Fate: Разрубающий надежду

Глава 1

Первое, что я почувствовал — это запах озона и дешевого мела. Второе — ледяной холод каменного пола, впивающийся в щеку. Третье — пульсирующая, тупая боль в затылке, словно меня огрели бейсбольной битой.

Я попытался пошевелить рукой. Пальцы отозвались чужой, непривычной моторикой: тонкие, длинные, с ухоженными ногтями. Рука была явно не моей. Моя должна была быть покрыта старыми ожогами от паяльника и иметь, более, широкую ладонь.

Смерть оказалась на удивление будничной. Помню только визг тормозов такси, вспышку теплого желтого света и чувство глубокого разочарования от того, что я так и не смог пройти сюжет Снежной. А потом был удар. Но не бампера машины о моё бренное тело, а чего-то огромного, астрального, вышвырнувшего мое сознание из привычной реальности прямо сюда.

«Сюда», кстати, оказалось школьным кабинетом. Я лежал между рядами парт, уткнувшись носом в истертый линолеум. Сквозь высокие окна лился мертвенно-бледный свет полной луны, расчерчивая пол на черные и серебряные квадраты. На доске мелом были выведены странные магические формулы, которые казались мне сейчас высшей формой издевательства. Часы над дверью показывали без четверти двенадцать ночи.

Я медленно сел, опираясь на ладони. Тело слушалось плохо, координация сбоила. В голове стоял густой туман, но сквозь него начали проступать чужие воспоминания, как похмелье после пробуждения, а именно мгновенно и не жалея меня.

Магия, Магические цепи, Фуюки, Часовая Башня, Мёртвые апостолы. Чем больше слов впаивалось в мою память, тем сильнее скручивало живот от липкого, первобытного страха. Это не было похоже на попадание в случайное фэнтези. Формулы на доске, структура этого мира и общества, само ощущение магии, дремлющей под кожей — все это складывалось в одну очень конкретную, очень кровавую картину.

Fate/stay night.

Господи боже, я попал в Fate. Самый циничный и один из самых жестоких сеттинг современной поп-культуры, где смерть главного героя наступила быстрее, чем смена дня и ночи. Мир, созданный Киноко Насу, где человеческая жизнь стоит дешевле одноразовой зажигалки. Главным героем этой историй был Эмия Широ. Самоуверенный идиот со спасательным комплексом размером с планету, который выживает исключительно благодаря чит-кодам от мироздания.

Но я — не Широ. У меня нет его регенерации дракона. У меня нет ручного, кароля Британии. Судя по одежде — белая рубашка, школьные брюки, идеально начищенные туфли в которых отражалось не моё лицо — я занял чье-то тело. Второстепенного персонажа, кто должен был умереть еще до вступительных титров.

Раньше я был студентом-инженером. Я привык к тому, что у любой системы есть логика, входы, выходы и предохранители. Здесь же системой правил хаос, замаскированный под ритуальную магию. Война Святого Грааля. Семь магов, семь Слуг, битва насмерть ради исполнения желания. И я, судя по всему, оказался претендентом на эту роль.

В любом случае, статус «Мастер» в этом мире означал мишень на лбу. Героические Души бродят по ночному городу, и их инстинкты заточены на убийство любого, кто обладает магической сигнатурой. Нужно вернуться домой и возвести барьер. Опасно бродить ночью.

Я поднялся на ноги, цепляясь за край учительского стола. Голова закружилась. Магические цепи внутри — те самые внутренние контуры, позволяющие использовать ману — горели огнем. Они были активированы кем-то извне или сработали от стресса при переносе души. Энергии почти не осталось, но страх смерти — лучший катализатор. Он выпрыскивает адреналин напрямую в кровь, заставляя быстрее восполнять резерв.

Я доковылял до двери кабинета. Старая дубовая панель. Я взялся за латунную ручку, чувствуя, как бешено колотится несуществующее сердце.

— Если там тентакли Мато Зокена, я просто брошусь из окна, — прошептал я сам себе.

Щелчок замка прозвучал пушечным выстрелом в мертвой тишине школы.

Я приоткрыл дверь буквально на пару сантиметров, выглядывая в пустой коридор. Никого. Только проникающий через окна лунный свет. Я сделал шаг вперед и подошел к широкому окну, выходящему на задний двор школы.

