Чрезвычайный случай №001 - чиновник №001

Глава 1

Чиновник был не таким уж и обыкновенным. Он был высоким человеком, ростом эдак с два метра, и серьёзной мускулатуры, он был настоящим воплощением мужественности. На лице у него, очевидно, борода до груди самой. В городской управе города M государства N он был самым высоким, самым мускулистым и самым устрашающим. Понимаете? Никому не хватало смелости сказать ему побриться, а по уставу борода запрещена. Он и не знал, что нарушает устав.

Народ его и любил за непосредственное устрашение своих бюрократических коллег и за нарушение, как считают некоторые государственные деятели, "неприкасаемого устава". Коллеги же, не желая вмешиваться во все его дела, лишь отдавали ему необходимые документы на рассмотрение, одобрение, отклонение или заполнение.

Чиновник, понимая, насколько на него возложена ничтожная работа и нагрузка, никогда не работал в полную силу, предпочитая отдаваться полностью общественной деятельности. Он постоянно выступал на митингах, либо предлагал народом одобряемые инициативы. Однажды он так и сказал: "Мы живём в очень хорошем государстве, оно должно выделить триллион тугриков на строительство жилья семьям; мы спокойно поживём с дефицитом бюджета в триллион тугриков, а на эти деньги можно будет построить сто сорок тысяч домов". За это его и любили.

Помимо того, у него есть собственные каналы в самых разных социальных сетях. Например, в "Правде" у него есть собственный канал, где он рассказывает о своей очень важной деятельности всё, есть сто тысяч один подписчик. Он также подписан на другие каналы города и страны, и изредка поглядывает в маргинальные, никем не любимые каналы: "Подслушано | город M" и "Сторонники плоской Земли, город M".

Сегодня он был не в лучшем расположении духа. Чиновник, немного посидев у себя в кабинете, позаполняв документы, вышел в коридор, навстречу неизвестности, или же, выражаясь другими словами, к своим коллегам по работе.

—О, вы уже со всем справились? — высоким и пронзительным голосом спросила длинношеяя мадам в розовой блузке, поправляя большие и толстые очки, — Это очень хорошо! У нас прибавилось ещё работы. Нам нужно будет утвердить бюджет в сфере очистки дорог на следующий год...

—Я этим же не занимаюсь, ваше высокоблагородие, — пробасил чиновник.

—Знаю, но нужно, чтобы вы утвердили этот документ, — она передала бумажку чиновнику, — который позволит нам утвердить бюджет за этот год в сфере очистки дорог.

—Вроде бы ничего сложного. Всего одна бумажка?

—Да, всего одна бумажка.

Чиновник вернулся в свой кабинет, тщательно рассматривая документ "об одобрении утверждения бюджета в сфере очистки автомобильных дорог в городе M за этот год" с обеих сторон. Он сел за удобное рабочее кресло, прогнувшееся под его весом, и достал из полочки дубового стола ручку, коей и одобрил утверждение бюджета. Это была действительно простая работа.

Он вновь вышел из кабинета, и встретил его старичок, низенький и сгорбленный. Он тоже попросил его подписать какой-то документ об утверждении утверждения бюджета. Он опять это сделал, и так примерно раз пять. Чиновник вновь вышел из кабинета, и к нему вдруг подошёл упитанный мужчина, почёсывая плешь, передал документ.

—Надо что-то подписать? — спросил чиновник.

—Да, надо подписать утверждение бюджета об облагораживании улицы Героев Битвы При Анжуме. Заметили? Улица не ремонтировалась уже полтора года, народ негодует.

Глаза чиновника загорелись, он сжал документ и пошёл обратно в кабинет, сказав: "Если народ негодует, это будет исправлено!".

Чиновник зашёл в кабинет и достал телефон. Включив на нём камеру, опцию "видео", заснял ролик. Он сидит в кресле, на лице — улыбка до ушей, пробивающаяся сквозь густую бороду. Чиновник демонстративно подписывает документ и приговаривает: "Сегодня крайне хороший день... я подписал документ о благоустройстве той самый несчастной Улицы Героев Битвы При Анжуме! Дороги будут отремонтированы, аллея будет восстановлена. Мы этого ждали целых полтора года, я этого добился. Спасибо всем, кто этому содействовал!". Ролик опубликован в "Правде". Спустя три минуты появились лайки от коллег; некоторые коллеги оставили комментарии: "Спасибо вам за решающий вклад в дело!", "Наконец-то бюрократия дала свои плоды", "Бюрократия может действовать не только ради собственного расширения". Пока же народ обратит внимание на пост, можно будет обождать, исследовав так называемый интернет и городскую культуру.

Он открыл подписки. Он посмотрел в первый канал: "Подслушано | город M".

—Ничего интересного... — чиновник листал вниз, увидел один из постов, — "девушка голой на кухне стоит, вот бы ей подарить шторы"... кому вообще интересно смотреть в чужие окна? Кто вообще пишет с маленькой буквы?! Так, чёрт с этим. Что там ещё пишут... ой, так на улице Героев Анжума дорога разбита. Это я, конечно же, исправляю уже с коллегами.

Наскучило сидеть в "Подслушано". Там почти никогда настоящих проблем, впрочем, люди и не публикуют, а лишь первое, что в голову придёт, на всеобщее обозрение выставляют. Теперь внимание на канал плоскоземельщиков.

—Какие здесь посты интересные. Кто бы вообще поверил, что они соберут больше пяти тысяч подписчиков... их тут шесть тысяч. Целых шесть тысяч плоскоземельщиков в нашем городе, вот бы они каждый день со мной на дебаты выходили, я б их всех разбил в дебатах! — он пролистал вниз, — А что это такое? "Объявляем срочносбор на..." На... о Боже. Они хотят собрать денег на пробив ледяной стены вокруг Земного диска? По десять тугриков каждый. Шестьдесят тысяч тугриков — этого хватит на залп петард. — он пролистал дальше, — но они объединились по всему миру, а их — полтора миллиарда человек! Что они хотят собрать?

Чиновник вышел из кабинета, выпнув дверь мощнейшим ударом ноги.

—Куда вы? — спросил престарелый охранник, увидев чиновника.

—По крайне важным и неотложным делам!

Наконец, он вышел на улицу. Перед ним разложился вид города M. Большой и хороший город, чей центр, где и располагалась администрация города, устлан торговыми центрами. Чиновник осмотрелся вокруг круглыми глазами, он схватил случайного прохожего.

—Что случилось?! — испуганно спросил прохожий, коего и схватили за плечо.

—Где собрание сторонников плоской Земли?

Горожанин тут же расслабился, выдохнув и отведя взгляд в сторону, взявшись за грудь.

