Дивный Мир!
ПРОЛОГ
ЭТОТ ДИВНЫЙ МИР...
05.10.2004
Москва/Российская Федерация
Центральное управление Российского филиала КАБ
Звук моторов оглушал город. Шум улиц остался где-то позади, сменившись течением реки, за которой возвышались алые кремлёвские стены. Ах, Москва, прекрасная Москва! Сколько лет прошло с тех пор, как майор Кровецкий был здесь в последний раз? Хоть и казалось, что многое изменилось, всё же есть то, что не изменится никогда. Серые стены штаба, возвышающиеся на несколько десятков метров вверх. Строгий стиль, резкие контуры здания, словно лицо армейского сержанта — такое же суровое и злое.
— Ах, старые стены. — воскликнул Кровецкий своим грубым, прокуренным голосом.
Его карий глаз невольно дёрнулся, когда он поднимал взгляд на фасад, а седые волосы, казалось, сами приглаживались перед величием этого места. И величие заключалось не столько в виде, сколько в том, какие секреты оно хранило. Под личиной обычного административного здания находился штаб одной из самых влиятельных организаций теневого мира — Комитета Аномальной Безопасности.
Организация была создана ещё во времена Союза, когда СССР и КНР объединились для совместной борьбы с так называемыми «демонами». Позже в неё вступили и другие страны — Бразилия, Польша, Индия, — но случилось это уже после того, как Советский Союз пал под собственной тяжестью. Так или иначе, спустя столько времени Кровецкий возвращался в эти старые стены. Он точно знал, что там, в самом верхнем кабинете, его ждёт старый знакомый. Вернее, знакомая...
Лифт нёс его на самый верхний ярус здания. Ещё шаг — и он уже стоял перед массивными деревянными дверьми, разукрашенными причудливыми завитушками. Кровецкий глубоко вдохнул спёртый казённый воздух и вошёл.
Яркий свет заката мгновенно озарил кабинет. Сквозь тёплые оранжевые лучи, льющиеся из окна, он высмотрел знакомую фигуру, гордо восседавшую на кожаном троне.
— Товарищ Краснова! — На лице майора возникла та самая улыбка: немного хитрая, полная самоуверенности.
— Ах, товарищ Кровецкий... Вас, верно, не учили стучаться?
Внезапно перед глазами майора пронёсся чёрный росчерк. Секунда, и под правым ухом он почувствовал ледяной холод металла. Клинок с глухим стуком вонзился в дверную филёнку, застряв в миллиметре от кожи и едва не задев мочку уха. На лбу Кровецкого выступила лёгкая испарина. Жуткая ухмылка фигуры за столом внезапно сменилась умиротворённым выражением лица.
— Теряешь хватку, Кровецкий. Раньше ты мог увернуться от ножа.
— Просто в этом не было необходимости, — прозвучала отговорка. Майор резким движением выдернул клинок из двери.
— Ой, да ладно. Твои отговорки всегда меня бесили.
Медленно, чеканя шаг, Кровецкий подошёл к столу, за которым сидела Краснова. Только теперь он смог как следует разглядеть её черты. Чёрные, словно смоль, волосы, стройное славянское лицо, выражавшее лишь холодную сосредоточенность, и, конечно же, чёрный китель с едва заметным проблеском алой подкладки.
— Товарищ Краснова, майор Кровецкий по вашему приказанию прибыл! — Нож с размаху вонзился в столешницу перед ней.
Краснова лишь рассмеялась.
— С возвращением, Кровец. Я всегда знала, что ты вернёшься.
ГЛАВА I
ОДНАЖДЫ ВОЛК - ВСЕГДА ВОЛК...
05.10.2004
Москва/Российская Федерация
Центральное управление Российского филиала КАБ
Оконный свет заливал комнату, постепенно сходя на нет. Кровецкий и Краснова сидели за одним столом, как старые друзья, встретившиеся после долгой разлуки. Однако это была отнюдь не дружеская посиделка.
— Ну что, Кровецкий, как на пенсии?
Лицо Кровецкого немного исказилось.
— Ну, всё было хорошо: рыбалка, водка, дача... Всё как у всех.
— Видимо, умирал от скуки, так ведь?
Её глаза уставились на Кровецкого, а сама она попутно покуривала свою трубку.
— Ну, не то чтобы...
— Ой, да ладно. Я ведь знаю тебя, Кровец. Ты не можешь без своей прежней жизни.
Внезапно Краснова поднялась со своего трона и направилась к окну. Солнце почти зашло за горизонт, и город засиял новым светом электрических ламп.
— Скажи мне, Кровец... Ты готов вернуться к работе?
Глаза Кровецкого уставились на стол. Туда, где лежала папка с его именем. Туда, где была вся его жизнь.
С самого раннего возраста он был солдатом, а позже и убийцей. Он не мог по-другому — так его учили с детства, таким он и остался, и ни одна рыбалка, ни одна дача не могут его изменить.
Подняв голову, майор дал чёткий ответ. От этого улыбка Красновой растянулась ещё сильнее, а в её лице читалась эмоция полного удовлетворения.
— Этого ответа я и ждала. Я всегда знала, что ты останешься с нами. Волк однажды — всегда волк, так ведь?
— Ладно, давай уже к делу.
В лице Кровецкого проскользнула нотка раздражения, которую он уже давно не чувствовал. С тех самых пор, когда в последний раз говорил с Красновой.
— Это наш Кровецкий.
Медленно подойдя к столу, она снова уселась в свой трон и, вынув из стола папку, передала её в руки майора.
— Скажу прямо: ты станешь нашим инструктором. Но вначале тебе надо узнать новый мир.
— Новый мир? Что это ещё значит?
— Не перебивай.
Краснова отодвинулась от стола и рукой указала на карту, висевшую на стене.
— Ты отправляешься в Мурманск. Твоя цель — сопровождение одной персоны во время ряда операций. Выполнишь задание — получишь должность инструктора. Нет... Ну так на всё воля Божья.
Майор внимательно всматривался в карту. Она была поделена на три части. Красным выделялись зоны влияния Комитета. Синим обозначались зоны Европейского Аномального Фонда — коллеги Комитета по цеху. Ну а белым цветом были выделены объекты Тайного Папского Совета — организации, старше Комитета и Фонда вместе взятые. Эти белые пятна были столь малочисленны, что их с трудом можно было разглядеть на фоне остальных цветов.
— Ясно. Я понял. Когда выдвигаться?
— Вылет завтра, в восемь часов, из аэропорта Домодедово. Прошу только без опозданий. А до вылета проведёшь время в штабе. Для тебя уже приготовили комнату, отдохнёшь напоследок.
Лицо Кровецкого нахмурилось. Он был не из тех, кто любит ждать, но с приказом начальства ничего не мог поделать.
— Ладно, тогда я пойду... отдохну.
Поднявшись со стула, майор направился к выходу, но вдруг рядом с его головой снова просвистел нож и с глухим стуком вонзился в дверной косяк.
— Ты ничего не забыл?
Голос Красновой прозвучал ровно и холодно. В руке она держала ещё одну папку.
— Что ещё?
— Ты ведь в курсе, что теперь агенты не действуют в одиночку?
Это могло означать только одно: ему придётся работать с напарником. От одной этой мысли Кровецкого затошнило.
— Ты знаешь, я работаю один или со своей командой!
— Теперь нет. Держи. Это досье твоего напарника, сержант Зубченко, выпускник военной академии, ранее был оперативников ФСБ, сейчас же оперативник шестого спецотдела.
Взяв папку, Кровецкий собрался было швырнуть её в урну, но щелчок взводимого курка остановил его. Краснова направила револьвер прямо на майора.
— Ты работаешь с напарником. Это без обсуждений.
— Можешь убить меня, но я всё равно не буду работать в паре.
Краснова выдохнула. На её лице появилась гримаса спокойствия и абсолютного безразличия, она опустила свой ствол обратно в кобуру, и своим ледяным взглядом пронзила майора.
— Ты, верно, забыл, почему меня раньше называли Кровавой Ведьмой?
От этого словосочетания волосы встали дыбом даже у Кровецкого. С явной неохотой он убрал досье под плащ и молча поднял руки, показывая жест полного смирения.
— Ну вот и отлично. Мы вновь нашли общий язык.