Луна висела низко, огромная и багровая, подсвечивая спортивную площадку. Сначала сверкнуло золото. Короткая вспышка у кромки дальнего леса, похожая на искру электросварки. Затем воздух прорезал звук, которого не могло существовать в природе — чистый, вибрирующий звон стали, рассекающей пространство на атомы.

А потом они вышли на свет.

Красный. Багровый плащ, развевающийся вопреки отсутствию ветра. Высокий воротник-стойка. Белая маска, закрывающая нижнюю половину лица. Арчер. Тот самый наемник с сарказмом вместо морального компаса. Он стоял в расслабленной стойке, держа в руках два длинных кинжала.

Ему навстречу вышел второй. Красное копье в руках, синие волосы, тёмно-ультрамариновое трико с наплечниками. Он улыбался. Кровожадно, широко, предвкушающе. Его движения были неуловимы, для моих глаз, он будто исчезал потом появлялся. Герой Копья Кухулин играл со своей жертвой.

Они двигались по периметру поля, сойдясь в клинче прямо напротив моего окна, метрах в тридцати от меня. Земля трескалась от их шагов. Воздух сгущался от давления их магических сил.

Это не спецэффекты аниме, не рисовка ufotable. Это была реальность. Жестокая, пахнущая озоном и статическим электричеством. Копье Лансера оставляло в пространстве белые шрамы, которые исчезали лишь спустя секунды. Парирование Арчера высекало сноп искр, способных расплавить сталь.

Паника накрыла меня холодной волной. Боже, Широ в каноне тоже увидел это и побежал от туда. Но в итоге получил Гэ Болг в спину. И умер бы, если бы не целительские таланты одной черноволосой девушки, которая тоже дожна быть где то здесь.

Я пятился назад, пока не уперся лопатками в стену коридора. Меня трясло. Если я останусь свидетелем, если моя сигнатура засветится перед этими монстрами, они разорвут меня просто за компанию. Лансер убивает свидетелей быстрее, чем моргает. Арчеру вообще плевать, он стреляет по площади и, не дай Ками, подумает, что я мастер его противника.

Нужно скрыться. Прямо сейчас. Я рывком запрыгнул в класс, захлопнул тяжелую дверь кабинета, отрезая себя от вида битвы. Темнота сомкнулась вокруг. Думай. Инженер хренов, включай голову. Точно. Барьер сокрытия. Базовое правило Ассоциации: спрячь свою мастерскую. Спаси свой источник энергии. В панике начал вспоминать барьер, что был сейчас, мне по силам.

Я прислонился горячим лбом к холодному дереву двери. Магические цепи завыли от перегрузки, когда я начал принудительно перекачивать через них остатки праны. Это было похоже на пропускание наждачной бумаги через собственные нервы, боль была ослепительной.

Формула простая. Отделить внутреннее от внешнего. Создать слой ложной информации. Сказать системе, что здесь никого нет, что комната пуста, что тепло человеческого тела — это ошибка датчика.

Я выдохнул слово-ключ. Древний язык, пришедший вместе с памятью этого тела. Воздух вокруг меня загустел. Пыль в лучах света от щели под дверью замерла. Звук битвы снаружи мгновенно отсекло, словно кто-то нажал кнопку «Mute» на пульте управления вселенной. Силовое поле встало на место. Оно дрожало, питаясь последними крохами моей жизни. Любой мало-мальски сильный маг почувствует неладное — слишком грубая работа, дышащая на ладан конструкция — но визуально кабинет теперь выглядел абсолютно стерильным и нежилым. Моя попытка сокрытия, не принесла мне ничего, кроме слабой магической аномалий, которая наоборот привлечёт сюда магов.

— Хреновый из меня, как маг и стратег... — Я сполз по стене на пол. Перед глазами поплыли черные точки. Потратить весь резерв на базовый защитный купол, против не-магов... Превосходно. Добро пожаловать в Четвертую Войну Святого Грааля, неудачник. Ты продержался ровно двадцать минут после осознания ситуации.

Тяжесть свинцовых век стала невыносимой. Боль отступила, сменившись звенящей пустотой. Последней мыслью было то, что если я проснусь, нужно первым делом найти карту города и никогда, ни при каких обстоятельствах не приближаться к храму Рюдо.