—А! Так вы об этом! На заднем дворе здания, откуда вы и вышли.

—Ага! Спасибо, — рявкнул чиновник и резко выпустил из рук горожанина, да так, что этот самый горожанин свалился на асфальт.

Чиновник побежал на задний двор здания администрации. Прорвав блокпост охраны одним уверенным ударом плеча, или же, другими словами, порвав запретительную ленточку, зашёл в нужную ему точку.

—Вот он, подвал! — проревел чиновник и одним мощным ударом ноги, чья сила была сконцентрирована в пятке, переломил замок и ввалился в подвальное помещение, упав на голову, но быстро встав на ноги.

Подвал был на удивление очень высоким, метра три в высоту точно, и с множеством развилок. Дубовый паркет, позолоченные люстры, множество комнат, закрытых дверьми... Чиновник, поправив помятый и пыльный костюм-двойка, осмотрелся.

—Я так и знал. — сказал чиновник вполголоса, и прошёл около пяти метров вперёд, мотая головой из стороны в сторону, увидев какие-то датчики на уровне ног. — Лазерные датчики? Меня не обмануть! — он их и перешёл, и, встал перед развилкой. — Правым путём надо пойти...

Чиновник и пошёл правым путём. Это был крайне длинный коридор, который изнурял своими размерами. Он прошёлся по нему и опять пред ним встала грозная дверь, но на этот раз железная, на титановых петлях. Он провернул штурвал на двери несколько раз вправо, и штурвал с трудом стал двигаться дальше. Очевидно, она открывалась против часовой стрелки. Чиновник против часовой стрелки и развернул штурвал, после чего дверь открылась и можно было увидеть её толщину: примерно полметра или даже больше.

Аккуратно выглянув за дверь, раскрылся вид: лестница вниз, уже менее освещённая, но крайне широкая и выполненная из бетона. По ней и надо было спуститься чиновнику.

Он спустился по лестнице, держась за стену, чтобы не упасть во тьме гнетущей. Прошёл ещё немного и уткнулся в дверь, такую же, как и сверху, на ощупь. Он нащупал абсолютно идентичный штурвал и провернул его влево, он отворился.

Вновь робко заглянув за пространство за дверью, он увидел крайне светлое помещение. Пол — бетонный и лакированный, блестящий, как зеркало, потолок такой же, но в него вмонтированы лампы. Двенадцать, по подсчётам чиновника, дверей, железных и с титановыми петлями, и у одной из них двое охранников. Они в бронежилетах, за спинами их новейшие автоматы американского производства.

—Это они их штаб-квартира? — про себя подумал чиновник, в удивлении приподняв бровь. — Надо действовать. — он открыл дверь пошире и крикнул одному охраннику. — Брателло! Подойди сюда! Мне твоё оружие нужно!

Охранники в тот же момент напряглись. Они дрогнули и вышли в центр помещения, пытаясь понять, откуда звук. Им хватило менее мгновения, чтобы понять, кто им откуда крикнул. Они взвели оружия, один быстро подошёл к двери и сделал несколько предупредительных выстрелов в потолок, а второй, крикнув: "Кто бы то ни был, это несанкционированный проход в запрещённую территорию!".

Чиновник был готов к такому раскладу, но выставил руку в помещение и в тот же момент по ней со всей силы хлестнули автоматом и попытались затащить внутрь, но чиновник был сильнее.

—Выходи, мразь, пока жив!

Боль быстро растеклась по телу. Сильнейшая боль. Они что, штыком ударили? Она вызвала онемение и лёгкую дрожь, прошедшую по всему телу; через секунду глаза закрыла тьма и чиновнику надо было где-нибудь присесть.

Но нельзя отдыхать, у него угроза за дверью.

—Мы считаем до трёх!

Он сел под дверью, не позволяя ей открыть ещё больше.

—Раз!

Боль усилилась, выступила кровь.

—Два!

Что, погибать? Чёрта с два!

—Три!

В комнату полетела граната и дверь тут же захлопнулась!

—Хрена вам с два! Олухи! — чиновник в тот же момент ударил себя по щеке и одумался. Два, три... шесть секунд до взрыва, три уже прошло! Он тут же упал на живот и быстро, нервозно подполз к гранате, кинул её на верхний пролёт лестницы.

Граната, тонко звеня, приземлилась на предпоследней ступеньке и начала медленно скатываться вниз, но тут же взорвалась. Оглушительный хлопок на время обескуражил чиновника, тот повернулся на спину, пытаясь встать, и в этот же миг дверь открылась.

В дверь ворвался один из охранников. Он уже взвёл автомат и навёл его на простого служителя народа.

Ум затуманен, слух затуплен, зрения почти нет, но инстинкт... животный инстинкт! Чиновник со всей силы под адреналином ударил по двери, и она с грохотом захлопнулась. А в двери-то осталась лодыжка солдафона! Он с болезненным криком, леденящим до глубины души, свалился на пол, рядом с чиновником. Дверь захлопнута, в неё пытается ворваться второй, в этот момент чиновник встаёт, покачиваясь, упёршись в стену, и туфлёй ударил охранника по нижней челюсти. Он в тот же миг замолк, но не умер, а чиновник схватил автомат из-под тела и отошёл от стенки, пытаясь прийти в чувства.

Немного отойдя, дверь снова отварилась, и полетела вторая граната! Глаза чиновника полезли из орбит. Он не ожидал этого, он её тут же схватил и выкинул наверх лестницы, вновь лёг на пол, но закрыл уши и раскрыл рот. Вновь произошёл точно такой же взрыв! Чиновник встал, весь запылённый и помятый, крикнул:

—Ты идиот! Здесь же твой товарищ лежит, полумёртвый!

—Так ты всё равно её выкинешь, а тебе так хуже станет!

И вновь залетела граната в помещение. Но чиновник в этот раз использовал всю свою силу и две руки. Первой рукой он задержал дверь, не позволив ей вновь захлопнуться на лодыжке одного из этих бойцов, и кинул гранату в помещение. Через секунду раздался душещипательный крик отчаяния и взрыв.

Чиновник зашёл в помещение истощённый. Костюм его мят, опять!!! в пыли, одна рука ранена, вестибулярный аппарат едва функционирует, а зрение, слух и осязание помутились. Он увидел не лучшее зрелище, где много крови и оторванных конечностей, присел поближе к стенке и принялся отдыхать.

Глава 2

Чиновник отдохнул. Боль в руке унялась, прошёл звон в ушах и вернулось зрение. Встав на ноги и отойдя от стенки, уже при двух автоматах, трёх гранатах и ноже, он выбирал одну из дверей.

