Фирм_ту
Глава 1
ФИРМ_ТУ
После разоблачения махинаций фирмы «Бердини» и суда над ней, молодой адвокат Ритчел Кандир вынужден скрываться вместе со своей семьей вдали от Соединенных Штатов. Но мафия, стоявшая за спиной фирмы, не прощает разоблачения Кандиру. Она открывает охоту на него. В это же самое время ФБР, недовольное завершившимся судебным процессом, подозревает Кандира, в том, что он отдал им не все документы, и тоже разыскивает его.
Часть 1
ГЛАВА 1
Еще задолго до появления в фирме Бердини молодого адвоката Ритчела Кандира, неподалеку от реки Миссисипи, начальник службы безопасности фирмы Бердини Ашер купил дом. Это был типичный одноэтажный домик, с гаражом и небольшим внутренним двориком. По краям дворика в половину роста вытянулся кустарник. Никто бы сразу не узнал в некогда мощном широкоплечем мужчине сегодняшнего Ашера. Похудевшее лицо, усы, пропавший живот, мало что напоминало в нем солидного, уверенного в себе человека, и только глаза выдавали прежнего, несгибаемого Ашера.
Если бы кто посторонний сумел попасть к нему в жилище, то не увидел бы ничего необычного. Прихожая, в которой кроме подставки для обуви был небольшой встроенный шкаф для верхней одежды. Гостиная, посередине которой стоял кожаный диван и два кресла, а напротив стоял огромный телевизор. Кухня, объединенная со столовой, две спальни. Единственное место, куда доступ был закрыт для и так небольшого числа посетителей, был кабинет. Все стены его были завешены аккуратно подклеенными вырезками из газетных и журнальных статей, рассказывающих о ходе следствия и суда против сотрудников фирмы Бердини и семейства Соролто из Чикаго. Вся череда событий, начиная с беспримерной охоты на Кандира и его брата, заканчивая вынесением судебных приговоров, была на этих стенах.
Почти каждый вечер Ашер уединялся в своем святилище. Теперь ему некуда было спешить.
Во время судебных разбирательств, против него не было выдвинуто обвинений. Поэтому в суд он вызывался только как свидетель. Избежал наказания и глава клана Джон Соролто. Многочисленные высокооплачиваемые адвокаты сумели убедить суд, что ни о каких сделках, проводимых фирмой Бердини, их клиент не знал. Были осуждены непосредственные исполнители проводимых банковских операций. На удивление, фирма «Бердини» не была ликвидирована. По мнению адвокатов, и суд с этим согласился, в незаконных финансовых аферах были замешаны только некоторые сотрудники фирмы во главе с Юджином Фоларом, но тот был мертв, а так как основные документы, обличающие фирму, были из его дел, то суду этого было достаточно.
Конечно удар, подготовленный ФБР и Ритчелом Кандиром, был очень значительным, но лично для Ашера почти ничего не изменилось. Ему было запрещено занимать должности, связанные с обеспечением безопасности, поэтому он мирно жил на пенсию и скрытые от налогового управления, ранее заработанные деньги.
О том деле, над которым он работал сейчас, знали только два человека из личного окружения Джона Соролто, не считая его самого.
-Найди его, Ашер! Найди и доставь его мне, но только живым, как заклинание повторил несколько раз Соролто.
И если глава клана хотел всего лишь отомстить Ритчелу Кандиру, то у Ашера были иные мотивы. Была задета его профессиональная гордость. Анализируя разгром, хорошо отлаженных незаконных махинаций фирмы Бердини, Ашер не мог понять, как один, пусть даже очень одаренный человек, смог за такое короткое время разрушить десятилетиями создаваемую систему круговой поруки и молчания, питающей средой которой, были не просто деньги, а огромные деньги! Будучи человеком аналитического ума, он мог сопоставить факты и события трехлетней давности без спешки и суеты. И он пришел к выводу, что если бы не помощь «крота» в ФБР, у него не было ни единого мало-мальски значимого факта работы Кандира против фирмы. То есть Кандир был или суперагентом ФБР, заранее подставленным в фирму, или самородком, действовавшим, и очень талантливо, на свой страх и риск.
После того, как нашли труп Зиммера на причале, Ашер понял, как ушел Кандир. Несколько дней он размышлял об этом. Буквально по часам была составлена хронология нахождения Кандира в фирме. Практически сразу, по приезду в Мемфис, Кандир круглосуточно прослушивался, и это упрощало задачу. Ашер внимательно просмотрел список лиц, с которыми в той или иной степени контактировали Кандир или его жена. В этом списке были все: почтальоны, официанты, водители такси, соседи, не говоря уже о сотрудниках фирмы и их клиентах. Был изготовлен график, на котором Кандир был отмечен с пересечением во времени с каждым контактом. И вот здесь выходило, что только Фрэнк Фьючер с Большого Каймана мог реально помочь Кандиру бежать. Потому, что даже найти лодку и уплыть в открытый океан, а потом где-нибудь высадиться на берегу, понимая, что все дороги перекрыты, было невозможно. Больше у Кандира не было контактов, способных оказать помощь в бегстве морским путем. А уже изучив Кандира и начав его уважать, Ашер не мог допустить, чтобы тот положился на волю случая. Нет, он очень хорошо продумал план бегства, и, Ашер был уверен, имел запасной вариант! А вот здесь уже начиналась оперативная работа, в которой Ашер был профессионалом.
ГЛАВА 2
Небо было неимоверной голубизны и глубины. За время своих морских путешествий Ритч не раз замечал, что небо ему нравится больше, чем море. Хотя море, конечно, не могло не завораживать, но оно было рядом, его можно было попробовать ногой или рукой, оно могло быть холодным или теплым, прозрачным или мутным. В небо же можно было смотреть часами, лежа на палубе или пляже, а по ночам, глядя вверх, Ритч вообще переставал чувствовать свое тело, и, казалось, уносился к звездам, растворяясь между ними.
Вот и сегодня, в это прекрасное утро, сидя на палубе своей яхты, Ритч с восхищением любовался бездонной глубиной небесного свода. За штурвалом стоял Рой. Правда, теперь он был не Рой, но за время, проведенное после бегства из Штатов, Ритч трижды менял им документы и Рой, пока не привыкнув к новому имени, предпочитал откликаться на старое. Братья очень сблизились, а солнце и морской воздух сделали их практически неразличимыми, только шрам на лице Роя давал понять, кто есть кто. Они мало разговаривали, но постоянное чувство опасности, позволяло им понимать друг друга с полуслова. Сейчас они были подданными Коста-Рики с подлинными документами, карточками социального страхования и водительскими удостоверениями. Деньги, которые Ритч вложил в акции крупнейших коста-риканских компаний, позволили им без особых усилий стать гражданами этой небольшой страны.
-Ритч, принеси мне пиво. У меня пересохло в горле.
Ритч уже устал повторять, что он не Ритч, и, вздохнув, спустился в каюту. Холодильник был забит пивом под завязку. В море Рой не позволял себе напиваться более крепкими напитками, но от пива отказаться не мог. Мимоходом Ритч взглянул на компьютер и увидел на дисплее сигнал о пришедшем сообщении. Отставив запотевшую банку, он нажал на Enter:
- Заметка в газете с Большого Каймана.
«Ушел в море и не вернулся Фрэнк Фьючер вместе с группой американских аквалангистов. Всех, кто что-нибудь знает об этом происшествии, просим сообщить в ближайшее отделение полиции»
Сообщение пришло от специально нанятого Ритчем человека, который жил на Ямайке в пригороде Кингстона – Сент-Эндрю, в обязанность которого входило регулярное чтение всех газет с Большого Каймана и раз в месяц обмен условными фразами с Фрэнком Фьючером по телефону.
-Началось - подумал Ритч и тяжело опустился в кресло. Он не сомневался, что рано или поздно его связь с Фрэнком Фьючером будет обнаружена. Но в душе все же надеялся, что произойдет это не скоро. Они с Роем частенько обсуждали возможность выхода на них, постоянно следили за ходом суда над мафией, но за несколько лет спокойной жизни решили, что мафии сейчас не до них.
Ритч взял пиво и поднялся на палубу. Небо по-прежнему было чистым. Рой поймал, брошенную банку и почувствовал, глядя на брата, что случилось именно то, чего они опасались.
- Кто?
- Фрэнк Фьючер.
- Когда?
- Только что получил сообщение.
- Как Абби? Давно не разговаривал?
- Только вчера. У них все нормально.
Абби с дочерью жили в Европе. Ритч купил им небольшой домик на юго-западе Швейцарии, и жена вновь окунулась в газоны и цветы. Никто не мог обнаружить их там. После рождения малышки, Абби, казалось, забыла о муже. Маленькое создание вытеснило из ее жизни всех. Но океанский климат, почему-то плохо влиял на здоровье крохи и Ритч решил увезти семью в Европу. Долго находиться на одном месте он не мог и, договорившись с женой, что через три месяца вернется, вновь уехал на острова.
- Что будем делать?
Рой, хоть и был старше, полностью признавал превосходство брата во всем, что касалось стратегии, поэтому спокойно ожидал, ответа. А Ритч тем временем размышлял. Сейчас ему, как и три года назад, снова предстояло сделать выбор. Прошлый раз речь шла о его жизни. Теперь на кон были поставлены жизни, людей, когда-то доверившихся ему, а в том, что Фрэнка Фьючера похитили, а может и убили, Ритч не сомневался. Когда-то, в разговоре с директором ФБР, Ритч прямо заявил тому, что мафия никогда не забывает своих врагов. Тот согласился с этим и предложил свою защиту. Если бы Ритч принял тогда его условия, то, он был уверен, что не протянул бы и года. Полагаться приходилось только на свои силы.
- Меняй курс, Рой. Идем на Кайманы.
Архипелаг, состоящий из трех островов: Большой Кайман, Малый Кайман и Кайман-Брак расположен в северо-западной части Карибского моря, между Кубой и Ямайкой, в 280 километрах к северо-западу от острова Ямайка. Острова образовались в результате подъема тектонической плиты и на самом деле являются вершинами горного массива Сьерра-Маэстра, начинающегося на острове Куба и продолжающегося на дне Карибского моря. Архипелаг был открыт Христофором Колумбом в 1503 году во время одной из его последних экспедиций в Новый Свет.
