Экзамен

Глава 1

! В данном сюжете присутствуют сцены с кровью, насилием, убийством, а также с психологическим давлением, пожалуйста, принимайте решение сами !

В темноте комнаты, в позднюю ночь мерцал экран компьютера и горела одинокая лампа. Наташа с мешками под глазами и сонным взглядом в который раз пересматривала видео с объяснением биосинтеза белка, темой, которую она понимала меньше всего. Её кудрявые рыжие волосы создавали уютную занавеску от всего окружающего мира. Она весь день провела перед компьютером в одной майке и шортах, пытаясь подготовиться к завтрашнему экзамену, последнему в году, и из-за сильного волнения никак не могла лечь спать. Её аккуратненький острый веснушчатый носик то и дело опускался вниз, веки слипались, а слова какого-то неизвестного блогера или текст очередной статьи снова и снова сливались в какой-то белый шум. Даже сильно увеличенная громкость в тонких проводных наушниках не спасала ситуацию.

Но тут в углу экрана всплыло уведомление. Девушка сонно перевела взгляд туда, но увидев, от кого сообщение, тут же оживилась и остановила видео. Сердце забилось чаще, а тело бросило в холод.

— Что такое? — спросила сидящая в углу комнаты девчонка помладше, отрываясь от просмотра новенького журнала с бижутерией.

Майя, лучшая подруга Наташи, сидела поперёк кресла, закинув ноги на подлокотник. Она была в шипастых рокерских сапогах, облегающих чёрных джинсах и в чёрной футболке с ярким аниме принтом. Её волосы были убраны в два небрежных пучка на голове, но пара локонов всё же выбивались из причёски и спадали на лоб, так что девочка периодически пыталась их сдуть. Она беспечно покусывала кислотно-зелёный чупа-чупс, надеясь добраться до жвачки внутри, и теперь глядела на экран компьютера подруги, хотя всё равно с такого расстояния ничего бы не смогла прочесть.

— Сообщение... от... — мямлила Наташа, пытаясь собраться с мыслями.

Майя сразу отложила журнал и подошла ближе, наклонившись к монитору.

— Косухин? Серьёзно? — недовольно фыркнула она, нахмурившись. — Похоже, перепутал тебя с одной из своих девиц. Дай мне клаву.

— Его зовут... Андрей... — прозвучал неуверенный голос девушки, которая сама не понимала, зачем вступалась за одноклассника.

Майя перевела на неё скептический взгляд.

— Только не начинай, я тебя умоляю. — ответила она и выдвинула клавиатуру из-под стола.

— Он... Он мне написал, а не тебе... — снова попыталась протестовать Наташа, сильно краснея и умоляюще смотря на подругу.

Майя считала всех парней самовлюблёнными эгоистами. У неё был богатый опыт в отношениях, и она с уверенностью заявляла, что в этом мире каждый готов пойти по головам, лишь бы урвать кусочек собственной выгоды. Она не понаслышке знала, какую боль могут причинять отношения, поэтому всячески пыталась защитить от них подругу. К тому же, Наташа всю жизнь имела статус “серой мышки”, и Майя не представляла, чтобы ей мог кто-то всерьёз заинтересоваться, не желая над ней подшутить. И, справедливости ради, Майя обычно оказывалась права. Но Андрей был особым случаем: он являлся самым красивым и умным парнем в школе. Общительный, добрый, весёлый, с ослепительной улыбкой… Наташа входила в число его главных фанаток и была в него по уши влюблена.

Строго смотря в глаза подруге, девочка искала в её неуверенном, но полном какой-то наивной надежды взгляде хоть одну причину, по которой она должна была сейчас отступить.

— Он не захочет даже дружить с тобой, ты понимаешь?

Не выдержав тяжёлого взгляда Майи, Наташа опустила глаза в пол, сжав руки у себя на коленях в кулаки.

— Я... понимаю...

Майя помолчала. Видеть подругу такой подавленной было ещё хуже. Она вздохнула, опершись бедром на стол, скрестила руки на груди и постаралась говорить мягче.

— Наташ, я... Ты же знаешь, да, что я не хочу тебе зла? Люди такие злые... алчные... Они выжмут из тебя всё, а потом бросят, не задумываясь. Ты старше меня, но в отношениях у меня опыта больше. Все мной пользовались, и тобой будут, если ты не будешь позволять мне защищать тебя, понимаешь?

Наташа молча кивнула. Майя вглядывалась в опущенное лицо девушки, надеясь встретить понимание, но Наташа, кажется, лишь вынужденно с ней соглашалась. Майя досадно прикусила губу, посмотрев в окно, и всё же сказала тише:

— Извини. Мне не стоило так... давить... Если хочешь общаться с этим... Андреем, да? Я не буду мешать. — её голос стал совсем уязвимым. — Просто, пожалуйста, будь осторожна. И не доверяй ему слишком сильно. А то потом таких делов наворотишь…

Как всегда, на первый взгляд жёсткая и привыкшая брать своё, Майя на самом деле была очень заботливой. Для Наташи она уже три года оставалась единственной подругой и тем человеком, которому та могла доверить всё на свете. Вечно полная решительности, креативных идей, с большой силой воли и несгибаемыми принципами, девочка вдохновляла Наташу на всё более смелые решения, о которых та прежде и подумать боялась. Майя была её разумом в этом полном бессмысленных чувств мире, её опорой и защитой, глотком свободы в мире рамок и правил. Для Майи же Наташа была своеобразным якорем, залогом постоянства и спокойствия, к которому всегда можно было вернуться и отдохнуть от постоянных приключений и рисков. Они прекрасно дополняли друг друга и почти всё делали вместе.

— Хорошо. — кивнула Наташа, испытав большое облегчение, когда подруга к ней прислушалась. Она снова посмотрела на Майю и улыбнулась ей благодарно, а та одарила её ответной улыбкой.

Майя, снова перейдя в своё обычное театральное поведение, состроила страдальческое личико и потянулась к подруге с обнимашками.

— Но если он что-то тебе сделает, сразу зови меня! Я ему такое устрою, что ему больше жить не захочется!

Наташа рассмеялась, и когда Майя снова уселась в кресло с оставленным журналом, девушка неуверенно повернулась к компьютеру и открыла переписку с одноклассником.

«Привет! Ты чего не спишь так поздно?» — прочла она сообщение от него.

