Бывший

Глава 1 тени на чистом холсте

Глава 1: Тени на чистом холсте

I. Утро подполковника

Антон проснулся ровно в 5:30, за секунду до того, как сработал вибросигнал на часах. Старая привычка — просыпаться раньше звука, который может выдать твое присутствие, вросла в него крепче, чем любые должностные инструкции.

Он аккуратно высвободил руку, на которой спала Валя. В свои тридцать пять Антон обладал телом профессионального атлета: широкие плечи, мощная грудная клетка и рельефные мышцы, закаленные годами изнурительных тренировок по боксу и боевому самбо. В каждом его движении чувствовалась скрытая сила. Он посмотрел на жену. В мягком свете утра она казалась особенно хрупкой. Её живот уже заметно округлился — они ждали третьего. Антон осторожно коснулся ладонью одеяла в том месте, где билось сердце их будущего ребенка, и на мгновение закрыл глаза. Закрыв глаза он вспомнил своего деда, полковника КГБ, именно из за него он решил стать военным. Жаль что он не успел увидеть своих правнуков, подумал Антон, но я знаю ты всегда рядом, наблюдая за нами на небесах. Антон помнил, как мальчишкой примерял дедовскую фуражку и клялся, что станет генералом.

Он почти дошел. Подполковник ФСБ в тридцать с небольшим — результат сложнейших операций и личного мужества. Но характер… Тот самый взрывной нрав, который помогал выживать в бою, стал препятствием в мирное время. Антон просто не умел молчать там, где нужно было промолчать. Он не умел поддакивать начальству, когда видел несправедливость или глупость. Полковничьи погоны были уже почти на плечах, если бы несколько месяцев назад он не высказал в лицо руководству всё, что думает об их методах работы, нарушив негласный кодекс «кабинетной тишины.В детской царил покой. Десятилетний Толя спал, закинув руку за голову — вылитый отец в миниатюре. Сын, названный в честь деда, уже вовсю демонстрировал фамильную настырность на татами в секции дзюдо. Рядом, свернувшись калачиком, сопел пятилетний Игорек, который пока еще видел в отце просто самого сильного человека во вселенной, способного починить любую игрушку и разогнать любой ночной страх.Это и был фундамент Антона. Его личная крепость. Утренний звонок нарушил тишину которая царила в доме, Антон ответил но нечего кроме тишины, и так несколько раз, видимо кто то нарочно пытался вывести его из равновесия. Спустя несколько минут смс, Антон Анатольевич, в семье всё спокойно? Старший сегодня на тренировку пойдет? Берегите близких Короткий текст, похожий на обычную заботу, ударил под дых сильнее, чем любой профессиональный боец. Это был не приказ и не угроза «архивами». Это был «привет» от тех, кто знал его график, знал его адрес и знал, где будут его дети через несколько часов. Антон сжал телефон так, что костяшки побелели. Внутри него мгновенно включился холодный, расчетливый механизм. Вспыльчивость отступила, уступив место ледяной ярости профессионала. Антон выпил кофе принял как обычно душ чтоб взбодрится надел форму, и отправился на лубянку. В Управлении было как всегда суетно. В коридорах пахло кофе и казенным пластиком. Коллеги обсуждали новые назначения, кто-то смеялся, кто-то лицемерно жал руку, за глаза называя Антона неудобным Но Антону было всегда наплевать на интриги . Весь день Антон провел как на иголках. Он несколько раз звонил Вале, спрашивал, как дети, просил не уходить далеко от площадки. Он чувствовал себя львом, запертым в клетке совещаний и отчетов.

Глава 2 тень за плечом

Рабочий день тянулся бесконечно. Антон смотрел на монитор, где рядами выстраивались сухие отчеты, но видел только строчки утреннего СМС. Берегите близких. Он вышел из здания на Лубянке в 18:00. Вечерняя Москва встретила его шумом машин и запахом талого снега. Обычно он ехал домой по кратчайшему пути, но сегодня он решил изменить маршрут. Антон сел в свой внедорожник, и завел мотор, несколько секунд по старой привычки он прогрел мотор, и тронулся в сторону дома . Антон сделал несколько лишних кругов чтоб удостовериться, что за ним нету слежки. Но утреннее смс ему все равно не давало покоя, Антон позвонил Вали и сказал чтоб она оставалась дома, что он сам заберет Толю с тренировки. Подъехав к спорт комплексу, Антон увидел черный внедорожник примерно в метрах триста от комплекса Антон не стал испытывать судьбу. Как только база выдала данные на водителя вооруженный грабеж, полгода как на свободе все сомнения отпали. Это была не паранойя, а прямая угроза. Он коротким, сообщением вызвал оперативную группу. Кто бы ни сидел в том джипе, теперь их судьба была в руках группы захвата. Для него самого сейчас было неважно, заказ это сверху или случайный криминал. Важно было одно: те, кто прислал СМС, ждали здесь его жену. Валю. Хрупкую женщину на шестом месяце, которая обычно забирала Толю. От мысли о том, что могло произойти, если бы он не поехал сам, внутри полыхнуло ледяным огнем, но внешне он остался абсолютно спокоен.

Антон развернулся и быстрым, но размеренным шагом вошел в спорткомплекс. Он двигался вдоль стен, профессионально используя слепые зоны и тени, стараясь оставаться незаметным для тех, кто мог наблюдать за входом из джипа. В зале дзюдо было шумно. Антон нашел Толю глазами. Собирайся, чемпион. Быстро, негромко сказал он, подойдя к сыну. Толя, увидев серьезный взгляд отца, не проронил ни слова. Пока сын переодевался, Антон стоял у окна, слегка отодвинув жалюзи, и наблюдал, как к черному внедорожнику, незаметно для водителя, начинает стягиваться группа захвата.