Когда-то Джордж – первый учитель Ритча по судовождению, дал им мудрый совет. Он сказал, что в Карибском бассейне тысячи островов. И если находиться в постоянном движении, то никому не под силу отыскать их. Так они и поступили. Три года они переходили с острова на остров, жили, где по дню, а где и по месяцу. За это время они не обошли и половины всех островов, да и спешить, собственно, было некуда. И такая жизнь, на удивление, не была Ритчу в тягость. Про Роя и говорить было нечего. Он влюбился в море, яхту и ощущал себя настоящим морским волком. Если бы не рождение дочери, то Абби такая жизнь тоже была по душе…
Рой ожидал этой команды и, сверившись с картой, изменил курс. На их яхте не было парусов. Это была белоснежная, напичканная по последнему слову моды электроникой, красавица, названная в честь дочери Ритча – «Люси». Полгода потратили братья на обучение и три месяца стажировки, прежде чем им выдали документы, подтверждающие их право управлять судном. Но деньги и время потрачены были не зря. В отличии, скажем от самолета, где надо заранее согласовывать план полета с различными наземными службами, выход в море судна, связан, главным образом, с погодными условиями и наличием топлива. А так как «Люси» была океанской яхтой, построенной для экстремальных условий северных широт, то погода не особо волновала братьев, а наличие кредитных карточек, позволяло не опасаться отсутствия топлива.
Переход до Большого Каймана занял почти целый день, и к вечеру «Люси» вошла в залив Джорджтауна. Таможенные формальности отняли не более получаса.
Море, солнце, отросшие волосы и аккуратные бородки изменили братьев. Они не опасались быть узнанными. Но, на всякий случай, первым на берег сошел Рой.
В городе постоянно живут не более сорока тысяч жителей. Но в то же время, он является одним из крупнейших финансовых центров и занимает по размеру денежных вкладов пятое место в мире, уступая лишь Гонконгу, Лондону, Нью-Йорку и Токио. Работники более чем 400 банков должны где-то развлекаться после работы, поэтому, начиная с пяти часов вечера и, практически до утра, сотни маленьких и больших питейных заведений с нетерпением ждут своих посетителей.
Ночная жизнь Джорджтауна только начиналась. Ритч объяснил направление основных улиц и Рой довольно быстро начал ориентироваться в городе. Редко удавалось ему за последнее время бывать в людных местах. Сам того не замечая, он улыбался встречным женщинам и с интересом разглядывал открытые террасы многочисленных кафе и баров, откуда доносились завораживающие Карибские мелодии. Ритч поручил ему приглядеться к жилищу Фрэнка Фьючера и, если получится, снять неподалеку комнату. Одно время Ритч часто общался с Фрэнком и знал, что у того в Джорджтауне была своя квартира, где он жил с любимой женщиной и очень дорожил ею. После гибели сына она была самым близким ему человеком.
ГЛАВА 3
Они жили в этой комнате, на первом этаже длинного двухэтажного дома, уже целую неделю. Это был район проживания многочисленных служащих и клерков, работающих в банках и адвокатских конторах. Завтра заканчивался срок их дежурства. Смена должна была появиться завтра к вечеру. Работа была непыльной. На подоконнике стояла мощная видеокамера, рядом телевизор и видеомагнитофон. Камера фиксировала все, что происходило на подступах дома напротив. Им оставалось только наблюдать. Тот, который был поплотнее звался Тони, более сухощавого звали Рикки. Дежурил сейчас Тони. День заканчивался. Тони сидел перед телевизором и доедал пиццу, запивая ее колой. Рикки хотел пива, но Тони, имея опыт в подобных делах и, помня строгое указание начальства: «На дежурстве никакого алкоголя!», запретил покупать, что-либо крепче воды. Рикки лежал на диване и листал журнал.
- Послушай Тони, а если никто не появится? – завёл Рикки старую пластинку.
- Все может быть. В таких делах никогда не угадаешь.
- Ты такой спокойный, « все может быть». Надо что-то делать.
- Рикки, ты сколько лет работаешь на семью?
- Три, а ты?
- А я - семнадцать. Знаешь, сколько раз за это время я сидел вот так, в пустой комнате и нечего не происходило? А знаешь, почему я до сих пор жив и ни разу не попался фараонам?
- Ну, скажи, почему.
- Потому, что мне платят деньги и заметь, неплохие деньги, за то, чтобы я делал свою работу и не задавал ненужных вопросов.
- Все это так, Тони. Не обижайся, просто надоело ничего не делать. Расскажи мне лучше об охоте на них три года назад. Я в то время сидел и знаю обо всем только из газет.
- Да это было славное время. Такого количества «тяжелой и легкой артиллерии» я не могу припомнить ни разу.
Тонни прожевал последний кусок и вытер губы салфеткой и добавил:
- Чтобы в одном месте высадилось такое количество бойцов. Да-а, это было что-то.
- Почему же тогда вы не смогли поймать их?
- Понимаешь, мы исходили из того, что эти ребята - испуганные кролики, забившиеся в норку. И нам надо только подождать, когда они сами вылезут на свет. На самом же деле эти Кандиры чертовски хорошо подготовились. Пока мы искали их по пляжам и мотелям, они спокойно записывали свои показания на видео. Мы потом нашли то место, конечно после фараонов.
- Неужели им никто не помогал?
- Да был там один придурок, ночной портье мотеля. Он нам потом все и рассказал.
- И что?
- Ничего. Больше никому ничего не расскажет.
- И все же, Тони. Кто они такие? И почему мы три года пытаемся их найти?
- Я тебе сейчас скажу, Рикки, но больше повторять не буду. Они плюнули в глаза главе семьи Джону Соролто. Они представили Джона перед другими семьями, как человека, которого можно обмануть и уйти безнаказанным. Такие попытки, кстати, бывают довольно часто. Я слышал, что во многих семьях заводились черви, и это приносило большие неприятности. Но ни одно такое дело не оставалось безнаказанным. Это закон, Рикки! А над нами уже посмеиваются и Нью-Йорк, и Невада. Это грозит потерей уважения. Вот этого допустить нельзя.
Тони встал, потянулся и подошел к окну.
- Кто сейчас на улице, Рикки?
- Местный, цветной.
- Я его не вижу. Где он?
- Изображает пьяного. Сидит неподалеку под кустами с пустой бутылкой.
- Пусть выйдет на связь.
Рикки поднял один из «уоки-токи».
- Эй, Третий. Как дела?
В ответ раздался шипящий звук и голос Третьего:
- Все ок. Дежурю.
Тони подошел к небольшому пульту, похожему на офисную телефонную станцию и что-то покрутил. В комнате сразу послышался шум сливаемой воды.
- Такое впечатление, что она с кухни не уходит - проворчал Тони.
- Наверное, надеется, что муж придет к ужину – хохотнул Рикки.
Перед домом остановился почтовый микроавтобус и полностью перекрыл обзор. Оттуда вышел посыльный, бросил корреспонденцию в ящик и сразу же отъехал. Все было как обычно.
Дверь подъезда была не заперта и, пока почтальон не отъехал, Рой прошмыгнул в неё. Замер. Маленькое стеклянное окошко на входной двери было занавешено дешевым ситцем. Чуть сдвинув его, Рой осторожно выглянул на улицу. Напротив, в окне, шевельнулась занавеска и, присмотревшись, Рой увидел объектив, направленный в его сторону. Да, все как предупреждал Ритч.
Три дня Рой, с небольшими перерывами, следил за домом и прилегающей улицей. Он составил список всех, кто находился рядом с домом более пяти минут и без труда обнаружил трех «нехороших мальчиков и одну нехорошую девочку», которым абсолютно не было особой необходимости находиться здесь. Они менялись каждые два часа. Более того, проследив за одним из них, Рой определил место, где они отдыхали. Небольшой гриль-бар в пяти минутах ходьбы отсюда.
Рою сказочно повезло. В первый же день, по приходу в Джорджтаун, проходя по этой улице, он улыбнулся очаровательной мулатке, коротавшей вечер у своего окна в доме, прямо напротив того, который был ему нужен. Рочел, так ее звали, работала секретарем в одном из многочисленных банков Большого Каймана и была не замужем. Она просто утонула в его улыбке и глазах. Устоять было невозможно. Рой пригласил ее в ресторан. Потом они долго бродили по городу, купались в ночном океане, а под утро оказались у неё в постели. Разговаривали они только по-испански. Рой за все платил. По утрам, уходя на работу, она молила Бога, чтобы «Риккардо» остался с ней навсегда. А Рой садился к окну и тщательно наблюдал.
Все было спокойно. Осторожно ступая, Рой подкрался к квартире Фрэнка Фьючера и тихо поскреб в дверь. Тишина. Тогда Рой чуть налег на дверь, та оказалась незаперта. Из глубины комнат доносился звук льющейся воды. На цыпочках Рой подошел ближе. Спиной к нему стояла темнокожая женщина и аккуратно складывала вымытую посуду в сушильный шкаф. Рой достал из кармана заранее приготовленную записку и, ни слова не говоря, быстро шагнул к женщине, сильно закрыл ей рот левой рукой, а правой развернул перед её глазами бумагу. От неожиданности из ее рук вывалилось большое блюдо и с дребезгом разлетелось на сотни кусков. Женщина, не издавая ни звука, отчаянно пыталась вырваться из цепких рук, не обращая никакого внимания на мелькающую перед ней записку. У Роя заканчивались силы и, не зная, что еще предпринять, он вдруг ухватил её зубами за ухо и со злостью зашептал:
- Я друг Фрэнка! Прочти письмо!
То ли укус подействовал, то ли магия знакомого имени, но дергаться она перестала и подняла глаза на бумагу. Там было следующее:
- Холли, я друг Фрэнка Фьючера. Он жив. С ним все в порядке. Я прошу тебя, ничего не говори. Дом прослушивается. Я все расскажу, когда ты успокоишься.
Её тело ослабло. Ноги подкосились. Ещё мгновение и она бы упала. Рой ослабил усилие, развернул к её себе. Холли впервые в жизни видела этого человека. Но испуг уже прошел. По всей видимости, убивать её не собирались. Во рту все пересохло, не хватало дыхания. Рой почувствовал это. Налил в стакан воды и протянул ей. Со стороны все это выглядело, конечно, нелепо. Двое взрослых людей ни слова не говоря, стояли напротив друг друга и не знали, что предпринять дальше. Наконец, Холли немного пришла в себя и только собралась что-то спросить, как Рой, но уже значительно мягче, прикрыл ей рот рукой и жестом указал на стены и потолок. Она поняла и недоуменно повела плечами.
В доме напротив слышали, как разбилась посуда. Слышали какую-то возню. Но все эти звуки были привычными и объяснимыми, и большого удивления не вызвали. Но вот включенное на полную громкость радио вызвало замешательство.