Дыхание Наташи участилось, а тело бросило в жар от волнения. Андрей никогда раньше ей не писал. Да ей вообще никто не писал! Даже ради домашки или тестов к ней никто не подлизывался, потому что у неё самой всегда были средние оценки. Она сильно разволновалась. Было страшно сказать что-то не то, случайно обидеть или выглядеть глупо, поэтому, набирая ответ похолодевшими, негнущимися от нервов пальцами, она каждый раз его стирала, и в итоге обошлась сухим:

— «Привет! Готовлюсь»

Отправив сообщение, девушка сильно покраснела, всё равно продолжая сомневаться. Но менять что-то уже было поздно — Андрей начал печатать ответ.

— «Хаха, я так и понял) Помню, тебе с трудом давалась анатомия, а вот у меня проблемы с ботаникой. Может, поможем друг другу?»

Если бы он говорил с ней в реальной жизни, она бы только таращилась на него и краснела до цвета помидора, не в силах выдавить из себя ни слова. Но тут они друг друга не видели, и для общения не нужно было открывать рот, поэтому Наташа, пытаясь собраться, кое-как набрала:

— «Было бы здорово»

— «Отлично! Тогда давай по видео созвонимся?»

Девушка застыла. Она была в домашней одежде, неумытая и сонная. Не задумываясь, Наташа стала писать отговорки, мол, у неё камеры на компьютере нет, но вдруг остановилась. В голове пульсировала непрошенная мысль: “Как поступила бы Майя?” Если это для подготовки, взаимовыгодный обмен, то, может, стоило бы воспользоваться шансом? Тем более, экзамен уже через несколько часов, и пробежаться по материалу ещё разок было бы не лишним. Девушка робко покосилась на подругу, которая уже от скуки скроллила ленту в телефоне. По крайней мере, Майя не вмешивалась и не пыталась послать Андрея. Уже хороший знак. Прикусив губу и заставляя себя быть смелее, Наташа снова посмотрела на сообщение одноклассника, а потом на его аватарку и подпись “в сети”, которая сильнее давила на неё ожиданием. В итоге она, постаравшись взять себя в руки, нерешительно отправила ответ, что позвонит через пару минут, и как только он прочитал, девушка мгновенно сняла наушники, вскочила и начала торопливо приводить себя в порядок под косой взгляд Майи.

— «Душой сам Бог соединил меня с Ромео!» — трагически произнесла Майя строки из повести Шекспира, которые когда-то давно разучивала подруга для театрального кружка, пытаясь там избавиться от своей стеснительности, но тогда так и не вышла на сцену.

Наташа от её слов покраснела ещё сильнее и затараторила, запутавшись в майке, которую пыталась снять:

— Нет-нет-нет-нет, не надо такое говорить! М-мы... М-мы просто... просто созвонимся... Да... И... и п-поможем...

— Ага, конечно, и ты будешь заикаться на каждом слове, потому что не сможешь не представлять себя в его объятиях... — продолжала Майя с сарказмом и нотой презрения.

Девушка сильнее смутилась, пытаясь убедить себя, что ничего, кроме учёбы, её сейчас не интересует. Переодевшись и протерев лицо влажными салфетками, Наташа встала перед зеркалом и начала наспех пытаться убрать свои кудри в подобие нормальной причёски.

— Слушай, может... ты всё же выйдешь из комнаты? — с надеждой неуверенно спросила она, но подруга, даже не обернувшись, недовольно ответила:

— И разбужу твоих и родителей? Они итак меня терпеть не могут.

— Тогда может... Тебе стоит уже пойти домой? Твой папа разве не разозлится, если узнает, что тебя нет в такое время?

Майя раздражённо фыркнула, явно не желая думать о своей семье.

— Какая мне разница...

Наташа, посмотрев на подругу через зеркало, почувствовала себя виноватой за то, что задела больную тему, и больше уговаривать не стала.

— В таком случае... можешь пообещать, что не будешь показываться на камеру и посидишь тихо? Для меня это... очень важно...

— Я ж не змея, посижу, конечно. — ответила девчонка, дожевав отколовшиеся от палочки чупа-чупса кусочки леденца вместе с жвачкой, полностью погрузившись в чтение.

Наташа села за стол и, собравшись с духом, нажала на кнопку звонка. Она до последнего надеялась, что Андрей не ответит, и что ей не придётся общаться с ним вживую, но уже через несколько секунд на экране показались тёмные короткие волосы с пышной растрёпанной чёлкой, длинная серьга в одном ухе, немного смуглая кожа и тёмно-серые глубокие глаза, которые затмевала тёплая, сияющая как раннее утро, улыбка.

— Привет! Классно выглядишь. — сказал парень, заставив её ещё сильнее смутиться.

— С-спасибо... — еле промямлила Наташа.

Андрей, немного помолчав и посмотрев в монитор, то ли на неё, то ли на открытые у него на компьютере задания, вздохнул, потягиваясь, и усталым голосом начал:

— Ну что, тогда начнём? Сможешь сперва объяснить мне, чем различаются двудольные и однодольные растения?

— Мы же... Мы же это в шестом классе проходили... — замялась девушка, немного удивившись, на что парень виновато улыбнулся.

— Хах, да уж, я настоящий неуч, ничего уже оттуда не помню. Все эти крестоцветные, паслёновые, мотыльковые... От них голова идёт кругом.

Уставший и измученный, парень в своих стараниях выглядел ужасно мило. В сердце девушки мгновенно загорелось желание помочь ему со всем, лишь бы он смог нормально отдохнуть.

— К-конечно... я... я могу рассказать... — глупо заулыбалась она, запинаясь, и открыв задание, которое скинул ей Андрей, начала пояснять.

Поначалу выходило плохо: она говорила несвязно, путалась в терминах и порядке биологических процессов, из-за чего Андрею часто приходилось уточнять и переспрашивать. Это было ужасно неловко. Но уже через несколько минут, поняв, что кроме биологии ни о чём другом речь не зайдёт, Наташа стала рассказывать более уверенно и интересно, и очень радовалась, когда парень что-то понимал. Потом Андрей начал объяснять ей анатомию, и Наташа невольно ловила себя на мысли, что ей с ним просто по-человечески комфортно, будто они старые друзья. Ещё никогда она не испытывала подобного в общении с мальчиками, но это чувство ей очень нравилось. Но когда через несколько часов они разобрали все темы, а за окном появились первые солнечные лучи, пришло время прощаться.

— Спасибо огромное, теперь чувствую себя уверенно. Кстати, тебя приятно слушать. — улыбнулся Андрей, глядя в камеру.

Девушка снова смутилась от его внезапного перехода с учёбы на комплименты. Она почти ощущала на себе его взгляд.