От лица Тосака Рин

— КТО ЗДЕСЬ? — Выкрикнул в удивлений Лансер. В ответ послышались, только топот бегущих ног.

— Ученик? Кто-то до сих пор находился в зданий? — Чёрт о войне между магами, никто не должен узнать.

— Похоже на то. Это спасло мне жизнь, если честно. — Ответил успокоившийся арчер.

— Погоди, а куда делся лансер? — Тут же напрягшись, спрашиваю я, не видя противника.

— Погнался за незнакомцем. — Развеивая свои парные клинки ответил мой слуга. — Он всё видел, так что Лансер захочет его убрать. — от этих слов, я вздрогнула. Зачем? К чему лишние убийства, я могу ведь просто стереть ему память.

— За ними арчер! Я догоню. — Боже какая я Дура. Убирать очевидцев первое правило магов. Ненавижу это дурацкое правило. Нужно быть осторожней в двойне.

*Спустя несколько минут*

Поднявшись по лестнице. Не навижу лестницы, чуть лёгкие свои не выплюнула. Но ману нужно экономить. Не знаешь когда на тебя выйдет враг, а арчера около меня нет. Подняв голову замечаю своего слугу, который спокойно смотрит на меня, после чего поворачивает свою голову за угол. Подхожу к нему и замираю. По центру коридора, в луже крови, спиной ко мне лежит ученик, примерно моего возраста.

— Арчер. Иди за лансером. Мы должны хотя бы узнать, кто его мастер, иначе всё будет напрасно. — Следуя моему приказу, он переходит в духовную форму и отправляется в погоню. — Рин. Ты в ответе за это. — Подхожу к нему. — Лансер пронзил его копьём, если пробито сердце ему не помочь. Прости меня. Прости меня, я побуду с тобой пока не придёт время. — Переворачиваю его и тут же падаю в отчаяний. — За что мне всё это? Почему именно ты? Почему ты выбрал именно этот день и это время, чтобы задержаться. — в злости бью кулаком по полу, после чего закрываю ладонями свои глаза. — Как я завтра посмотрю ей в глаза?

— Спокойно Рин, ты маг, а сейчас война. — Достаю кулон, который подарил мне отец, до того как отправиться на предыдущую войну и пасть там. — Ещё есть выход.

Приложив пальцы к ране. Мана потекла потоком. Лечебная магия Ассоциации требовала ювелирной точности, но времени на нее не было. Рин использовала грубую эмуляцию структурирования — насильственное сжатие краев раны и стимуляцию тромбоцитов. Тело парня начало с жадностью поглощать каждую крупицу энергий, как будто оно было разумным и само направляло лечение. Спустя время сердце забилось, кожа парня посерела, а затем начала стремительно розоветь. Рана на груди закрылась не оставив и следа.

Встав она нахмурилась. Странно. Весь двор пропитан магией арчера и лансера, но здесь, точнее в крыле точных наук, фон резко обрывался. Словно кто-то возвел стену. Новую, свежую, невероятно грубую. Будто ребенок пытался закрыть дыру в плотине листом картона. Кто-то прятался внутри. Кто-то слабый, отчаянный и совершенно неумелый. Использовать столько энергии на маскировку такого низкого уровня мог либо новичок, находящийся при смерти, либо полный профан.

Рин достала пару заряженных драгоценных камней и отправила послание слуге, чтобы тот как можно быстрее вернулся, тратить командные заклинания, на всякую мелочь, она не захотела. Их и так всего два осталось. Арчер материализовался за ее левым плечом бесшумной багровой тенью, вооружаясь парными клинками.

— Внутри посторонний, — тихо сказала она. Указывая на соседнее крыло. — Жилой сигнатуры нет, но остаточный фон зашкаливает. Похоже на попытку скрыть свое присутствие в панике.

Арчер ничего не ответил, лишь чуть склонил голову, фокусируясь на цели сквозь дерево и бетон. Рин толкнула дверь. Та открылась беззвучно. Позволяя им перейти из одного крыла в другое. Коридор тонул во мраке. Маскирующий барьер действительно исходил из кабинета номер три. Рин двинулась вперед, ступая мягко, как кошка. Арчер скользил следом, превратившись в смазанное пятно. Она остановилась у порога. Дверь в класс была закрыта. За ней ощущалась та самая слабая, угасающая искра жизни. Человек внутри был истощен до предела. Он едва дышал.