- Что это с ней, Тони? Ты не находишь это странным?
- Если бы у тебя пропала жена и неделю от нее не было известий, то я не знаю, как бы ты себя повел.
- Я не женат, Тони. И не женюсь никогда.
- Ну, ну. Когда тебе двадцать семь и в каждом баре подруга, об этом мало кто думает. Я посмотрю, что ты скажешь, когда тебе стукнет сорок.
- Я не доживу до этого. И ты прекрасно это знаешь.
- Не надо так грустно, Рикки. Жизнь переменчивая штука. Никто не может знать, что с нами будет дальше.
Местная радиостанция передавала очередной хип-хоп. Холли, подстроившись под ритм, шептала на ухо Рою обо всем, что случилось. Они сидели в комнате на полу. Слезы катились из её глаз, но она не замечала их, а все говорила и говорила. С каждым сказанным словом ей становилось легче. Она не понимала, почему доверяет сидящему рядом человеку, но такой уверенностью и спокойствием веяло от него, что Холли, впервые за последние дни, почувствовала себя защищенной. Из её сбивчивого рассказа Рой узнал, что неделю назад Фрэнк Фьючер рассказал ей о хорошем заказе на обслуживание каких-то американцев. Они собирались нырять в районе Восточного залива. Фрэнк гордился, что американцы хотели работать только с ним. После его отъезда, домой к ней заявились двое явных бандитов, не из местных. Поставили кассету, на которой Фрэнк просил её ничего не предпринимать, а делать все, что велят эти люди. Они ей сказали: из дома не отлучаться, двери не закрывать, если нужны продукты – просто сказать об этом погромче. Главное, продолжала Холли, они не угрожали, не били, но было в их поведении, что-то такое, из-за чего она не могла по ночам спать. Больше всего её мучила неизвестность, что с Фрэнком?
Рой внимательно слушал её и изредка поглядывал на часы. Наконец она закончила.
- Ты молодец, Холли. А сейчас ты умоешься, возьмешь необходимые документы, и мы уедем отсюда, - прошептал ей с улыбкой Рой.
Холли ушла в ванную. В кармане Роя завибрировал телефон. Ни слова не говоря, он нажал на кнопку:
- Пять минут,- проговорил голос Ритча, связь оборвалась.
Они осторожно приблизились к двери подъезда. Рой на миллиметр сдвинул оконную занавеску. Все было спокойно. Перед домом снова остановился почтовый микроавтобус с уже открытой боковой дверью. В туже секунду Рой силой втолкнул Холли во внутрь автобуса, а сам привалился рядом. Микроавтобус тронулся, резко набрал обороты и скрылся за ближайшим углом.
ГЛАВА 4
Абби казалось, что в её жизни наступила гармония. С появлением дочери она обрела такие чувства и такие переживания, о которых до сих пор не подозревала. Так покойно и приятно в последний раз ей было только в детстве, когда она забиралась с ногами в папино кресло, а мама читала ей любимые сказки. И даже неизбежные болезни Люси, которых она вначале панически боялась, перестали казаться ей чем-то, вроде небесной кары, за её и Ритча грехи. Город Ла-Шо-де-Фон, где она жила, с населением чуть менее 40 000 человек, раскинулся высоко в горах неподалеку от Невшателя, рядом с французской границей. Когда они с Ритчем впервые приехали сюда, то первое, что бросилось им в глаза - четкая схема бульваров, которые расположены параллельно друг к другу. Огромное количество зданий со стеклянными куполами, напоминающими ультрасовременные постройки, хотя возведены в Ла-Шо-де-Фон не в наши дни, а в конце 18-го, начале 19-го века! Стиль жизни в высокогорном Ла-Шо-де-Фон напоминает безупречную работу лучших в Швейцарии часов, пользующихся высочайшим спросом на мировом рынке, что явилось для них с Ритчем большим сюрпризом. Ритч купил дом в зеленом районе, заросшем столетними дубами и вязами. В отличие от Штатов, где было не принято строить высокие заборы, а то и вовсе обходится без них, здесь дом был окружен каменным, с металлической решеткой под два метра забором, и из-за этого напоминал крепость. Но перед парадным входом был разбит превосходный газон, а цветники, окружавшие его, были столь великолепны, что Абби моментально влюбилась в своё новое жилище. Справляться по хозяйству и ухаживать за малышкой, Абби помогала пожилая женщина, которую они с Ритчем наняли через агентство. Со временем Абби вступила в местный клуб любителей цветов и зарекомендовала там себя с самой лучшей стороны. В милой, приветливой американке местные любительницы цветов просто души не чаяли.
Абби нравились здешние отношения между людьми. Деликатные, ненавязчивые и, в то же время, очень ответственные. Язык, на котором говорили местные жители, считался эталоном французского языка в Швейцарии и, хотя практически все понимали английский, тем не менее, Абби сразу записалась на курсы.
Поначалу, когда Ритч уехал, Абби совсем не скучала о нем. Она знакомилась с городом, занималась Люси, домом. Но вот прошло уже три месяца и Абби стало не хватать мужа. Конечно, он регулярно звонил, интересовался дочерью, жизнью города, новыми знакомыми Абби, но этого было мало. Кроме того, Абби страшно тосковала по родителям. Ей так хотелось показать им Люси, что иногда по ночам, ей снилось, как она вместе с мамой и отцом наряжают Люси к Рождеству, гуляют вместе и слушают её забавное щебетанье. Абби до умопомраченья хотелось позвонить им и рассказать о рождении внучки, но, помня категорический запрет Ритча, не решалась сделать это.
От Ритча уже неделю не было вестей, а позвонить ему она не могла. В целях безопасности, он специально сделал так, чтобы связь была односторонней.
И Абби совершила первую ошибку. Решив, что она не хуже Ритча разбирается в конспирации, Абби забрала с собой Люси и на своём новеньком VW-Гольфе отправилась в Париж. Абби не торопилась. Она впервые самостоятельно путешествовала по Европе, и это приносило ей несказанное удовольствие. Вместе с Люси они останавливались в старинных замках, обедали в тавернах, на фасаде которых значились годы оснований четыреста, и пятьсот лет назад и, наконец, приехали в Париж. Еще будучи школьницей, а потом студенткой, Абби, как и все её ровесницы, считала Париж центром Вселенной. Рассказы тех, кто там побывал, вызывали у неё дикую, правда, хорошо скрываемую, зависть. И вот она в Париже. Они с Ритчем планировали съездить сюда, но только после возвращения его с островов. Она потом что-нибудь придумает в свое оправдание. Гостиницу, где они остановились, Абби выбрала из каталога, который приобрела у себя в городе и тогда же созвонилась, забронировав номер. Единственная проблема – была парковка. Машины стояли так близко друг к другу, что Абби пришлось вытворять чудеса ловкости, прежде, чем она нашла совсем небольшое пространство и сумела втиснуть туда свой Гольф. До самого отъезда она не решалась брать автомобиль, боясь, что больше не сумеет найти место для парковки. Первая часть плана была выполнена. Абби каждое утро, после завтрака, покидала отель вместе с Люси и погружалась в Париж. Они исходили пешком весь исторический центр. Поднимались на Эйфелеву башню, посетили Лувр, с речного трамвайчика любовались прекрасными набережными Сены. Люси очень уставала. Тогда они садились в каком-нибудь из многочисленных кафе и просто наблюдали за людьми, попивая, кто кофе, а кто молочный коктейль. Но напряжение не покидало Абби. Она все время откладывала то, зачем приехала сюда. Боязнь совершить непоправимый поступок и желание услышать родные голоса боролись в ней и не позволяли расслабиться. Наконец она решилась. Находясь в небольшом баре, прямо напротив Центра Помпиду, оставив Люси в поле зрения, она подошла к автомату и дрожащими от волнения руками, практически не видя цифр, набрала знакомый номер. К телефону долго никто не подходил. Абби совершенно забыла о разнице во времени. Сейчас в Штатах было около девяти утра.
- Да, алло, - раздался далекий, но такой родной голос мамы.
- Мама…
- Да, алло. Кто это?
- Мама, это я, Абби.
- Абби, девочка моя, это ты? Гарольд, Гарольд проснись же, это Абби! Где ты, Абби, что с тобой? Вы живы?
Вопросы сыпались как горошины.
Трубку перехватил отец:
- Абби, где ты? Ритч рядом?
- Нет, папа. Он далеко.
- Вы развелись? Ты здорова?
- У нас все хорошо, папа. Я очень соскучилась и хотела…
- Абби, бросай этого мерзавца и приезжай домой. Ты слышишь меня? Абби?
Не это хотела она услышать. Опять Ритч оказался прав.
- Папа, дай трубку маме.
- Да, девочка моя, расскажи мне, как вы там?
- Мама, у нас появилась дочь. Мама, ты слышишь меня. У тебя родилась внучка.
- Что? Абби, это правда, какое счастье, девочка моя! Как её зовут?!
- Люси.
- Люси, какая прелесть – мама расплакалась - Абби ведь вас же ищут, как тебе помочь?…
Сил больше не было слушать мамины всхлипывания и, горько заплакав, Абби повесила трубку. Слезы переполнили её. Она тихо сползла вдоль стены на пол и разрыдалась. К ней тотчас бросились несколько человек. Наперебой предлагали воду, какие-то лекарства, утешали, как могли. Но видно столько накопилось за эти годы, что остановиться Абби уже не могла. Она рыдала, безудержно, как когда-то в далеком детстве. Вдруг Абби почувствовала, как чьи-то маленькие ручки обняли ее за шею, и маленький носик стал тереться ей в ухо:
- Мама, мамочка, не плачь, - Люси утешала её вполне серьезно, по взрослому, как свою любимую куклу.
Выехали из Парижа рано утром. Люси спала сзади в специальном кресле. Машин было мало. Абби не жалела, что позвонила домой. Этот звонок очистил её. Она поняла, что в этом мире ближе, дороже и родней Ритча с дочерью не было и не будет у неё людей. Но где же ты, Ритч?
ГЛАВА 5
Звонок Абби переполошил многих людей в Штатах. Первым среагировал специальный агент ФБР из Кентукки Роми Гринуэй. Как того требовала инструкция, он сразу же, после расшифровки входящего номера, связался со своим куратором в Вашингтоне. Им был Уэйн Тарранс, которого два года назад с повышением перевели из Мемфиса. Хотя и было раннее утро, Тарранс позвонил в дежурный отдел и от имени директора Войлса попросил связать его по горячей линии с Главным специальным агентом Международного отдела ФБР во Франции. На это ушло минут пять. Еще минут пять Тарранс объяснял агенту во Франции, что ему надо делать. Тот все подробно записал и обещал звонить.