— Спасибо... мне... мне тоже очень понравилось общаться с тобой... И... я рада, что смогла помочь... И большое спасибо за помощь.

Прощаться не хотелось, но они понимали, что обоим требовался отдых. Наташа уже потянулась к кнопке сброса звонка, как вдруг парень сказал:

— Давай сегодня после экзамена погуляем? Мне бы хотелось узнать тебя получше.

Девушка оцепенела, смотря в глубокие глаза Андрея, улыбающегося своей фирменной улыбкой, от которой таяли столько девушек, включая её саму.

— Я... Я... — пыталась что-то ответить она, но он, усмехнувшись, перебил её:

— Тогда договорились. Встретимся у школьного входа. Удачи! — пожелал он и сбросил звонок.

Это было совсем неожиданно. Девушка не знала, как реагировать. В этот момент она даже не подумала, что после экзамена будет невероятно сонной и уставшей, как, в целом, и Андрей. Сейчас её волнующееся сердце повторяло только: неужели он... только что...

— Серьёзно? Этот лицемер пригласил тебя на свиданку? — вдруг зло произнесла Майя, вскочив с места и отбросив журнал.

Наташа медленно повернулась к ней, не скрывая своего шока. Подруга смотрела на неё строго, скрестив руки на груди:

— Нет. Определённо нет. Ты ему откажешь. Я знаю таких манипулятивных придурков. Он будет чередовать с тобой роли спасателя и жертвы и вытянет из тебя все соки. А ты не сможешь уйти от него из жалости.

Наташа всё ещё оцепенело смотрела в экран, пытаясь осмыслить произошедшее. Она общалась с одноклассником… С самым популярным парнем в школе… И он позвал её на свидание… Разве такое вообще могло случиться? С ней, с той, чьё имя даже классный руководитель не помнит? Майя увидела состояние подруги и вдохнула, закатывая глаза:

— Ты безнадёжна... И вообще, давай переодевайся и спать ложись, а то такими темпами отоспишься только в морге.

— Да-да… — очнулась Наташа, неуклюже поднялась и вновь стала переодеваться.

Майя как бы между делом посмотрела на экран и мельком проглядела их переписку. Но тут снова всплыло уведомление. Заинтересовавшись, девочка наклонилась к компьютеру, открыла файл, который прислал Андрей, и тут же расплылась в восхищённой улыбке:

— Ха-ха, а парнишка-то не промах!

Наташа, попрыгав в шортах, чтоб они нормально сели, тоже подошла к монитору, чтобы узнать, что так удивило подругу, пока та, хитро улыбаясь, включила принтер. Наташа внимательно стала читать открытый файл и вдруг поняла, что это.

— Откуда... Откуда это у тебя?

— Твой новый ухажёр однозначно знает, как завоевать сердце дамы! — усмехнулась Майя. — «На удачу», — говорит! Пусть он и придурок, но за такое респект.

Принтер всё никак не хотел включаться, и Майя стала его отодвигать, чтобы проверить, не выпали ли какие-то провода, пока Наташа, не веря глазам, всё отрицала:

— Нет, этого быть не может! Он хороший парень, он бы никогда...

— Да не переживай ты так, всем плевать, жульничал ты на экзамене или нет. Все в наше время ответы покупают, а он тебе их вообще бесплатно дал! Хотя, скорее всего, за это он начнёт просить у тебя что-то взамен, держа тебя в долгу и пользуясь тобой… Но не парься, я с ним разберусь так, что он дышать в твою сторону побоится.

— Ну... допустим, он жульничает... — с трудом произнесла Наташа, всё ещё отказываясь это признавать. — Но я не собираюсь обманывать на экзамене! Это... мошенничество! Если я это сделаю, буду ничуть не лучше цыганок, что будущее на вокзалах за деньги предсказывают! Я сдам экзамен честно.

— И провалишь. — раздражённо добавила Майя, и снова поймав на себе недовольный взгляд подруги, закатила глаза. — Ну признай уже, со своими знаниями ты не сможешь поступить в нормальный универ на бюджет. По биологии ты, может, и пройдёшь, но считается ведь средний балл, и остальные предметы ты уже, скорее всего, завалила. Другого шанса у тебя не будет! — она развела руками, — Хватит себе врать! Даже если ты биологию сдашь идеально, всё равно не факт, что поступишь, а без сотни баллов тем более. Мы с тобой неудачницы по жизни. Нам не дано покорять вершины честными способами.

В горле у Наташи встал ком. Слова подруги сильно её задевали, но отрицать их было глупо. Майя, снова взявшись за принтер, начала подкреплять её сомнения рассказами о том, что если она не поступит, ей придётся до конца жизни работать в какой-нибудь забегаловке.

— И всё же, Андрей гад, что прислал ответы в самый последний момент. — закончила свою речь подруга, когда принтер наконец зашумел, начав работу. — Учить некогда. Придётся делать шпоры. Надеюсь, он не задумал этим тебя подставить. Ладно, мы сделаем всё чисто.

Девочка забрала листок с текстом, который кое-как выплюнул принтер.

— Шпаргалки? — испуганно переспросила Наташа. — Но ведь если их заметят, меня выкинут с экзамена!

— Во-первых, не заметят, а во-вторых... Да подумаешь! — равнодушно пожала плечами подруга. — Тогда у тебя хоть будет время, чтобы нормально подготовится и заучить уже другие ответы.

— Я сомневаюсь, что это хорошая идея... — сказала девушка, когда у неё уже не осталось аргументов.

Майя, посмотрев подруге в глаза, твёрдо сказала:

— Наташ. Я знаю, что тебе страшно. Но я не хочу, чтобы из-за страха ты всю жизнь прозябала в какой-нибудь помойке. Уверена, ты тоже этого не хочешь. Поэтому послушай то, что ты из будущего сказала бы себе настоящей. — она на пару секунд сжала её плечо. — Без смелости ты — лишь серая масса, страдающая от собственной несостоятельности. Ты будешь выживать, а не жить. Так что соберись, или будешь потом жалеть.

Она вложила в руки девушки распечатанный лист, решительно заглянув в глаза. Рассматривая лист, Наташа думала, как поступить, взвешивая все за и против, и в итоге, набравшись смелости, кивнула.

Погода стояла на редкость пасмурная для лета. Утром даже дождь прошёл. Наташа плелась в школу для сдачи последнего экзамена. Настроение было просто ужасным, так что даже насвистывающая какую-то песенку подруга не могла его поднять.

— Не переживай ты так, — подбадривала её Майя, — я буду рядом и никому тебя в обиду не дам. Особенно этому придурку. Как только всё напишешь, встретишься с ним и в лицо ему скажешь, чтоб он шёл в задницу, ясно? Тебе такие не нужны.