С этими словами Краснова снова села в свой кожаный трон.
Спустя несколько минут Кровецкий уже сидел в выделенной ему комнате и изучал досье напарника.
Сержант Зубченко, ранее работал в ФСБ, отличился своей железной психикой и хладнокровием. Обучался в военной академии, судимости нет. Обычно такие как он верят в своё превосходство над противником, а затем погибают от невнимательности — подумал про себя Кровецкий читая досье.
Кажется, завтрашний день обещает быть очень интересным.
ГЛАВА II
ХИЩНИК В НЕВОЛЕ
06.10.2004
Москва/Российская Федерация
Международный аэропорт «Домодедово»
Шум винтов, гул толпы и один мужик в неприметном сером пальто. Кровецкий уже был готов вылетать в Мурманск, но в мире есть вещи, неподвластные никакой организации. Когда тучи резко сходятся и гром оглашает улицы, невольно приходится смириться с тем, что твой рейс откладывают.
Сидя в зале ожидания, Кровецкий внимательно рассматривал окрестности на наличие различных видов слежки. Однако внезапно он услышал, как за его спиной появился мужчина. По слуху он определил: вес — примерно шестьдесят килограммов, рост — явно больше ста семидесяти.
Не поворачивая головы, Кровецкий поднял взгляд вперёд — туда, где находилась витрина магазина, — и тут же в отражении увидел такое же серое пальто, как на нём самом, и такой же кейс, как у него.
— Товарищ.
Прозвучал мягкий, но в то же время суровый голос. Кровецкий обернулся. Перед ним предстал молодой человек лет двадцати девяти от силы. Его пышные, растрёпанные золотистые волосы были прикрыты старой доброй фёдоровой шляпой под цвет пиджака.
— А ты, значит, тот самый напарник?
В ответ — молчание.
— Ну, значит, так. Наше «сотрудничество» будет довольно простым: ты не лезешь в мои дела, я не лезу в твои. Что ты там делаешь не во время задания — меня не волнует. Я не буду нести за тебя ответственность.
Кровецкий поднялся и приблизился к парнишке. Прижавшись к нему вплотную, он поднёс голову к его уху.
— Запомни: пока мы на миссии — слушаешься меня. Если не будешь подчиняться — пеняй на себя. Тебе ясно?
С той же грацией он отошёл от напарника, ожидая увидеть в нём испуг. Но, к его удивлению, на лице молодого человека читалась лишь холодная неприязнь.
— Майор Кровецкий.
Тихо произнёс он, сверля его своим взглядом.
— Я открою вам маленькую тайну: я здесь скорее не в качестве напарника, а в качестве надзирателя. И поверьте — если в вас и в ваших действиях я увижу хотя бы капельку неуверенности в Комитете, моя рука не дрогнет.
Лицо Кровецкого парализовало от такого удивления. На вид малый — соплячок, а угрожает не хуже матёрых агентов.
— Ах да, я забыл представиться. Сержант Зубченко, Шестой спецотдел. Прибыл в качестве вашего «напарника».
Казалось, с каждой секундой их конфликт разгорался всё сильнее, будто алое пламя, разрастающееся в немыслимых объёмах.
В момент наивысшего напряжения в кармане сержанта раздался гудок. Незамедлительно он отодвинулся от майора и вынул устройство, больше похожее на толстый лист металла. Ясное дело — телефон, подумал Кровецкий. Приняв вызов, сержант поднял взгляд на майора, а затем, пробубнив что-то себе под нос, сунул устройство ему.
Поднеся трубку к уху, майор услышал голос Красновой.
— Ну как, Кровец? Познакомился со своим напарником?
— Да. Крайне неприятный малый.
— Увы, теперь он работает с тобой. И даже не вздумай его убить. Иначе наказание последует мгновенно.
— Ладно. У нас всё хорошо.
— Я не вижу по вашему взгляду.
По спине Кровецкого пробежали капли пота. Он обвёл взглядом весь зал, пытаясь высмотреть кого-то, но среди обычных людей не видел черт оперативников КАБ.
— Ты за мной ещё людей послала?!
— Брось, Кровецкий. Я уже давно стала Лидером, и теперь у меня глаза и уши в каждом сантиметре от тебя. Так что не расслабляйся.
Внезапно в трубке раздался гул. Она повесила трубку, оставив в майоре чувство вечной слежки и раздражения, от которого руки невольно сжимались в кулаки.
Он простоял в этой позе ещё пару секунд, прежде чем по всему залу раздалось оповещение из громкоговорителей:
— Начинается посадка на рейс Москва–Мурманск. Просим пассажиров пройти к выходу №5.
Зубченко медленным шагом подошёл к майору и, похлопав его по плечу, забрал телефон и направился в сторону выхода. Кровецкий, подняв сумку, последовал его примеру.
Следующие несколько часов пройдут в спокойной обстановке самолёта. Однако кто знает, какие сюрпризы готовит далёкий север...
ГЛАВА II — (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
ХИЩНИК В ЗАПОВЕДНИКЕ (ЧАСТЬ 2)
06.10.2004
Мурманск/Российская Федерация
Аэропорт «Мурманск»
Морозный север. Великий город Мурманск — главный порт России в Северном Ледовитом океане. Здесь по-соседству стоят могучие ледоколы, что прокладывают путь средь льдов, и подводные лодки, несущие на себе ядерное оружие, способное за считанные часы растопить абсолютно все льды на свете. Казалось бы, человек создал оружие, способное уничтожить себя же в течение получаса. Как мы дошли до этого? Возможно, лишь одному Богу известно. Но пока — мы здесь.
Стоя возле взлётной площадки, где их дожидался вертолёт, майор невольно смотрел на горизонт, а именно — на громадную бурю, что надвигалась прямо на них.
— Всё. Мы не полетим.
Зубченко вышел из вертолёта. За ним нервной походкой выбрался пилот, вытащил сигарету и жадно закурил.
— Буря движется слишком быстро. Мы не можем рисковать. Вам придётся добираться на машине.
— Неизвестно, когда буря закончится? — спросил Кровецкий.
— Чёрт его знает. Диспетчер ничего внятного не говорит.
Дело дрянь. Ехать до базы несколько часов, а скоро стемнеет. К тому же нормально добраться до базы мог лишь внедорожник, коего в наличии у них не было.
— У нас нет выбора. Нам надо быть на базе сегодня. Не думаю, что персона будет нас ждать, — пробубнил себе под нос Кровецкий и посмотрел в сторону сержанта.
— Паренёк, звони Красновой. Скажи — нужен транспорт.
— Никак нет, товарищ майор. Красный Лидер сейчас недоступен.
— В каком это смысле — недоступна?!
— Лидер в пути. Секретная миссия, о которой нельзя разглашать.
Казалось, конец путешествия. Однако, осмотрев окрестности, Кровецкий заметил два квадроцикла, что так удобно стояли в одном из ангаров.
— Чьи машины?
Пилот, стоявший возле вертолёта, обернулся.
— Рабочие. Принадлежат аэропорту.
— Прекрасно.
Уверенной походкой Кровецкий направился в ангар.
— Майор, вы же не собираетесь...
— Собираюсь. Иначе — никак. Запиши на счёт Красновой.
Сержант промолчал, но на лице его читалось сильное недовольство.
Пилот конечно быстро достал ключи, но перед тем как их отдать, на секунду задумался, а затем посмотрел в глаза майора.
– Одну секунду, я не могу вам их отдать, вам нужно разрешение или...
– Нет времени, либо даёшь ключи, либо летишь в бурю, выбирай.
Невольно, пилот отпустил ключи в руки Кровецкого и кинув один из них сержанту, он уселся за руль. Заведя моторы, два квадроцикла выехали прочь. Пилот лишь в недоумении стоял возле ворот, смотря как они въезжают на грунтовую дорогу, что должна была их вывести к базе.
Квадроциклы ревели, словной белые медведи, бегущие по арктической льдине. Позади майора нёсся сержант, постоянно осматриваясь по сторонам. Дорога была довольно узкая, едва по ней мог проехать легковой автомобиль, а грузовики тут и вовсе застревали. Однако квадроциклы без проблем ехали по этой местности, перемалывая грязь с ранним снегом, пачкая пальто обоих. Но в это время в голове Кровецкого была одна мысль, выполнить задачу, и грязи он не боялся, ведь танки грязи не боятся
Где-то вдали, на всех парах, уже мчалась буря, которая становилась все ближе, и ближе...