Вторым был Линк Доул. Где-то, около года назад, он сменил на этом посту Марка Бойетта, окончательно спившегося сутенера из Чикаго. В его обязанность входило прослушивать и фиксировать все входящие звонки Сазерлендам, родителям Абби. Мощный компьютер автоматически определял номера звонивших и выдавал их на принтер. Оставалось только сообщить о необычных звонках в Мемфис начальнику службы безопасности Ашеру, но за все время прослушивания такого не было ни разу. Ночь Линк провел с официанткой из бара напротив, что делал регулярно два раза в неделю. Проводив её под утро, заснул, как убитый. Проснувшись, он, как всегда, поставил завариваться кофе, а сам отправился в ванную. Проходя мимо магнитофона, переключил ленту на перемотку. Уже наслаждаясь первой чашкой кофе, включил магнитофон на воспроизведение. То, что он услышал из динамиков, взметнуло его со стула, как ошпаренного. Он кинулся к компьютеру и достал распечатку. Посмотрел на время. Звонок был в половине девятого утра. В это время он ещё спал. Линк проверил коды. Это была Европа, Франция, Париж. Дальнейшую расшифровку мог сделать только специалист. Понимая, что время упущено и неприятностей не избежать, тем не менее, быстро набрал номер Ашера.
ГЛАВА 6
В то время, пока Рой, удачно устроившись, наблюдал за квартирой Фрэнка Фьючера, Ритч решил исследовать знакомый ему пляж. Пляжи Гранд Каймана, протяженностью семь миль, заслуженно считаются одними из самых лучших пляжей в мире, а на последней, седьмой миле находился тот самый пляж «Седьмая миля», с которым познакомил его когда-то Эйвери, его наставник из фирмы Бердини. Ритч был уверен, что Фрэнка Фьючера не убили, а похитили, с целью узнать от него все о Кандирах. При похищении человека существуют четыре опасности разоблачения похитителей: во-первых - при перевозке, во-вторых – при выезде из страны, в третьих – при въезде в другую страну и в четвертых - во время содержания. Быстрее всего, американскими аквалангистами, заказавшими Фрэнку Фьючеру морскую прогулку, были подручные Соролто. Процесс перевозки пленника они должны были продумать. И, наверняка, использовали свой катер, предварительно затопив лодку Фрэнка. Вряд ли они покинули Кайманы. Фрэнк Фьючер практически ничего не знал, кроме места, где он расстался с Кандирами. Они, конечно, будут пытать его. Ритч, как юрист, изучал методы воздействия на людей и понимал, что Фрэнк Фьючер попал отнюдь не к ангелам. Но он сомневался, что к нему будут применять гестаповские методы. Достаточно впрыснуть определенную дозу пентотала и человека уже не остановить. Он будет говорить и говорить, и вспомнит все, начиная от рождения. Что мог рассказать Фрэнк Фьючер? О том, как они познакомились, потом обсуждали детали побега, даты, средства передвижения, кто был с ними на яхте. За Джорджа Ритч не волновался. После того, как он устроил их на Малом Каймане, где-то через полгода, он продал им, за чисто символическую цену, свои владения и, по его словам, отплыл в сторону Австралии. С Малого Каймана Кандиры уехали давно. Следов там не осталось. Значит, на проверку уйдет дня три-четыре, да плюс наблюдение за квартирой Фрэнка Фьючера в Джорджтауне, и того выходило максимум дней десять, пятнадцаьь. Больше Фрэнку Фьючеру не жить. То, что его убьют, Ритч не сомневался. В запасе было от силы день-два. Значит, если его не увезли с островов, то должны где-то прятать. Где? Ритч побывал на Большом Каймане дважды, но уже тогда отметил удачное расположение коттеджей, принадлежавших фирме Бердини. Практически у воды, а главное – все в одном месте. Если бы Ритч был на месте бандитов, то он прятал бы пленника в бунгало на пляже «Седьмая миля», при условии, что в соседних коттеджах никто не живет. А, зная, что дома не сдавались даже в аренду, то он процентов на девяносто был уверен в своей правоте.
Взяв на прокат автомобиль, и рассчитавшись кредиткой, выписанной на имя Сэма Форчуна, Ритч поехал на пляж. Дорога была до боли знакомой. Сколько надежд осталось здесь! Тот же бесконечный поток маленьких и пыльных европейских автомобилей, мотоциклов, велосипедов. По бокам дороги, те же небольшие одноэтажные домики под жестяными крышами. Появилось много молодежи в безразмерных шортах, на роликовых досках и почти у каждого второго мобильный телефон. На Ритче были такие же безразмерные шорты, бесформенная футболка, огромные темные очки и бейсболка с длинным козырьком. Ритч понимал, что очень рискует, идя, практически, в логово врага. Но что-то ему подсказывало, что ждать его там не будут. Оставив машину на стоянке, Ритч отправился на соседний с «Седьмой милей» отель «Пальмы». Именно там он когда-то познакомился с очаровательной островитянкой, связь с которой чуть не стоила ему семьи. По прошествии времени Ритч уже без содрогания вспоминал ту встречу.
В этот час в баре отеля было мало народу. Заказав «Ред страйп», Ритч устроился в углу стойки. Он ничем не отличался от отдыхающих. Был также смугл, как они, носил ту же одежду, поэтому на него не обращали внимания. В течение часа Ритч присматривался к окружающим, пытаясь вычислить своих врагов, но никто не вызывал у него подозрения. Взяв вторую бутылку, он вышел из бара и присел на террасе, лицом к комплексу «Седьмая миля». Было три пополудни, начиналось самое пекло. Бар потихоньку наполнялся изнывающими от жажды людьми. Ритч вдруг заметил, как от коттеджей Бердини, в сторону бара неторопясь, зашагали два человека. Они прошли через террасу и засели в баре. Минут через десять Ритч пошел в туалет. Проходя мимо незнакомцев, он, из-под очков, внимательно разглядел их. Те явно отличались от местной публики. Красные шеи и сгоревшие на солнце руки, выдавали в них людей, не особо любивших загорать. А настороженные взгляды говорили наблюдательному человеку, что они здесь не на отдыхе. Закончили они довольно скоро, выпив, как предположил Ритч, где-то по две бутылки ледяного «Ред страйпа». Сразу после них в бар, от коттеджей, прошли еще двое мужчин, по общим признакам, напоминавшие предыдущих. Так же быстро выпили по две бутылки пива и тут же удалились. Чтобы не примелькаться, Ритч вернулся на стоянку. В машине работал кондиционер и, воспользовавшись своим биноклем, он не торопясь принялся наблюдать. Пришлось ждать до вечера, пока первые двое снова не появились в баре. «Значит их четверо,- отметил Ритч. – Дежурят по двое». Чтобы не вызывать подозрений, Ритч отъехал в сгустившихся сумерках к какому–то пустырю и переоделся. Теперь он был в легких светлых брюках и гавайской рубахе навыпуск. Обычный вечерний наряд сотен отдыхающих. Снова подъехал, но уже к другой стоянке и, оставив машину, подошел к бару. Свободных мест на террасе уже не было. Официанты в срочном порядке выносили на улицу легкие пластиковые столы и стулья, которые тут же со смехом занимались парами и четверками отдыхающих. Появились музыканты. Разговоры стали более оживленные. Ритч прошел в бар. Из-за дыма он не сразу разглядел своих «старых знакомых». Они находились за стойкой и теперь не спеша тянули из высоких стаканов какой-то коктейль, с интересом наблюдая за соседним столиком, где сидели две молодые женщины и явно строили им глазки. Рядом с «друзьями», как мысленно окрестил их Ритч, освободилось место. С большим трудом ему удалось протиснуться туда и, кое-как, взгромоздиться на стул. Гам в баре стоял невообразимый. Два молодых бармена, словно жонглеры, подкидывали одновременно несколько различных бутылок, доставали ведерки со льдом, разливали невообразимой красоты напитки, успевая шутить направо и налево. Наблюдать за ними было одно удовольствие. Ритч заказал сухой мартини. Он, может быть, и не хотел бы такого тесного контакта, но сдавленный со всех сторон, просто вынужден был слышать, о чем говорили соседи. А «друзьям» явно хотелось клюнуть на женщин, но чего-то они опасались.
- Послушай, Том. Как тебе правая козочка?
Донеслось сквозь шум до уха Ритча.
- Даже и не думай, Джек.
- Том, расслабься. Скоро всё закончится.
- Заткнись, Джек. Держи язык за зубами и больше не пей.
- Да пошел, ты. Я до утра свободен. Что хочу, то и делаю.
- Нас же предупредили, Джек, чтоб ни дай Бог, не напились. Ты что забыл?
- Да кто собирается пить, Том? Я предлагаю тебе снять козочек. И если ты не хочешь, то я сам сниму, обеих.
- Ладно, не кипятись. Нам нельзя расходиться.
- Вот это другое дело. Но куда мы их поведем?
- В доме есть ключи от всех бунгало. Мы можем воспользоваться одним.
- Мы еще никого не сняли, а ты уже бежишь за ключами, а Том, ты же не хотел!
- Да ну тебя. Я всю эту неделю сам сижу, как на иголках. Быстрее бы все закончилось.
- Все будет О’К, Том. Расслабься. Эй, бармен, повтори нам такого же и сделай, что-нибудь зажигающего вон для тех двух цыпочек! Все, Том, идем на абордаж.
«Друзья» решили отдохнуть по полной. Ритч расплатился и еле выдавил себя из бара. То, что он услышал, было подтверждением его мыслей. Времени не было. Требовалось срочно что-то предпринять, но одному ему не справиться. Ритч заторопился к машине. По пути вызвал по мобильному Роя.
- Срочно. Там.
Они договорились – в эфире никаких имен. Только кодовые слова. И на звонок не откликаться. Рой будет ждать его в условленном месте. Через двадцать минут, подобрав брата, Ритч ехал обратно. По пути оговорили свои действия. Времени на раздумья уже не было.
«Друзья», в обнимку со своими новыми подругами, с шутками и смехом шли к своему коттеджу. За спиной все глуше доносились звуки регги, скрадывавшие осторожные шаги, следовавших за ними двух мужчин. Стояла дивная карибская ночь. Все располагало к развлечению и флирту. Рядом с одним из бунгало, четверка остановилась. Один мужчина отделился от группы и скрылся в доме. Через минуту он появился, потрясывая в руке связкой ключей. После того, как они с хохотом удалились, из дома вышел охранник, постоял недолго на крыльце, затем осторожно обошел вокруг дома и закрыл за собой дверь.