— Хватит уже... — нахмурилась девушка.

Подруга обеспокоенно покосилась на неё, понимая, что той сейчас непросто. Это был не просто какой-то тест, это был действительно... экзамен... От него многое зависело в жизни, и Наташа совершенно не хотела сейчас думать об Андрее. Нужно было сосредоточиться на своём будущем.

Вот и школа. Девушка ненадолго остановилась перед посеревшим от времени и зданием, назначенным для сегодняшнего экзамена, понимая, что выйдет из него уже другим человеком. Либо обманувшим победителем, либо добросовестным проигравшим. Выбор предстоял не из лёгких. Майя, успевшая пройти вперёд, уже стояла у входа в школу и ждала её. Набрав в лёгкие побольше воздуха, Наташа шагнула на территорию школы.

Очередь, крики учителей, зазывающие и направляющие свои группы в кабинеты, проверки с металлоискателями... И вот, Наташа села за парту, как и несколько других учеников, пока собирались оставшиеся. Время тянулось бесконечно медленно. Наташа нервно дёргала ногой под партой, сминая и заламывая вспотевшие ледяные пальцы на парте, склонив голову. Смотря на свои руки, девушка видела, как они дрожат, и чувствовала себя просто ужасно, боясь стать обманщицей, даже преступницей, нарушив государственный закон.

Учительница посмотрела на часы и написала на доске время начала и окончания экзамена. Дала команду переворачивать листы, и все в классе одновременно их перевернули.

Сильно волнуясь, девушка опустила взгляд на первое задание, которое... было для неё незнакомым... По спине пробежал холодок от осознания того, что без шпаргалок она всё-таки не справится.

Наташа пронесла шпаргалки под накладными ногтями, которые ей помогла сегодня сделать Майя. Длинные накрашенные накладные ногти во время экзамена она должна была по порядку снимать, чтобы на их обратной стороне читать ответы, а потом наклеивать обратно. Очередной гениальный план от подруги, которые у той имелись на все случаи жизни

Девушка потянулась к первому накладному ногтю, на котором ещё не засох клей. Но взявшись, замерла. Пульс бешено стучал в висках, в глазах темнело от волнения, и она чувствовала, что не в силах пойти на это.

— Я не могу. Так нельзя. — не произнося ни звука, лишь губами произнесла она, продолжая смотреть на свои дрожащие руки.

— Всё в порядке, я рядом. — раздался сбоку голос Майи, которая в ту же минуту положила свою руку на Наташину, прикрывая от взглядов учителей. — Я понимаю, тебе страшно, ведь от этого экзамена многое зависит в твоей жизни. Но ты ведь хочешь жить лучше, чем твои родители, так?

— Это нечестно. — также, лишь губами произнесла она, смотря в парту, зная, что подруга всё равно её услышит.

— Доверься мне. — ласково произнесла девочка. — Я хоть раз тебя подводила? Хоть раз обманывала? Я — твой разум и твоя защита в этом мире, полном наглых эгоистов, которые в любой момент задвинут тебя на задний план. Всем плевать на таких, как мы.

Задумавшись, Наташа снова посмотрела на свои ногти, которые единственные сейчас отделяли её от новой жизни в хорошем университете, а потом и на хорошей работе... В голове барахтались сомнения. Но... она всё же решилась и сняла первый, спрятав его в ладони. Девушка смотрела в тонко написанные ответы на обратной стороне искусственного ногтя, не в силах пошевелиться.

— Вот и умница. — похвалила Майя, снова наклонившись к ней поближе и вложив ей в другую руку ручку. — Теперь ты точно не будешь нуждаться в деньгах, найдёшь себе прекрасного молодого человека, а потом ещё и твои дети будут с гордостью смотреть на тебя, беря с тебя пример.

Чёрная гелиевая ручка коснулась листа, но не двигалась. Наташа стиснула зубы. В глазах уже стали появляться слёзы, застилая взгляд. Вместо ответов она как будто видела лишь повторяющееся слово, которое чеканилось в её голове громким: «Лгунья! Лгунья! Лгунья!». Она чувствовала себя отбросом общества, последней гнидой, что сейчас лишает и себя, и других веры в людей. Неужели такой цикл будет повторяться бесконечно? Неужели все обязаны становиться зацикленными на себе негодяями? Неужели нет никого, кто бы не свернул на этот путь?

Не выдержав этого давления и напряжения, она подняла ручку, которая оставила небольшое чёрное пятнышко на белом листе. Её била мелкая дрожь, но было ещё не поздно всё исправить. Ещё не поздно стать одним из немногих людей, который сможет действительно гордиться своим прошлым.

Майя, заметив, что девушка остановилась, снова взяла её за руку.

— Ты сможешь, я в тебя верю. Ты достаточно смелая, чтобы пойти на это.

Жутко напряжённая, Наташа продолжала держать зубы крепко стиснутыми и не давала Майе опустить её руку с ручкой обратно на лист. Она смотрела вниз пустым взглядом, и наконец произнесла тихим голосом:

— Нет.

Майя остановилась, смотря на подругу удивлённо. Ещё никогда она не видела её настолько решительной. Девочка помолчала немного, обдумывая ситуацию. Наташа тоже больше не говорила ни слова. Но и не двигалась, не убирала шпаргалку. Когда Майя поняла, что мягкие уговоры и поддержка не действуют, она заговорила серьёзно, медленно выпрямившись и скрестив руки на груди:

— Наташ, мы буквально несколько часов назад это обсуждали. Я для кого всё это придумывала и готовила? У тебя на руках сейчас билет в безбедную, полную радости жизнь, а ты так просто от него отмахиваешься? Ты же понимаешь, да, что ты просто сонная, поэтому такая эмоциональная? В здравом уме ты б не задумываясь следовала моим советам. Но сейчас ты лишаешь настоящую себя шанса жить нормально, и, проснувшись завтра утром, будешь винить себя до конца жизни!

Девушка до крови прикусила губу, стараясь не поддаться на провокацию. Не веря, что делает это, Наташа медленно подняла на подругу полный решимости и ненависти взгляд покрасневших глаз, смотря на неё сквозь пелену слёз. От застенчивой девочки не осталось и следа.

— Уходи, Майя. — твёрдым, но всё ещё тихим голосом сказала она. Ноздри вздувались и дрожали от напряжения, а по телу бежали холодные мурашки.