— Выходи, — громко произнесла Рин, готовая в любую секунду бросить залп. — Я знаю, что ты там. Твоя защита смехотворна. Если выйдешь сам — будешь жить. Если заставишь меня войти — умирать будешь долго и мучительно.

Ответом была тишина. Только тихий, едва уловимый скрип паркета. Арчер переместился к противоположной стене, вооружаясь луком, беря комнату в перекрестный огонь. Рин схватилась за ручку и резким движением распахнула дверь настежь, врываясь внутрь с занесённой для броска рукой и готовым заклинанием на языке. Кабинет был пуст. По крайней мере, так казалось первые две секунды. Никаких прячущихся за партами фигур. Никакого оружия. А потом она услышала влажный, скребущий звук. Он шел снизу. Из-под учительского стола, стоящего в самом темном углу, куда не доставал лунный свет. Что-то выползало оттуда. Сначала появилась рука — бледная, дрожащая, сжимающаяся на краю деревянного плинтуса с такой силой, что побелели костяшки. Затем показалось плечо. Фигура рухнула на четвереньки на середину комнаты. Это был парень. Ее ровесник, может, чуть старше. Растрепанные темные волосы падали на лицо. Одежда — школьная форма — была в полном порядке, но ее владелец выглядел так, будто дней ничего не ел.

Парень поднял голову. Его глаза были абсолютно пусты. Черные зрачки расширились на всю радужку, поглотив белок. Он тяжело, со свистом втянул воздух, пытаясь подняться на локтях. По подбородку стекала струйка крови — он прокусил губу от напряжения, удерживая барьер. Рин опустила веер из камней. Это был не враг. Это была катастрофа другого рода. Арчер плавно опустил лук, но тетива все еще слабо гудела от напряжения. Он смотрел на незнакомца с профессиональным интересом патологоанатома, изучающего новый вид вируса.

— Ты… — прохрипел парень, наконец фокусируя взгляд на лице Рин. Его губы дрогнули в жалком подобии улыбки. — Ты ведь Рин Тосака, да?

Рин застыла. Холод пробежал по спине. Откуда этот умирающий на полу студент знает имя наследницы семьи Тосака? И почему, черт возьми, в его голосе звучит такое облегчение, словно он встретил родную мать в аду?

Глава 2 Наследство мертвеца

Холодный ночной воздух Фуюки приятно холодил кожу, но облегчения не приносил. Мы с Рин шли по пустынным улицам района Мияма в полном молчании. Она держала дистанцию ровно в полтора шага позади и чуть сбоку — идеальная позиция для защиты или внезапной атаки. Арчер исчез сразу после того, как мы вышли из школы, растворившись во тьме со своим обычным раздражающим высокомерием.

Я же переваривал историю человека, чье тело занял.

Его звали Юлиан Вэнс. Европеец до мозга костей, потомственный маг в седьмом поколении. Проблема была в том, что его род прокляли, вследствие чего они сильно сдали свои позиций. У них было громкое имя, обширная библиотека древних фолиантов и поместье где-то на севере Англии, но их магические цепи, аномально быстро, сгнивали с возрастом. В старости они едва могли зажечь свечу взглядом, хотя денег у семьи хватало. И их они тратили, на своё развитие и снятие проклятия. В остальном жизнь семьи ничем не отличалась от жизни других магических родов.

А затем пришел кто-то настоящий. Какой-то неизвестный маг высокого уровня. Причина по которой он пришёл именно к ним была не известна. Предположительно, он решил использовать их землю под ритуальную площадку или же просто посчитал своим долгом, очистить мир магов, от тех, кто его позорит. Как оказывается, такие фанатики встречаются часто. Но не зависимо от причин, результат остался тем же, Семья Юлиана погибла быстро и грязно: вырванные сердца, выжженные изнутри легкие. Тайники вскрыли профессионально, забрав всё мало-мальски ценное. Самого Юлиана тогда не было дома — он проходил обучение в Ассоциации в Румынии. Позже с ним связались и рассказали обо всём, что получилось узнать по ходу следствия.

Когда он вернулся и нашел пепелище вместо дома, клятва найти убийцу стала единственным топливом, поддерживающим в нем жизнь. Именно это и стало причиной того, что грааль обратил на него свой взор и поставил метку кандидата. Юлиан собрал то, что грабители (Многие маги были не прочь, полазить в вещях вначале многообещающего, а после павшего рода, который каким-то образом смог сохранить свои знания) пропустили — несколько редких катализаторов, семейные гримуары и один очень дорогой драгоценный камень “Чистой воды” — и отправился туда, где концентрация магии била все рекорды, а также туда, где его шансы на месть могли резко возрасти. В Японию, на войну за святой Грааль. Где с его же помощью, он мог узнать личность убийцы и превратить его жизнь в сущий ад. Не понимаю, почему он не хотел вернуть свою семью к жизни или же, ну не знаю, возвысить свой род, но мысль о мести засела в его голове намертво. Есть подозрение, что без вмешательства магической чашки тут не обошлось. Ладно, забудем. Так на чём я остановился? Ах да. С помощью банального внушения и пачки наличных он купил дом на окраине города, укрепил его всеми известными ему барьерами (не поскупился даже на использование редких реагентов) и начал готовить алтарь призыва. Юлиан был прагматиком. Он знал, что шансов победить у него ноль целых хрен тысячных. Но если призвать Слугу сильнейшего класса, когда остальные уже распределены... Сейбер — это класс, который требует от героического духа максимальных показателей по всем характеристикам, кроме магии. В базовом «шаблоне» класса Сейбер обладает высокими показателями Силы, Выносливости, Ловкости и Удачи . Это делает его универсальным бойцом, у которого нет явных слабых мест в физическом бою. Он не полагается на хитрости или специфические уловки, как другие классы. Его сила — в прямой, честной и подавляющей боевой мощи. В то время как другие классы могут быть сильны в одной области (Ассасин — в скрытности, Кастер — в магии), Сейбер превосходен в ближнем бою, который является основой большинства конфликтов между Слугами . Это делает его, легким режимом для Мастера, так как Сейбер может победить большинство противников просто за счет превосходства в характеристика. Два врожденных навыка класса дают ему огромное преимущество. Сопротивление: Высокий ранг этого навыка делает Сейбера практически неуязвимым для большинства современных заклинаний. Это дает ему абсолютное преимущество в бою против Кастера. Верховая езда: позволяет ему эффективно управлять большинством транспортных средств и животных, что добавляет тактической гибкости. В истории войн за святую блюдцу, класс Сейбер традиционно считается фаворитом. В первых четырёх войнах Сейбер доходил до финала, что закрепило за ним репутацию «класса-победителя» . Кроме того, Сейберы часто обладают благородными фантазмами высочайшего ранга, которые обеспечивают мгновенную и сокрушительную атаку. Например, Экскалибур Артурии Пендрагон, способен уничтожить почти любого врага одним ударом. Короче, этот класс давал почти гарантированный билет в финал.

Сегодня ночью, в два часа, когда был пик магической энергий, Юлиан должен был провести призыв. Но любопытство мага пересилило паранойю. О чём я? Магическая аномалия в школе, которую он обнаружил, во время изучения города, пульсировала так ярко, что игнорировать её было преступлением против Искусства. Он пробрался внутрь, нашел узел напряжения силовых линий и попытался вплести в него свою слабую ману, надеясь «подсмотреть» структуру чужого заклинания. Ну, что поздравим мальчика, который хотел стать проводником идей. Идея оказалась с напряжением. Классика. Наэкспериментировался в общем. Теперь в его теле живу я, а сам Юлиан, судя по всему, стал тем самым удобрением, которое питает мои нынешние магические цепи. Кстати, оказывается их число, по сравнению с Юлианом возросло. Не критично, но всё же, прогресс есть прогресс, особенно если мы говорим о магах.