ГЛАВА III
СТАНОВЯСЬ ДОБЫЧЕЙ (ЧАСТЬ 1)
06.10.2004
Мурманская область/Российская Федерация
Исследовательский центр КАБ имени Берия
Сильный вой ветра слышался в округе. Снег окутывал строгое трёхэтажное бетонное здание, образовывая подобие тумана, мешающего рассмотреть хоть что-то на расстоянии пяти метров. Гул нарушало лишь покачивание знака, что стоял прямо перед воротами центра.
На пороге здания стояли двое учёных, ожидая прибытия гостей.
В этот момент из дверей показался ещё один — с рацией в руках.
— Только что доложили: выехали из точки на квадроциклах. Реквизировали у аэропорта.
— Чёртова буря. Ничего не видно из-за неё, — пробубнил один из учёных, всматриваясь в белую пучину.
Внезапно из рации раздался голос охранника:
— КПП-1, видим два объекта. Движутся на высокой скорости в нашу сторону.
— Вероятно, агенты. Проверьте удостоверения — данные у вас есть.
— Принято. Видим два источника света, будьте наготове.
Спустя пару минут привычный гул ветра нарушился лязгом открывающихся ворот, а затем — лёгким рёвом моторов, что быстро нарастал, пока перед входом не показались два квадроцикла и двое мужчин в запачканных пальто и шляпах.
— Вы, полагаю, майор Кровецкий и сержант Зубченко? — воскликнул один из учёных, медленно спускаясь к ним.
— Правильно полагаете, доктор. Так это вас мы должны сопровождать?
На лице учёного возникло лёгкое удивление.
— О нет. Нет-нет-нет. Вам разве не сообщали, кого вы должны сопровождать?
Лицо майора исказилось.
— Так кого же мы сопровождаем?
Доктор поправил очки и передал ему папку. На обложке значилось: «Объект №60».
— Следуйте за мной, майор.
Стоило лишь увидеть эту надпись, как на лице Кровецкого возникла чистая, ни с чем не сравнимая ярость. Единственное, что его пока сдерживало, — надежда на то, что под «объектом» имеется в виду какой-нибудь заключённый. Или что-то в этом роде.
Войдя в здание, группа направилась к лифту, что должен был отвезти их на самый нижний уровень.
— Видите ли, майор, ваша задача — сопровождать одну персону во время ряда боевых миссий.
Стальные двери лифта распахнулись, открывая узкий коридор с множеством защитных дверей. В самом конце коридора виднелось прозрачное окно. В этот момент майор посмотрел на Зубченко, тот невольно отвёл глаза, дабы не пересекаться взглядом с ним.
— Эта персона — Объект №60. Человек, чьё тело было захвачено демоном девятого типа. Их ещё называют Одержимыми. Однако носитель, вместо того чтобы стать марионеткой в руках демона, вступил с ним в некий симбиоз.
Пройдя в конец коридора и заглянув в окно, майор увидел щуплого парнишку лет восемнадцати от силы. Тело тощее, глаза уставшие, волосы густые и растрёпанные. В руках он держал кубик Рубика и методично его собирал. Учёный легонько прикоснулся к стеклу и внимательно разглядывал его, будто пытаясь увидеть в нём монстра.
— Возможности данного симбиоза мы и хотим протестировать. Узнать, на что способны подобного рода Одержимые и можно ли их использовать в интересах Комитета.
Сложно описать, что чувствовал в этот момент Кровецкий. Сначала — разочарование. Затем — боль. А затем — безудержная ярость, перешедшая в осознание: его одурачили. Краснова его переиграла. Стоило ожидать подобного — она всегда отличалась хитростью и проворностью. Но в этот раз она перешла черту.
— Где тут телефон?! Мне нужен телефон, сейчас же!
ГЛАВА III — (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
СТАНОВЯСЬ ДОБЫЧЕЙ (ЧАСТЬ 2)
06.10.2004
Забайкальский край/Российская Федерация
Засекреченный объект КАБ
Прекрасные пейзажи: горы, сосновые леса и тусклый свет солнца, что уже заходит за горизонт. Что же может нарушить такую тишину?
— Красный Лидер, вам звонок из Исследовательского центра имени Берия. Требует некий майор Кровецкий.
Ну да. Вот и оно. Всё-таки добрался.
— Хорошо, я приму. Спросите насчёт готовности поезда.
— Есть.
Подняв трубку, Краснова тут же услышала крик Кровецкого.
— Какого чёрта, Краснова, мать твою! Ты за кого меня держишь?! Я похож на няньку какого-то демона?! Я не буду участвовать в твоих играх! С меня довольно!
— Успокойся, Кровецкий. Ты знал, на что идёшь.
— Ты сказала, что я должен сопровождать одного человека, а не быть смотрителем над твоей демонической зверушкой!
— Значит так, Кровецкий. Ты согласился на эту работу, и теперь у тебя нет выбора. Ты уже увидел подопытного. Ты слышал о проекте. А значит — либо ты участвуешь в нём, либо идёшь в расход. Третьего не дано.
— Но...
— Никаких «но». Да и к тому же — я что, похожа на какого-нибудь депутата? Если я сказала, что по окончании работы ты получишь должность инструктора, — ты её получишь. И плюс к этому станешь одним из руководителей нового отдела. Отдела по использованию демонов.
В этот миг Кровецкий поубавил ярость. Наступила тишина.
— Ладно. Надеюсь, ты меня понял. Работаешь с демоном и сержантом. Зубченко предоставит тебе подробности. А пока — всё.
Повесив трубку, Краснова с облегчением выдохнула. К ней тут же подошёл помощник.
— Красный Лидер, поезд почти готов к отправлению. Через несколько минут выдвигаемся в Китай.
— Прекрасно.
Спокойным шагом она направилась в сторону состава...
06.10.2004
Мурманская область/Российская Федерация
Исследовательский центр КАБ имени Берия
В глазах майора читалось принятие. Принятие того, что теперь он нянчится с тем, кого желает убить больше всего на свете.
Подняв свой мёртвый взор, Кровецкий посмотрел на сержанта, что молча стоял рядом. Резким движением майор схватил его за воротник пальто и прижал к стене.
— Ты знал?
Спросил он спокойным голосом.
— Да.
— И ты, падла, знал и всё это время молчал. Ты кусок дерьма, Зубченко.
Внезапно сержант перехватил руки майора и резким движением ноги отбросил его в стол, на котором стоял телефон.
— Я исполняю приказы. Мне велели не разглашать цели операции — я так и делал. Вы, как более опытный оперативник, должны меня понять. Приказы не обсуждаются. Особенно у нас.
Медленно поднявшись и отряхнув пальто от пыли, Кровецкий прозрел. Тяжело вздохнув, он направился к выходу.
— Пожалуй, ты прав, сержант. Пошли. Пора знакомиться с этой тварью.
Сержант на секунду застыл в недоумении. Он ожидал, что майор яростно набросится на него. Думал, что начнётся драка. Но чтобы тот согласился с его словами? Возможно, опасения насчёт Кровецкого были слишком раздуты. Может, из-за его досье, в котором говорилось о приступах ярости, или из-за рассказов сослуживцев. Сейчас это было неважно. Сержант лишь последовал следом за майором.
Войдя в белую комнату, майор уселся за стол. Напротив находился пустующий стол и стул, на котором пока никого не было. Однако стоило лишь устроиться поудобнее, как дверь напротив отворилась, и в комнату завели того самого парнишку. Охранник усадил его в кресло и, кинув перед ним кубик Рубика, удалился, заперев за собой дверь. Сержант тем временем достал папку и положил её на стол.
— Итак, начнём. Во-первых: каковы твои способности?
Парнишка, не отвлекаясь от головоломки, кинул взгляд на Кровецкого и сержанта, а затем пробубнил что-то себе под нос.
— Что ты там мелешь? Давай, говори.
— Да нет у меня никаких способностей.
Кровецкий слегка удивился.
— Как это нет? То есть ни огня из пасти и ни кипящей крови под кожей? Ничего подобного?