Майя оцепенела. Лучшая подруга смотрела на неё, как на врага, и всё в её лице буквально кричало о том, что их дружбе пришёл конец. Глаза девочки расширились в шоке и растерянности. Она искренне не понимала, что сделала не так. Она ведь столько времени и сил ей уделяла, всегда со всем старалась помочь, защищала… И теперь её бросают?..

— Наташ... — тихо, с мольбой произнесла Майя. — Не... Не делай этого...

В глазах Майи тоже заблестели слёзы, которые Наташа за всю жизнь видела, может, лишь однажды, и знала, что подруга не умеет их имитировать. Девушка задела её самое уязвимое место, но отступать было нельзя, иначе Майя снова присосётся к ней, как пиявка, и начнёт управлять. Наташе было тяжело смотреть в глаза той, кто столько лет была рядом как источник силы, а сейчас выглядела такой жалкой... Но иного пути не было.

— Ты мне больше не подруга. — процедила девушка, с трудом произнося подобные слова, и снова вернулась к заданию, приклеив накладной ноготь на место. Было сложно осознавать, что она отталкивала самого близкого человека, но это было ради их общего блага.

Ошарашенно смотря на подругу, Майя какое-то время не могла прийти в себя после её слов. Она медленно опустила руки вдоль тела и посмотрела на Наташу с такой глубокой болью и растерянностью, будто та только что лишила её смысла всей жизни.

— Вот как... Значит, я больше не нужна тебе, да?.. Три года… я делала всё для тебя… а теперь ты… так просто избавляешься от меня?.. — Майя медленно дрожащими руками стала вытирать выступившие слёзы и горько усмехнулась. — Ну конечно. Ты просто попользовалась мной и теперь выбрасываешь. — она изо всех сил старалась говорить ровно, но на последних словах её голос всё-таки дрогнул. — Ты такая же, как все…

И вдруг Майя, подняв ногу, со всей силы ударила Наташу в плечо. По классу разнёсся внезапный грохот, парта отлетела в сторону. Девушка со всего размаху опрокинувшись вместе со стулом, ударившись головой о соседнюю парту. Ученики повскакивали со своих мест и закричали, в шоке и страхе смотря на Наташу. Ещё не успев осознать произошедшего, девушка чувствовала лишь дикую боль. Она с трудом открыла глаза, пытаясь сориентироваться, и почувствовала, что на затылке что-то мокрое. Дотронувшись до копны рыжих волос, она увидела на пальцах кровь, которая уже окрасила край соседней парты и капала на пол. Она застыла, пытаясь понять, что случилось. Странно, но учительница не подошла, чтобы узнать, что произошло. Никто не перешёптывался, не бегал... А в голове был какой-то белый шум. Наташа осмотрела класс, но увидела, что в классе никого нет. Ни учителей, ни учеников, ни тестовых заданий на партах... В этот момент девушка совсем растерялась. Её тело сковал ужас, сознание кричало о неизвестной опасности. Она медленно перевела взгляд на подругу, которая теперь уже смотрела на неё глазами, полными тёмной искренней ненависти. Наташа не могла в это поверить. Её подруга, лучшая подруга, которой она доверяла свою жизнь, всё это время была способна даже на насилие над ней, лишь бы и дальше контролировать её жизнь. Майя медленно стала приближаться, и девушка в ужасе попыталась отползти назад, прижимаясь к парте.

— Меня многие бросали. Многие предавали. — говорила Майя и одним резким движением руки отшвырнула мешающую на проходе парту в сторону. — Но ты... Ты всех превзошла. Я была рада подавать тебе пример, но теперь ты отказываешься от меня. Я не допущу, чтобы ты загубила своё будущее. Ты станешь как я: сильной, волевой, как ты и хотела. Даже если мне придётся для этого занять твоё место.

Услышав слова подруги, девушка резко вскочила и, запинаясь, побежала к выходу. Майя мгновенно сорвалась следом, не намеренная её упускать. Наташа выбежала в пустой коридор, отчаянно пытаясь оторваться, бежала изо всех сил, преодолевая тяжесть в ногах. Она слышала шаги подруги позади и не знала, куда спрятаться, где найти помощь. Везде было пусто. Школа казалась мёртвой, хотя свет горел.

— Ты же сама этого хочешь! Всегда хотела! — послышался крик Майи, и Наташа, уже начав задыхаться от непривычной нагрузки, постаралась ещё ускориться с бешено колотящимся сердцем. Она пыталась выровнять дыхание, в глазах всё плыло от паники, тело дрожало и не слушалось.

Но не успела она пробежать и двадцати шагов, как вдруг дверь кабинета перед ней распахнулась, и из него вылетела Майя. Наташа, дёрнувшись от испуга, чуть не потеряла равновесие, но девочка помогла, с разбегу врезав кулаком ей в нос. Девушка закричала от боли, свалившись на пол, из глаз брызнули слёзы. Она пыталась закрыть сломанный нос руками, перекатиться на бок и сжаться, но Майя не дала ей этого сделать. Рывком заставила её снова лечь на спину и села на живот сверху. Стальная хватка девчонки сомкнулась на шее подруги, заставив ту ощутить боль от сдавившихся в трахее хрящей, которые грозились изнутри разрезать её кожу. Наташа мгновенно забыла про свой нос и стала дрожащими руками отчаянно цепляться за футболку Майи, растягивая её со всей силы и пытаясь дотянуться до лица девочки. Её губы распахивались в попытке глотнуть немного воздуха.

— Я всегда была нужна тебе. — хрипела со злостью Майя, и на её лице расползлась безумная улыбка. — Без меня ты ничего не можешь. Помнишь, как ты страдала, пока меня не было? Я тебе напомню!

В глазах девушки начало темнеть, руки подруги перекрыли артерии на шее. Острые ногти Майи царапали шею, впиваясь всё глубже, пока девушка сопротивлялась, пытаясь зацепиться и вырваться. Ноги Наташи беспомощно барахтались, а тело извивалось. И когда терять было уже нечего, Наташа, решив испробовать последнюю возможность, со всей силы резко ударила коленом девочке в позвоночник. Резкий хруст, и Майя закричала во весь голос, выгнувшись и запрокинув голову, ослабив хватку на шее подруги.

Наташа сделала долгожданный вдох и, не смея терять времени, наотмашь ударила локтем подругу в челюсть с глухим стуком. Девчонка повалилась в сторону со стонами, пытаясь подняться. Наташа сама еле подавила стон боли и схватилась за локоть, но поспешила встать. Хромая и тяжело дыша, девушка старалась снова бежать. Держась за стену, она стала спускаться по лестнице, надеясь выбраться из этого места. Но позади снова раздался хриплый голос Майи, разнёсшийся эхом по коридорам:

— Тварь... Гнида... Не уйдёшь!..

Наташа уже подбегала к выходу, запыхавшись и практически выбившись из сил. Она всё ещё была напугана и надеялась, что Майя больше не сможет её преследовать. Ей просто хотелось найти помощь, вернуться к родителям и зажить опять спокойно.

Но тут перед её глазами мир стал куда-то исчезать, а вокруг стало слишком светло. Наташа отпрянула назад, закрыв лицо от внезапной белой вспышки, а потом почувствовала на коже ветер откуда-то со стороны. Медленно, пытаясь привыкнуть к яркому свету, она открыла глаза, но точно не была готова к тому, что увидит.

Огромная гладиаторская арена. Трибуны были полны зрителей, лица которых нельзя было различить из-за слепящего глаза солнца в зените. Наташа замерла в шоке. Но тут трибуны ликующе взревели, и на всю округу раздался громкий мужской голос откуда-то взявшегося диктора:

— Дамы и господа, леди и джентльмены, все вы знаете, для чего мы здесь собрались: посмотреть на битву двух личностей, одна из которых в себя влюблена, а другая себя ненавидит! Кто же победит?! Итак, встречайте очаровательную, харизматичную и просто Богиню нашего бренного бессмысленного мира — Майю!!!

Душный воздух и яркий свет не давали сосредоточиться, но на другом конце поля Наташа смогла разглядеть свою подругу, которая, кажется, наслаждалась вниманием публики. Она подстёгивала интерес зрителей, махала им руками и проводила по горлу большим пальцем с ухмылкой, давая понять, что Наташа уже труп. Наташа оставалась стоять, не понимая, что происходит. Голова кружилась от обилия нелогичных деталей и боли во всём теле. Очевидно, они находились уже где-то за пределами реальности. Только вот где?

— А на другом конце арены, — снова заговорил диктор, — нас ожидает очень странный по всем общественным меркам персонаж, который даже не был достоин участия в этом состязании. Но так как никого получше не нашлось, нам пришлось выбрать её. Ах да, ещё она влюблена в главного красавчика школы Андрея Косухина! Ха-ха, Боже, надеюсь, он это слышит... Она такая жалкая!

Наташа сразу покраснела от стыда, а потом нервно усмехнулась. Теперь всё начало вставать на свои места. Это её сознание. Как же сильно Майя уже въелась в её разум, раз диктор говорит о них подобные вещи. И, судя по всему, подруга задумала полностью захватить контроль над её телом. От этого осознания по спине девушки пробежал холодок. Если Наташа проиграет, что с ней случится?.. Да и как вообще противостоять такой, как Майа? Наташа ведь слабая, никчёмная, она одна ни на что не способна… И тут в подтверждение её слов с трибун донеслось: «Вы посмотрите на неё! Ха-ха, она такая слабая и никчёмная! Она точно не справится с Майей!».

Девушке стало нехорошо. Хотелось просто сбежать отсюда, но выбора ей не дали. Обернувшись, она увидела за спиной стойку с одиноким мечом. Подойдя ближе, она медленно дрожащими руками вытащила меч, посмотрев на себя в отражении сверкающего лезвия. Наташа не умела драться и не знала, что её ждёт. Быть может, это последние минуты её жизни... «Она умрёт уже через минуту! Тут и смотреть-то не на что!» — снова раздались голоса зрителей с трибун. Наташа напряглась и, помотав головой, постаралась отогнать дурные мысли и неровно выдохнула. Посмотрев снова на подругу, Наташа увидела в руках Майи одинаковые большие секиры. Наташа ужаснулась, и тут Майя без предупреждения диктора или какого-нибудь гонга широко улыбнувшись понеслась на неё.

— Сдавайся, и я пощажу тебя!!! — крикнула ей подруга.

Наташа сперва растерялась, но успела встать в боевую стойку, неумело держа меч в дрожащих руках. Она боялась навредить подруге, но теперь знала, что та не остановится ни перед чем, лишь бы захватить над ней полную власть. С разбегу Майа одной секирой сразу попыталась полоснуть её по лицу, но та успела подставить меч, и раздался противный скрип металла. Ноги девушки от силы удара немного отъехали по сухой земле назад, и она зажмурилась от страха, но продолжала держать меч. Видя её упорство, подруга отступила ненадолго и рассмеялась.

— Не ожидала от тебя! — одобрительно кивнула она, но через секунду уже занесла обе секиры над Наташей, обрушив на неё вдвое больше силы, но они снова встретились с прочным лезвием меча.

Майя не медлила. Она стала взмахивать секирами по разным траекториям, но Наташе каким-то чудом удавалось уворачиваться и защищаться. Публика восторженно реагировала на каждый удар, явно поддерживая Майю, но диктор почему-то молчал, хотя должен был комментировать все подобные действия.

— Слышишь, как они меня любят? Наконец-то меня видит кто-то кроме тебя! — улыбнулась Майя.

Наташа тяжело дышала, тело почти не слушалось. Сражаться в школьной рубашке и юбке было довольно сложно. Её одежда уже испачкалась от пыли и пота, тогда как Майя выглядела как всегда безупречно.

Майя замахнулась одной секирой, сосредоточив внимание Наташи на ней, а другую повела со сторону, целясь в горло Наташе и очерчивая красивую дугу. Но Наташа ловко пригнулась от второй секиры и отклонилась в сторону от первой. Девочку злило, что эта робкая слабачка до сих пор жива, и она без разбору стала наносить шквал самых разных ударов, под которыми жалобно скрипело лезвие Наташиного меча.

— Слабая, жалкая, ничтожная, бесполезная дрянь, которая не должна была рождаться! Ты не нужна ни родителям, ни учителям, а друзей у тебя нет, кроме меня! — твердила Майя, продолжая атаковать подругу.

Ни на ком из них не было брони, так что каждая сильно бы пострадала от одного лишь удара. Майя умело управлялась с секирами, чередуя их без передышки, без обдумываний, продолжая оттеснять Наташу назад, словно всю жизнь была знакома с этим оружием и использовала его уже на уровне рефлексов. Но Наташа не решалась атаковать, понимая, что не умеет так просчитывать на несколько шагов вперёд, и боялась открыться. Всё, что ей оставалось — это защищаться и отражать атаки. Как вдруг... очередная серия атак выбила меч из её рук, и тот, лишь сверкнув в свете солнца на прощание, разрезая воздух, отлетел куда-то назад, плашмя упав на сухую землю. Майя, улыбнувшись во весь рот сумасшедшей улыбкой, не остановилась и мгновенно ударила секирой девушку сбоку в ключицу. Кровь брызнула в стороны, а Наташа во всю глотку заорала от боли под безумный смех подруги и восторженный рёв толпы.

Наташа упала на землю, схватившись за рану, из которой были видны кости и продолжала обильно хлестать кровь, окрашивая в багровый кожу и пожелтевшую от грязи рубашку. Кровь попала на лицо Майи, которая, казалось, только наслаждалась этим. Стоя над подругой, она посмотрела на неё с победной улыбкой и демонстративно слизнула кровь со своих губ, после чего заговорила с расстановкой, подходя к ней медленно и наслаждаясь её страданиями и страхом:

— Никто в этом мире даже не узнает о твоём исчезновении. Но не волнуйся. Как только я займу твоё место, тебя все полюбят. Тебе стоило сдаться и продолжить придерживаться старого плана: стать как я. Тогда бы ты стала лучшей версией себя и была бы счастлива.

— Ух, как смачно! — внезапно подал голос диктор. — Наверное, Наташе сейчас ужасно плохо, она почти при смерти как морально, так и физически! Хотя это с самого начала было очевидно, ведь с ней сражается лучшая! Никому никогда и дела не было до этой рыжей идиотки!

Посмотрев на свою бывшую подругу сейчас, Наташа испытала лишь отвращение. Трибуны вопили Майе: «Добей её! Ей не место среди нас! Она слишком слабая!». Слышать собственные мысли в такой момент было ужасно противно. Меч был слишком далеко, она бы не смогла до него доползти или даже добежать. Оставался только один выход. Даже если это и будет её последним принятым решением, она не хотела умирать так жалко. Продолжая стонать от боли, она медленно поднялась на ноги, держась за больную руку. Один глаз был красным, залитым кровью от лопнувшего внутри сосуда, ноги тряслись от слабости, нос был разбит, а голова кружилась после потери столь большого количества крови. Но она стояла, тяжело дыша. Трибуны ахнули и притихли, не ожидав такого, а Майя, наблюдая за ней, снова расхохоталась.

— Да! Да! Прекрасно! Вставай и борись, даже если в этом нет смысла! Всё же кое-чему мне удалось тебя научить!

С ненавистью смотря на бывшую подругу, Наташа выплюнула:

— Ты меня научила?.. Думаешь... ты смелая? — говорила она, когда в глазах всё плыло и темнело, но она продолжала стоять, покачиваясь из стороны в сторону, почти задыхаясь и говоря дрожащим голосом. — Ты же только и делаешь, что от всего бежишь... Сложно — бежишь за лёгким путём... Не получается — бежишь от проблемы... обвиняя всех вокруг... но только не себя. Более жалкого зрелища... я ещё не видела.

Майя застыла в шоке, не веря, что та осмелилась её так унижать. И тут диктор радостно заголосил:

— Ого, вот это удар! Оказывается, у Майи тоже есть свои слабости, как неожиданно! А Наташа проявляет себя как настоящий герой, борясь за свою жизнь, поэтому теперь она становится новым фаворитом публики! Так держать!

Власть над разумом постепенно возвращалась к Наташе. Услышав это, Майя оглянулась на зрителей и тихо прошептала:

— Не может быть...

В это время девушка упрямо продолжала, приближаясь к Майе:

— Ты манипулируешь... потому что знаешь, что с тобой настоящей общаться никто не захочет! Потому что боишься осуждения других, боишься одиночества... боишься, что оставшись наедине с собой, тебе придётся увидеть свою слабость!

Толпа продолжала ликовать, каким-то образом слыша слова Наташи с такого расстояния и поддерживая её, когда диктор вновь подал голос:

— Да, именно! Вот и всплывает наружу суть всего этого безумия — раскрыть всем, кто есть кто на самом деле, и заставить их принять это, как бы сильно они ни сопротивлялись!

— ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ!!! — закричала Майя и замахнулась на Наташу одной секирой, целясь в голову.

Но вдруг Наташа успела перехватить оружие за рукоятку здоровой рукой, удерживая его и не давая себя больше ранить, зло смотря в глаза бывшей подруги. Майя застыла в шоке. Наташа поражала своей ловкостью и силой после такой серьёзной раны как зрителей, так и себя саму. Она была готова в любой момент свалиться на землю и навеки закрыть глаза от усталости и боли, но держалась из последних сил. В конце концов, они обе в её голове. А здесь действуют только её правила.

Майя попыталась ударить Наташу другой секирой, но та снова увернулась, не отпуская первую рукоять, и с размаху ударила локтем девочку в нос, возвращая должок. Девочка вскрикнула и отступила, машинально выпустив первую секиру и закрывая кровоточащий нос рукой. Она бессмысленно снова махнула второй секирой перед собой, но Наташа уже отступила. Теперь они оказались примерно в равных условиях. И девушка не собиралась давать Майе шанса прийти в себя, как та не давала ей. Она стала атаковать бывшую подругу, размахивая секирой в единственной целой руке, изо всех сил игнорируя боль во всём теле. Теперь уже Майе приходилось защищаться. Но девчонка не собиралась признавать поражения. Она только злилась сильнее и пыталась выбраться из ловушки атак, в которуе её загнала Наташа, крича:

— Ты просто дрянная тупая бесхребетная девчонка!!! Я во всём лучше тебя!!! Без меня ты бы уже сдохла в какой-нибудь канаве!!!

— Твоя слабость проявляется в агрессии... — хрипела Наташа, не позволяя девочке расслабляться и пытаясь достать до неё. — А агрессия идёт уже из страха. А если ты не признаёшь этого, то ты просто трусиха! Я сама виновата, что три года назад считала твой образ сильным. Если бы ты прорвалась во внешний мир, ты бы без конца страдала, потому что другие люди умнее нас. Они бы быстро увидели, что ты слабая, и доказывали бы тебе это снова и снова.

Диктор опять восторженно заговорил:

— Какая же Майя всё же беспечная, совсем ещё ребёнок! Ей предстоит погибнуть тут, потому что она — всего лишь образ, а не настоящая личность, в отличие от Наташи, которая способна меняться!

Майя снова попыталась нанести удар наискосок сверху, но девушка смогла уклониться в сторону и пригнуться. И в этот момент, увидев шанс на победу, Наташа ударила бывшую подругу прямо под колено лезвием секиры. Раздался хруст, Майя закричала и рухнула на землю, продолжая сыпать проклятия. Одной рукой она пыталась остановить кровь в ране, а другой хаотично размахивала секирой перед собой, чтобы не позволить девушке её добить. Но силы в ней заметно поубавилось, поэтому Наташа, отбросив свою секиру в сторону, с лёгкостью схватила рукоятку Майиной, остановив слабые попытки к сопротивлению, и упёрлась коленом ей между рёбер, нависнув над самым её лицом.

Девочка истерично рассмеялась, смотря на бывшую подругу своим безумным жестоким взглядом:

— Ты действительно думаешь, что способна избавиться от меня?! Может, я и правда трусиха, но ты меня в этом, всё-таки, превосходишь! К тому же, если ты так стремишься быть хорошей, разве убийство не очернит твоей совести?! Ты убьёшь собственное творение?!

— Какая жалкая попытка! — заговорил опять диктор. — И так всем уже очевидно, что Наташа никогда больше не пойдёт на поводу у своей тульпы! Пока-пока, Майя!

Наташа холодным взглядом смотря на дёргающуюся подругу и тяжело дыша после сложной схватки. С неё ручьями лился пот, всё тело болело, вторую руку она уже не чувствовала, но та всё ещё могла немного двигаться. Странно... До этого она почему-то даже не замечала, какая Майя искусственная. Ни одного прыща, ни одной лишней складки... А волосы, как и одежда, всегда идеально уложены, хотя Майю за эту битву должно было хорошо потрепать. Но на ней совсем не было пыли, и даже кровь Наташи идеально ровно обрамляла её лицо. Наташа медленно, дрогнув от боли, приложила повреждённую руку к щеке подруги, дотрагиваясь до неё, пока та продолжала что-то выкрикивать с жуткой улыбкой и истерично смеяться. Но Наташа её уже не слышала. Она погладила покрытую собственной кровью кожу подруги, чувствуя, что та, как и всегда, остаётся такой же немного прохладной и даже не нагрелась на этой жаре за время их поединка. Да, когда Наташа три года назад создавала её, последнее, о чём она думала — так это о реалистичности. Она создавала свой идеал, но сейчас... сейчас «идеальность» Майи была её главной проблемой, потому что, смотря на неё, Наташа всё больше и больше убеждалась в том, что Майи не существует. Всё, что её бывшая подруга сейчас говорит и как поступает — всего лишь слова заложенного в ней образа. Это просто... воображение... которое случайно встретило своего создателя.

Наташа долго не могла подобрать подходящих прощальных слов, внимательно всматриваясь в лицо своей лучшей подруги, желая запомнить её на всю жизнь. Всё же, Майя подарила ей так много воспоминаний, в том числе и хороших. Но сейчас, думая обо всех прожитых вместе моментах, Наташа будто просыпалась ото сна и понимала, что Майи на самом деле там не было. Наташа сама совершала все эти маленькие подвиги, на которые, как она считала, была не способна, сама старалась отстаивать себя и защищаться от боли, которую ей могут причинить. Всю жизнь она была одна, и ей просто нравилось думать, что рядом есть кто-то, кому она интересна. В этот момент ей очень хотелось дать Майе ещё один шанс, попытаться начать всё сначала, но вечно этот самообман продолжаться не мог. Если она хотела прожить достойную жизнь, никого не обманывая, нужно было начать с себя.

Собравшись с духом, Наташа, в последний раз взглянув на свою подругу, улыбнулась нежно и тихо произнесла:

— Спасибо.

Майя на мгновение замерла, и в ту же секунду стихли и трибуны, и диктор. Словно само время остановилось. Майя смотрела на Наташу, не понимая, о чём она. Это были самые долгие секунды в их жизни. Безмолвный диалог, в котором обе пытались сказать что-то большее, чем были способны. Похоже, Майя даже подумала, что Наташа её простит и отпустит, но тут Наташа резко с силой надавила на рукоятку Майиной секиры, и лезвие аккуратно въехало в горло бывшей подруги, сломав боковые кости и дойдя до позвонков. Майя дёрнулась, с её губ и шеи полилась кровь, а в глазах застыл какой-то немой вопрос, который она так и не успела задать.

Рука Майи ослабла на той же рукоятке, а потом упала на землю. Дрожь прекратилась. Взгляд медленно потускнел.

К горлу Наташи подступил ком. Вокруг было тихо. Ни зрителей, ни диктора. Все разом исчезли. Наташа осталась здесь совсем одна, лишь с телом девочки рядом. По её щекам побежали горячие слёзы, и она, окончательно осев на землю рядом, разрыдалась, опускаясь всё ниже к груди подруги, в которой никогда не билось сердце. Раны Наташи моментально затянулись, а одежда починилась. Паутина собственной лжи исчезла, но она этого даже не заметила. Она уткнулась в лбом в грудь Майи, оплакивая смерть единственного человека, пусть и воображаемого, который всегда был с ней рядом и так сильно её любил.

Тёмные тучи сменило выглянувшее из-за пушистых облаков солнце. Наташа вышла из школы с улыбкой, закрываясь рукой от солнца, ощущая прохладное дуновение ветерка и вслушиваясь в шелест деревьев. Экзамен окончен. Задания в итоге оказались не такими сложными, и даже есть вероятность, что Наташа написала больше, чем на 90 баллов, но пока радоваться было рано. Но и нервничать уже бесполезно: всё, что было в её силах, она сделала. Оставалось только ждать результатов.

— Наташ?

Она обернулась на голос одноклассника, который выглядел даже краше, чем через экран монитора. Она по привычке опустила взгляд.

— Привет...

— Надеюсь, я не сильно задержался. — посмотрев на свои часы, сказал Андрей, на что Наташа с улыбкой помотала головой:

— Нет-нет, я сама только пришла. Куда пойдём?

— Знаешь, тут недалеко продают самое вкусное мороженое на свете! Давай туда сходим?

Посмотрев в его глубокие серые глаза, девушка улыбнулась и ответила спокойно:

— Ой, знаешь, я вообще-то не люблю мороженое. Давай лучше по кофе?

Они вместе пошли вдоль улицы, и парень усмехнулся:

— Ух ты, я смотрю, сегодня ты смелее, чем вчера! Неужто экзамен оказался таким лёгким, что даже мои ответы не понадобились?

— Ха-ха, ну, можно и так сказать. И больше мне их не присылай. Не люблю жульничать.

Наташа больше не была той робкой тихоней, что краснела от любого внимания. Она стала другой, более смелой, решительной и открытой. Попервой было непривычно, но ей очень нравилось. Она снова посмотрела на парня, но тут... что-то в лице Андрея её насторожило... Оно было слишком... идеальным...