—Очевидно, надо пойти в дверь, что охранялась этой солдатнёй.

Он, очевидно пошёл в дверь, что охранялась этой солдатнёй. Чиновник её отворил и зашёл внутрь. Перед ним открылось небольшое помещеньице, тускло освещённое одной лампой над большим столом, вокруг которого расположилось ровно четыре стула. Четыре стула потому, что это не три, а четыре. За столом дверь с глазком.

Чиновник подошёл аккуратно к двери и посмотрел в глазок. В глазке он увидел лишь бескрайний коридор, из стен которого виднелись бесконечные конвейеры. По коридору шло четыре человека. Они были всё ближе... потому что они приближались. Что делать, они всё ближе в результате приближения, надо скрыться.

Здесь нашёлся тёмный угол, чиновник в него и спрятался, достав два автомата.

В помещение вошло четыре человека, трое с небольшими блестящими и гладкими шапочками из алюминия на голове, а четвёртый — в тёмном плаще, сумой грузом на спине. Посильнее притулившись ко стене, чиновник выжидал.

—Итак, это именно то, что нам требуется. Шестьдесят тысяч тугриков за это?

—Именно, — ответил с облегчением человечек в тёмном плаще, скидывая груз на стол, — вам именно это и нужно. Для создания пробоины в пограничной стене Земного диска, вроде бы?

—Абсолютно угадали! — произнёс один из мужчин в шапочках, достал маркер и что-то написал на этой вещице. Это была объёмная вещица, железная; словно созданная на токарном станке, и ребристая. Цилиндр. — Даже удивительно, что вы нам такое продали всего за шестьдесят тысяч.

—Нам не жалко, главное, чтобы вы всё сделали... ваш... долг? Очень важен. Вы за нас всё сделаете.

—Да, угадали!

Чиновник немного подождал и увидел, как на стол полетела пачка тугриков. В этот же момент он встал! По курьеру пронеслась дрожь и он взял сей цилиндр, сбегая обратно в дверь, а мужчины в шапочках накинулись в его сторону; но открыл он огонь и покосились все трое. Он схватил деньги, спрятал их во внутренний карман пиджака и бросился в погоню за курьером.

Шаг вперёд... полёт! Ещё шаг вперёд — это погоня. Бег; выкинув один автомат, чиновник погнался за курьером стремглав, пытаясь свести целик с мушкой и выстрелить чётко в голову, не задев столь ценный груз, погружённый на спину курьера.

—Ату! Стоять! — крикнул чиновник и остановился. Почто гнаться за курьером, если коридор идёт ещё на сотни метров вперёд в одну сторону, и можно прицелиться стоя? Выстрел был сделан чётко в лодыжку курьера. Целились, конечно же, в голову.

Курьер с громким криком упал на живот, большой цилиндр вылетел из рюкзака — и придавил ему голову! Всего за двадцать метров до конца коридора! Чиновник быстро подбежал и поднял цилиндр. Он его осмотрел. На нём маркером написано: "кожух для атомной бомбы, отвезти в Нигерию". Что? Это и есть пробойник стены вокруг Земного диска! Чиновник оглянулся, глазами пытаясь найти минимальное объяснение этой нелепице. Конвейеры, совершенно пустые и нерабочие конвейеры вдоль стен; камеры на потолке.

Камеры? Нехорошо. Очень нехорошо. Пора бежать.

И чиновник побежал. Но он вернулся и подошёл к трупу курьера, наклонился, снял рюкзак погрузил туда кожух, надел рюкзак и побежал дальше, в конец коридора, окутанный тьмою отсутствия света...

В конце коридора оказалась широкая и высокая дверь с очень маленькой ручкой. Серьёзно: ручечка длиной с пол-ладони чиновника. Он эту дверь открыл и попал в ещё одно гигантское помещение размером эдак с многоэтажный дом. Вокруг много шкафчиков с патронами, а в одном из помещений виднелся арсенал. Вот он, тир и место обучения охраны! Но где здесь сама охрана... только дежурный на арсенале.

Всё ясно. Чиновник с грохотом пробежал сквозь все препятствия и заграждения для тренировок. Он подошёл к двери тира и громко постучал.

Открыл дежурный, весь в обмундировании, покуривая сигарету.

—Что случилось? — и в моменте, поняв, что перед ним не солдат, потянулся за пистолетом, но был наповал до смерти сражён насмерть автоматной очередью.

Чиновник забежал в арсенал и почти не глядя схватил пулемёт, и патроны к нему. Он расстрелял все камеры в арсенале и заперся.

—Они скоро сюда попрут, но я готов...

В ту же секунду загорелся красный свет. Завыла сирена и тётка из громкоговорителей запищала: "Посторонний на объекте! Посторонний на объекте! В тире! Ликвидировать!". Через время открылись все двери, кроме одних гигантских стальных ворот в конце тира. Повалили солдаты, и, перелезая через ограждения, перила, углубления, пошли к арсеналу, без страха и упрёка. Застрочил пулемёт! Свинцовый град накрыл наступающие ряды, и все, кто за ними, тут же обрели страх и упрёк, спрятались за заграждения. Чиновник начал перезарядку.

—Господи! Двенадцать одной очередью! — прокричал один из офицеров в суконном мундире, — Закидывай его гранатами!

В сторону арсенала полетели десятки гранат. Они затмили свет ламп и на момент в глазах его потемнело... но гранаты бились о бронестекло и стенки арсенала, отскакивая назад и не нанося урона помещению. На что они надеялись? Тогда офицер и проревел:

—Кидайте гранаты в окошко для приёма!

—Не можем! — ответил один из бойцов, — у нас больше нет!

—Тогда... тогда... заметили? Он перестал стрелять! — да, чиновник закончил стрелять из пулемёта сразу, как только попрятались бойцы за укрепления, ведь патроны кончились, ему надо было перезарядиться, а перезаряжался он неумело... — Выбейте двери и убейте его!

Чиновник был взведён. Он паниковал, нервно пытаясь вставить ленту в ствол, и у него получилось далеко не с первой попытки. Он это сделал, пулемёт готов стрелять вновь.

Бойцы поднялись и пошли с автоматами наперевес вперёд, организовавшись в цепь. Подняв пулемёт к окошку в бронестекле, он лёг вновь: в него открыли огонь. Тогда чиновник открыл огонь по-сомалийски! Он, присев на корточки, водил дулом из стороны в сторону, зажав спусковой крючок. Попасть было нетрудно: цепи большие.