Парень вновь кинул на Кровецкого взгляд — на этот раз полный неприязни.
— Нет. Единственное, наверное, — отсутствие старения.
— Да? И сколько же тебе лет?
Спросил сержант, открывая папку с досье.
— Я уже и не помню. Помню только, что сижу в этих стенах больше сорока лет.
— Сорока?
Кровецкий побледнел.
— Но ты выглядишь на восемнадцать.
— Отсутствие старения.
Этого просто не может быть, чтобы этот демон и Кровецкий были одного возраста, но документы подтверждают: ему более сорока.
Кровецкий открыл первую страницу и побледнел ещё сильнее. Даты рождения там не было, но в графе «дата захвата» значился год — 1963. Тогда даже самого Кровецкого ещё не было на службе. Возможно, и в планах его тоже не было.
Внезапно на мобильный сержанта поступил звонок. Подняв трубку, он быстро удалился из комнаты, и майор остался с парнишкой один на один.
Демон и его убийца. Добыча и охотник. Главный вопрос — кто есть кто.
— Так. Как твоё имя?
— Моё... имя?
Он задумался, прекратив вертеть кубик.
— Я его забыл лет сорок назад, когда меня схватили. Меня всегда называли Подопытный. Другого не знаю.
— Ладно. Будет у тебя прозвище.
Немного подумав, Кровецкий взглянул на папку.
— Будешь Шестидесятым.
Парень посмотрел на папку, затем вернул взгляд на головоломку.
— Шестидесятый как-то длинно. Может, что-то покороче?
— Шестой, — воскликнул Зубченко, заходя в комнату с телефоном в руках.
— Да, неплохо. Думаю, тебе пойдёт.
Шестой закрыл глаза.
— Всяко лучше Подопытного.
Открыв глаза, он явил зрачки — не те, что были мгновение назад. Красные, с таким узором, будто они поглощали твою душу прямо сейчас. Эти глаза пристально смотрели на майора, метались от одной детали к другой, пока не остановились на его глазах. Будто хищник, что был обнаружен, — этот взгляд резко исчез при очередном закрытии век.
По спине Кровецкого прошло чувство, которого он уже давно не испытывал. Может, страх. Может, отвращение. Может, что-то другое — он и сам не мог сказать точно. Думал, что уже никогда его не встретит.
— Сиди здесь. Мы скоро вернёмся, — промычал Кровецкий, кивком позвав сержанта за собой.
Выйдя из комнаты, он обратился к Зубченко напрямую:
— Такой себе тип.
— Неужто испугались? — парировал сержант. — Я-то думал, таких матёрых оперативников ничто уже не напугает.
— Заткнись...
Майор невольно потянулся за сигаретой. Однако внезапно осознал, что пачка стала слишком лёгкой. Бросив её в мусорку, он сунул руку во внутренний карман пальто и вынул маленькую фляжку. Сделав глоток, вернул её на место и повернулся к сержанту.
— Он меня не напугал. А вот то, что он выглядит на восемнадцать, хотя его взяли сорок лет назад, — вот это реально пугает.
— Учёные говорят, он живёт больше сотни лет. Тут явно демон постарался.
— Обычно одержимые не контролируют своё тело вовсе. А тут подобное... Работаю в Комитете порядка двадцати лет, и в первый раз вижу.
Сержант улыбнулся.
— Такого рода одержимых находили давно. Но только недавно их стали захватывать, а не уничтожать на месте. Да и к тому же — попытайся их найди. В мирской жизни они ничем не отличаются от обычных людей. Ну, кроме старения.
Майор выдохнул.
— Какой ужас...
И направился в сторону комнаты. Однако стоило ему перевести взгляд на окно, как он тут же увидел: те же самые глаза вновь пялятся на него. Сначала — на него. Потом — на сержанта, стоявшего к стеклу спиной. При этом руки Шестого продолжали вращать стороны кубика, даже не остановившись на секунду.
На мгновение этот взгляд вновь пересёкся с глазами Кровецкого — и резко исчез, вернув голову в исходное положение.
— Сержант, а это стекло... оно обычное?
— Одностороннее. Внутри — зеркало, снаружи — стекло. А что, что-то не так?
Кровецкий невольно сглотнул.
— Да так. Простое любопытство.
Невольно его ноги стали тяжелей. С каждым шагом к комнате пот на лице выступал всё заметнее. Наконец, войдя внутрь, он закрыл дверь и, усевшись на стул, посмотрел в глаза Шестому.
Тот, конечно, обратил внимание на пристальный взгляд майора. Под его тяжестью он поставил кубик на стол и полностью повернулся к Кровецкому.
— Так. Это твой... друг. Что он делает?
Парень устало вздохнул.
— Сам не знаю. Иногда у меня такое чувство, что определённые моменты просто исчезают. Будто их никогда и не было.
— Поподробнее.
— Ну вот... Сижу, смотрю на стрелку часов. Закрываю глаза на долю секунды — а стрелка уже перескочила на пять секунд вперёд.
Кровецкий нахмурился. Он пристальнее вгляделся в глаза парнишке. Они были обычными — ничем не выделялись из общего понимания человеческого тела.
— Значит, когда тварь выходит наружу, ты не помнишь этот момент?
Тот снова вздохнул, с ещё большей тяжестью.
— Вы даже не представляете, как много мне задавали этот вопрос. Каждый новый профессор. Каждый месяц. А иногда — каждую неделю.
— И что же ты отвечал?
Шестой пожал плечами.
— Я не знаю.
Внезапно в комнату вошли сержант и профессор.
— Поступил приказ. Мы выезжаем на аэродром, а оттуда — самолётом в Варшаву.
— В аэропорт? С этим? — Кровецкий презрительно показал пальцем на Шестого.
Тот лишь взял свой кубик в руки и вновь принялся его крутить.
— Кто сказал «аэропорт»? Старый советский аэродром в пяти километрах отсюда.
— И как мы взлетим? На улице буря.
Сержант подхватил папку и, положив кейс на стол, сложил туда и папку, и ещё несколько листов.
— Через час буря утихнет. Как раз доедем, плюс подготовка самолёта.
— Я так и не понял — на чём мы летим?
— АН-12. Долетим до Варшавы, там нас встретят и отвезут в штаб Европейского филиала.
Кровецкий улыбнулся от словосочетания «Европейский филиал».
— Значит, европейцы... Помнится, друг сейчас должен быть там.
— Значит, увидитесь.
Поднявшись со стула, Кровецкий посмотрел на Шестого — вернее, на его растрёпанные лохмотья, что едва ли можно было назвать одеждой.
— Профессор, у вас есть одежда? На него смотреть невозможно.
— Одеть его? Даже не знаю... Ну, в принципе, ладно. Мы же не звери и не дикари.
На лице Шестого появилась гримаса отвращения — лицо человека, который смотрит на тех, кто пытал его все сорок лет. И после этого они не звери? Они не дикари?
Майор и сержант направились к выходу, а следом за ним уже Шестой шёл в сопровождении трёх охранников. Однако теперь на нём красовалась простенькая рубашка и чёрные штаны.
Через пару минут, Шестой наконец-то увидит наружный мир, впервые за сорок лет своего заточения.
ГЛАВА IV
УМЕРЕННАЯ ПРОЖАРКА (ЧАСТЬ 1)
07.10.2004
Варшава/Республика Польша
Штаб-квартира Европейского Филиала КАБ
Путь занял несколько часов. Сначала самолёт, затем вертолёт и наконец-то группа в центре Варшавы. Высокое здание в центре города, снаружи обычный офисный небоскреб, однако внутри хранит гораздо больше тайн чем может показаться.
Штаб-квартира Европейского Филиала. Честно — мало чем отличается от остальных штабов. Куча клерков, бегающих туда-сюда. Бумажки, компьютеры, бюрократия, которую Кровецкий терпеть не мог.
Пока сержант вместе с майором двигались на встречу с начальником данного места, Шестого оставили в камере содержания на нижних этажах. Приводить демона в мозговой центр Комитета — слишком рискованно. Неизвестно, на что способен демон и сам Шестой в частности.
Наконец добравшись до кабинета заместителя Лидера Европейского Филиала, они с удивлением обнаружили, что тот на данный момент занят. Секретарша сказала — подойдёт через несколько минут.
