Дорога возмездия

Глава 1

Округ Флэт-Хиллз, автономная область Либертад, США

Осень 2008 года

Сухой пустынный ветер с небольшой взвесью пыли обдувал моё обветренное лицо и развевал мои длинные чёрные волосы, выглядывающие из-под мотоциклетного шлема.

На мои плечи была надета куртка из плотной чёрной дублёной кожи с многочисленными заклёпками, на груди красовалась нашивка с моим прозвищем — Бизон, а на спине вышита эмблема, изображавшая объятый пламенем череп. На бедро, обтянутое джинсами, свисала хромированная толстая цепочка, которая могла легко превратиться в холодное оружие.

Мои братаны, в большинстве своем, были одеты так же, с незначительными отличиями. Некоторые, например, предпочитали куртке жилетку, а вместо джинс носили тёмно-серые брюки.

Мы гнали по шоссе в сторону места, которое заранее обговорили с нашими деловыми партнёрами. Нас ехало двенадцать человек, больше половины — бывалые ребята, которые уже побывали во многих переделках. Двое из нас ехали на простеньком фургоне Шевроле Экспресс. Конечно, старый добрый байк-чоппер был многим привычнее, но иногда для деловых вопросов, для бизнеса, требовались фургоны. А что поделаешь? На мотоцикл не загрузишь крупную партию наркоты или оружия. А нам разным торговать приходится.

Мы ехали организованной колонной, образовав во что-то вроде «формации». Пятеро братьев выстроились в клин перед фургоном, столько же за ним.

Все наши, что неудивительно, при оружии. У кого-то — пистолет, у кого-то — обрез дробовика. А у некоторых, как у меня, под курткой покоился компактный пистолет-пулемёт. В моём случае это был MP5k, старый добрый Хеклер-и-Кох. Но я всей душой надеялся, что пускать его в ход не придётся.

С латиносами, с которыми мы решили заключить сделку, уже давнее время был знаком президент нашего чаптера, бывалый бритоголовый здоровяк Рэйнольд «Рекс» Барнс. Я тоже с ними пару раз общался, потому что занимал в клубе должность вице-президента: заместителя, советника и партнёра президента.

Этим ребятам, которых зовут «Латинской Империей», мы продавали краденое оружие, а те, в свою очередь, как я понял, передавали стволы каким-то картелям в Мексику, Колумбию и прочие южноамериканские страны третьего мира. В тех местах все было гораздо сложнее с таким товаром, там его так просто не достать. Не то что у нас — в благословенных господом Соединенных Штатах.

За те полтора года, что Рэй сотрудничал с «Империей», они нас ни разу не кинули. В общем, надёжные ребята, пусть и чоло.

Можно было надеяться, что всё пройдёт спокойно. Передадим деньги, они нам предоставят груз «белого золота», произведённого на далёком юге, а потом разъедемся довольные друг другом.

Если честно, то я, хоть и побывал в разных делах, но серьезно побаивался за свою шкуру. У меня имелась на то причина: если что-то пойдёт не так и меня грохнут, то кто позаботится о Лиззи, моей супруге и Бенни, моём пятилетнем пацане? И я был не один такой. У многих моих братьев по чаптеру тоже имелись родные и близкие.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я решил вспомнить прошлое…

А прошлое у меня было насыщенное. В молодости я объехал почти все Соединённые Штаты. Лиззи, свою вторую половинку, например, я встретил вовсе на Среднем Западе, в городе Франклингтон, входящем в «Ржавый Пояс», а Бенни мы зачали где-то в Нью-Марселе, на рок-концерте.

Вообще, таких как я в байкерской среде называли «однопроцентники». Как сказал какой-то хрен из американской ассоциации мотоциклистов, то криминалом занимался буквально один процент от всех байкеров, а все прочие были законопослушными. Но я ни о чём не жалею. У меня есть свой трейлер, в котором моей семье жилось относительно неплохо. Хватало на сытную и вкусную еду, порой в нашем трейлерном парке мы с братанами закатывали вечеринки. В общем, грех жаловаться, жили мы неплохо.

Оглядевшись по сторонам, я увидел просёлочную дорогу, которая вела на юг, в сторону старого кладбища самолётов, которое и было выбрано для сделки. В первую очередь оно удобно тем, что располагалось вдалеке от чужих глаз, посреди пустыни Морроу-Виндз. До ближайшего городка около тридцати миль.

Латиносов будет трудно не узнать. В их одежде преобладает оранжевый цвет, многие из них носят наколки, а некоторые татуируют даже лицо, что мне казалось совсем уж диким. Татуха — и на лицо! Ну это надо быть совсем поехавшим. У нашего клуба, конечно, тоже имелась фирменная татуха — мишень на левой части груди и надпись «Стреляй сюда». Если учесть, что многие носили жилетки на голое тело, ибо климат тёплый, то фирменную татуху видно во всей красе. У меня же, помимо прочего, на правом бицепсе наколото имя Лиззи, обвитое шипастым венком.

Когда мы выехали на просёлочную дорогу, которая вела к кладбищу самолётов, то из-под колёс наших чопперов начала обильно подниматься пыль. Благо, что все братаны озаботились покупкой мотоциклетных очков, а некоторые, как я, натянули на лица банданы тёмно-серого цвета.

Подумав, я врубил радиоволну «Олд Рок-н-Роллерс ФМ», где крутили старый рок шестидесятых-семидесятых. Играла старая-добрая песня AC/DC — «Шоссе в ад».

— Мы приедем чуть раньше времени. Может случиться так, что придётся немного подождать наших амиго, — прокричал, перекрикивая рев мотора своего чоппера, Рэй.

Он достал из кармана пачку сигарет «Мальборо», закинул одну в зубы, прикурил. И все это, продолжая управлять своим байком одной рукой. Крутой мужик.

— Сколько с ними дела ведём, всегда они приезжали минута в минуту. Ну ничего. Постоим, покурим, потрындим душа за душу, — я улыбнулся, глядя на приближающееся поле, в котором лежали старые, отжившие своё время остовы как крупных лайнеров, так и самолётов поменьше.

— Ну, ребята. Нужно быть начеку. Так что держим руки на стволах, — прокричал Чарли, коренастый негр, который неоднократно побеждал в алкогольных играх. Мы шутили, что у него не печень, а какой-то титановый карбюратор вместо неё.

Прошло ещё несколько томительных минут, и мы оказались посреди кладбища воздушной техники. Ржавые громады старых самолётов смотрели на нас провалами пустых иллюминаторов. Братаны остановили свои байки, заглушив двигатели, фургон тоже остановился посреди площади этого вместилища ржавого металлолома.

Достав из кармана пачку с сигариллами, я прикурил старой-доброй хромированной зажигалкой с фирменной эмблемой-гравировкой «Черепов».

— Слушай, Рекс, какие дальнейшие планы? — спросил я, потягивая ароматный табачный дым. — Передадим нашим дилерам коку и будем стричь капусту?

— А то, Бизон. У нас налажен сбыт в двух городах Флэт-Хиллз и в одном из пригородов Лас-Либертада, в Гриффитс. В прошлом году мы так сотню тысяч баксов чистой прибыли срубили.

— А ты не думал замутить лабораторию по варке «льда»? У нас во Флэт-Хиллз он больше в ходу у деревенщин, всяких там хиллбилли и реднеков.

— Ну, со следующей прибыли можно и варку мета организовать. Но тогда может повториться ситуация, что развернулась в начале девяностых, семнадцать лет назад. Ты бы видел, что там творилось. Мы постоянно грызлись с Дикси-Мафией и с бандой Эль-Сурэньос за контроль в наркобизнесе. Потому тогдашний президент решил расформировать лабу, чтобы деревенщины успокоились, ибо жизни братанов важнее. Хороший мужик тот президент. Его звали Буйный Майк, и несмотря на прозвище умный был мужик.

— Я начало девяностых не застал. Я вступил то в клуб всего-то десять лет назад. Хотя от бывалых прожжённых «стариков» слышал, что в девяносто первом переполох творился. Например случай был, что наши хотели угнать груз наркоты, но его раньше перехватили какие-то отморозки. Мы хотели отбить груз, но эти черти с полдюжины наших порешили наглухо и столько же серьёзно ранили.

— Да, это в Лос-Леонес произошло, на шоссе по пути во Флэт-Хиллз, — закуривая ещё одну сигаретку, сказал Рэй.

— А как ты вообще вышел то на этих латиносов? — смотря на приближающееся облако пыли, сказал я Рексу.

— Меня с ними свёл один информатор, который имеет много связей по всему Западному Побережью. Этот хитрый жук скрывает своё имя, и все его знают под прозвищем «Брокер». Ну и ещё он нам, порой, помогал отмывать деньги.

— И ты доверяешь этому Брокеру? — я вопросительно поднял бровь, глянув в голубые глаза Рэя.

— Доверяю как самому себе, я с ним знаком почти пятнадцать лет, и он ни разу не подвёл. Порой такие чуваки, которые имеют дочерта связей, бывают крайне полезны.

Я лишь кивнул, после чего мы замолчали, став курить и думать каждый о своём.

— Латиносы должны прибыть с минуты на минуту… — докуривая сигарету, нарушил тишину Рэй.

— Во, я кажись вижу облако пыли на западе, — сказал один из новичков, смуглый парень лет двадцати трёх или около того, по прозвищу Движняк-Пит, одетый в жилетку и потёртые джинсы.

— Так, Барри, доставай деньги, — крикнул в сторону фургона Рекс, где как раз сидело двое ребят — Барри «Гризли» и Бэнни «Тягач».

Барри вылез из фургона, держа в руках самый обычный и непримечательный серый кейс, в котором находилась заранее обговоренная сумма — двести пятьдесят тысяч долларов. Латиносы же должны нам продать за эти деньги немалый груз старого-доброго кокаина.

Если правильно его распространять, то можно наварить вдвое больше. И, чем чёрт не шутит, может на прибыль реально организовать варку «льда»? Конечно, Дикси Мафия может наехать, ибо весь оборот метамфетамина в этом округе контролировали именно они. Но мы же крутые, вынесем проклятых деревенщин. Эти быдланы сплошь дебилы и жертвы инцеста. Как они смогут тягаться с нами, крутыми и суровыми мужиками, много повидавшими в жизни?

Обернувшись на запад, я увидел, что примерно в полумиле на запад от нас кто-то приближался. На вскидку, там ехало не меньше пяти-шести автомобилей.

Прошло ещё несколько минут, и латиносы въехали на эту свалку. Всего их прикатило пять тачек: четыре внедорожника Шевроле Тахо, и пикап Эль Камино, в который, очевидно, загружен товар.

Вооружены же латиносы, уже вылезающие из своих тачек, кто во что горазд. Например у трёх из них имелись старые и проверенные временем Калаши, хотя у остальных, очевидно, пушки попроще, разные пистолеты, Узи и прочие малогабаритные стволы.

С нашей стороны вышел Рекс, по правую руку от которого шёл Барри «Гризли» с кейсом. Со стороны латиносов вышел смуглый мужик лет тридцати на вид, с бородой-эспаньолкой, одетый в оранжевую гавайскую рубашку. Сопровождало босса «имперцев» два мордоворота в оранжевых майках и с АК в руках.

Наш президент пожал руку латиносу, будто они лучшие друзья, не видевшиеся несколько лет.

— Гризли, открой кейс, — приказал Рекс.

Тот молча открыл что приказали.

— Двадцатки и полтинники. Чистые и хрустящие «мёртвые президенты», — довольно улыбнувшись сказал наш президент.

Латинос же что-то прикрикнул на испанском, после чего поманил рукой нашего начальника, и они подошли к пикапу, в кузове которого, очевидно, лежал товар. Кейс же взял очередной латинос.

Всего кокаина привезено три мешка среднего размера. Конечно, в идеале было бы неплохо распределить груз по нескольким спортивным сумкам, но и так всё будет нормально перевозиться. Тем более, вряд ли нас остановят копы. А если и остановят, то пара сотен баксов заставят легашей отвернуться и не проверять, что мы везём.

Всё шло, казалось, обыденно, но вдруг я заметил на затылке Рэя красную точку.

Сердце сжалось, и я собирался крикнуть, но не успел, и в затылок Рексу попала пуля. Его кровь вперемешку с мозгами выплеснулась на борт пикапа латиноса.

Спустя ещё примерно секунду раздалось две длинные очереди. Несколько десятков выстрелов, очевидно выпущенных веером, скосили как нескольких наших братьев, так и не меньше шести латиносов.

«Какая падла прознала про сделку, сука?» — истерично думал я

В следующую же секунду я достал свой MP5k и стал оглядываться по сторонам, одновременно пытаясь отыскать что-нибудь, что сгодилось бы в качестве укрытия.

Пальба велась из-за корпуса небольшого кукурузника из двух пулемётов и нескольких Узи.

Спустя пять секунд упало ещё четверо наших ребят. Они издавали предсмертные вопли, которые эхом отдавались в моей голове. Один из латиносов хотел прыгнуть во внедорожник, но вдруг раздался характерный звук стрельбы «Блупера» М79, и тачка взлетела на воздух, разбросав в сторону аж трёх латиносов, что стояли вокруг неё, словно шар для боулинга гребаные кегли.

Творился настоящий хаос. Живых оставалось всё меньше и меньше.

«Если я выживу, то уничтожу того, кто это сделал, чёрт побери!» — пообещал себе.

Приглядевшись к стреляющим, я увидел, что они одеты в балаклавы и песчаный камуфляж. Очевидно, они подготовились и совсем не хотели открывать нам своих лиц.

Наши ребята, из тех кто выжили, трое братанов, обнаружили точку, откуда ведётся огонь, и вскинув свои пистолеты, начали пальбу. Однако очередная длинная пулемётная очередь скосила их, и парни упали на песок. Крупнокалиберные пули творили страшные вещи с людьми. У некоторых из развороченного живота вываливались кишки, кому-то пулемёт отрезал ноги и из обрубков струёй хлестала кровища.

Я решил открыть по этим ублюдкам ответный огонь, чтобы нашпиговать их туши свинцом. Но тут вдруг моё плечо и бедро пронзило болью, а изо рта вырвался протяжный стон. Вокруг умирали мои братья по клубу, издавая предсмертные вопли.

— Простите, братья! — прохрипел я.

И тут я сделал то, за что меня легко могли бы признать предателем. Я сел на свой байк, завел его и попытался уехать, не обращая внимания на ранения.