Цепи рассыпались и большая часть бойцов рванула обратно за заграждения, оттаскивая раненых, а кто-то побежал сломя голову в сторону двери арсенала. Через полминуты послышался нервный голос из-за двери: "Где таран?! Ты таран взял, придурок?!". Ответ был не менее ясен: "Прострели замок!". Но и ответ на ответ был ещё яснее! "Дверь бронирована!". Бойцы под шквальным огнём удалились за плазменным резаком, и кого-то даже смерть настигла. Такая глупая смерть...

Но что делать? Как отвлечь солдатню? Надо бежать! Ах, да, ударил себя по голове чиновник, словно что-то понял, и оглянулся назад. Вот же: арсенал, гранатомёт! Да и ещё несколько гранат для оного.

В тот же момент бойцы, осмелившиеся выглянуть из-за ограждения, пожелали сбежать и уже развернулись в обратную арсеналу сторону.

—Что случилось? — грозно спросил офицер одного из дезертиров, взведя пистолет.

—Он достал гранатомёт!

—Так стреляйте в гранатомёт!

—Точно! Мужики! Стреляй в гранатомёт!

Но не успели люди выглянуть из-за укрытий, как по ним в тот же миг вылетела граната из реактивного гранатомёта и разнесла половину тренировочного полигона в клочья. Загорелись деревяшки, а всех бойцов неподалёку непосредственно разорвало на маленькие-маленькие кусочки.

Офицер и сам бежал. Это бесполезно: против дураков стоит дурак, но дурак бронированный и с нескончаемым запасом оружия. Оборона посыпалась, видать, побежав за подкреплением, и остались лишь на поле боя убитые и раненые. Чиновник открыл дверь арсенала, и, взяв с собой пулемёт, мачете, тяжёлый револьвер и несколько коробок с патронами для пулемёта, да и обмотавшись пулемётными лентами, вышел. Не самое приятное зрелище: разбитое помещение, залитое кровью. Вот бы найти мусоропровод, собрать мусор и выкинуть его.

Чиновник быстро пробежался по помещению, ища хоть маленький намёк на пульт управления теми самыми гигантскими воротами, но он нашёл нечто гораздо лучше! Мусоропровод. Нет, чиновник — не мусор, но он нырнул в мусоропровод, чтобы скрыться.

Ой как неприятно было налетать на тормоза для мусора — неожиданно возникающие железные платформы, — но хоть что-то. Спустя несколько метров чиновник почувствовал поток воздуха и его понесло вверх по мусоропроводу, и, наконец, выкинуло на поверхность возле озера. Небольшое озеро, чьи берега заросли камышом. Из-за камыша виднелось несколько старых деревянных пирсов.

Выжил. Выжил! Ура! Это очень хорошо, нет ничего лучше жизни... а где кожух для атомной бомбы? Я ввязался в ненужную мне авантюру.

Глава 3

Надо плыть в Нигерию. Но как? Очень просто, подумал чиновник.

Он осмотрелся и увидел вокруг себя индустриальные пейзажи: пруд, заросший камышом, а по сторонам его — завод слева, заброшенный, облупленный; справа же трущобы. Одноэтажные трущобы, собранные из мусора. Позади холмик, под которым и протянут мусоропровод, на удивление чистый мусоропровод. Чиновник взобрался по холму и увидел остальную часть города. Гладкое шоссе, множество мотоциклов, мопедов и самодельные машины... Вдоль дороги растут пальмы, а тротуар-то песчаный.

Чиновник пошёл к тротуару, навстречу пешеходам. Он подошёл к одному из пешеходов, чёрному такому, и лысому.

—Где я?

—Aw bɛ Mali la wa.

—Dugu jumɛn?

—Manatali ye. I tɛ se k’a dɔn cogo di? N tun b’a miiri ko turisiw b’a dɔn u bɛ taa yɔrɔ min na.

—Ɔwɔ, yafa, tiɲɛ na, n ma a sɔrɔ. N tɛ turisi ye. Nizeriya bɛ sira jumɛn fɛ?

—A jɛlen don ko Nizeriya bɛ ɲɛfɛ siraba kan. I bɛ taa ɲɛfɛ ka tɛmɛ Togo fɛ ka taa Benin, ka bɔ yen ka taa Nizeriya.

—Basi tɛ. Aw ni ce aw ka dɛmɛ na! — чиновник немного поклонился и собирался уже идти в сторону Нигерии, но тут же остановился и подозрительно посмотрел на уходящего вдаль прохожего. — Ату его! Так ты же понял, что я по-русски сказал!

Прохожий посмотрел удивлённо на чиновника и тут же бросился прочь от него. Но чиновник побежал к нему и накинулся на него, повалив на землю.

—Говори! Ты плоскозем!

—Хорошо! Хорошо! Да! Я — плоскозем! — крикнул прохожий, которому чиновник заламывал руку.

—Значит, ты знаешь, где находятся урановые месторождения в Нигерии, где плоскоземы и расположились?

—Да, знаю...

—Так дай координаты, придурок!

Прохожий и дал координаты. После чего чиновник отобрал у него телефон, чтобы тот ничего не донёс своим товарищам, и потребовал от прохожего свою одежду и мотоцикл. Однако после недолгих переговоров чиновник решил, что он лучше останется при своей одежде, но мотоцикл отберёт.

И вот, чиновник, с пулемётом за спиной, с автоматом за пазухой, ростом в два метра, шириной с косую сажень, в пыльном, мятом и рваном костюме сел на небольшой такой мопед, что ему высотой чуть ниже колена. Ссутулившись, он схватился за руль и поехал в сторону Нигерии.

***

Он мчался со скоростью, близкой к гоночной. Борода его развевалась на ветру взад, заслоняя ему путь, но он только разгонялся. Сто двадцать, сто сорок, сто шестьдесят километров в час! Он всего за полтора часа проехал Мали, доехал до Того, где на мопеде взобрался на холмик и с помощью разгона всего за двенадцать минут преодолел Бенин. И вот, проехав границу с Нигерией, ошарашив пограничников, направился прямо к урановым шахтам. Он выехал в пустынную местность, и всего за полторы секунды (на скорости 409км/с) достиг необходимых ему рубежей: вдалеке завиднелись те самые так необходимые ему элементы уранодобывающей инфраструктуры. Он достал из багажника мопеда небольшой бинокль и присмотрелся вдаль. Он увидел небольшие силуэты. Подъехав немного поближе, он посмотрел ещё раз: сборище людей в гладких шапочках из фольги. В руках у одного из них был большой стальной цилиндр. А вот то, что нужно!

Чиновник поехал на старой рухляди, которую раздобыл ещё в Мали, прямо до шахты, куда спускались плоскоземы. Ехать немного, полтора километра, но как и всегда, он едва выдавал скорость хотя бы в пятнадцать метро в секунду.

