собравшись, путники вновь куда-то пошли, только на этот раз по красивому парку, в котором пахло гарью и от многих деревьев остались только стволы.

- Спасибо, черт возьми, капитану – злобно ворчал Глеб Владимирович

- Чем же тебе не угодил Виктор Юрьевич? – спросил его шепотом Отец

- Обещал не бросить, и вот мы голодные крадемся по лесу и, возможно, здесь останемся навсегда

- А ведь он прав – поддержал Адепта Стефан

- Тише – резко прервал спор Отец и увидев спереди и повел всех за большой ствол роля

Глеб Владимирович хотел, что-то сказать, но Отец мягко положил ему палец на рот.

Выглянув, Женя увидела двух человек со странными зелеными очками.

- Я даже не думал, что федераты так отдадут свой самый крупный город на границе – рассказывал первый солдат

- Не стоит сильно радоваться, они ушли за реку ближе к своим поставкам продовольствия, а нам добавились несколько миллионов ртов – возразил второй солдат

- Нее, я вошел в этот город не чтобы кормить за свой счет этих животных? – сказал первый солдат и тут остановился у роля, где спрятались Женя и ее спутники

Все молчали, Женя даже боялась вдохнуть воздух.

- Давайте, твари, выходите – закричал солдат громко взвел автомат – Если не выйдете, прострелю ваши пустые головы.

Стефан уже полез за пистолетом, но Отец сдержал его.

- Что же, не хотите по хорошему? Будет по плохому, насчет три я начну стрелять – выкрикнул солдат

Он начал счет и Женя закрыла глаза и начала мысленно молится так, как никогда не молилась. «Только бы нас не убили».

- И три… ха, пиу-пиу – засмеялся солдат.

- Митя. Хватит уже паясничать, пойдем уже, чем быстрее обойдем все, тем быстрее вернемся на базу – сказал его недовольный напарник.

- Да ладно, а вдруг бы там были партизаны – уже чуть дальше от дерева сказал солдат.

- Мы еще на подходе к дереву были бы убиты – ответил ему напарник.

Их голоса все отдалялись, пока совсем перестали быть слышными совсем, только тогда все вышли из укрытия и пошли дальше, не проронив ни слова.

Женя же была благодарна Творцу и была счастлива от того, что он сотворил для нее чудо.

Хотя, конечно, у нее возникло много вопросов, например, почему эти солдаты говорили на нашем языке и что у них были за светящейся зеленые очки.

Света в городе не было, в том числе и в парке, но лунный свет хорошо освещал им тропинку.

Вдоль тропинки были видны даже различные таблички, в основном о разных видов ролей или истории этого парка, но уже на выходе из парка висел пропагандистский плакат, на котором была нарисована обеспокоенная девушка у плиты и веселый мужчина в военной форме Федерации, который говорит «Не бойся, вернусь как раз к ужину». Проходя его, Глеб Владимирович зло на него плюнул.

Осторожно пройдя пьяных лежащих на скамейке солдат, Женя с остальными оказались у практически уцелевшего здания дома культуры.

Это было большое здание с фигурами рогатых собак около дверей и красивым барельефом со всеми царями до Федерации.

Раньше в доме культуры проводили концерты нищие группы или детские спектакли, в одном из которых играла Женя.

«Лучше бы это забыть», вот что она подумала, вспомнив о том спектакле. Где она бегала по сцене в костюме мухи, пока ее по сюжету не ударил мухобойкой один из главных героев.

Странная вообще была постановка, но тогда это казалось веселым, да еще и позволяло прогуливать скучные школьные предметы.

Внутри были убраны все декорации, разрушены стойки, место занимали лишь десятки двухярусных кроватей.

На них мирно спали матери в обнимку с детьми, дети и подростки.

- Вам что нужно, о, Глеб, привет – окликнула Глеба Владимировича женщина средних лет с несколькими шрамами на лице – Что за вооруженных друзей ты ко мне привел, у меня тут только беженцы!

- Ну Лия, так получилось, что у нас появилось оружие, но мы, ни какие-нибудь партизаны – сказал Глеб Владимирович и улыбнулся

- Просто так оружие не появляется – сказала Лия и как-то странно посмотрела на Отца – А это кто, больно мне он кого-то напоминает?

- А, я про него рассказывал, отец Матфей, мой настоятель.

- У него, что, языка, что ли, нет?

- Не люблю просто так говорить, милочка – ответил Отец

В секунду лицо Лии поменялось, глаза налились злостью, а ладонь сжалась в кулак.