Ну, а остальное вы и так знаете. Мне оставалось лишь бить челом перед наследницей династий Тасака и хоть формальной, но всё же хранительницей данного региона. Хотя по удивлённому выражению её лица, сама она об этом не знает. Интересно это Кирей её не просветил или я просто не во всё пока, что въехал? Так я опять отвлёкся. Вкратце я описал свою ситуацию ей, немного приукрасив историю: Рин — человек хороший, из доброты поможет. Но, как оказалось, сейчас в ней явно преобладали маг и еврей. Ибо как я ей за своё спасение аж целый кристалл "Чистой воды" задолжал — не знаю. Хотя своя шея дороже шубы, так что мне осталось выдать единственный верный ответ. Кстати насчёт кристалла, интересная вещица, прозрачнее слезы младенца, чище помыслов святого, дороже... ну, вы поняли. Он полностью прозрачен, но при этом звиздец как переполнен и буквально вышвыривает ману из себя, без подготовки, мага может просто на просто разорвать, ну или выжечь его магические цепи, тут от мага зависит. Помимо этого они просто идеальны для запитки магических структур и барьеров. А самое главное в нём то, что он может восстанавливать свой запас, поглощая ману из окружающей среды. Хоть и кусачая, но цена стоящая, за сопровождение меня к дому, а после и за границу войны, причём одним куском. Да и в различных скрытых тайниках семьи, таких штук 7. Юлиан, всё же, проверил парочку из них перед тем как отправиться сюда.

— Ты сказал, что пытался стать Мастером? — голос Рин прервал поток моих мрачных мыслей. Она нарушила тишину впервые за последние десять минут ходьбы.

— Пытался, — кивнул я, засовывая руки глубоко в карманы форменных брюк. — Ключевое слово — пытался. Как видишь, безуспешно. Герои оказались слишком популярны в этом сезоне. Все места заняты. — Как я очнулся метки не было. Видимо нет во мне великих стремлений и желаний, на которые бы откликнулся Грааль.

Я остановился и протянул ей запястья. На бледной коже Юлиана, там, где обычно вспыхивают Командные Заклинания, сейчас ничего не было. Только мертвенно-бледная кожа. Но если присмотреться внимательно и подключить магию, можно было заметить тончайшую сетку шрамов, похожих на следы заживших ожогов. Энергетический след остался навсегда. — Метка кандидата исчезла сегодня ночью, пока я лежал в отключке, видимо всех слуг уже призвали. — Тут я поморщился от боли. — Ещё, как назло, то заклинание сильно перегрузило мои цепи. Ещё пару дней, нормально колдовать не смогу. — Дал я девушке не тонкий намёк, что при ЧП на меня рассчитывать не стоит.

Рин же мазнула по моим рукам взглядом профессионального оценщика антиквариата. Презрения в ее глазах стало чуть меньше, сменившись чем-то вроде научного интереса. — Значит, ты просто богатый идиот с парой трюков, от которого можно ничего не ждать?

— И это всё, что ты вынесла из моих слов? — Простонал я.

Через некоторое время мы дошли до первой точки назначения. Дом Юлиана оказался именно таким, каким я его представлял: угрюмое двухэтажное строение западного типа, обнесенное высоким забором. Никаких бумажных дверей и татами. Только холодный кирпич, дуб и тяжелая латунь.

Как только массивная дверь закрылась за нами, отсекая уличный шум, плечи Рин заметно расслабились. Мы стояли в холле, освещенном тусклым светом дежурных ламп. — Камень, — напомнила она, скрестив руки на груди.

— Сейчас принесу, — бросил я через плечо, направляясь в кабинет бывшего владельца.

Мне нужно было около пяти минут. Скрыть сейф за книжным шкафом — классика жанра, которую даже такой как Юлиан, счел достаточной. Внутри, помимо обещанного кристалла, лежал тяжелый кольт сорок пятого калибра и папка с документами. Оружие я оставил себе, документы трогать не стал.

Выйдя обратно в холл с кристаллом в руке, я замер. Пусто. Ни следов туфель на мраморном полу, ни ощущения присутствия. Рин ушла. Видимо состоялся канонный разговор, в результате которого Рин поняла, что за Широ снова приду. Что ж, оно, наверное, и к лучшему. Только я собирался положил камень на столик в прихожей.

И именно в этот момент мир вокруг рухнул.

Тяжелые многослойные барьеры, которые Юлиан возводил месяцами, лопнули с тихим звоном разбитого стекла. Сигнальная система взвыла оглушительным набатом, отдаваясь болью в моих перегруженных цепях. Кто-то только что прошел сквозь мою защиту, как нож сквозь масло. Дверь резко слетела с петель и врезалась в стену, едва не задев меня. И тут моему взору предстал он.