—Ну же, едь, жестянка! — нервно сказал чиновник и пнул ногой мопед. Неудивительно, он развалился на составные элементы, этот мопед.

Он побежал ногами, достав из-за спины пулемёт.

Охрана на объекте была серьёзной, примерно как в подземном комплексе под М, но без бронежилетов, без касок, без обуви, в арафатках и со старыми китайскими автоматами. Да, не такая уж и серьёзная. Они издалека заметили подозрительный силуэт и уже взвели автоматы, нацелившись на него.

Чиновник подбежал и в этот же момент, с расстояния примерно в сто метров, открыл огонь на поражение. Охрана не была серьёзной! Она сбежала, оставив чиновника наедине с расстрелянными стенами, перилами, лестницами и входом в шахту. Он и зашёл в шахту.

Шахта была беднее бункера порядков на сто, а то и двести. Тусклый свет давали с трудом небольшие карбидные лампочки (какой безумец вообще будет расставлять карбидные лампочки в таком количестве в шахте?), а в центре спуска — разбитая колея. Спустившись примерно со сто метров, чиновник осмотрелся вокруг: слева от него целые жилы с ураном, а справа — тоже жилы с ураном, но в них был проделан весьма немаленький коридор. Пройдя в коридор, он увидел... знамёна запрещённой повсеместно Аль-Каиды и террористов, собирающих грязные бомбы!

—Это что вы тут делаете?! — гневно воскликнул чиновник, взводя пулемёт.

—А мы делаем то, что нам нужно! — крикнул один из террористов и достал из-за пояса пистолет, выстрелив в сторону чиновника. Он попал ему прямо в плечо! Чиновник покачнулся и вернулся за коридор из урана.

Террористы потянулись в коридор, вышли и окружили чиновника, от бессилия рухнувшего на пол. Рядом лежал пулемёт.

—Вот и всё, закончилось твоё путешествие, чиновничек. Нам поручили тебя задержать, чтобы ты не проехал на секретной колее в Габон, и оттуда в Антарктиду.

—Как? Пытать будете? — спросил чиновник, собравши всю волю из последних сил.

—Нет, мы тебя задержим, а потом убьём.

—Меня не надо убивать.

—Нет, надо.

—Нет, не надо, — произнёс обиженно чиновник и повернулся на бок.

—Что это такое? — удивлённо и раздражённо спросил один из террористов; самый вооружённый. Он подошёл к чиновнику поближе. — Вставай давай! — рявкнул он, наклонившись.

В этот же момент чиновник куда-то потянул руку в потаённый карман пиджака и нажал на спусковой крючок автомата. Шальная пуля попала шахиду в разгрузку, где находились... патроны! Произошёл взрыв и все в округе, кроме чиновника, отошли назад, ослеплённые и удивлённые. Он растолкал всех вокруг и схватил пулемёт. Террорюги тут же потянулись за оружием и попытались обступить чиновника, но он прыгнул назад, и, упав на спину, произвёл несколько небольших пулемётных очередей в направлении неприятеля. Все были сражены наповал до смерти вусмерть и погибли! Так чиновник и разделался с терроризмом в этом регионе. Остаётся только найти, куда сбежали плоскоземы, и пойти следом.

Пройдя по урановому коридору, он увидел гигантский проход прямо возле стола с грязными бомбами. В средине этого прохода, соответственно, небольшая вагонетка и железная дорога, уходящая в далёкую тьму, где гаснут карбидные лампы.

—Похоже, это меня и отведёт в Габон, — произнёс чиновник, задумавшись.

Он осмотрел это секретное место. Оно было разделено на несколько комнат. Зашёл в одну комнату, здесь была позолоченная уборная. Так вот, куда они все преступные гранты тратят. Ладно. Во второй комнате был арсенал. Ничего необычного: старое китайское оружие, старое советское оружие, старое американское оружие. Единственное, что только привлекло чиновника, это два крупнокалиберных пулемёта Владимирова и несколько противотанковых ружей системы Симонова. Он взял ружья, выкинул автомат и погрузил новое средство достижения поставленных целей за спину, и также вооружился двумя пулемётами и патронами к ним. Пулемёт "эм двести сорок девять" — прошлый век! Чиновник зарядил КПВ и взвёл их, использовав гильзы. Он их закинул за плечи и выглядел... весьма необычно: за спиной два тяжёлых ружья, на плечах — пулемёты, и сумка с деньгами на поясе.

Ещё немного побродив по укрытию, он обчистил холодильник, нашёл пачки долларов, поел и на вагонетке двинулся в неизвестность, в гнетущую неизвестность, которая выведет его в Габон. Что, неужели надо будет двинуться в Антарктиду, думал он, или всё остановится в Габоне, но, заехав в тьму, позабыл об этом. Он тускло светился после приключения в урановой шахте и ему стало дурно после употреблённой пищи, но это мелочи перед всем тем, что будет его ждать!

Вагонетка входит в тьму, она ускоряется и движется всё быстрее. Борода вновь закрыла ему обзор, что не так уж и важно, а ветер заламывал ему голову назад, но он лёг в вагонетку и преспокойно продолжил столь нелёгкий далёкий путь. Он думал, как потом будет рассказывать всем, где побывал и что видел, и поверят ли ему.

Глава 4

Чиновник ехал по колее в полной темноте. Быстро он нёсся: примерно с такой же скоростью, как на мопеде — это примерно шестьдесят-семьдесят километров в час. Борода ему заслоняла обзор, но его это не страшило, темно же. Вагонетка спускалась всё ниже, и становилось жарче, чиновник даже думал порой: не снять ли его любимый пиджак или хотя бы снять с себя тяжелейшие пулемётные ленты, перемотанные на нём крест-накрест? Но тогда он круто выглядеть не будет, так что, вытирая пот со лба, он спускался.

Глаза начали приспосабливаться к темноте, он выглянул из вагонетки и обратил внимание на стены, где некогда горели лампы. Там мелькали таблички. Очень интересные таблички. Чиновник достал из-за спины противотанковое ружье и использовал его как тормоз. Он снизил скорость до адекватных значений и приглянулся к ближайшей табличке: "Высота вниз: двенадцать тысяч двести сорок один метр". Тогда же, использовав ружьё, чиновник ускорился до адекватных... значений.

Он спускался всё ниже, с редкими перерывами на пологие участки маршрут. Приспособленность к тьме вскоре и не понадобилась: становилось всё жарче, но и всё ярче, пространство колеи освещалось алым светом. Ещё через несколько сотен метров, пройдя табличку "Высота вниз: четырнадцать тысяч сто тридцать четыре метра", вагонетка съехала с рельс — рельсы просто закончились! — и началось свободное падение.

