Долгая дорога

Глава 1

Располага отделения занимала первый этаж бывшего детского сада. У окна — пулемётная точка, обложенная детскими столиками и койками из спаленки. Пацаны чаёвничали у стены с намалёванным Карлсоном. Автоматная очередь перебила пропеллер и подмолодила когда-то задорную ряшку.

Чай неприятно жёг губы и горчил во рту. Когда я в последний раз чистил зубы, уже не помнил. Сделал глоток и, чтобы как-то разогнаться с утра, начал разговор:

— Да, пацаны, тряхануло так тряхануло. Что думаете?

Здоровенный пулемётчик по прозвищу Магара оторвался от пулемёта и повернул коротко стриженную голову. Встречаться с ним взглядом не хотелось: наглухо отмороженные синие глаза, вдовесок к ним — перебитый нос и сломанные уши.

— Нечего думать. Тебя хотят убить — мочи сам, или отдвухсотят.

М-да, так просто. Я всё-таки встретился с ним взглядом, хотя получилось не очень бойко. В мужском коллективе невольно начинаешь примеряться: этому накостыляю, с этим придётся повозиться, а вот с этим — фифти-фифти. Насчёт Магары сомнений не было: заделает меня с лёгкостью.

— Нет, ну я имею в виду, как такое могло случиться.

Справа от меня хохотнул Винт — молодой парень с золотыми фиксами и морщинами, как у печёного старика.

— Я слышал, какие-то два нарика нашли древнюю книгу заклинаний и решили оживить своего дружка. Ну, вышло то, что вышло. Зомбиапокалипсец и полный песец.

Магара ощерился.

— Это ты вон у него лучше спроси. — Он указал на коренастого парня, сидевшего на полу перед разобранным коптером. — Они вечно всякие опыты проводят. С них это и началось.

Винт повернулся ко мне и протянул ладонь.

— Дай сигаретку.

Я протянул пачку.

Винт закурил и откашлялся.

— Блин, как ты это дерьмо куришь? Слушай, Сэм, а в натуре, могли ваши такое замутить?

Бестолковый разговор. Сэм, американец, до всеобщего мандеца работал консультантом в крупной айти-компании, а после заварушки сам прибился к нашему отряду обороны. Отрядом мы пробыли около недели. Потом нас слепили в национальную гвардию, вооружили и приказали охранять гражданских. Официально. Забавно: гражданских. Я сам два месяца назад и не думал, что придётся таскать ствол и шмалять по тем, кто ещё недавно ходил по тем же улицам.

— Ладно вам, пацаны. Вы что, с него за всё спросить решили? Сэм нормальный мужик.

Сэм отложил коптер и поднялся. Мне нравилось, как он держался, как говорил. Было в нём что-то киношное, какой-то ещё непонятный мне огонёк.

— Магара, расслабься. Если ты считаешь, что виновата моя страна, — пусть так. Только думаю, что там не лучше. Между прочим…

Он осёкся, но мне было понятно. Семья. Своих мы перевезли в микрорайон: в двух домах организовали что-то типа общежития, наладили оборону. А его миссис Дотсон и маленькие дотсонята остались в заокеанском Хьюстоне.

Магара набычился. От стены к нему шагнул пожилой татарин Мехля.

— Завязывай, Магара. Что-то не в ту сторону.

Неизвестно, чем бы кончилось дело, но в располагу влетел командир нашего отделения, бывший военный старлей с позывным Давило.

— Тревога! Вы чего сопли жуёте? Магара!

Магара прильнул к пулемёту.

— Твою маму.

Мы с Мехлей подтащили АГС к пробоине в стене.

— Сыпь на ограждение!

Я укрылся рядом и начал хреначить из калаша. Мою стрелкотню перекрывали очереди из ПКМ Магары. Давило орал на Сэма.

— Поднимай коптер, там целое стадо. Выясни, откуда прут.

Сэм подключил планшет и отрешённо ответил:

— Сам знаю.

Винт со снайперской винтовкой побежал на второй этаж.

Зомбари валят кучей, без страха, грызут всё живое, рвут на части. Сначала появляются один-два — мы окрестили их «разведчиками». Нюхают, водят бельмастыми зенками. Но если что учуют, сразу же словно из ниоткуда набегает толпа. Вялость пропадает, движения становятся стремительными и хищными. Муравьиная стая, а ты как жук у неё на пути. За тобой — гражданские в убежище. Не удержишь — резня, месиво.

Я выцелил зомбаря в рабочем комбинезоне. При жизни, наверное, был ремонтником или из хозобслуги супермаркета. Дал короткую очередь, но пули прошли мимо. Зомбарю расфигачило дыню — его отработал Винт.

Мехля рассыпал ВОГи и сбрасывал зомбарей с баррикады, которую мы накидали между двумя домами. Всё должно было закончиться плюс-минус нормально, бывало и хуже. Сэм вывел коптер наружу, Давило смотрел в дисплей из-за его плеча.