В майоре нарастало напряжение. Он никак не мог привыкнуть к этому шуму, что витал повсюду. Когда он стоял возле кабинета Красновой, шума не было в принципе — лишь давящая тишина. А тут...
Внезапно позади майора, перекрывая шум офисных клерков, прозвучал строгий и тяжёлый голос — он резко выбивался из общего тона.
— Только посмотрите, кто пожаловал к нам.
Обернувшись, они увидели двухметрового громилу явно афроамериканского происхождения: подтянутая рубашка, выглаженные брюки. В руках он держал сигарету, что медленно тлела, заполняя дымом коридор.
— Когда это гориллу впустили в здание? — язвительно отшутился майор, указав на громилу.
— Ты кого это гориллой назвал?
Здоровяк решительным шагом подошёл к майору. На его фоне старый оперативник казался мелким — словно волк перед медведем.
— Ты видишь ещё одну гориллу в здании?
Верзила усмехнулся. А затем и Кровецкий улыбнулся. Заглянув вглубь одной из комнат, громила громко воскликнул:
— Brüder¹, блудный сын вернулся!
(нем. Братья¹)
Он крикнул что-то невразумительное в соседнюю комнату, при этом не сводя глаз с Кровецкого.
Из соседней комнаты послышались бурные овации. Там сидели такие же агенты, как и Кровецкий, — старые, уже ставшие бумажными клерками, нежели боевыми оперативниками.
— Ну что, с возвращением, Волк. Знал, что ты вернёшься.
— А я и подумать не мог, что мой товарищ станет бумажным клерком.
Верзила лишь покачал головой и потушил сигарету о пепельницу.
— Знаешь, мне больше по душе работа за компом, чем драться врукопашную.
Внезапно в разговор вмешался Зубченко.
— Попрошу извинить. Сержант Зубченко, напарник товарища Кровецкого.
Громадная туша, стоявшая перед ним, разразилась безумным смехом. На лице майора появилась гримаса абсолютного раздражения.
— Не знал, что наш Волк станет работать в паре. Уж извини, но это очень иронично.
— Простите?
Смех немного поубавился, и глаза громилы уставились прямо в глаза сержанту.
— Просто наш Волк всегда работает один. Или со своей «стаей».
— Стаей? — переспросил Зубченко, бросив взгляд на Кровецкого, который отошёл к окну закурить свою любимую сигарету.
— Стаей он кличет нашу команду. Когда-то мы значились как оперативная группа номер восемь. Краснова была нашим лидером, Кровецкий — её заместителем. Я же был техником группы. Ещё была парочка бойцов, но, думаю, он сам позже расскажет.
— И что стало с группой?
Громила замолчал и поднял взгляд на силуэт Кровецкого.
— Вначале Краснова поднялась по званию. Затем Кровецкий ушёл на добровольную пенсию. А потом мы провалили несколько операций, и нашу группу расформировали как «неэффективную». Часть отправили на принудительную пенсию, часть — в офисы. Как видишь, мы тут.
— Он сам ушёл на пенсию? — подметил Зубченко.
В досье не значилось, что майор ушёл добровольно. Может, ошибка. Может, для этого есть причина.
— Да. Сам. Сказал, что хочет попробовать иной жизни. Иной мир. Однако, видимо, не понравилось.
В этот момент к сержанту и громиле вернулся Кровецкий.
— Хватит сплетничать. Пошли, сержант, нам пора на брифинг.
— Удачной охоты, Кровец.
Верзила удалился обратно в офис. Кровецкий лишь помахал рукой, не оглядываясь.
— А кто это был? — обратился к майору Зубченко.
— Старый товарищ. Его звали Верзила, но я его звал Горзила.
— Это из-за...
— Чёрный юмор, сержант. Мне нравится.
Спустя пару коридоров майор и сержант вновь вышли к нужному кабинету. На этот раз секретарша подозвала их и направила внутрь.
Войдя, они застали самого заместителя — тот спокойно попивал жидкость из кружки. Предположительно, виски. Кабинет был хорошо ухожен, хоть и не очень велик. Письменный стол, пара диванчиков перед ним и карта города с окрестностями на стене напротив. Комнату освещал яркий дневной свет из множества окон за спиной хозяина кабинета.
Стоило Кровецкому сделать пару шагов, как заместитель поднял на них взгляд. С виду он оказался невысоким мужчиной лет тридцати от силы. Удивительно, но его лицо было столь же ухожено, как и кабинет, а чёрные волосы прилизаны к голове каким-то гелем.
— Так вы, значит, майор Кровецкий?
Майор подошёл вплотную к столу, возвышаясь над заместителем.
— Всё так. Майор Кровецкий. Прибыл для участия в предстоящей спецоперации.
Заместитель перевёл взгляд на сержанта, что стоял поодаль, держа некоторую дистанцию от стола.
— А вы, значит, сержант Зубченко.
— Так точно. Прибыл в качестве напарника майора в предстоящей миссии.
Заместитель улыбнулся и лёгким жестом указал на диван.
— Присаживайтесь, господа. Сейчас я поясню ситуацию.
Спокойно, без спешки, герои уселись на диван у стены, на которой висела карта города.
— Вы будете присутствовать во время операции под кодовым названием «Умеренная Прожарка». Цель операции — небольшая усадьба в пригороде Варшавы. В окрестностях усадьбы за последние три недели пропали четырнадцать человек. Трое из них — местные полицейские. Ещё четверо — волонтёры.
Поднявшись с кресла, зам подошёл к карте и указал на небольшой лесной массив в сотне километров от города.
— К усадьбе не ведут дороги, так что определённую часть пути вы пройдёте пешком. Ваша задача: взять территорию под контроль, подтвердить или опровергнуть данные о наличии демонов в данном районе, а также протестировать способности вашего Одержимого.
Кровецкий невольно вздохнул. Ему опять придётся работать с демоном, чтобы убивать других демонов. Иронично.
Сунув руку во внутренний карман пальто, майор достал новую пачку сигарет и, вытащив одну, уже хотел закурить, но заместитель выхватил сигарету прямо из его пальцев.
— В этом кабинете не курят, майор.
Взгляд Кровецкого устремился на зама. Их глаза встретились, словно прожигая друг друга насквозь.
— Более подробную информацию вы получите на брифинге с отрядом. А теперь свободны.
Встав с дивана, Кровецкий направился к выходу. Сержант последовал его примеру, но, обернувшись у двери, заметил, как заместитель бросает сигарету майора в мусорную корзину, а затем берёт стакан с виски и делает маленький глоток — словно показывая свою элитарность
Покинув кабинет и направившись к оперативному центру, что находился этажами ниже, Кровецкий невольно погрузился в собственные мысли. Например, почему именно на его голову выпали все эти приключения? Казалось бы — пенсия, дача, водка, рыбалка. Живи себе тихо. Так нет же.
Он шагал по коридору, рассеянно глядя под ноги, и сам не заметил, как мысли увели его куда-то далеко — туда, где не было этих стерильных стен, бесконечных клерков и наглых заместителей, выхватывающих сигареты из пальцев. В славные деньки службы в своём отряде. В те времена, которые уже не вернуть.
ГЛАВА IV — (ПРОДОЛЖЕНИЕ)
УМЕРЕННАЯ ПРОЖАРКА (ЧАСТЬ 2)
07.10.2004
Пригород Варшавы/Республика Польша
Оперативно-тактическая группа «Авангард»
По узкой асфальтовой дороге, что вела к отдалённой польской деревушке, неслась целая колонна машин. Пара чёрных джипов и один такой же чёрный фургон мчались по полупустой трассе.
Однако стоило из-за горизонта показаться первым признакам цивилизации, как колонна резко свернула на грунтовую дорогу — ту самую, что была почти незаметна из-за густой растительности. Ветви хлестали по корпусам, мешая движению.
Кровецкий сидел в головной машине, рядом с командиром группы.
— Центр, это Авангард-Один. Прибываем к точке «Рубикон». Покидаем транспорт и продолжаем движение пешком, — доложил в рацию командир, попутно похлопав водителя по плечу.
— Принято, Авангард. Продолжайте движение до точки. Будьте аккуратнее — Большой Брат обнаружил активность на территории усадьбы.