Чиновник сначала схватился за борт вагонетки покрепче и оглянулся, пока падал и испытывал невесомость. В лицо его бил жаркий и густой алый туман, а вдали виднелись престранные пейзажи. Он присмотрелся внимательнее: алый туман, багровая почва, бесконечные ряды котлов с кипящей смолой...

—Так это же ад! — крикнул чиновник, приближаясь к багровой почве.

Вагонетка с грохотом рухнула и развалилась; из-неё выкатился чиновник. Он тут же спрятался за разрушенную вагонетку, чтобы не попасть во внимание чертей, и открыл "Божественную комедию" за авторством Данте Алигьери. Он читает оглавление двадцать второй песни: "Круг пятый — ров восьмой — менялы — Наваррец Чьямполо — Фра Гомита — Микель Цанке — драка демонов". Очень странное ощущение: кто такой Микель Цанке и почему после него идёт драка демонов? Чиновнику стало интересно. Он выглянул из-за вагонетки и увидел мужчину: нос крючком, выразительные скулы, и красный костюм с лавровым венком на голове. Рядом с ним в белой тряпке был парень с таким же лавровым венком на голове и длинными волосами. Мужчина в красном подошёл к парню в белом и спросил, покуда на их фоне рвали на куски бедного грешника: "Узнай, учитель, если можно, кто тот несчастный, что попал в полон к своим злодеям так неосторожно?". Чиновник же окликнул их обоих:

—Товарищи! Позвольте к вам подойду! — и подошёл к этой паре.

—Что? Что тебе нужно, бренная душа? — спросил парень в белом.

—А мне перевод Мина нравится больше, чем перевод Лозинского.

—О чём он, Данте? — спросил в белом, очевидно, своего ученика Данте.

—Я не знаю, о чём он. О чём ты, о странник?

—Хорошо, хорошо! — посмеялся чиновник, разведя руками, — Ни о чём. И как давно вы здесь?

—Мы здесь впервые, — ответил Данте.

—Вы здесь впервые были ровно в тысяч трёхсотом году.

—А сейчас какой год? — спросил в белом.

—Две тысяча двадцать пятый.

—И сколько мы здесь уже раз проходим, Вергилий, мой учитель?! — нервно спросил Данте, подходя к чиновнику.

—Давайте я отвечу. — чиновник начал мыслить. — Прошло семьсот двадцать пять лет, это мы умножаем на триста шестьдесят пять на семьсот двадцать пять, плюс сто восемьдесят один високосный год, делим это на два, поскольку вы пришли на пятый круг ко второму дню путешествия... вы здесь уже сто тридцать две тысячи четыреста три раза!

—А разве надо делить? — спросил Вергилий.

—Не знаю, вроде бы надо.

—Для чего?

—Потому что вы сюда приходите именно на второй день...

—Но ведь мы же всё равно это делаем в рамках одного похода по аду, тебе надо взять все дни и поделить на три дня путешествия.

—Тогда вы здесь... восемьдесят восемь тысяч двести шестьдесят восемь раз уже проходите.

—О господи! — воскликнул Данте, — А я же, затуманенная моя глава, мыслил, что впервые здесь! — воскликнул он ещё раз, вставши на колени и потянувши руки вверх. — За что мне такое?

—Думается мне, — произнёс чиновник, — Бог посчитал это гордыней, что ты своих врагов в Ад скинул, а сам всего через тридцать три песни попал в Рай и ещё вернулся на Землю живым?

—Но это же было метафорическое путешествие, а не реальное!

—Я не знаю, я лишь пытаюсь объяснить логику Бога. Я вообще атеист!

Не успел чиновник ещё что-то сказать, чтобы утешить Данте, как он вместе с Вергилием куда-то сбежали. Посмотрев внимательнее, чиновник увидел, что вдалеке в их сторону летит стайка чертей. Те самые Борода, Душелов и прочая шобла!

Чиновник тут же достал свой любимый крупнокалиберный пулемёт Владимирова и притулился к котлу, упёрши в его бортик ствол. Он прицелился, взвёл оружие и обождал, пока черти не станут различимым силуэтом.

Их гоготание становилось всё громче, их тени становились всё отчётливее, они летели над котлами... Чиновник открыл беспорядочный огонь, и, не разжимая гашетку, наблюдал, как попадали черти. Только Борода, грозно хохоча, полетел резко вниз — и к котлам, чтобы по нему не попали! За Бородой стремглав полетели Душелов и Сергей (почему они демона назвали Сергеем???) и ускорились. Чиновник, занятый отстрелом других чертей, заметил это слишком поздно! Они, разогнавшись до безумных скоростей, сбили госслужащего, и полетел он в ближайшее возвышение, оставляя за собой длинный след, словно от падения метеорита. Борода и Душелов подлетели и его схватили, и полетели к чиновнику черти с крюками, чтобы его на них подвесить и кинуть в котёл к остальным грешникам. Но чиновник, покуда черти смеялись, со всей силы коленом заехал Бороде под дых и тот его отпустил. Душелов, не удержав столь тяжкий вес, полетел камнем вниз вместе с чиновником.

Госслужащий круто приземлился на колено, выставив перед собой кулак, а рядом с ним упал Душелов. Борода постарался реабилитироваться и кинулся на чиновника, совершая хитрые манёвры, летая зигзагами, но чиновник сорвал с себя пулемётную ленту и кинул её в бороду. Он, скованный латунью со свинцом, громко свалился на багряную почву, и чиновник, достав противотанковое ружьё, пульнул в пулемётную ленту на Бороде, и та взорвалась, разнеся его на куски! Части тела полетели во все стороны и нога Бороды полетела прямо в Сергея — тот сбился, его закружило, он закричал: "Я падаю, я падаю!" — и упал в котёл к Наваррцу Чьямполо, где неудавшегося чёрта начали терзать за все мучения. Крылья же Бороды полетели во все стороны, и одно из них попало в руки чиновника. Он молниеносно перехватил второе крыло и взлетел вверх, пытаясь что-то увидеть в густом тумане. Он увидел продолжение колеи и уже полетел туда, но остановился:

—У меня же нет вагонетки!

Тогда чиновник приземлился к ближайшему котлу. Он пнул его и оттуда вывалилось с двенадцать грешников. Они разбежались во все стороны, а чиновник вытряхнул смолу и приделал к ножкам котла колёсики. Взяв котёл в зубы, он воспарил над адом и вернулся к колее, погрузился в котёл и поехал дальше.

Спустя сто метров он вынырнул в Габоне. Он знал это точно, он видел Габон в картинках, а особенно местечко Окло, где расположился природный атомный реактор: большой холм, объятый давно застывшей чёрной магмой.

—Но зачем им ехать в Габон? Неужели они?.. — чиновник замер, пытаясь осознать, что жирные плоскоземы в коротких шортах и розовых футболках пытаются сделать, — Хотят раздобыть плутоний?! — чиновник в этот же момент рванул к природному атомному реактору.

Он бежал долго... секунд пятнадцать... и увидел вдалеке плоскоземов. Жирный мужчина в розовой футболке, с барсеткой на поясе, в длинных (а не коротких!!!) шортах цвета "хаки", так ещё в шапочке из фольги, держал кожух от атомной бомбы, покуда ещё два плоскозема, одетые примерно так же, лопатами закидывали в кожух плутоний. Чиновник, стреляя в воздух, тут же погнался за плоскоземами. Они побежали вверх по склону, и когда чиновник их почти нагнал, резко свернули. Госслужащий от такой неожиданности упал и покатился кубарем вниз, но его траектория падения отклонилась серьёзно вправо, и когда он встал, плоскоземы были от него уже далеко. Примерно в тысяче шагов.

—Сдавайтесь! Я вас догоню! Я один, я закалён боями, вас трое, вы — жирдяи на спичках! — кричал чиновник, пробегая эту тысячу шагов.

—Ты нас никогда не догонишь! — кричал ему в ответ плоскозем, удерживающий кожух, — пока ты пробежишь тысячу шагов, мы пробежим ещё сто, когда ты сто — мы ещё десять!

Чиновник уже накалился. Он покраснел, на лбу выступили капли пота (так или иначе, он в Габоне). Он, наконец, выкрикнул, продолжая бежать:

—Эта древнегреческая апория не работает! Она не учитывает, что я могу сделать больше шагов... фух, и не учитывает размер шагов! Я вас догоню!

—В натуре! — тихо пропищал один из плоскоземов своим товарищам, — Тогда ускоряемся! Мы всего в километре от речного порта в Окло!

И они ускорились, побросав неудобные для бега вот эти ущербные кроксы с дырочками, а чиновник остался далеко позади. Чиновник же, выдохшись, свалился на песок, под деревцем, лицом вниз, и решил отдохнуть. Он подумал: река из Окло ведёт только в океан, значит, в океане их и перехватит... но как он найдёт их в океане? Нельзя расслабляться! Он опять побежал и уже через двадцать секунд оказался в Окло: маленьком городишке с одноэтажными домишками из фанеры и железных листов. Он увидел лодочку и сел в неё, под крики владельца лодки, грозного громилы, уплыл вдаль.

Плоскоземы уплыли быстро... на протяжении всей столь протяжённой реки он не встретил ни одного катера или лодки. Он вышел в Атлантику, и осмотрелся по сторонам. Везде пустота и мрак. Ни единой души, кроме местных на побережье вдали. Чиновник присел в лодке и схватился руками за лицо. Потерял. Они же теперь в Антарктиду поплывут и там подорвут атомный заряд? А нет, они же погрузились на тот танкер, что в пяти сотнях метров от лодочки чиновника.

Чиновник подплыл к танкеру примерно ещё на двести метров, и тут же попал под огонь плоскоземов. Они стреляли по нему бумажками из ручек, а экипаж танкера и охрана, как в том комплексе из второй главы (вы же её читали? А то я пишу эту повесть угашенным), открыла по нему огонь из автоматов, пистолетов, водомётов.

—Включай ток по колючей проволоке! — крикнул старый одноглазый капитан с бортика электрику. Колючая проволока, обёрнутая о поручни корабля, заискрились голубым светом.

Огонь становился плотнее, кто-то выкатил ста двадцати двух миллиметровую гаубицу и произвёл выстрел в лодку чиновника! Лодочка начала медленно тонуть, а госслужащий в панике, пытаясь что-то сделать, достал верёвку со дна лодки и закинул её на колючую проволоку. Он медленно забрался и огонь прекратился — чиновник пропал из виду стрелков под танкером. Он медленно прислонил пулемёт к проволоке и расстрелял её! Проволока повалилась и перестала быть помехой его пути, и, открыв заградительный огонь, он забрался на танкер. Солдаты увидели, что это тот самый чиновник из второй главы, и разбежались! Плоскоземы побежали в район нефтехранилища, пользуясь очень хитрой тактикой "апория Зенона" (то же, что использовали при побеге в Окло). Чиновник пошёл за ними следом, не спеша, расстреливая из пулемёта всё, что он увидит, и, наконец, тоже пришёл в нефтехранилище.

В этот миг плоскоземы спустились на нижние палубы танкера и чиновник хотел пойти за ними следом, но одно из нефтехранилищ на танкере открылось и там он увидел плоскоземов. Они были на нацистской летательной тарелке "Аненербе"! Он открыл огонь по ним, но бронированное стекло стойко выдержало удары, и плоскоземы полетели. Чиновник, не мирясь с этим, соорудил из верёвки лассо и накинул его на летательную тарелку.

Тарелка, крутясь, полетела в Антарктиду, и чиновник плыл следом.

Глава 5

Руки напряжены до предела, они краснеют, пальцы синеют. Хватка всё слабее, и почти не осталось сил держаться за верёвку, так сильно врезавшуюся в пальцы. Летательная тарелка, выполненная из алюминия, со стеклянным куполом летела всё быстрее и быстрее (около двадцати-тридцати километров в час, я не считал), усиливая давление на верёвку.

Держаться долго не получается: кожа с рук слезала, и вот-вот чиновник свалится в воду! Нельзя, атомная бомба почти доставлена в Антарктиду! Он, стиснув палец во рту, словно деревяшку, чрез боль полез наверх, чтобы взяться за тарелку поудобнее или даже забраться в кабину. Как только он прикусил свой палец, он громко вскрикнул и тут же понял, что лучше просто стиснуть зубы.

Он медленно взобрался на тарелку. Его начало крутить, потому что сам корпус тарелки постоянно крутится, и плоскоземы завыли со смеху, словно гиены, ускорили тарелку. Чиновника закрутило сильнее, и он едва выдержал накал, и накинулся на статичную кабину! Так и полетел.

Спустя примерно тринадцать секунд с вероятностью 10⁻¹⁰⁽⁵²⁾% произошло чудо, которого все так долго ждали! Тектоническая плита под Антарктидой дрогнула и стремительно двинулась в сторону тарелки с плоскоземами и чиновником, вызывая своим движением гигантские цунами и землетрясение по всему южному полушарию. Летательная тарелка неожиданно для экипажа влетела в холодный климат и, не будучи приспособленной к такому в моменте, засбоила, вся кабина озарилась красным и вскоре она рухнула в снег. Антарктида с вероятностью 10⁻¹⁰⁽⁸⁰⁾% прекратила своё движение и мир нормализовался.