— Выведи по проспекту. Что за котельной? Там дозорная группа! Проспали, собаки!

Картинка застыла над голым пятаком за котельной. Сэм бросил:

— Не проспали. Их сожрали.

На экране копошилась свора мертвяков, растягивая останки. Женщина-зомби сжимала в руках окровавленную бронесферу.

— Твою мать!

Давило подтянул рацию.

— Эй, Доктор, приём! Кинь за котельную пару мин. Дозор в кашу. Дай ответку.

Эфир зашуршал.

— Плюс. Делаю.

За нашим зданием раздались два глухих хлопка, следом — раскаты взрывов вдалеке. Потом ещё два, ещё и ещё. Давило нажал кнопку рации.

— Доктор, завязывай.

После боя мы все, кроме Магары, вышли в вестибюль и закурили. Я невольно присмотрелся к Сэму, пока он укладывал коптер в кейс. Всё-таки америкос он и есть америкос. Мы за неделю обросли пылюкой, глаза от постоянного недосыпа красные. У меня, кажется, ещё и конъюнктивит начался. А он весь такой чё-кого, в новеньком камуфляже песчаного цвета. Для наших дворов расцветка так себе. Мехля хлебанул из фляжки и протянул мне.

— Ушатали мы их, как дважды два. Но, блин, стадо-то какое. Сотня, две?

Винт спустился со второго этажа.

— Доконтролил там по мелочи, копошились. Мне возвращаться на точку?

Давило кивнул.

— Валяй, после сдашь пост Косому.

— Есть.

Сэм посмотрел на Мехлю.

— Поболее. Я с коптера примерно насчитал до трёхсот человек.

Мы называли их по-всякому: мертвяки, чумоходы, дерьмоеды. А он — людьми. В вестибюль вошёл Антонченко со своими.

— Здорово, мужики.

Я протянул ладонь.

— Привет, Тоша. Как у вас?

Андрей Антонченко улыбнулся.

— Нормально. Сейчас вообще нормально.

Все поняли, о чём говорил Андрюха. Поначалу зомбари косили людей направо и налево — натуральная бойня в микрорайонах, подъездах, торговых центрах. Тогда же по нашему городку нанесли первый авиаудар, по окраинам долбанули «Градами». Когда разобрались, что зомбарей можно гасить, бывший капитан полиции Андрей Антонченко, а ныне Тоша, собрал пацанов из ОМОНа, подтянул своего братана — дежурного мента с опорника — и сформировал первую группу эвакуации.

Они шарили по дворам, заходили в дома и выводили гражданских — кучковали в здании хостела на Фугенфирова. Мы тогда закрепились в котельной перед детским садом, но зомбари вышибли нас оттуда, и мы откатились к саду.

Тоша со своей группой пришёл на следующий день, заодно привёл пять или шесть семей из соседних микрорайонов. Так и началась наша работа — подтягивать выживших в убежище за детским садом.

Тоша кивнул Давиле, и они отошли в сторону. Пацан по прозвищу Корыто из Тошиной группы толкнул меня в плечо и улыбнулся.

— Что, не обделались? Сегодня что-то прям накрыло.

Я отшутился:

— А я-то думаю, чем воняет, а это, оказывается, целое корыто… приплыло.

Все засмеялись. После боя всегда так: если не накатить, не обозлиться, то начнёшь ржать. Палец покажи — и всё, на пол и коленки к потолку.

У стенки уселся Тигран. До зомбарей он работал грузчиком на рынке, а во время шухера припухал в обезьяннике на опорнике. Ввиду чрезвычайных обстоятельств его отпустили. Оказалось — золото, а не пацан.

— Мужики, пожрать есть чего? У нас с вечера голяк. Добывалы что-то филонят.

Мехля хмыкнул и вынул из кармана сниккерс.

— Лови, братан. Нечего на добывал пенять: и так гребут всё, что находят. Сам знаешь, за нами гражданские, бабы с ребятишками. Всё лучшее им. А волка ноги кормят.

Тигран усмехнулся.

— Во-во. Чувствую, скоро куда-то двинем.

Я удивился.

— С чего ты взял?

Тигран повёл подбородком в конец коридора на Давило и Тошу.

— Вон что-то кубатурят, брат-джан. Что-то будет. На. — Он отломил кусочек сниккерса и протянул мне. — Пожуй.

Я отказался, а Корыто тут же потянулся за шоколадом.

— Давай я захаваю. Капец, братаны, как же иной раз жрать хочется. До всего этого… — Он обвёл помещение рукой. — Я в пригороде жил. Ну, точнее, мы с женой жили у тёщи. Ох, какой же она борщ варила.

— Жена, что ли?

Корыто хохотнул.

— Ага, держи карман шире. Тёща! А ещё гречу с маслом. Прям целую пачку масла кидала на кастрюлю. И зажарку — лучок, морковка.

