Джокер: Улыбка хаоса

Глава 1 «Улыбка без зеркала»

Джокер сидел на троне из мусора. Клоун смотрел на город, который артист ненавидел больше всего на свете. Огни неона казались шутнику фальшивыми слезами. Рядом стояла Харли Квинн. Девушка дрожала от холода и восторга.

— Что мы будем делать сегодня? — спросила помощница.

Безумец улыбнулся шире обычного. Паяц достал колоду карт и сжег их дотла. Пламя отразилось в глазах сумасшедшего.

— Смотри, — сказал трюкач, указывая на телебашню. — Башня — это пульс города. Урод перережет этот пульс.

Харли рассмеялась. Соучастница обожала такие речи. Злодей встал и бросил в толпу конфетти с ядом. Люди закричали, но Джокеру было всё равно. Лидер чувствовал только пустоту.

Внезапно из тени вышел комиссар Гордон. Мент направил пистолет.

— Стой! — крикнул старик.

Клоун не испугался. Артист захлопал в ладоши.

— Опаздываешь, дорогой. Спектакль уже начался.

Гордон выстрелил, но Джокер предвидел это. Псих увернулся, а Харли ударила комиссара битой. Женщина сделала это с улыбкой. Когда полиция окружила здание, шутник взял микрофон и заговорил на весь город.

— Я не преступник. Я — зеркало. Но я разбиваюсь, чтобы вы видели осколки.

Харли прошептала.

— А я?

— Ты — мой осколок, — ответил паяц и поцеловал её в лоб.

Затем Джокер поджёг дирижабль и спрыгнул с крыши. Трюкач летел вниз и хохотал. Сумасшедший знал: внизу его ждёт надутый матрас и новый план. Харли смотрела вслед. Девушка знала: их дуэт продлится вечно. Злодей не нуждался в тёмном рыцаре. Ему нужен был только смех. А город горел, потому что у этого города не было защитника. Был только один клоун, который танцевал в огне.

Джокер приземлился на матрас точно кошка. Лицедей вскочил и отряхнул фиолетовый пиджак. Рядом уже ждал фургон с мороженым, внутри сидели трое громил в масках.

— Груз доставлен? — спросил арлекин.

Здоровяк кивнул и открыл кузов. Там лежали бочки с зелёным газом. Шутник потер руки: эти штуки превратят район в цирк уродов. По рации зашипел голос Харли.

— Подруга на месте. Казино «Золотой зуб» заминировано.

— Отлично, — мурлыкнул безумец. — Мой выход через десять минут.

Громилы опустили трап. Джокер вышел на площадь, где собралась толпа. Люди смотрели на него с ужасом. Клоун раскланялся и бросил в воздух колоду — карты рассыпались звёздами.

— Дамы и господа! — заорал паяц. — Сегодня у вас отберут скуку!

Охранник казино выбежал с автоматом. Мужлан нажал на курок, но Джокер уже прыгнул в сторону. Пули прошили воздух, а шутник достал цветок из петлицы, оттуда брызнула кислота. Охранник заверещал и упал. В этот момент Харли взорвала западню. Здание казино озарилось оранжевым светом. Блондинка выбежала из дыма с мешком золота.

— Эта добыча — только начало! — крикнула девица.

Джокер посмотрел на небо. Там кружил полицейский вертолёт. Пилот направил прожектор вниз.

— Свет! — восхитился чудак. — Мне так нравится внимание!

Безумец достал пульт и нажал кнопку. Десять фейерверков рванули вверх — вертолёт дёрнулся, задымил и улетел прочь. Харли подбежала к нему.

— А теперь куда? — спросила спутница.

Джокер обвёл пальцем горизонт.

— Туда, где спят богачи. У них есть деньги, а у нас — веселье.

Громилы погрузили бочки обратно. Фургон тронулся, а Джокер сел за руль. Харли устроилась рядом. Водитель нажал на газ, и машина понеслась по пустому шоссе. Попутчица тихо спросила.

— А если они нас поймают?

— Мы не дадим себя поймать, — рассмеялся усатый. — Мы — это хаос.

Колёса визжали на поворотах. Джокер включил радио — оттуда играла грустная мелодия. Артист выключил ту и запел сам. Голос звучал фальшиво, но Харли хлопала в ладоши.

— Ты гениален, — сказала возлюбленная.

— Я знаю, — ответил фокусник и подмигнул своей королеве.

На рассвете банда добралась до особняка мэра. Ворота были заперты, но Джокер выстрелил из гранатомёта — стена рухнула. Мэр выбежал в пижаме. Толстяк молил о пощаде. Безумный клоун наклонился к нему и прошептал.

— Тебе не страшно. Тебе должно быть смешно.

Мэр заплакал. Джокер засмеялся громче всех. Харли связала градоначальника, а громилы вынесли сейф. Драгоценности рассыпались по газону. Блондинка набрала полный мешок, но Джокер остановил эту.

— Оставь эти. Им не нужны камни. Нам нужен страх.

Паяц поджёг особняк и уехал, оставив мэра привязанным к фонарному столбу. Пламя освещало лицо Джокера, когда тот смотрел в зеркало заднего вида. Отражение улыбалось. Оригинал тоже.

Через час компания остановилась у заброшенного парка аттракционов. Карусель не работала, но Джокер залез на крышу «Американских горок». Харли последовала за своим господином.

— Это — наш новый штаб, — объявил предводитель. — Здесь мы будем ждать, пока город сойдёт с ума.

Сообщница обняла повелителя.

— Ты самый лучший, — прошептала влюблённая.

— Я самый худший, — поправил искуситель и поцеловал её в губы.

Внизу громилы распаковывали газовые бочки. Двое из них спорили, кто первый запустит механизм. Победитель получил право нажать красную кнопку. Джокер наблюдал за этим с высоты. Зритель наслаждался спектаклем.

Внезапно городские сирены завыли снова. Полицейские машины окружили парк. Капитан вышел с мегафоном.

— Выходите с поднятыми руками!

Джокер зевнул.

— Скучно, — сказал лжец. — Они всегда такие предсказуемые.

Харли достала биту. Девушка готовилась к драке. Но Джокер остановил её жестом.

— Нет, моя радость. Сейчас мы устроим им шоу.

Безумец нажал на пульт, и все аттракционы закрутились. Колесо обозрения завертелось, карусели заиграли вальс, а из «Комнаты смеха» повалил зелёный дым. Полицейские закашлялись, побросали оружие и начали хохотать до слёз. Сержант упал на колени, лейтенант бился в припадке смеха. Джокер спустился вниз и прошёл сквозь строй корчащихся копов. Прохожий в полицейской форме попытался схватить беглеца, но рука дрожала от смеха. Джокер погладил того по голове.

— Тише, мальчик. Тебе просто весело.

Горожане, которые наблюдали за этим из окон, тоже начинали улыбаться. Зараза распространялась.

Харли бежала за Джокером по горящему парку. Фейерверки взрывались над ними. Смех стоял такой, что стёкла в домах дрожали. Джокер остановился у фонтана с грязной водой. Клоун посмотрел на своё отражение и плюнул в него.

— Ты — не я, — сказал отражению оригинал. — Я — это улыбка без причин.

Харли подошла сзади. Любимая положила голову ему на плечо.

— А я — твоя причина? — спросила сумасшедшая.

Джокер долго молчал. Пауза затянулась. Затем арлекин расхохотался так дико, что птицы с ближайших деревьев взлетели.

— Ты — причина, по которой я ещё не убил себя от скуки, — ответил демон.

Харли восприняла это как комплимент. Дурочка улыбнулась и чмокнула его в щёку.

Солнце встало над руинами казино, дымящимся особняком и смеющимся патрулём. Джокер сел на разрушенную карусель. Лошадка с отбитой головой качалась под ним. Безумный король смотрел на восток.

— Они думают, что я хочу власти. Они ошибаются. Мне нужна только одна вещь — чтобы они перестали быть серьёзными.

Харли принесла своему господину стакан лимонада.

— Твой напиток, сэр.

Джокер выпил и выбросил стакан. Стекло разбилось о камень.

— Завтра мы захватим телестудию. Послезавтра — порт. А через неделю весь этот город будет танцевать мой танец.

Соучастница захлопала в ладоши. Громилы заорали «ура». А Джокер просто сидел и улыбался. Улыбка не сходила с его лица. Та была шире, чем когда-либо.

Ночь опустилась на парк аттракционов, словно тяжёлое одеяло. Джокер не спал. Клоун сидел на крыше заброшенного колеса обозрения и смотрел на огни города. Артист видел, как люди суетятся внизу, как машины ползут по улицам, как неон переливается фальшивыми цветами. Шутнику казалось, что весь этот мир — одна большая игрушка, которую он ещё не сломал.

Харли поднялась к нему по ржавым ступеням. Девушка держала в руках две банки колы и улыбалась.

— Ты опять не спишь, — сказала помощница, протягивая одну банку.

— Сон — это смерть в миниатюре, — ответил безумец, принимая напиток. — А я ещё не наигрался.

Паяц открыл банку и вылил содержимое вниз, на пустую площадку.

— Зачем ты это сделал? — удивилась соучастница.

— Потому что газировка портит улыбку, — усмехнулся трюкач. — А у меня — лучшая улыбка в этом городе.

Харли рассмеялась. Женщина села рядом и положила голову ему на плечо.

— Расскажи мне план, — попросила блондинка.

— План? — переспросил сумасшедший. — У меня нет плана. У меня есть идея. А идея — это как вирус. Она живёт сама по себе.

Злодей достал из кармана колоду карт и начал перебирать их одну за другой.

— Завтра мы пойдём в телестудию, — продолжил лидер. — И я скажу всему городу то, что они давно боялись услышать.

— И что же? — спросила влюблённая.

— Что их жизнь — это шутка, — прошептал демон. — И они — всего лишь зрители в моём театре.

Внизу раздался шум. Громилы заспорили о чём-то громко и раздражённо. Джокер посмотрел вниз и нахмурился.

— Эти идиоты опять ссорятся, — сказал арлекин. — Спустимся, пока они не перебили друг друга.

Они спустились по лестнице. Здоровяк и его напарник стояли друг напротив друга и размахивали руками.

— Я сказал, что газ надо ставить на южной стороне! — кричал один.

— А я говорю — на восточной! — орал второй.

Джокер подошёл к ним и громко захлопал в ладоши.

— Тишина! — объявил шутник. — Вы оба неправы. Газ будет везде. Я хочу, чтобы весь район улыбался.

Громилы замолчали. Псих улыбнулся своей широкой улыбкой и достал из кармана маленький пульт.

— Видите эту кнопку? — спросил фокусник. — Она запустит весь газ за десять секунд. И тогда начнётся самое интересное.

— А если нас схватят? — спросил один из громил.

— Схватят? — рассмеялся клоун. — Дорогой мой, меня невозможно поймать. Я — это не человек. Я — это состояние.

Харли обняла его за талию.

— А я? — спросила сумасшедшая.

— Ты — моя тень, — ответил паяц и поцеловал её в висок. — Без тени свет не имеет смысла.

На следующее утро они двинулись к телестудии. Фургон мчался по пустым улицам. Водитель, один из громил, гнал так быстро, что колёса визжали на каждом повороте.

— Останови здесь, — приказал Джокер, когда они подъехали к высокому зданию с антенной на крыше.

— Здесь? — переспросил здоровяк. — Но вход с другой стороны.

— Я знаю, — ухмыльнулся безумец. — Мы войдём через крышу.

Они выбрались из фургона. Арлекин достал верёвку с крюком и ловко забросил её наверх. Крюк зацепился за парапет.

— Кто первый? — спросил трюкач, глядя на Харли.

— Я, — ответила подруга и начала подниматься.

Остальные последовали за ней. Через десять минут вся банда стояла на крыше. Джокер подошёл к двери, ведущей в здание, и выбил её ударом ноги.

— Добро пожаловать в мой эфир, — прошептал артист.

Внутри студия гудела. Репортёры готовились к утреннему выпуску. Операторы настраивали камеры. Ведущая поправляла причёску перед зеркалом. Никто не заметил, как в зал вошли пятеро вооружённых людей и один клоун с улыбкой до ушей.

— Всем стоять! — крикнул демон.

Люди замерли. Кто-то вскрикнул. Кто-то попытался выбежать, но громилы перекрыли выходы.

— Не бойтесь, — сказал безумный король. — Я пришёл не убивать. Я пришёл говорить.

Он подошёл к ведущей и взял её за руку. Женщина дрожала.

— Красивая, — заметил злодей. — Но не волнуйся. Ты просто дашь мне микрофон. Хорошо?

Ведущая кивнула. Джокер взял микрофон и подошёл к камере. Красная лампочка загорелась — эфир пошёл в прямой эфир.

— Доброе утро, дорогие жители! — начал клоун. — Ваш любимый город говорит с вами. Вернее, говорит тот, кого вы боитесь больше всего.

Он усмехнулся и посмотрел прямо в объектив.

— Вы думаете, что я злодей. Но я — зеркало. Я показываю вам ваше истинное лицо. Вы смеётесь, когда падают другие. Вы плачете, когда падаете сами. Так почему бы не посмеяться вместе?

Харли стояла рядом и улыбалась. Любимая гордилась своим господином.

— Сегодня я дарю вам улыбку, — продолжал арлекин. — Завтра я подарю вам смех. А послезавтра — вы уже не сможете остановиться. Потому что смех — это единственное, что у нас осталось.

Он поднёс руку к губам и громко поцеловал микрофон.

— До встречи в кошмарах. С любовью, ваш Джокер.

Он выключил камеру и бросил микрофон на пол.

— Уходим! — скомандовал предводитель.

Банда выбежала через чёрный ход. Внизу их ждал фургон. Машина рванула с места, когда полицейские сирены завыли уже совсем близко.

— Они нас догонят, — сказал водитель, косясь в зеркало заднего вида.

— Не догонят, — ответил шутник, доставая из кармана красный шар. — У меня есть ещё один фокус.

Он открыл люк на крыше фургона и бросил шар на дорогу. Шар взорвался разноцветным дымом. Полицейские машины остановились, ничего не видя перед собой.

— Идеально, — прошептал псих и откинулся на сиденье.

Харли сжала его руку.

— Ты гениален, — сказала девушка.

— Я знаю, — ответил усатый, закрывая глаза.

Фургон мчался по пустынным окраинам города. Полицейские сирены стихли где-то далеко позади. Джокер сидел на полу фургона и перебирал карты. Каждое движение пальцев казалось танцем.

— Мы едем в порт, — объявил водитель, сворачивая на грязную дорогу.

— Зачем в порт? — удивилась Харли. — Там же пусто.

— Там тихо, — ответил безумец, не поднимая глаз от колоды. — А тишина — это лучший друг хаоса.

Громилы переглянулись. Здоровяк хотел что-то сказать, но передумал. Никто не спорил с Джокером.

Фургон остановился у заброшенного склада. Ржавые ворота скрипели, когда их открывали. Внутри пахло рыбой и сыростью. Клоун вышел первым и осмотрелся.

— Идеальное место, — прошептал артист. — Здесь никто не найдёт нас.

Харли подошла к нему и обняла за плечи.

— И что дальше? — спросила помощница.

— Дальше? — усмехнулся паяц. — Дальше мы ждём.

— Ждём чего? — спросил один из громил.

— Ждём, пока город начнёт смеяться, — ответил трюкач. — Я уже запустил вирус. Осталось только наблюдать.

Он сел на старый ящик и достал из кармана маленький телевизор. Экран засветился. Там показывали новости. Ведущая, та самая, которую он напугал утром, дрожала и читала текст с листа.

«Сегодня утром неизвестный захватил студию и вышел в прямой эфир, — говорила она. — Полиция ведёт розыск. Гражданам рекомендуется не выходить из дома».

Джокер засмеялся. Смех был тихим, но зловещим.

— Видишь? — спросил он у Харли. — Они уже боятся. А ещё не началось самое интересное.

— Что ты задумал? — спросила девушка, садясь рядом.

— Я задумал устроить карнавал, — ответил сумасшедший. — Настоящий карнавал. С огнями, музыкой и улыбками. Только вот улыбаться будут все, даже те, кто не хочет.

Он достал из кармана пульт и нажал кнопку. В центре города взорвался фейерверк. Прямо над ратушей. Разноцветные искры осветили небо.

— Как ты это сделал? — удивилась соучастница.

— Я всё подготовил заранее, — улыбнулся злодей. — Фейерверки, газ, конфетти... Всё это ждёт своего часа.

Харли захлопала в ладоши.

— Ты не перестаёшь меня удивлять! — воскликнула влюблённая.

— Я только начинаю, — прошептал демон.

Он встал и подошёл к воротам склада. Вдалеке слышался гул города. Джокер смотрел на огни и улыбался. Улыбка была шире обычного.

Внезапно из темноты вынырнул человек. Это был мальчик, лет двенадцати. Он стоял и смотрел на клоуна широко раскрытыми глазами.

— Ты тот самый Джокер? — спросил ребёнок.

— А ты как думаешь? — усмехнулся арлекин.

— Ты смешной, — сказал мальчик и улыбнулся.

— Смешной? — переспросил безумец. — Нет. Я не смешной. Я — страшный. Но тебе не страшно?

— Нет, — ответил ребёнок. — Ты похож на клоуна из цирка.

Джокер замер. Псих посмотрел на мальчика, потом на Харли, потом снова на мальчика. Затем он громко рассмеялся. Смех разлетелся по всему складу.

— Ты первый, кто не боится меня! — сказал шутник. — Как тебя зовут?

— Тим, — ответил мальчик.

— Тим, — повторил фокусник. — Запомни это имя. Ты станешь моим самым маленьким зрителем.

Он протянул руку и погладил мальчика по голове.

— А ты хочешь стать частью моего шоу? — спросил клоун.

— Хочу, — кивнул Тим.

— Тогда держи, — сказал артист и достал из кармана колоду карт. — Это подарок. Играй, но помни: в этой игре всегда выигрывает тот, кто смеётся последним.

Тим взял карты и убежал в темноту. Харли смотрела вслед мальчику и хмурилась.

— Зачем ты отдал ему карты? — спросила девушка.

— Чтобы он запомнил этот день, — ответил злодей. — Чтобы он вырос и рассказал своим детям о клоуне, который не боялся смеха.

Громилы зажгли костёр посреди склада. Пламя освещало лица. Джокер сидел у огня и смотрел на свои руки. Руки дрожали — не от страха, а от предвкушения.

— Завтра мы устроим взрыв, — сказал лидер тихо, но все услышали.

— Какой взрыв? — спросил здоровяк.

— Взрыв смеха, — ответил сумасшедший. — В порту стоит корабль с конфетти. Конфетти пропитано моим газом. Когда газ поднимется в воздух, весь район улыбнётся. И этот район станет моим королевством.

— А что потом? — спросил другой громила.

— Потом я скажу им правду, — ответил демон. — Что они все — марионетки. А я — кукловод.

Харли принесла ему горячий чай в жестяной кружке.

— Твой напиток, сэр, — сказала подруга.

— Спасибо, — ответил арлекин и отпил глоток. — Ты всегда заботишься обо мне.

— Я люблю тебя, — прошептала влюблённая.

— Я знаю, — усмехнулся клоун. — И это — твоя единственная слабость.

Он поставил кружку и посмотрел на потолок склада. В дырявой крыше виднелись звёзды.

— Знаешь, — сказал шутник, — я никогда не хотел быть героем. Герои скучные. Они всегда побеждают. А я хочу проиграть. Но так, чтобы моя улыбка осталась с вами навсегда.

Ночь тянулась медленно. Город спал. Но Джокер не спал. Он смотрел на звёзды и рисовал в голове новые фокусы. Громилы похрапывали у костра. Харли сидела рядом и гладила его по руке.

— Ты когда-нибудь устанешь? — спросила девушка тихо.

— Устану, — ответил безумец. — Когда город перестанет бояться. А это случится только тогда, когда я умру.

— Не говори так, — прошептала любимая.

— Почему? — усмехнулся артист. — Смерть — это самый грандиозный финал. И я хочу, чтобы в моём финале все смеялись.

Он поцеловал Харли в лоб и закрыл глаза. Улыбка всё ещё блуждала на его губах, даже когда он провалился в сон.

На следующий день они отправились к порту. Корабль с конфетти стоял у причала. Джокер поднялся на борт и открыл трюм. Там лежали тысячи коробок, набитых разноцветными лентами и порошком.

— Это и есть наше оружие, — сказал шутник, обращаясь к банде. — Мы запустим их в воздух. Ветер разнесёт газ по всему району. И тогда начнётся карнавал.

Харли стояла рядом и улыбалась. Громилы начали выносить коробки на палубу. Вдруг раздался выстрел. Пуля пролетела мимо головы Джокера и вонзилась в деревянную мачту.

— Стой! — крикнул голос с причала.

Все обернулись. Там стоял комиссар Гордон. Мент держал пистолет и смотрел на клоуна с ненавистью.

— У тебя нет шансов, Джокер, — сказал старик. — Выходи с поднятыми руками.

— Опять ты? — вздохнул арлекин. — Тебе не надоело проигрывать?

— Я не проиграю в этот раз, — ответил комиссар.

— А я не проигрываю никогда, — усмехнулся безумец. — Потому что я не играю по твоим правилам.

Он достал пульт и нажал кнопку. Коробки с конфетти открылись сами, и тысячи разноцветных лент взлетели в небо. Ветер подхватил их и понёс в сторону города.

— Прощай, Гордон, — сказал Джокер, спрыгивая с корабля на стоявшую рядом лодку. — Наслаждайся шоу.

Лодка отчалила. Харли прыгнула следом. Громилы остались на корабле и сдались полиции, но Джокеру было всё равно. У него была новая игра.

Лодка скользила по тёмной воде. Город за их спинами начинал улыбаться. Слышались первые смешки. Кто-то засмеялся громко, кто-то — истерически. Газ делал своё дело.

— Мы победили, — сказала Харли.

— Мы только начали, — ответил Джокер, поправляя зелёный парик. — Мы только начали.

И никто не пришёл его остановить. Потому что того рыцаря в плаще не было. Был только этот клоун, чей смех разносился над дымным городом, чей план разрастался как раковая опухоль, и чей самый верный солдат — Харли — держала его за руку и верила в него до конца. Город больше не спал. Город боялся заснуть, потому что во сне каждому являлся Джокер. Каждый слышал его голос. Каждый видел его карты. И каждый просыпался с криком, который быстро превращался в хохот.

Конец.

Глава 2 «Карнавал начинается»

Утро встретило Готэм серым, тяжёлым небом. Город ещё не проснулся, но уже дрожал. Слухи о вчерашних событиях разлетелись быстрее пожара. Люди шептались в очередях, водители обсуждали новости по радио, а полицейские сирены выли без остановки.

Джокер не спал всю ночь. Клоун сидел на ящике в заброшенном складе и перебирал карты. Каждое движение пальцев было отточено, как у фокусника. Артист улыбался, глядя на маленький телевизор, где повторяли вчерашний выпуск новостей.

— Смотри, — сказал шутник, обращаясь к Харли. — Они уже боятся. А ведь я ещё ничего не сделал.

Харли сидела рядом на старом матрасе и пила кофе из жестяной кружки.

— Ты сделал достаточно, — ответила помощница. — Весь город говорит о тебе.

— Весь город говорит обо мне? — усмехнулся безумец. — Нет. Они говорят о страхе. О том, что им непонятно. А я хочу, чтобы они говорили о смехе.

Он встал и подошёл к ржавым воротам склада. Паяц выглянул наружу. На улице было пусто. Только ветер гонял обрывки газет по асфальту.

— Сегодня мы устроим представление, — объявил трюкач, обернувшись к банде.

Громилы зашевелились. Здоровяк поднял голову и протёр глаза.

— Какое представление? — спросил он зевающим голосом.

— Самое лучшее, — ответил сумасшедший. — Мы захватим цирк.

— Цирк? — удивилась Харли. — Зачем нам цирк?

— Затем, — прошептал арлекин, — что в цирке живут клоуны. А я — король клоунов.

Банда собралась через полчаса. Злодей раздал всем маски — смеющиеся лица с красными ртами. Громилы надели их и переглянулись. Соучастница тоже надела маску и подмигнула своему господину.

— Мы выглядим как команда, — сказала блондинка.

— Мы и есть команда, — ответил лидер. — Команда, которая подарит этому городу улыбку.

Фургон тронулся с места. Водитель нажал на газ, и машина выехала на пустое шоссе. За окнами проплывали серые дома, облезлые заборы, рекламные щиты с портретами мэра.

— Знаешь, что мне нравится в этом городе? — спросил Джокер, глядя в окно.

— Что? — спросила Харли.

— То, что он такой предсказуемый, — усмехнулся клоун. — Люди просыпаются в одно и то же время. Пьют один и тот же кофе. Едут на одну и ту же работу. И умирают одинаково скучно. А я люблю сюрпризы.

Фургон остановился у ворот старого цирка. Здание было заброшено уже лет десять. Краска облезла, стёкла выбиты, а на крыше росла трава. Но Джокер смотрел на него как на сокровище.

— Идеально, — прошептал артист. — Абсолютно идеально.

Он вышел из фургона и направился к воротам. Громилы последовали за ним. Харли взяла свою биту и пошла рядом.

— Какие у тебя планы на этот цирк? — спросила девушка.

— Планы? — переспросил безумец. — Я собираюсь превратить его в центр всеобщего веселья. Здесь будут выступать не животные. Здесь будут выступать люди. И каждый получит свою порцию смеха.

Он выбил замок на воротах ударом ноги. Ржавые петли заскрипели, и двери открылись. Внутри пахло сыростью, пылью и старыми опилками.

Джокер вошёл внутрь. Паяц осмотрел арену, пустые трибуны, погасшие прожекторы. В центре всё ещё стоял старый манеж, окружённый ржавыми клетками.

— Здесь будет сцена, — сказал трюкач, указывая на манеж. — Там, — он показал на трибуны, — будут зрители. А там, — он кивнул на клетки, — будут те, кто не умеет смеяться.

— Кого мы туда посадим? — спросил здоровяк.

— Всех, кто против улыбок, — ответил сумасшедший. — Полицейских. Мэра. Комиссара. Всех, кто хочет испортить вечеринку.

Он подошёл к центру арены и развёл руки в стороны.

— Я вижу это! — громко сказал арлекин. — Огни. Музыка. Толпа. И я — в центре. Счастливый. Улыбающийся. Абсолютно безумный.

Харли подошла к нему и положила голову ему на плечо.

— Ты всегда такой громкий, — прошептала она.

— Я всегда такой живой, — ответил лидер. — А жить без смеха — это не жить. Это существовать.

Он повернулся к банде и громко хлопнул в ладоши.

— Начинаем работу! — приказал демон. — Клетки привести в порядок. Сцену вычистить. Прожекторы починить. К вечеру здесь должен быть готовый театр.

Громилы засуетились. Они начали носить доски, чистить ржавчину, подтягивать провода. Харли взяла ведро и тряпку и принялась мыть пол вокруг манежа.

— А ты что будешь делать? — спросила она, глядя на Джокера.

— Я? — улыбнулся паяц. — Я буду думать. Думать о том, как сделать это шоу незабываемым.

Он сел на край манежа и достал колоду карт. Артист начал перебирать их одну за другой. Каждая карта была как отдельная мысль. Каждая мысль — как новый фокус.

— Знаешь, что самое сложное в моей работе? — спросил шутник, не поднимая глаз.

— Что? — спросила помощница.

— Сделать так, чтобы каждый поверил, — ответил безумец. — Чтобы каждый зритель думал, что он — часть этого шоу. А не просто наблюдатель.

Через несколько часов цирк преобразился. Громилы вычистили арену. Клетки заблестели. Прожекторы зажглись, и жёлтый свет залил манеж. Пахло краской, деревом и свежим воздухом.

— Красиво, — сказала Харли, стоя в центре арены.

— Красиво, — согласился злодей. — Но этого мало. Нужно добавить что-то особенное.

— Что именно? — спросил здоровяк.

— Газ, — ответил псих. — Много зелёного газа. Он сделает этот цирк по-настоящему весёлым.

Громилы переглянулись. Но никто не посмел возразить.

— Мы доставим бочки к вечеру, — сказал один из них.

— Отлично, — улыбнулся фокусник. — Тогда к завтрашнему утру у нас будет первый спектакль.

Он подошёл к Харли и взял её за руку.

— Пойдём, — сказал арлекин. — Я покажу тебе кое-что.

— Что? — спросила девушка.

— Секрет.

Он повёл её в подсобку за манежем. Там стояло старое зеркало в полный рост. Рама была покрыта трещинами, но стекло всё ещё отражало.

Джокер остановился перед зеркалом и посмотрел на себя.

— Смотри, — прошептал он. — Я вижу кого-то, кто никогда не устанет улыбаться. А ты?

Харли подошла ближе и встала рядом с ним.

— Я вижу того, кто подарил мне улыбку, — ответила она.

— Тогда мы одинаково безумны, — засмеялся паяц и поцеловал её в щёку.

В этот момент в цирк ворвался мальчик. Тим. Он бежал так быстро, что споткнулся о порог и упал.

— Джокер! — крикнул ребёнок, поднимаясь на ноги. — Там полиция! Они едут сюда! Много машин!

— Полиция? — переспросил безумец без тени страха. — Отлично. Значит, у нас будут первые зрители.

Он вышел из подсобки и встал в центре арены.

— Всем приготовиться! — приказал предводитель. — Шоу начинается раньше, чем я планировал.

Громилы спрятались за клетками. Харли взяла биту. А Джокер просто стоял и улыбался. Улыбка не сходила с его лица. Та была шире, чем когда-либо.

Машины подъехали к цирку. Полицейские выбежали, держа оружие наготове. Капитан вышел вперёд с мегафоном.

— Выходите с поднятыми руками! — крикнул он.

— С поднятыми? — усмехнулся Джокер, выходя из тени. — Но у меня нет оружия. У меня есть только карты.

Он бросил колоду в воздух. Карты закружились, и в ту же секунду из клеток выскочили громилы. Они окружили полицейских и быстро обезоружили их. Капитан упал на колени.

— Что ты делаешь? — закричал он.

— Я показываю тебе правду, — ответил клоун, подходя ближе. — Вы боитесь меня. А я боюсь только одного — скуки. Так что давай улыбнёмся, капитан.

— Я не буду улыбаться, — прошептал полицейский.

— Будешь, — сказал безумец и нажал кнопку на пульте.

Из прожекторов вырвался зелёный газ. Капитан закашлялся, а затем невольно улыбнулся. Улыбка была натянутой, истерической, но улыбкой.

— Вот видишь, — прошептал Джокер. — Теперь ты — часть моего шоу.

Он отошёл от капитана и подошёл к Харли.

— Мы победили, — сказала она.

— Мы только начали, — ответил паяц. — Сегодня — цирк. Завтра — весь город. А послезавтра — мир улыбнётся.

Он поднял руки к небу и громко рассмеялся. Смех разнёсся по пустому цирку, отражаясь от стен. И даже полицейские, стоя на коленях, начинали улыбаться.

Карнавал начинался.

Глава 3 «Король без Трона»

Цирк гудел. Зелёный газ медленно рассеивался, но его действие оставалось. Полицейские сидели на полу, прикованные наручниками к ржавым трубам, и глупо улыбались. Капитан пытался сдержать смех, но губы предательски растягивались.

Джокер стоял в центре манежа и наблюдал за этой картиной с удовольствием. Клоун сложил руки на груди и покачивал головой в такт неслышной музыке.

— Смотрите на них, — сказал шутник, обращаясь к Харли и громилам. — Они похожи на детей, которые впервые увидели клоуна. Только вот дети смеются от радости. А эти — от страха.

— Какая разница? — спросила Харли, поглаживая биту.

— Разница огромная, — ответил безумец. — Радость — это подарок. А страх — это лекарство. И я — их доктор.

Артист подошёл к капитану и присел перед ним на корточки. Паяц заглянул в глаза полицейскому и улыбнулся своей самой широкой улыбкой.

— Ну как ты себя чувствуешь? — спросил трюкач.

— От... отпусти меня... — прохрипел капитан, пытаясь перестать улыбаться.

— Отпустить? — переспросил сумасшедший. — Но мы только начали знакомиться. Ты даже не знаешь моего имени. А я знаю твоё. Капитан Джеймс Корриган. Сорок два года. Жена и двое детей. Любишь футбол и ненавидишь понедельники.

Капитан побледнел и перестал улыбаться. Страх пересилил газ.

— Откуда... откуда ты знаешь? — прошептал он.

— Я знаю всё, — ответил арлекин, поднимаясь на ноги. — Потому что я внимательный. А вы, полицейские, никогда не замечаете деталей. Вы видите только преступников. А я вижу людей.

Он отошёл от капитана и поднялся на небольшую деревянную сцену, которую громилы сколотили за час. Соучастница последовала за ним, встав рядом.

— Друзья мои, — начал злодей, обращаясь к банде и пленным полицейским. — Сегодня мы сделали первый шаг к великому карнавалу. Но это только начало. Завтра весь Готэм узнает, что у него появился новый король.

— Король без трона, — усмехнулась блондинка.

— Король без трона? — переспросил лидер. — Нет, моя дорогая. Трон — это всего лишь стул. А у меня есть целый город. Каждый дом, каждая улица, каждая крыша — это моя сцена.

Он достал из кармана колоду карт и бросил её в воздух. Карты разлетелись по манежу, словно конфетти. Клоун поймал одну из них, не глядя, и поднёс к глазам. Это был джокер.

— Видишь? — сказал демон, показывая карту Харли. — Даже карты знают, кто я.

В этот момент один из громил подошёл к нему и прошептал что-то на ухо. Безумец нахмурился, а затем улыбнулся шире прежнего.

— Привели? — спросил он.

— Да, — кивнул здоровяк.

— Отлично, — сказал шутник. — Впусти их.

Все повернулись к воротам цирка. Тяжёлые двери со скрипом открылись, и внутрь вошли двое. Один — высокий, худой, в дорогом костюме. Второй — низкий, толстый, в мятой рубашке.

— Кто это? — спросила Харли.

— Это, — ответил паяц, — наши новые друзья. Представляю вам мистера Уайта и мистера Блэка. Они — владельцы самого крупного игорного дома в Готэме.

— Мы не друзья, — сказал высокий, пытаясь сохранить достоинство. — Мы пришли договориться.

— Договориться? — переспросил сумасшедший. — О чём?

— О том, чтобы ты ушёл из города, — ответил толстый, вытирая пот со лба. — Мы дадим тебе деньги. Много денег. Ты уедешь и никогда не вернёшься.

Джокер замер. Псих посмотрел на Харли, потом на громил, потом снова на бизнесменов. Затем он громко рассмеялся. Смех звенел так, что стёкла в цирке задрожали.

— Деньги? — выдохнул он, пытаясь успокоиться. — Вы предлагаете мне деньги? За то, чтобы я ушёл?

— Да, — уверенно кивнул высокий.

— Но зачем мне деньги? — спросил арлекин, делая шаг вперёд. — У меня есть всё. У меня есть улыбка. У меня есть смех. У меня есть целый город, который начинает танцевать под мою музыку. Зачем мне ваши бумажки?

Бизнесмены переглянулись. Они явно не ожидали такого ответа.

— Тогда чего ты хочешь? — спросил толстый.

— Я хочу, чтобы вы улыбнулись, — ответил фокусник. — Прямо сейчас. Искренне. От всей души.

— Мы не будем улыбаться, — сказал высокий.

— Будете, — прошептал клоун и щёлкнул пальцами.

Громилы схватили бизнесменов и поставили их на колени. Один из них достал маленький баллончик с зелёным газом и прыснул им в лицо сначала толстому, потом высокому.

Через несколько секунд оба начали улыбаться. Улыбки были неестественными, натянутыми, но они улыбались.

— Вот видите, — сказал безумный король. — Это не больно. Это даже приятно. Вы давно не улыбались по-настоящему, правда?

— Что... что ты с нами сделал? — прохрипел высокий.

— Я подарил вам свободу, — ответил артист. — Вы теперь не рабы денег. Вы — рабы смеха.

Он повернулся к сцене и поднял руки.

— Запомните этот день, — объявил злодей. — Сегодня Готэм получил нового короля. И этот король не носит корону. Он носит улыбку.

Харли захлопала в ладоши. Громилы заорали «ура». А пленные полицейские и бизнесмены продолжали улыбаться, глядя в пол.

Когда шум стих, Джокер подошёл к Харли и взял её за руку.

— Что дальше? — спросила она.

— Дальше — самое интересное, — прошептал паяц. — Мы пригласим весь город на наш карнавал. Всех. Богатых, бедных, старых, молодых. Всех, кто хочет улыбнуться. И тех, кто не хочет — тоже.

— А если кто-то откажется?

— Откажется? — усмехнулся трюкач. — Мои приглашения не принимают отказ.

Он достал из кармана стопку ярких листовок. На каждой был нарисован смеющийся клоун и большими буквами написано: «Цирк Джокера. Вход бесплатный. Улыбка обязательна».

— Раздайте это по всему городу, — приказал лидер, передавая листовки громилам. — Каждому жителю. Каждому прохожему. Каждому, кто умеет читать.

— А если они не придут? — спросил здоровяк.

— Придут, — ответил сумасшедший. — Потому что я обещаю им шоу, которое они не забудут никогда.

Громилы разошлись по городу, развешивая листовки на стенах, столбах и витринах. Харли осталась с Джокером в цирке.

— Ты уверен, что это сработает? — спросила девушка.

— Уверен, — ответил безумец, садясь на край манежа. — Потому что людям нужны чудеса. А я — самое большое чудо, которое случилось с этим городом.

Он замолчал и посмотрел в потолок. В дырявой крыше виднелись серые облака.

— Знаешь, чего я боюсь больше всего? — тихо спросил он.

— Чего? — спросила Харли, садясь рядом.

— Что однажды люди привыкнут к моим шуткам, — ответил паяц. — Что они перестанут удивляться. Что смех станет обычным делом. А я хочу, чтобы он оставался чем-то особенным. Чем-то, что заставляет сердце биться быстрее.

Он взял её за руку и крепко сжал.

— Ты понимаешь меня?

— Всегда, — прошептала она. — Всегда.

Они сидели в тишине и смотрели на пустые трибуны. Но в голове Джокера уже рождался новый план. И этот план был грандиозным.

К вечеру громилы вернулись. Листовки были развешаны по всему городу. Новости разлетелись мгновенно. Кто-то смеялся, кто-то боялся, а кто-то уже собирался в цирк.

— Что дальше? — спросил здоровяк.

— Дальше, — ответил демон, вставая с манежа, — мы ждём зрителей. А когда они придут — мы начнём.

Он подошёл к выходу из цирка и посмотрел на пустую улицу. Ветер доносил запах дыма и гари — город ещё дымился после вчерашних взрывов.

— Завтра, — прошептал безумный король. — Завтра здесь будет смех. Настоящий смех. И никто не сможет его остановить.

Он повернулся к Харли и улыбнулся.

— Иди сюда, — сказал он.

Она подошла. Он обнял её и поцеловал в лоб.

— Мы сделаем этот город счастливым, — прошептал он. — Даже если им не понравится.

Цирк затих. Только ветер гулял по пустым трибунам и играл с разноцветными лентами, которые Харли повесила на перилах. А Джокер стоял в центре манежа и улыбался. Улыбка не сходила с его лица. Та была шире, чем когда-либо.

Завтра начинается карнавал.

Глава 4 «Билет в безумие»

Солнце только начинало подниматься над Готэмом, но город уже гудел. Листовки с изображением смеющегося клоуна были повсюду: на стенах домов, на остановках, на витринах магазинов и даже на полицейских участках. Слухи разлетались со скоростью ветра. Кто-то говорил, что это розыгрыш. Кто-то — что это конец света. А кто-то просто смеялся, потому что не знал, что ещё делать.

Джокер стоял у входа в цирк и смотрел на пустую площадь. Клоун был одет в свой лучший фиолетовый костюм. Артист поправил зелёный парик и улыбнулся своему отражению в мутном стекле.

— Сегодня будет великий день, — сказал шутник, поворачиваясь к Харли.

Харли стояла рядом, держа в руках биту, и улыбалась. Помощница выглядела счастливой.

— Ты уверен, что они придут? — спросила девушка.

— Они уже идут, — ответил безумец, указывая на дальний конец улицы.

Там действительно показались люди. Сначала несколько. Потом десятки. Потом сотни. Они шли медленно, осторожно, но шли. Кто-то держался за руки. Кто-то нёс детей на плечах. А кто-то просто шёл, разглядывая листовку и улыбаясь.

— Вот видишь, — прошептал паяц. — Людям нужны чудеса.

— А ты чудо? — спросила Харли.

— Я не чудо, — усмехнулся трюкач. — Я — это улыбка. А улыбка — это единственное чудо, в которое они готовы поверить.

Он развёл руки в стороны, встречая первых зрителей.

— Добро пожаловать на карнавал! — закричал сумасшедший. — Добро пожаловать в мой театр! Сегодня вы станете не зрителями, а участниками!

Люди остановились, глядя на клоуна с зелёными волосами. Они не знали, чего ждать. Но любопытство победило страх. Первые смельчаки вошли через ворота цирка. За ними потянулись остальные.

Джокер зашёл внутрь вместе с толпой. Арлекин поднялся на сцену и взял микрофон. Зрители рассаживались на трибунах. Кто-то нервно смеялся, кто-то молчал, а кто-то просто смотрел на клоуна, ожидая первого слова.

— Дамы и господа! — начал лидер. — Я приветствую вас на самом грандиозном шоу в истории Готэма!

Он сделал паузу и оглядел зал.

— Вы знаете, почему вы здесь? — спросил злодей. — Нет. Не потому, что я вас позвал. А потому, что вы устали от своей скучной жизни. Вы устали от работы, от проблем, от новостей, от которых хочется плакать. Вы пришли сюда, чтобы улыбнуться. И я дам вам эту улыбку.

Он достал колоду карт и ловко перебросил её из одной руки в другую.

— Но сначала — маленькое правило. Вы должны смеяться. Не просто улыбаться. Смеяться. Искренне. Громко. От всей души. Потому что сегодня я — ваш король. А короля развлекают все.

Он щёлкнул пальцами. Из прожекторов вырвался разноцветный свет. Громилы выкатили на манеж огромный ящик, украшенный лентами.

— Итак, — сказал безумец, указывая на ящик. — Что у нас здесь? Это — подарок. Подарок для всех вас. Хотите узнать, что внутри?

— Да! — закричали несколько человек.

— Громче! — приказал сумасшедший.

— ДА! — заорала толпа.

Джокер улыбнулся и подошёл к ящику. Паяц открыл крышку. Оттуда вылетели тысячи разноцветных шаров. Они заполнили весь манеж, поднимаясь к потолку. Зрители ахнули, а затем начали ловить шары и смеяться.

— Это ещё не всё! — крикнул арлекин. — Это только начало!

Он хлопнул в ладоши. Громилы выкатили на арену клетку, в которой сидел человек. Это был полицейский капитан Джеймс Корриган. Он был прикован наручниками и выглядел испуганным.

— Узнаёте этого человека? — спросил трюкач, указывая на капитана. — Это тот, кто вчера пытался арестовать меня. Но сегодня он — мой гость. И он тоже будет улыбаться.

Джокер подошёл к клетке и нажал кнопку. Из прожекторов вырвался зелёный газ. Капитан закашлялся, а затем начал невольно смеяться. Смех был истерическим, насильственным, но он смеялся.

— Вот так! — воскликнул фокусник. — Теперь он — часть шоу!

Толпа зааплодировала. Кто-то засвистел. Кто-то засмеялся вместе с капитаном.

Джокер повернулся к зрителям и развёл руки в стороны.

— Друзья мои! — сказал клоун. — Сегодня я покажу вам всё, что умею. Фокусы! Смех! Безумие! И в конце — самый главный сюрприз. Но для этого вы должны мне доверять. Вы мне доверяете?

— ДА! — заорала толпа.

— Тогда начнём!

Он подошёл к столу, стоявшему на сцене. На нём лежали ножи, колоды карт, цветы и маленький баллончик с зелёным газом.

— Я покажу вам фокус, — объявил артист, беря в руки три ножа. — Я брошу их в эту мишень. — Он указал на доску, установленную у задней стены манежа. — Но без вас я не справлюсь. Мне нужен доброволец.

Толпа загудела. Люди переглядывались. Никто не решался поднять руку.

— Не бойтесь! — засмеялся безумец. — Я не причиню вам вреда. Если только вы не перестанете улыбаться.

Из толпы вышел мужчина. Это был простой рабочий в грязной куртке.

— Я попробую, — сказал он.

— Смелый парень! — воскликнул Джокер. — Как тебя зовут?

— Майк.

— Майк! — повторил арлекин. — Запомните это имя! Он — мой герой на сегодня!

Мужчина встал к мишени. Джокер завязал ему глаза и отошёл на несколько шагов.

— Не шевелись, — прошептал шутник. — И доверься мне.

Он метнул первый нож. Лезвие вонзилось в доску рядом с головой Майка. Толпа ахнула.

— Не бойтесь! — крикнул демон. — Это только начало!

Второй нож просвистел в воздухе и вонзился с другой стороны. Третий — прямо над головой.

— Идеально! — закричал злодей. — А теперь аплодисменты!

Зрители захлопали. Майк снял повязку и, увидев ножи вокруг своей головы, побледнел. Но затем он увидел улыбающегося Джокера и тоже улыбнулся.

— Отлично! — сказал сумасшедший. — Ты теперь часть моей команды.

Майк вернулся в зал, а Джокер снова взял микрофон.

— Друзья мои, — начал он. — Это только начало. Сегодня я покажу вам, что смех сильнее страха. Что улыбка может победить любую боль. И что даже в самом тёмном городе есть место для радости.

Он подошёл к центру манежа и опустился на одно колено.

— Я знаю, что вы боитесь, — тихо сказал паяц. — Я знаю, что вы думаете: "А что, если я тоже попаду в клетку? А что, если я перестану улыбаться?" Но я скажу вам одно. Вы уже здесь. Вы пришли. Значит, вы уже победили свой страх.

Толпа затихла. Люди слушали.

— Я не хочу вас пугать, — продолжал безумец. — Я хочу вас разбудить. Разбудить и показать, что вы — не просто серые тени в этом городе. Вы — люди. Вы способны на большее. Вы способны смеяться.

Он встал и поднял руки.

— Теперь — сюрприз!

Громилы выкатили на арену огромный торт. Он был в три этажа и украшен фигурками клоунов.

— Это — символ моего уважения! — объявил лидер. — Я хочу, чтобы каждый из вас попробовал этот торт. Потому что сладкое — это второй по важности источник улыбки!

Толпа зааплодировала. Люди начали подходить к торту, получая куски. Кто-то смеялся. Кто-то танцевал. А кто-то просто стоял и улыбался, глядя на клоуна.

Харли подошла к Джокеру и обняла его.

— У тебя получается, — прошептала она.

— Я знаю, — ответил паяц. — Но это только начало.

Он посмотрел на часы и улыбнулся ещё шире.

— У нас есть ещё час до главного шоу.

— Что за главное шоу? — спросила девушка.

— Ты узнаешь, — загадочно ответил злодей.

Он отошёл от Харли и направился в подсобку. Там его ждал телефон. Аппарат зазвонил, как только клоун вошёл.

— Слушаю, — сказал безумец, поднимая трубку.

— Это комиссар Гордон, — раздался голос на том конце провода. — Я предупреждаю тебя: ты не уйдёшь от наказания.

— О, комиссар! — засмеялся арлекин. — Как приятно слышать ваш голос. Как вы себя чувствуете? Надеюсь, вы улыбаетесь?

— Я не улыбаюсь, Джокер, — холодно ответил Гордон. — Я делаю всё, чтобы тебя поймать.

— Хотите совет? — спросил сумасшедший. — Улыбнитесь. Это улучшает настроение. А заодно — вы перестанете быть таким серьёзным.

— Где ты? — спросил комиссар.

— Я? — переспросил фокусник. — Я везде. Я в каждом доме, в каждой улыбке, в каждом смехе. Вы не сможете меня поймать, потому что я не человек. Я — идея.

Он повесил трубку и вышел на манеж. Толпа встретила его овациями. Люди смеялись, танцевали, ели торт. Карнавал продолжался.

— Друзья мои! — крикнул клоун, поднимая руки. — Мы приближаемся к главному шоу! Я хочу увидеть, как вы смеётесь! Громко! Очень громко!

И толпа засмеялась. Смех разносился по всему цирку, отражаясь от стен и улетая в небо. Джокер стоял в центре манежа и улыбался. Улыбка была шире, чем когда-либо.

Глава 5 «Смех сквозь слёзы»

Цирк гудел как растревоженный улей. Тысячи людей танцевали, смеялись, ели торт и ловили разноцветные шары. Казалось, что весь Готэм собрался под этой старой ржавой крышей, чтобы забыть о своих страхах и проблемах. Но Джокер знал: это только иллюзия. Настоящий спектакль ещё не начался.

Клоун стоял за кулисами и смотрел на толпу через щель в занавесе. Артист улыбался, но в его глазах читалась сосредоточенность. Шутник готовился к чему-то большему.

Харли подошла к нему сзади и обняла за плечи. Помощница чувствовала напряжение своего господина.

— Ты волнуешься? — тихо спросила девушка.

— Волнуюсь? — переспросил безумец. — Нет. Я никогда не волнуюсь. Я просто думаю. Думаю о том, как сделать этот вечер незабываемым.

— Разве он уже не стал таким? — улыбнулась соучастница.

— Стал, — согласился паяц. — Но это — только разминка. Главное шоу ещё впереди.

Он повернулся к ней и взял её за руки. Трюкач заглянул в глаза блондинки.

— Ты готова?

— Всегда, — ответила она.

— Тогда иди на сцену и объяви мой выход, — приказал лидер. — Скажи им, что сейчас начнётся то, что они запомнят навсегда.

Харли кивнула и выбежала на манеж. Злодей остался один за кулисами и услышал, как она объявила толпе: "Дамы и господа! Без пяти минут то, ради чего вы пришли! Встречайте короля этого цирка — безумного, смешного, единственного Джокера!"

Овации были оглушительными. Люди кричали, свистели, топали ногами. Джокер поправил свой зелёный парик, одёрнул фиолетовый пиджак и вышел на сцену под свет прожекторов.

— Браво! — крикнул сумасшедший, кланяясь. — Вы прекрасные зрители! Но знаете, что делает зрителя великим? Умение удивляться. И сегодня я вас удивлю.

Он хлопнул в ладоши. Громилы выкатили на манеж большой чёрный ящик. Арлекин подошёл к нему и постучал по деревянной стенке.

— Что здесь? — спросил фокусник у толпы.

— Не знаем! — заорали зрители.

— А вы хотите узнать?

— ДА!

— Тогда смотрите!

Джокер открыл ящик. Оттуда вылетело облако дыма, и в центре манежа появился человек. Это был тот самый капитан Джеймс Корриган, который уже сидел в клетке. Только теперь он был одет в клоунский костюм, а на его лице была нарисована широкая красная улыбка.

— А вот и наш звёздный гость! — объявил безумец. — Капитан Корриган! Который вчера хотел меня арестовать, а сегодня — будет смешить вас!

Толпа засмеялась. Капитан стоял и выглядел потерянным. Он пытался улыбаться, но улыбка выходила натянутой и фальшивой.

— Ну же, капитан, — подбодрил его паяц. — Улыбнись по-настоящему! Ты же на сцене!

— Я... я не могу, — прошептал капитан.

— Можешь, — сказал демон, наклоняясь к нему. — Просто сделай вид. А потом это войдёт в привычку.

Он нажал маленькую кнопку на пульте, и из прожекторов снова вырвался зелёный газ. Капитан закашлялся, а затем невольно начал смеяться. Смех был громким и истерическим. Толпа зааплодировала.

— Вот так! — воскликнул артист. — Теперь ты — артист!

Капитан попытался что-то сказать, но слова утонули в хохоте. Он уже не мог остановиться.

Джокер отошёл от него и снова взял микрофон.

— Друзья мои! — начал шутник. — Сегодня я дарю вам не просто шоу. Я дарю вам возможность взглянуть на себя со стороны. Вы видели, как этот человек боялся. А теперь он смеётся. И это — величайший фокус в мире.

Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то встал, кто-то свистел. А кто-то просто смотрел на Джокера с восхищением.

В этот момент из толпы раздался голос. Это была пожилая женщина, которая сидела в первом ряду и плакала. Слезы текли по её морщинистым щекам.

— Зачем ты это делаешь? — спросила она, глядя на клоуна. — Зачем ты превращаешь людей в посмешище?

Джокер замер. Псих посмотрел на женщину, потом на толпу, потом снова на неё. В зале стало тихо.

— Зачем? — переспросил безумец, подходя ближе. — Я делаю это, чтобы люди улыбались. Даже если это больно. Даже если это страшно. Смех — это лекарство, которое мы все забыли принимать.

— Но это жестоко, — прошептала женщина.

— Жестоко? — усмехнулся арлекин. — А что, по-вашему, жестоко? Войны? Голод? Болезни? Или, может быть, ваше одиночество? Вы пришли сюда не потому, что я вас позвал. Вы пришли потому, что вам некуда было идти.

Женщина замолчала. Она не знала, что ответить.

— Я не хочу делать больно, — сказал сумасшедший. — Я хочу, чтобы вы перестали бояться. Бояться жизни. Бояться себя. Бояться улыбаться. Потому что улыбка — это единственное, что у нас есть.

Он подошёл к женщине и протянул ей руку.

— Вставайте, — сказал трюкач. — Выходите на сцену. Я покажу вам, что смех может быть не только громким, но и тихим.

Женщина нерешительно взяла его за руку и поднялась. Толпа затихла. Все смотрели на них.

— Как вас зовут? — спросил фокусник.

— Маргарет, — ответила она.

— Маргарет, — повторил клоун. — Красивое имя. Скажите, вы давно не смеялись?

— Давно, — призналась она.

— А почему?

— Потому что нечему смеяться, — ответила женщина. — Мой муж умер. Дети разъехались. Я одна.

Джокер кивнул. Псих посмотрел на неё с неожиданной серьёзностью.

— Значит, сегодня вы будете смеяться, — сказал он. — Прямо сейчас. Хотя бы раз. Ради меня. Ради себя.

Он поднёс ладонь к её лицу и, словно по волшебству, достал из-за уха маленький цветок.

— Это вам, — прошептал безумец. — Держите.

Маргарет взяла цветок и улыбнулась. Первая улыбка была робкой, но за ней пришла вторая, а затем — третья. И она засмеялась. Тихо, но искренне.

Толпа взорвалась аплодисментами. Люди встали. Кто-то даже заплакал.

— Вот видите, — сказал арлекин, обращаясь к залу. — Смех может быть разным. Громким и тихим. Злым и добрым. Но он всегда — настоящий.

Он проводил Маргарет на её место и снова подошёл к центру манежа.

— Друзья мои, — объявил злодей. — Мы подошли к финалу. Сегодня я показал вам, что смех — это сила. Но есть одна вещь, которую я не показал.

— Что? — крикнули из зала.

— Что я тоже могу плакать, — ответил лидер и улыбнулся. — Но я не буду. Потому что мои слёзы — это тоже смех. Только он звучит внутри меня.

Он поднял руки к небу и громко засмеялся. Смех разлетелся по всему цирку, и все засмеялись вместе с ним. Даже капитан, который уже начал успокаиваться, снова рассмеялся.

Харли стояла за кулисами и улыбалась. Любимая знала: это был лучший вечер в их жизни.

Когда шум стих, Джокер подошёл к микрофону.

— А теперь, — сказал он, — я приглашаю всех на улицу. Там вас ждёт ещё один сюрприз. Самый главный сюрприз.

Толпа загудела и начала выходить из цирка. Карнавал продолжался. Но уже не в стенах старого здания, а на улицах города.

Джокер вышел последним. Клоун остановился на пороге и посмотрел на звёзды, которые начинали появляться на небе.

— Ты готов? — спросила Харли, подходя к нему.

— Я всегда готов, — ответил безумец. — Готов подарить этому городу улыбку, которую он никогда не забудет.

Он взял её за руку, и они вместе вышли к людям, которые ждали их внизу.

Карнавал только начинался.

Глава 6 «Выход на улицы»

Толпа выливалась из цирка на площадь, словно река, прорвавшая плотину. Люди смеялись, обнимались, танцевали прямо на асфальте. Дети бегали между взрослыми и ловили разноцветные шары, которые всё ещё падали с крыши старого здания. Весь Готэм, казалось, забыл о страхе.

Джокер шёл впереди своей армии. Клоун широко улыбался, размахивая руками и приветствуя каждого, кто попадался ему на пути. Артист чувствовал себя богом, спустившимся на землю. Паяц знал: этот вечер войдёт в историю.

Харли бежала рядом. Девушка держала биту на плече и кружилась в танце. Помощница была счастлива. Она никогда не видела столько улыбок в одном месте.

— Куда мы идём? — спросила соучастница, пытаясь перекричать шум толпы.

— Мы идём к ратуше! — ответил безумец. — Там нас ждёт главный сюрприз.

— Какой? — спросила блондинка.

— Ты увидишь, — загадочно улыбнулся лидер.

Они прошли через несколько кварталов. На каждом углу к ним присоединялись новые люди. Кто-то выбегал из домов, услышав шум. Кто-то выходил из баров и кафе. А кто-то просто стоял у окон и смотрел на карнавал, не решаясь выйти наружу.

Но Джокеру этого было мало. Злодей хотел, чтобы весь город стал частью его шоу.

Он остановился у перекрёстка и поднял руки. Толпа замерла.

— Друзья мои! — крикнул трюкач. — Мы почти у цели. Я вижу ратушу. А там — ваша награда.

— Что за награда? — крикнул кто-то из толпы.

— Смех! — ответил сумасшедший. — Вечный смех, который вы будете помнить всю жизнь. Но для этого вы должны сделать шаг вперёд.

Он побежал вперёд. Толпа бросилась за ним, как стадо диких зверей, почуявших свободу. Люди бежали, смеялись, кричали. Это было безумие в чистом виде.

Когда они подбежали к ратуше, Джокер остановился. Псих поднял руку, и вся толпа замерла, глядя на него.

— Видите это здание? — спросил арлекин, указывая на огромное серое сооружение с колоннами. — Здесь живут те, кто решает вашу судьбу. Мэр, чиновники, судьи... Они сидят в своих кабинетах и говорят вам, что вы должны делать. Но сегодня — всё будет по-другому.

Он обернулся к толпе и широко улыбнулся.

— Сегодня вы — хозяева города. Сегодня вы решаете, что вам делать. Сегодня вы будете смеяться так громко, что стены ратуши задрожат.

Люди закричали и захлопали. Кто-то начал скандировать: "Джокер! Джокер! Джокер!"

Клоун подошёл к главному входу ратуши и толкнул массивную дверь. Она оказалась незапертой. Фокусник зашёл внутрь, за ним хлынула толпа.

Внутри было пусто. Охранники разбежались, услышав шум. Мэр тоже сбежал, оставив в кабинете горячий кофе и включённый компьютер. Джокер подошёл к столу мэра и сел в его кожаное кресло.

— Как вам? — спросил он у Харли, кружась на стуле. — Я похож на мэра?

— Ты похож на короля, — ответила девушка.

— Короля, — задумчиво повторил паяц. — Я никогда не любил королей. Они слишком серьёзные. А я хочу быть шутом. Но сегодня я буду и тем, и другим.

Он вышел на балкон ратуши и посмотрел на толпу, заполнившую площадь. Тысячи лиц смотрели на него снизу вверх. Огни фонарей освещали их улыбки.

— Друзья мои! — начал безумец, разводя руки в стороны. — Сегодня я хочу сказать вам одну важную вещь. Вы все — замечательные. Но вы слишком долго боялись. Вы боялись начальников, боялись соседей, боялись самого себя. А я говорю вам: перестаньте бояться.

Он достал из кармана колоду карт и бросил её в воздух. Карты разлетелись по площади, как разноцветные бабочки.

— Смотрите! — крикнул артист. — Даже карты знают: жизнь — это игра. В этой игре есть только одно правило. Улыбайся. Даже когда больно. Даже когда страшно. Потому что улыбка — это ваше оружие.

Толпа взревела. Аплодисменты были такими громкими, что, казалось, стены ратуши задрожали.