- Он там,- прошептал Рой.
- Я тоже так думаю,- ответил Ритч.
Стараясь не шуметь, братья отошли от бунгало на безопасное расстояние. Было около одиннадцати. Место, где прячут Фрэнка Фьючера, они определили. Присев на одну из многочисленных скамеек, стоявшую под каким-то разлапистым тропическим кустарником, Ритч рассказал Рою, что слышал в баре.
- Двое на двое, Ритч. Это нормально.
- Да, но они вооружены и готовы к нападению.
- Вряд ли они готовы, ты же сам видел, в каком они состоянии.
- Рой не надо преуменьшать опасность. Это бандиты. Они готовы к войне всегда. Пока есть время, расскажи мне лучше, что ты высмотрел в Джорджтауне.
- Да, кстати. Как я тебе уже говорил, на улице их крутятся четверо. Дежурят по очереди. От дома держатся на приличном расстоянии. Скорее всего, как ты и предполагал, есть еще засада, но я её не видел. Есть один момент, Ритч. Каждый день, около 16 часов, прямо напротив ее дома останавливается почтовый «Форд-транзит». Там одностороннее движение и такое маленькое расстояние между домами, что когда машина проезжает, она полностью занимает дорогу. Меньше минуты надо почтальону, чтобы бросить почту в ящики и уехать. Я проследил за «фордом». Это личная машина почтальона. Он оставляет её на ночь прямо возле своего дома. Вчера я аккуратно открыл её. Представляешь, Ритч. Он забирает ключи с собой, а запасные оставляет в бардачке!
- Ну, и…
- Вот они! – Рой подбросил в руке два новеньких ключа. - Сегодня утром я нашел мастерскую, сделали за пять минут.
- Рой, тебе пора отвыкать от прошлых дел.
- Ты же знаешь, я не по этой части. Но тюремные университеты ни для кого не проходят даром.
- И что ты предлагаешь?
- Завтра днем, минут на сорок раньше обычного, ты станешь почтальоном.
- А ты?
- А я посылкой!
- Хорошо, Рой. С этим решили. Как будем вытаскивать Фрэнка?
- Ты меня знаешь. Стучим в дверь и отключаем первого.
- А пока возимся с первым, второй убивает Фрэнка.
- Он не успеет, Ритч. Мы его тоже отключим.
- Нет, так не пойдет. Слишком велик риск, да и нас могут увидеть. А мы к этому еще не готовы.
- Не понял. К чему не готовы?
- К прямой войне, Рой. Скажи мне, если бы ты хотел убить Фрэнка, где бы ты это сделал?
- Ну, не знаю, может в доме, в подвале.
- Кстати, там есть подвал. Но в доме убивать нельзя. Надо будет думать, как избавиться от трупа. Нет, они его убьют в море, а труп утопят. А до лодки он должен дойти сам, чтобы никто ничего не заподозрил. Слишком много вокруг людей.
- К чему ты клонишь?
- А к тому, Рой. Что если бы что-нибудь случилось с домом, то без особого приказа, Фьючера убивать не станут. А переведут в другое место. Верно?
- Может быть, но что может случиться с домом?
- Например, пожар.
- Ну, ты даешь, Ритч! Этому тебя в университете научили?
- Нет, этому меня научили мои друзья юристы из фирмы Бердини. Слушай меня. На каждом этаже дома имеются пожарные датчики. После их срабатывания, пожарная машина появится минут через десять-двенадцать. А надо, чтобы машина пришла через три-четыре минуты, вместе со скорой помощью. Пока они не успели перевести Фрэнк в другой дом. Нам нужна паника и много людей. Они не посмеют выводить Фрэнк в наручниках при большом скоплении народа. Значит нам, каким-то образом, надо собрать возле дома толпу побольше, затем чтобы начался пожар, и тут же приехала пожарная машина со скорой помощью.
- Зачем тебе, в таком случае, пожарная машина?
- А затем, Рой, что только пожарные могут без подозрений вламываться в чужой дом и выводить людей.
- Все понятно, осталось только принцессу уговорить.
- Какую принцессу? Ах да, прости. Все, Рой. Завтра днем забираем Холи, а вечером, пока они не опомнились, попробуем вытащить Фрэнка.
Около двенадцати часов следующей ночи, со стоянки, возле городской больницы, неизвестными был угнан реанимационный автомобиль. В 0 часов 30 минут на пульте дежурного центра катастроф раздался телефонный звонок. Взволнованный голос мужчины сообщил о пожаре в одном из домов пляжа «Седьмая миля».
Эту ночь отдыхающие «Седьмой мили» и «Пальм» будут долго вспоминать. В 0 часов 35 минут, в самый разгар танцев, среди коттеджей «Седьмой мили» начался фантастический фейерверк. Удивительной красоты ракеты, рассыпаясь на тысячи огней, озарили вокруг себя дома, деревья и застывших от изумления людей. Минуты три продолжался невиданный карнавал огня. И вдруг, на глазах у всех, одна из ракет своим огненным снопом прямо таки впилась в крышу одного из домов, который моментально вспыхнул, как спичка. Люди с воплями ринулись к дому. Одновременно, одна за одной, с воем сирен и огнями, к охваченному пламенем бунгало подлетели пожарная машина и карета скорой помощи. Никому в голову не пришло, что они приехали в одно время с начавшимся пожаром. Пожарные моментально размотали рукава и стали поливать беснующееся пламя. Другие топорами взламывали двери. Потом свидетели рассказывали полиции, что видели как двое мужчин, задыхаясь от дыма, на руках тащили из дома третьего, видно потерявшего сознание. И видели, как двое санитаров чуть не силой отобрали у них товарища и на носилках унесли к машине скорой помощи. Другие свидетели утверждали, что между санитарами и потерпевшими, чуть ли не драка завязалась. Местным репортёрам было что рассказать в утренних новостях.
ГЛАВА 7
Если Лос-Анджелес – столица виртуальной, голливудской Америки, то Чикаго остается столицей «реальных» производств. Путеводитель утверждает, что здесь сосредоточены центры управления одной третью мировых промышленных и сельскохозяйственных ресурсов. Основанный в начале 1800-х, Чикаго вырос вместе со страной, служа главным перевалочным пунктом между городами Восточного берега и прериями Дикого Запада. Здешние небоскребы построены на «честно заработанные» деньги Америки; здесь продаются товары, а не слова и образы. Это и есть Средний Запад. Если вы впервые оказались в Чикаго, ноги сами вынесут вас на Мичиган-авеню. Это такая длинная, бурлящая энергетическими потоками небоскребная улица, упирающаяся в озеро Мичиган. Главная артерия мегаполиса. Эмоционально – Елисейские Поля Среднего Запада. Гулять по этому небоскребному лесу, увешанному рогами изобилия, не надоедает никогда. В Чикаго две центральные улицы, примерно в километре отсюда располагается Стэйт-стрит, не витрина для туристов, а настоящий центр деловой жизни города. Именно здесь, на Стэйт-стрит, в одном из небоскребов располагалась штаб-квартира торговой фирмы «SENTICO», одним из членов правления которой, а на самом деле полным хозяином был Джон Соролто. Эта фирма была основана в далеких пятидесятых его отцом. Абсолютно легальная, с великолепно подобранными менеджерами, получающими по двести тысяч в год, она приносила приличные доходы, торгуя, в основном электроникой из Юго-Восточной Азии и нефтью с Ближнего Востока.
Джоя Соролто просто трясло от злости. Напротив него, в холле центрального офиса на Стэйт-стрит, сплошь уставленного последними новинками бытовой техники из Тайваня, Сингапура и Малайзии, уже больше часа сидели два его ближайших помощника Лу Лазаров и Ашер.
- Ну, скажи мне, Лу, как это понимать? Мы имеем организацию, которая по численности не уступает ФБР, а по денежному содержанию вдвое превосходит ее, и, заметь, без всякого отчета перед налогоплательщиками. У нас есть техника, горы оружия, но нас обводят вокруг пальца, плюют нам в глаза и мы даже не знаем кто это делает?! – продолжал Соролто давно начатый разговор.
- Понимаешь, Джо… - начал было Лазаров.
- Молчи, Лу. Я еще не закончил, - палец Джоя, как пистолет, уперся в грудь Лазарова.
- Три года назад, вы оба уверяли меня, что все под контролем. Я выделил вам сотни людей. Была потеряна уйма времени и денег и что в результате? То, что создавал еще мой отец - все пошло прахом! И вы уверяли меня, что все это сделал один человек – какой-то недоучка из Гарварда?! Я вам не верю! Да кто он такой, черт возьми? – глаза Соролто уставились на Ашера.
- Сэр, - прокашлялся Ашер. – Как я уже вам докладывал, Ритчел Кандир довольно необычный адвокат. За много лет работы фирма Бердини не имела такого работоспособного юриста. Пока я не уверен, подставили его нам, или он сам связался с ФБР, но одно я знаю точно – Кандир выдающийся конспиратор и мастер шпионажа.
- Браво, браво, Ашер! Может, я еще должен поблагодарить его за это? Кстати, я не удивлюсь, если окажется, что на Кайманах в этот раз тоже была его работа.
- Нет, сэр. Я этого не говорил. Просто я хотел подчеркнуть, что нам пришлось иметь дело с нестандартной ситуацией. Кандир постоянно опережал нас на шаг. Наша догадка насчет Фрэнка Фьючера и его связи с Кандиром оказалась верной, - продолжал Ашер. – Мы взяли его и устроили засаду на квартире его подруги. Фрэнк Фьючер нам все рассказал. Кандир нашел его в свой первый приезд на Кайманы, когда летал туда с Юджином Фоларом. Мы следили за ним, но как обычно за всеми новичками, без полной блокировки, так как он не вызывал никаких подозрений. А Кандир уже работал против нас. Поэтому мы его на несколько часов упустили. Это есть в моем докладе за тот период.
- Я все это читал, Ашер, три года назад. Я спрашиваю, что случилось на Кайманах сейчас, позавчера?
Ашер тяжко вздохнул и с надеждой взглянул на Лазарова, но тот пристально разглядывал носки своих ботинок.