Я проверял магазины и свой калаш. После отбоя надо будет почистить. От слов Корыта в животе забурчало.

— А гречку с тушёнкой слабо? Вот я, помнится, на кастрюлю по три-четыре банки вываливал.

Винт, уже сдавший пост Косому, поморщился.

— Гречка твоя уже из ушей сыпется.

Мехля поддержал:

— Во-во, уж лучше тогда плов. Как у нас в селухе. Берёшь барана целиком…

Тигран отломил ещё кусочек сниккерса и протянул Сэму.

— Держи. Ты же американец, да? Родину вспомни.

Пацаны засмеялись. Тигран облизал измазанную в подтаявшем шоколаде обёртку.

— Да какие у вас там бараны. Вот у нас в Мартуни — мама-джан! Всё свеженькое.

Мехля убрал нож в ножны.

— Да, баранов у вас в Мартуни много. Это точно.

Тигран прищурился.

— В каком смысле?!

Давило и Тоша пожали друг другу руки и пошли к нам.

— Что вы здесь скучковались? Разойтись по боевым постам!

При Тоше Давило командовал особенно громко. Тоша оглядел своих бойцов.

— За мной.

Рация на груди Тоши зашуршала.

— Подразделение «Конвой», обозначьтесь.

Тоша нажал кнопку.

— «Конвой» в канале.

— Обнаружены гражданские, предварительно…

Рация заскрипела помехами. Тоша нахмурился.

— Что? Повтори, не прошёл!

Я возвращался в располагу и чуял пятой точкой: что-то будет. После обеда нас с пацанами вызвали на построение в вестибюль. Перед нами появился Давило, рядом с ним Тоша, а за его спиной — трое незнакомых мне парней. Видок производил впечатление. Двое с калашами, покруче моей семьдесятчетвёрки. Моделей я не знал, но, блин, как у спецназа. Третий держал пулемёт поперёк плеч, придавив руками ствол и приклад. Как распятый Иисус.

Давило прошёлся вдоль нашего строя.

Магара вышел к строю последним, всем своим видом показывая, что беготня туда-сюда сидит у него в печёнках.

— Прогуляемся, пацаны, — объявил Давило. — По разведданным, в торговом центре на окраине города укрывается большая группа гражданских. Требуется эвакуация. От нас пойдёте вы. — Он начал перечислять: — Сэм, Винт, Мехля. Магара — за старшего. Ну и ты.

Его палец упёрся мне в грудь. Блин, вот радости. Я, если честно, думал отсидеться в располаге. Патрули, караул — всё как положено, но поближе к территории, ставшей мне родной. Давило моим мнением не очень-то интересовался.

— С вами пойдут люди Тоши, основная эвакуационная группа. Вы — прикрытие.

Трое крепышей вышли вперёд. Давило представил их. Парней с калашами, которых я мысленно окрестил спецурой, звали Бояном и Керей, пулемётчика — Звонарём. С ними шли уже знакомые Тигран и Корыто.

Давило посмотрел на Тошу и кивнул на наш строй. Тоша вышел вперёд.

— Парни, вы мне плюс-минус все знакомы, поэтому без предисловий. Выход через четыре часа, пойдёте в сумерках. К торгашу рассчитываем подойти на рассвете. Оцените обстановку, если что — закрепитесь внутри. Это в общих чертах. Магара и Звонарь — остаться, остальные — разойтись.

Я прикидывал, что понадобится на боевом выходе. Мехля ковырялся поблизости. Он всегда действовал как на автомате, а я следил за ним боковым зрением. Мехля вскрыл цинк с патронами и быстренько снарядил магазины для калаша. Два кинул мне.

— Держи, пригодятся.

Винт колдовал со своей снайперкой. Сэм раскрыл кейс с коптером, что-то прикидывал и наконец кивнул:

— Пригодится. Я, как у вас говорят, дурею: как ещё спутниковая навигация не накрылась?

Мехля достал из футляра две гранаты и пристроил их на груди. Запалы вкручивать не стал. Я проверил свою гранату в подсумке, подошёл к нему и понизил голос:

— Мехль, слышь, что взять-то?

Винт похлопал меня по плечу.

— Не гоношись, братан, побудешь подносягой.

Я не сразу понял, о чём он говорит.

— Твоё дело — БК. Всё пыром на себе потащишь. Поможем, если что. Кто-то же должен, вдруг в передрягу попадём. Опять же, ты самый молодой.

Я глянул на Мехлю, и тот неожиданно для меня кивнул. Отведённая роль не очень-то нравилась. Но я и вправду был самым молодым в отряде, да и опыта по войне — не очень.

В нашу импровизированную оружейку, устроенную в углу гимнастического зала, явились Магара и Звонарь. С ними — Боян и Керя. Я сначала даже проморгался: Звонарь и Магара были похожи как две капли воды. Громадные верзилы, только у Звонаря лицо немного поблагороднее, что ли. Он заговорил первым:

— Парни, я Звонарь, если кто забыл. Мы посовещались с Магарой. — Он хлопнул нашего пулемётчика по плечу. — Группой буду командовать я. Меня слушаться, как папу с мамой.