Все мои мысли были о родных. Лиззи и Бенни. Что же с ними будет, если я сдохну? Да и должен же кто-то доложить оставшимся в живых братанам о том, что случилось. Хотя чёрт возьми, я реально по отношению к братанам поступил предательски. Но с другой стороны, я не хотел обрекать свою семью на бедность.

Я дал клятву себе, что отомщу за корешей. Та мразь, которая посмела наехать на нас, будет молить о пощаде, захлёбываясь кровью.

Разогнав свой байк, я покатил подальше от места бойни, не разбирая направления. Постепенно в глазах у меня начало темнеть, мышцы расслаблялись, голова кружилась, кровь текла по куртке и по штанине. Я съехал на обочину и остановил байк, и это последнее, на что у меня хватило сил.

«Простите, братья…» — прозвучали последние мысли у меня в голове, после чего в глазах окончательно потемнело.

Глава 2

Сознание возвращалось медленно и болезненно, а все мысли были лишь о том, что какие-то мрази открыли пальбу по нарко-сделке.

«Выжил ли кто-то кроме меня?» — вертелась назойливая мысль в голове.

Последнее, что я помнил — это как я ехал куда-то. Но не припомню даже направление, на север ли я гнал, на запад или восток. Я всего лишь хотел убраться как можно дальше от места устроенной какими-то ублюдками бойни. А потом, кажется, упал с байка.

Когда я раскрыл глаза, то всё плыло, а места, куда мне попали, неприятно саднили. Я попытался поднять руку, и понял, что ослабел настолько, что конечности с трудом меня слушались.

— Братья… — вырвался из моих уст хриплый стон, совсем не похожий на мой нормальный голос. — Простите…

Когда взгляд сфокусировался, то я понял, что нахожусь в больничной палате.

— … итого на месте перестрелки на территории старого кладбища воздушной техники полиция округа обнаружила не меньше двадцати тел, — вещала по телевидению ведущая, приятным голосом с мексиканским акцентом. — Если верить словам шерифа Белларда, то это последствия гангстерской перестрелки, которая началась из-за конфликта между бандами. Убитых опознали, как членов печально известного мотоклуба «Черепа» и группировки «Латинская Империя». Департамент шерифа ведёт расследование.

Голова раскалывалась и в ушах шумело, но телек я расслышал чётко. Если новость о перестрелке уже показывают по ТВ, то значит прошло не меньше суток.

— Вы не понимаете, детектив, он потерял много крови… — услышал я женский голос. Очевидно, говорил кто-то из врачей или медсестёр.

— Главное, чтобы он мог разговаривать, мисс, — ответил мужчина грубым басом.

После чего дверь моей палаты распахнулась, и в нее вошел лысеющий чернокожий мужик лет тридцати. Одет он был в серый пиджак, на нос его оказались водружены очки-хамелеоны. Копа из окружной полиции видно за километр.

Зайдя в помещение, он не стал церемониться и сразу же уселся на стул у моей койки.

— Не притворяйся спящим, байкер. Как тебя зовут? Если верить куртке, то Бизон. Дурацкая кличка. Как твоё настоящее имя?

— Марк, — снова прохрипел я.

Очень хотелось пить, в глотке пересохло. Да, скорее всего мне перелили кровь, уж слишком много я ее потерял, но жажда всё равно мучала.

— Марк? Ну так, Марк. Выкладывай всё, что знаешь о перестрелке в пустыне. Кто начал первым? Латиносы или ваши братки?

Я промолчал. Хрен я что расскажу проклятому легашу. От полиции нет проку. Как приду в себя, сам найду и покараю ублюдков, что налетели на сделку. Я же поклялся своим погибшим братьям, а как иначе?

— Ну, чего молчишь, ковбой? — негр криво усмехнулся. — Врачи не говорили, что тебе язык отстрелили.

— Мне нечего сказать, легаш, — снова прохрипел я.

— А я уверен, что тебе есть о чём сообщить. Что покупали? Наркоту? Или сбагривали оружие этим обезьянам-метисам?

— Хрен тебе. — Я усмехнулся максимально мерзкой ухмылкой, на которую был способен.

Оглядевшись, я заметил на тумбочке у кровати пластиковый стаканчик с водой. Кое-как протянув руку, я взял его, выпил и понял, что разговаривать стало гораздо легче. Говорить с пересохшей глоткой сложно. Впрочем, мне все равно особо нечего сказать.

— Ты тут не огрызайся, — серьёзным тоном проговорил легаш. — Если расскажешь, что произошло, то может быть тебя не посадят.

— А за что меня сажать то? Я просто упал с мотоцикла.

Наверное, я сейчас сказал глупость, но мало ли, вдруг он поверит.

— Ага. И упал ты прямо на лежащие на дороге пули, — саркастично согласился со мной коп. — Не ломай комедию, Марк.

— Я тебе ничего не скажу. Я вообще не помню, как тут оказался. Ехал, упал, очнулся — перевязан и в койке, — снова я попытался отбрехаться.

— Ты же в курсе, что мы можем найти тех, кто порешил твоих братанов? — посмотрев мне в глаза, сказал детектив. — Посадим их в тюрягу. Если ты расскажешь, что да как, то тебе будет грозить небольшой срок. Года два посидишь, и отпустят.

— Я вообще жертва, понял, фараон сраный? — сорвался я. — Просто ехал по своим делам, а тут какие-то черти перестреливаются между собой. Одни были в чёрных кожанках с гадюками, а другие в красных футболках. Вот мне и прилетело случайно. Вы, пожиратели пончиков, знаете, что порой левые люди страдают от пострелушек.

На несколько секунд в палате воцарилось напряжённое молчание, и коп пристально смотрел мне в лицо. Будто в душу заглянуть хотел. Можно было подумать, что он какой-то экстрасенс. От его взгляда мне стало немного не по себе, и я отвёл глаза.

— Врёшь, гад. Точно врёшь, меня не проведёшь, я уже больше пятнадцати убийств раскрыл. И случай с твоим дружбанами в пустыне раскрою. Почему же не хочешь ничего говорить? Боишься осуждения со стороны корешей? Или ты в принципе против властей? — очевидно негр не верил мне. — Ну ладно, я докопаюсь до истины. И знай, если я дорвусь до правды — тебе не сдобровать. Тебя посадят по всей строгости, пожизненно.

— Флаг тебе в руки, легаш, — я усмехнулся, после чего негр вышел из палаты.

***

Следующие четыре дня я провёл, лежа в постели, в больнице. На второй день ко мне приходила Лиззи. Она говорила, что чуть с ума не сошла, как увидела репортаж о бойне в пустыне, думала что и я помер. Но нет, повезло, хоть и ранили.

Легавый заставил подписать какие-то бумаги. Как он сообщил, это "подписка о невыезде из Либертада". Мол, эти уроды считали меня подозреваемым. Или свидетелем, чёрт их разберёт этих фараонов. Значит ли это, что за мной будут следить? А фиг его знает. Им для слежки нужен ордер, и слежка без него является нарушением моих прав на личную жизнь.

Так вот через четыре дня после перестрелки я оказался выписан, и на выходе из больницы меня встретила моя женщина и мой сын, Бенни.

Жена, одетая в топ цвета хаки и джинсовую юбку, выглядела обеспокоенной, было что-то в её взгляде странное, да и в целом она будто хотела сообщить мне какую-то новость.

После того, как я обнял и поцеловал её, и потрепал по голове Бенни, Лиззи всё-таки решилась нарушить молчание.

— Слушай, короче, типа, не знаю, понравится ли тебе эта новость, — сбивчиво тараторила Лиззи, по лицу было видно, что она на нервах. — Но после случая в пустыне приехали ребята из соседних чаптеров. Из Калифорнии, из Невады и из Аризоны, кто-то из Сэнт-Дарка даже прикатил. Каждый чаптер направил во Флэт-Хиллз не меньше, типа, человек так семи-восьми или даже десяти, может и больше. Они хотят найти и покарать того, кто… — она перешла на шёпот, — убил наших ребят. Встретиться с тобой они хотели в нашем клубном доме. Ты бы слышал, как убиты горем наши соседи! Я за тебя так волновалась!

Договорив, Лиза заключила меня в объятия и осыпала меня поцелуями. Я в долгу не остался и засосал её изо всех сил и сжал у себя в руках её упругую попку. Именно к таким проявлениям привязанности мы и привыкли.

— Пап, а когда я смогу покататься на «врум-вруме»? — спросил Бенни, сделав движения руками, будто рулит мотоциклом.

— Как подрастёшь, шкет, — я приподнял его на руках до уровня своего лица. — Когда будешь примерно такого роста.

После чего поставил сына обратно на землю.

— Пап, пап! — он смотрел на меня и подпрыгивал. — Наша соседка, миссис Бекки, сегодня плакала, и другая соседи тоже грустили… Что у них случилось?

Сказать ли ему о том, что неизвестные стрелки оставили вдовами половину трейлерного парка? Или поведать ему об этом попозже? Рано или поздно он должен узнать про то, что люди время от времени умирают, а некоторые бывают убиты нехорошими людьми.

Нехорошими людьми… Ага. А я, будто, хороший. Торгую наркотой и оружием, убиваю всяких беспредельщиков. Я прям пример для подражания, мать-перемать.

Вот вроде уже пять лет как я отец, но воспитывать у меня выходит откровенно херово. Большую часть времени за пацаном смотрела Лиззи. Надо почаще бывать дома. Хотя какой это дом? Среднего размера трейлер, да пристройка в виде гаража, где я оставляю свой собранный на заказ чоппер.

Надеюсь от падения он не сильно повредился. А где я вообще упал? Как я помню, едва я выехал на шоссе из пустыни, как стал терять сознания от потери крови. Но вообще, я не помню, куда ехал. Хотя, с учётом того, что я попал в больницу городка Нир-Сэндс, скорее всего зарулил западнее пустыни. Этот городишко находился буквально в пятнадцати милях от Лас-Либертада, крупнейшего города штата. Хотя официально уже почти шесть лет Либертад зовётся не штатом, а «Территорией Особого Назначения», или в народе «Автономной областью». Если верить старым газетам, то изменением статуса Либертад хотели сделать безопаснее. Хотя, один чёрт, тут каждый день хоть что-то, да происходит.

— Пап, пап, чего молчишь? — будто бы обиделся Бенни. — Их мужья тоже попали в аварию, как ты?

— Вроде того, — неопределённо бросил я. — Рано или поздно они увидятся.

С одной стороны я врал сыну, но доля правды в моих слова была. Рано или поздно все встретятся после смерти. Кто-то в аду, кто-то — в раю. А кто-то в следующей жизни. Это как то ли индусы, то ли индейцы, что верят в карму. Хотя хрен знает, что это такое, лишь один раз увидел это слово по телеку.

— На чём приехала, сладкая? — я с вожделением посмотрел на Лизу.

— Сам знаешь на чём. Помимо твоего стального коня у нас есть и внедорожник, старый Джип Гранд-Чероки. Чего ему зря простаивать, раз я умею колесить на нём?

Ещё раз её поцеловав, я сел за водительское сидение. Сколько я не катался на тачках? Год или два? Хрен его знает. Чаще я рассекал на байке.

— Тебе можно водить? А то… — моя дама посмотрела на меня взволнованно.

Хотя её тревога мне понятна. Пусть голову я не отбил, благодаря шлему, но всякое бывает. Например, порой, от наркоза случаются отходники, ещё какая херня, про которую я не знаю, так как не учился на медика. Конечно, ранения немного побаливали, но в целом чувствовал я себя нормально.

— Глаза боятся, а руки делают. — ответил я, после чего повернул ключ зажигания.

***

Всё таки внедорожник — тоже хорошая штука, особенно для сельского захолустья. Идеален для просёлочных дорог и бездорожья. Качественные амортизаторы, мощный движок, крепкий корпус с кенгурятником. Окрашена тачка в неприметный серый цвет.

Чтобы срезать и побыстрее оказаться где надо, я то и дело выруливал на бездорожье, один раз даже сбил койота.

Клубный дом находился чуть севернее нашего трейлерного парка. Это был наш склад и деловой центр, где мы координировали бизнес, хранили те или иные товары, ремонтировали технику.

Это была настоящая база, прямо-таки крепость. Огорожена бетонным забором, а внутри почти всегда хоть кто-то, но находился.

На подъезде к базе я понял, что там собралось не меньше тридцати человек, если судить по количеству чопперов, что были припаркованы рядом со входом в клубный дом.

Остановив внедорожник, я направился в зал собраний, попутно разминая затёкшие ноги и хрустя шеей и пальцами. Там меня уже должны ждать.

В зале сидело пятеро человек, и самым влиятельным и бывалым среди них являлся старик Бенджамин «Бензин» Крейн. Этот дед в молодости прошёл Вьетнамскую Войну и вернувшись на гражданку, собрал таких же ветеранов и организовал клуб «Черепа». Несмотря на возраст, Бензин до сих пор не растерял хватки и уверенно держался в седле.

Сев за круглый стол, я сначала помолчал, но потом, наконец, решился нарушить тишину.

— Слушайте, мужики… — проговорил я. — Что мне вам рассказать?

— Нам нужно знать, кто грохнул наших ребят, — прокуренным голосом прохрипел Бензин. — Можно было бы тебя осудить за то, что ты укатил с места перестрелки, но ты поступил правильно. Так мы хоть можем из первых уст понять, кто на наших напал. Да и о своей семье ты тоже, наверное, думал.

— Да, мать вашу! Я бы уничтожил этих гомиков голыми руками! — выругался Барри по прозвищу «Хрен Убьёшь». Прозвали его так, из-за того, что он, будучи дорожным капитаном, словил пять пистолетных пуль и выжил. Лютая выносливость у мужика.

Хотя теперь и в меня две попали. Впрочем, настоящего бизона двумя пулями наверняка не свалить. Если они еще где-то остались, эти самые настоящие бизоны.

— Успокойся, Барри. В таких вопросах надо сохранять холодную голову, — высказал мудрую мысль Бензин, закуривая сигаретку и выпуская тонкие струйки дыма.

Через минуту, когда Бен докурил, я решил доложить. Он же выше меня по званию, его надо слушаться. Даже у байкеров есть субординация.

— Шестеро человек. Все в песчаном камуфляже. В чёрных балаклавах. Четверо с пистолетами-пулемётами, двое с пулемётами типа «Свиньи». Они открыли шквальный огонь. Ещё у одного из этих уродов был гранатомёт, типа «Блупер». Они этой хреновиной взорвали одну из тачек мексов.

— Они ничего не говорили? Может акцент разобрал? — раздавив окурок в пепельнице, продолжил расспрос Бен.