- Сэр, я пока не готов ответить с полной достоверностью. Идет расследование, - Ашер заговорил как полицейский. - Но факты таковы: в ночь на шестое сентября, по непонятной причине загорелся гостевой дом на пляже «Седьмая миля», где содержался Фрэнк Фьючер. На возгорание приехала пожарная машина и скорая помощь. По словам наших людей, в момент выхода из дома, санитары буквально силой оторвали Фрэнкп Фьючера от охраны, положили на носилки и увезли в больницу. Наши люди не осмелились на силовые действия, так как было очень много свидетелей. В тот же день они объехали все муниципальные и частные больницы, но, к сожалению, никого не нашли. В этот же день, исчезла из-под наблюдения подруга Фрэнка Фьючера Холли Блэкмор.
- А это как произошло? – еще больше нахмурился Соролто.
- Мистер Соролто, я очень сожалею, но это упущение наших людей. Как это произошло конкретно, я могу только догадываться, так как вся информация у меня из телефонного разговора. Из него следует, что наблюдение велось круглосуточно, с целью захвата Кандира или его связных, в случае их появления. Из поля видимости квартира выходила всего раз в сутки на одну-две минуты, при появлении почтового автомобиля. Вот как раз их и хватило, чтобы женщина скрылась. Я думаю, что без помощников она не обошлась. Но кто это был, пока не знаю.
- Что ты вообще знаешь, Ашер? У меня создается впечатление, что вы оба ни на что не годны. Что ты хотел сказать, Лу? – обернулся Соролто к привставшему Лазарову.
- Джой, у нас появилась ниточка.
- Неужели? И что же это за ниточка?
- Пусть скажет Ашер. Это его заслуга.
- Мистер Соролто, за провал операции на Кайманах мои люди понесут наказание.
- И ты тоже, Ашер, - прервал его Соролто.
Ашер, в знак согласия, молча опустил голову и через секунду продолжил.
- У нас появилась зацепка. Прослушивание телефонов родителей жены Кандира дало первые результаты. Кандиры в Европе. По крайней мере, его жена – точно.
Ашер выдержал паузу и взглянул на босса.
- Продолжай, - кивнул тот.
- Звонок был сделан позавчера из Парижа, около четырнадцати часов местного времени, из автомата бара «Орси», что рядом с центром Помпиду.
Ашер подошел к кассетному магнитофону, подготовленному заранее, и включил звук. Несколько минут джентльмены слушали короткий эмоциональный разговор.
- Ну и что? – Соролто вопросительно посмотрел на Ашера, после того, как из динамиков полились непрерывные короткие гудки.
- Вчера я отправил в Европу группу из семи человек. Их цель выяснить местонахождение Кандиров и ждать дальнейших инструкций.
- Почему семь, а не десять. У нас что, людей не хватает?
- Прошу прощения, мистер Соролто. Я отправил в Европу профессионалов. Это бывшие полицейские, не связанные с нашей организацией. Я их использую втемную. В их задачу входит только поиск и никакого криминала.
- И какова вероятность, что мы их найдем?
- Трудно ответить определенно. Но я думаю, что через неделю, максимум дней через десять мы будем иметь результаты.
- Хорошо, Ашер, - остыл немного Соролто. - Денег на это не жалей. Считай, что все вопросы по этому делу согласованы. Если нужны связи, или помощь в Европе – обращайся к Лазарову, он поможет.
Соролто вышел из офиса первым. Аудиенция закончилась.
ГЛАВА 8
Уэйн Тарранс не любил летать. Его раздражала толчея аэропортов, тягучее ожидание в залах вылета, бестолковость пассажиров, стоящих в проходах самолета после приземления, а главное – его угнетало, что от него ничего не зависело. Он целиком и полностью зависел от экипажа, метеослужбы или, не дай Бог, от террористов. Он вылетел из Нью-Йорка, куда заехал за некоторыми справками, поздно вечером. Имея статус специального агента, Тарранс расположился в бизнес-классе, четверо его помощников – в экономическом. Выпив принесенного стюардессой шампанского, ненадолго задремал. Сон был коротким и сумбурным. Ему снился автобус, в котором он должен был встретиться с Кандиром. На какой-то остановке в автобус вошли люди и расположились по салону. Присмотревшись, Тарранс с ужасом обнаружил, что все вошедшие - в темных очках и все, как один, похожи на Кандира. На кого бы Уэйн не взглянул, тот прикладывал палец к губам и показывал на потолок и стены, как бы намекая, что все прослушивается. От возмущения Тарранс проснулся. Вокруг мирно спали пассажиры. Монотонно гудели двигатели. Сон больше не шел. Тарранс достал из дипломата плеер, вставил кассету и, в который уже раз, стал прослушивать запись разговора Абби Кандир со своей матерью. По большому счету, Таррансу очень хотелось встретиться с Ритчелом Кандиром. И дело даже не в приказе директора Войлса. Горы документов и часы видеозаписей, предоставленных Ритчем, вполне хватало для предъявления обвинений половине служащих фирмы Бердини и клану Соролто. ФБР праздновало победу. И не вина Кандира в том, что целая армия адвокатов, нанятых Соролто, камня на камне не оставила от доброй части этих обвинений. И хотя в казну вернулся почти миллиард долларов, были ликвидированы подставные фирмы и изъяты недостающие налоги, самого главного сделано не было - Джон Соролто оставался на свободе. Почему-то директор ФБР обвинил в этом Ритчела и поручил Таррансу отыскать его, чтобы получить объяснения и, по мнению директора, недостающие документы. Тарранс даже был горд тем, что ему пришлось работать в паре с Кандиром. После операции, по управлению ходили слухи, что именно Тарранс подготовил такого ценного секретного сотрудника. Уэйн только загадочно усмехался, но слухов не опровергал.
Включив перемотку, Уэйн снова нажал на «Play». Он старался уловить посторонние шумы, чтобы понять, что именно происходило в момент разговора, и был ли рядом Ритч. Из отчета специалистов, Тарранс знал, что звонок был произведен из автомата парижского бара «Орси». Буквально через пару часов там был их человек, который узнал все подробности, но куда подевалась звонившая женщина, выяснить не смог, а может, не захотел, не предав значимости просьбе одного из сотрудников управления. Прочитав его отчет, Тарранс пришел к выводу, что информация собрана поверхностно, имена опрашиваемых свидетелей не названы, да и вообще, создалось впечатление, что агент крайне недобросовестно отнесся к полученному поручению. Тарранс снова задремал. Проснулся от острожного касания стюардессы. Самолет шел на посадку.
В аэропорту их команду встретил тот самый агент, с которым Уэйн разговаривал ночью. Раздражение Тарранса усилилось, от того, что тот, зная сколько людей прилетит, встречал их на обычной легковушке, а не на микроавтобусе. Это и определило его дальнейшую судьбу. Тарранс, имея полномочия, тут же в аэропорту освободил его от своих обязанностей, позвонил в Вашингтон, сообщил о своем решении и попросил прислать человека, хорошо владеющего французским языком. На двух нанятых такси группа въехала в Париж.
Утром Тарранс заехал в посольство, где ему представили помощника, это был молодой выпускник университета, недавно закончивший школу ФБР, специализирующийся во французском языке. Помощник сообщил Таррансу, что договорился с полицией, и через сорок минут вся их группа вместе с инспектором французской полиции подъехала к бару «Орси».
Комплекс Центра Помпиду совершенно не вписывался в стиль окружающих его зданий, но, наверное, именно поэтому со всего мира сюда приезжали любители авангарда, дабы приобщиться к непонятному простому обывателю искусству. Повсюду группками сидели и стояли десятки молодых и не очень людей. Кто-то играл на гитаре и пел, в разных концах площади Бобург слышались звуки аккордеона. Много чернокожих девушек приглашали желающих завить на голове дрэды, рядом с ними суетились арабы, предлагая разные безделушки.
Бар «Орси» находился прямо напротив фонтана «Тингелли», его открытые площадки были заполнены посетителями. Своих людей Тарранс оставил на террасе, разрешив заказать только кофе, а сам в сопровождении инспектора и переводчика вошел внутрь. Стойка бара начиналась прямо у входа и, поворачивая, заканчивалась в глубине зала. За стойкой находилось два человека: бармен и его помощник – юноша индийской наружности. Вошедшие присели у стойки. Бармен сразу что-то почувствовал, прекратил протирать фужеры и подошел прямо к Таррансу.
- Бонжур, мсье.
- Бонжур, - ответил за Уэйна полицейский и показал бармену свое удостоверение. – Прошу прощения, мсье, вы работали здесь позавчера во второй половине дня?
- Да, мсье. Была моя смена.
- Около четырнадцати часов от вас звонила молодая женщина. Ей еще стало плохо. Вы помните ее?
- Да, мсье. Конечно помню. Но у меня уже спрашивали об этом. Какой-то американец.
- Мы знаем об этом. Вот этот мсье, - инспектор указал на Тарранса. – Хочет задать вам несколько вопросов. Прошу как можно точнее ответить на них.
- Конечно, мсье, - бармен с готовностью повернулся к Таррансу.
Весь разговор полицейского с барменом был уже переведен Уэйну. Не спрашивая разрешения, он достал диктофон и сразу приступил.
- Расскажите с самого начала. В котором часу она пришла, кто был с ней, в чем она была одета, что заказывала?
Переводчик быстро переводил.
- Прошу прощения, мсье. Дайте сообразить. Значит, когда она пришла я не помню. Я не обслуживал ее. Она сидела на террасе, видно кто-то из официантов занимался ею. Я увидел ее, когда она подошла к телефону. Вот к этому, - бармен указал рукой на стандартный телефон-автомат, висевший на стене, прямо напротив стойки. – Я почему заметил ее? Она была очень бледной, видимо волновалась. Когда набирала номер, повернулась ко мне спиной. Вот собственно и все. Если бы она не присела и не разрыдалась, боюсь, я бы не запомнил ее вовсе.
- С кем она была? Был ли рядом с ней мужчина? – Тарранс извлек из внутреннего кармана пиджака фотографию Ритча и протянул ее бармену. Тот взял карточку, долго рассматривал ее, и вернул, пожав плечами.
- Нет, мсье. Этого человека не было рядом с ней. Да и вообще я не видел его в баре.
- Хорошо. Продолжайте, что было дальше?
- Да собственно, ничего больше не было. Я бросился к ней, стал помогать собирать ей вещи, выпавшие из сумки, кто-то из официантов поднес ей стакан воды. Да, еще! С ней была дочь. Маленький голубоглазый ангелочек. Мы все отметили, какой красивой была эта малютка!
- Почему вы решили, что это была ее дочь?