Дорога домой прошла в спокойном, почти ленивом ритме. Антон специально вел машину ровно, обсуждая с Толей успехи на татами, хотя сам каждые тридцать секунд сканировал зеркала. Антон хотел убедится что его некто не ведет. Когда они вошли в квартиру, в воздухе плыл уютный аромат домашнего ужина. Валя вышла встречать их, придерживая рукой живот, и улыбнулась, спрашивая у толи, о том как прошла тренировка. Отлично, мам, ответил Толя, поймав предостерегающий взгляд отца. Папа сегодня заехал за мной, так что мы даже быстрее обычного. Антон подошел к жене, мягко обнял её и поцеловал, чувствуя, как внутри всё сжимается от необходимости скрывать правду. Глядя в её спокойные, доверчивые глаза, он еще острее ощутил масштаб угрозы. Если кто-то смог подобраться так близко к его семье, значит, кабинетные игры закончились. Началась война. Валь, я тут подумал... Антон старался, чтобы голос звучал обычно, я тут подумал по возможности я сам буду забирать Толю с тренировки. Антош, да я справляюсь, удивленно подняла брови Валя. Мне же не трудно. Мне будет спокойнее, отрезал он, и в его голосе на долю секунды промелькнул тот самый подполковник, которому не прекословят. Он тут же смягчил тон повторяя о своей просьбе. Валя внимательно посмотрела на него, словно пытаясь найти в его лице трещину, но Антон был мастером маскировки. Хорошо, как скажешь, наконец согласилась она. Позже, когда дети уснули, а жена ушла в спальню, Антон остался один на кухне. Он достал телефон и посмотрел на экран. Сообщение от коллег из группы захвата должно было прийти с минуты на минуту. Ему нужно было знать: кто сидел в том джипе и чью фамилию назвал уголовник после первого же душевного разговора с оперативниками. Он понимал: просто возить детей в школу этого мало. Нужно разрешить угрозу.

Глава 3 взрыв

Антон собирался вернуться на работу, чтоб лично принять участие, в допросе, подозреваемого. Его редко подводило профессиональное чутье. Договоров с Валей, обняв ее и детей на прощание Антон объяснил Вале, что на работе форс мажор, и вышел из их уютной квартиры.

Допрос проводила опытная девушка, следователь фсб с большим стажем, в свои 35 пять, она имела за спиной, 10 лет службы и образование психолога. Подозреваемый вел себя спокойно, он тоже был человек опытный, и имел за спиной криминальный стаж, допрос для него было дело знакомое, он понимал что лучше всего не говорить нечего, тем более что его приняли без какой либо причины.

Антон зашел в комнату, подозреваемый бросил на него взгляд и ухмыльнулся. Антон не подал не какого виду, позвал Юлию и они вышли с комнаты. Ну что скажешь ? Молчит ?

молчит шакал вообще не на что не ведется. Говорит что ждал девушку, а мы его повязали, испортили свидание и то что он это так не оставит, просит позвонить его адвокату, говорит что подаст жалобу в прокуратуру. Он наверно не понимает где находится фыркнул Антон , я ему покажу разницу, между нами и МВД. Заговорит , еще как заговорит. Юля ты сходи, выпей кофе, отдохни, я сам продолжу разговор по душам. Антон вошел в комнату, и сразу ударил его по лицу своей тяжелой ладонью, так сильно что его голова словно пружина, откинулась в сторону. Я смотрю ты совсем дурак, ты не понимаешь где находишься, это ты в ментовки можешь строить из себя дурака, тут это не прокатит, ты расскажешь мне все, все что знаешь и не знаешь. Я предлагаю сделать это до того как ты окажешься инвалидом. Антон обошел его с зади и начал сжимать голову надавливая на уши. Он делал это с такой силой и яростью, что у подозреваемого сразу покраснело лицо, и он чувствовал что вот вот потеряет сознание, или еще хуже его голова расколется на части. Антон ослабил зажим и спросил у него, если он решил одуматься, но не услышал ответа и тогда он сунул пальцы в каждое ухо подозреваемого и начал давить внутрь. Потом спокойно отошел, выдвинул железный шкафчик, достал кейс, положил на стол перед задержанным, раскрыл кейс там были различные инструменты шприцы и капсулы. Ладно, смотрю разговор у нас не получается, значит перейдем к нашему методу работы, но учти прежним ты уже не будешь. Как я введу в тебя первую дозу, все твое сознание изменится, психика нарушается навсегда, не один психиатр тебе не поможет, ты будешь жить в таком страхе, что даже ночуя в шкафу, ты будешь дрожать и саться. Все хватит, прекрати, я мало что знаю, я обычный водитель, самое низкое звено. Я даже не знаю на кого мы работаем, мне сказали стоять там, и ждать, двое вышли из машины, я не знаю зачем, я просто ждал. Антон слушая его исповедь, набирал жидкость в шприц, хватит , хватит я же сказал, я сказал все что знаю, нужно больше, ответил Антон делая невозмутимое лицо. Ну что , что еще? Я работаю у Сизова, мы с ним отбывали срок, он взял меня на работу, я правда не знаю, я всего лишь водитель, я просто ждал. Антон вышел из кабинета, позвал Юлию,я сним закосил сказал он, продолжайте. Я думаю, он сказал все что знает, но ты продолжай по регламенту, он мне больше не интересен.