— Нет, они атаковали молча. Чёрт, какая-то падла, по ходу, сдала сделку левым имбецилам, мать их, — я нервно сжимал и разжимал кулаки.

— Какие пистолеты-пулемёты были у налётчиков, сынок? — старый Бен пытался выглядеть добрым.

— Мини-Узи. В меня две пули из такого попали. До сих пор раны болят.

— Благодари Госпожу Удачу, что она спасла твою жалкую задницу от попадания крупняка, — саркастично заметил другой босс, Кирк «Киллер» Каллахан, одетый в кожаный жилет поверх футболки мужик лет сорока, который время от времени потягивал пиво. — Информации у нас ни хрена нет, чтоб его. Что делаем, братья?

— Это долбанные хиллбилли из сраной Дикси-Мафии, зуб даю, ёпта! Врываемся к ним в село, и всех убиваем, к чёрту! — снова ругался Барри «Хрен Убьёшь». — Они считают весь округ Флэт-Хиллз своей территорией, вот и захапали наркоту с деньгами! Мочить этих жертв инцеста надо! Жестоко убивать, мать вашу! Я бы лично вырвал им сердца, сука! Превратил бы их головы в месиво, да я…

— Успокойся, Барри, — осадил одного из главарей Бен. — Конечно, я не уверен, что это Дикси Мафия на сто процентов виновата, но проверить стоит. Завтра похороним наших братанов, проводим их в последний путь, а послезавтра сгоняем к деревенщинам. Если это они виноваты в смерти братвы — перебьём их к чертям.

На этих словах закончилось собрание. Скоро предстоит основательно поработать…

Глава 3

Сегодняшний день выдался, на удивление, пасмурным. Шла изморось, а солнце скрылось за густыми тёмными тучами, из-за чего кладбище в глуши округа Флэт-Хиллз находилось в полумраке, несмотря на час после полудня.

Хоронили сразу одиннадцать ребят. Впервые вижу, чтобы во время похорон прощались не с одним покойником, а с дюжиной.

Из либертадского чаптера погибли все, кроме троих. Помимо меня остался жив наш «казначей» Рикки «Рокер» Джарвис, который за пару дней до злополучной сделки словил пулю во время одной перепалки, а вторым был Луис Эскобар, лежавший в больнице с переломом после аварии. Этот латинос решил устроить гонки и влетел в столб.

Сейчас будут хоронить уже пятого из ребят. Одного за другим их погребали в сырую землю. И по старой традиции надо о каждом усопшем сказать что-то. На этот раз моя очередь, и мне надо было произнести что-нибудь хорошее в память о Рексе, президенте нашего клуба. Я не умел говорить складные речи, но попытался, ради братана.

— Рекса неспроста так назвали, — начал я. — Он был реально сильным и крутым, как тот самый тиранозавр. Он мудро руководил нашим чаптером. Справедливо распределял барыш с дел, вытаскивал из тюрячки ребят, если кого-то всё же ловили. И это не говоря о том, что он был реально толковым байкером и ни разу не попадал в аварии. Десять лет назад, когда меня приняли в клуб, он сказал, что видит не просто какого-то пацана и шестёрку. Он во всех членах клуба видел не просто подчинённых. Мы для него были настоящей семьей. И мы тоже относились к нему как к родному. Помню случай шесть лет назад, во время той самой лютой гангстерской войны. В те времена весь штат был настоящей пороховой бочкой, постоянно гремели перестрелки. Его тогда пытались подкупить, типа нанять как «пушечное мясо» наших ребят, чтоб пускать на передовую. Но он, как я уже говорил, любил нас как родных и отказался участвовать в этих сраных разборках. Надеюсь, ты стукнешься лбами, череп к черепу, с теми кто погиб ранее… Аминь, Рекс. Покойся с миром, батя либертадских байкеров…

На душе было более чем погано. Лишиться сразу почти всех корешей. Такого никому не пожелаешь. Накинув на голову капюшон своей куртки, я достал сигариллу и снова закурил, глядя на ещё одного братана, гроб с которым опускали в землю.

Сейчас же слово взял казначей, Рикки «Рокер». Он опирался на трость, ибо в переделке ему пару дней назад прострелили голень. Ему надо было сказать что-нибудь про Движняка-Пита. Это был молодой парень, мулат-латинос двадцати двух лет.

— Я не слишком долго знал Пита. Он был молодым, горячим… Он грезил стать богатым и влиятельным. У него были амбиции, вера в наш клуб и молодецкая бодрость. Он всегда не любил сидеть без дела, на то он и Движняк, чтоб участвовать во всей движухе. Пусть он вступил в клуб год назад, все к нему привязались, как к родному племяннику. Пит был сиротой, и потому наш клуб стал для него настоящей семьёй. Она нам верил, а мы… Чёрт, кто же знал что сделка так обернётся…

Что не удивительно, женщины на похоронах были в чёрных платках и в траурных нарядах. Кто-то рыдал, у некоторых были лица со «взглядом на тысячу миль», что говорило о глубоком шоковом состоянии.

Я тоже был одет траурно. Клубная куртка и так чёрная, а вот вместо джинс я одел тёмные брюки.

Вдруг слово взял Бензин, самый старейший и уважаемый из лидеров нашего клуба, один из основателей. Из «старого поколения» он один остался. Остальные основатели либо померли от старости, либо словили пулю, либо сторчались. Интересно, кто станет лидером, если Бензин помрёт?

Выплюнув окурок и раздавив его ботинком, он прокашлялся и решил тоже сказать хоть что-то об наших погибших братанах.

— Я не буду сильно распинаться и произносить пафосные речи. Скажу лишь, что глубоко сожалею об утрате. Для меня гибель каждого из наших ребят — это как выстрел в сердце. А тут у меня отняли аж дюжину бойцов! Столько верных ребят, которые готовы были стоять друг за друга горой! Я, как лидер клуба, клянусь, что не успокоюсь, пока каждая мразь, причастная к этой бойне, не погибнет в муках! Кто поддержит эту клятву и будет мстить за гибель наших ребят? — он осмотрел всех мужчин, присутствовавших на кладбище.

Я подошёл к Бензину первым, остальные переглянулись между собой, но спустя время мы все собрались вокруг него и в один голос, почти хором, согласились поддержать клятву.

Тем временем похороны продолжались. Про «Тягача» не преминули сказать, что удар его кулака был реально по силе как разогнавшийся грузовик, и потому его так и прозвали. Про «Гризли» сказали, что его так кликали во-первых за габариты, рост в шесть с половиной футов, а во вторых за то, что он по пьяни полез драться с медведем, и его чудом спасли, пристрелив косолапого.

Вообще, у многих из ребят были говорящие прозвища, которые они получали за какие-либо заслуги или характеристики. Например у меня случай похож с таковым у «Гризли». Я тоже был крупным и мускулистым, а на бензобак своего чоппера я нанёс рисунок с бизоном.

Со временем мелкая изморось начала превращаться в настоящий дождь, но скорбящих людей, что провожали родных и близких в последний путь, это не останавливало, и похороны продолжались. Сегодня на кладбище в глуши появилось более десяти свежих могил.

Вдруг кто-то из ребят, приехавших на фургоне, достали ящик пива. Каждый взял по бутылке и приложился к хмельному напитку. Кто-то выливал часть пива возле могил. Старая традиция. Мол, чтоб на том свете ребята тоже бахнули пивка.

Я всё смотрел на могилы. Дюжина серых камней с эпитафиями, у некоторых лежали венки, у одного — шлем. У прочих надгробий стояли бутылки с пивом.

Одиннадцать человек… Одиннадцать, сука! Почти весь наш чаптер размотали на этой сраной сделке по покупке сраного кокса! Похер, что мы потеряли товар. Мёртвых парней это не вернёт. Никакими деньгами, коксом и оружием не вернуть к жизни погибшего товарища. Всё, что я могу сделать — это отомстить. Убить чмошников-налётчиков, да как можно более болезненно.

Кто? Кто мог навести на сделку? Судя по оружию — это не просто какие-то быдланы. У них было аж два долбаных пулемёта и гранатомёт. У простых селюков не может быть такого оружия. Да и видно, что они обращаются со стволами вполне умело. Как вариант, разумно попробовать пошерстить подпольных оружейников, и получится выйти на этих гнид? Вряд ли Барри «Хрен Убьёшь» прав насчёт того, что это были «дикси-мафиози». Надевать камуфляж не в их духе, да и пулемёт с гранатомётами они бы вряд ли могли достать. Да, некоторые реднеки используют калаши, но крупнокалиберный огрестрел у этих селюков редкость, не говоря о взрывчатке. Тут явно был замешан кто-то покруче. Была у меня мыслишка…

Так в раздумьях я провёл не меньше десяти минут и выпил литр пива, стоя рядом с фургоном, вместе с остальными мужиками.

— Какое-же унылое настроение, ребята, — сказал Бензин, беря из ящика ещё одну бутылку. — Не люблю похороны. Особенно — когда хоронят верных ребят. Какие планы, братья? Нужно, так сказать, проводить «расследование».

— Ага. Но мы такие себе детективы, — усмехнулся я. — Можно было бы нанять частного сыщика. Эти ищейки кого угодно достанут хоть из-под земли. Есть у меня знакомый европеишка, Майклом зовут. Он, конечно, горазд бухать, но сыщик толковый. Хотя я удивляюсь, как в свои пятьдесят с лишним лет он ещё жив.

— Да ну их, сыщиков этих. Мы и сами найдём виновного! — допивая вторую склянку сказал Барри «Хрен Убьёшь». — Тупа вламываемся к селюкам и устраиваем кровавую баню, как я уже говорил!

— Вряд ли это реднеки. Зачем им это? — спокойно сказал старна Бензин. — Но пообщаться с ними надо, чтобы удостовериться наверняка. Да и не хочу я устраивать массовое побоище. Так мы привлечём излишнее внимание к нашему клубу. Да и наши ребята могут пострадать. А я не хочу жертв с нашей стороны. Я берегу своих ребят, не подставляя их лишний раз под пули.

— Я думаю, это какие-нибудь чуваки по типу вигилантов-налётчиков. Такие мудилы любят отнимать товар у… — поделился я той самой мыслишкой, — деловых людей, типа нас. У бизнесменов.

— Вряд ли эти мудилы действовали сами, — закуривая сигариллу сказал Бензин. — Им кто-то слил инфу про сделку. Слил, как сраный бензин. Вряд ли крыса — кто-то из нас. Как вариант, это могли быть пендехос из Латинской Империи. Но зачем им нам так сильно поднасирать? У нас были крепкие деловые отношения. Да и с их стороны потери охереть сильные. Мы им неоднократно поставляли пушки, а они нам — дурь. Может кто-то конкретный из латиносов задумал ссучиться ради личной выгоды?

После этих слов наступила небольшая пауза. Я решил не пить более литра, чтоб держаться в седле, но закурил. Табачный дым приятно обволок мои лёгкие и даже немного разогрел меня в этот пасмурный прохладный день.

— Если это кто-то из латиносов — разнесём их к чертям, проклятых обезьян! — прикрикнул Хрен Убьёшь. — Никогда не доверял этим чоло, мать их! Сраные метисы!

— Сначала надо проверить реднеков, — пыхнув табаком сказал Бензин. — А там определимся, что делать дальше.

— А если реднеки не при делах, то что? — спросил Рокер, казначей, после чего бросил пустую бутылку на землю. — Наведаемся к латиносам и предъявим им, мол что они охерели?

— Скорее всего, да, — ответил Бензин. — Это может быть кто угодно. Это могут вовсе какие-нибудь «гастролёры», которые после налёта уехали в другой штат. А может, как и сказал Бизон — это какие-то вигиланты. Всякое имеет место быть. Бизон, у тебя есть знакомые информаторы?

— Знаком с Брокером. Таинственный мужичара, который часто выступал посредником, подсказывал полезную инфу, отмывал деньги. Мутный он какой-то. Я даже имени его не знаю. Ну Брокер и Брокер, всё тут. Говорит, мол, «в моём бизнесе опасно называть имя».

— Короче, Бизон, тебе поручение. Сгоняй к своему этому Брокеру, и разузнай, не всплывал ли где-либо груз кокса. Сам справишься, или послать кого-то с тобой, на подмогу?

— Сам справлюсь, шеф. От Брокера можно ожидать чего угодно, но вряд ли он на меня наедет. Он, на первый взгляд, надёжный человек. Дело своё знает.

— Тогда решено. Сначала всей толпой заглянем на огонёк к деревенщинам, а потом ты, Бизон, пообщаешься с информатором. Надеюсь, мы найдём мудилу, что угробил наших ребят…

Глава 4

Приехав на пресловутом Джипе Гранд-Чероки на штраф-стоянку, куда доставили мой байк, я ощущал в какой-то мере радость. Почти два дня я не садился в седло довольствуясь внедорожником. Да, он тоже мощный, сильный, брутальный. Но байк — это не просто средство передвижения. Это, как я думаю — стиль жизни. Стальной конь для байкера — это что-то сакральное, душевное, почти как лучший друг. Да, многие считают, что мотоциклы опасны и «беспечные ездоки» часто попадают в аварии, погибают или становятся калеками. Но это какие-то неудачники. Настоящий «воин дорог» должен уметь водить, драться и стрелять. Мы, однопроцентники, лихие ребята и можем постоять за себя.

Приехал я с Лиззи. Она, как мы договорились, уведёт Джип обратно к нашему трейлеру. Она всё в трауре по погибшим, одета в чёрное платье. Но несмотря на это была всё так же сексуальна.

— Езжай, родная, обратно к трейлеру. У меня будут дела.

Жена кивнула, села за руль и поехала восвояси, поднимая из-под колёс клубы пыли.

Глянув на свой чоппер с картинкой на бензобаке, изображающей бегущего бизона, я понял, что у него имелось пара царапин с правой стороны. Но, к счастью, серьёзных вмятин не имелось. Полоску я и сам у себя в гараже могу закрасить, пустяк на пару минут.

Топлива залито чуть более половины бака, колёса не спущены, что радует.

Вставив ключ в замок зажигания, я услышал такой приятный, бодрящий и вызывающий мурашки по коже звук — рычание своего ездового бизона, собранного на заказ байка, на котором я гоняю по США уже почти восемь лет. В нос ударил такой привычный запах выхлопа, ветер обдувал лицо. Вжав газ, я покатил в сторону нашего трейлерного парка, где должны ждать ребята. Мы планировали брать стволы и ехать к деревенщинам, чтобы узнать, не они ли наняли тех мудил, что перебили наших корешей.