Он подозвал всех ближе и расстелил на полу карту города.

— Внимание. Вот наш примерный маршрут. — Он повёл пальцем по карте. — Выходим по улице Коминтернова через двор микрорайона и двигаемся до центральной автодороги. Ночью там, возможно, пойдёт военная колонна, но это предварительно. Закрепляемся в здании полицейского участка, ждём её. Если выделят транспорт для эвакуации — хорошо. Нет — хер с ними, идём на своих двоих.

Винт проворчал:

— Выделят они, как же.

Магара цыкнул на него:

— Разговорчики!

Винт осёкся. Звонарь провёл пальцем дальше.

— Перед торговым центром — открытая парковая зона «Старозагора», за ней сразу автопарковка. Заходить будем со стороны частного сектора. — Он обогнул торгаш на карте полумесяцем. — Дальше всё по схеме: входим, забираем всех, уходим. Это если всё будет хорошо.

Магара смотрел на карту.

— Ну а если?

Звонарь свернул карту.

— Если не фартанёт, закрепляемся в торгаше и запрашиваем помощь. Тоша на связи.

Магара кивнул.

— Добро.

Ещё час ушёл на осмотр экипировки. Звонарь оглядел наш строй.

— Так, по тяжёлому — я и Магара. Отлично. — Он повернулся к Сэму. — Свою трещалку сможешь в небо поднять, если что? Давай оснастим её чем-нибудь, чтоб можно было использовать как камикадзе. Сможешь?

Сэм переглянулся с Мехлей.

— Сделаем.

Звонарь повернулся ко мне.

— Подносяга? Что умеешь?

Я перечислил: быстро снаряжаю магазины, могу набить ленту для ПКМ, тоже быстро. Ну и бог силой не очень обидел… Хотя тут я слукавил: силач из меня так себе, зато выносливый и шустрый.

Звонарь снял рюкзак со спины и кинул мне.

— Вот твоя работа. Мы не знаем, кто там в каком состоянии. В рюкзаке — средства первой помощи. — Он обвёл взглядом группу. — Личный БК каждый тащит сам. Запас дадим Подносяге. Керя, будешь за санитара.

Из строя донеслось:

— Есть.

Звонарь посмотрел на часы.

— У нас полтора часа до выхода. Советую отдохнуть, подкрепиться. Разойдись.

Винт подошёл к Звонарю и начал о чём-то просить. Мне всё было понятно. Среди гражданских у него завелась девушка. Я частенько видел их вместе вечерами, в свободное от службы время. Романтика, блин.

Вдесятером мы вышли в сумерках. Я старался держаться поближе к Мехле и через какое-то время поймал себя на том, что копирую его шаги. Керя и Боян двигались справа, чуть впереди основной группы. Звонарь вёл нас, Магара замыкал.

Я споткнулся и едва не растянулся, но Сэм поймал меня за ворот спортивной олимпийки, которую я натянул поверх тонкой камуфляжной горки: ночами уже становилось прохладно. Неделька-другая — и лужи начнут покрываться ледяной коркой. У нас в располаге, да и среди гражданских, ходила мыслишка, что зимой зомбари перемёрзнут сами по себе.

Город… Мне было не по себе. Я настолько привык к располаге, что выход вглубь застройки был сродни выходу в космос. Вспомнились первые дни, когда всё началось. Волны заражённых, крики, пожары, стрельба. Дороги забились транспортом. А потом по городу прилетело с неба.

Я отчётливо помнил один случай, хоть и приказывал себе забыть. Женщина убегала от двух зомбарей, визжала. Они догнали её. А я спрятался в телефонной будке, где ближе к ночи меня нашёл полицейский. Его, кажется, звали Андреем.

Впереди завизжала кошка, следом раздались чавканье и рык. Блин, напоролись? В рации Звонаря прозвучал голос Кери:

— Впереди движение, трое… нет… четверо.

Звонарь поднял кулак, и мы остановились. Точнее, все остановились, кроме меня: я не сразу сориентировался и налетел на Мехлю.

— Малой! Ноги вырву!

Звонарь подтянул рацию ко рту и тихо произнёс:

— Тихо работайте, ножами. Винта к вам отправляю.

Винт всё слышал и понял. Он отделился от основной группы и, пригибаясь, пошёл вправо. Минут через пять Керя снова вышел в эфир:

— Путь свободен.

Звонарь поднялся с колена.

— Продолжаем движение.

Керя прошелестел:

— Винта нам оставь.

Звонарь дал добро. Кто он такой? По повадкам — вояка, может, и правда какой-нибудь спецназ. Пока всё шло нормально. Если так и дальше, то будет окей.

И фигня, что мне на спину всё-таки взгромоздили цинк с патронами. Ещё при мне две готовые ленты для ПКМ, ВОГи для Мехлиного подствольника. А в рюкзак впихнули хреновину, которую Сэм соорудил для подвеса к коптеру. Когда отдавал, подмигнул:

— Хренососнёт так хренососнёт.

Магара тогда заржал:

— Хренакнет, а не хренососнёт, Америка.

Когда мы втягивались в один из дворов спального микрорайона, откуда-то сверху донёсся крик:

— Вам чего надо, козлы?!

Вся группа моментально растеклась по укрытиям. А я как дурак остался стоять. Помню, кажется, Мехля заорал:

— Пригнись, дурак!

Потом Сэм ухватил меня и повалил.

— Ползи за мной, ступид дикхэд!

И следом по нам начали шмалять. Хлопнуло из помпы, потом пошла стрелкотня уже из автоматов. И крик:

— Пошли нах, здесь наша территория!

И ещё что-то такое. Но я не уверен: сердце стучало под кадыком и в ушах одновременно.

— Вали мусоров!

Ну или что-то вроде. Звонарь укрылся за бетонным колодцем и заорал:

— Дави, Магара!

Тому и говорить ничего не надо было. Он уже долбил по окну пятиэтажки короткими. Мехля выцеливал что-то в темноте и щёлкал из автомата. Сэм пристроил меня у лестницы, ведущей в магазин на первом этаже дома напротив, а сам нырнул в раскуроченный проём и уже через минуту бил из окна.

Полыхнуло. Мехля заорал:

— Мля… я ранен!

Меня подкинуло. Я скинул рюкзак и всю поклажу и побежал через двор к месту, откуда он стрелял. На полпути спохватился: блин, он же ранен, а я рюкзак с медбарахлом оставил.

Звонарь заорал:

— Заляг, козёл, достанут!

Он вылез из-за бетонки и зашмалял по окнам. Мне показалось, что прикрывает меня. Я кое-как дополз до Мехли и услышал, как Звонарь орёт в рацию:

— Тигран, Корыто, работайте по первому этажу с фланга. Будем уходить через вас.

По бетону долбануло очередью из чего-то тяжёлого, по звуку — как громадная трещотка. Звонарь укрылся.

— Ни хера себе! Винт, у них «Утёс»! Определи, откуда работают, и сними его! Он нас не выпустит.

Винт шипанул в рацию:

— Делаю.

Над двором щёлкнул выстрел из снайперки. Магара уже третий раз менял позицию. Сэм шмалял откуда-то из-за моей спины.

А я застыл над Мехлей. Он выпучил глаза, ловил ртом воздух и никак не мог вдохнуть.

— Мехля, куда тебя? Куда?!

Я чутьём понял, что попало куда-то в грудь, и разрезал камуфляж.

Мехля выгнулся и затих.

Я стрелял по окнам и, кажется, даже кого-то сработал. Тело начало действовать само. Очередь, пригнулся. Перекат. Опять очередь.

Я добежал до перевёрнутой мусорки, пристроился за ней и швырнул гранату в окно, откуда стреляли. Звон разбитого стекла. Я нырнул обратно, взрыв ощутил уже спиной — вибрануло по лопаткам.

Звонарь заорал:

— Гранаты не трать! Входим! Магара, контроль!

Я выглянул из-за укрытия. В доме раздавались выстрелы, Звонарь кричал что-то Бояну. Следом из окна второго этажа, сломав раму, вылетел какой-то чувак в ватнике. Магара щёлкнул по нему трассирующими. Обычно он забивал в конец ленты с десяток трассеров. Я пополз к рюкзаку, достал запасную ленту и подтащил ему. Потом вернулся за остальной поклажей.

Минут через десять Тигран и Корыто выносили из подъезда крупнокалиберный «Утёс». Сэм занял позицию у колодца и контролил проулок. Магара присвистнул:

— Нехило. Кто там был?

Звонарь махнул рукой.

— Да мародёры, ну и этот чудила. — Он указал на тело у фасада. — Военный. Иначе откуда у них такой красавец? У вас что?

Я подошёл.

— Мехля погиб.

Мехлю занесли в помещение магазина. Сэм кивнул и остался с ним. Он называл предстоящую процедуру дезактивацией покойника. Если проще — по выстрелу в сердце и голову, чтобы Мехля не поднялся. Укуса для этого не требовалось: оживали и те, кого просто убили.

Магара осмотрел «Утёс», что-то там разобрал, собрал. Звонарь приказал притырить пулемёт понадёжнее.

— Заберём на обратном пути. Группа, продолжаем движение.

Он подозвал к себе Керю.

— Идёте дозором. Ещё раз напоремся — пристрелю. Вперёд!

Минут через пятнадцать меня начало потряхивать. Погиб Мехля. На его месте мог быть я.

Сэм шёл рядом и говорил вполголоса — короче, хвалил меня, подбадривал. Тигран догнал Звонаря.

— Там девка была привязана к койке. Мёртвая. Я её задеактивил.