— Вас понял, Центр. Будем внимательнее. Конец связи.
Резко, почти синхронно, все машины остановились. Перед колонной стеной встал густой лес — через такой никакая техника не пройдёт. Отныне путь предстояло проделать пешком.
Выйдя из транспорта, майор сразу же принялся оглядываться, внимательно всматриваясь в лесную чащу. Командир отряда тем временем направился к багажнику головной машины. Лёгким движением он открыл его, а затем — лежащий внутри ящик. В поролоновых ложементах, в специальных разъёмах, покоились магазины и отдельные патроны. На магазинах виднелась надпись Ag, что была в списана в квадрат.
Резкими, отработанными движениями командир принялся раздавать магазины подчинённым. В конце он подозвал к себе Кровецкого и Зубченко.
— Майор. Сержант. Серебряный боезапас. Думаю, пользоваться умеете.
Кровецкий молча убрал магазины в передние секции разгрузки, заменив пару обычных магазинов к своему пистолету. Сержант спрятал их в задние карманы — предпочитал быструю перезарядку основного боезапаса.
Тем временем выдвижная дверь фургона отворилась, и оттуда вывели Шестого. Теперь на нём висел лёгкий бронежилет, прикрывавший жизненно важные органы. Глаза его оставались такими же уставшими, но как только он увидел ящик с серебряным боезапасом — зрачки его едва заметно расширились.
Пока бойцы снаряжались, он тихо, почти крадучись, подошёл к ящику. Протянул пальцы к одной из пуль. Стоило коснуться металла — и в месте соприкосновения пошёл лёгкий дымок. Шестой одёрнул руку. Боль была резкая, будто ожог. Однако остальные держали серебряные патроны спокойно, даже голыми руками.
На это обратил внимание сержант. Он подошёл к Шестому, осмотрел его пальцы, затем перевёл взгляд на лицо — тот внимательно разглядывал следы ожога.
— Ты ж вроде человек. На тебя тоже серебро действует?
В ответ — недолгое молчание. Резко опомнившись, Шестой посмотрел на сержанта. Тот держал в руке один патрон.
— Там, в комплексе... на мне ставили разные эксперименты. Один из них — когда в меня тыкали серебряными иглами. Боль была невыносима. Но я каким-то образом выживал. Даже когда серебряные иглы входили глубоко в тело. Там оставались страшные ожоги, однако стоило мне поспать — все ожоги исчезали.
Эти рассказы слегка смутили Зубченко. Он, конечно, знал об экспериментах на демонах и даже не был против них. Но ведь Шестой — не совсем демон. Можно ли назвать их негуманным?
— Нелёгкая у тебя судьба, — проронил сержант и кинул Шестому патрон.
Тот поймал его со страхом, попытался было выкинуть, но быстро осознал: боли нет.
— Не кипишуй. Это свинец.
Шестой поднёс патрон к лицу, разглядывая его со всех сторон. В этот миг прозвучала команда. Отряд начинал движение. Командир направил своих людей в лес, а сам, подняв рацию, включил эфир.
— Центр, это Авангард-Один. Мы пересекли «Рубикон». Время пересечения — 14:30.
14:50
Точка «Рубеж»
Прошло уже почти полчаса. Группа двигалась сквозь лес, мелькая среди деревьев и периодически замирая. Отряд шёл слаженно, каждый оперативник был настороже, высматривая любую активность. Майор и сержант двигались вместе с группой, действуя как единый организм — обоих годами учили работать в составе отряда. А вот Шестой двигался куда неуклюжее: то спотыкался о корни деревьев, то не успевал следовать командам. Однако, несмотря на это, группа добралась до следующей точки — точки «Рубеж».
Точка представляла собой удобную снайперскую позицию — небольшую возвышенность, с которой должен был открываться вид на усадьбу.
Добравшись до места, отряд устроил короткий привал. Командир, взяв с собой Кровецкого как второго по званию, забрался на возвышенность. Перед ними открылась территория усадьбы.
В нескольких сотнях метров стоял гигантский дом — почти особняк в два этажа. Он был разделён на два крыла и центральный вход. Вокруг располагалось некое подобие сада, тропинки, уходящие в лес, а также несколько машин и ящиков. Но странным было другое: ни одной живой души.
— Центр, это Авангард-Один. Мы на точке «Рубеж». Приём.
— Вас понял, Авангард-Один. Докладывайте.
— На внешней территории усадьбы активности нет. Все окна зашторены, некоторые наглухо забиты досками. Также наблюдаем множество ящиков и несколько лёгких машин. Возможно, они что-то перевезли сюда.
— Вас понял. Наблюдатель выдвинулся на точку. Ожидайте дальнейших указаний.
Наступила тишина, нарушаемая лишь воем ветра и хрустом веток под ногами.
— Интересно, как они пригнали сюда машины, — подметил Кровецкий.
На картах было указано, что к усадьбе не ведут никаких дорог.
— Сейчас это неважно. Нам надо узнать, сколько противников внутри.
Майор на секунду задумался, а затем обернулся к отряду, сидевшему у подножия возвышенности.
— Шестой. Подойди сюда.
Взобравшись на вершину, Шестой присел возле майора. Тот поднял руку и указал пальцем на усадьбу.
— Скажи, сколько там человек.
Шестой глубоко вздохнул.
— Я же говорил — у меня нет никаких способностей. Я лишь парень. Вот и всё.
— Говоришь, нет способностей? Ну ладно.
Резким выпадом Кровецкий нанёс удар в голову Шестого. Тот мгновенно обмяк и рухнул в отключку. Схватив тело за воротник и достав одну серебряную пулю, майор обратился к тому, кто сидел внутри парнишки.
— Значит так, тварина. Либо ты помогаешь нам, либо я затолкаю сотню таких патронов в кишку твоему носителю.
Медленно майор поднёс пулю к горлу парня. Сразу же началась реакция — по коже пополз лёгкий ожог. В этот миг Шестой резко открыл глаза. Но не свои. Те самые — красные. Глаза демона.
Заметив, что чёрт покинул свою табакерку, Кровецкий развернул его лицом к усадьбе, не отпуская горла.
— Говори. Сколько там людей. Я ведь знаю: ты умеешь видеть их даже за стенами.
Медленно рука Шестого опустилась к земле. Палец прочертил несколько линий. Сложилась цифра. Семь.
— Значит, их там семеро. Где именно?
В ту же секунду, как Кровецкий задал вопрос, глаза захлопнулись. На их месте снова был Шестой.
— Да... Да я не знаю! Отпустите!
Чёртов демон опять спрятался в свою марионетку. Но, в принципе, ладно. Хоть какая-то польза от него есть.
Командир посмотрел на цифру, затем на майора и задал резонный вопрос:
— Ему можно верить?
Майор задумался лишь на мгновение.
— Если он соврал — я нашпигую его задницу серебром.
В эту секунду из рации донёсся голос оператора:
— Авангард-Один, это Центр. Получено разрешение на штурм. Наблюдатель окажет вам поддержку в случае необходимости. Группа Сдерживания будет десантирована на вертолётах через десять минут. Требуется зачистить территорию от любых угроз.
— Вас понял, Центр. Начинаем штурм. Время начала — 15:10.
Приняв информацию, командир быстро спустился с возвышенности.
— Значит так. В здании семеро. Мы не знаем, кто противник, а кто заложник, поэтому действуем аккуратно. Зачистка с двух направлений — левое и правое крыло. По команде.
Подняв руку, командир указал на майора и ещё троих бойцов.
— Вы штурмуете левое крыло. Остальные — правое.
Затем он указал на одного из своих и на Шестого.
— Вы остаётесь на точке «Рубеж». Сторожите демона. Все на позиции!
Сняв оружие с предохранителя, командир направился к правому крылу. Остальные бойцы вместе с сержантом — следом. Параллельно группа Кровецкого двинулась к левому крылу.
15:10
Точка «Предел»
Подойдя к стенам усадьбы, Кровецкий прижался спиной к холодной кирпичной кладке. Трое бойцов «Авангарда» замерли за его спиной: двое — у стены, третий страховал тыл. Где-то в наушнике потрескивал эфир — группа правого крыла выходила на исходную.
Дверь чёрного хода — старая, деревянная, краска облупилась пластами. Майор провёл ладонью по косяку, осторожно надавил. Не заперто. Он обернулся к бойцам и молча показал два пальца на дверь, затем на себя. Я иду первым.
В эфире раздался короткий сигнал — командир дал отсчёт.
— Штурм.
Кровецкий ударил ногой чуть ниже ручки — туда, где должен был находиться замок. Дверь с грохотом распахнулась и ударилась о холодильник, стоявший в углу. Майор тут же ушёл с проёма, пропуская бойца вперёд.
Первая комната — нечто среднее между кухней и столовой. Два длинных стола, небольшая стойка, кухонная утварь. Чисто, ухоженно. Но вместо тарелок и мисок на столе громоздилась громадная радиостанция — целый комплекс неизвестного назначения. Мигали лампочки, гудел трансформатор. Боец быстро осмотрел углы, заглянул за стойку.
— Чисто.
Следующая цель — коридор. Кровецкий сместился вперёд, держа пистолет наготове. Двое бойцов прикрывали с флангов. Вышли в коридор. Разделились: двое влево, двое вправо. Тишина. Только где-то в глубине здания послышались первые выстрелы. Правое крыло вступило в контакт.
Слева тупик. Справа поворот. Завернув, группа вышла в центральный холл. Здесь тоже было чисто — за исключением трупа, лежавшего прямо в центре. На голове мешок. На горле глубокий ножевой порез, ещё свежий.
— Авангард-Пять. Обнаружено тело. Предположительно — заложник, — доложил один из бойцов, прижав пальцы к шее убитого. — Мёртв.
Из противоположного коридора показалась вторая группа. Командир быстро оценил обстановку и отдал приказ:
— Продолжаем движение. Четверо — наверх, трое — продолжали зачистку в коридоре за лестницей.
Сержант и майор вновь оказались в одной связке. Впереди — лестница на второй этаж.
Поднявшись, продолжили путь по длинному коридору. В дальнем конце, на коленях, стоял человек. На голове непонятная маска, чем-то напоминавшая ритуальные маски индейцев. У ног лежал пистолет, старый и ржавы Люгер.
— Руки за спину! Спецназ!
Человек дёрнулся к оружию. Короткая очередь из трех пуль, и он рухнул лицом вперёд, так и не дотянувшись до ствола.
— Авангард-Два. Подозреваемый убит, — отрапортовал сержант, опуская оружие.
Группа двинулась дальше. Две комнаты по бокам, это были большие спальнии, в обоих лежали трупы. Последняя дверь в конце коридора. Передний боец занял позицию сбоку от проёма, Кровецкий встал напротив. Кивнув друг другу, боец ударил ногой в дверь. В ту же секунду из комнаты грохнул выстрел. пуля ушла в дверной косяк. Ответная очередь и стрелявший повалился на пол.
— Авангард-Два ранен! — крикнул кто-то позади.
Кровецкий обернулся. Боец, шедший вторым, прижимал руку к плечу. Кровь пропитывала рукав.
— Авангард-Три. Подозреваемый убит. У нас раненый.
— Тащи его вниз, я прикрою, — скомандовал майор, занимая позицию у лестницы.
Сержант и майор быстро осмотрели комнату. Очередная спальняя, на этот раз со стопками документов, которые, уже мёртвый преступник пытался испорить при помощи подручных средств..
— Второй этаж чист!
— Первый этаж чист! — отозвался снизу командир.
Раненого спустили в холл. Пуля вошла в плечо — жить будет. Командир склонился над ним, оценил повязку, затем поднял рацию.
— Центр. Верхние этажи очищены. У нас раненый, требуется медицинская эвакуация.
— Принято, Авангард-Один. Группа Сдерживания прибудет через пять минут.
В этот момент в здании завалился Шестой, а сзади него шёл и боец что его охранял.
— Он попытался сбежать.
Доложил тот, тыча стволом своей МР5 в спину парня. На это командир указал на двоих своих бойцов, что стояли на лестнице.
— Присмотрите за раненным и демоном мы спускаемся в подвал.
— Понял кеп.
Спуск в подвал обнаружился прямо под лестницей, с обратной стороны — там, где тени сгущались особенно плотно. Старая деревянная дверь, обитая ржавыми железными полосами. Командир надавил плечом, не поддалась. Заперто изнутри.
— С-4, — коротко бросил он.
Один из бойцов уже опустился на колено, доставая из подсумка брусок пластита. Отработанными движениями установил заряд, воткнул детонатор, отступил.
— Готово.
Все прижались к стенам. Короткий хлопок — и дверь разлетелась щепками. В воздух поднялась кирпичная пыль. Группа вошла в проём, ступая по раскрошенному камню, и начала спуск.
Ступени были старыми, каменными, стёртыми тысячами шагов. С каждым шагом воздух становился холоднее и тяжелее. Пахло сыростью. Пахло вином.
Подвал оказался куда больше, чем можно было предположить снаружи. Огромный зал, сводчатый потолок которого терялся в темноте. Вдоль стен выстроились бесчисленные винные бочки — дубовые, рассохшиеся, покрытые пылью и паутиной. Но не они делали это место штабом.
Центр зала занимали столы. На них карты, бумаги, радиоаппаратура. Лампа всё ещё горела, раскачиваясь от сквозняка и отбрасывая тени на стены. Кто-то пытался покинуть это место в спешке.
А посреди всего этого лежали два трупа.
Оба мужчины. Оба в штатском. Один уронил голову на грудь, второй завалился на бок, опрокинув стул. У обоих в руках пистолеты. У обоих аккуратные входные отверстия у виска. Застрелились. Не захотели сдаваться.
— Лидеры, — констатировал командир, опуская ствол. — Ушли по-тихому.
Но Кровецкий их почти не заметил. Его взгляд уже был прикован к дальней стене.
Там, от пола до самого свода, висела плотная чёрная штора — тяжёлая, бархатная, совершенно неуместная в этом сыром подземелье. Майор подошёл к ней. Провёл рукой по ткани. Рывком сорвал.
Штора упала на пол, подняв облако пыли. И перед группой открылось то, от чего даже у бывалых бойцов перехватило дыхание.
Гигантский чёрный крест.
Немецкий Железный Крест — символ, который мир надеялся забыть после сорок пятого. Но здесь, в подвале польской усадьбы, он был выведен с почти религиозной тщательностью. Матовая чёрная краска на сером камне. Чёткие линии. Идеальная симметрия. Его рисовали не наспех — его рисовали с любовью.
— Матерь Божья, — выдохнул кто-то за спиной.
Кровецкий молчал. Он смотрел на крест, и в его памяти всплывали старые отчёты. Старые операции. Старые могилы.
— Чёрный Крест, — произнёс он наконец, и голос его был сух, как пепел. — И почему я не удивлён?
— Что такое, майор? — спросил Зубченко. Он стоял чуть позади, и в его голосе не было страха — только холодное, профессиональное любопытство.
Кровецкий глубоко вздохнул.
— Не думал что они ещё активны. Террористическая группировка. Сильнейшая в Европе и Латинской Америке. Самые отбитые люди на свете. Они не стыдятся ничего. Газовые атаки, заложники, публичные казни, массовые теракты — это их род деятельности. Некогда — нацисты. Ныне — чертовы фанатики.
Он помолчал, затем добавил:
— Мне казалось из задавили в девяностых.
Командир «Авангарда» сплюнул на пол.
— Они тогда разрослись по всей Европе. Сколько их ячеек мы уничтожили, может десятки. Всё без толку. Где-то в Европе у них главный штаб. Только вот где?
Вопрос повис в воздухе. Никто не ответил.
Тишину нарушил сержант. Он отошёл от группы и направился к дальнему углу зала, где в полумраке угадывался какой-то крупный предмет. Подойдя ближе, он остановился.
Клетка.
Она стояла на каменном полу — большая, в человеческий рост, с толстыми прутьями. Но не это заставило сержанта замереть. Прутья блестели. Даже в тусклом свете единственной лампы они отливали холодным, лунным сиянием.
Серебро.
— Командир, — негромко позвал Зубченко. — Тут кое-что.
Он сделал ещё шаг. Наклонился, вглядываясь в темноту за прутьями...
И в тот же миг тьма разорвалась громким рёвом.