Хотя я сомневаюсь, что это селюки виноваты. Но лучше убедиться наверняка. Мало ли, вдруг это они. Как говорят — «семь раз отмерь, один раз отрежь».

Ветер обдувает лицо, движок ревёт, а я наслаждаюсь тем самым чувством свободы, который дарит хороший чоппер. Как же приятно ехать на собственном байке по родным просторам округа Флэт-Хиллз.

Спидометр показывал восемьдесят миль в час, а я неподдельно ощущал душевный подъём. Чем сильнее разгонялся, тем больше ощущал… То самое чувство. Типа крылья за спиной, как у какого-то ангела.

Чёрт, жаль что я качу один, а не в компании верных корешей, как бывало раньше. Надеюсь они с неба видят, как я качу на своём верном скакуне, и показывают большой палец вверх.

Хотя, к «Дикси-Мафии» мы поедем уже всей толпой. Три десятка отборных псов войны, готовых всю их деревню разнести в чертям, сравнять их хибары с землёй.

Увидев на встречной полосе внедорожник сельской полиции, я показал ему средний палец. Чёртовы легавые. За взятку готовы отпустить кого угодно. Такие, сука, даже мать родную продадут, если цена хорошая. Нахер сраную полицию.

Как же красив американский хайвей, особенно если он проходит через пустыню. Хотя, песок, летящий в лицо, немного раздражал. Но на то мне и нужны мотоциклетные «гоглы», защищающие глаза от песка.

В небе кружили стервятники, тут и там можно увидеть койотов, небольших пустынных шавок, мимо проносились самые разные тачки. Разок даже увидел тягач. Помню, мы пару раз воровали товарняки с ценным грузом и перепродавали одному скупщику-контрабандисту, который славился тем, что покупал и продавал «грязные» товары. Зовут его, вроде, Рукастый Хэнк. Он этим промышлял ещё с девяностых.

Чем наш клуб только не занимался… Контрабанда оружия и наркоты, кража товаров, заказные убийства. Но что поделать. Такова наша судьба — жить на грани закона, порой его преступая.

Да и в целом, я драл систему. Я вырос в бедности, был никем, перебивался мелким гопстопом по переулкам, один раз грохнул одного хулигана «по заказу». Но потом меня принял к себе Рекс, и я почувствовал себя частью чего-то большего, настоящей семьи, где царит взаимное самоуважение, где каждый готов глотки рвать брат за брата. Именно поэтому я не остановлюсь, пока не убью каждую мразь, что причастна в бойне в пустыне. Я буду наслаждаться, глядя как они истекают кровью и испускают последний дух. Я по настоящему обрадуюсь, если мы найдём этих пидрил. Ребят я не верну, но они будут отомщены. Как там говорят верующие? «Око за око, зуб за зуб». Я, конечно, не религиозный, но эту «заповедь» хотел бы использовать. Только отнять не око или зуб, а жизнь. И сделать это как можно болезненнее.

Из-под покрышек моего стального друга валила пыль, солнце с кроваво-красным отблеском скрывалось за горизонтом, где-то на западе, а вдали я видел очертания нашего трейлерного парка, где собрались ребята.

Как и положено нормальному «однопроцентнику», у большинства ребят имелись «заказные» байки. Колёса Бензина узнаваемы. У него имелся «классический» Харлей, выпущенный ещё в далёкие семидесятые, добротный агрегат, такой и век прослужить сможет.

— Ну что, едем к долбанным селюкам? — окликнул я Бензина, который сидел в седле своего чоппера. Видать, готовился к поездке.

— А то, Бизон. Ребята только тебя и ждут, — сказал он и, заведя свой Харлей, покатил. Будучи самым опытным, он ехал во главе, а мы выстроились за ним, проезжая полноценной колонной. Нам такой толпой сам Чёрт не страшен. Мы могли уничтожить кого угодно.

Снова это чувство, когда я ощущал себя частью чего то большего. Три десятка ребят ехали по шоссе, рёв двигателей, наверное, было слышно в радиусе мили.

Когда солнце окончательно скрылось в пучине Тихого океана, мы включили фары, разгоняющие темноту, как копы митинг.

Пару раз проезжающие мимо тачки сигналили нам, а мы, как и положено, жали клаксон в ответ. Что бы ни говорили про нас, но многие нас уважали. Для некоторых байкер — это кто-то экзотичный, ибо нас не так много, как обычных автолюбителей.

По пути мы встретили дорожный патруль из двух мотоциклов, но мы скорость не превышали, так что повода докопаться до нас у этих легашей не имелось. Конечно, им надо выполнять планы по штрафам, но наглеть они не решили, укатив вдаль.

— Так как я самый бывалый из вас — базарить буду я, — перекрикивая звук двигателя, говорил старик Бензин. — Руки, на всякий случай, держите на стволах, а то мало ли что взбредёт в головы этим сельским имбецилам. Они обычно ошиваются в баре «Страна Дикси». Местечко, популярное в глубинке. У них ещё над входом висит флаг КША. Всё не смирятся, что сто с хером лет назад их дальние предки проиграли в Гражданской Войне. Интересно, а есть ли среди тех же немцев те, кто ностальгирует по австрийскому художнику-диктатору?

Вопрос о немцах остался без ответа, и мы всё дальше колесили по ночному шоссе посреди пустыни. Было зябко, но мы ребята здоровые, и вряд ли простудимся из-за вечерней прохлады. Хотя, в Либертаде климат тёплый, ибо рядом жаркая Мексика. Даже зимой почти не бывает морозов и снега.

Спустя примерно час езды мы оказались в небольшой деревеньке, что находилась на плоском холме и имела название Аппер-Флэтс. И посреди селения находился тот самый бар с флагом Конфедерации, где проводят вечера деревенщины из Дикси-Мафии, местной ОПГ, которая промышляла варкой и продажей метамфетамина. Это их «хлеб и масло», то чем они жили. Конкурентов в этом деле они не терпели.

Лидером у них являлся пожилой мужик по имени Билли-Боб Бэрроуз. Встречался я с ним разок… Мерзкий тип. Он, как говорили, свёл в могилу уже двух жён и чуть не убил по пьяни своих детей-подростков. Этот имбецил достал свой пистолет и устроил у себя на хате пальбу. Дети с трудом спаслись. И как служба опеки до сих пор не забрала его отпрысков? С таким родителем жить попросту опасно.

Внутрь бара, помимо Бензина, зашёл я и ещё пятеро крепких вооружённых ребят. Остальные на всякий случай остановились снаружи. Если прозвучат выстрелы, то они вломятся в бар и перебьют жертв инцеста. И говоря про инцест я не шучу. У них жениться на кузине или племяннице — обычная практика. Стоит ли говорить, что среди них хватало умственно отсталых деградантов?

Лидера я узнал сразу. У него на лице росла густая окладистая борода, на голове кепка с флагом КША, помимо этого он носил жилетку поверх серой клетчатой рубашки, а на поясной кобуре он в открытую носил блестящий хромом Кольт Питон, пафосный револьвер. А у двоих его подручных на ремне висели старые-добрые Калаши. Они не стесняются носить оружие на виду. Но кто им это запретит? Местный шериф наверняка куплен, и они у себя могут кататься как сыр в масле и творить что хотят. У них свои порядки.

— Билли-Боб Бэрроуз! — начал наш шеф. — У нас к тебе несколько вопросов, старик! Не угостишь гостей пивком?

— Хрен ли вам надо на моей территории, кожевники в дурацких куртках? — огрызнулся деревенщина. — Мы вроде договаривались. У нас свои дела, у вас — свои, смекаешь? Если нечего сказать, проваливайте к себе, мото-фанатики сраные.

— Ну чего так грубо? — саркастичным тоном ответил вопросом на вопрос Бензин. — Слышал о перестрелке в пустыне, Билли-Боб?

— Наслышан. И при чём я там? Это ваши дела. Нам на вас насрать.

— Мы просто решили удостовериться что…

— Думаешь, это наши напали? — поднял бровь деревенщина. — Ага. А откуда мы себе высрали бы сраный пулемёт и гранатомёт? У нас с оружием напряг, не удаётся добыть что-то круче Калаша сраного, а там «Свиньи» и сраная бомбометалка. Да и смысл нам на вас наезжать, мотофаны? У нас и так мутки с одной бандой из соседнего села…

— То есть, мой друг с холма, ты не нападал на нас? — спросил Бензин.

— Ты тупой или глухой? Я повторять не буду. То, что ты дебил — твои проблемы.

Мне, внезапно, захотелось пристрелить эту косноязычную сволочь, но пока шеф не даст команду, я ничего делать не стану. Шефа надо слушаться.

— Ладно. Нет, так нет, — согласился Бензин. — Кстати, а что за банда из соседнего села?

— Да мелочёвка, — махнул рукой Билли-Боб. — Какие-то выскочки, которые пытаются вытеснить нас с рынка торговли льдом. А вам какое дело?

— Может мы вам поможем справиться с выскочками, а вы… Поможете нам с тем, чтобы найти гомиков, что наших ребят порешили?

Лидер деревенщин глубоко задумался, и в баре повисла тишина, нарушаемая музыкой из «джук-бокса».

— Ладно, если ёбнете этих уродов из Миддл-Флэтс — мы в случае чего подсобим. Есть у нас знакомые с нарко-рынка…

— Тогда по рукам, Билли-Боб? — протянул мозолистую ладонь Бензин.

Тот молча кивнул и пожал кисть нашему шефу.

Глава 5

Пока Бензин с остальным клубом отправился помогать деревенскому быдлу, то мы с парой молодых ребят поколесили в Андерхилл, небольшой городишко, где навскидку жило не более пары тысяч человек. Треть города, на южной окраине, оказалась застроена пятиэтажными многоквартирными бетонными гробами, а остальную часть заполонили небольшими частными халупами. Имелись тут и магазины всякой всячины, пара баров и один приличный ресторан, в котором нам и назначил встречу Брокер. Снаружи я увидел панорамные широкие окна, а у дверей стоял фейс-контроль в виде накаченного здоровяка, который грозно глядел на прохожих. Он носил серую рубашку с бейджиком и чем-то в кобуре. Хер знает, тазер это или настоящий ствол, но быковать не стоит.

— Короче, Бизон, мы потусим на улице, воздухом подышим, — сказал один из моих братанов, приставленных Бензином. Его называли Пистолет, ибо орудовал он пафосным Пустынным Орлом, отдача которого могла сломать руку неподготовленному человеку.

— Ага, братан, идти к этому барыге должен ты, — поддержал товарища парень лет двадцати, которого звали Джонни-Гитара, ибо любил он брынчать на незамысловатом шестиструнном инструменте. Было бы круто дать ему электронную гитару, чтоб он мог лабать тяжеляк.

— Это да, братаны. Мне придётся идти к Брокеру самому. Мы договорились, что на встрече буду только я. А то мало ли, заволнуется и каких-нибудь наёмников на нас натравит, — сказал я, докуривая сигариллу. После этого я припарковал свой чоппер недалеко от входа в ресторан, вывеска которого гласила, что называлось местечко «Помпеи». — В паре переулков дальше есть пивнушка, можете там пропустить пару кружек пенного. Только не ужирайтесь в хлам.

После этого я пошёл ко входу в эту элитную жральню.

— Так, а ты ещё что за чухан? — охранник положил правую руку на кобуру. — Это приличный ресторан, понял? Бомж, сука! Развелось дебилов в кожанках! Думаешь, тебя в таких лохмотьях пустят в наше заведение? У нас тут дресс-код!

— Я к мистеру Б. Р. Океру, — назвал фальшивое «имя», что использовал Брокер, и злорадно улыбнулся. — Он должен был сообщить о том, что я подвалю. Пиджачок ещё нужен?

— А, простите, сэр. Вы — Бизон, деловой партнёр? — видно, он чувствовал, что накосячил, да и руку с кобуры убрал. И почему в охрану нанимают таких имбецилов? Думают, что завидев здоровяка под шесть с половиной футов ростом, люди тут же будут послушными? Этот бабуин руководствуется поговоркой «сила есть — ума не надо».

— Ты чертовски прав, бычара, — я встал в пафосную позу, расставив ноги на ширине плеч, а руки уперев кулаками в бока. — А теперь пусти меня. Тебе же не нужны проблемы?

— Только, э-э-э, если есть ствол — придётся сдать. На выходе отдам. С ним ничего не случится, он полежит в сейфе.

Отдав свою пушку, я кивнул и двинулся внутрь. У ресепшена стоял портье, который что-то просматривал в какой-то книжке.

— А, вы, видимо, Бизон, — улыбаясь говорил мужик в смокинге. Голубые глаза, лицо гладко-выбрито, рыжие огненные волосы зализаны назад, скорее всего, гелем. На бейджике красовалось имя Луис. — Мистер Окер вас ждёт в ВИП-ложе.

Внутри было уютно, красные в серую полоску обои, красивые резные столы и мягкие, обитые бархатом стулья, на которых, наверное, очень удобно сидеть, багровый ковролин, позолота на люстре. Играла же тут классическая музыка, а пахло крайне приятным ароматом, будто смесь духа свежего хлеба и жареного мяса. Если запах мне пришёлся по душе, то из музыки я бы лучше послушал старый добрый хэви-металл, «Айрон Мэйден» или «Блэк Саббат». Люблю я тяжеляк, как ни крути. Из старого металла существовало много годноты, которая заряжала энергией и вызывала боевой настрой, прямо как викингам звук горна.

Когда я зашёл в ВИП-ложу то увидел, что Брокер сидел за круглым столом и читал газету. Её заголовок гласил: «Новый всплеск преступности в Либертаде! Подробности бойни в пустыне! Банды цветных из южных гетто Лас-Либертада снова воюют!». Ну да. Не движем в глубинке единым живут газетчики. Вон негры с латиносами тоже взбаламутились, пострелушки у себя в гетто устраивают.

Сам же брокер выглядел как мужчина лет пятидесяти, в синем костюме-двойке с тёмным галстуком и белой рубашкой под ним. У него были ярко-выражены скулы на морщинистом лице, средней длины чёрные волосы, уложенные и зачёсанные назад. На запястье виднелись блестящие часы элитной марки, вроде как «Ролекс», а на безымянном пальце красовалось золотое, сияющее кольцо, скорее всего обручальное. Интересно, а от жены он тоже имя скрывает?

Увидев меня, он отложил газету в сторону и указал на стул напротив. Я сел и понял, что это скорее даже не стул, а почти как небольшое кресло, мягкое и удобное. Не слазил бы с него часами. Хотя, конечно, ничто не сравнится с седлом хорошего чоппера, который несёт тебя по шоссе к новым свершениям на скорости под сотню миль в час.

— Мистер… — начал говорить информатор, перед этим пригубив вина. — Бизон? Так вы себя назвали. У вас ко мне дело?

— Да, у меня к тебе дело, тут ты прав… — поудобнее устроившись, подтвердил я догадки информатора. — К слову, ты же вроде с Рексом вёл дела? Он тебя упоминал.

— Конечно, мы с мистером Рексом проворачивали некоторые операции. Я находил клиентов для… покупки «препаратов», легализовал его доход, свёл его с одной «компанией», что называют себя Латинской Империей. Надёжный деловой партнёр, этот Рекс. Кстати, я смотрел новости и соболезную об утрате, мистер Бизон. Вы лишились многих друзей. И, я так понял, вы пришли не просто так? У вас есть ко мне деловое предложение? У многих ко мне имеются дела как от бизнесмена к бизнесмену.

— Короче, да, есть такое дело. У нас увели груз «препаратов», как ты выразился. — Я в злости сжимал и разжимал кулаки. — Эти ублюдки порешили моих братанов и забрали товар. Если честно, то мне важен не столько груз, сколько возможность отомстить за друганов. У тебя есть связи. Поможешь найти уродов?

— А я, так сказать, получу долю с вашего груза «препаратов», я правильно понял? — тот сново пригубил бухлишка.

— Наш клуб тебя не обидит, мы щедро заплатим. В накладе ты не останешься, Брокер. Только пробей по своим связям про вещества…

— Я постараюсь сделать всё, что в моих силах. — Он глядел на полупустой бокал. — А пока-что, мистер Бизон, заказывайте себе еды. Я угощаю. Тут готовят великолепные стейки, вино тоже не из дешёвых, есть разные салаты, закуски…

Заказав стейк с гарниром из картофеля и вино, я решил ещё пообщаться с этим таинственным мужиком.

— А ты давно знал нашего шефа? — пригубив винишка спросил я. — Рекс о тебе хорошо отзывался, говорил что вы вместе немало дел провернули. Всякие комбинации проворачивали.

— Мы работали с Рексом с конца девяностых, почти десять лет. Я выгоден ему, а он — мне. Мы вели дела взаимовыгодно, проще говоря. Мне жаль, что он погиб. Хороший он был и как бизнесмен, так и просто по-человечески. Настоящий лидер, готовый вести за собой верных бойцов. Умный и ловкий, как дикий кот. Он к каждому подчинённому относился как к сыну, не обделял долей с дел. Я так понял, новым Президентом либертадского чаптера будете вы, Бизон? Вы были вторым человеком после Рекса, по званию.

— А хер его знает, — пожал я плечами. — Из чаптера осталось то всего двое человек, не считая меня. Конечно, может быть, со временем кто-то ещё вступит, но на это нужно время. Но вообще да, походу я заполню «вакуум власти». А тебе чего с того, кто у руля?

— Просто хочу знать, с кем мне работать далее. — Внезапно информатор посмотрел мне в глаза, будто хотел прочесть мои мысли или загипнотизировать своим пронзительным взглядом. — Конечно, вы не единственные, с кем я работаю. У меня в партнёрах чуть ли не половина группировок штата, но вы, «Черепа», мне очень важны. Вы славные ребята, ещё не подводили меня.

— О как, то есть мы вам нужны. Это обнадёживает. А вообще, какой у тебя… Перечень услуг?

— Поиск покупателей на «вещества» и «инструменты», легализация дохода, связь с людьми из власти. И это не всё. Остальное просто не могу раскрыть.

— Интересный ты человек, Брокер. — ухмыльнулся я, — И имя ты скрываешь. Не удивлюсь, если ты бывший федерал, или какой-нибудь душегуб из ЦРУ. Часто люди из силовиков становятся криминальными воротилами.

На мои предположения Брокер ухмыльнулся, а потом принесли моё блюдо, и я стал жадно набивать брюхо мясом с запечённой картошкой и запивать это дело ароматным вином. Конечно, пивко мне нравилось больше, например тот же Бад, но и винишко ничего так выпивка.

— И так, что мы в итоге решили? Мне пробивать по своим связям насчёт «препаратов»?

— Именно. Назовёшь имена, фамилии. И попытайся добыть фото этих сучар. Я должен знать, кого убивать. Не терпится мне поймать этих уродов.

— Тогда решено. Будем искать, не всплывала ли крупная партия веществ у нас в штате. — После этих слов он достал блокнот и что-то там чиркнул, после чего вырвал листок и передал мне, а из кармана передал пластиковый ключ-карту, как в старой стрелялке типа DooM. — Это адрес одной неприметной квартирки в городке Нир-Сэндс. Встретимся и обсудим всё там, а то не всё же время по ресторанам шастать.

— Хорошо, подвалю я туда, благо что не сильно далеко. Я там бывал пару раз. Тихое захолустье.

— А то. Чем более тих и непримечателен городишко — тем он лучше подходит для деловых встреч, — ухмыльнулся Брокер, допивая бокал красного вина.

— Я надеюсь, никто не пасёт эту хату, — я почесал свою щетину. — А то мало ли…

— А я надеюсь, что вы меня щедро вознаградите, — загадочно улыбнулся делец. — А пока можете ждать. Думаю, хоть крупицу информации я добыть смогу.

Чёрт возьми… Надеюсь этот мутный тип меня не подведёт. Он какой-то… Загадочный. Хотя, раз уж он десять лет работал с Рексом, то они взаимно доверяли друг-другу.

Хотя, имелась такая мыслишка у меня, что Брокер и натравил на нас наёмников. Для него найти отряд «спецназовцев» и вооружить их — это плёвое дело. Но смысл ему убивать «гусыню, несущую золотые яйца»? Мы ему принесли немало пользы, как собственно и он нам. Долю он брал, вроде, небольшую, но все довольны.

За такими мыслями я вышел из ресторана и сел на свой чоппер. Рядом ошивались Пистолет и Джонни-Гитара.

— Ну как, братан? Всё зашибись? — достав сигаретку из пачки «Лаки Страйк», сказал Пистолет.

— Да, найдём мы тех гнид? — поддержал Пистолета Джонни.

— А хер его знает, но будем надеяться.

После чего мы отправились обратно на нашу базу, сквозь ночь, разрезая темноту фарами.

Глава 6

Сегодня, в очередной тёплый осенний мрачный день, со мной снова связался тот самый Брокер, прислав СМС на мою старенькую Нокию, которую я купил лет пять назад. Сообщение было коротким: «Явись на квартиру, адрес должен знать, данную СМС удали». Осторожен он всё-таки. Но оно и неудивительно, с такой то «работой». Он может быть под прицелом как и бандитов, так и властей. Интересно, а у него есть охрана? Наверняка где-то стоит фургон, в котором дежурит отряд наёмников, те же головорезы из «Меркорп Секьюрити Консалтинг». Такой человек как Брокер может воспользоваться этой конторой. Хотя, эта охранная компания порой ввязывается в тёмные дела, если верить слухам в интернете. Но в «паутине» хватает всякого дерьма, и всё принимать не стоит. Ту же Википедию каждый дебил может редактировать, и накидать бреда.

Интересно, чего надыбал Брокер? Вряд ли бы он стал просто так звать меня на ту квартиру. Передаст мне досье на мудил и отпустит «работать»? Ну, посмотрим. Как найду товар и распродам — Брокер получит свою долю. А как по другому? Бизнес на то и бизнес, что там всё делается ради корысти.

Сев на свой верный монструозный чоппер, я покатил в сторону городишка Нир-Сэндс, который находился в паре десятков миль от границы округа Лас-Либертад. Городок, как и Андерхилл, был небольшой, но по своему уютный и спокойный. Элитного ресторана тут не имелось, но пара простеньких баров и несколько магазинов — вполне. Нужно же местным жителям где-то покупать еду и выпивать пивко после работы. «Градообразующим» предприятием являлась пивоварня, где выпускали пиво местной марки «Лас-ЛиберБад», и на этом заводе работало, наверное, не меньше трети всех жителей. А остальные, скорее всего, ездили на работу до соседнего мегаполиса, собственно Лас-Либертада. Хотя лично я не люблю сам Лас-Либертад. Он меня угнетал, долбанные бетонные джунгли. Уж лучше обитать в просторной сельской глубинке. Тут воздух будто чище, да и в целом красивая природа. На юге пустыня Морроу-Виндз, на севере резервация местных краснокожих. Индейцы, к слову, владели казино, которое привлекало туристов-игроманов, спускающих там состояния.

Съёмная квартира, где назначена встреча, находилась напротив старого кинотеатра, на стене которого висела афиша очередного боевика с Бартольдом Вайсэггером под названием «Доминатор 3: Падение Машин». Первые две части, вышедшие в девяностые, были вполне драйвовые и интересные, ходил я на них, будучи ещё подростком. Как и в любом боевике с Стальным Барти там постоянно стреляли, взрывали и били морды. Весёлое кинцо, чтоб расслабиться под пивко.

Как я запомнил, нужная квартира находилась на третьем этаже обычного пятиэтажного многоквартирного дома. Подъезд встретил меня затхлым запахом пыли и мочи, а на одной из лестничных площадок лежал бомж в драной майке и таких же поношенных джинсах. Пожилой бродяга был заросший, бородатый, и увидев меня он привстал, и подставил ладонь. От него воняло немытым телом, а правый глаз закрыт повязкой. Видать, он где-то потерял его.

— Только не пропивай всё, бродяга, — кинув пять баксов сказал я бомжу.

— Не пропью. Да и не алкаш я! Я, мать вашу, ветеран Вьетнама! Дерьмо в джунглях месил!

Пожав плечами, я двинулся дальше. Оставив бомжа позади.

Хотя, сомневался я, что бомж являлся ветераном. Насмотрелся я на подобных «вояк».

Когда я подошёл к нужной квартире и позвонил в дверной клаксон, то дверь открыл тот самый Брокер. Приглядевшись, я заметил, что у Брокера есть пистолет в наплечной кобуре. Рукоятка пушки на пару секунд выглянула из-под полы пиджака, когда на него подул сквозняк… Ну да. Куда уж в нашем штате без оружия? Опасно у нас. Хотя, США в принципе самая вооружённая страна в мире. Почти полторы сотни стволов на сотню человек. Боже храни Америку и её Вторую Поправку к Конституции! Приятно иметь возможность владеть стволом и не садиться за это в тюрьму, как в Европе.

— Пройдёмте, мистер Бизон, у меня есть чем вас порадовать, — Брокер улыбался уголками губ, и поправил галстук. — Так сказать, у нас появились зацепки… Хорошие такие.

Квартира была небогатой, но это и не удивительно. Серые обои, бежевый линолеум на полу, дешёвая мебель из опилок. Пройдя на кухню я увидел усатого лысого мужчину лет сорока, который потягивал из исходящей паром кружки кофе. Крепкий здоровяк в белой рубашке. Что удивило — так это наплечная кобура, ствол под мышкой. Он какой-то бандит, что ли? Или федерал? Что-то меня его пушка напрягает. Хотя и я не без оружия. Из арсенала нашего клубного дома я прихватил Глок семнадцатой модели. Хорошая пушка. Удобная, лёгкая, вместительный магазин патронов. А свой MP5k я потерял где-то в пустыне…

— Этот мужчина предпочитает называть себя Сотрудник, — представил незнакомца Брокер. — Я задействовал связи в одной структуре и вышел на него. У вас, мистер Сотрудник, есть чем поделиться с моим клиентом, я прав? Не стесняйтесь, он свой человек. Вы наверняка слышали о том самом мотоклубе…

— Да, наслышан… Но не буду ходить вокруг да около, — начал усач. — Я… сотрудник нашего «доблестного», мать его перемать, департамента окружной полиции Флэт-Хиллз. У нас хватает продажных мудил, и один из них — тот кто вам нужен… Я бы сам его достал, но у меня связаны руки. Не хочу светиться. Потому я обратился… К вам.

— То есть ты, чтоб тебя, легаш? — оборвал я мужика. — Охереть… Не думал что мне с вами придётся работать, куски дерьма!

— Слушай ты, мотоголовый, я тебе помочь хочу, смекаешь? Ты не тупой, — саркастичным тоном спросил Сотрудник, доставая из кейса, что стоял под столом, папку. — Короче, налёт на сделку устроил один из моих коллег — детектив Питер Картер, продажный мудила. Я и раньше его подозревал, но недавний налёт меня убедил наверняка, что он тот ещё кусок дерьма. Он узнал о сделке от своего информатора, крысы из Латинской Империи, но решил не отдавать вас правосудию, а забрать силой наркоту. Для этого он собрал своих сослуживцев с войны в Ираке, раздобыл им вооружение, просто забрав его со склада вещдоков и… Ну, дальше вы знаете. Вам чудом удалось выжить.

— То есть, ты своего сослуживца мне сдаёшь, легаш? — я вопросительно поднял бровь. — Хотя… Крыса сдавшая крысу — не крыса…

— Вот именно! Я мудила, но сдаю ещё большую мудилу. Ты можешь мне не верить, но я хочу разоблачить этого урода продажного. Они приехали на небольшом фургоне, спрятанном посреди остовов лайнеров. Прибыли они за полчаса до сделки. У двоих были пулемёты типа «Свинья», с которыми наши отцы воевали во Вьетнами, Блупер из той же оперы, старые добрые Микро-Узи. Они залегли за каркасом кукурузника, и когда сделка началась — открыли огонь.

— Ты сказал, что этот урод имел информатора в Латинской Империи? — я начинал злиться на латиносов. — Имя крысы не назовёшь? Я думаю, этого сраного метиса, что настучал, надо угробить к херам!

— Чего не знаю — того не знаю, байкер. Крысу-латиноса сам поищешь, — пожал плечами коп. — В той папке есть как досье на самого Картера, так и на его сослуживцев, что устроили налёт. Только не убивай их, понял? Добудь информацию — и отдай её мне. А как сведения находить — сам думай. Можешь этих мудил попытать, как любят федералы, но не убивай. Оформим это как… гражданский арест.

— Где груз наркоты? — интересовала меня судьба товара. Хотя, убить уродов мне хотелось больше. — Там не меньше чем на полмиллиона баксов стаффа. Месть местью, но о бизнесе не стоит забывать…

— Этого не знаю. Слышал лишь, что они хотят его перепродать, как накал страстей спадёт. А то сейчас, как говорят, ФБР направили сюда своих людей. Как федералы объявят дело «глухарём» — тогда Картер и его кореша начнут искать покупателей. Сейчас они, наверное, сидят по домам и не отсвечивают, а кокс запрятали на каком-нибудь складе.

— Что ты хочешь за эту информацию, коп? — сложив руки на груди, вспомнил я о цене инфы.

— Единственное, чего я хочу — это чтобы коррупционер предстал перед судом. А то я сам уже отчаялся… Поэтому и прошу тебя, байкер, чтоб ты мне помог. Если надо, я из личных сбережений тебе заплачу. Я откладывал на новую тачку, но…

— Ладно, Сотрудник, спасибо за информацию, легавый чертяка, — я похрустел пальцами. — Предстанут они перед судом.

«Божьим Судом, на небесах», — добавил я мысленно. Потому что я поклялся — что рано или поздно убью этих мудил. Ветераны Ирака, мать их! Не могли найти честную работу и решили стырить у нас кокс, убив моих корешей. Но я их ушатаю, будь они хоть трижды ветеранами, да пусть спецназ — похер. Я им этого не прощу, чтоб их! И кокс верну, и достигну возмездия! Похер, что сделает мне этот коп. Тем более, вряд ли он хоть что-то предпримет. В его же интересах не палиться.

Взяв кейс с нужной информацией, я попрощался как с копом так и с Брокером, выходя из квартиры и направляясь к своему чопперу, чтобы поехать в клубный дом, и там всё обсудить с Бензином и прочими мужиками. Те, по идее, должны добазариться с деревенщинами, чтоб те в случае чего подсобили. Хотя как эти жертвы инцеста нам помогут — загадка похлеще Бермудского Треугольника. Разве что «боевиков» взять, чтоб повысить плотность огня в случае перестрелки и сучарами-ветеранами. Тогда они перебили всех в пустыне из-за фактора неожиданности, а в честном бою они соснут моего байкерского конца!

Меня переполняла благая ярость. Я найду этих мудил! И урою, мать их!

Если верить досье, то из всех пяти уродов четверо жили тут, во Флэт Хиллз, и один урод в Лос-Леонес, на границе с Мексикой. А в примечании написано, что у этих ветеранов могут быть ещё сообщники, и в сумме всего десятеро их живёт в у нас в штате.

Да пусть их хоть сотню будет, эти мразей! Всех расшатаю! Застрелю, забью, зарежу!

Думаю, пора готовиться к настоящему движу! Собирать ребят, вооружаться по максимуму и устраивать возмездие! Бензин и прочие ездоки, включая меня, пройдутся катком по сраным ветеранам. Хотя… Чёрт, угораздило же меня связаться с легавым!

«Не убивай его, будем судить», — говорит он. Ага, судить. Суд — это ненадёжная херня, от которой легко можно отделаться. То ли дело свинец и сталь. Эти металлы вернее мудилы в мантии и с молоточком.

Наши ребята пройдут сквозь вражин как раскалённый нож через масло! Мы весь округ вверх дном перевернём, чтоб достать уродов! Никто не может поиметь «Черепов» и остаться безнаказанным!

Глава 7

Уже полчаса мы сидели в фургоне марки Додж. На этот раз пришлось отказаться от байка. Внимание он привлекает, как-никак.

Один из мудил, что причастен к убийству моих корешей, жил в городишке Гриффитс.

Захолустье ещё то, в агломерации Лас-Либертада. Полным-полно хулиганов и мелких уголовников, пусть и до окружного центра ещё как далеко.

Почти весь городок, в котором жило с десяток тысяч человек, преимущественно застроен высокими жилыми многоквартирками, а в центре находился небольшой стадион, где проводили местные соревнования по бейсболу. Самый американский спорт. Прямо напротив этого самого места и жил тот, кого мы хотели поймать.

Дом построен из серого бетона с облупившейся зелёной краской. Было видно, что он возводился ещё лет так пятьдесят назад. Строили, как говорится, на века.

— Йоу, Бизон, — окликнул меня Луис «Наркобарон» Эскобар, один из выживших с нашего чаптера. — Как зовут этого мудилу, что мы сегодня будем брать? Я хочу его взгреть, как полагается!

Я задумчиво глядел на жилой дом и предвкушал, как буду измываться над уродом. Око за око, череп за череп. Скоро месть свершится до конца, когда мы всех мудил перебьём.

— Рикардо Монтана. Из вашего «племени», тоже латинос-метис. Служил в Ираке, отмечен наградами. Будьте осторожнее. Он должен выйти из дома выгуливать свою псину через двадцать минут. Тут мы его и повяжем… Стволы старайтесь не доставать, попробуем взять холодняком. Я взял на это дело самую обычную монтировку. У вас же есть, чем ушатать вблизи?

Луис достал из кармана кастет. Простое, но эффективное оружие. Таким если ударишь в череп, то и убить можно. Да и в тушу удары будут болезненные.

Второй из ребят, лысый здоровяк со шрамом на щеке, что поехал со мной, по имени Могила, был молчалив, и достал телескопическую дубинку. Неплохая вещица, удобная. За пояс заткнут пафосный Кольт Питон.

— Становимся у подъезда, как он выходит — накидываемся, избиваем, бросаем в фургон и уматываем из этого гадюшника.

Ребята кивнули. Вышли из тачки, накинули на лица тёмно-серые банданы с белым орнаментом, надвинули капюшоны, глаза скрыли солнцезащитными очками, а куртки надели без символики клуба, чтоб не привлекать внимания. А то по нашим кожакам нас можно спалить.

Десять минут мы тёрлись у этой бетонной махины, после чего всё же увидели латиноса, который вышел выгуливать среднего размера шавку, судя по всему дворнягу. Выглядел он один в один как в досье, разве что бороду отрастил, характерную эспаньолку. Одет ветеран был в бирюзовую гавайскую рубашку да драные джинсы. Ну да, кому как не латиносу мутить себе подобную растительность на лице и одеваться в гавайку? У них это модно. Волосы же были зачёсаны и собраны в хвост. Нетипично для бывших военных. Обычно ветераны предпочитали короткую стрижку или же флэт-топ.

Увидев нас, он сунул руку в карман, и я понял, что он достал Глок, чёрные очертания я тут же узнал. Я уже думал было и сам ствол достать, но молчаливый Могила подскочил и размашистым ударом телескопички выбил у него ствол из рук. Чёрт, а он ему поди пальцы сломал, нехило так то. Собака же пыталась укусить Эскобара, но тот несколькими ударами сапога в загривок вырубил псину, пусть та и порвала латиносу штанину.

Вторым ударил я, и моя монтировка попала ветерану в скулу, а потом ещё и Луис кастетом зарядил в дыхалку. Я лишь добавил пару ударов сапогом в лицо, после чего мы потащили его до фургона.

Конечно, некоторые прохожие достали мобильники, но вряд ли полиция успеет среагировать. А если снимают видео, то один хер мы в банданах и с накинутыми капюшонами да в очках. Так нас сложно будет опознать. Ну мужики, в платках, на фургоне, который мы планируем продать после дела. Хотя, может быть, кто-то наварится на видеоролике с нами. Такое в интернете любят, как ни говори. Выложи эту дичь в Фейсжурнал — и лайки поплывут в руки.

За руль сел мой приятель Эскобар «Наркобарон», я на пассажирском, а Могила рядом с похищенным, которого связывал по рукам и ногам. Я же оглядывался, чтоб в случае чего заметить копов. Сирен не слышно, но не стоит забывать про пешие патрули.

— Гони в пустыню, — закуривая говорил я.

— В Морроу-Виндз? — заводя фургон, сказал Наркобарон.

— Нет, сука, в Сонору! — говорил я, саркастично выдохнув струю дыма. — Конечно в Морроу-Виндз, куда же ещё?

— И что? Допросим и бросим? — Луис ехал в сторону выезда из Гриффитс, по направлению в нашу обитель — округ Флэт-Хиллз. Север нашей обители — леса и поляны, юг — сплошная пустыня, которая продолжается и в Лос-Леонес. Всё налажено, нужные люди куплены, закупки делаются… Хорошо нам жилось. Катались как сыр в масле. Всё было зашибись.

Когда мы выехали из Гриффитс, то мне стало спокойнее. В нашем сельском захолустье будто и дышалось легче, чем в долбанном Лас-Либертаде.

Сначала мимо фургона проносились деревья и кустарники, потом мы повернули на юг, и спустя несколько миль лес менялся на пустыню. Именно в этой пустыне, в Морроу-Виндз, находилось злосчастное кладбище остовов самолётов.

Но мы поехали дальше этой свалки, и чуть западнее, у границы с округом Лос-Леонес.

Настоящая глухомань, где в радиусе пары десятков миль ни души, где нам никто не помешает, кроме койотов и стервятников.

Солнце опускалось за горизонт, напоследок вспыхнув красным, и наступила тьма, разгоняемая светом фар нашего фургона.

Вытащив мудилу из кузова, мы положили его перед нашим Доджем. Связанный и избитый, он откидывал на песок тень.

— Ну, урод сраный, ветеран недоделанный, что скажешь? Без пушки не такой отважный, да? — злорадствовал я, глядя то на лицо, раскрашенное синяками, то на правую руку, которую ему изломал молчавший почти всё время Могила.

— Мои друзья… Вас поимеют, — сказал налётчик, после чего сплюнул тягучую кровавую слюну на песок. — Вы не понимаете, с кем связались.

— Мне кажется, что это мы сейчас тебя поимеем, мудила, — сказал Луис и пнул того под рёбра. — Ты убивал наших братишек, мразь! Да я…

— Так, тише, Наркобарон. Давай цивилизованно поговорим с бывалым воякой, — ехидно улыбаясь я взял ветерана за воротник. — Так, вояка, выяснять, как добраться до твоих братушек, не надо. У нас и так есть нужная инфа. Скоро мы вас всех к чертям перестреляем. Конкретно от тебя нам нужно узнать о том, где вы спрятали половину центнера кокаина. Если скажешь честно, и не выделываясь, то убьём быстро. Иначе… Оставим тебя связанным посреди пустыни, где ты спустя пару дней помрёшь от жары и жажды. Выбор за тобой, солдафон.

— Вы готовы лишить жизни семьянина, которому надо содержать жену и двух дочерей? — посмотрел нам в глаза этот лицемерный урод.

— Значит, ты, убивая моих приятелей, не подумал об их семьях, урод?! — я поднял его за воротник на колени. — Ты оставил девять женщин вдовами, сучара! Думаешь, нам будет жалко твоих жену и спиногрызов? Хер тебе в рыло, сраный гомик! Никакой пощады вам, сучарам! Всех перестреляем, мразь! Но, ладно, вернёмся к делу… Где наш товар?

— Один хер, вы меня в любом случае прикончите… — тяжело вздохнул этот урод. — Погибну, тогда, как мужчина, от пули, хотя бы.

— О, ты понял, что лучше умереть быстро? Ну, выкладывай, — я сложил руки на груди. — Гарантирую, мы просто пристрелим тебя. Молниеносно. Ты ничего не успеешь почувствовать.

— Короче, коку мы спрятали на небольшом ранчо, в подвале, в полумиле от посёлка Андерхилл… Надеюсь, вы подавитесь этой сраной кокой, сучары долбаные! Мои ребята угробят вашу сраную шайку!

— Кто кого ещё уроет! — крикнул я, доставая из-под полы кутки, из-за пояса небольшой «курносый» револьвер тридцать восьмого калибра.

Я уже наставил на ветерана пушку, целясь ему точно в лоб, но тут, внезапно, он вскочил и, как оказалось, освободился из пут. Вот же скользкий змей!

Он толчком сбил меня с ног и выхватил мой ствол. Но мои ребята не стояли столбами и достали свои пушки. Раздалось не меньше шести-семи выстрелов, и мудила обмяк, заливая своей кровью песок. Неужели он думал, что одолеет трёх бывалых бродяг?

— Вот же урод! — крикнул Луис. — С хера ты не обыскал урода, Могила? У него в сапоге стилет был, мать его!

Тот пожал плечами.

— Молчаливый, мать твою, имбецил! — вспылил Эскобар, активно жестикулируя, как стереотипный итальянец из комедий. — Ты не только немой, но и тупой, сука! Здоровенный, чёрт побери, дебил!

Могила же просто отвесил Луису оплеуху и сиплым голосом сказал.

— Думай, на кого быкуешь, — Вот так голосок, будто оживший мертвец. Не зря его Могилой прозвали.

— Так, нам не до ссор, мать вашу! Успокоились! — разнял я корешей. — У нас теперь есть информация, где искать сраную коку. Проклятый белый порошок, мать его. Надо доложиться Бензину, чтобы он дал нам кого-то помимо Могилы, а то втроём такой налёт может быть опасно мутить. Мало ли, вдруг там будет целый отряд этих вояк. Нужно быть осторожными, а то кто знает, чего ожидать от этих ветеранов.

— А то! Соберём всех ребят и перещёлкаем уродов, как орешки! Черепа им прострелим, сучарам! Устроим сукам взбучку! А это, Могила… Не будем ссориться. Череп к черепу?

После этого ребята стукнулись лбами. Старая традиция примирения между поссорившимися ребятами нашего клуба. «Череп к черепу» стукнуться.

Долбанувшись лбами, они крепко пожали друг другу руки и слегка приобнялись.

— Я на нервах был, пойми, — оправдывался Луис.

Могила кивнул, дав понять, что принял извинения. Надеюсь, больше они сраться не будут. В конце концов, мы из единого братства. Одна семья, где царит взаимоуважение.

После этого мы расселись в фургон, а труп ветерана отдали на съедение стервятникам и койотам. Так сказать, помогаем природе, как долбанный «Гринпис». Оставили зверушкам покушать.

После этого я достал мобильник, набрал номер Бензина. Тот отозвался хрипловатым голосом. Вроде по тону он был спокоен и ждал хороших новостей. И, я думаю, мы его не подвели. Новости реально достойные.

— Да, Бизон? Что выяснили, ребята? Есть чем порадовать старика?

— Разговор не телефонный. Встречаемся в баре «Револьвер», на окраине Нир-Сэндс. У меня есть информация про сраный товар, мать его…

После этого Бизон бросил трубку. Нам завтра предстоит насыщенный день. Конечно, за братанов хочется отомстить, но и о бизнесе не стоит забывать. Мы же, как ни крути, бизнесмены, а не просто быдланы подзаборные.