Звонарь обернулся и поравнялся со мной, ткнул в плечо.

— Молодцом, малой, молодцом. Красавчик. Нормально постелил.

Я немного обалдел.

— Кто, я?

— Ну не я же.

Я так и не понял, за что он меня похвалил. По всему выходило, что кого-то заделал гранатой. Как на автопилоте.

К полицейскому участку мы добрались уже в темноте. Звонарь приказал рассредоточиться и контролить окна.

— Магара, Тигран, Корыто и Подносяга. Проведите санацию.

Сэм вышел вперёд и отстранил меня.

— Лучше я пойду.

Звонарь улыбнулся.

— Не-е, надо же ему когда-то начинать. Вперёд.

Мне предстояло заходить в здание. Корыто двинул первым.

— Пацаны, потише. За мной. Вдруг сюрпризы натыканы.

Я сначала не понял, но, когда Корыто снял первую растяжку, всё стало ясно. Граната была закреплена у стены, от кольца тянулся шнур к ножке стула. Садись, пожалуйста. Чуть вбок — и жопа к потолку прилипнет.

До прохода колонны, по расчётам Звонаря, оставалось около трёх часов. Он распределил людей.

— Керя, Боян, Тигран и Магара, возьмите территорию вокруг под контроль. Через час вас сменят.

Он протянул Винту зелёный дым.

— Увидишь колонну — сразу обозначься.

Винт взял дым.

— Понял.

И пошёл на крышу.

Через час я, Сэм и Корыто вышли на смену внешнего дозора.

За почтой, возле ментовки, я увидел глубокую яму. В ней, похоже, жгли зомбарей: обугленные тела, прогоревшие тряпки, чёрная жижа на дне. Я подсветил яму фонариком и пригляделся — вся куча разом шевельнулась. У тех, что лежали сверху, одновременно раскрылись рты. Потом закрылись. И снова раскрылись. Ни хрипа, ни рыка. В одном темпе, блин, до того точно, что я сам перестал дышать.

Сэм тоже остановился. Я глянул на него, потом опять в яму. Всё повторилось. От края я отступил. Проверять, чего им там надо, как-то не хотелось.

Когда мы возвращались на блок, небо прострочила очередь трассирующих — снизу, со стороны дороги.

Звонарь выбежал на крыльцо опорника, Керя и Боян — вместе с ним. Магара занял уже оборудованную позицию у окна на первом этаже.

Винт стрекотнул в рации Звонаря:

— Там бой, кэп.

Звонарь попытался выйти на связь, и через пять минут ему ответили. Колонна подошла раньше, чем он рассчитывал, и была блокирована на перекрёстке перед администрацией. Лавина зомбарей. Просили помощи.

В небе отражались вспышки взрывов. Звонарь посмотрел на Сэма.

— Разведать сможешь?

Сэм указал в сторону вспышек.

— Видно плохо… Можно попробовать.

Звонарь нахмурился.

— Цепляй взрывчатку, только шустриком. Если что — отработаешь.

Сэм пожал плечами и пошёл внутрь. Звонарь оглядел остальных. Сейчас начнётся.

— Пацаны, надо им помочь.

Магара злобно выругался.

— Сходили за гражданскими.

Звонарь цыкнул:

— Отставить. Пойду я и ещё трое — добровольцы. Попробуем вывести военных сюда. Остальные держите опорник. Будем считать его блокпостом. Кто со мной?

И снова меня подкинуло. Я сделал шаг вперёд. Звонарь мрачно посмотрел на меня. Я ждал, что он заменит меня кем-нибудь, но он этого не сделал. С нами пошли Тигран и Корыто.

С крыши в сторону вспышек улетел коптер.

Мы сосредоточились у ларьков за остановкой. Звонарь ждал доклада Сэма. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем тот заговорил:

— Вижу большое скопление зомби перед колонной… Так… Два БТРа и ещё одна бронемашина, два крытых грузовика.

Звонарь спросил:

— Как к ним подойти?

Сэм подсказал проход за девятиэтажкой над дорогой. Мы двинули туда. У подъезда Звонарь остановился, снял с себя пулемёт и передал Корыту.

— Могёшь?

Корыто кивнул.

— Дело нехитрое.

Звонарь указал на окно второго этажа.

— Занимай, оборудуйся. Мы с Тиграном пойдём к колонне. Если выведем людей, пройдём через этот двор. Прикроешь. — Он ткнул пальцем в проход между домами, потом повернулся ко мне. — Иди с ним.

Мы вошли в подъезд. Корыто подсвечивал фонариком, я смотрел в пролёт наверх. Перед закрытой дверью одной из квартир он матюкнулся:

— Придётся пошуметь.

Он расхреначил замок из пулемёта. Выстрелы ударили мне по ушам. Я зажмурился. Показалось, что на грохот все зомбари на районе сбегутся в наш подъезд.

Мы ввалились внутрь.