- Так это ты, я тебя узнала! – закричала она – Думала, может показалось, надеялись, что тебя поразила пуля или хотя бы от старости сдох, но нет, ты жив, несмотря ни на что, паскуда

Отец хотел что-то возразить, но решил лишь стыдливо смотрел в пол и Женя никогда еще не видела его не просто таким слабым и беззащитным, но жалким.

Лия все ругалась, била Отца в лицо, а тут все смиренно принимал, лишь один раз попросил ни кого за него не вступаться.

И когда сыпались удары в него, Женя не понимала, почему Отец это терпит, он же такой сильный, спас их от двух солдат вчера, а сегодня не отбивается от какой-то женщины.

- Да, что черт возьми происходит?! – воскликнул наконец Глеб Владимирович

Лия перестала колотить Отца, выдохнула и начала говорить

- Тебе, наш добрый падре, наверное, не рассказывал, что он делал на войне? Так расскажи ему, зачем ты его увез из ренельской деревни, расскажи про его родную деревню и то, как ты ее уничтожил, «сердобольный полковник»

- О чем она говорит? – спросил Отца Глеб Владимирович

- Я тогда еще был офицером, носил погоны и командовал бригадой – печальным голосом начал свой рассказ отец Матфей – Тогда уже казалось, что война скоро закончится, что наша страна принесет всем мир, осталось лишь сделать последний шаг, принести в жертву последнего солдата, все в общем, как сейчас. Моя бригада уже опрокинула противника и продвигалась вперед, лишь в Лисечке они смогли нас удержать. Эта деревня открывала путь до важного города Дорог, потому командование на меня давило, требовали штурма как можно скорее. Я не мог так поступить и открыл гуманитарный коридор, несмотря на недовольство сверху я давал время уйти местным жителям, противник тоже использовал этот момент, устроили даже диверсию, в которой погибли два наших солдата, но я тянул со штурмом так долго, как только мог. Спустя три дня ко мне пришли из штаба и сказали, что если я не начну наступление немедленно, то пойду под трибунал. Смалодушничал я, не спорю, не хотелось умирать, когда вся жизнь только впереди, особенно как предатель, да и казалось, что из деревни ушли все гражданский. Штурм был кровавым, пришлось использовать всю артиллерию, чтобы противник наконец то отступил. Когда я въезжал в деревню, из хат стали выходить выжившие жители, как оказалось, они прятались в подвалах, но пяти человек выжить не удалось. Все жители получили от нас необходимый поек, мы переселили их в тыл, но оставался вопрос, что делать с сиротой, чьи родители погибли и я решил его взять с собой, тебя взять с собой и воспитать как своего.

- А я вот все думал, с чего же ты такой идеальный, такой правильный и сердобольный – нервно говорил Глеб – А все, как всегда, так просто, ты же просто тварь, что сделал меня сиротой и врал.

- Я хотел сказать, но, как это было подать – оправдывался отец Матфей

- Вместо этого сраного монастыря у меня могло быть нормальное детство – продолжал посылать проклятия священнику Глеб

- Это, конечно, все мило, но теперь пошли к черту отсюда и разбирайтесь там, пока не вызвала солдат! – пригрозила хозяйка ночлежки

- Вы же должны помогать людям, неужели Вы за обиды прошлого оставите нас умирать – неожиданно для самой себя возмутилась Женя – Строите тут из себя жертву, а ведь хотите погубить нас за прошлые обиды

Лия до того сыпавшая угрозами и ругательствами, посмотрев на Женю не начала ее обижать, как думала сама девочка, а стыдливо начала оправдываться

- Как тебя зовут? – и услышав ответ продолжила – Женя, пойми, у нас тут все койки заняты, конечно, несмотря на всю мою ненависть к одной свиньей меня воспитывали помогать детям, но наш центр на пределе. Больше того, если мы возьмем хоть кого-то, то еды начнет не хватать всем

- Но, прошу вас, тетенька, помогите нам.

Женщина некоторое время стояла в размышлениях, нервно стуча ногами по полу, а потом ушла куда-то.

«А вдруг за солдатами пошла?», боязливо подумала девочка и уже начала бояться, что нужно уходить. Если бы хоть кто-нибудь это предложил, она бы с радостью отсюда убралась, но все так же стояли.

С мрачным лицом прислонившись стоял Стефан, отстраненно смотрел на какие-то плакаты на стене Артем, отец Матфей молился.

Страшнее всего было смотреть на Глеба Владимировича, который сначала бил стену кулаками, потом нервно смеялся и крича всякую несуразицу, пока в конце концов обессиленный не сел на пол, повторяя «Это все был обман».

И, конечно, как можно было не посочувствовать ему, конечно, он был не самым приятным человеком, но все же не злодей какой-нибудь.

Хотелось найти отговорки и защитить доброго священника, вечно доброго к детям, который был любимее малодушного Адепта, что готов был ради себя воровать у детишек последний ломоть хлеба, но кода Женя представляла, как ей бы пришлось жить с убийцей своих родителей, то ей становилось жаль этого сидящего и смотрящего в пустоту парня.

Считала ли она в этой истории Отца злом? Пытаясь перебить страх, она думала над этим и не смотря на то, что он сделал, даже представляя себя на месте Глеба Владимировича, все равно ей даже невольно хотелось оправдать старого священника, ведь в конце концов, как ее учил папа у всех, должен быть шанс на ошибку.

Из кладовки доносились звуки и спустя недолгое время оттуда вышла Лия с небольшим узелком банок и буханки хлеба.

- Идите к Церкви Покоя, они сейчас бывший Рынок Всего оборудовали для людей, потому у них хватит места для вас – сказала она передавая Глебу узелок и карту с пометками

- Лия, я знаю, как это тяжело, спасибо – ответил он и обнял ее

Отец пытался поговорить по дороге с Глебом, но тот пребывал в мрачном молчании и не отвечал ему.

Город же стал потихоньку приходить от шока, в полуразрушенных зданиях убирали стекло и пыль, а на улицах снова появились деревенские продающие по заоблачным ценам продукты.

Горожане все ругались с продавцами так, что эти споры было слышно, наверное, на другом берегу, но даже так цены оставались такими же.

Огромную очередь в булочную пришлось обходить, ее конец не был виден и из нее до Жени доходили разные разговоры, хотя большинство из них как раньше, были про нехватку еды и проклятья в сторону деревенских, наживающихся на горожанах, еще со страхом обсуждали о новых хозяевах города.

Было удивительно, но большинство испытывало больше ненависти к ушедшей из города федеративной армии, а не к оккупационной.

- Сбежали за реку и будут смотреть из-за нее на нашу голодную смерть от оккупации – как сказала одна из женщин в очереди

Все в группе постоянно оглядывались, ища солдат в этих толпах даже не зная, что делать, если их найдут, но их, к счастью, на этой улице и не оказалось.

После они перешли на проспект Виктории, который благодаря своим изящным одноэтажным домам разрисованными разными картинами и церковью святого Лена был туристическим центром города.

Дома по большей части были взорваны давно, там располагались федеративные солдаты, а вот высокая Церковь со своим черным строгим фасадом, циферблатом и скульптурой стреляющего из лука святого Лена выглядела еще прекраснее, но абсолютно чуждым здесь.

Проходя по проспекту, Женя увидела под ногами странные листовки и один решила поднять.

«Враг вошел в наши дома, но уже скоро мы вернёмся. Хочешь быстрее изгнать захватчика? Тогда помоги нам!» - было на ней написано.

Ее отобрал Стефан и разорвал сказав «Ты смерти нам хочешь!» и они пошли дальше.

Церковь Покоя представляла из себя, как выразился Глеб Владимирович «Будто все они вышли на природу с палатками», а Стефан был еще лаконичнее

- Похоже на огромный бомжатник – сказал он без энтузиазма.

- Который, может быть, станет нашим новым домом – добавил отец Матфей.

Зрелище было и вправду странное, в бесконечное количество рядов стояли куча палаток, около них чумазые люди жарили еду и в центре была деревянная часовня.

- Да здесь же скоро огромный факел будет!- буркнул Глеб Владимирович.

Между рядами изредка ходили люди белых жилетках с изображением зелено-голубоватого круга.

Это место никому не нравилось, но так как выбирать было не из чего, группа решила остаться именно там.

Отец и его протеже спросили одного из парней в жилетке кто тут главный, после чего куда-то исчезли, оставив детей одних.

Женя тут была частенько с мамой, когда еще тут стоял Рынок Всего.

Название полностью передавало суть этого, как казалось Жене, магического места, ведь не было ни разу, чтобы после похода туда нужно было идти еще куда-то.

Рынок был городом внутри городов, даже указатели отделов напоминали уличные. Разве что дома занимают кучу пространства, а магазины и палатки были максимум в пару метров в ширину и двухэтажные или даже трехэтажные, но их было только на одной «улице» несколько сотен.

Изток, как однажды сказал какой-то заезжий политик «Изток это горная речка с крутым течением, которое всегда норовит тебя унести куда-то, если ты будешь невнимателен», но Рынок, наверное, минимум гейзер.

Бывало, что, идя под руку с мамой, Женя могла с ней разминуться и найти только через полчаса.

Как ни странно, но Рынок был частью той, старой и счастливой жизни с родителями, но сильных эмоций он не вызывал, разве что раздражение от ударившего ей в нос запаха рыбы неподалёку.