Описывая точнее, потому что в противном, мне так не нужном, и вам тоже не нужном, случае символов будет сильно меньше, чем хотелось бы: свет в кабине озарился красным огнём, и она очень быстро нагрелась: аварийные лампы времён тысяча девятьсот сороковых годов были неэффективными. Чиновник обжёгся, пар пошёл по его телу, и, с громким криком, он упал первым с высоты двадцать два целых и шесть десятых метров в сугробы, мягкие и приятные, но не сумевшие остановить продвижение бренного тела к твёрдой и ненавистной почве. Через секунду стекло кабины откинуло, и обдало холодным воздухом обгоревших плоскоземов. Пилоту досталось больше всего: красная лампочка также была под штурвалом. Тарелка потеряла управление и упала за устланным снегом и льдом, устланным снегом, это очень важно, я даже не знаю, что может быть важнее, холмом.

Чиновник отряхнулся, он поправил на себе пулемёты и ружья, оглянулся. По сторонам: снег, за спиной — снег, впереди — снег. Он провалился в снег.

—Я провалился в снег, — подозрительно проговорил чиновник.

Он провалился в снег. Это его не остановило, он сделал небольшую лестницу из снега и выбрался наружу. Вдалеке был холм, и к нему он пошёл.

Взобравшись на холм, он завидел вдалеке плоскоземов, и чтобы их не спугнуть, упал на лёд, приложил ладонь к уху и прислушался, что они там говорят.

—Старая фашистская рухлядь, — сетовал самый полный плоскозем, пнув упавшую тарелку.

—Нацистскую. Знаешь, есть разница между фашистами и нацистами. — поправил его второй, более спортивный.

—Нацизм — это крайняя форма фашизма, — проговорил самый тощий плоскозем с крупными и толстыми очками.

—Понимаю, да, нацистский, — произнёс спортивный, — но где мы вообще? Нам пора не размышлять, а относить пробойник.

—Мы в Новой Швабии.

—Откуда ты это узнал? — грозно спросил полный.

—Там табличка есть со свастикой, и заброшенная нацистская база.

—Там можно перекантоваться, — сказал тощий.

—Нельзя, за нами гонится чиновник, мы остановимся, а он нас выследит и отберёт пробойник.

—Точно. Ты прав. Тогда бегом в Мак-Мердо!

Чиновник понял, что сейчас их можно перехватить (а почему раньше нельзя было???) и резко встал, приложился филейной частью тела на лёд и стремительно скатился вниз, стреляя по плоскоземам из противотанкового ружья. Но плоскоземы сбежали далеко, он по ним не попал.

Началась долгая погоня через всю Антарктиду. Вы не захотите слушать, как они бегут по Антарктиде, потому что они просто бегут по снегу, не чувствуя усталости, голода и холода. Зато они хотели пить, потому ели снег, и у спортивного плоскозема развился ларингит, это очень важно, но больше ничего важного в этой погоне нет!

Наконец, он остановил погоню. Плоскоземы забежали под водопад, и следом за ними пришёл чиновник. Он приостановился, чтобы присмотреться. Вот он, кровавый водопад в сухой долине Мак-Мердо. Густая алая жидкость стекала по льду в алое озеро с грохотом. По чиновнику пробежала дрожь, он отступил назад на шаг. Однако, ударив себя по щеке, он встрепенулся и с тяжёлым — наперевес! — ружьём, клонящим его вниз, пошёл под водопад.

Не так уж и хотелось, чтобы его костюм обдало, кровью, красной водой, или чем-то ещё... он пошёл по краю озера и прошёл к пещере.

Он зашёл и увидел плоскоземов. Они нервно перебирали проводки на бомбе, взводили детонатор, проверяли плутоний, приговаривая, что скоро чиновник придёт.

Чиновник произвёл предупредительный выстрел в воздух! Плоскоземы запаниковали! Они бросились за льдины и достали оружие. Вот они: корпусы от шариковых ручек, из которых они пулялись бумажками! Густой огонь накрыл чиновника, и, не сумев подойти к ним ближе, чем на семь метров, он был вынужден отступить, прикрывая себя беспорядочным огнём. Но ведь чиновник непобедим? Он закинул дымовую шашку. Тёмно-серый удушающий туман окутал пещеру, и, сделав крутой кувырок через правое плечо, схватил атомную бомбу, после чего сделал ещё один крутой кувырок прямо ко второй летающей тарелке Аненербе!

Чиновник выехал из-за водопада и потянул штурвал на себя — тарелка взмыла в воздух!

—Удачи, олухи! — радостно воскликнул чиновник, маша рукой неудачникам плоскоземам, бегающим в панике под тарелкой. Кто-то даже сорвал с себя шапочку из фольги и ушёл.

Чиновник же был научен горьким опытом. Он разбил аварийные огни в тарелке, пока они не загорелись, и начал думать, куда полетит.

—Я полечу... на секретную русско-американскую лунную базу, о которой никто не знает. Да! — сказал чиновник, у него загорелся в глазах огонёк, — меня же с плутонием повяжут при появлении в М!

Он всего за шесть часов при постоянном ускорении в девять и восемь метров в секунду, создавая адекватную для себя гравитацию в тарелке, долетел до Луны. Чиновник пристыковался к базе и вышел. Рядом с космопортом, совершенно обычным пластиковым куполом со стыковочным портом, расположился ларёк.

—Вам what требуется? — на рунглише спросил продавец чиновника.

—Я need in продажа плутоний for много тугриков. Здесь точно соберётся баккет плутония.

Чиновник вывалил плутоний из бомбы на прилавок. Продавец, молодой сутулый парень в зелёном козырьке, вяло осмотрел плутоний.

—Вел, вел, вел, — произнёс юноша, положив руки на пояс, — здесь точно соберётся плутония на шестьдесят тысяч тугриков!

—А почему не полтора миллиарда?

—Потому что я могу доложить в полицию и никто его вообще не получит.

—Тогда справедливая цена.

—Отлично. — паренёк открыл кассу и неспеша отсыпал в суму с деньгами чиновника тугриков. Получилась уверенная пачка толщиной с запястье.

Теперь в сумке чиновника ровно сто двадцать тысяч тугриков и полтора миллиона долларов, что он захватил у террористов в Нигерии. Наконец можно вернуться в М и отдохнуть от всего случившегося.