- Ну как же, мсье. Это было видно сразу. Она обнимала ее, гладила по голове и все твердила: «Не плачь, мама», или что-то в этом духе.
- А потом? – Таррансу не верилось, что Ритча не было рядом.
- Потом она взяла за руку дочь и они ушли. Вот и все.
- Куда они пошли? Хотя бы, в какую сторону? – Тарранс чувствовал, что хватается за соломинку.
- Извините, мсье. Но я не смотрел. Много работы.
- Может, когда вы собирали ее вещи, что-нибудь бросилось вам в глаза? Ну, я не знаю, может авиабилет, какая-нибудь справка?
- Да нет, ничего особенного. Хотя, там была визитка какого-то отеля. Сейчас вспомню, на ней еще была изображена мельница Мулен-Руж, отель назывался, если я не ошибаюсь, «Slavia». Наверное, где-то на Монмартре.
- Вы точно запомнили название отеля?
- Нет, мсье. Могу ошибиться.
Были вызваны официанты, но большего, чем было уже сказано, никто не добавил.
- Мы можем найти этот отель? Или хотя бы, что-то похожее на него? – обратился Тарранс к инспектору, когда они садились в машину. Тот достал из бардачка подробную карту и молча стал изучать ее.
- Есть такой отель. Район Монмартра, отель «Slavia».
Уэйн без перевода понял, что отель найден и с благодарностью пожал плечо инспектору.
Машина еле ползла по узким парижским улицам. Повсюду были пробки. Можно было расслабиться и осматривать прекрасный город, чем собственно и занимались спутники специального агента Тарранса. Но ему было не до красот Парижа. Ему не терпелось встретиться с Ритчем. Тарранс даже себе не мог объяснить, почему ему так хотелось этой встречи. Время, когда они были связаны одним общим делом, уже давно ушло. Заданий, хотя бы приблизительно похожих на то, чем они занимались когда-то, пока не было. Во время той беспримерной борьбы с кланом Соролто, они с Ритчем были в одних окопах. Если вначале, Кандир с большой иронией относился к способностям Тарранса, и, Уэйн себе мог признаться, что не без оснований, то к концу операции у них возникла если не дружба, то взаимоуважение, какое бывает у солдат одного взвода во время боя. Наверное, именно вот этого и не хватало Уэйну сейчас.
Минут через двадцать автомобиль остановился на сплошь заставленной машинами, круто поднимавшейся вверх узенькой улице. Вывеска «Slavia» мерцала своими тремя звездочками. Вместе с инспектором и переводчиком Тарранс поднялся к администратору, остальные отъехали искать парковку. За стойкой сидел чернокожий парень и внимательно изучал учебник по алгебре.
- Бонжур, мсье, - парень оценивающе взглянул на вошедших.
- Бонжур, - ответил инспектор и тут же сунул ему под нос свое удостоверение.
- Как тебя зовут, сынок?
- Мишель, мсье.
- Сейчас, Мишель, ты очень подробно ответишь на вопросы вот этих господ. Хорошо? – инспектор жестом указал на спутников.
- Да, мсье. Слушаю вас, - учебник исчез со стойки, парень вскочил на ноги.
Тарранс окинул взглядом холл. Небольшой, уютный, тщательно отделанный, цветы в горшках и на стенах. Прямо за стойкой аккуратная арка, а за ней ступени вели вниз, где тихо играла музыка, наверное, там был бар. С другой стороны стойки, в нише, находился лифт.
- Понимаешь, Мишель, - начал Тарранс. – Мы ищем женщину. Она останавливалась у вас в отеле. С ней была дочь и возможно мужчина. Позавчера или вчера она уехала.
- Прошу прощения, мсье. Я дежурю один раз в трое суток. Заступил только сегодня утром. Поэтому если вы назовете ее имя, то я проверю по записям.
- Нет, Мишель. Имени мы не знаем. Проверь по записям всех выбывших мужчин и женщин с детьми за вчерашний и позавчерашний день.
Мишель кивнул и приник к компьютеру. Минут пять он щелкал по клавишам, потом раздалось жужжание принтера и из него выползли два листка бумаги.
- Прошу вас, мсье. Вот это список тех, кто выехал позавчера, а этот, кто вчера.
Тарранс с переводчиком углубились в бумаги. В первом списке были три семейные пары, но без детей и двое мужчин. Во втором – женщина с ребенком и больше никого. Судя по записям, семейные пары и мужчины первого списка, все были французами, а вот женщина с ребенком из второго списка, вызывала огромный интерес. В графе гражданство значилось – Коста-Рика, имя – Элизабет Одьё Москосо, возраст – двадцать семь лет, проживание – Швейцария, город Ла-Шо-де-Фон, дочь Люси, двух лет.
У Тарранса забилось сердце. Он понял, что нашел их.
- Можно посмотреть номер, где они жили? – спросил Тарранс, указывая на второй список.
- Одну минуту, мсье, сейчас проверю, - пара ударов по клавишам и Мишель виновато улыбнулся. – Очень сожалею, мсье, но номер сейчас занят.
- Ты можешь узнать, на чем они приехали сюда или уехали?
- Если они заказывали такси, билеты на самолет или поезд, то это отмечено. Если они приехали на автомобиле, то я ничем не смогу помочь, так как у нас нет своей парковки.
Еще минута работы с компьютером и Мишель развел руками.
Здесь больше было нечего делать. Сев в машину, Тарранс попросил отвезти их всех в отель. Значит Абби была одна. – думал по пути Уэйн. - И у них появилась дочь. Но где же ты, Ритч?
В этот же день, буквально через пару часов после Тарранса, в баре «Орси» появилась группа крепко сбитых мужчин. Они все жевали жвачку, все были в похожих костюмах и их принадлежность к силовым структурам не вызывала сомнений. Имея инструкции от Ашера, главный из них, его звали Руфус Бибс, был родом из французской провинции Канады, сразу подошел к стойке, остальные перекрыли все выходы. На сносном французском языке он начал беседу.
- Бонжур, мсье, - обратился Руфус к бармену. Вежливость и деньги инструктировал их Ашер.
- Бонжур, - отвечал бармен, уже догадываясь о чем будет идти речь.
- Не видели ли вы вот этих людей, - на стол бармену легла стопка прекрасных фотографий Ритча и Абби, вместе и по одиночке.
Бармена звали Огюст Белью. Он семь лет работал официантом, потом помощником бармена и только последние полгода наслаждался должностью старшего бармена. У него была любимая девушка, небольшая квартирка в Дефансе, и он чувствовал, глядя на этих людей, что от того, как он себя поведет, может зависеть очень многое, в том числе и его жизнь.
- Да, мсье. Вот эту девушку я видел, - Огюст показал на фото Абби.
На стойке появилась стодолларовая купюра.
- Расскажите, пожалуйста, подробней,- Руфус прямо завораживал своей суровой вежливостью.
Огюст, в который уже раз, стал пересказывать, что он видел, упустив, правда, название отеля.
- Неужели вы не заметили, куда она направилась? – удивился Руфус, и выложил на стойку еще одну стодолларовую купюру. Огюст понял, что ему ничего не угрожает, и неопределенно пожал плечами. Наверх второй купюры легла третья. Руфус пристально смотрел в глаза бармену и прекрасно понимал, что творится у того в душе. Когда количество купюр приблизилось к десяти, Огюст вдруг испугался, что сейчас все это кончится и, запинаясь, быстро выложил про отель «Slavia». Руфус усмехнулся, пододвинул к бармену деньги, потрепал его по плечу и направился к выходу.
Не успел Мишель вновь сосредоточиться на учебнике: ему надо было готовиться к семинару в высшей инженерной школе, где он учился на заочном отделении, как в отеле снова появились незваные гости. Они заполнили собой все пространство небольшого холла. Самый главный вежливо протянул ему фото молодой женщины и спросил, не проживает ли такая сейчас в отеле. Поначалу Мишель не смог связать их визит с предыдущими посетителями, но в процессе диалога выяснилось, что этим людям нужна та же молодая особа, что и полиции пару часов назад. Но так как кроме фото ему не предъявили никакого удостоверения, то он, согласно инструкции, ответил, что не имеет права рассказывать о постояльцах. Руфус, а это был он, жестом указал своим людям на вход, лифт и спуск в бар. Мгновение и все эти места были заблокированы. Затем он достал пистолет, положил его на стойку и пристально взглянул в глаза оробевшему портье. Все это было проделано в полной тишине и, как назло, ни одного постороннего человека.
- Кричи, не кричи, пришьют как муху, – пронеслось в голове у Мишеля.
- Послушай парень. Мы ведь не грабить пришли сюда. Нам нужна всего лишь справка. Тебе охота умирать из-за нее? А я тебе хорошо заплачу, - спокойно произнес Руфус и выложил на стойку пятьсот долларов. Деньги лежали рядом с пистолетом таким красивым зеленоватым веером. Сейчас Мишель и без денег выложил бы все, что им надо, но при виде банкнот сердце слегка екнуло. А что я теряю? – подумал он. – А так, почти месячная зарплата.
Ашер все рассчитал правильно. Вежливость и деньги.
Через две минуты, засунув распечатку в карман, Руфус с командой рассаживались по машинам. Мишель, спрятав деньги подальше, тешил себя надеждой, что если он никому не расскажет, то никто ничего и не узнает. В принципе, он был прав.
ГЛАВА 9
Звонок на мобильный телефон раздался к вечеру, в тот момент, когда Абби только-только проехала указатель «Ла-Шо-де-Фон». От неожиданности машину слегка повело, но, справившись с управлением, Абби притормозила и прижалась к обочине.
- Здравствуй, милая, - раздался в трубке такой долгожданный и родной голос Ритча.
- Ритч, это ты! Почему так долго не звонил?! Я так волновалась, где ты?
- Милая, мы с тобой договорились, по телефону никаких имен, помнишь? – Ритч никогда не забывал о конспирации.
- Я забыла, прости. Но тут столько всего произошло… - Абби прикусила язычок, но было поздно. Она никогда не врала Ритчу, но этот разговор хотела отложить до его приезда. Не удалось. Ну что ж, сама виновата.
- Выкладывай дорогая, что там у вас случилось? Как малышка, здорова? Помнит папу?
- Все нормально, Ри…, дорогой. Люси здорова. Передает тебе привет. Скажи папе, что ты его любишь, - Абби протянула трубку дочери. Та потянулась своими губками к микрофону, и Ритч услышал: «Папа, я тебя лублу!»
- Я тебя тоже маленькая, моя. Скоро папа приедет. Что тебе привезти, малышка?
Но трубка была уже у Абби.
- Привези ей себя, дорогой. И мне тоже. Мне кое-чего уже не хватает. Тебе ясно?
- Еще как, дорогая. А что на тебе сейчас одето? – Ритч обожал эту игру.
- Я в машине, Ритч. Мы с Люси возвращаемся из Парижа.
- Из Парижа? – игривое настроение Ритча, как рукой сняло. - Но что вы там делали?
- Мы развлекались и отдыхали. Так как наш папа бросил нас одних.
Несмотря на легкомысленный тон, что-то в ее голосе подсказало Ритчу, что дело было не в отдыхе.
- Дорогая, любимая моя, скажи мне правду, что вы там делали?
Столько неприкрытой нежности и ласки было в этом голосе, что Абби не выдержала и тут же выложила ему истинную причину поездки во Францию. Он долго молчал. Пауза затянулась.
- Ритч, ты здесь?
- Абби, послушай меня внимательно, - Ритчу было уже наплевать на конспирацию. - Где ты сейчас находишься?
- Мы только что въехали в Ла-Шо-де-Фон. Я стою на обочине.
- Абби, я заклинаю тебя жизнью нашей маленькой Люси, сделай все так, как я сейчас скажу. Хорошо?
В его голосе было столько мольбы и тоски, что Абби стала осознавать всю серьезность момента.
- Хорошо, Ритч, хорошо. Что надо делать?
- Ты сейчас развернешься и поедешь в Лозанну. Там ты оставишь машину на любой платной стоянке и заплатишь наличными за месяц вперед. Затем ты купишь билеты на поезд до Базеля в вагон 1-го класса. Часа через два вы будете на месте. От вокзала проедете на автобусе маршрута «А». Такси не бери. Автобус остановится прямо напротив гостиницы «PLAZA», это в районе Рыночной площади. Зарегистрируешься там под именем Рокел Джеймс. Заплатишь тоже наличными. По дороге купишь продуктов и воды. Будете сидеть в номере. Никуда не выходить, никому не открывать. Ждите меня, я скоро приеду.
Этот путь отхода Ритч продумал на всякий случай еще в первый раз, по приезду в Швейцарию.
- Послушай, Ритч, но у меня в доме остались кое-какие вещи…
Ритч не дал договорить.
- Абби, дорогая моя. Все очень серьезно. Забудь о вещах. Речь идет о твоей и Люси жизни. Я хочу, чтобы ты очень хорошо это поняла. Я надеюсь, что ты это понимаешь. Обещай, мне, Абби.
- Хорошо, Ритч. Хорошо, но что случилось?
- Я все тебе объясню, как только приеду. Еще раз повторяю – все очень серьезно. Я буду звонить тебе каждый час. Если вдруг, с вами случиться что-нибудь необычное, то назови меня по телефону не Ритч, а Ритчел, договорились?
- Хорошо, Ритч, хорошо, договорились. Неужели нас обнаружили?
- Абби не мешкай, немедленно уезжай. Я потом все объясню. Пока.
Ритч отключил телефон. Он сидел на палубе, обхватив голову руками. Неужели все опять повторяется? Он многое готов был отдать, чтобы очутиться сейчас со своей семьей. Из рулевой рубки выглянул Рой.
- Эй, Ритч! Что случилось?
Ритч повернул к нему голову и молчал. Потом резко встал.
- Как долго нам еще идти к Ямайке?
- Если таким же ходом, то к полудню будем. Что-нибудь с Абби, Ритч?
- Да, Рой. Они в опасности. Увеличь скорость до максимальной. Я должен сегодня улететь в Европу.
И Ритч вкратце изложил Рою, то, что он услышал от Абби.
- Но почему ты решил, что они в опасности?
- Потому, Рой, что я слишком хорошо знаю, с кем имею дело. Посмотри на Фрэнка Фьючера и ты все поймешь. Кстати, как он там?
- В порядке. Холли от него не отходит. Ритч, я полечу с тобой, и это не обсуждается. Яхту оставим Фрэнку, пусть устроит себе медовый месяц.
- Хорошо, Рой, договорились. Пойду предупрежу Фрэнка.
Ритч спустился в одну из двух кают, где Фрэнк Фьючер приходил в себя после удачного бегства с Большого Каймана. Он лежал на диване, рядом с ним, держа его за руку, сидела Холли.
- Привет, Фрэнк. Ты в порядке? А как ты, Холли? – Ритч положил руку на плечо женщине.
- А, Ритч! Заходи. Холли утверждает, что ты не позволяешь мне выходить на палубу. Как это понимать?
Ритч взглянул на Холли, та умоляюще сжала на груди руки.
- Видишь ли, Фрэнк. Ты слишком слаб. Может, отдохнешь еще немного?
- К черту отдых! Я и так уже залежался. Ритч, я благодарен тебе за спасение, но из одного плена в другой я попадать не желаю. Я моряк, в конце концов!
- Хорошо, Фрэнк, не кипятись. Раз ты в порядке, то у меня для тебя есть дело.
Фрэнк приподнялся на локтях, похлопал по колену Холли и ласково попросил ее:
- Дорогая, оставь нас не надолго.
Около часа Ритч и Фрэнк обсуждали свои дальнейшие действия.
- Ритч, спасибо тебе за все, - прокашлялся Фрэнк, после того, как они закончили.
- Не за что. Я всего лишь отблагодарил тебя.
- Слушай, Ритч, я все хотел спросить. Как получилось, что дом загорелся? Вы его просто подожгли?
- Нет, Фрэнк. За это ты скажи спасибо Рою. Он потратил целый час, пока уговорил лучшего фейерверкера Большого Каймана запустить свои хитрые штуки, а перед этим они выпили, наверное, ящик виски.
- Да, Ритч. У вас все получилось просто здорово.
- Ладно, Фрэнк, не думай об этом. Пока отдыхай. К вечеру ты останешься за капитана. Мы с Роем улетаем. Встретимся, где договорились.
Ритч поднялся в рубку.
- Горючего хватит, Рой?
- Не волнуйся. Хватит на целую кругосветку. Позвони лучше в аэропорт и закажи билеты в Европу. Кстати, куда мы полетим?
- Если нас ищут, а я в этом не сомневаюсь, то быстрее всего во Франции и в Швейцарии. Поэтому мы полетим…, - Ритч достал с полки атлас и развернул его на Европе. – Мы полетим в Германию.
Компьютер через полчаса работы, выдал по Интернету подтверждение бронирования билетов по маршруту Кингстон-Торонто-Франкфурт.
- Все очень удачно, Рой. Из Кингстона мы вылетаем в 15-45. В 20-00 мы в Торонто, в 21-45 вылетаем во Франкфурт и уже к 12 местного времени мы в Европе.
- Закажи сразу машину, Ритч. А то на такси мы разоримся. Я хочу Мерседес. В Германии нужно ездить только на Мерседесе. Твой БМВ мне не понравился.
- Совсем забыл. Сейчас сделаю.
Еще полчаса и подтверждение об аренде автомобиля компании Europcar, в аэропорту Франкфурта было получено.
«Люси» подошла к Монтего Бэй в 11-15. На пирсе их ждал Льюис Кантьюн, тот самый, что прислал Ритчу сообщение о пропаже Фрэнка Фьючера. Прощание с Фрэнком и Холли было недолгим. Мужчины пожали друг другу руки, а женщину расцеловали в обе щеки. Уже отъезжая, Ритч долго смотрел на свою белоснежную красавицу «Люси», которая медленно отходила от пирса, постепенно теряясь вдали среди десятков похожих судов. «Увижу ли я тебя, когда-нибудь снова?» - подумал с грустью Ритч.
Самолет вылетел точно по расписанию. В полете Рой с удовольствием заигрывал со стюардессами и налегал на шампанское, а Ритч, закрыв глаза, вспоминал последний разговор с Абби. Перед вылетом он еще раз позвонил ей. Она была уже в гостинице. Люси спала.
В Торонто пересадка прошла на удивление спокойно и быстро. В аэропорту ничего подозрительного не было. Находясь уже над Атлантикой, Ритч задремал.
Франкфурт встретил их прекрасной погодой. Осень в Германии в этом году была солнечной, дождей практически не было. Рой, в отличие от брата, впервые был в Европе. Ему все было интересно. Единственное, что ему не понравилось – рычаг коробки передач на их Мерседесе. Он был не на рулевой колонке, как привык Рой, а справа, внизу. Бедные немцы,- шутил Рой. – Как они мучаются. Вместе с автомобилем, им дали карту Германии и атлас основных дорог Европы. Разобравшись в направлении, они помчались на юг по автобану А5 Франкфурт в направление Карлсруе. Прекрасные дороги Германии, отсутствии скоростных ограничений на автобанах – все это восхищало Роя. А Ритч не замечал ничего. В который раз уже он набирал номер телефона Абби. Номер не отвечал.
Границу проехали поздно ночью. Через десять минут уже ехали по Швейцарии. Рой устал и уступил место за рулем Ритчу. Скорость была небольшой. Гористая местность не позволяла сильно давить на газ. Дорогой все больше молчали. Изредка Ритч просил Роя открыть ему воды. Глотнув, упорно набирал номер Абби, но телефон по-прежнему не отвечал. Под утро по старинной переправе через Рейн въехали в Базель. Город встретил их тишиной и покоем. Уборщики улиц, мусорные машины, да редкие такси попадались им навстречу. Остановившись примерно за квартал до гостиницы, на полупустой парковке еще закрытого универмага, Ритч впервые позволил себе расслабиться: отпустил руль и закрыл глаза. Рой вышел из машины, потянулся, сделал несколько приседаний и снова залез внутрь.
- Послушай, Ритч. Даже если представить, что их захватили парни Соролто, вряд ли им что-нибудь сделают. Им нужен ты. Если будешь убиваться, то это ничем не поможет Абби. А идти в гостиницу сейчас – самоубийство. Надо подождать пару часов, пока на улицах появятся люди. И, кстати, нам надо сменить машину. Ездить по Швейцарии с немецкими номерами – привлекать к себе внимание. Что там говорил агент по прокату во Франкфурте? Где мы можем оставить эту колымагу?
- В аэропорту Базеля, - Ритч немного пришел в себя. В словах Роя был смысл.
Ритч направился в аэропорт, но сначала решил проехать мимо отеля «PLAZA». Было еще рано. Все окна отеля были закрыты. Перед освещенным входом одиноко стоял только один автомобиль – микроавтобус с французскими номерами.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге