ФРС. Секретный проект "Питомник"
Заголовок
Внимание!
Действия данного произведения происходят в вымышленном мире, созданном Богом Асазоном, а именно – на одной из обитаемых планет галактики Иланаи, которая называется Армикон, в стране Эндерлия.
Пролог
Планета Армикон. Страна Эндерлия.
Территориальные воды Сухого моря.
Военный корабль «Неистребимый».
Полугодом ранее. 20 марта. 12:20 дня.
- Последний раз моя нога ступала на палубу этого корабля десять лет назад. – С грустной полуулыбкой проговорил адмирал Оливер Брамс, обращаясь к стоящему рядом капитану Юркану Эймсу. – Я тогда был капитаном. Первым.
- А я был вашим первым помощником. – Решил поддержать пустившегося в ностальгические воспоминания пожилого адмирала собеседник. – Время быстро пролетело. Кажется, что это было только вчера, а прошло уже десять лет!
Оливер Брамс был одет при полном параде. На нём был мундир приятного глазу того самого оттенка синего, в народе называющимся «Лазурное небо» и форменные брюки такого же цвета с голубыми лампасами, а голову украшала белая фуражка с золотистым козырьком. Юркан Эймс же был одет проще – в форменную жёлтую рубашку с чёрными матерчатыми погонами без знаков и чёрного цвета форменные брюки.
Они стояли на самом краю верхней палубы линкора «Неистребимый» и, положив руки на леера ограждения, смотрели на плавно колышущуюся водную гладь Сухого моря, которая при ярком свете лучей весеннего полуденного Солнца блестела, как расплавленное бутылочное стекло, и красиво переливалась всеми оттенками зелёного цвета. Наблюдать за игрой цветовых гамм было одно удовольствие, но собеседники находились на том месте не ради созерцания привычных причуд природы. Они ждали.
Воздух, несмотря на огромное количество воды вокруг, казался сухим и сильно пах солью. Это именно из-за её большой концентрации в море его и прозвали Сухим. Потому что при погружении в него не создавалось ощущения влаги.
- Солнце в этих широтах особенно яркое. – Подняв к небу обветренное и на удивление уже загорелое (что подтверждало его слова) скуластое лицо, с лёгким прищуром произнёс капитан. – А к вечеру необычайно большое. Но не Лана.
Адмирал тоже поднял глаза к чистому безоблачному небу, где на ярко-синем фоне зависла нежно-розовая сфера дневного спутника планеты Армикон. Погода сегодня была самая, что ни на есть лётная. «Он обязательно должен будет прилететь». – С уверенностью подумал Оливер Брамс. – «И возможно – совсем скоро…»
Его доставили на корабль вертолётом сегодняшним ранним утром. Стоял плотный, похожий на разбавленное водой молоко, туман и, когда они начали приближаться, адмирал увидел проглядывающие через рваную белесую дымку до боли знакомые очертания линкора «Неистребимый» с грозно таращившимися артиллерийскими орудиями и плохо различимым совершенно новым устройством на его верхней палубе.
Оливер Брамс обернулся и посмотрел на возвышающееся над ними современное оружие электромагнитной борьбы под названием «Эхо-1», представляющее собой высокую станину на которой располагалась, похожая на перевёрнутый огромный зонтик (только без ручки) полусфера антенны. Вращающиеся под ней решётчатые овалы локаторов выглядели удивительно маленькими, что лишь подчёркивало монументальность данного устройства и усиливало впечатление о его многообещающей мощности.
- Мы встали на якорь сразу, как только он появился. – Тоже обернувшись и проследив за взглядом адмирала, проговорил Юркан Эймс. – Чёрт… Нам надо было сразу это сделать, но я решил связаться с вами и получить ваше «добро»…
- Да, надо было… - Продолжая смотреть на устройство, задумчиво произнёс Оливер Брамс. – Но не волнуйся – он снова появится. Я уверен.
Адмирал слегка опустил взгляд, переведя его на рубку, на крыше которой стоял флагшток со слабо колышущимся от несильного ветра зелёным знаменем с символом Бога Асазона – жёлтым солнцем с человеческим глазом в центре.
Капитан снова хотел что-то сказать, но тут увидел быстрым шагом направляющегося к ним своего первого помощника. Тот был одет в голубую рубашку с синими матерчатыми погонами и тёмно-синие форменные брюки. Он был достаточно молод. Лет на пятнадцать младше сорокапятилетнего Юркана Эймса, который в свою очередь на целых двадцать лет был моложе шестидесятипятилетнего Оливера Брамса.
- Товарищ капитан, наши локаторы его засекли! Он снова приближается! Через несколько секунд будет здесь! – Подойдя, хорошо поставленным голосом отрапортовал начальнику подчинённый. – Разрешите активацию «Эха»?
- Разрешаю! – Не тратя ни секунды на раздумья, сразу же «дал добро» на выполнение боевой задачи Юркан Эймс. – Приступайте сейчас же…
Получив подтверждение, первый помощник капитана тут же повернулся лицом к рубке и, подняв вверх правую руку, резко опустил её вниз – давая команду. После чего в следующую секунду над головами стоящих на верхней палубе троих мужчин со стороны возвышающегося над ними устройства раздался сначала негромкий, но потом постепенно усиливающийся, низкий и слегка жужжащий гул, будто от высокого напряжения. От него у Оливера Брамса даже заныла металлическая зубная коронка.
Все трое одновременно зажали ладонями уши и, снова повернувшись лицом к морю, увидели в небе – его. Каждый про себя сразу подумал: «Наконец-то!» Ведь его повторного появления все очень ждали, отчаянно надеясь, что он опять прилетит и упущенный прежде шанс – подготовить ему ловушку им вновь представится.
Самолёт – разведчик, большой белой птицей резко выделяясь на ярко-синем безоблачном небе, стремительно приближался. Он летел не слишком низко, но и не так уж и высоко. По крайней мере, достаточно для того, чтобы, когда он ушёл в сторону, пойдя по широкой дуге, можно было разглядеть на его хвосте эмблему страны Якотонии – красный прямоугольник с синей шестиконечной звездой в окружности.
- Хитрая сволочь! – Продолжая закрывать ладонями уши и невольно повысив голос из-за гула, прокомментировал манёвр самолёта первый помощник капитана. – Не хочет над нами пролетать! Понимает, гад, что во второй раз может не пронести! Но ничего не выйдет! Радиус действия «Эха» достаточно большой! Достанет!
Затея, конечно, была рисковая. Ведь дело вполне может дойти до международного скандала. Шутка ли – сбить чужой самолет? Но как резонно полагал адмирал Оливер Брамс (уполномоченный самим президентом принимать подобные решения) – они были в своем праве, так как иностранный шпион (уже второй раз!) пролетал не над нейтральными водами, а над территориальными, принадлежавшими Эндерлии.
И пусть Якотония не вражеская страна и её интересует исключительно Марлана, путь к которой и проходил через дружественную к ней Эндерлию, последняя вовсе не обязана была позволять заходить в свое воздушное пространство кому бы то ни было. Да и пример остальным странам показать тоже было бы не лишним.
Единственное, чего не мог знать адмирал Брамс (да и не то, что знать, а даже предположить!) – это какими кровавыми последствиями в итоге обернётся данное событие (на первый взгляд никак с ними не связанное) спустя всего три месяца. И случится это не на мировой арене, а внутри Эндерлии. Естественно, он не мог отвечать за решения и действия других людей. Тем более тех, кто никаким образом ему не подчиняется. Но приложить максимум усилий для решения данного вопроса ему придётся.
- Вот, смотрите! – Вытянув руку вперёд и вверх, без необходимости (поскольку остальные и так это видели) указав на начавший странно себя вести Якотонский самолёт, выкрикнул первый помощник капитана. – Подействовало!
Самолёт действительно повёл себя странно. Сначала начал покачивать крыльями, клонясь то в одну то в другую сторону, а потом, вдруг резко провалившись вниз, пошёл на снижение, и уже перед самим носом корабля рухнул в воду.
- Он в двадцати вёслах от нас! – Выкрикнул капитан Эймс и, повернувшись к первому помощнику, приказал: – Поднять якоря, полный вперёд!
Глава 1. Штурм "Анацета"
Город – столица Эрлайн.
Тремя месяцами ранее.
20 июня. 22:00 ночи.
Тёплые летние сумерки, не спеша сгущающиеся над Эрлайном, к десяти часам ночи полностью окутали его бархатным чёрным покрывалом. На небе зажглись яркие пушистые звёзды и ненормально огромная Луна щедро освещала и без того сияющую разноцветными огнями, как сокровищницу сказочного богача, самую главную столицу Эндерлии. На первый взгляд всё казалось мирным и безмятежным. Но это только на первый взгляд. На деле же всё было совершенно не так.
Специальное подразделение полиции под названием «Фаунтес» оцепило по всему периметру захваченное террористами здание телецентра «Анацет». Облачённые в синюю камуфляжную униформу и чёрные каски с прозрачными щитками совершенно одинаковые фигуры застыли в полной боевой готовности на своих позициях, ожидая команды от своего начальства – идти на штурм.
Их автоматы и винтовки, что они сжимали в руках, при электрическом свете уличных фонарей и окон здания тускло поблескивали воронёной сталью, а на глянцевом покрытии шлемов и стеклянных щитках вспыхивали красные всполохи мигалок стоящих неподалёку полицейских машин. Напротив входа утробно рокотала двигателем тёмно-зелёная угловатая туша тяжёлого броневика.
Командовал операцией полковник департамента внутренних дел Вернон Хигенс – высокий темноволосый мужчина с густыми чёрными усами на твёрдом и угловатом, как камень, но при этом заметно уставшем лице. Он стоял за одной из полицейских машин, а в руке у самого рта держал громкоговоритель, рупор которого был направлен в сторону окон захваченного телецентра.
- Повторяю! – Снова раздался многократно усиленный динамиком голос полковника Хигенса. – Здание окружено! А потому во избежание ненужного кровопролития предлагаю сложить оружие и сдаться!
После его слов, будто по команде, башня броневика медленно повернулась, направив ствол крупнокалиберного пулемёта в сторону парадного входа. И тут же в ответ одно из окон здания открылось, и из него вырвалась длинная дымная струя. Она стремительной стрелой покрыла разделявшее её с броневиком расстояние и с оглушительным грохотом мощного взрыва в него ударила.
Вернон Хигенс с изумлённо раскрытым ртом успел резко присесть, укрывшись за синим капотом полицейской машины, и поэтому не увидел, как охваченная дымом и огнём сорванная башня броневика подлетела высоко в ночной воздух и два раза плавно, словно в замедленной съёмке, в нём перевернувшись, с тяжёлым металлическим лязгом рухнула в целых пяти метрах от него.
- Ни хрена себе… - Длинно присвистнув, прокомментировал увиденное водитель чёрной «Фимы», что стояла на безопасном расстоянии за вторым кольцом оцепления. – Нет, разговорами это не решить…
- А никто и не собирается их убалтывать. – С усмешкой проговорил сидевший на соседнем сидении Пелингтон и, увидев появившийся над зданием телецентра бесшумный боевой вертолёт, посмотрел на циферблат дорогих наручных часов. – А вот как раз и они… Минута в минуту. Красавцы!
Не издающая вращающимися лопастями ни единого звука винтокрылая машина начала плавно снижаться и разноцветные неоновые огни стоявшей в стороне на крыше не слишком высокой башни – антенны с каплевидным наконечником ярко осветили её грозный угловатый чёрный борт.
Красные, зелёные и оранжевые блики причудливо растеклись по его матово поблескивающей в ночной темноте поверхности, отчего вертолёт стал похож на неуместно красочно разукрашенную производителем детскую игрушку. Впечатление дополнительно усиливалось и расстоянием.
Когда он завис в трёх метрах над крышей, его боковая дверь открылась и из неё стали выпрыгивать одна за другой спускающиеся по тросу тёмные фигуры – облачённые в чёрный ночной камуфляж и вооружённые новейшими штурмовыми винтовками бойцы специального элитного подразделения «Выводок». Универсальные агенты, созданные в секретном проекте «Питомник» специально для выполнения крайне трудных боевых задач и которым совсем нет равных в этом деле.
- Красиво работают! – С восхищением в голосе произнёс водитель, заворожено смотря, как тёмные фигуры бойцов стали ловко спускаться по тросам, перебирая ногами по фасаду здания. – Ваши парни?
- Там не только парни. – Равнодушно наблюдая за происходящим, сказал Пелингтон. Его данная картина не сильно впечатляла, поскольку он сам приложил руку к их обучению. – Среди них две девчонки.
- Ни хрена себе! – Повторил водитель и снова длинно присвистнул. – Эх, а хотелось бы посмотреть, как они разделаются с этими… Как эти уроды себя назвали? Теневой Фронт? Выдумали же название…
Антон Пелингтон на этот раз никак не отреагировал на надоедливую болтовню своего слишком разговорившегося водителя. Он продолжал молча смотреть на работу своих людей, которые, уже прорезав электрическими стеклорезами широкие отверстия в окнах верхнего этажа и, сбросив стёкла вниз, проникали внутрь здания. Как только последний из бойцов скрылся из вида, Пелингтон мысленно попрощался с ними, поскольку полагал, что видел их сегодня в последний раз.
Телецентр «Анацет».
В это же самое время.
Когда все десять бойцов подразделения «Выводок» проникли через окна в помещение верхнего этажа, то одновременно ощутили лёгкое электрическое пощипывание на запястьях в области пульса – сработал «Нантрометр» – прибор в виде наручных часов по обнаружению радиоуправляемых бомб.
Командир отряда Венекс Коулмен поднёс запястье к лицу и взглянул на маленький серый экранчик, на котором мерно помигивали пять ярко-красных точек. «Хлопушки» где-то совсем рядом». – Подумал он, бегло осмотревшись по сторонам. – «Скорее всего, в соседних помещениях. Не здесь…»
Комната, где они находились, была заставлена офисными столами с включёнными компьютерами и различной аппаратурой непонятного назначения, но кроме них в ней никого больше не было. «Террористы весь персонал согнали вниз». – Понял Венекс. – «Придётся нам пока разделиться…»
- Так… Медведь, Пантера, Акула и Аллигатор – спускаетесь вниз. Освобождать заложников. – Распорядился Коулмен. – Остальные со мной – ищем «хлопушки». Всем всё ясно? Ну, тогда выполнять!
Получив приказ своего командира, бойцы сразу же направились к уже распахнутым дверям помещения и, разделившись на две группы по четыре и шесть человек, короткими чёрными ручейками быстро вытекли через проёмы из комнаты, как отработанное рабочее масло в отверстия слива.
Все они были облачены в одинаковую униформу с чёрными и тёмно-серыми пятнами и разводами, а на голове у каждого были надеты чёрные береты с позолоченными кокардами в виде оскаленных морд хищных животных, соответствующих их прозвищам: Волк, Пантера, Медведь, Акула, Аллигатор, Лис, Кабан, Нетопырь, Филин и Ястреб, которые они получили в проекте «Питомник».
По инструктажу, полученному во время полёта на боевом вертолёте, им стало известно, что террористы, захватившие здание телецентра «Анацет», назвали себя «Теневым Фронтом». Их целью было – взять под контроль самый главный государственный источник средства массовой информации, который по большей части занимался откровенной правительственной пропагандой.
При этом они требовали выпустить из секретной тюрьмы Саттана Остина и вдобавок пустили по всем государственным телеканалам в эфир так и не вышедшее в свет его самое последнее интервью. Но ещё – они установили на верхнем этаже, где находятся компьютеры и архивы с собранной информацией, бомбы, чтобы в конечном итоге их взорвать, уничтожив этим все материалы.
Само собой, этого ни в коем случае нельзя было допустить. Ведь полученный ущерб будет невосполним, и годы трудоёмкой работы станут навсегда утеряны. И тогда придётся начинать всё с нуля. Но первоначальная цель контртеррористического отряда была – спасти жизни заложников.
Город – столица Эрлайн.
В это же самое время.
- Э… Я что-то не понял… - Недоумённо пробормотал водитель чёрной «Фимы», когда зависший над телецентром вертолёт, плавно поднялся выше, а затем, слегка накренившись, улетел, бесшумно растворившись в густой темное. – А он разве не должен был их дождаться, чтобы потом забрать?
- Нет. – С явной неохотой коротко ответил Антон и, чтобы успокоить надоедливого водителя, добавил: – Они выйдут через парадный. Как герои – победители… Так что можешь о них не волноваться.
Неугомонный водитель открыл было рот, собираясь задать очередной неудобный вопрос, но к счастью для Пелингтона в машине сухо затрещала прикрепленная к передней панели рация и тот, сразу же взяв её в руку, схватившись, как за спасительную соломинку, нажал кнопку соединения.
- Это Волк. – Сквозь треск помех раздался искажённый мужской голос. – Наверху пока обнаружено всего пять «хлопушек». Но больше, по всей видимости, нет… Проблем с ними не будет – «разберём» минут за десять. Остальные пошли «укладывать спать». Скоро запоют «колыбельную»…
- Понял, отлично! – Сухо проговорил Пелингтон, ни сколько не сомневаясь в успехе своей операции. – И повторяю – смотрите, чтобы потом не «проснулись»… Как закончите, отчитайтесь. Отбой!
Телецентр «Анацет».
Десять минут спустя.
Пока Волк, Кабан, Нетопырь, Лис, Филин и Ястреб обезвреживали на верхнем этаже бомбы, Пантера, Медведь, Акула и Аллигатор, держа оснащённые глушителями штурмовые винтовки перед собой, уже спустились на первый этаж, по пути короткими очередями, а где и одиночными выстрелами «уложив спать» встретившихся застигнутых врасплох боевиков «Теневого Фронта».
Одеты те были в тёмно-синюю униформу, а их лица были скрыты за такого же цвета пластиковыми сужающимися книзу масками с фасеточными глазами и круглой решеточкой на уровне рта, являющейся искажателем голоса, что стало ясно по их изумлённым выкрикам. Благо – негромким.
Бойцы подразделения «Выводок» быстро, но при этом абсолютно бесшумно подбежали к двустворчатым дверям помещения, из-за которых доносились слегка приглушённые искажённые голоса террористов и тихий женский плач одной из заложниц и, не тратя ни секунды (и не сговариваясь), одновременно ударили по створкам ногами, заставив их неожиданно распахнуться.
Ворвавшись ураганом внутрь главной телевизионной студии и мгновенно опознавая среди всех присутствующих боевиков «Теневого Фронта», они открыли по ним прицельный огонь на поражение.
Винтовочные стволы, увенчанные цилиндрами глушителей, коротко и приглушённо, как сквозь подушку, мягко застучали, метко выплёвывая свинцовую смерть и «укладывая спать» террористов.
Ошеломлённые, парализованные страхом заложники лежали, прикрыв головы руками, на круглом стеклянном полу, являющемся ещё одним экраном, по которому во время эфира новостной дискуссионной телепередачи «Час событий» показывали эффектные тематические кадры изображений.
Главарь боевиков – уже пожилой, но вполне крепкий седой мужчина без маски не растерялся. Быстро схватив за шиворот лежащую на полу женщину, он рывком поднял её на ноги и, прикрывшись ей, как щитом, приставил к её горлу боевой чёрный нож с остро поблескивающей кромкой.
Пантера тут же вышла вперёд, встав прямо напротив них и нацелив ему в лицо ствол штурмовой винтовки. Она с трудом узнала в удерживаемой им запуганной и заплаканной женщине популярную пропагандистку страны – журналистку и ведущую телепередачи «Час событий» Орлу Скайб.
От всегда уверенной и острой на язык железноголосой дамы не осталось теперь и следа. Её прежде поднятые и зачёсанные назад стильно уложенные светлые волосы были растрёпаны, глаза покраснели и припухли от слёз, тушь вокруг них расплылась тёмными потёками, а губы дрожали.
- Отпусти её! Живо! – Приказным тоном потребовала Пантера, смотря на последнего оставшегося в живых боевика «Теневого Фронта» поверх ствола. – Убьёшь её и живым тебе не уйти. Сам видишь.
- Да пошла ты! – Рявкнул тот и сильнее прижал нож к шее женщины, отчего та тихо всхлипнув, вздрогнула. – Эти твари должны сдохнуть! Они постоянно нам врут! Да ты сама это прекрасно знаешь!
Несмотря на своё крайне незавидное положение, он чувствовал себя очень уверенно. Напротив него стояла совсем ещё юная девчонка, пусть и настроенная довольно решительно, судя по её тёмно-карим глазам, смотрящим ему в лицо с таким же выражением, как и зрачок винтовочного ствола.
В остальном она не производила впечатления. Невысокого роста, худая, слегка выпирающие скулы, тонкие розовые губы и свисающие чуть ниже плеч тёмно-каштановые волосы. А что до чёрной униформы с береткой и оружия, то так можно одеть и вооружить любого! А опыт? Он есть?
- Только не думай, что мне не хватит духу тебя пристрелить. – Словно прочитав на его морщинистом лице сомнения насчёт себя, произнесла Пантера. – Кроме того, как видишь, не я одна в тебя целюсь.
Пожилой главарь не испугался угрозы, несмотря на то, что помимо целившейся в него брюнетки находился под прицелом винтовок ещё троих стоящих позади неё спецназовцев. Хотя понимал, что выхода действительно нет. Все бойцы его отряда убиты, а взорвать бомбы ему никак не успеть.
Ситуация была патовая. Но к большой удаче для Пантеры разрешилась сама собой. Глаза перепуганной до смерти Орлы Скайб неожиданно закатились и она, потеряв от страха сознание, тут же обмякла в удерживаемой её руке террориста, став слишком тяжёлой, чтобы не позволить ей упасть.
Колени женщины подогнулись, и она стала опускаться на пол. Пожилой террорист, грязно выругавшись, рывком попробовал её поднять, и когда это у него не получилось, занёс вооружённую ножом руку над её беззащитно открывшейся шеей с явным намерением в неё вонзить остро заточенное лезвие. Но эту его отчаянную попытку сразу пресёк тихий хлопок одиночного выстрела.
Семимиллиметровая свинцовая пуля, покинув ствол штурмовой винтовки Пантеры, пробила насквозь его дряблую шею и он, выронив из руки нож, обхватил обеими ладонями простреленное горло.
Мучительно захрипев, теперь уже убитый главарь «Теневого Фронта» спиной повалился на пол, заливая его выплёскивающейся изо рта и между сведёнными судорогой пальцами тёмной кровью.
- Ну, вот и всё. – Опустив винтовку, констатировала Пантера и, отцепив от пояса пристёгнутую к нему рацию, поднесла её ко рту. – Волк, приём! У нас всё. Заложники целы, террористы все «спят».
- Отлично! Мы тут наверху тоже ещё пятерых «успокоили». – Бодрым голосом отозвался Волк. – «Хлопушки» тоже все обезврежены. Так что можете подниматься. Будем эвакуироваться. Отбой!
Город – столица Эрлайн.
В это же самое время.
Антон Пелингтон снова посмотрел на циферблат наручных часов. Было ровно 22:20. Если до этого ему казалось, что время тянется, как тугая резина, то сейчас оно будто и вовсе застыло. Остановилось.
Спецназовцы подразделения полиции «Фаунтес» по-прежнему на своих позициях терпеливо ждали команды – идти на штурм, даже не подозревая о том, что он идёт прямо сейчас. В данный момент.
Сгоревший обезглавленный броневик уже был потушен, но всё ещё продолжал слабо дымиться. Около него стояли две машины – пожарная и «скорая помощь». В последнюю только что погрузили одного погибшего и двоих раненых с различными степенями тяжести ожогов членов экипажа.
Командующий операцией (вернее он так считавший) полковник ДВД Вернон Хигенс после того выстрела из гранатомёта больше не пытался вести с террористами переговоры. Сейчас он эмоционально разговаривал по телефону, отчаянно гримасничая и гневно топорща свои густые чёрные усы.
И тут парадные двери телецентра неожиданно открылись и из них стали выходить заложники. Их было не меньше двадцати человек. Все бледные, как мел, шокированные и измученные. Двое мужчин держали с обеих сторон под руки слабо передвигающую ногами перепуганную Орлу Скайб.
Через несколько минут прикрепленная к передней панели машины рация ожила, разразившись сухим треском помех. Пелингтон сразу же нетерпеливо её схватил, а затем щёлкнул кнопкой соединения.
- Это Волк! – Услышал он искажённый голос подчинённого. – Все заложники целы. Должны уже выйти. «Хлопушки» тоже обезврежены. Мы все сейчас на последнем этаже. «Вертушка» нас ждёт?
- Само собой! – С удовлетворённой улыбкой солгал Пелингтон, не обратив внимания на изумлённо посмотревшего на него водителя. – Можете подниматься к точке эвакуации. Вас сейчас заберут…
Убрав рацию на место, он достал из бардачка тоже похожую на неё или на телефон коробочку с коротким отростком антенны и с красной кнопкой посередине. Только это была вовсе не рация. И не телефон. А дистанционный детонатор, который способен активировать совершено любую, даже обезвреженную радиоуправляемую бомбу, поскольку безошибочно определял её частоту.
Продолжая улыбаться, Антон поднял взгляд на здание телецентра «Анацет» и нажал красную кнопку. На секунду окна последнего этажа озарились ярким ослепительным светом, а потом они с оглушительным грохотом исторгли из себя огненные шары. Стоящая на крыше башня – антенна замигала огнями и, вспыхнув искрами от короткого замыкания, наполовину провалилась вовнутрь.
Глава 2. Выжившие
Телецентр «Анацет».
Город – столица Эрлайн.
Десятью минутами позже.
- …а! Па… а! Пан… ра! Пан… те… ра! – Сквозь тонкий пронзительный писк и словно издалека доносился до неё смутно знакомый приглушённый мужской голос. – Пан… тера! Ты жи… ва? Оч… нись!
Каролайн с трудом приоткрыла тяжелые, словно свинцовые, веки и всё равно ничего не увидела – глаза были чем-то залиты. Да и не только глаза – всё лицо. А ноздри забивал удушливый запах гари.
- Ну, слава Богу! – С искренним облегчением произнёс над ней всё тот же мужской голос. – Давай, вставай.
Обладатель смутно знакомого голоса крепко ухватил её за одежду и начал поднимать. Каролайн слабо застонав от сразу же ударившей в голову тупой боли, на ощупь ухватилась за его плечо и свободной рукой протёрла залитые чем-то горячим и липким глаза. Посмотрев на пальцы, она увидела кровь. И тут же всё вспомнила: штурм, освобождение заложников… А потом яркая вспышка.
Подняв голову, девушка осмотрелась по сторонам. Всё помещение было разворочено взрывом, стены и потолок забрызганы кровью, а на полу, припорошенные пылью лежали изувеченные до неузнаваемости трупы и отдельные фрагменты тел. Но вот только опознать, чьи они – членов отряда «Выводок» или боевиков «Теневого Фронта» не представлялось возможным совершенно.
Около одной из стен, на которой отпечаталась чья-то выжженная тень, сидели на корточках ещё трое выживших бойцов подразделения «Выводок»: Лис, Кабан и Медведь. Каждый из них был ранен и, вероятнее всего, как и она – тоже контужен. Учитывая своё собственное физическое состояние, Пантера полагала, что сама выглядит далеко не лучшим образом. И это было правдой.
Большая часть её головы полностью обгорела, местами до розовой кожи, а небольшие островки остатков волос на ней слиплись от крови, которой было залито её перепачканное сажей и пылью посечённое бетонным крошевом лицо. Правый рукав её чёрной камуфляжной униформы был прожжён насквозь, и через дыру с обугленными краями виднелось её голое окровавленное предплечье.
Каролайн, повернув голову, посмотрела на того, кто её поддерживал, не давая упасть. Это, конечно, был Волк – командир их отряда (теперь уже сокращённого ровно наполовину) Венекс Коумен. Выглядел он более-менее целым. По крайней мере, никаких кровоточащих ран она у него не заметила.
- Что произошло? – Хрипло спросила девушка у всех присутствующих. – Вы же сказали, что всё обезвредили!
- Вот именно! – Зло сплюнув на пол сгусток крови, подтвердил Лис. – Нас явно подставили. Надо сваливать…
- Он прав. – Тяжело поднимаясь с корточек и опираясь рукой о стену, слабо произнёс Медведь. – Тянуть нельзя.
- Ладно… - Выдохнул Волк, покрепче ухватив Пантеру за талию. – На крышу обратно не полезем. Сил ни о кого не хватит. Да и смысла нет. Вертолёт наверняка улетел. Так что выйдем через чёрный ход.
Лис и Кабан тоже поднялись с корточек и все бойцы «Выводка», хрустя битым стеклом и бетонными крошками и перешагивая через мёртвые тела и обломки различных предметов, стали выходить друг за другом из развороченной взрывом комнаты в коридор, который выглядел не лучше.
Он тоже был усеян кусками бетона и осыпавшейся штукатуркой, а в его дальнем конце образовалось препятствие в виде основания телебашни, которая, проломив потолок, провалилась с самой крыши на последний этаж. Но к счастью между ней и стеной было пространство. Хоть и узкое.
Подойдя к округлому металлическому боку телебашни, и прикинув, что расстояние между ней и стеной вполне приемлемое для того, чтобы пролезть, бойцы начали по очереди в него протискиваться.
База проекта «Питомник».
Город – столица Баррипорт.
10 апреля. 10:18 утра.
Глен Пог был полной противоположностью своего коллеги Бенджамина Брауна, с которым лично не был знаком, но при этом знал о нём достаточно много. Поскольку сферы научной деятельности у них были совершенно разными – доктор Пог специализировался в основном на биологии, а доктор Браун на химии, их пути ещё не пересекались ни на одной научной конференции.
Помимо профессиональной составляющей Глен Пог отличался от Бенджамина Брауна и внешне. В отличие от сухощавого профессора – химика доктор – биолог имел полноватую фигуру с заметно выпирающим брюшком и округлой головой с блестящей лысиной, которая компенсировалась аккуратно подстриженной совершенно седой бородой. На курносом носу сидели круглые очки.
Антон Пелингтон без стука вошёл в лабораторию сверхсекретного центра созданного им проекта «Питомник» и, неслышно подойдя к увлечённо суетящемуся около стола доктору Глену Погу, спросил:
- Ну как дела у остальных курсантов, док? Они, наконец, определились с животными сущностями или нет?
- Ох... Это вы... Напугали. – Заметно вздрогнув и резко обернувшись, с лёгким укором проговорил доктор. – Да. Теперь у нас полный набор… Я как раз готовлю хромосомы для введения в их ДНК…
- Хотелось бы взглянуть на список наименований. – С неприятной змеиной улыбкой, от которой у доктора всегда мороз пробегал по коже, произнёс Пелингтон. – Что за питомцы пополнят мой «зоопарк»?
- А вон на том столе лежит листок. – Указав рукой на стоящий у противоположной стены стол с компьютером, сказал Пог. – Вот только что распечатал. Почитайте, почитайте… Ну и фантазия же у ребят!
Пелингтон подошёл к офисному столу и, взяв лежащий на клавиатуре распечатанный лист, принялся внимательно его читать, при этом хмуря брови и пренебрежительно кривя тонкогубый широкий рот.
- Аллигатор, Нетопырь, Филин, Ястреб… - Начал вполголоса перечислять Пелингтон и вдруг, поморщившись, с неприязнью вопросил: – Кабан?! Какого чёрта, док?! Мне свиней в отряде ещё не хватало!
- Ну, извините! – Резко обернувшись к Пелингтону, возмутился Глен. – Что Флэтчер выбрал, то я и написал…
- Саймон Флэтчер? – С долей разочарования в голосе переспросил Антон. – Кабан… Ну что за чушь! Нет, так не пойдёт… Док, не вводите ему хромосомы кабана, вам ясно?! Мне в отряде нужен Лев!
- Вы просто не хотите, чтобы лидером стал Венекс Коулмен, ведь так? – Понимающе усмехнувшись, уточнил Пог. – Волк – вожак стаи… Но он вам не очень нравится, полагаю? Ну, скажите – я не прав?
- Просто введите Флэтчеру хромосомы льва и всё. – Отрезал Пелингтон и, скомкав лист, бросил его обратно на стол. – Это мой отряд и мне решать, кого в нём ставить во главе. Вам это предельно ясно?!
Глен Пог пожав плечами, согласно кивнул и, повернувшись к лабораторному столу, вернулся к своим делам, а Антон Пелингтон, несколько секунд побуровив его недовольным взглядом, вышел за дверь.
Квартира Каролайн Би’Джей.
Город – столица Эрлайн.
21 июня. 10:25 утра.
Каролайн перегнулась через край кровати и, издав горлом неприятный утробный звук, слабо отхаркнула в стоящий на полу таз тягучую и слегка подкрашенную красным желчь. После чего судорожно утёрла тыльной стороной ладони перекошенный рот и, откинувшись на подушку, издала болезненный стон. Голова снова взорвалась невыносимой мучительной болью, от которой на глазах выступили слёзы, а в ушах опять начал стремительно нарастать пронзительный писк. Он был остр, как длинная тонкая игла, и, казалось, что вот-вот пронзит мозг насквозь. И самое страшное, что от него никуда нельзя было деться.
Каролайн осторожно приложила ладонь к перебинтованной гудящей голове и буквально физически ощутила, как резонирует под пальцами череп от этого невыносимого звука. Конечно, это была лишь иллюзия, но довольно реалистичная. Настолько, что от неё вдобавок ломило зубы. Хотя они все до единого были совершенно здоровые.
Но помимо этого нестерпимо горела под бинтами обожжённая кожа, отчего хотелось окунуть голову в ледяную прорубь. И ещё эта нескончаемая тошнота! Вся гамма неприятных ощущений буквально сводила с ума, но девушка стоически продолжала терпеть, поскольку знала, что всё это временно. И рано или поздно обязательно закончится.
Выглядела она соответственно своему состоянию. Её испещрённое ранками и ссадинами, покрытое бисеринками пота, лицо приобрело землисто-серый оттенок, а тонкие обескровленные губы стали практически незаметными. Раненое правое плечо также было перевязано и на белых бинтах отчётливо виднелись проступившие пятна крови. Досталось ей больше остальных выживших. Контузия оказалась очень тяжёлой. Конечно, любой другой обычный человек на её месте на несколько недель впал бы в кому, а то и вовсе умер, но её усовершенствованный организм сумел выдержать это потрясение и выжил.
- Чёрт… Пантера совсем плоха… - Бросив в сторону лежащей на кровати девушки обеспокоенный взгляд, произнёс Саймон. – На неё смотреть страшно…
- Ничего, оклемается… - Даже не повернув головы, чтобы посмотреть на страдающую подчинённую, с равнодушием отозвался Венекс. – Главное, что жива…
Все пять выживших бойцов «Выводка» решили временно укрыться в квартире Каролайн. Идти посреди ночи с тяжело раненой на плечах было некуда, а разделяться не хотелось. Да и не бросишь ведь её одну… Но при этом они понимали, что, несмотря на их очевидную гибель, оставаться надолго всем в одном месте слишком опасно.
- Надо сваливать. – Снова поднял главную тему Джофри. – Пока мы тут сидим, время играет против нас. Каждая минута дорога. Надо срочно покинуть город.
- С ней?! – Ткнув большим пальцем за спину, где на кровати изнемогала в мучениях Каролайн, спросил Саймон. – Не вариант. Или предлагаешь её бросить?
Сейчас они все находились в одной комнате. Четверо мужчин сидели (кто на стульях, кто на диване) и их взгляды были обращены к экрану включенного телевизора, по которому передавали выпуск новостей. Пусть главный телецентр и был уничтожен, но были и другие независимые (хотя и совсем маленькие) телестудии со своими каналами.
- Можете… бросать… и валить… - С полным безразличием в слегка подрагивающем голосе слабо произнесла девушка. – Всё равно… я никуда… не побегу…
- Её, похоже, приложило куда сильнее, чем мы думали! – Покачав головой, констатировал молчавший до этого Элвир. – Мозги совсем соображать перестали!
- Так, всё! Заткнитесь! – Приказным тоном рявкнул Венекс, прервав начавшуюся разгораться дискуссию. – Потом разберёмся. Интервью началось – смотрим.
На экране телевизора после горячего сюжета о взорванном телецентре «Анацет» и героически погибших десяти спецназовцев ФРС, которые не только ликвидировали всех террористов, но и спасли всех заложников, стали показывать то самое последнее интервью Саттана Остина, что было пущено по всем государственным каналам в эфир.
Проходило оно в независимой телестудии «Зеркало-ТВ». Напротив молодой привлекательной ведущей с объёмными тёмными волосами, одетой в тёмно-красный брючный костюм сидел в таком же, что и она, новомодном кресле сам Саттан Остин. Он был высок и подтянут, в отличие от неё имел прямые светлые волосы, спадающие ниже плеч, а вместо костюма был облачён в свою обычную чёрную шёлковую мантию до пят, поверх которой свисали на грудь различные амулеты, изготовленные из дерева и костей. И среди них особо выделялся отлитый из золота символ Бога Асазона – солнце с глазом в центре.
- Начнём с главного вопроса! – После представления гостя, перешла прямиком к делу ведущая. – Как ваше управление будет отличаться от методов Стромена?
- Мне нравится, что вы поставили вопрос так будто это неизбежно. – Рассмеявшись, произнёс Остин. – Конечно, мой рейтинг за последнее время сильно вырос… А что касается методов… Президент Стромен глух к гласу народа, а я нет. Всё просто…
- И что же народ говорит сейчас? – С улыбкой спросила женщина.
Саттан Остин поставил локти на подлокотники кресла и, сложив ладони с длинными тонкими пальцами вместе, вперил в неё пристальный взгляд почти бесцветных и холодных, как талая вода, глаз. Они были настолько светлыми, что казались абсолютно прозрачными. Только лёгкая еле заметная голубизна придавала им хоть какой-то окрас.
- Он говорит – защити нас. – Спокойным тоном ответил Остин. – Дай безопасность. Мы слишком долго возлагали надежду на коррумпированных лидеров и гнилую систему. И… Как я это всё исправлю? Я предлагаю следовать курсу отцов основателей и исправить сердце, разум и душу нашей страны – сделать её самой великой. Самой!
- Вы собираетесь созвать конституционное собрание. Это правда?
- Да, именно. – Согласно кивнул Остин. – На этой неделе. Пора вернуть нашу систему и стать той Эндерлией, которой она может быть. А это требует перемен. Перемен сегодня, которые завтра послужат во благо. История, как правило, циклична. Она опять повторится. Стромен будет свергнут… А над страной взовьётся чёрно-красное знамя!
- Что, чёрт возьми, он несёт?! – Возмущённо воскликнул Коулмен.
Резко поднявшись с дивана, он взял с тумбочки пульт и, резко ткнув им в сторону телевизора, нажал на кнопку выключения. Экран погас, и очередной вопрос ведущей так и остался неизвестен находящимся в комнате. Но Венекса это не волновало. Всё его естество переполняли эмоции. Они вчера уничтожили всех террористов «Теневого Фронта», спасли заложников, чуть не погибли, в конце концов! И весь этот захват телецентра был устроен, потому что какому-то бредовому интервью не дали в своё время выйти в эфир?! Ну да, они собирались ещё уничтожить архивы и требовали выпустить из тюрьмы самого Остина. Но Венекс был уверен, что в действительности главной целью было интервью!
И что самое удивительное – после того, как его пустили по всем государственным каналам в эфир, оно мигом разлетелось по независимым телестудиям, распространяясь по медиапространству, как лесной пожар. По телевизору все только его и обсуждали. Венекс поэтому и захотел его посмотреть и стал ждать очередного его повторения.
- А по мне он всё сказал правильно. – После затянувшегося молчания подал голос Флэтчер. – Система у нас и правда гнилая – нас хотели убрать свои же…
- Мы не знаем, что там на самом деле произошло. – Не слишком уверенно возразил Коулмен. – Может на одной из бомб был ещё один скрытый взрыватель?
- Да ты сам-то хоть в это веришь?! – Насмешливо фыркнул Коста.
- Но я уж точно не верю этому ряженому клоуну с бусами! – Ткнув пальцем в сторону выключенного телевизора, заявил Венекс. – Он же несёт полную чушь…
- Про… цикличность истории… Свержение Стромена… И… чёрно-красное знамя… Мне особо… понравилось. – Раздался со стороны кровати слабый голос Каролайн, в котором угадывалась насмешливая интонация. – Как можно… это воспринимать?
- Ну вот! А ты говоришь, что у неё мозги не соображают! – Повернувшись к Элвиру, упрекнул его Коулмен. – Ну а сам-то что думаешь? Поделись мнением…
Элвир некоторое время молчал, уставившись на свои сцепленные на коленях мускулистые руки и задумчиво при этом хмуря частично опалённые огнём взрыва и без того редкие брови. Мыслительный процесс был не сильной его стороной, как зачастую бывает у парней с крупной комплекцией. Но по его лицу было видно, что он старался.
- Мы прекрасно знаем, что там произошло. – Ответил, наконец, Элвир. – Нас хотели убрать свои. Поэтому нам надо сейчас уходить. С Пантерой. Или без неё.
* * *
Уходить в итоге пришлось без Каролайн. Во-первых, потому что она была физически не в состоянии вообще куда-то идти, а во-вторых, потому что жизнь в бегах и с постоянной оглядкой была не для неё.
Однако ушли не все. Саймон решил остаться, так как бросить раненую девушку одну в тяжёлом состоянии не мог себе позволить. И как настоящий друг сделал всё, чтобы помочь ей поскорее поправиться.
Проявленная с его стороны искренняя забота и уход не трансформировали их дружбу в более серьёзные отношения, а только укрепили её. Каролайн поняла, что из всего отряда может доверять лишь ему.
На полное восстановление ушло чуть больше двух недель. Ожоги и раны полностью зажили, и в целом организм пришёл в норму – спасибо чудо-программе усовершенствования от проекта «Питомник».
Когда Каролайн окончательно поправилась, вновь встал вопрос о целесообразности смены места жительства, несмотря на то, что за последние две недели не произошло ничего, о чём стоило волноваться.
Это было крайне удивительно, учитывая с какими людьми им приходилось иметь дело. Но видимо их смерть оказалась для них достаточно убедительной, раз они решили не обременять себя проверкой.
Как бы там ни было, но Каролайн по-прежнему оставалась непреклонна – уезжать никуда она не собиралась. Как жить дальше – у неё ещё было время подумать, а денег ей на пару месяцев вполне хватит.
Саймон поняв, что рядом с ней ему нечего больше делать, кроме как сидеть и ждать пока к ним не явятся те, кто собирался их убить (а это, по его мнению, был вопрос времени), он принял решение уйти.
Отсутствовал он целый месяц. И столько же не выходил на связь. Но потом однажды утром неожиданно появился. Каролайн была крайне удивлена, когда увидела его на пороге, осторожно открыв дверь.
- Кабан? – Изумилась она, по привычке назвав его по прозвищу и пропуская при этом в квартиру. – Ну и дела…
- Я уже не Кабан. – Проходя мимо неё, ответил Саймон. – Кабан мёртв. Погиб в том взрыве… Отныне я – Лев!
- Пусть так. – Не стала спорить Каролайн и задавать по поводу нового прозвища вопросов, так как её в данный момент интересовало не это, а совсем другое. – Ты пришел, наверное, не просто так, да?
- Я пришёл, чтобы сообщить тебе кое-что важное. – Подтвердил ее догадку Лев. – Теневой Фронт возродился!
Она была буквально шокирована услышанной новостью. Этого просто не могло быть! Банда террористов, которых они полностью ликвидировали, снова появилась?! Получается, что всё было напрасно?!
Девушка не могла в это поверить. Не хотела. Они в ту злополучную ночь от взрыва потеряли пол отряда! И остальные трое неизвестно где… А Теневой Фронт снова в действии! Неужели это всё правда?
- Как… - Разом севшим голосом хрипло произнесла Каролайн и, прочистив горло, переспросила: – Как ты узнал?
- Потому что я один из этих террористов. – Ответил Саймон. – И когда мы с тобой поговорим – ты тоже станешь.
Глава 3. На пути терроризма
Президенция «Пантеон».
Город – столица Эрлайн.
23 июня. 12:45 дня.
Президенция (иными словами: «резиденция президента»), что носила гордое название «Пантеон», которое уходило в далёкий четырнадцатый век, представляла собой настоящую крепость, возведённую в 1408 году.
За прошедшие столетия она нисколько не изменилась, сохранив свой первоначальный вид архитектуры, уносящий любого, кто на неё посмотрит, в древние времена восседающих на престолах поистине великих правителей, смело ведущих с амбициозными императорами нещадные войны за сферы влияния.
Представляла собой крепость идеально ровный прямоугольник высотой в пятнадцать метров и длиной в пятьдесят, по четырём углам которого возвышались башни с бойницами, увенчанные остроконечными пятигранными красными крышами с развивающимися на них зелёными Эндерлийскими флагами.
В самом центре прямоугольника располагался похожий на часовню дворец. Его вычурный изысканно сложенный из красной черепицы купол венчал золотой шпиль с ярко поблескивающим на Солнце тоже золотым символом Асазона, а чуть ниже самого купола висел огромный циферблат выполненных под старину механических часов – единственное относительно современное дополнение.
Построенная из необработанного синего камня крепость величественно возвышалась над огораживающей её по всему периметру пятиметровой в высоту такой же синей стеной, лицевая сторона которой была по всей поверхности обильно инкрустирована наполовину вмурованными в неё человеческими черепами – освежёванными головами павших врагов, отчаянно пытавшихся её штурмовать.
Та самая знаменитая своей безуспешностью осада крепости двухтысячным войском Валхонской империи произошла в 1428 году. Длилась она восемнадцать дней и, поскольку взять её никак не удавалось, Валхонцы прозвали её «Пантеоном», что на их языке означало: «Несокрушимый». Тогда и родилось крылатое выражение: «Пантеон должен пасть», которое произнёс император Мантсур, когда ему доложили о буквальной несокрушимости данной крепости. Для нынешнего же поколения эта фраза имела несколько иной смысл, а именно: «Стремление довести дело до конца».
Президент Эндерлии Араон Стромен в отличие от своей крепости, что заслуженно носила название «Пантеон», себя несокрушимым совсем не чувствовал. А даже наоборот – события последних дней ясно указывали на то, что у него назревают серьёзные проблемы, которые вполне могут даже стоить ему правящей должности – захват террористами здания телецентра и его последующее уничтожение, трагическая гибель десяти спецназовцев при исполнении… И словно всего этого было мало – в эфир независимыми телестудиями было пущено то самое злосчастное интервью.
Араон Стромен с мрачным видом сидел в своём рабочем кабинете за столом перед включённым телевизором и смотрел, как на экране Саттан Остин в своей неизменной чёрной мантии и с амулетами на шее отвечал на вопросы одетой в тёмно-красный брючный костюм симпатичной девушке, что была известной ведущей независимой телестудии «Зеркало-ТВ». И хотя этот их разговор состоялся более полугода назад, он до сих пор не переставал быть актуальным, а сам Саттан Остин, даже находясь в закрытой тюрьме, сумел и оттуда ткнуть палкой президента в уязвимое место.
- Что вы имеете в виду, говоря, что история повторится, и Стромен будет свергнут? – Заинтересованно приподняв тонко выщипанную полукруглую бровь, спросила ведущая. – Разве подобное с ним когда-то было?
- О да! Не сомневайтесь! – Показав в довольной улыбке ровные белые зубы, заверил её Остин. – Мои исследования говорят о том, что Стромен в прошлой жизни был Араоном Ферроном. Тем самым императором!
- Вы имеете в виду легенду о павшем городе Зандионе? – Блеснула знаниями древней истории девушка. Но судя по её нахмурившемуся лицу, она явно была в замешательстве. – Но Араон Феррон не был свергнут…
- Это как посмотреть… - С усмешкой заметил Остин. – Он избежал позора, вонзив себе в сердце кинжал. Но это всего лишь детали. Народ восстал. А Феррон потерял былое могущество. Его уже, по сути, свергли!
- Ну, хорошо… - С явным сомнением в голосе произнесла ведущая. – Вы проводите такую аналогию с президентом… А как, по-вашему, это может случиться? Каким вы видите его свержение? И главное – когда?
- Насчёт сроков точной даты назвать не могу. – Честно признался Остин. – Но мы постараемся сделать всё, чтобы этот момент приблизить. А произойдёт он, как и в случае с императором Ферроном. Народ восстанет против действующей власти. Ну а сам президент либо покинет страну, либо этот мир.
Ведущая заметно растерялась после услышанного смелого заявления и даже не смогла ничего сказать в ответ. Впрочем, Араону Стромену было прекрасно понятно её негодование. Он и сам сейчас пребывал в похожем состоянии. Ему буквально прямым текстом пригрозили с экрана телевизора свержением и смертью. И пусть говоривший находился в заключении, это всё равно было равносильно тому, что услышать неутешительный диагноз о беспощадно разрастающейся в голове раковой опухоли, которая с каждым прожитым днём всё быстрее приближает неизбежную кончину.
- Ну а вообще наша страна неспроста избранна Асазоном. – Продолжил говорить Остин. – Ведь именно в ней происходили самые значимые высшие события. Пришествие Великой Просветительницы, например… А потому Эндерлия должна быть во главе всего мира! Великой лидирующей страной!
- Я уверена, что многие, если не все, Эндерлийцы этого хотят… - Согласно кивнув, произнесла девушка. – Но почему вы возлагаете эту миссию на себя? Неужели, по-вашему, Стромен не сумеет этого добиться?
- Ну, конечно же, нет! – Откровенно рассмеявшись, ответил Остин. – Стромен слабый политик. Всегда таким был. Даже в прошлой жизни… Из-за него уже однажды пал Зандион, падёт и Эрлайн! Вы этого хотите?!
- Ну а вы, значит, сможете сделать то, что не удастся ему? – С полуутвердительной интонацией уточнила ведущая и после его утвердительного кивка спросила: – Тогда в чём секрет вашей уверенности в себе?
- Иными словами: «Почему именно я, а не кто-то другой?» – Перефразировал её вопрос Остин и сразу же незамедлительно ответил: – Потому что я знаю, что и как нужно делать! Я следую священному писанию – тому, что в нём написано! Это ключ к величию и лидерству нашей страны! Всех нас…
Дальше он говорил с таким воодушевлением и благоговением в голосе, что и сама девушка начала искренне проникаться его словами. По-настоящему верить! Его тон как-то неуловимо изменился – из насмешливо-ироничного стал вдруг серьёзным и в чём-то даже немного пугающим. Но при этом очень доверительным. Так мог говорить лишь тот, кто на самом деле знает правду! Истинную правду о том, что не просто должно быть, а что точно будет! Даже сам Араон Стромен ощутил нечто похожее на падение в пропасть с огромной высоты. И это был страх поражения!
- «Когда на чёрном небе Солнце красным запылает, наступят перемены – новый мир для всех настанет». – Начал цитировать священное писание Остин. – «Вновь слабый лидер упадёт под злобный крик народа, и на престол страны взойдёт великая дочь Бога!» Можете мне поверить – всё будет именно так!
Не в силах больше это смотреть, президент взял слегка подрагивающей от волнения рукой со стола пульт и выключил телевизор. Ощущение свободного падения стало немного отпускать, но колотящееся сердце, на которое он только что обратил внимание, продолжало отчаянно биться в грудную клетку.
Араон Стромен, невзначай вспомнив о том, что в столе лежит одно верное средство, способное успокоить сердце раз и навсегда, открыл верхний ящик и посмотрел на лежащий внутри кинжал с трёхгранным лезвием. Но сразу же закрыл ящик обратно. Повторять судьбу императора он был не готов. Пока.
Квартира Каролайн Би’Джей.
Город – столица Эрлайн.
10 августа – 15 сентября.
Слова Саймона Флэтчера показались Каролайн достаточно убедительными. Даже настолько, что она согласилась по его настойчивой просьбе целиком посмотреть то самое интервью Саттана Остина. А посмотрев, ещё сильнее убедилась в том, что ей никак нельзя оставаться в стороне и просто необходимо принять предложение Льва – присоединиться к новому (снова возродившемуся) отряду «Теневого Фронта», в котором теперь он является командиром.
Однако для этого необходимо было переехать в Блэкван, поскольку тренировочная база отряда, как и тайная организация, называющая себя «Тень», которой он и принадлежит, находятся именно там. А так как работа предстоит долгая и серьёзная, требующая полной отдачи, то и квартиру желательно иметь поближе к ней. Кроме того, продолжать искушать судьбу ожиданием, когда же, наконец, тебя обнаружат живой и здоровой те, кто хотел убить, не стоило.
А поэтому, учитывая данное обстоятельство, Каролайн понимала, что официальным путём квартиру не продать. Ведь это будет равносильно тому, что в открытую заявить о себе: «Вот она я! Живая и здоровая! Берите меня, пока я не переехала!» И тогда даже сам переезд потеряет смысл. Потому что эти люди умеют искать и обязательно найдут в любой точке Эндерлии. Если только не уехать навсегда в другую страну. Но на это Каролайн бы уж точно не согласилась.
Конечно, разумнее всего было бы покинуть город, не продавая квартиру. Просто бросить её и забыть. Но, во-первых, было просто жалко, а во-вторых, где-то жить на новом месте всё равно будет нужно. И что? У кого-то снимать? Но это на первое время, насколько хватит сбережений, которые самое большое через месяц уже начнут заканчиваться. Значит, нужно искать иной – обходной путь. Поэтому Каролайн попросила Саймона найти для неё чёрного риэлтора.
Тот воспользовался имеющимися у него связями и вышел на подходящего человека, который провернул это дело в лучшем виде – квартира была продана без участия нотариуса и в обход бюрократических проволочек за вполне приемлемую сумму и в кратчайшие сроки. Кроме того, сделка была ещё выгодна тем, что учитывая её нелегальность, квартира должна будет оставаться нежилой ещё несколько месяцев, чтобы появление новых хозяев не вызвало подозрений.
Таким образом, у Каролайн теперь имелся приличный запас времени не только на переезд в Блэкван и обустройство нового жилья, но ещё и на обеспечение собственной безопасности. Ведь девушка понимала, что рано или поздно на неё всё-таки выйдут (хозяев «Питомника» – в частности Пелингтона недооценивать не стоило) и ей нужно будет к этому полностью быть готовой. Вот только как именно ей придётся встречать незваных гостей она пока не знала.
И тут накануне переезда ей нанёс визит Венекс Коулмен. Как выяснилось – он так никуда и не уезжал, а всё время был в Эрлайне и пришёл, чтобы сообщить о найденной на федеральном кладбище их общей могиле. А так как все они теперь официально числились погибшими, он предложил всем вместе переехать в Кувентас, чтобы попытаться начать там новую жизнь. Но поскольку у бывших бойцов его отряда были планы на другой город, то поехал один.
Каролайн вместе с Саймоном отправилась в Блэкван практически налегке – она взяла с собой только самое необходимое – документы, оружие и некоторые вещи. А приехав, они на первое время поселились в гостинице и практически сразу же приступили к поиску новой для неё квартиры. Но и чтобы попусту не терять время, Флэтчер связался с главарём «Тени» и, сообщив о новом кандидате для отряда «Теневого Фронта», попросил об организации для неё встречи.
На следующий день Каролайн с Саймоном отправились в центр города на указанное место рандеву и были препровождены одним из встретившихся с ними людей к стоящему невдалеке чёрному фургону с тонированными стёклами, на котором отсутствовали не только какие-либо опознавательные знаки, но и номера. В салоне им накинули на головы плотные чёрные мешки, закрывающие обзор и затрудняющие дыхание, а затем повезли в неизвестном направлении.
Путь был довольно долог. Каролайн понимала, что они наверняка петляли, чтобы постараться как можно сильнее запутать своих пассажиров. Но потом их пересадили в вертолёт, и она была уверена, что и на нём какое-то время просто кружили. И тут уже, как ни старайся, а сориентироваться, находясь в воздушном пространстве, у тебя совсем никак не получится. Но её в данный момент это не беспокоило. Первостепенной задачей для неё являлась – работа.
Вертолёт доставил их на широкое поле, поросшее зелёной и сочной (поскольку дело происходило в разгар лета) травой, посреди которого одиноко стоял железобетонный ангар. Это, как позже выяснилось, был секретный штаб тайной оппозиционной террористической группы, называющей себя «Тень». Там Каролайн познакомилась с человеком, которого все называли Главным. Это был пожилой седоволосый господин с тихо шелестящим, как сухая трава, голосом.
К удивлению и, конечно же, к частичному разочарованию девушки её по какой-то неведомой ей причине не завербовали в отряд «Теневого Фронта» (который, как ей ранее сообщил Саймон Флэтчер, теперь подчинялся лидеру оппозиции Алану Криферу, что тоже никак не могло не удивлять, поскольку он с их бывшим предводителем Саттаном Остином были злейшими врагами), а наняли в качестве внештатного агента. После чего её отпустили домой до звонка.
Упомянутого звонка ждать пришлось целые три недели. За это время Каролайн успела приобрести себе квартиру и даже переехать в неё. Саймон к тому времени вернулся к своему отряду, а с ней по телефону связался не Главный, а некий молодой (судя по голосу немногим старше неё) человек, представившийся Морганом Стюартом, который сообщил, что назначен её куратором, а также указал время и место встречи для знакомства и последующей поездки в штаб «Тени».
Встреча с куратором состоялась, как и в прошлый раз, в центре города. Морган Стюарт, вручая девушке ключи от конспиративной квартиры «Тени», сообщил, что данная организация предоставляет её ей в качестве временного убежища на крайний случай – если возникнет острая необходимость. После чего они отправились в сам штаб, путь к которому проходил по прежнему сценарию – поездка на чёрном фургоне без номеров с мешками на головах и вертолёт.
В штабе «Тени» Каролайн наконец-то получила от Главного своё первое задание – отправиться в Кувентас и устроиться там на работу в качестве агента ФРС, поскольку она успешно окончила академию по данной специальности. Её целью было – добыть попавшие туда для анализа чертежи секретной тюрьмы «Чёрная дыра», в которой содержится Саттан Остин. Откуда именно Главному стало известно, что чертежи сейчас в бюро ФРС он, само собой, не сказал.
Задача девушке была предельно ясна. Но правда тут имелась одна загвоздка – она уже как два с лишним месяца числилась погибшей. Вот только было ли это занесено в её личное дело – оставалось неизвестным. Вполне возможно, что и нет. Лишняя огласка «Питомнику» вряд ли была нужна, хотя их и похоронили на федеральном кладбище в Эрлайне под общим Надробием-357. А так Каролайн могла лишь надеяться, что при проверке её документов это не всплывёт.
Но, как оказалось, это было ещё не всё. Для гарантии преданности их организации Главный поручил ввести девушке внутривенно яд замедленного действия, приготовленный специально для неё находящимся у них в заточении похищенным известным профессором Бенджамином Брауном. Также ей были предоставлены пять доз противоядия с временным эффектом. Полное же было ей обещано передать после выполнения задания – то есть когда будут чертежи.
Кроме того, Каролайн снабдили брошью со встроенным микрофоном. Моргану Стюарту же поручили прослушивать её разговоры с новым начальством и подтвердить её внедрение в бюро ФРС. Но был и приятный момент. Девушке выдали на руки аванс. Сумма оказалась внушительной настолько, что на эти деньги она позволила купить себе машину – чёрную «Парэнтеллу», на которой и отправилась в Кувентас – выполнять порученное ей Главным задание.
Город Блэкван.
20 сентября. 9:10 утра.
Чонен Фонелен вышел из конспиративной квартиры «Тени» с полным осознанием того, что попал в настоящую ловушку, выход из которой только один – смерть. Ему нужно было что-то придумать, но дурное состояние из-за отмены препарата «Красная молния» не давало как следует сосредоточиться.
Ясно было одно – его всего-навсего использовали. Ни о каком полноправном членстве в «Тени» ему не стоило и мечтать. Сначала они вынудили его предать родного дядю, потом убить друга, а как только он сам перестанет быть им нужен, то они и от него избавятся, как от использованного презерватива.
Кроме того, ему было искренне жаль эту девушку – агента, которая оказалась в таком же незавидном положении, что и он. Если не в худшем. Её кровь, по крайней мере, в данный момент была отравлена и прямо сейчас яд медленно, но верно её убивал. А противоядие, что он передал ей в обмен на чертежи, на деле таковым не являлось. «Подцвеченная вода. Всего лишь». – Как сказал ему Главный.
Вспомнив о Главном, Чонен подумал, что надо бы ему позвонить и сообщить о выполненном на этот раз задании. Да и узнать последующие инструкции тоже следовало, несмотря на риск получить вместо похвалы пулю в голову. Но затевать хитроумную игру с работодателем у него не было ни сил, ни желания. Оставалось только плыть по течению и надеяться – может всё же пронесёт?
Вытащив на ходу из кармана куртки телефон, Фонелен вышел из подъезда и угрюмым взглядом посмотрел на ярко-голубое с короткими мазками бледных облаков утреннее небо. Весело сверкающее Солнце и мягкое розовое свечение Ланы сейчас совсем не радовали глаз. Общее физическое состояние и безысходность ситуации окутали всё беспросветным мраком, и сейчас парень видел только его.
Оглядевшись по сторонам, Чонен подошёл к стоящей напротив дома разукрашенной различными цветами, но уже местами протёртой до голой древесины скамейке и, усевшись на неё (положив при этом портфель с драгоценными чертежами на колени), начал набирать на телефоне номер Главного. После чего поднёс трубку к уху и, дождавшись после гудков ответа, спокойным тоном сказал:
- Готово – чертежи у меня.
- Отлично, мистер Фонелен! – Похвалил его Главный и Чонен по его голосу понял, что тот довольно улыбнулся. – Я знал, что вы на этот раз не подведёте. Но признаться это было бы странно, учитывая пустяковость задания. А вы не производите впечатление полного профана. Но ладно. Не обижайтесь на меня. Лучше скажите – эти чертежи находятся в папке или у вас в руках только бумаги?
- Нет. Они лежат в портфеле. – Не понимая – к чему клонит Главный, нахмурившись, произнёс парень. – А какая раз…
- Извлеките из портфеля бумаги, а сам портфель оставьте. – Не вдаваясь в объяснения, сказал голос в трубке. – Встретитесь с моими людьми на том же месте, что и в прошлый раз. Время – час дня. Не опаздывайте.
Недоумённо посмотрев на замолчавший телефон, Чонен задумался над странным требованием Главного – оставить портфель. Это точно было неспроста. Просто так уделять внимание подобным мелочам этот человек бы не стал. Значит – что? Получается, что это в действительности никакая не мелочь.
Осенённый догадкой Фонелен вытащил из портфеля чертежи и, отложив их в сторону, принялся внимательно осматривать портфель со всех сторон и даже тщательно прощупывать пальцами каждый его сантиметр, каждый шов и кармашек. Он почти отчаялся, но тут пальцы нащупали что-то под подкладкой.
Это «что-то» было маленьким круглым уплотнением. С силой рванув подкладку, отчего та с треском надорвалась в месте шва, Чонен запустил в образовавшуюся дыру два пальца и, добравшись ими до находящегося внутри предмета, не без труда его подцепил, а затем осторожно вытащил наружу.
Поднеся зажатый между двумя пальцами предмет к глазам, Фонелен увидел нечто похожее на маленькую круглую плоскую таблетку с матовым тёмно-серым почти чёрным покрытием. И, судя по ощущению – она была металлической. Парень догадывался, что это может быть и довольно заулыбался.
От этой догадки в его голове сразу же возник план дальнейших действий. А потому Чонен сунул эту металлическую «таблетку» себе в рот и проглотил. После чего взял чертежи и, встав со скамейки, оставив на ней лежать пустой портфель, пошёл к стоящей неподалёку своей серебристой «Бета-Ламире».
Глава 4. На месте дислокации
База проекта «Питомник».
Город – столица Баррипорт.
15 апреля. 9:28 утра.
Спустя пять дней после визита Антона Пеллингтона, который не особо часто посещал лабораторию «Питомника», к доктору Глену Погу неожиданно нанёс визит генерал Главного разведывательного комитета Говард Брил.
Этот высокий и уже далеко немолодой широкоплечий мужчина с тоже абсолютно лысой головой доктору крайне не нравился. А если уж быть предельно честным, то он его откровенно боялся. И притом очень сильно.
Что этому неприятному типу понадобилось в лаборатории и от него лично, Глен Пог даже представить не мог. Хотя и полагал, что узнает об этом прямо сейчас. Но предчувствие ему подсказывало – что ничего хорошего.
- Доброе утро, док. – Сухо поздоровался генерал, выдвигая из под одного из столов стул и легко усаживаясь на него своей массой. – Вот решил зайти к вам – узнать, как прошла программа по усовершенствованию наших подопечных? Выродков «Выводка». Что показали предварительные результаты их анализов?
Глен Пог неодобрительно поджал губы, услышав нелицеприятное выражение в адрес испытуемых ребят, но сделать генералу замечание, конечно же, не осмелился. Вместо этого он без особой надобности поправил сидящие на носу круглые очки в металлической оправе и, негромко кашлянув, с неохотой ответил:
- Вообще-то уже полностью готовы не предварительные, а окончательные анализы. Результаты мной были тщательно изучены и перепроверены ещё вчера. В целом всё хорошо. Правда, лишь за небольшим исключением.
- А именно? – Заинтересованно подавшись вперёд, уточнил генерал и, с удивлением увидев, что замявшийся доктор не спешит посвящать его в подробности, возмущённо на него прикрикнул: – Не забывайся, док! Говори!
- Один из испытуемых… - Снова кашлянув, проговорил Пог. – Волк… То есть Венекс Коулмен. У него после усовершенствования выявились… некоторые нарушения в психике. Сейчас это конечно не будет особо заметно, но потом всё-таки сможет перерасти в большие проблемы. А потому его стоит исключить.
- Не волнуйтесь, мы их всех исключим. – Неожиданно заявил Говард Брил и, увидев на лице доктора неимоверное изумление, добавил: – Вы подделаете результаты анализов всем нашим испытуемым. А в своём заключении укажете, что у них у всех было выявлено нарушение в психике. Вам это ясно, док?
- Но… это же полная дискредитация всего проекта. – Ничего не понимая, осторожно возразил Глен Пог. – Ведь после такого заключения всех испытуемых придется… убрать. Всех десятерых. Хотя девять совершенно здоровы. И могут ещё пригодиться. Зачем вам это? И что об этом скажет Пелингтон, когда…
- Пелингтон никогда об этом не узнает. – Веско заявил генерал Брил. – Это останется сугубо между нами, док. Вы меня хорошо поняли? А для чего мне всё это нужно – не вашего ума дело. Просто выполняйте, что вам приказано. Беспрекословно. И не забывайте, что этот проект существует только благодаря мне.
Поставив точку в разговоре, генерал ГРК Говард Брил легко поднялся со стула и вышел из лаборатории, хлопнув дверью, а Глен Пог непроизвольно вздрогнув и судорожно переведя дух, вернулся к прерванным делам.
Военно-морская база КРЭФ.
Город – столица Баррипорт.
20 сентября. 15:20 дня.
Адмирал контрразведки эндерлийского флота Оливер Брамс, внимательно выслушав своего давнего знакомого генерала ГРК Говарда Брила, тяжело вздохнул и, проведя широкой бледной ладонью по своей густой седой шевелюре, негромко проговорил:
- Удивительно – как же порой решение одного человека может повлиять на решение другого и этим спровоцировать, казалось бы, никак не связанные между собой два разных события с разницей в три месяца! Эх, Говард… Ну и заварил же ты кашу!
Генерал Брил, сидя на стуле с поникшей головой в кабинете Брамса напротив его широкого стола, уныло пожал плечами, как бы говоря: «Ну да. Но что поделать?» и только открыл рот, собираясь что-то добавить, но передумал и закрыл его обратно.
- И правильно! Молчи лучше! – Махнув на него рукой, с полушутливой строгостью проворчал Брамс. – Ты уже всё сказал. А лучше бы и не говорил вовсе. А то взвалил свои проблемы на мою голову. Теперь разгребай за тобой. Спасибо – удружил!
На деле Оливер Брамс не сильно злился на коллегу, поскольку чувствовал и свою вину в произошедшем. Но лишь отчасти. Хотя по сути его вины в этом не было абсолютно никакой. Принимая то роковое решение, он руководствовался полномочиями, данными ему самим президентом. А Говард Брил в отличие от Брамса проявил просто безответственную самодеятельность. Такие вопросы нужно согласовывать с коллегами, а не действовать без получения одобрения в одиночку. И потому получилось то, что получилось.
- Ладно. – Хлопнув ладонью по столу, сказал адмирал. – Проблему так и так придётся решать. Не переживай – шум поднимать не будем. Огласка здесь действительно ни к чему. Да и жалко тебя – дурака. Не отмоешься ведь потом. Со службы погонят.
- Но я же хотел как лучше. – Осторожно вставил Говард. – Ведь…
- Да понял я – чего ты хотел. – Снова махнув на него рукой, не дал ему закончить Брамс. – Хватит уже повторять одно и то же. Да отчасти я понимаю тебя. Дело ведь вполне могло выгореть. Но не повезло. Бывает. Вот только последствия… Мда…
Говард Брил продолжал сидеть на стуле с повинно поникшей головой. Оливер Брамс, глядя на него, мысленно усмехнулся, поскольку ему было непривычно видеть этого лысого здоровяка (бывшего офицера разведки, а теперь целого генерала ГРК!) таким пристыженным и подавленным. Да ещё и приятно было (что уж тут говорить!) чувствовать перед ним своё превосходство. «Вот так, приятель, дело-то моё выгорело. В отличие от твоего». – С лёгким злорадством подумал он, но вслух этого не сказал. – «Тут дело в умении!»
- У меня есть один друг. Тоже генерал ГРК. Ларри Трумен. Вы работаете в одном здании. – После недолгого молчания, продолжил говорить адмирал и Говард Брил согласно кивнул головой, давая понять, что знает – о ком речь. – Я полагаю, он сможет нам помочь уладить это дело. В ближайшее время я с ним встречусь и введу его в курс…
- Спасибо тебе. – Подняв на Оливера Брамса полный благодарности взгляд, искренне произнёс генерал. – Не знаю даже, что бы я без тебя делал… Пелингтон сейчас вроде как вышел на одного из беглецов. На одну, вернее. Но на него надежды мало.
- Ну что ж… С исторической частью, я полагаю, мы закончили. – Решив перейти непосредственно к делу, проговорил Брамс. – Но чтобы помощь была более эффективной – тебе нужно рассказать мне как можно больше о нынешнем положении дела.
Город Блэкван.
13:20-15:30 дня.
Чонен Фонелен, передав добытые наконец-то чертежи Главному, попросил у того разрешения ещё раз навестить находящегося у них в заточении своего дядю – профессора Бенджамина Брауна и, получив от пребывающего в отличном расположении духа Главного согласие, был препровожден одним из сопровождавших его охранников в лабораторию.
Оставшись с профессором наедине, Чонен рассказал ему о своём твёрдом намерении вырваться из цепких лап «Тени» и попытаться прихватить с собой и его самого. На вопрос профессора о том, как он собирается совершить практически невозможное, парень ответил, что с помощью той девушки – агента ФРС, которая уже предприняла первые шаги.
В подтверждении своих слов Чонен подошёл к раковине, а затем, сунув два пальца себе в рот, вызвав этим рвотный рефлекс, выблевал в неё содержимое своего желудка. После чего извлёк и рвотной массы искомое и, подойдя к профессору Брауну, продемонстрировал ему некий маленький круглый, похожий на таблетку, предмет тёмно-серого цвета.
Пояснив, что это маячок, с помощью которого девушка из ФРС сможет найти их местоположение, Чонен добавил, что ей тогда понадобится хотя бы одна доза противоядия, потому что с той подцвеченной водой в шприцах, которые он вынужден был ей передать в обмен на чертежи, она долго не протянет. А он правда очень хочет ей в этом помочь.
Вот только проблема заключалась в том, что при настолько тщательном обыске, который тут проводится, вынести отсюда противоядие будет совсем нереально. В случае с «Красной молнией» Чонену просто повезло, что когда её у него нашли, Главный всё же ему позволил её взять. Посчитав, что она тому поможет в выполнении порученного задания.
Однако профессор, хитро усмехнувшись, заверил своего племянника, что тот сможет передать девушке противоядие. И не временное, а самое что ни на есть полноценное, которое полностью уничтожит яд в её организме. После чего взял пробирку, наполненную какой-то бесцветной жидкостью, а затем, добавив в неё красного красителя, вручил Чонену.
Тот, поняв замысел своего дяди, тоже усмехнулся (так как он вполне даже может сработать) и в свою очередь отдав ему маячок, повелев спрятать в какое-нибудь укромное местечко, покинул лабораторию. Теперь оставалось только надеяться на то, что Главный, удовлетворённый полученными чертежами, снова пойдёт на небольшое снисхождение.
И тут Фонелену снова повезло! Обнаруженную у него при обыске пробирку с красной жидкостью он выдал за выпрошенную, как и в прошлый раз, у профессора дозу «Красной молнии» и буквально вымолил у Главного разрешение её забрать, чтобы ей поправить своё дурное (а тут он совершенно не врал) самочувствие. И тот ему снова это позволил.
Обратно, как и в прошлый раз, Чонена с мешком на голове доставили в центр города (где он оставил свою машину) сначала на вертолёте, а потом на фургоне. Но теперь данная предосторожность уже не имела никакого смысла. И зная об этом, парень, несмотря на своё далеко не лучшее физическое состояние, в душе ликовал, заранее празднуя победу.
Фонелен был уверен, что поставил на верную «лошадку». И пусть она сейчас и находится позади, но совсем скоро обязательно вырвется вперёд. Ей только нужно помочь – придать, так сказать, дополнительное ускорение. А маршрут, по которому она должна будет проследовать, уже проложен с помощью её маячка и благодаря его (Чонена) смекалке.
В центре города пересев из чёрного фургона в свою серебристую «Бета-Лимиру», Фонелен отправился на конспиративную квартиру «Тени», где сейчас проживала та самая девушка из ФРС. Та, от кого зависела его жизнь, как и её от противоядия, что находилось у него в руках. Но по прибытии его ждало разочарование – дверь ему никто не открыл.
Город Блэкван.
В это же время.
Прокрутив в голове короткометражный фильм из собственной жизни, который бы мог называться «Как я встала на путь терроризма», Каролайн подавила горестный вздох и, вынув из кармана кожанки мобильник, снова посмотрела на его экранчик, где среди зелёных линий и пятен, обозначающих рельефы местности, мерно пульсировала оранжевая точка.
Чёрный вертолёт, унёсший на своём борту того парня, что принёс ей противоядие взамен чертежам, улетел почти час назад, а сигнал маячка продолжал исправно поступать с места расположения того самого ангара, одиноко стоявшего на поросшем сухой пожухлой травой поле. И данное обстоятельство (при всех его плюсах) девушку настораживало.
Дело было в том, что она, выйдя из конспиративной квартиры «Тени», увидела на скамейке тот самый портфель. Он оказался пуст, а подкладка внутри порвана. Но маячок продолжал работать и при этом ещё куда-то стремительно двигался, что она с удивлением увидела, сразу же взглянув на экранчик своего телефона, на который поступал сигнал.
Это было странно. Получается, что этот парень был с ней заодно? Но тогда зачем ему нужно было избавляться от портфеля? Или же он это сделал по приказу Главного? А когда догадался о причине этого требования, нашёл маячок и решил прихватить его с собой, чтобы таким образом привести её прямо к ним? А может всё куда проще и это ловушка?
Обдумывая всё это, Каролайн сидела за рулём своей чёрной «Парэнтеллы» и, смотря на стоящий посреди поля ангар, задумчиво покусывала нижнюю губу. Лёгкий осенний ветер лениво колыхал сухую пожухлую траву, а небо постепенно начинало сереть, явно предвещая пасмурную погоду. И ладно если только её! Хотя что-то девушке подсказывало, что простым дождём день может не ограничится. И ещё повезет, если его не сменит свинцовый!
Разумно рассудив, что продолжать и дальше тут сидеть в ожидании неизвестно чего – смысла нет (и так уже почти час прошёл!), Каролайн убрала мобильник обратно в карман куртки и, повернув ключ в замке зажигания, завела машину. С одной стороны было досадно уезжать отсюда ни с чем. Но с другой – сделать она сейчас всё равно пока ничего не могла. Зато путь к месту дислокации «Тени» ей теперь уже стал известен. А это – немало!
Переключив передачу, девушка повернула руль и нажала на педаль газа. Машина послушно развернулась, с шорохом выбросив из-под колёс облачка пыли, и стремительно поехала в обратном направлении. И тут в небе появился уже хорошо знакомый девушке тот самый чёрный вертолёт, судя по всему – возвращающийся с задания на место. Заметив «Парэнтеллу», он сразу же принял в сторону и, снижаясь, устремился к ней навстречу.
Каролайн снова крутанула руль, развернув свою машину и, втопив педаль газа до упора, рванула что есть мочи вперёд, оставляя позади медленно оседающий шлейф пыли. Вертолёт, стремительно приближаясь, словно притягиваемый к «Парэнтелле» магнитом, продолжил лететь следом. Его боковая дверь открылась, и из кабины высунулся человек с автоматом. Подняв его на уровень лица, он начал целиться в едущую впереди машину.
Вертолет, обогнав её, плавно развернулся и снизился, подняв винтами столб песчаной пыли, которая волной двинулась навстречу «Парэнтелле». Каролайн резко притопила ногой педаль тормоза и вдруг услышала, как по капоту её машины коротко простучала автоматная очередь. Девушка тут же боком упала на сидение и как раз вовремя – ветровое стекло над ней с сухим рассыпчатым треском взорвалось, окатив её сотнями мелких осколков.
Каролайн, не поднимаясь, вынула из кобуры табельный пистолет и, не глядя, вытянув руку в сторону разбитого окна, несколько раз подряд выстрелила в направлении вертолёта. Автоматчик сразу же скрылся в кабине, а вертолёт, слегка накренившись на левый борт, плавно ушёл с линии огня. После этого девушка, резко выпрямившись, свободной рукой дëрнула ручку дверцы и, толкнув еë плечом, боком вывалилась из машины наружу.
Потерявший её из виду вертолёт, обратно взял вправо, возвращаясь, и уже снова высунувшийся из кабины автоматчик, поймал Каролайн в прицел и опять выпустил по ней короткую очередь. Девушка, мгновенно сгруппировавшись, быстро откатилась в сторону и пули с шелестящими шлепками, отчаянно пытаясь её достать, простучали следом за ней по поросшей сухой травой земле, поднимая фонтанчики песка и сбитые серые травинки.
Каролайн резко встала на одно колено и, вытянув руку с пистолетом вперёд и вверх, другой при этом придержав её для устойчивости за запястье, в ответ несколько раз подряд выстрелила в автоматчика. Тот, пару раз вздрогнув, выронил из разом ослабевших ладоней свой автомат, а потом, тяжело качнувшись, и сам следом за ним боком вывалился из кабины, раскинув руки и ноги, как выброшенная кем-то из окна ненужная тряпичная кукла.
Как только мёртвое тело с глухим стуком, словно мешок с песком, упало на землю, вертолёт сразу же плавно развернулся и полетел прочь. Каролайн, не теряя времени, убрала пистолет обратно в кобуру и, подбежав к лежащему неподалёку от трупа автомату, подняла его. Сразу прицелившись, она выпустила вслед улетающему вертолёту очередь, но та вышла очень короткой – в обойме кончились патроны. А её цель осталась неповерженной.
Произнеся сквозь зубы ругательство, Каролайн бросила бесполезный автомат и, развернувшись, направилась к своей чёрной «Парэнтелле». Подойдя к ней, она осмотрела критическим взглядом круглые пробоины на капоте и ощерившееся короткими осколками ветрового стекла окно. Мысленно поблагодарив Асазона, что хоть колёса уцелели, а то ей пришлось бы добираться отсюда до центра города пешком, девушка залезла в машину.
Теперь после открытого столкновения с людьми Главного и убийства одного из них, Каролайн никак не могла вернуться в конспиративную квартиру «Тени». Путь ей туда теперь был заказан. Но хорошо, что им неизвестен адрес её собственной квартиры здесь в Блэкване. Его знает только Саймон Флэтчер. И девушке оставалось надеяться лишь на то, что он его Главному не станет называть. Хотя с чего ему молчать, раз она пошла против них?
Тем не менее, некоторый запас времени у неё пока был, и ей оставалось только придумать – как его использовать с максимальной пользой для себя. Но для начала нужно всё-таки наведаться к себе домой, чтобы хорошенько отдохнуть, а потом уже решать – как действовать дальше. «Или может попробовать позвонить Саймону и рассказать ему, что произошло?» – Подумала она. – «Ладно – успеется. Для начала надо отсюда убраться».
Выбросив из головы пустопорожние мысли, Каролайн тронула «Парэнтеллу» с места и, развернув её в противоположную сторону, подняв колёсами столб песчаной пыли, поехала в обратном направлении. Прохладный осенний ветер тут же ворвался в разбитое автоматной очередью окно и, обдувая девушке лицо, заставлял её щуриться. Но никакого недовольства она от этого не испытывала – ветер приятно пах свежестью начинающегося дождя.
Глава 5. Надежда
Ботанический парк «Лампрея».
Город – столица Баррипорт.
21 сентября. 12:00 дня.
Погода с самого утра стояла ясная. После прошедшего ночью дождя ярко-голубое безоблачное небо, казалось, ещё влажно поблескивало от золотистых лучей полуденного Солнца, а глянцевое нежно-розовое прямо-таки дразнящее сияние планеты Ланы делало её похожей на недосягаемый и от того наверняка необычайно вкусный круглый леденец без палочки. От одного лишь взгляда на неё вполне могло возникнуть инстинктивное желание её лизнуть – а вдруг она и правда сладкая?
Адмирал КРЭФ Оливер Брамс без труда поборол этот неразумный порыв и, перестав смотреть на чистое небо, взглянул на циферблат своих дорогих офицерских наручных часов, оттянув рукав тёмно-синего пиджака. Было уже начало первого, а человек, с которым у него была назначена встреча, пока так и не появился. Что было в общем-то странно, поскольку тот всегда отличался строгой пунктуальностью. Но, как известно, всё со временем меняется. Да и обстоятельства бывают разные.
В парке «Лампрея» на удивление адмирала сейчас было многолюдно. «Хотя на самом деле ничего удивительного в этом нет». – Тут же пришёл к противоположному выводу тот, недовольным взглядом смотря на снующих туда-сюда молодых людей: парней с девушками, новоиспечённых мам с колясками или ведущих за ручки своих только научившихся ходить детей. – «Погода на редкость выпала ясная, ветра нет, относительно тепло. Скоро ведь такого не будет. Вот они и ловят момент…»
Недовольство адмирала большим количеством посетителей парка было обусловлено тем, что назначенная здесь встреча носит деловой характер и разговор с человеком, которого он ожидал, не предназначен для чужих ушей. Естественно это не означает, что он собирался громко во весь голос обсуждать дела государственной важности. Просто профессиональная привычка допускать потенциальную прослушку от любого даже самого на вид безобидного человека создавала своё напряжение.
Оливер Брамс снова посмотрел на часы и, недовольно поджав губы, раздражённо осмотрелся по сторонам. И тут его взгляд безошибочно, как система по опознаванию лиц, выделив среди толпы именно того, кого ему было нужно, наткнулся на не спеша идущего к нему среднего роста сухощавого пожилого господина в сером плаще и шляпе. У него было изборождённое глубокими морщинами с тонкими чертами костистое лицо и холодные, как режущая сталь, голубовато-серые глаза.
- Ну, здравствуй, старый друг. – Подойдя к адмиралу и протянув ему для рукопожатия ладонь, с улыбкой произнёс этот человек. – Судя по недовольному выражению твоего лица – ты меня заждался. Но я не опоздал…
- Так ты что… Наблюдение что ли вёл? – Отпуская пожатую руку, изумлённо спросил Брамс и, после того как тот согласно кивнул, насмешливо покачал головой. – Ну ты и чудак, Ларри! Всё в конспирацию играешь?
- Предосторожность превыше всего! – Назидательно изрёк генерал ГРК Ларри Трумен. – Кроме того, я полагаю, что ты не просто так назначил мне тут встречу. Вот и пришлось вокруг парка три раза объездить, чтобы убедиться в отсутствии «наружки»… Но чтобы ты знал – здесь поблизости мои люди. Так что можешь говорить смело – никто нас прослушивать не будет. Я – гарантирую.
Оливер Брамс снова, но на этот раз машинально осмотрелся по сторонам, но никого, кто бы мог теоретически подходить под определение человека его собеседника он не увидел. Хотя, если разобраться, то теоретически под это определение из всех тут присутствующих мог бы подойти кто угодно! За исключением разве что только ребёнка. «Ох, Ларри! Старый ты лис!» – Восхищённо подумал адмирал. – «Годы идут, а твоя квалификация всё на таком же высоком уровне! Моё почтение!»
- Можешь не стараться. Всё равно их не увидишь. – Правильно поняв оглядки Брамса, с улыбкой проговорил Трумен. – А если и увидишь, то не поймёшь – кто из них. А потому давай-ка мы лучше перейдём к делу.
- Пожалуй ты прав. – Согласился с собеседником Оливер Брамс и, сделав рукой приглашающий жест – пройтись по парку, после чего они оба не спеша двинулись плечом к плечу по аллее, уже на ходу продолжил: – Дело у меня к тебе не то, что запутанное… Но не скажу что простое. А потому ответь мне сперва на один вопрос. Ты слышал что-нибудь о крушении Якотонского самолёта в Су…
- …хом море. – Подхватил Ларри Трумен и незамедлительно ответил: – Да. Этот инцидент мне известен. Полгода назад Якотонский самолёт – разведчик направлялся через наши территориальные воды к Марлане. Но у него что-то там случилось с управлением или отказал двигатель… Я точно не знаю… И в итоге он упал в море. А поблизости был наш корабль. И пилот был поднят на борт…
- Всё верно за одним исключением. – С усмешкой произнёс адмирал. – Поломка была вовсе не случайной. Корабль был оснащён современным оружием электромагнитной борьбы «Эхо-1», которое привели в действие по моему распоряжению. Я тогда находился на борту. Мы взяли того пилота и доставили его на базу. Вскоре к нам прилетел генерал Марланской разведки с просьбой отдать его им…
- Полагаю, в обмен на что-то?
- Само собой. – Согласно кивнул Брамс. – Но пилота у нас забрал отдел ГРК Говарда Брила. И уже они решали вопросы с тем генералом. На что они его обменяли я до недавнего времени не знал. Мне это было не нужно. А теперь, когда они уже наворотили дел, то сразу же вспомнили обо мне. Я, конечно, пообещал помочь. Но чувствую, что это дело мне просто не по плечу. А потому и позвал тебя.
Ларри Трумен некоторое время шёл молча, тщательно обдумывая слова собеседника. Он понимал, что пока не услышал самого главного, у него ещё есть возможность отказаться. Но как только его полностью посвятят в суть дела, назад пути уже не будет и так или иначе, но ему придётся брать на себя ответственность за его выполнение. В противном же случае для него могут возникнуть серьёзные проблемы. Тут ты либо сохранишь верного друга, либо наживёшь в его лице опасного врага.
- Ну? Так что решишь, Ларри?
- Торопишь меня. – С укоризной произнёс Трумен. – Надеешься на моё необдуманное согласие? Ладно, шучу! Давай – выкладывай, что там у тебя за беда такая? Вернее у твоих неблагодарных знакомых. Я слушаю.
- В общем… - Облегчённо выдохнув, приступил к основной теме Брамс. – Тот Марланский генерал в обмен на пилота выдал им совершенно новую экспериментальную программу по созданию универсальных агентов. Полное усовершенствование организма, прекращение старения, регенерация, практически бессмертие. Это их заинтересовало, и они сразу принялись работать над проектом.
- Я так полагаю, что в самой Марлане программа ещё не была испытана? – Уточнил Трумен. – Наши были первыми. Так?
- Ты как всегда глядишь в корень, Ларри. – Похвалил его Брамс. – Верно. Вот как раз тут и заключается главная проблема. Но об этом чуть позже. Короче, они отобрали десять лучших выпускников академии ФРС и после тестов стали им вводить хромосомы хищных животных, с которыми те себя ассоциировали. А сам проект носил название «Питомник». Только представь себе эту дикость…
- И при этом их ещё обучали?
- Естественно. – Согласно кивнул адмирал. – Помимо рукопашной и стрелковой подготовки их подвергали психологическому тренингу. Заставляли бодрствовать сутками, притупляли болевые реакции и вытравливали чувство страха. Также обучали диверсионной деятельности, премудростям разведки и контрразведки – шпионажу, скрытому аудио и видеонаблюдению. Короче – целый набор!
- Только не говори, что все они теперь вышли из-под контроля! – Без особой надежды попросил генерал. – Только не это…
- Ты почти угадал. – Проигнорировав его просьбу, сообщил Брамс. – Но могу немного успокоить – не все. Но об этом чуть позже. Короче, эксперимент удался… За одним только исключением. У одного из ребят было выявлено некое нарушение в психике. Подчёркиваю – у одного. У остальных же был полный порядок. Но кое-кто из руководителей проекта решил схитрить. Может, догадаешься – как?
- Ну, это нарушение скрыли…
- На этот раз мимо, Ларри. – Немного огорчённо произнёс адмирал. – Наоборот! Подделали результаты всех испытуемых! Якобы у каждого были такие нарушения. Короче, проект решили дискредитировать, чтобы в Марлане его признали несостоятельным. Но для достоверности от всех ребят нужно было показательно избавиться. А потом, когда уже всё уляжется, запустить этот проект заново.
Ларри Трумен резко остановился и снова на какое-то время замолчал, обдумывая услышанное. Оливер Брамс тоже молча стоял рядом и терпеливо ждал, пытливо при этом осматриваясь по сторонам, всё пытаясь выявить среди прогуливающихся по парку людей, потенциальных агентов собеседника. Но, по-прежнему ничего подозрительного не заметив, начал смотреть на клумбу с пышными цветами экзотических синих роз, которые, как и все насаждения здесь, цвели круглые годы.
- Захват заложников в телецентре «Анацет». – Наконец произнёс генерал. – Это было относительно недавно. Где-то три месяца назад… При его штурме тогда погибли десять спецназовцев. Это были они? Верно?
- Да. Всё так. – Мрачно подтвердил адмирал. – Но погибли не все. Пятеро выжили. Потом один из них погиб. Но это уже детали. А сейчас четверо где-то скрываются. Но есть предположение, что они могли податься в криминальные структуры. По крайней мере точно известно, что одна из них сейчас работает на «Тень» и по их заданию была внедрена в бюро ФРС в Кувентасе. Шпионит для них.
- Так её нужно брать! Срочно!
- Официальным путём этого сделать нельзя. – Досадливо поморщившись, проговорил Брамс. – Нужно обойтись без огласки. Сам ведь понимаешь, что будет, когда всё это дерьмо всплывёт наружу. Полетят головы у всех, кто был причастен к проекту «Питомник». Кроме того, она – эта агент сейчас на задании. Но где – пока неизвестно. Хотя я слышал, что ФРС расследует покушение на Крифера…
- Если этим делом занимается она, значит, её стоит искать в Блэкване. – Сделал логичный вывод Трумен. – Хорошо, я подключу к её поиску своего человека. Но тогда мне надо знать её полное имя и псевдоним.
- Каролайн Би’Джей Олисен. – Незамедлительно ответил Брамс. – Псевдоним «Пантера». И Ларри… У меня к тебе убедительная просьба – постарайся это дело провернуть чисто – без лишнего шума. Как ты умеешь. Я поэтому и обратился к тебе. И ещё… От этой Олисен придётся избавиться, но только сначала пусть сдаст остальных. Их, конечно, тоже в расход… Чёрт, жалко ребят… Но увы…
- Не волнуйся. Всё сделаем в лучшем виде. – Успокоил его генерал. – Правда, её арест воспрепятствует расследованию. А это скверно. Так как оно в интересах самого президента. Ну, как-нибудь сумеем выкрутиться!
- Спасибо тебе! Я не забуду…
Ларри Трумен в ответ только хитро усмехнулся и, в прощальном жесте коснувшись двумя пальцами полей своей шляпы, молча двинулся мимо адмирала по аллее в направлении выхода из парка. Почти сразу же сидящий на скамейке парнишка в наушниках и с глянцевым журналом в руках поднялся и пошёл следом за генералом. Вскоре к нему присоединилась девушка с детской коляской. Проводив их удивлённым взглядом, Оливер Брамс восхищённо покачал седой головой и заулыбался.
Онкологическая клиника «Надежда».
Город – столица Кувентас.
В это же самое время.
Джек Харрисон мёртв. Эта мысль никак не выходила у Фрэнка Олдмана из головы. Она не выходила у него вчера на протяжении всего дня и не выходила сегодня. Даже сейчас, когда он направлялся в палату к своей тяжело больной жене. Хотя все его мысли должны были быть только о ней, а не о своём погибшем агенте. Но, во-первых, жена Фрэнка Олдмана пока ещё была жива, а во-вторых, смерть Джека Харрисона была полностью на его совести. Ведь сдай он сразу Питону мисс Олисен – гибели своего агента можно было бы избежать. Правда, в таком случае возможность – продвинуть жену в очереди на срочную операцию вряд ли бы появилась, так как Питон использовал это как рычаг давления. Но зато теперь, когда она была, сама Каролайн после убийства напарника тут же исчезла, подавшись в бега. И где её сейчас искать заместитель директора ФРС даже представить не мог.
Само собой, он был уверен, что мисс Олисен в данный момент усердно разыскивает весь департамент полиции Блэквана. Но на их успехи Фрэнк Олдман не особо-то и надеялся. Ведь если Каролайн была изначально настолько хороша, раз оказалась в десятке отобранных для проекта «Питомник», а потом стала ещё лучше, то её поиски могут затянуться надолго. А такой роскошью – как лишнее время замдиректора, к своему сожалению, не располагал. Ему ещё предстояло сегодня как-то объясниться за эту ситуацию перед Питоном и буквально вымолить у него помощь с операцией для жены. Придётся пообещать сделать невозможное. Хотя первый шаг он уже предпринял – отменил повестку на официальный арест Каролайн. Конечно, это вызовет у начальства определённые вопросы, ответы на которые ещё предстоит дать… Но сейчас он предпочитал решать проблемы по мере их поступления.
Одну он решил ещё вчера вечером – навестил беременную жену агента Харрисона – Лорен, чтобы сообщить ей о гибели её мужа. И то – «решил» не совсем верное определение, так как решать по сути ничего не пришлось. Она, как оказалось, уже всё знала. Ей позвонили из полиции Блэквана и поставили в известность. Но на взгляд Фрэнка Олдмана – держалась она как-то уж слишком стойко. У неё не было ни истерик, никаких необдуманных обвинений в адрес ФРС и прочих эмоциональных всплесков. Хотя её глаза от слёз были покрасневшие. Да и выглядела она вполне подавленной. И всё равно, что-то в ней, по мнению замдиректора, было не так. Но вот что именно – разобраться он так и не смог. Да и не до этого ему теперь. В данный момент у него имеются проблемы куда более важные, чем анализ реакции вдовы на новость о смерти мужа. И думать ему сейчас нужно о том, как их решить.
Приоритетной задачей был поиск Каролайн. Фрэнк Олдман понимал, что взять её лучше всего живой. Хотя после убийства федерального агента полицейские церемониться с преступницей особо не будут и при задержании вполне могут открыть огонь на поражение. Достаточно будет малейшего повода. И если раньше он наотрез отказывался отдавать её на верную смерть Питону, то сейчас считал, что мисс Олисен заслужила себе пулю. И где-то в глубине души даже надеялся, что её убьют при оказании сопротивления. Конечно, такой расклад вряд ли Питону понравится. Ведь Каролайн явно нужна ему живой. Но, во-первых, проконтролировать полицейских замдиректора просто физически не может, а во-вторых, он считал, что с мёртвой мисс Олисен проблем будет куда меньше. По крайней мере, ему не придётся объяснять начальству её неожиданную пропажу после ареста полиции.
Обдумывая всё это, Фрэнк Олдман шёл по белоснежному коридору онкологической клиники «Надежда», название которой говорило само за себя и вызывало в душе (разумеется, у тех, кто столкнулся прямо или косвенно с тяжёлым и зачастую смертельным заболеванием) щемящее и в какой-то степени обнадёживающее чувство близкое к настоящему отчаянию. Во всяком случае, именно эту гамму ощущений испытывал в данный момент замдиректора, направляясь к палате своей жены с шикарным пышным букетом красных лакреций и белых фионов в руке, смешанный мягкий аромат которых приятно щекотал ему ноздри, перебивая характерный запах больницы – лекарств, спирта и царящей вокруг всеобщей стерильности. Запах, знакомый с детства каждому и вызывающий далеко не самые приятные ассоциации. Но сейчас они усугублялись осознанием близости смерти дорогого человека.
Подойдя к двери нужной палаты, Фрэнк Олдман сразу же выбросил из головы все посторонние мысли, сосредоточившись только на самом для него главном – своей тяжело болеющей жене Барбаре, а затем, тихо постучав, повернул дверную ручку и, потянув её на себя, вошёл в палату, изобразив на лице самую радостную и любящую улыбку.
- Ну, здравствуй, родная! – Самым бодрым, на какой сейчас был способен, голосом сказал он, подходя к кровати, на которой лежала супруга. – Как ты сегодня?!
Барбара до самого подбородка была укрыта тёплым одеялом. И цвет её осунувшегося лица, заметно заострившегося в чертах, почти не отличался от белизны постельного белья. Под глазами пролегли резко выделяющиеся коричневые круги, а губы приобрели сероватый оттенок, как у покойницы. С его прошлого визита выглядеть она стала хуже.
- Хорошо. – Противореча своему внешнему виду, слабым голосом ответила женщина и тоже улыбнулась. – Мне сегодня приснился сон, что я пошла на поправку.
- Так это же просто отлично! – Маскируя беспокойство за преувеличенно радостной реакцией, воскликнул замдиректора. – Значит, обязательно выздоровеешь…
Пройдя мимо кровати к окну, он пододвинул к себе стоящую на подоконнике высокую хрустальную вазу с водой и, всунув в неё букет, почувствовал, как на глаза стали наворачиваться непрошеные слёзы. Украдкой, чтобы жена не увидела, быстро смахнув их пальцами, Фрэнк Олдман, продолжая улыбаться, вернулся к изножью её кровати.
- Очень красивые цветы. – С благодарной улыбкой смотря на своего мужа, произнесла Барбара. – И очень приятно пахнут! Лакреции и фионы. Как же я их люблю!
- А я люблю тебя, родная моя. – Чуть дрогнувшим голосом, сказал жене замдиректора и, подойдя поближе, аккуратно присел на край кровати. – Всё будет хорошо.
Она выпростала из-под одеяла свою руку и протянула к нему. Фрэнк Олдман нежно прикоснулся к её узкой бледной ладони и мягко сжал холодные тонкие пальцы. Кожа на них была сухая и гладкая, как воск, и он тут же отогнал снова назойливо влезшую ему в голову тревожную ассоциацию с покойницей – представлять это было невыносимо.
Но как бы Фрэнк Олдман ни старался гнать от себя дурные мысли, они всё равно проникали в его душу, скребя её острыми когтями. Ведь факт есть факт – его жена угасала буквально на глазах, а он абсолютно ничего не мог с этим сделать. Он – замдиректора ФРС чувствовал себя совершенно беспомощным. И такое было с ним впервые! Весь его опыт в правительственной структуре оказался бессилен по отношению к какому-то образованию в мозге самого дорогого для него человека, которого он даже не может защитить! А мысль о безвозвратной потере была настолько невыносима, что он готов был выть от отчаяния. И хвататься за малейшую надежду. Только бы Барбара не умерла! А помочь продвинуть её на операцию мог только Питон, если он, конечно, не врал. Но ему нужна мисс Олисен, которая сейчас неизвестно где. И что ему теперь делать – замдиректора не представлял.
«А ведь нам Бог даже детей не дал. За двадцать лет так и не получилось». – С грустью подумал Фрэнк Олдман, продолжая нежно поглаживать Барбару по руке и еле сдерживать готовые снова прорваться слёзы. – «А теперь он хочет и её забрать. Единственное, что у меня есть. И если её вдруг не станет, одиночества я не переживу. Я тоже умру…»
- О чём думаешь, дорогой? – Прервав его невесёлые мысли, спросила жена. – У тебя лицо такое грустное… И глаза на мокром месте… Ты не веришь, что я вы…
- Тихо, тихо! Даже не говори так! Конечно же, я верю, что ты выздоровеешь. – Сказал Фрэнк Олдман, на самом деле не зная – правду говорит или нет. – Я уверен!
Но от своих слов ему стало ещё горше. Получается, что он дал умирающему человеку ложную надежду. Обманул. Потому что сам понимал – шансы её невелики. И от того злился. На себя, на Питона, на Каролайн, но больше всего на это маленькое образование в височной доли мозга его жены. Этот бессмысленный комочек органической ткани, не имеющий разума и от того даже не осознающий факта собственного существования, готов был убить своего носителя, не подозревая, что в итоге умрёт вместе с ним. И ему ведь ничего не предъявишь, не призовёшь к ответу… Его можно только уничтожить, аккуратно отделить хирургическим путём. Но для этого нужна операция. А до неё нужно дожить. Время идёт. И его становится всё меньше. Как и надежды на то, что эта опухоль каким-то чудесным образом сама собой рассосётся и забудется как страшный сон. Он так сейчас мечтал проснуться!
Спасибо за чтение
Вернуться к книге