Глава 8

Поначалу я думал, что ветеран нам нагонет пурги, и никакого кокса там не будет. Это было бы в его духе. В конце-концов он так может подставить корешей. Но вдруг он сдал их, ибо был человечнее, и совесть сказала ему, что лучше сдать нам товар? Всё таки в его мысли мы залезть не могли. Люди есть разные. Хотя, он на нас напал… Но это от безысходности могло случиться. Нужно быть осторожными с этой хатой.

День сегодня выдался жаркий, и с меня, как говорится, «сто потов сошло». Однако конкретно сейчас солнце заходило за горизонт, и совсем скоро будет прохладно. Прохлада, как я думаю, должна меня приободрить, ибо уже трое суток я нормально не спал. Такими темпами я в седле усну, чёрт возьми. Хотя и мои кореша, как я вижу по их глазам, нехило так устали.

Ранчо, на которое указал под угрозами ветеран, выглядело заброшенным, будто на него не заглядывали больше года. По двору цвели сраные сорняки, кусты и прочая херня, которую по идее надо пропалывать. Даже я, не будучи фермером, это понимал.

Потёртые мшистые деревянные ставни у этого сельского дома были закрыты, а по дощатой пыльной стене росла лоза, что говорило о том, что участок был заброшен довольно давно. Хотя, хорошенько приглядевшись, я понял, что тут жил кто-то.

Во-первых — тут была припаркована тачка, простенький, но новый, бежевый пикап марки Форд. Во-вторых — раздавалась музыка. В-третьих — по двору валялось несколько бутылок из-под «Лас-ЛиберБада». Видать «смотрящему» за кокой было скучно, вот он и врубил пластинку и пил пивко. Играл психоделический рок-н-ролл шестидесятых, «Любить кого-то» группы Джефферсон Аэроплан. Совсем не заботился этот чертяка о скрытности. Я бы на его месте сидел тихо и не отсвечивал, поглядывая в окно. Видать его тут оставили, так как он в сравнение со своими корешами — натуральный лох, которого оставили «на подхвате».

— Чёрт возьми, ты уверен, что это реально то место? — мялся Луис, держа в руках свой мощный дробовик. Нервничает парняга. — А то стрёмно тут.

— Ну а чего нет? — ответил я вопросом на вопрос и зевнул. — Почему он назвал именно это место? Думаете, засада? Типа, приходим мы такие, а тут раз, и снайпер начнёт нас щёлкать как семечки? Вряд ли. Всё будет зашибись. Убьём гомика. Или гомиков…

— Может быть и засада, хер знает, — Луис выглядел нервно. Лихорадочно оглядывался по сторонам, постоянно смотрел на своё оружие. — Надеюсь, всё обойдётся…

— Ну, может быть и реально будет засада. Но мы готовы ко всему, Наркобарон. Я думаю, что кока всё-таки тут. Иначе зачем ему вообще называть хоть какой-то адрес? — я вытащил магазин пистолета и проверил его наполненность.

Фургон и байки мы оставили в сотне ярдов от ранчо, чтоб не вспугнуть предпологаемых уродов. А то наши стальные кони очень громко «ржут».

Пушки мы держали наготове. Я перед налётом взял из оружейной комнаты клубного дома Глок семнадцатой модели. Луис вооружился мощным дробовиком SPAS двенадцатым, а у Могилы в руках его привычный Кольт Питон. Помимо нас троих Бензин направил к нам несколько надёжных ребят. Их было трое и вооружены они кто чем горазд. Лысый здоровый негр со странной кликухой Немец держал в руках Микро-Узи, молодой щуплый длинноволочый блондин Голд орудовал Береттой М9, а коренастый смуглый азиат по прозвищу Хан взял обрез Винчестера 1887 модели, классику на все времена.

Мы были готовы ко всему. Оружие заряжено, и мы уничтожим любого, кто будет у нас на пути, мать их!

Так сказать, есть два повода для приподнятого духа. Во-первых, ещё одного мудилу настигнет кара за бойню в пустыне. Во-вторых — мы вернём товар. Прибыль мы отдадим вдовам погибших ребят. В конце концов, им надо на что-то жить.

Когда мы вошли во двор ранчо, то музыка вырубилась. Повисла зловещая тишина. Видать, мудила почуял, что за ним пришли. Ну-ну, пусть выходит. Или их там больше одного? Я ожидал увидеть отряд из человек так трёх-четырёх.

Вдруг из входной двери на веранду вышел мужик лет тридцати. Рыжий и усатый чертяга в бежевой майке и штанах пустынного камуфляжа. В руках он сжимал Страйкер, скорострельный дробовик с барабанным магазином. Увидев нас, он издал будто бы боевой клич, после этого раздались гулкие выстрелы. Выстрелив несколько раз, мудила спрятался за косяком двери.

— Проваливайте нахер отсюда! — с характерным ирландским акцентом говорил вояка. — Это частная собственность, суки!

Я вскинул свой Глок и сделал несколько выстрелов в дверной проём, ритмично нажимая на спуск. Ирландец сделал ещё несколько выстрелов вслепую, выставив из-за угла свой брутальный дробовик, надеясь, что испугает нас. Но тут негр из нашей братии достал из кармана кожака гранату, выдернул чеку и бросил в этот самый дверной проём. Мы услышали отборный мат со стороны рыжего, после чего раздался гулкий взрыв, который и нас заставил заткнуть уши и открыть рот, чтоб не оглохнуть к чертям. Эта взрывная дура бабахнула буквально менее чем в десяти метрах от нашей братии. Зайдя внутрь мы увидели, что бойца всего посекло осколками до состояния «котлеты», а в самом помещении происходил хаос: сломанная в щепки взрывом мебель, выбитые окна и запах крови с пылью. Неприятное зрелище, но я такое не в первый раз вижу. Посмотрев на окровавленный труп, я увидел связку, висящую на поясе. Наверняка ключ есть и от подвала.

Взяв ключницу, я отправился пошагал во двор и нашёл створки с навесным замком. Идя, я думал о том, как буду убивать сраного легаша, который организовал налёт на нас.

— Не думал я, что коку будет охранять один дебил! — бодро заявил Луис. — Считай, кока у нас в кармане!

— Не забывай о том, Наркобарон, что нам предстоит грохнуть ещё мудил, — говорил я, обходя дом. — Их там, чёрт возьми, целая банда.

Вход в подвал находился на заднем дворе ранчо. Встав у створок, я начал один за другим подбирать ключи. Один, судя по всему, от тачки и к навесному замку точно не подойдёт. Второй, наверное, от личной хаты этого рыжего чёрта. Но вот третий был как-раз. Провернув ключ и убрав замок, я распахнул дверь и услышал характерный «бзыньк». Поняв, что ничего хорошего в этом нет, я отпрыгнул в сторону, открывая рот и затыкая уши. И действительно, раздался оглушающий грохот. Несмотря на то, что я отпрыгнул, мне всё равно жахнуло по голове, по ходу сотрясение или сраная контузия. Ударная волна, мать её! Могиле прилетели осколки в плечо и колено, а Луиса ранило в ногу. Оглядевшись, я понял, что у нашего Наркобарона из бедра хлещет кровища. Чёртова растяжка, сука! Достав из кармана платок-бандану, я кое-как попытался перевязать рану, чтоб он не истёк насмерть. Кое-как изловчившись, я смог остановить кровь, но за те несколько секунд кровищи вытекло немало, и мой кореш-латинос по сути при смерти, потерял сознание. Надеюсь, он выживет. Сраные военные с их осторожностью! Посмотрев на Могилу, я понял что ему повезло, лишь несколько царапин. У меня же гудела голова от этого бабаха. А Голди с Ханом отделались испугом, так как находились далеко от двери.

Так вот в чём подвох, мать их! Вояка, которого мы грохнули в пустыне, надеялся, что мы подорвёмся на растяжке! Вот же скользкий коварный жук! Из-за него Луис чуть не умер! Один из двух моих последних корешей по чаптеру!

Надёжно перевязав раны Луису и Могиле и придя в себя, мы всё же решили пойти дальше, вниз. Луиса оставили в кузове нашей тачилы. Благо, что приехали мы на фургоне. На этот раз мы глядели под ноги, и не зря — мы заметили ещё одну растяжку на полу, прямо напротив мешков с нашим товаром. Воспользовавшись обычным выкидным ножиком, я обезвредил взрывоопасный подарок. Помещение было частично погружено во мрак. Пахло сыростью, плесенью и крысиным дерьмом, по углам висела паутина. Та ещё дыра. Но, как ни странно, освещение здесь было, пусть и скромное — одинокая лампочка висящая на проводке. У кого интересно ветераны купили эту халупу? Или заняли бесхозную заброшку, уподобившись бомжам? Оглядевшись, мы на покосившемся старом деревянном столе действительно увидели два мешка «белого золота». Ну, товар вернули, теперь надо лишь отомстить остальным уродам.

Я не остановлюсь, пока последний из уродов не будет убит. Клятва для меня — это святое. Пусть «обществом чести» себя в основном называли макаронники, но и у нас есть свои понятия, в том числе и о чести, клятвах своему братству. Так сказать, был у нас свой кодекс, которого мы придерживались. Убили братана? Убиваешь убийцу. Оскорбили братана? Набиваешь морду оскорбившему. Поклялся отомстить? Мстишь. Всё просто. Мы слов на ветер не бросаем.

***

Следующая наша цель жила в загородном доме, в нескольких милях от Нир-Сэндс. Та ещё глубинка. Повсюду растут ёлки, пожелтевшие кусты, вялая пожухлая бледная трава, и посреди этого великолепия шла просёлочная грунтовка, ведущая всё дальше и дальше в глушь. Всё же природа у нас красивая, как и в соседней Калифорнии.

Зовут нашу цель Майкл Хауэр, тридцать один год, белый, женатый, детей нет. В досье он выглядел как типичный «горшкоголовый» брюнет, то бишь морпех с характерной причёской. Носатый как еврей, с квадратной мужественной челюстью и пронзительными зелёными глазами, смотрящими будто в душу. Таковым он был в досье, которое дал мне Сотрудник, чёртов коп-идеалист.

Домик выглядел мило и опрятно, будто сошедший с пропагандистского плаката о «Американской Мечте». Белая ограда, садовые гномы на лужайке, колодец, обеспечивающий воду. Сам дом был оформлен облицовочным белым кирпичом, окна высокие и широкие, но не панорамные. Имелась там и будка, на которой было написано «Чак». Наверное, так звали его шавку.

Мы прикатили туда компашкой в шесть человек, приготовили стволы, ожидая того, что мы просто изрешетим хату, готовясь кончать мразь, но вдруг из окна раздалось несколько винтовочных выстрелов, как гром среди ясного неба. Немец, здоровенный негр, вскрикнул, словив пулю, и чуть не упал с байка. Чёртов вояка зацепил его! Он будто знал, что мы за ним приехали! Нигрилла же затормозил, слез с байка и открыл огонь из своей Беретты М9, спрятавшись за корпусом своего стального друга, как за укрытием. Выстрел за выстрелом негр пытался зацепить урода-ветерана. Он будто не почувствовал ранение. Надеюсь, с негром всё будет в порядке. Такого огромного бабуина одной пулей не убьёшь.

После этого я, как и все мои кореша, вскинули стволы. Я жал на спуск, делая выстрел за выстрелом, как и все мои кореша. Гильзы сыпались водопадом на грунтовку. От такой пальбы у меня даже уши слегка заложило. После нескольких десятков выстрелов мы поняли, что дом превратился в дырявый деревянный остов, разваливающийся на куски, а ублюдок отправился к праотцам. Мы остановили свои чопперы и, держа стволы наготове, решили сделать контрольный выстрел мудиле. Зайдя в полуразвалившийся дом, мы увидели, что жена плачет над телом умирающего мужа. Мы опустили стволы… Она обнимала тело и всхлипывала. Можно было ей посочувствовать. Но с другой стороны, что она думала? Что мы спустим убийство наших корешей на тормозах, позволим воякам нас трахнуть? Хер там! «Черепа» мстят за своих!

— Ваш муж, он… — начал я говорить, оправдываться, опустив ствол Глока. — Он убил наших…

Но договорить мне не дали. Эта блондинистая дура, одетая в домашнее широкое зелёное платье, взяла лежавшую около трупа мужа винтовку, развернулась и готова была стрелять.

— Это вам за моего Микки, мрази! — вопила она, начиная целиться в меня. Лицо в размазанном макияже выглядело крайне злобно и жутко. Будто какой-то загробный призрак отмщения, как мрачный жнец.

Я ненадолго впал в ступор, удивившись прыти этой дуры. Мне показалось, будто время потекло медленнее, но вот мои приятели оказались расторопнее и несколькими выстрелами угробили бабу, не став церемониться. Изрешетили дерзкую блондинку.

Она упала рядом с мужем, истекая кровью на паркетный пол этого загородного домишка.

Чёрт, погано вышло… Но дура сама виновата. Если водишься с выродками и беспредельщиками — будь готов ловить пули, такова истина в криминальном мире. Я и сам, наверное, готов к гибели. Как там говорят? «Живи на полную катушку и умри молодым», так вроде. А я ещё как жил активно и опасно. На грани, так сказать. Но я планировал заработать как можно больше денег, чтоб Лиза и Бенни не бедствовали, если я помру.

После убийства отчаявшейся вдовы, мы разлили по руинам бензин. Сев на байк, я зажёг спичку и бросил её на пропитанную топливом землю. Дом вспыхнул, и на дуже будто полегче стало. Одним уродом-налётчиком меньше. Но дальше — больше! Мы их всех перещёлкаем, но пока надо немного отдохнуть, а то уже дня три толком нормально не спали. Наш трейлерный парк ждёт того, что мы туда приедем отдыхать.

Глава 9

Дом, милый дом. Я как никогда был рад вернуться в свой трейлер, к любящей жене и мелкому сыну. В трейлере обстановка стояла уютная. Он был разделён на две части. В одной спали мы с женой, а во второй спал Бенни. В «нашей» с Лиззи части был телек, столик, три стула, холодильник и электроплитка. А что ещё? Да больше ничего и не надо.

Едва вечером вернувшись на хату, когда Бенни уже спал в своём углу, я набросился на Лиззи, занявшись с ней неистовым сексом.

— Честно говоря, я истосковался по женской ласке, Лиззи, — поглаживая по волосам свою женщину, хриповато говорил я. — Последние три дня я только и делал, что мотался по разным муткам. Туда, сюда, обратно. Я соскучился по тебе, родная.