Чудовище бросилось на него из глубины клетки — молча, без рыка, без предупреждения. Только лязг когтей по камню. Только свист рассекаемого воздуха. Сержант отшатнулся, но недостаточно быстро — клыки щёлкнули в сантиметре от его лица.
А потом тварь ударилась о прутья.
Раздался хлопок, похожий на электрический разряд. Вспышка. Запах жареного мяса ударил в ноздри. Клетка оставила на морде монстра глубокий, дымящийся ожог, и тот взвыл — дико, пронзительно, нечеловечески.
Он заметался по клетке. Прутья заходили ходуном. Когти скрежетали по камню. Алая, как у рептилии, кожа блестела в свете лампы. Чёрные, лишённые белков глаза бешено вращались. Длинный язык хлестал по прутьям, оставляя на серебре слюну, которая тут же испарялась с шипением.
— Что это, мать твою?! — выкрикнул один из бойцов, вскидывая автомат.
Кровецкий даже не вздрогнул. Он медленно подошёл к клетке, остановившись на безопасном расстоянии, и посмотрел на тварь с холодным, почти профессиональным интересом.
— Демон третьего типа. Буквально Зверь. Так его и прозвали оперативники. Охотится на людей, как волк. Выходит глубокой ночью. Селится в тёплых местах. Погубил кучу бойцов. Нападает из засады.
Он достал из-под пальто сигарету. Зажёг. Затянулся. Оранжевый огонёк на секунду осветил его усталое, жёсткое, лишённое эмоций лицо.
— Один из самых частых видов демонических тварей. Эти фанатики используют демонов в своих целях, считают что это ключ к мировому господству,, хотя это всегда оборачивается катастрофой для всех.
В этот момент на лестнице послышались шаги. Все обернулись.
В подвал спускался Шестой в сопровождении одно из бойцов.
Он шёл медленно. Слишком медленно. Его взгляд был устремлён вперёд — прямо на клетку. Будто он знал, что там. Будто его вело что-то, чего остальные не чувствовали.
— Что такое, Шестой? Родственника почувствовал? — съязвил сержант, заступая ему дорогу.
Шестой остановился. Перевёл взгляд на Зубченко. Затем снова — на клетку.
— Не знаю, про какого родственника вы говорите, — проговорил он тихо. — Но что-то я почувствовал. Точно.
Он поднял руку и указал на клетку. Пальцы дрожали.
— Оттуда чем-то веет. От этого... нечто. У меня мурашки по коже. Оно... оно смотрит на меня.
В этот момент тварь в клетке замерла. Её чёрные глаза уставились на Шестого. Длинный язык скользнул по клыкам. А затем из его расти прозвучал низкий, утробный рык. Будто бы тварь не хотела загрызть его как остальных.
Кровецкий перехватил сигарету в зубах. Переглянулся с командиром. Тот молча кивнул.
— Ладно, — майор выпустил струю дыма. — Покончим с этим.
Командир поднял ладонь. Бойцы, не дожидаясь дополнительных приказов, сменили магазины — обычные патроны вышли, серебряные вошли в ствольные коробки с сухим, металлическим щелчком. Трое подошли к клетке с разных сторон. Тварь заметалась, почуяв серебро.
Кровецкий не смотрел на клетку. Он смотрел на Шестого.
Тот стоял, замерев. Его глаза были широко открыты. Зрачки сузились до булавочных головок. Он смотрел на клетку, на тварь, на серебряные прутья — и не мог отвести взгляд. Его грудь вздымалась часто и мелко. На лбу выступила испарина.
Командир опустил руку.
Выстрелы. Короткие, сухие, методичные. Тварь взвыла — истошно, надрывно, на грани ультразвука. Когти заскрежетали по камню. Клетка заходила ходуном. А затем — тишина.
Сквозь прутья поднимался дым. Не пороховой. Другой, густой, маслянистый. Частички пепла кружились в воздухе, медленно оседая на каменный пол.
Шестой не двигался. Он стоял и смотрел на пепел. Его лицо было бледным. Губы шевелились, но слов не было — только немой, беззвучный шёпот.
— Центр, это Авангард-Один, — произнёс командир в рацию. — Зона очищена. Все демоны и боевики уничтожены.
— Вас поняла. Группа Сдерживания уже высаживается.
— Принято. Всем наверх.
Первыми подвал покинули бойцы. За ними — командир. Сержант задержался на мгновение, бросил взгляд на Шестого, затем на Кровецкого. Майор едва заметно кивнул.
Зубченко ушёл.
Кровецкий и Шестой остались вдвоём. Тишина. Только пепел всё ещё кружился в воздухе, оседая на плечи.
Майор подошёл к парню. Встал рядом. Помолчал.
— Впервые видишь, как убивают тварь?
Шестой не ответил. Его глаза всё ещё были прикованы к клетке.
— Я не знаю, никогда не было такого, будто внезапно обрывается какое-то чувство.
Кровецкий затянулся сигаретой. Выпустил дым.
— Может, знаешь, иногда чувства бывают очень плохими, и оборвать их очень полезно.
Он развернулся и направился к лестнице. У самого выхода остановился, не оборачиваясь.
— Пошли. Наверху ждут.
Шестой оторвал взгляд от клетки. Медленно, будто через силу, развернулся и последовал за майором.
За их спинами пепел продолжал оседать на каменный пол.
15:30
Окончание операции «Умеренная Прожарка»
На площадке перед усадьбой их встретили шум лопастей и гул двигателей. Два вертолёта уже стояли на земле, вздымая тучи пыли и сухой листвы. Бойцы Группы Сдерживания, ребята в серой униформе с нашивками КАБ, деловито выгружали оборудование и цепью уходили в здание. Их задача: зачистить зону, собрать улики, опечатать подвал и оцепить район. Рутина.
Кровецкий стоял чуть поодаль, докуривая сигарету. Рядом сержант молча протирал ствол автомата. Шестой сидел на корточках у края площадки и смотрел в землю. После подвала он не проронил ни слова.
Казалось, миссия выполнена.
И вдруг — тяжёлый топот. Командир «Авангарда» бежал к ним через всё поле. Не шёл — именно бежал. Кровецкий заметил это сразу: так не ходят после успешного штурма. Так бегут, когда случилось дерьмо.
— Товарищ майор!
Кровецкий отбросил сигарету и шагнул навстречу.
— Что?
— Срочно вылетаем на базу. Код Красный.
Сержант замер. Даже Шестой поднял голову.
— Что стряслось? — голос Кровецкого стал жёстким, металлическим.
Командир выдохнул — видно было, что новость он получил только что и сам ещё не до конца её переварил.
— Пару часов назад поступили разведданные. Обнаружен штаб Чёрного Креста. Командование собирает все ближайшие силы. Мы — в том числе.
Кровецкий помолчал. Переварил. Кивнул:
— Данные точные?
И тут командир замялся. Всего на секунду. Но майор заметил.
— Данные получены от боевиков, захваченных при нападении на поезд Красного Лидера.
Тишина. Даже шум вертолётных винтов, казалось, отступил на задний план.
— Что? — голос Кровецкого упал до шёпота. — На Красного Лидера напали?
— Пару часов назад.
Майор шагнул вплотную. Схватил командира за плечо — не грубо, но пальцы сжали ткань так, что побелели костяшки.
— Что с Лидером?!
— В порядке, — быстро ответил командир, не пытаясь вырваться. — Продолжает движение. Но информация ушла к нам. И нам приказано вылетать. Немедленно.
Кровецкий отпустил плечо. Выдохнул — медленно, контролируемо, словно спуская пар. Но сержант заметил, как дрогнула его рука, прежде чем он убрал её в карман пальто.
— Выбора нет, — сказал он наконец. Голос снова стал ровным. — Сержант. Шестого в вертолёт. Вылетаем.
Зубченко молча подтолкнул Шестого к ближайшей машине. Тот подчинился без слов — всё ещё под впечатлением от расстрела в подвале. Бойцы «Авангарда» уже грузились во второй борт.
Кровецкий забрался в вертолёт последним. Сел у открытой двери. Винты взвыли громче, машина оторвалась от земли.
Кровецкий достал новую сигарету. Зажёг. Затянулся. И впервые за долгое время поймал себя на мысли, что ему не всё равно.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге