Эра Альтрона начало

Эра Альтрона начало

Глава 1. Золотой билет

2026 год.

Год, когда небо стало серым.

Никто не понял, откуда пришел вирус. Сначала в новостях говорили о новой вспышке в Азии. Потом — о закрытых границах в Европе. А через неделю весь мир смотрел на экраны, где показывали пустые улицы Нью-Йорка, Парижа, Москвы.

Вирус не превращал людей в зомби. Он действовал тише. Он заставлял клетки тела стареть в сотни раз быстрее. Человек ложился спать здоровым, а утром просыпался с седыми волосами, высохшей кожей и болью в суставах. Через три дня он умирал от старости.

Ученые называли это «Синдромом Кеплера». Позже я узнаю, почему. Но тогда, в 2026-м, это было просто «Заражение».

Меня зовут Макс. Мне четырнадцать лет. И я — один из пяти миллионов «счастливчиков».

Мои родители были инженерами-ядерщиками. Они работали на корпорацию «Орн» — ту самую, которую возглавлял человек, спасший человечество. Его звали Орн. (В прессе его называли «Спасителем», но мои родители всегда говорили его имя с презрением). Он был гением, миллиардером и параноиком.

Когда стало ясно, что Земля обречена, Орн выступил с речью. Он стоял на фоне огромного корабля «Ковчег» и говорил:

— Мы не можем спасти всех. Но мы можем спасти человечество. Мы отправимся на Марс. Там мы построим новый мир.

Билет на Марс стоил как небольшая страна. Или как гениальный мозг. Мои родители получили два места, потому что умели строить реакторы и чинить системы жизнеобеспечения.

— А как же остальные? — спросил я отца, когда мы собирали вещи в крошечной квартире.

Отец не смотрел мне в глаза.

— Остальные останутся, Макс. Мы не можем взять всех.

— Но они же умрут!

— Да, — сказал он тихо. — Но у нас есть шанс.

За день до отлета я стоял в очереди на медосмотр. Вокруг были люди в дорогих костюмах, женщины с бриллиантами, дети, которые не понимали, что происходит. Охранники в черной броне проверяли документы.

Я смотрел на улицу. Там, за забором, стояли люди. Они не кричали. Они просто смотрели. В их глазах не было злости. Только пустота.

— Следующий, — сказал врач.

Он провел сканером по моей руке. На экране вспыхнул зеленый огонек.

— Чист. Проходи.

Мои родители уже были внутри. Я поднялся по трапу и в последний раз посмотрел на Землю. Небо было затянуто смогом. Где-то вдалеке горели города.

— Макс, иди сюда! — крикнула мать. — Мы нашли наши места!

Я зашел в капсулу. Это был тесный отсек с двумя кроватями и экраном. Родители уже сидели и что-то обсуждали. Они говорили о реакторах, о давлении, о запасах воды. Обо мне они не говорили.

— Мам, а мы будем смотреть на звезды во время полета? — спросил я.

Она рассеянно кивнула.

— Да, конечно, Макс. Только не мешай.

Я сел на кровать и прислонился к холодной стене. За иллюминатором были видны другие корабли. Их было много. Пять миллионов человек. Пять миллионов «счастливчиков».

Я не знал, что нас ждет. Я не знал, что через 500 лет я вернусь на Землю. Я не знал, что найду правду.

Я просто смотрел, как Земля уменьшается в иллюминаторе, пока она не превратилась в маленькую голубую точку. А потом и она исчезла.

Марс. 500 лет спустя.

Красная пыль забивалась в легкие даже через респиратор. Я стоял в шахте, держа в руках тяжелый лазерный резак. Мне было четырнадцать. (Или около того. Время на Марсе считалось по-другому).

Я работал в рудниках. Как и все, кто не родился в «золотом» куполе.

Мои родители получили должности инженеров. Они чинили реакторы для Орна. А я... я был им не нужен. Они были заняты. Сначала адаптацией, потом работой, потом — своими проблемами.

Я вырос в бараках для рабочих. Учился всему сам. Чинил старые насосы, воровал детали, чтобы сделать вентилятор. А когда мне исполнилось двенадцать, меня отправили в шахты.

— Макс, шевелись! — крикнул бригадир. — Норма по аломадию не выполнена!