Буквально полчаса назад мы закончили самый настоящий секс-марафон, который длился почти два часа. Как же я по ней скучал…

— Я тоже соскучилась, Марк. Женщины от недостатка интимной близости страдают не меньше мужчин. Но ты удовлетворил меня как-надо. Неутомим как настоящий Бизон, — назвав мою кличку, улыбнулась Лиза. Надеюсь мы не разбудили Бенни.

— Я постоянно думаю о вас. О тебе, о Бенни, да и вообще обо всех кто мне близок. Вы — мой смысл жизни, без вас я никто, пустое место, чёрт возьми! Я никогда не оставлю ни тебя, Лиззи, ни Бенни, ни свой клуб, своих братанов… Родня и братья — это всё что у меня есть. Если вас отнимут, то… я крышей поеду.

— Оу, Марк, не думай о мрачном. Мы с тобой, нам хорошо, всё тихо и мирно. Всё будет отлично… — Лиззи положила на меня голову, провела губами от груди до шеи, и поцеловала. — Ты трое суток почти не спал. Давай, пора спать. Спокойной ночи, милый!

После этого я закрыл глаза и словно выпал из реальности. Снилось мне, будто я ехал на байке, у которого выросли крылья и который взлетел, как сраный самолёт. Парящий байк, что может быть круче? Чувство полёта меня не отпускало. Я думал и дальше летать, но вдруг раздался чертовски громкий грохот, содрогнувший мою халупу. И будоражащий треск автоматной очереди, окончательно вырвавший меня из объятий сна.

Что это, сука? Взрыв? И стрельба, чёрт возьми?! Что вообще происходит?

Мысли лихорадочно крутились в голове. Что творится, мать вашу? Какая мразь покусилась на наш трейлерный парк? Я их, сука, уничтожу!

Быстро накинув майку, джинсы и ботинки, я взял свой Глок я выскочил из своего трейлера и увидел как мои кореша, занимая укрытия за трейлерами, вели огонь по пидрилам в песочном камуфляже. Как минимум семеро уродов в камуфле стреляли с южной стороны трейлерного парка, прячась за своими тачками. И что, сука, самое печальное, мы несём потери! Один из братанов лежал около своего байка, истекая кровью, как и ещё двое корешей, имён которых я не помнил, около фургона.

Чёртовы вояки! Как они узнали о нас, суки? Ну ничего, мы их разнесём к чертям, мля!

— Марк, уводи женщин и детей из парка, чтоб они добрались до клубного дома! А потом иди стрелять в ублюдков! — говорил Бензин, который вооружился старым добрым Калашом и посылал пулю за пулей в уродов из-за остова от пикапа. — Понял?

Я молча кивнул и вернулся в трейлер. В нашем парке творился настоящий, мать его, хаос. Один из трейлеров горел, повсюду раздавались выстрелы. Теперь я точно понял, что убью уродов ко всем чертям.

— Лиззи, бери Бенни, садись в фургон, нагружай его нашими соседями и сваливай до клубного дома, поняла? Клубный дом — это как крепость, вас там не достанут!

После этого я под трель перестрелки, пригибаясь и прячась за углами, стараясь на попасть под пули, героически обходил трейлеры.

Выпроваживать женщин и детей было непросто. Они, в основном, были шокированы, находясь в ступоре от происходящего. Я и сам, признаться честно, паниковал. Но с теми, кто был в ступоре, я не церемонился. Хватал за руки и насильно выпроваживал до фургона и заталкивал в кузов. Ибо это для их же блага, иначе нельзя. А то их убьют эти поехавшие вояки-налётчики. Ясно как день, что они пришли мстить за тех, кого мы убили. Чёртовы мстители, суки. Получается какой-то круговорот мести. Они убили наших — мы мстим. Мы отомстили — вояки тоже мстят.

Фургон был пусть и большим, но придётся потесниться. Это же не автобус, чтоб его. Но, в принципе, все влезли, что не могло не радовать. Вокруг свистели пули, но я пытался максимально сосредоточиться на спасении «гражданских», как говорят вояки.

Счёт шёл на секунды, я очень нервничал. Руки тряслись, бил мандраж, дышалось тяжело. Мне было страшно не только за себя, но и за Лиззи, за Бенни и наших соседей.

За минуту, что показалась мне вечностью, я собрал всех женщин и детей трейлерного парка и проводил до фургона, стараясь не подставлять их под пули. Если кого-то из них убьют… я приду в настоящую ярость. Они увидят, каков я в гневе, сумасшедший Бизон всех уничтожит!

Когда все «мирные» оказались в фургоне, то я подбодрил свою женщину, что сидела за рулём.

— За меня не беспокойся, Лиззи, я за себя постою!

Она же послала мне «воздушный поцелуй» и поехала подальше от места побоища.

После этого я взял свой Глок и побежал к Бензину, который стрелял из-за укрытия-пикапа.

— Уничтожим мудил! — кричал Бензин, перезаряжая Калаш. — Отомстим за братанов!

— Как там те хиллбилли? — спросил я.

— Я позвонил им, они сейчас подвалят! — перекрикивал звуки перестрелки Бензин.

— А то! — поддержал я старика, и высунувшись, решил присоединиться к перестрелке.

Выцелив одного из них, вооружённого винтовкой М16, я хотел снять его в голову, но тот пригнулся.

Бензин же успел снять двоих, после чего уроды расселись в свои тачки, поняв что мы не лыком шиты. Мы же с мужиками взяли всё скорострельное оружие, до которого могли дотянуться, в том числе Микро-Узи и Тэки-девять с Калашами.

Со стороны Аппер-Флэтс подвалило два пикапа, на которых стояли стреноженные пулемёты. Неужели эти селюки имеют такие крутые вооружённые тачки?

Вооружившись, мы сели по байкам. Никто не остановит воинов дорог из «Черепов», когда они на своих стальных конях разрезают гладь шоссе, в погоне за своими проклятыми врагами, мать их! С нами, мать их, сам чёрт не справится, ёпта! Ветер обдувал меня, было зябко, но это мелочи. Что угодно будет мелочью на пути «Черепов», преследующих своих заклятых врагов!

У меня за спиной сел один из корешей и стрелял из укороченного Калаша, грохот закладывал мне уши, а гильзы сыпались на асфальт. Но по-настоящему громыхали грузные пулемёты с пикапов деревенщин. Казалось, выстрелы звучали по всему округу Флэт-Хиллз. Внезапно одна машина с ветеранами влетела в дерево, превратившись в бесформенную груду металла, а ещё две легковушки просто неожиданно потеряли скорость и остановились, скатившись в кювет. По ходу, мы сняли у них водил.

После этого остался серый старый фургон, в котором ехало не меньше пяти мудил, если грубо прикинуть.

Ветер шумел и развевал волосы, чопперы ревели, а мы выпускали короткие, по пять-шесть пуль, очереди по фургону, который никак не останавливался. Реднеки же не жалели патронов и превратили фургон в решето.

У меня начало кончаться терпение, и я в итоге решил вдавить газу, из-за чего чоппер зарычал, чтобы оказаться сбоку и снять водителя долбанной «буханки».

Но когда я приблизился, то дверное стекло резво опустилось вниз, и в нас влетело несколько пуль. Две пули увязли в сидении моего чоппера, а ещё две по касательной распороли мне грудак. Было чертовски больно, но я, приложив силы воли, стерпел и достал Микро-Узи, вдавив спуск, я превратил в сраное решето обоих мудил, что сидели спереди фургона. Те перед смертью немного подёргались в судорогах и обмякли в своих креслах, пуская кровь изо рта. Фургон, лишившись управления, улетел в кювет и остановился. Движок же у тарантайки дымился. Видать взяли какую-то полудохлую колымагу на последние деньги.

Когда фургон встал, то мы окружили его. Знали, что там точно кто-то будет, несмотря на пальбу крупняка "Дикси-мафии". Иначе зачем им такая вместительная тачка? Конечно же для «десанта», или как там вояки говорят. Как и ожидалось, из кузова высунулись четверо мудил в пустынном камуфле и банданах. Кар-пятнадцать покоились у каждого в руках. Но прежде, чем они вскинули «злые чёрные винтовки», мы с корешами загрохотали своими стволами. Уши закладывало от грохота стольких волын, нос заполонил запах сгоревшего пороха, гильзы сыпались на землю, а в руку ударяла крайне приятная и привычная отдача моего Микро-Узи, который с бешеной скорострельностью посылал пули в ублюдков-налётчиков. Ну а ветераны, подёргавшись, будто танцуя джигу, упали, заливая кузов фургона Додж Рэм Вэн своей густой багровой кровью.

После этого Бензин лично подошёл к фургону и сделал каждому из уродов по выстрелу в голову, выпуская им мозги наружу. Чтобы наверняка их никто не спас. Контрольный, как принято у вояк. Бензин же сам во Вьетнаме дерьмо месил в составе КМП США.

После этого наш вожак подозвал кого-то из своих подручных, который закинул в фургон шашку динамита, после чего мы стали свидетелями импровизированного «фаер-шоу». Фургон взлетел на воздух с лютым грохотом. Будут знать, как наезжать на «Черепов»!

***

На следующее утро мы похоронили ещё троих пацанов из нашего клуба. Я надеялся, что это последние наши потери. Я серьёзно скорбел по братанам. Никакой местью не восполнить душевную травму.

После похорон мы с выжившими ребятами встретились в баре, заказали пивка с простенькими закусками и грустно выпивали, поминая корешей.

Бар был довольно-таки уютным, играл любимый нашей братией хеви-металл, группа Iron Maiden. По телеку, что висел в углу, крутили бейсбольный матч, а за деревянными столами сидели мы и потягивали пивко под закуски.

— Чёрт, какая-то у нас чёрная полоса. Ну, у нашего клуба. Четырнадцать человек потерять. Охереть! — разглагольствовал Хрен Убьёшь, один из подручных Бензина, закидывая в рот горсть солёных фисташек. — Но, блять, мы уделали этих пидрил!

— О мразях потише, тут есть лишние уши, — напомнил Бензин, оглянувшись. — Но в любом случае, я думаю всё вернётся на круги своя. Клуб, надеюсь, не вымрет.

— Ещё не всё закончено, — поделился я. — Осталась продажная мразь, которая всё это организовала. Этот сраный легаш…

— И что же с ним делать? — лениво высказался Немец. — Брокер сказал, что легаша лучше не трогать, а раздобыть улики…

— Херушки ему, а не расследование. Я эту гниду лично прихлопну… — глотнув хмельного напитка, сказал я. — Именно этот падла всё организовал. Он раздобыл им пушки, он навёл их на нас…

— Твоё дело… Если хочешь угробить легаша, то делайте это, ребята. Но слишком большой толпой не поедем. Короче, поедете впятером: Бизон, Могила, Немец, Голд и Хан. Действуйте быстро, чтоб никто не опомнился и не успел вызвать копов. Понятно?

Я молча кивнул.

— Приехали, расстреляли и уехали, так и сделаем, Бенз. Всё будет в лучшем виде, — выдал Голди, самый младший парняга, с внешностью рокового соблазнителя.

— Всему своё время, — сказал Бензин. — Хорошенько подготовьтесь, продумайте план, и уделывайте мудилу…

***

План был предельно прост. Он утром едет на работу, и мы его по пути уничтожаем ко всем чертям, из всех стволов. А пушки у нас были. Боже храни Америку и Вторую Поправку! Хорошо иметь право на владение оружием.

Жил коп в тихом местечке во Флэт-Хиллз. Аппер-Флэтс — небольшой городишко на тысячу человек, не более. Застроен в основном пятиэтажными бетонными коробками, которые кто-то будто хаотично натыкал у холма.

Время было шесть утра, солнце только-только начало восходить, озаряя своими лучами нашу глубинку, и коп скоро должен выехать из своей норы в многоквартирном доме. Это был коротко-стриженный шатен лет тридцати с усами-подковой, одетый в пиджак. Коп, выходя из подъезда, выглядел нервным и поглядывал по сторонам, но нас, по ходу, не заметил. Он сел в свой серебристый ДиЭмСи Делореан, футуристичную тачку, популярную благодаря одному фильму, вышедшему в восьмидесятые, и готовился ехать на работу.

Едва он вставил ключ зажигания, как мы с пацанами газанули, оглашая окрестности рёвом двигателя, окружили его тачку на своих байках.

Коп решил достать ствол, судя по всему личный, не табельный, и газанул, быстро набирая скорость. Но не успел он проехать и десяти метров, как мы из всех стволов открыди огонь из скорострельных игрушек. Стёкла у тачилы были не бронированные, потому Делореан влетел в фонарный столб. Раненый коп, словивший несколько пуль, выполз из тачки, кашляя кровью полз на коленях.

— Вы… Вы… — пытался говорить коп.

— Мы твоя погибель, легаш. «Черепа» мстят за своих братанов, мразь!

После этого я навёл на его лоб ствол своего Глока и прострелил голову, запачкав асфальт кровью и мозгами.

Кинув в салон стоящего рядом Делореана шашку динамита, мы уехали из города посреди долбанного ничего с чувством выполненного долга. Моя дорога возмездия подошла к концу.

***

Месяц спустя.

После того, как пацаны были отомщены, всё вроде бы вернулась на круги своя. Мы начали восстанавливать численность, к нам вступило пятеро молодых энтузиастов, которые могут показать себя как настоящие «воины дорог».

С бизнесом всё тоже было хорошо, а крысу в рядах Латинской Империи в итоге грохнули.

Однажды я посещал кладбище и увидел две фигуры в чёрных пиджаках с синими галстуками на фоне чёрного Шевроле ТрейлБлейзера.

Когда я пошёл в сторону своего байка, то они нагнали меня. Один из них потянулся подмышку, судя по всему за стволом.

— Агент Джексон, ФБР, — сказал тот что пока не тянулся за пушкой. — А это мой коллега — агент Уилсон. Мистер Диксон, вы пойдёте с нами.

Федералы…. Что от меня надо сраным федам?

— И чего же понадобилось от моей скромной персоны сраным федералам? — я с прищуром посмотрел на агентов.

— Вас допросят у нас в офисе, — поправляя галстук сказал Джексон. — У нас есть ордер на задержание. Всё что вы скажете… будет использовано против вас в суде.

Я предполагал, что на меня смогут выйти власти, но не так же быстро. Буквально за месяц дотянулись до моей жалкой задницы…

Моя дорога возмездия закончится, скорее всего, в тюрьме или на столе для смертельной инъекции.

Стоило ли оно того? Само-собой. Я отомстил за братанов, доказав что я человек слова. Таковы мы, «Черепа» — воины дорог.

Fin.