В этот момент из толпы выбежал мальчик. Это был Тим, тот самый, который прибегал в цирк.

— Джокер! — крикнул ребёнок. — Там полиция! Они едут сюда!

— Полиция? — переспросил злодей без тени страха. — Отлично. Значит, у нас будет ещё больше зрителей.

Он спустился с балкона и вышел на площадь. Толпа расступилась, давая ему дорогу. Шутник встал в центре и начал ждать.

— Не бойтесь, — сказал он людям. — Вы же знаете: я не позволю им испортить наш праздник.

Полицейские машины подъехали к площади и окружили её. Из них выбежали вооружённые люди и построились в ряд. Капитан, который уже успел снять клоунский костюм, но всё ещё улыбался, вышел вперёд.

— Стойте! — закричал он. — Всем разойтись!

Но никто не двинулся. Люди стояли и смотрели на Джокера, словно ожидая его команды.

— Слышите, что он говорит? — спросил арлекин, обращаясь к толпе. — Он приказывает нам разойтись. А что мы скажем ему?

— НЕТ! — заорала толпа.

— Правильно! — крикнул демон. — Мы не разойдёмся! Мы будем смеяться!

Он нажал кнопку на пульте. Из фейерверков, спрятанных на крышах домов, вырвались тысячи разноцветных искр. Они осветили небо и площадь. И в этот момент все полицейские начали смеяться. Газ, который Джокер распылил заранее, начал действовать.

— Вот так, — прошептал сумасшедший, глядя на смеющихся полицейских. — Теперь вы — часть нашего карнавала.

Он повернулся к толпе и поднял руки.

— Друзья мои! — объявил лидер. — Карнавал продолжается! Сегодня Готэм улыбнётся. И никто не сможет его остановить.

Люди закричали и засмеялись. Смех разносился по всему городу. Казалось, что даже стены ратуши начали улыбаться.

Джокер стоял в центре этой безумной картины и смотрел на небо. Звёзды казались ему маленькими огоньками, которые тоже танцевали в такт его музыке.

— Мы победили, — сказала Харли, подходя к нему.

— Мы только начали, — ответил паяц и обнял её.

Карнавал только начинался.

Глава 7 «Звёздный час»

Площадь перед ратушей превратилась в огромный танцпол. Тысячи людей смеялись, обнимались, кружились в танце под музыку, которую кто-то включил из ближайшего кафе. Фейерверки всё ещё взрывались в небе, освещая город разноцветными огнями. Казалось, что даже воздух стал сладким и светящимся.

Джокер стоял на ступенях ратуши и смотрел на это безумие с чувством глубокого удовлетворения. Клоун никогда не чувствовал себя таким живым. Артист знал: этот момент останется с ним навсегда, даже когда всё закончится.

Харли стояла рядом и держала его за руку. Девушка улыбалась так широко, что её щёки начали болеть. Помощница чувствовала себя королевой этого безумного карнавала.

— Мы сделали это, — прошептала соучастница.

— Мы только начали, — ответил безумец, повторяя свою любимую фразу. — Но сегодня — наш звёздный час.

Он спустился по ступеням в гущу толпы. Люди расступались перед ним, касаясь его фиолетового пиджака, словно хотели прикоснуться к магии, которая исходила от него.

— Друзья мои! — крикнул паяц, поднимая руки. — Я хочу сказать вам кое-что важное!

Толпа затихла. Все повернулись к нему, ожидая новых слов пророка безумия.

— Сегодня вы показали, что вы сильные, — начал трюкач. — Вы показали, что вы не боитесь. Вы вышли на улицы, вы смеялись, вы танцевали. Но знаете, что самое главное?

— Что? — крикнули из толпы.

— То, что вы сделали это сами, — ответил сумасшедший. — Я всего лишь подтолкнул вас. Я показал вам дверь. Но вы открыли её сами.

Он замолчал и оглядел собравшихся. Зрители смотрели на него с восхищением.

— Я хочу, чтобы вы запомнили этот вечер, — продолжал арлекин. — Запомнили, каково это — быть свободным. Запомнили, каково это — смеяться так громко, что стены дрожат. И когда завтра вы проснётесь и пойдёте на свою скучную работу, вы вспомните этот вечер. И улыбнётесь.

Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то начал кричать его имя. Кто-то плакал от счастья. А кто-то просто танцевал и улыбался.

Внезапно из дальнего конца площади раздался громкий голос.

— Джокер!

Все обернулись. Там стоял комиссар Гордон. Старик был один. Без пистолета. Без полицейских. Он просто стоял и смотрел на клоуна своими уставшими глазами.

— Гордон, — улыбнулся фокусник. — Вы пришли на мой праздник. Я так рад.

— Это не праздник, — сказал комиссар тихо, но его голос был слышен в наступившей тишине. — Это хаос. Ты превратил город в безумный балаган.

— А что в этом плохого? — спросил злодей, делая шаг вперёд. — Разве хаос — это плохо? Разве смех — это плохо? Или, может быть, вы боитесь, что ваши правила рухнут?

— Я боюсь за людей, — ответил Гордон. — Ты даёшь им иллюзию свободы. Но это не свобода. Это зависимость. Зависимость от смеха. От страха. От тебя.

— Может быть, — пожал плечами лидер. — Но разве это хуже, чем зависимость от страха перед вами? Перед системой? Перед вашими законами?

Комиссар замолчал. Он не знал, что ответить.

— Я не буду вас арестовывать, — сказал наконец Гордон. — По крайней мере сегодня. Но я хочу, чтобы вы знали: я буду ждать. Ждать, когда вы ошибётесь. Когда ваш карнавал закончится. И тогда я приду.

— Я тоже буду ждать, — улыбнулся безумец. — Ждать, когда вы наконец улыбнётесь.

Он подошёл к комиссару и протянул ему руку.

— Улыбнитесь, Гордон, — прошептал арлекин. — Хотя бы раз в жизни.

Комиссар посмотрел на его руку, потом на его лицо. Затем он развернулся и ушёл, не сказав ни слова.

— Не все готовы к счастью, — вздохнул сумасшедший, глядя ему вслед.

Он повернулся к толпе и снова улыбнулся.

— Не обращайте внимания, — сказал он. — Шоу продолжается!

Толпа снова зашумела. Люди танцевали, смеялись, обнимались. А Джокер стоял в центре всего этого и чувствовал себя звездой.

Харли подошла к нему.

— Ты был великолепен, — сказала она.

— Я знаю, — ответил паяц. — Но великолепие — это то, что должно длиться вечно. И я сделаю так, чтобы этот вечер длился как можно дольше.

Он поднял руки к небу и громко засмеялся. Смех разнёсся по площади, отражаясь от стен домов. И все, кто был рядом, засмеялись вместе с ним.

Карнавал продолжался.

Глава 8 «На пороге рассвета»

Ночь медленно уступала место утру. Звёзды гасли одна за другой, а небо начинало светлеть. Город всё ещё гудел, но шум постепенно стихал. Люди расходились по домам, уставшие, но счастливые. Кто-то шёл, обнявшись с соседом. Кто-то нёс на руках спящего ребёнка. А кто-то просто сидел на ступенях ратуши и улыбался, глядя на пустую площадь.

Джокер стоял на крыше ратуши и смотрел на рассвет. Клоун больше не улыбался. Артист просто смотрел на розовеющее небо и молчал. Паяц устал. Не физически, а морально. Такая усталость была незнакома шутнику.

Харли поднялась к нему по железной лестнице. Девушка держала в руках две кружки с горячим чаем. Помощница села рядом и протянула одну из них.

— Ты чего такой тихий? — спросила соучастница.

— Тихий? — переспросил безумец, принимая кружку. — Я просто думаю.

— О чём?

— О том, что мы сделали, — ответил трюкач. — Мы подарили этому городу ночь, которую они не забудут. Но что дальше? Что будет утром?

— Утром они проснутся и пойдут на работу, — сказала блондинка.

— Именно, — кивнул лидер. — Они проснутся и снова станут серыми. Они будут смотреть на свои отражения в зеркале и вспоминать этот вечер как сон. А я хочу, чтобы это был не сон. Я хочу, чтобы это стало реальностью.

Он отпил глоток чая и поморщился.

— Слишком сладко, — сказал злодей.

— Я добавила мёд, — улыбнулась Харли.

— Мёд — это хорошо. Но я люблю горькое. Горькое напоминает мне о том, что я живой.

Они сидели в тишине несколько минут. Птицы начинали петь. Где-то вдалеке слышался лай собак и шум первых машин.

— Я боюсь, — вдруг сказал сумасшедший.

— Ты? — удивилась девушка. — Ты никогда не боишься.

— Сегодня я боюсь, — прошептал арлекин. — Я боюсь, что завтра всё исчезнет. Что люди проснутся и перестанут помнить эту ночь. Что они снова станут теми, кем были раньше.

Он повернулся к Харли и заглянул ей в глаза. Взгляд был серьёзным, почти испуганным.

— Ты останешься со мной? — спросил фокусник. — Даже если завтра всё рухнет?

— Всегда, — ответила она, сжимая его руку.

— Тогда у нас есть шанс, — улыбнулся клоун. — Если мы будем вместе, мы сможем сделать этот карнавал вечным.

Он поставил кружку на парапет и встал.

— Я знаю, что делать дальше, — сказал демон. — Мы не дадим этому городу забыть нас. Мы будем появляться каждый день. В каждом районе. На каждой улице. И мы будем смеяться. Громко. Назло всем.

— Что ты задумал? — спросила Харли, тоже вставая.

— Завтра мы начнём новую игру, — ответил паяц. — Мы не будем ждать, пока они придут к нам. Мы придём к ним сами. В каждый дом. В каждую семью. Мы подарим им улыбку, от которой они не смогут отказаться.

Он подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. Площадь была почти пустой. Только несколько человек сидели на ступенях и разговаривали.

— Но сначала, — сказал безумец, — я хочу показать тебе кое-что.

— Что? — спросила девушка.

— Секрет, который я никогда никому не показывал.

Он повёл её вниз по лестнице, через пустые коридоры ратуши. Они прошли мимо кабинета мэра, мимо зала заседаний и спустились в подвал. Там стояла старая железная дверь, покрытая ржавчиной.

— Это — сердце города, — сказал лидер, открывая дверь. — Здесь хранятся все тайны Готэма.

Внутри была небольшая комната, заставленная коробками и старыми документами. Но в центре комнаты стоял маленький чёрный сундук.

— Что там? — спросила Харли.

— Подарок, — ответил сумасшедший. — Подарок для тебя.

Он открыл сундук. Там лежало ожерелье с зелёным камнем, который светился в темноте.

— Это твой знак, — сказал он. — Знак того, что ты — моя королева. Не Готэма. Не этого города. Моя. Навсегда.

Харли взяла ожерелье и прижала его к груди.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я знаю, — ответил безумец и поцеловал её.

Они вышли из подвала. На улице уже совсем рассвело. Солнце поднималось над городом, окрашивая крыши в золотой цвет.

— Начинается новый день, — сказал арлекин. — И новый карнавал.

— Без тебя? — спросила Харли.

— Только не говори так, — усмехнулся фокусник. — Без меня карнавал не имеет смысла. Без меня — это просто шум. А я хочу, чтобы это была музыка.

Он обнял её и посмотрел на восходящее солнце.

— Сегодня мы отдохнём, — сказал безумец. — А завтра — начнём сначала. И будем делать это каждый день, пока весь мир не улыбнётся.

— А если не улыбнётся? — спросила девушка.

— Тогда мы будем смеяться за них, — ответил паяц. — Смеяться, пока они не поймут, что смех — это единственное, что стоит того.

Они стояли на крыше ратуши и смотрели на просыпающийся город. Вдалеке слышались первые звуки нового дня. И Джокер улыбался. Улыбка была тихой, спокойной, но она была на его лице. И она останется там навсегда.

Конец восьмой главы.

Глава 9 «Эпидемия счастья»

Три дня прошло с того момента, как карнавал захватил Готэм. Город изменился до неузнаваемости. На стенах домов всё ещё висели листовки с улыбающимся клоуном. В парках и на площадях люди танцевали и пели. Полицейские патрули больше не арестовывали за хулиганство — они просто стояли и улыбались, глядя на прохожих. Газ, который Джокер распылил по городу, сделал своё дело. Готэм стал городом улыбок.

Джокер сидел на крыше старого небоскрёба и смотрел на этот новый мир. Клоун был доволен, но не удовлетворён. Артист знал: всё это — всего лишь начало. Паяц хотел большего.

Харли сидела рядом, перебирая карты. Девушка уже научилась делать это с такой же ловкостью, как её господин. Помощница чувствовала себя частью этого безумия. И ей это нравилось.

— Мы сделали это, — сказала соучастница, не отрывая взгляда от карт. — Город улыбается.

— Город улыбается, — повторил безумец. — Но улыбается он потому, что не может по-другому. Я хочу, чтобы они улыбались потому, что хотят этого.

— Разве есть разница? — спросила блондинка.

— Огромная, — ответил лидер. — Когда улыбка вынужденная — это больно. Когда улыбка искренняя — это счастье. А я хочу, чтобы они были счастливыми. По-настоящему.

Он встал и подошёл к краю крыши. Ветер трепал его зелёные волосы. Солнце освещало его бледное лицо.

— Знаешь, что нам нужно? — спросил трюкач, поворачиваясь к Харли.

— Что? — спросила она.

— Нам нужен символ. Не просто клоун. Не просто газ. Нужно что-то, что останется с ними навсегда. Что-то, что они будут помнить, даже когда газ выветрится.

Он замолчал и задумался.

— Что если мы оставим им послание? — предложил сумасшедший. — Нарисуем его на самом высоком здании. Чтобы весь город видел.

— Какое послание? — спросила девушка.

— "Улыбайся", — ответил арлекин. — Просто "Улыбайся". Без угроз. Без страха. Просто напоминание.

Харли кивнула.

— Это может сработать, — сказала она.

— Я знаю, — усмехнулся фокусник. — Потому что я всегда знаю, что сработает.

Они спустились с крыши и отправились к самому высокому зданию в городе — телебашне, которую он когда-то хотел взорвать. Но теперь у него были другие планы.

Громилы уже ждали их у входа. Они держали банки с краской и кисти.

— Мы готовы, — сказал здоровяк.

— Отлично, — ответил злодей. — Сейчас я покажу вам, как рисовать улыбки.

Он поднялся на лифте на самый верх. Ветер там был сильным, почти сбивающим с ног. Но Джокер не обращал на это внимания. Паяц открыл банку с зелёной краской и начал рисовать огромную улыбку на стене башни.

Когда работа была закончена, все стояли и смотрели на неё. Улыбка была видна с любой точки города.

— Теперь каждый, кто посмотрит на эту башню, вспомнит о нас, — сказал безумец. — Даже если мы уйдём, эта улыбка останется.

— А ты уйдёшь? — спросила Харли.

— Я? — переспросил сумасшедший. — Я никогда не уйду. Я — часть этого города. Часть этой улыбки. Я буду здесь всегда. Даже когда меня не будет.

Он обернулся к городу, который раскинулся внизу. Люди выглядели как муравьи. Машины ползли по улицам. Но везде был слышен смех. Смех, который он подарил им.

— Знаешь, что самое смешное? — спросил арлекин, обращаясь к Харли.

— Что? — спросила она.

— Что они даже не знают, почему они смеются, — ответил шутник. — Они просто смеются. И это прекрасно.

Он взял её за руку и поцеловал.

— Пойдём, — сказал фокусник. — Сегодня мы отпразднуем. Настоящий праздник. Для нас.

— А город? — спросила девушка.

— Город подождёт, — улыбнулся клоун. — Он уже счастлив. А мы — нет. Мы слишком много работали. Пришло время отдохнуть.

Они спустились вниз и отправились в старый цирк, который стал их домом. Там их ждал ужин, который приготовили громилы. Простая еда, но Джокеру она казалась королевской.

— За Готэм! — поднял тост безумец. — За улыбки, которые никогда не погаснут!

— За нас! — добавила Харли.

— За нас! — повторили все.

Они ели, смеялись и танцевали до самого утра. А когда солнце снова встало над городом, Джокер стоял у входа в цирк и смотрел на телебашню с огромной зелёной улыбкой.

— Теперь мы — бессмертные, — прошептал он. — Мы — легенда.

И он улыбнулся. Улыбка была шире, чем когда-либо.

Глава 10 «Последняя улыбка»

Город горел. Не огнём, а смехом. Зелёный газ, который Джокер распылил над улицами, делал своё дело. Люди смеялись, даже когда плакали. Они улыбались, даже когда умирали. Карнавал продолжался. И Джокер стоял в центре этого безумия, наблюдая за своим творением.

— Смотри, — сказал Джокер, обращаясь к Харли, которая стояла рядом. — Они смеются. Они наконец-то поняли, что жизнь — это шутка.

— Ты сделал это, — сказала Харли. — Ты сделал их счастливыми.

— Я сделал их свободными, — ответил Джокер. — Свободными от страха. Свободными от правил. Свободными от себя.

Клоун подошёл к краю крыши, на которой стоял. Внизу, на улицах, толпы людей танцевали и смеялись. Где-то вдалеке слышались сирены полицейских машин. Но они не приближались. Они боялись. Они знали, что Джокер не играет по их правилам.

— Мы победили, — сказала Харли.

— Мы только начали, — ответил Джокер. — Это не победа. Это начало. Начало конца старого мира.

— Какого мира? — спросила Харли.

— Мира, в котором люди боятся смеяться, — сказал Джокер. — Мира, в котором они прячут свои улыбки за масками серьёзности. Я снял эти маски. Я показал им, кто они на самом деле.

Внезапно из темноты вылетел вертолёт. Прожектор осветил Джокера. Голос из громкоговорителя разнёсся по всему городу.

— Джокер! — крикнул голос. — Это комиссар Гордон. Ты окружён. Сдавайся.

Джокер засмеялся. Громко, безумно, искренне.

— Сдаться? — переспросил он. — Зачем? Я только начал веселиться.

— Ты не сможешь убежать, — сказал Гордон. — Мы заблокировали все выходы.

— Выходы? — усмехнулся Джокер. — Дорогой мой, я не ищу выход. Я ищу вход. Вход в ваш мир. Вход в ваши головы. Вход в ваши страхи.

Клоун достал пульт и нажал кнопку. Взрыв. Огненный шар поднялся в небо. Вертолёт закачался и начал падать. Пилот едва успел выровнять машину и улететь в сторону.

— Ты сошёл с ума, — прошептала Харли.

— Я всегда был безумен, — сказал Джокер. — Но теперь я безумен вместе с ними.

Он спустился вниз, в толпу. Люди расступались перед ним. Они касались его фиолетового пиджака, словно пытались прикоснуться к магии, которая исходила от него.

— Друзья мои! — крикнул Джокер. — Сегодня мы празднуем нашу свободу. Сегодня мы смеёмся над страхом. Сегодня мы — хозяева своей жизни.

Толпа взревела. Аплодисменты были такими громкими, что, казалось, стены домов задрожали.

— Что дальше? — спросила Харли, подходя к нему.

— Дальше, — сказал Джокер, — мы идём в самое сердце этого города. Мы идём к тем, кто думает, что они управляют миром. Мы покажем им, что они не управляют ничем.

Он повернулся к толпе и поднял руки.

— Идёмте! — крикнул он. — Мы идём к ратуше! Мы идём к мэру! Мы идём к тем, кто прячется за своими стенами и думает, что они в безопасности!

Толпа двинулась вперёд. Люди шли за ним, смеясь и танцуя. Джокер шёл впереди, держа Харли за руку. Он чувствовал, как ветер касается его лица. Он чувствовал, как город дышит в такт с ним.

Когда они подошли к ратуше, двери были заперты. Охранники стояли у входа, готовые защищать здание.

— Откройте! — крикнул Джокер. — Я хочу поговорить с мэром!

— Мы не откроем, — ответил охранник.

— Откроете, — сказал Джокер и нажал на пульт.

Взрыв. Дверь рухнула. Джокер вошёл внутрь, за ним хлынула толпа. Он прошёл по коридорам, поднялся по лестнице и вошёл в кабинет мэра. Тот сидел за столом, дрожа от страха.

— Привет, — сказал Джокер. — Я пришёл поговорить.

— Что ты хочешь? — спросил мэр.

— Я хочу, чтобы ты улыбнулся, — сказал Джокер. — Прямо сейчас. Искренне. От всей души.

— Я не буду улыбаться, — сказал мэр.

— Будешь, — сказал Джокер и прыснул ему в лицо зелёным газом.

Через несколько секунд мэр начал улыбаться. Улыбка была неестественной, натянутой, но улыбкой.

— Вот видишь, — сказал Джокер. — Это не больно. Это даже приятно. Ты давно не улыбался по-настоящему, правда?

— Что... что ты со мной сделал? — прохрипел мэр.

— Я подарил тебе свободу, — ответил Джокер. — Ты теперь не раб правил. Ты — раб смеха.

Он повернулся к толпе и поднял руки.

— Запомните этот день! — объявил он. — Сегодня Готэм получил нового короля. И этот король не носит корону. Он носит улыбку.

Толпа взревела. Харли обняла Джокера. Он обнял её в ответ. Они стояли в центре безумия и знали, что это только начало.

— Мы победили, — сказала Харли.

— Мы только начали, — ответил Джокер.

Но в этот момент в комнату ворвались полицейские. Они окружили Джокера и Харли. Комиссар Гордон вышел вперёд, держа пистолет наготове.

— Игра окончена, Джокер, — сказал Гордон. — Ты арестован.

Джокер засмеялся. Он поднял руки вверх, показывая, что сдаётся. Но его глаза блестели безумием.

— Арестован? — переспросил он. — Ты думаешь, что можешь арестовать идею? Ты думаешь, что можешь остановить смех?

— Я могу остановить тебя, — сказал Гордон.

— Ты можешь остановить меня, — сказал Джокер. — Но ты не можешь остановить то, что я начал. Смех уже здесь. Он в каждом. В каждом доме. В каждой голове. Вы не сможете его вырвать.

— Мы попробуем, — сказал Гордон.

Полицейские надели на Джокера наручники. Они вывели его из ратуши. Толпа затихла, глядя на своего короля, которого уводили.

— Не бойтесь! — крикнул Джокер. — Я вернусь! Смех вернётся! Он никогда не умирает!

Харли стояла в стороне, глядя, как уводят её любимого. Она улыбалась. Она знала, что это не конец. Она знала, что он вернётся. Она ждала его.

Когда Джокера посадили в полицейскую машину, он посмотрел в окно на город, который он изменил навсегда. Он улыбнулся. Широко, безумно, искренне.

— Это не конец, — прошептал он. — Это только начало.

Глава 11 «Новая игра»

Город горел. Не огнём, а смехом. Зелёный газ, который Джокер распылил над улицами, делал своё дело. Люди смеялись, даже когда плакали. Они улыбались, даже когда умирали. Карнавал продолжался. Джокер стоял в центре этого безумия, наблюдая за своим творением.

Харли стояла рядом, держа его за руку. Она улыбалась, глядя на него с обожанием.

— Ты сделал это, — сказала она. — Ты сделал их счастливыми.

— Я сделал их свободными, — ответил Джокер. — Свободными от страха. Свободными от правил. Свободными от себя.

Он подошёл к краю крыши, на которой стоял. Внизу, на улицах, толпы людей танцевали и смеялись. Где-то вдалеке слышались сирены полицейских машин. Но они не приближались. Они боялись. Они знали, что Джокер не играет по их правилам.

— Мы победили, — сказала Харли.

— Мы только начали, — ответил Джокер. — Это не победа. Это начало. Начало конца старого мира.

— Какого мира? — спросила Харли.

— Мира, в котором люди боятся смеяться, — сказал Джокер. — Мира, в котором они прячут свои улыбки за масками серьёзности. Я снял эти маски. Я показал им, кто они на самом деле.

Внезапно из темноты вылетел вертолёт. Прожектор осветил Джокера. Голос из громкоговорителя разнёсся по всему городу.

— Джокер! — крикнул голос. — Это комиссар Гордон. Ты окружён. Сдавайся.

Джокер засмеялся. Громко, безумно, искренне.

— Сдаться? — переспросил он. — Зачем? Я только начал веселиться.

— Ты не сможешь убежать, — сказал Гордон. — Мы заблокировали все выходы.

— Выходы? — усмехнулся Джокер. — Дорогой мой, я не ищу выход. Я ищу вход. Вход в ваш мир. Вход в ваши головы. Вход в ваши страхи.

Джокер достал пульт и нажал кнопку. Взрыв. Огненный шар поднялся в небо. Вертолёт закачался и начал падать. Пилот едва успел выровнять машину и улететь в сторону.

— Ты сошёл с ума, — прошептала Харли.

— Я всегда был безумен, — сказал Джокер. — Но теперь я безумен вместе с ними.

Он спустился вниз, в толпу. Люди расступались перед ним. Они касались его фиолетового пиджака, словно пытались прикоснуться к магии, которая исходила от него.

— Друзья мои! — крикнул Джокер. — Сегодня мы празднуем нашу свободу. Сегодня мы смеёмся над страхом. Сегодня мы — хозяева своей жизни.

Толпа взревела. Аплодисменты были такими громкими, что, казалось, стены домов задрожали.

— Что дальше? — спросила Харли, подходя к нему.

— Дальше, — сказал Джокер, — мы идём в самое сердце этого города. Мы идём к тем, кто думает, что они управляют миром. Мы покажем им, что они не управляют ничем.

Он повернулся к толпе и поднял руки.

— Идёмте! — крикнул он. — Мы идём к ратуше! Мы идём к мэру! Мы идём к тем, кто прячется за своими стенами и думает, что они в безопасности!

Толпа двинулась вперёд. Люди шли за ним, смеясь и танцуя. Джокер шёл впереди, держа Харли за руку. Он чувствовал, как ветер касается его лица. Он чувствовал, как город дышит в такт с ним.

Когда они подошли к ратуше, двери были заперты. Охранники стояли у входа, готовые защищать здание.

— Откройте! — крикнул Джокер. — Я хочу поговорить с мэром!

— Мы не откроем, — ответил охранник.

— Откроете, — сказал Джокер и нажал на пульт.

Взрыв. Дверь рухнула. Джокер вошёл внутрь, за ним хлынула толпа. Он прошёл по коридорам, поднялся по лестнице и вошёл в кабинет мэра. Тот сидел за столом, дрожа от страха.

— Привет, — сказал Джокер. — Я пришёл поговорить.

— Что ты хочешь? — спросил мэр.

— Я хочу, чтобы ты улыбнулся, — сказал Джокер. — Прямо сейчас. Искренне. От всей души.

— Я не буду улыбаться, — сказал мэр.

— Будешь, — сказал Джокер и прыснул ему в лицо зелёным газом.

Через несколько секунд мэр начал улыбаться. Улыбка была неестественной, натянутой, но улыбкой.

— Вот видишь, — сказал Джокер. — Это не больно. Это даже приятно. Ты давно не улыбался по-настоящему, правда?

— Что... что ты со мной сделал? — прохрипел мэр.

— Я подарил тебе свободу, — ответил Джокер. — Ты теперь не раб правил. Ты — раб смеха.

Он повернулся к толпе и поднял руки.

— Запомните этот день! — объявил он. — Сегодня Готэм получил нового короля. И этот король не носит корону. Он носит улыбку.

Толпа взревела. Харли обняла Джокера. Он обнял её в ответ. Они стояли в центре безумия и знали, что это только начало.

— Мы победили, — сказала Харли.

— Мы только начали, — ответил Джокер.

Но в этот момент в комнату ворвались полицейские. Они окружили Джокера и Харли. Комиссар Гордон вышел вперёд, держа пистолет наготове.

— Игра окончена, Джокер, — сказал Гордон. — Ты арестован.

Джокер засмеялся. Он поднял руки вверх, показывая, что сдаётся. Но его глаза блестели безумием.

— Арестован? — переспросил он. — Ты думаешь, что можешь арестовать идею? Ты думаешь, что можешь остановить смех?

— Я могу остановить тебя, — сказал Гордон.

— Ты можешь остановить меня, — сказал Джокер. — Но ты не можешь остановить то, что я начал. Смех уже здесь. Он в каждом. В каждом доме. В каждой голове. Вы не сможете его вырвать.

— Мы попробуем, — сказал Гордон.

Полицейские надели на Джокера наручники. Они вывели его из ратуши. Толпа затихла, глядя на своего короля, которого уводили.

— Не бойтесь! — крикнул Джокер. — Я вернусь! Смех вернётся! Он никогда не умирает!

Харли стояла в стороне, глядя, как уводят её любимого. Она улыбалась. Она знала, что это не конец. Она знала, что он вернётся. Она ждала его.

Когда Джокера посадили в полицейскую машину, он посмотрел в окно на город, который он изменил навсегда. Он улыбнулся. Широко, безумно, искренне.

— Это не конец, — прошептал он. — Это только начало.

Глава 12 «Тень из темноты»

Город горел. Не огнём, а смехом. Зелёный газ, который Джокер распылил над улицами, делал своё дело. Люди смеялись, даже когда плакали. Они улыбались, даже когда умирали. Карнавал продолжался. Джокер стоял в центре этого безумия, наблюдая за своим творением. Клоун был доволен. Он чувствовал, как город танцует под его музыку. Каждый взрыв, каждый крик, каждый смех были нотами в его симфонии хаоса.

Харли стояла рядом, держа за руку своего короля. Она улыбалась, глядя на него с обожанием. Джокер был счастлив. Он был в своей стихии. В хаосе. В безумии. В свободе. Где-то вдалеке слышались сирены полицейских машин. Но они не приближались. Они боялись. Они знали, что Джокер не играет по их правилам. Они знали, что он уже выиграл.

— Мы победили, — сказала Харли.

— Мы только начали, — ответил Джокер. — Это не победа. Это начало. Начало конца старого мира.

— Какого мира? — спросила Харли.

— Мира, в котором люди боятся смеяться, — сказал Джокер. — Мира, в котором они прячут свои улыбки за масками серьёзности. Я снял эти маски. Я показал им, кто они на самом деле. Они — не жертвы. Они — участники. И они смеются. Все они. Даже те, кто не хочет. Даже те, кто умирает. Смех — это единственная правда, которую я им дал.

Внезапно из темноты вылетел вертолёт. Прожектор осветил Джокера. Голос из громкоговорителя разнёсся по всему городу.

— Джокер! — крикнул голос. — Это комиссар Гордон. Ты окружён. Сдавайся.

Джокер засмеялся. Громко, безумно, искренне. Его смех эхом разнёсся по улицам, смешиваясь с хохотом толпы.

— Сдаться? — переспросил он. — Зачем? Я только начал веселиться. Сдаться — это так скучно. Так предсказуемо. Я не хочу быть предсказуемым. Я хочу быть непредсказуемым. Как жизнь. Как смерть. Как смех.

— Ты не сможешь убежать, — сказал Гордон. — Мы заблокировали все выходы.

— Выходы? — усмехнулся Джокер. — Дорогой мой, я не ищу выход. Я ищу вход. Вход в ваш мир. Вход в ваши головы. Вход в ваши страхи. Вы все боитесь смеяться. Вы все боитесь быть собой. А я? Я смеюсь. Я живу. Я свободен.

Клоун достал пульт и нажал кнопку. Взрыв. Огненный шар поднялся в небо. Вертолёт закачался и начал падать. Пилот едва успел выровнять машину и улететь в сторону. Гордон что-то кричал по рации, но его слова тонули в хаосе.

Но в этот момент из тени вышла фигура. Высокая, чёрная, с развевающимся плащом. Бэтмен. Он появился из ниоткуда. Он всегда появляется из ниоткуда. Его маска скрывала лицо, но его глаза горели яростью. Он стоял напротив Джокера, и воздух вокруг них, казалось, застыл. Даже толпа затихла. Даже смех стих. Все смотрели на них.

— Джокер, — сказал Тёмный рыцарь. — Игра окончена.

Клоун засмеялся. Громко, безумно, искренне. Его смех разорвал тишину, как нож.

— О, Бэтмен! — воскликнул Джокер. — Ты пришёл! Я так скучал по тебе! Ты всегда появляешься, когда веселье становится интересным. Ты как плохая монета — всегда возвращаешься. Но я рад тебя видеть. Правда рад. Ты — моя аудитория. Ты — мой зритель. Без тебя это шоу не было бы таким захватывающим.

— Это не веселье, — сказал Бэтмен. — Это хаос. Ты разрушаешь город. Ты убиваешь людей. Ты превратил их в марионеток.

— Я даю им свободу! — крикнул Джокер. — Я показываю им, что жизнь — это шутка! А ты? Ты просто боишься смеяться. Ты прячешься за своей маской и думаешь, что ты лучше меня. Но ты не лучше. Ты просто скучнее. Ты — порядок. Ты — правила. Ты — всё то, что я ненавижу.

— Я не боюсь, — сказал Бэтмен. — Я просто не хочу быть таким, как ты.

— Но ты уже такой, — сказал Джокер, делая шаг вперёд. — Мы — две стороны одной монеты. Ты — порядок. Я — хаос. Но без меня ты — никто. Ты нуждаешься во мне так же, как я нуждаюсь в тебе. Мы — вечные противники. Мы — вечные друзья. Мы — вечные враги. Без меня ты просто человек в маске. А без тебя я просто клоун. Но вместе мы — легенда.

Бэтмен сделал шаг вперёд. Он был быстрым и бесшумным. Как тень. Как смерть. Он схватил Джокера за горло и прижал к стене. Толпа ахнула. Харли закричала, но Бэтмен не обращал на неё внимания. Он смотрел только на Джокера.

— Где противоядие? — спросил он. Голос был низким и угрожающим. В нём слышалась сталь. В нём слышалась ярость.

— Противоядие? — усмехнулся Джокер. — Зачем тебе противоядие? Ты же не боишься смеяться. Ты же тёмный рыцарь. Ты же всегда побеждаешь. Или нет? Может быть, ты боишься? Может быть, ты боишься, что однажды ты тоже засмеёшься? И тогда ты станешь таким же, как я.

— Где оно? — повторил Бэтмен, сжимая пальцы.

Джокер закашлялся. Но продолжал улыбаться. Его улыбка была шире обычного. Она была безумной. Она была прекрасной.

— Хорошо, — сказал он. — Я скажу тебе. Но ты должен кое-что сделать для меня.

— Что? — спросил Бэтмен.

— Ты должен улыбнуться, — сказал Джокер. — Прямо сейчас. Искренне. От всей души. Просто улыбнись. Один раз. Для меня. Для шоу. Для города.

— Я не буду улыбаться, — сказал Бэтмен.

— Тогда я не скажу тебе, где противоядие, — сказал Джокер. — И город будет смеяться вечно. Весело, правда? Весь город смеётся, а ты стоишь и хмуришься. Это так… по-твоему. Ты всегда был таким. Серьёзным. Скучным. Предсказуемым.

Бэтмен отпустил его. Он не мог заставить себя улыбнуться. Он не мог быть таким, как Джокер. Он не мог играть в его игры. Он просто стоял и смотрел на клоуна.

— Ты победил, — сказал он. — Но это не конец.

— Конечно, не конец, — сказал Джокер. — Это только начало. Игра только начинается. И я буду играть до конца. А ты? Ты будешь смотреть. Ты будешь стоять в тени и смотреть, как я танцую. Как я смеюсь. Как я живу.

Бэтмен исчез в темноте. Харли подбежала к Джокеру. Она обняла его.

— Ты в порядке? — спросила она.

— В полном порядке, — сказал Джокер. — Это было весело. Он такой предсказуемый. Всегда пытается спасти всех. Всегда пытается быть героем. Но он не герой. Он просто человек в маске. Как и все мы.

— Что теперь? — спросила Харли.

— Теперь, — сказал Джокер, — мы ждём. Он вернётся. Он всегда возвращается. И когда он вернётся, мы будем готовы. У нас есть план. У нас есть шоу. У нас есть город. И мы сделаем его нашим.

Он посмотрел на город, который горел и смеялся. Он чувствовал, как внутри него разливается радость. Он знал, что это только начало. И что Бэтмен вернётся. И тогда начнётся настоящая игра. Игра, в которой будет только один победитель. И этот победитель — он.

— Завтра, — сказал он. — Завтра мы начнём новую главу. И она будет самой лучшей.

Конец двенадцатой главы.