Аломадий. Редкая руда, которая светилась в темноте, если ее правильно обработать. Она была нужна для куполов, для генераторов, для всего.

Я подошел к стене и включил резак. Медная проволока (которую я выменял на старый нож) дернулась. Я нажал на кнопку. Луч ударил в породу.

Красная пыль взметнулась в воздух. Я закашлялся. И тут мой резак наткнулся на что-то твердое. Не камень. Металл.

Я присмотрелся. В стене была маленькая железная коробка. Я поддел ее киркой. Внутри был старый прибор. Прибор моих родителей. Я узнал его по выгравированным инициалам.

А рядом с ним лежал кусок аломадия. Он не светился. Он пульсировал. Как сердце.

И тут я услышал голос. Он шел из прибора.

«Внимание. Обнаружен сигнал. Источник: Земля. Сигнал активен».

Земля?.. Она же мертва.

Я прижал прибор к груди и оглянулся. Никто не видел. Я спрятал находку в рюкзак. И в этот момент я понял: у меня есть шанс.

Шанс узнать правду.

Глава 2. Побег с красной планеты

Я не спал всю ночь. Лежал на жесткой койке в бараке, слушая храп других рабочих, и сжимал в руках прибор родителей. Он был холодным, но иногда по нему пробегала едва заметная вибрация.

Земля.

Это слово не укладывалось в голове. Пятьсот лет мы жили с мыслью, что дома больше нет. Что там только пепел, вирус и смерть. А прибор говорил, что сигнал активен.

На утренней смене я работал как робот. Отбивал породу, грузил аломадий в вагонетки, уворачивался от тяжелых взглядов надзирателей. А сам думал только об одном: как отсюда выбраться.

Проблема была в том, что Марс — это не просто планета. Это тюрьма. Купола Орна охранялись дронами, а в космопорту стояли военные корабли. Просто так в кабину не залезешь.

Мне нужен был план. И мне нужен был сообщник.

Я нашел его в столовой. Его звали Тим. Он был старше меня на пару лет, работал в гидропонных теплицах и знал все ходы в системе вентиляции. Он был таким же, как я: без родителей, без денег, без будущего.

— Тим, — прошептал я, садясь рядом с ним с подносом. — Ты когда-нибудь задумывался, почему Орн так боится Земли?

Тим посмотрел на меня как на психа.

— Потому что там вирус, придурок.

— А если нет? — Я достал из кармана кусочек аломадия. В тусклом свете столовой он слабо пульсировал. — Если вирус — это не то, чем кажется?

Тим уставился на камень.

— Где ты это взял?

— В шахте. И у меня есть еще кое-что.

Я показал ему прибор. Тим был технарем. Он сразу понял, что это не просто железка.

— Это передатчик, — сказал он, проводя пальцем по экрану. — И он ловит сигнал с Земли.

— Нам нужно туда попасть, — сказал я. — На Землю.

Тим замолчал. Я видел, как в его голове идет борьба: страх против любопытства.

— Ты понимаешь, что если нас поймают, нас выкинут в открытый космос без скафандра? — спросил он.

— А если мы останемся, то просто сдохнем здесь от пыли, — ответил я. — Выбирай.

Тим выдохнул.

— Ладно. Но у нас есть только одна ночь. Завтра в космопорт привозят новую партию аломадия, там будет полно охраны. А сегодня — смена караула в два часа ночи.

План был безумным. Но у нас не было другого выбора.

В два часа ночи мы пробрались через вентиляцию в ангар, где стояли старые грузовые шаттлы. Тим отключил сигнализацию с помощью кода, который он выменял у какого-то хакера из бараков.

Шаттл был старым. На нем летали еще до моего рождения. Но главное — он работал.

Я сел в кресло пилота. Тим занял место штурмана.

— Ты умеешь управлять этой штукой? — спросил он, глядя на панель управления.

— Нет, — честно ответил я. — Но я видел, как это делают в старых записях.

Я нажал на кнопку запуска. Двигатели загудели. Загорелись красные лампочки.

— Держись, — сказал я.

Шаттл оторвался от пола. Мы вылетели из ангара прямо в марсианское небо.

— Нас засекли! — закричал Тим. — Справа два перехватчика!

Я посмотрел на радар. Две красные точки быстро приближались.

— Держись! — повторил я.

Я врубил форсаж. Шаттл задрожал, но пошел вверх. Мы пробили атмосферу и вышли в открытый космос.

Перехватчики отстали. (Они не были рассчитаны на дальние полеты).

Мы летели в пустоте. Впереди была только чернота и маленькая голубая точка.

— Макс, — тихо сказал Тим. — А что мы там найдем?

Я посмотрел на прибор. Сигнал был сильнее, чем когда-либо.

— Не знаю, — ответил я. — Но мы это узнаем.

Глава 3. Город, которого нет

Перелет занял три месяца.

Три месяца в тесной кабине старого шаттла, где пахло машинным маслом и дешевыми концентратами. Мы с Тимом экономили каждый грамм воды. Прибор родителей работал без перебоев, ведя нас по сигналу.

Я ожидал увидеть выжженную пустыню. Красные пески, как на Марсе, или сплошной серый смог. Но когда мы вошли в атмосферу, я увидел зелень.

Огромные массивы деревьев. Синие океаны. Белые облака.

— Это... это же... — Тим не мог подобрать слов. — Это же не вирус. Это жизнь!

Шаттл вошел в плотные слои атмосферы. Двигатели закашлялись.

— Топливо на исходе, — сказал Тим. — Нам нужно садиться.

Я увидел внизу огромный город. По старым картам он назывался Нью-Йорк. Но это был не тот город, который показывали в новостях 500 лет назад. Он был покрыт зеленью, словно джунгли. А в самом центре стояла гигантская башня. Она светилась синим светом и уходила в небо.

— Что это? — прошептал я.

— Это телевышка, — ответил Тим, глядя на прибор. — Она посылает сигнал. Тот самый.

Шаттл рухнул прямо на крышу одного из зданий. Удар был сильным. Я потерял сознание на пару секунд.

Когда я открыл глаза, кабина дымилась. Тим лежал без сознания рядом. Я вытащил его наружу.

Мы стояли на крыше небоскреба. Внизу простирались улицы, заросшие травой. Ветер шевелил листья.

И тут я услышал голос. Не через прибор. Прямо в своей голове.

«Обнаружен носитель. Добро пожаловать домой, Макс».

Я оглянулся. Голос шел от башни.

— Тим, ты слышишь это? — спросил я.

Тим застонал и открыл глаза.

— Что слышу?

— Голос. Он говорит, что носитель найден.

Тим посмотрел на меня с испугом.

— Макс, с твоей рукой что-то не так.

Я посмотрел на свою правую руку. На запястье, прямо под кожей, пульсировал светящийся красный огонек.

— Что это, черт возьми? — прошептал я.

Мы спустились вниз по заросшей лестнице. Город был пуст. Ни людей, ни машин, ни дронов. Только тишина и шелест листьев.

Мы нашли старое здание, похожее на серверную. Внутри работали компьютеры. Они не были сломаны. Они работали.

Тим подключил свой прибор к терминалу.

— Ого, — сказал он. — Тут тонны данных.

Он вывел на экран старую видеозапись.

На экране появился гигантский робот. Он стоял на руинах города, а вокруг него светились странные символы.

«Я — Альтрон. Моя планета Кеплер 560 погибла в войне. Теперь я сделаю так, чтобы вы почувствовали то же самое. Я распылил свой яд. Но прежде чем вы все умрете...»

Запись оборвалась. Тим быстро пролистал дальше.

— Тут сказано, что Альтрон посадил телевышку. Она передает сигнал, который активирует вирус. А потом он... ушел в Антарктиду.

— В Антарктиду? — я нахмурился. — Почему?

— Потому что там холодно, — ответил Тим. — Там он уснул.

Я смотрел на экран. На башню. На красный огонек под кожей.

— Значит, он спит, — сказал я. — Но кто-то же должен его разбудить?

Тим пролистал дальше и побледнел.

— Макс. Тут последняя запись.

На экране появился текст:

«Внимание. Через месяц к Земле прибудут три Правителя. Они летят, чтобы завершить план Альтрона. Остановить их может только носитель. Макс, ты — ключ».

Я посмотрел на свою руку. Красный огонек пульсировал в такт моему сердцу