— Шарь по комнатам.

Я пошёл исполнять. В квартире обнаружились два истощённых зомбаря. Они едва шевелились на полу. Мы по-быстрому прибили их.

Из окна был виден проход, на который указал Звонарь. Я ждал, когда там появятся наши с военными, но никто не шёл.

Корыто водил стволом пулемёта.

— Что-то долго ковыряются. Жалко, рации нет. Малой, ещё минут десять подождём, потом сгоняешь, узнаешь, что как.

Неожиданно стрелкотня началась сзади, со стороны полицейского участка. Корыто округлил глаза.

— Это ещё что за херня?

Я услышал очередь из пулемёта. Магара.

— Там наши! — Корыто закинул пулемёт на ремень. — Пошли!

К отделу полиции мы вернулись бегом. Я не поверил своим глазам. Зомбари живой стеной ломились к окнам и дверям. Передние уже лезли по телам, задние напирали, вминали их в решётки. Вся толпа разом подавалась вперёд, и мне вспомнились беззвучные рты в яме. Магара валил из пулемёта. Из соседних окон били Керя и Боян, сверху щёлкал Винт.

Над улицей появился коптер. Сэм повёл его к скоплению перед крыльцом. Я успел заметить, как машинка завалилась набок и ушла вниз. Взрыв разметал тела. В толпе образовалась прореха, которую тут же затянуло новыми зомбарями.

Я сунулся вперёд, но Корыто оттянул меня за ворот.

— Сдурел?! Жить надоело?!

Мы укрылись в киоске за остановкой. Витрину закрывала фанера, внутри воняло прелым картоном. Корыто притворил дверь, положил пулемёт рядом и усадил меня на пол.

Там мы и застряли до утра. Сначала снаружи грохотало так, что дребезжали пустые полки. Потом стрельба стала реже, но выглядывать мы не решались. Я несколько раз проваливался в сон и просыпался, не понимая, где нахожусь.

Вышли только под утро, когда всё стихло. Корыто снова взвалил пулемёт на плечо.

Он одурело смотрел в серую мглу.

— Кабздец.

Тела лежали до самого крыльца. Я пытался разглядеть окна, из которых ночью стреляли наши, и едва не налетел на Корыто.

У него под ногой провернулся обломок кирпича. Корыто завалился набок, выругался и упёрся свободной рукой в асфальт. Лежавший у бордюра зомбарь вдруг дёрнул головой и вцепился ему в запястье.

Всё произошло до того быстро, что я даже автомат поднять не успел.

Корыто заорал и рванул руку. Зомбарь потянулся за ней, скребя ногтями по асфальту. Я выхватил нож и всадил ему в голову. Он дёрнулся, зубы разжались.

Корыто выдернул руку и прижал к груди. Между пальцами побежала кровь.

Он опустил пулемёт на асфальт и мрачно смотрел на меня, зажимая укушенное запястье.

— Всё… Скоро я стану как они.

Он неопределённо кивнул в сторону.

— Малой, добей… Я сам не смогу.

Я посмотрел на его руку. Кровь стекала между пальцами и капала на асфальт. Хотелось сказать, что он загоняется, что надо перевязать, добраться до наших, а там придумаем. Я уже рот открыл, но ничего не сказал.

Корыто ждал.

Блин, почему я? Он ведь старше, опытнее, ещё недавно командовал мной в квартире. А теперь стоял и ждал, когда я его убью. Я бы лучше опять таскал этот долбаный цинк, хоть два сразу. Только бы он сейчас передумал и велел мне заняться чем-нибудь другим.

Я вспомнил, как он рассказывал про тёщин борщ. Про гречку с целой пачкой масла. Тогда жрать захотелось, а сейчас от одного воспоминания подступило к горлу.

— Малой…

Я поднял автомат. Корыто опустил глаза. Мне показалось, что он сейчас что-то добавит, и я замер, готовый слушать что угодно. Но он молчал.

Я нажал на спуск.

Короткая очередь. Корыто завалился набок, ударился плечом о бордюр. Я ещё несколько секунд держал автомат перед собой, хотя стрелять уже было не в кого.

Хотелось плакать. Я смотрел на него и не знал, что делать. Даже убрать палец со спуска догадался не сразу. Только что нас было двое. Можно было спросить, куда идти, что дальше, можно было просто услышать рядом чужой голос.

Нужно возвращаться на базу. В детский сад. Там наши, там люди. Я повторял это про себя, а сам всё стоял над Корытом.

И меня перемкнуло.

Пулемёт Звонаря остался у бордюра. Я пошёл к перекрёстку перед администрацией, где военные вели бой.

Зомбари куда-то ушли. Два грузовика лежали на боку. У одного сорвало брезент, из кузова высыпались ящики, какие-то мешки. По асфальту растеклись тёмные пятна крови. У бордюра валялся спутанный комок кишок, дальше — раздавленная каска с оборванным ремешком.

Я смотрел под ноги, потом на машины, на окна администрации. Под ботинками хрустело стекло, гильзы разлетались со звоном. На дверце грузовика остался кровавый отпечаток ладони, смазанный книзу. Кто-то хватался за неё.

Ни голосов, ни шагов. Я дошёл до края перевёрнутого кузова и остановился. Зачем я сюда припёрся? Кого хотел найти?

Перед глазами опять встал Корыто. Стоит, зажимает руку и ждёт.

Я опустился на колени, сжал кулаки и зарычал от злости.

Из кабины одного из грузовиков доносился хрип рации. Я забрался внутрь. Рация шипела на панели.

— Конвой-2! Конвой-2, выйди на связь! Да отвечайте уже, мать вашу!

Ответил я. Доложил, как мог… В ответ услышал:

— Высылаем эвакуацию. Сколько живых?

У меня ёкнуло под сердцем.

— Я не знаю. Наверное, я один.

— Понятно. Высылаем группу.

Я остался ждать в кабине, закрылся изнутри. Обещал себе посидеть десять минуток с закрытыми глазами — и вырубился.

Меня буквально вытряхнули из кабины. Спросонья я не разобрался, кто передо мной.

— Магара, ты?

Меня придавили к земле.

— Лежать! Да он же мародёр! Мочим?!

Меня потряхивало спросонья и от того, как резко меня расчехлили.

— Я не мародёр! Я по рации вас вызвал!

Меня подняли, и я кое-как начал объяснять. Командир военных — невысокий белобрысый мужик — смотрел мне в глаза и, казалось, не верил ни единому слову. Да и видок у меня, конечно: потёртая горка, сверху олимпийка, за плечами рюкзак с медикаментами и остатками боекомплекта.

Я объяснил, что в отряде я был… подносягой.

Военные засмеялись.

— Как-как? Вы что, книжек про выживальщиков перечитали?

Краем глаза я видел, как военные разгружают перевёрнутые машины и переносят всё в шестьдесят шестой: цинки с патронами, какие-то непонятные мне устройства. Действовали слаженно.

На меня рыкнули:

— Перед собой смотреть! Сколько вас было?

Я доложил, как мог, стараясь не тратить слова. И мне почему-то казалось, что сейчас меня завалят.

Однако не завалили.

Командир подозвал к себе парня с позывным Рэмбо.

— Возьмёшь пятерых, проверишь, где они закрепились. Потом посмотрим.

Командир посмотрел на меня.

— Если соврал… — Он развёл руками. — Сам понимаешь.

Меня обыскали и усадили в уазик, приставили часового. Он протянул мне пачку сигарет.

— Кури, пацан.

Я взял одну. Хотел заговорить, но часовой осёк меня:

— Сиди тихо.

И сунул мне ещё три сигареты про запас.

Рэмбо вернулся через полчаса. Он подошёл к командиру и махнул рукой. Я понял: всё, амба. За его спиной висел пулемёт Магары.

Командир подошёл к уазику.

— Выходи.

Мне вернули мой автомат, похлопали по плечу.

— Да уж, повезло тебе, парень. В рубашке родился. Поедешь с нами.

По обрывкам фраз я понял, что военные берут всё под себя и в город со дня на день должны прибыть крупные силы. А «ополчения» и «национальной гвардии», как мы себя называли, больше нет. Теперь всем командует армия.

Меня ещё раз допросили: куда мы шли, где находится наша база. Я указал на карте детский сад, доложил, сколько там людей, плюс-минус. Сказал, что командир у нас Давило. И вроде бы он из военных.

Рэмбо выпучил глаза.

— Давило? А зовут его как? У него вот здесь, под глазом, шрам есть, ага? Мать моя женщина… Костян… Костюха Давилин!

Рэмбо попросил разрешения отправиться к детскому саду немедленно, но командир отказал.

— У нас пока другая задача. Закрепимся, тогда проверим и детский сад, и торговый центр.

Меня закинули на БТР, и мы колонной пошли к окраине города.

И меня накрыло. Я осознал, что уцелел, но перед глазами возникали лица Магары, Мехли и всех остальных.

На глаза навернулись слёзы. Я сидел в ступоре.

Рядом на броне сидел пожилой мужик. Он, наверное, понял моё состояние и протянул фляжку.

— На, хлебани. Кончай загоняться, а то замочат. Нельзя распускаться.

Я хлебанул. Водка, что ли? Провалилась как вода, но начало приотпускать. Я повернулся к мужику и протянул руку.

— Малой… Ну, вообще меня Андреем зовут.

Он пожал мне руку.

— Антон, дядя Антон. Позывной — Сивый.

Я подсел поближе, стараясь не скатиться с брони.

— А вы кто вообще? Что происходит?

Сивый усмехнулся.

— Возвращаем нашу цивилизацию. Живая история, браток.

Я отвернулся к дороге. Мехле я так и не отдал пачку сигарет. Он ни разу не напомнил.