Безумный защитник

Глава 1

Алена всегда считала себя обычной девушкой. Работа в небольшой дизайнерской студии, уютная квартирка на окраине города, вечера с книгой или сериалом – её жизнь текла размеренно и предсказуемо. До того дня, когда все изменилось.

Она спешила на встречу с подругой, проходя мимо старой заброшенной типографии. Из-за угла донёсся глухой хлопок, затем ещё один. Алена, любопытная по натуре, заглянула за угол и увидела то, что заставило её сердце сжаться от ужаса. На земле лежал человек, а над ним, отряхивая руки, стояли двое мужчин и в дорогих костюмах и третий который стоял рядом глава корпорации по строительству. Он, с холодным, безжизненным взглядом, поднял глаза и встретился с её взглядом. В ту секунду Алена поняла, что стала свидетелем убийства. И не простого убийства – человек, лежавший на земле, был известен всему городу, влиятельный бизнесмен, чьё имя не сходило со страниц газет как тот человек бывший его конкурентом.

Несколько дней она жила в постоянном страхе, вздрагивая от каждого шороха, от каждого незнакомого лица. Алена пыталась убедить себя, что её не заметили, что все обойдётся. Но однажды вечером, когда она сидела в своём любимом кафе, потягивая латте и пытаясь отвлечься чтением, её нагнали.

Двое мужчин, те самые, что были у типографии, бесцеремонно подошли к её столику.

— Алена, верно? — Голос одного из них был низким и угрожающим. — Нам нужно поговорить.

Прежде чем она успела что-либо сказать, они схватили её за руки, пытаясь вытащить из кафе. Алена запаниковала, пытаясь вырваться, но их хватка была железной. Посетители кафе обернулись, но никто не спешил вмешиваться.

В этот критический момент из-за одного из столиков поднялся высокий мужчина. Он был одет просто, но в каждом его движении чувствовалась скрытая сила.

— Оставьте девушку в покое, — его голос был спокойным, но в нем прозвучала такая нотка стали, что даже преследователи Алены на мгновение замерли.

— Не твоё дело, — огрызнулся один из них, делая шаг к незнакомцу.

То, что произошло дальше, было похоже на сцену из боевика. Мужчина двигался невероятно быстро. Он не просто оттолкнул преследователей, он раскидал их по залу с жестокой и грубой силой, которая граничила с безумием. Один из них отлетел к стене, ударившись головой с глухим стуком, другой оказался на полу, корчась от боли после удара ногой. Казалось, незнакомец был готов убить их прямо здесь, если бы они хоть на секунду попытались сопротивляться.

Наконец, когда оба преследователя лежали неподвижно, он повернулся к Алене. Его взгляд был напряженным, но в нем читалась некая защита.

— Ты в порядке? — спросил он, протягивая ей руку. Алена, все ещё дрожащая от страха и шока, кивнула и позволила ему помочь ей подняться. Она понятия не имела, кто этот человек, но одно было ясно – он только что спас ей жизнь. И теперь её жизнь точно уже не будет прежней.

Алена смотрела на Михаила, пытаясь осознать произошедшее. Он только что спас её от верной гибели, но его методы были настолько жестокими, что у неё по коже пробегали мурашки. Однако страх перед преследователями был сильнее, и она почувствовала огромную благодарность.

— Я... я не знаю, что сказать, — пробормотала она, все ещё дрожа. — Спасибо...

Михаил лишь кивнул. Его взгляд был пронзительным, в нем читалась смесь отстранённости и какой-то странной, не до конца понятной Алене энергии.

— Тебе лучше не оставаться одной. Я провожу тебя домой, — сказал он, его голос был ровным, без эмоций.

Она не стала спорить. Идти одной было страшнее. Они покинули кафе, оставив за собой переполох и двух стонущих мужчин на полу. Алена шла рядом с Михаилом, чувствуя себя немного спокойнее, но в то же время осознавая его пугающую мощь.

Они прошли всего пару кварталов, когда Михаил резко свернул в тёмный переулок. Алена, опешив, попыталась сопротивляться.

— Куда мы идем? Мой дом в другой стороне! — её голос дрогнул.

Михаил остановился и посмотрел на нее. В его глазах не было злобы, лишь холодная решимость, которая напугала её до глубины души.

— Ты думаешь, они от тебя отстанут? — произнёс он. — После того, что случилось в кафе? Они найдут тебя, Алена. И тогда ничто не спасёт.

Прежде чем она успела что-либо сказать, он подхватил её и быстро, но не грубо, усадил в припаркованный неподалёку чёрный внедорожник с тонированными стёклами. Дверь захлопнулась.

— Я не собираюсь причинять тебе вред, Алена, — сказал Михаил, садясь за руль. — Наоборот, я хочу тебя защитить. Но для этого ты должна быть там, где тебя никто не найдёт.

Алена смотрела на него, её сердце колотилось как сумасшедшее. Слова Михаила звучали убедительно, но его действия... Он только что похитил её. Ей стало ясно, что её «защитник» был не тем, кем казался. В его глазах она увидела нечто большее, чем просто хладнокровную решимость. Что-то тёмное и тревожное.

Дилемма:

С одной стороны: Преследователи, которые охотились за ней и, несомненно, убили бы.

С другой стороны: Михаил, этот загадочный, пугающий человек, который называл себя её защитником, но при этом держал её взаперти.

Алена не знала, что хуже. Загнать ее в угол пытались убийцы, но теперь она оказалась в руках серийного убийцы. Или, по крайней мере, человека, который вел себя как он. Она слышала о таких людях в новостях, но никогда не думала, что сама окажется в подобной ситуации.

В словах Михаила Алена начинала улавливать странные нотки. Он был социопатом, для которого эмоции других людей были пустым звуком. Но у него была своя извращенная система ценностей и свои пристрастия:

Он любил причинять боль, но не просто так. Ему нужно было доказать свое превосходство в физической схватке.

Михаил постоянно тренировался, оттачивая свои боевые навыки до совершенства. Для него драка была не просто способом решить проблему, а настоящим искусством.

Он часто заманивал гопников и уличных бандитов, провоцируя их на драку. Это был его способ поддерживать себя в форме и удовлетворять свою потребность в доминировании.

В большинстве случаев эти "тренировки" заканчивались плачевно для его оппонентов. Они не выживали в схватке с Михаилом.

И теперь этот человек, со своей тёмной натурой и смертоносными навыками, решил, что Алена нуждается в его защите. Она была в ловушке, и перспектива этой "защиты" пугала её не меньше, чем перспектива встречи с настоящими убийцами.

Чёрный внедорожник Михаила стремительно выехал на ночные улицы города. Алена сидела, прижавшись к сиденью, пытаясь осмыслить происходящее. Ее мозг отказывался верить в то, что всего несколько минут назад она была в кафе, а теперь её везёт куда-то человек, который спас её, чтобы... что? Защитить? Или это было лишь прелюдией к чему-то более ужасному?

Внезапно в зеркале заднего вида появились яркие фары. Не один, а сразу два чёрных седана вылетели из-за поворота, стремительно сокращая дистанцию.

— Они не теряли времени, — произнёс Михаил, и в его голосе Алена уловила странную, едва заметную удовлетворённость. Он вдавил педаль газа в пол, и внедорожник рванул вперед.

Началась безумная гонка по спящим улицам. Михаил вёл машину с невероятным мастерством, лавируя между редкими ночными автомобилями, проскакивая на красный свет. Алена цеплялась за ремень безопасности, ее сердце билось, как загнанная птица. Она видела, как седаны сзади не отстают, их фары, словно глаза хищников, преследовали их.

— Держись крепче, — коротко бросил Михаил, и Алена инстинктивно вжалась в сиденье, когда внедорожник совершил резкий манёвр, едва не задев столб.

Внезапно раздался резкий хлопок, затем ещё один. Алена увидела, как в заднем стекле появилась паутина трещин. Стреляли! Пули свистели, некоторые пробивали кузов, осыпая их осколками пластика и стекла.

Но странное дело, вместо страха или паники, Михаил, казалось, оживился. Его лицо, обычно каменное, теперь было озарено какой-то дикой, почти болезненной улыбкой. Он резко повернул руль, входя в занос на повороте, и внедорожник заскользил по асфальту, создавая облако дыма и визжащих шин.

— Вот это я понимаю! — голос Михаила прозвучал низко и хрипло, в нем было нечто, что заставило Алену содрогнуться. — Вот это настоящий бой!

Его глаза горели нездоровым азартом. Каждый манёвр, каждый свист пули, каждый удар по кузову машины вызывал в нем всплеск адреналина, который он, похоже, обожал. Он действовал расчётливо и хладнокровно, но в его поведении сквозило откровенное наслаждение опасностью. Это была та самая игра, о которой он, возможно, мечтал — схватка, где на кону была не только его жизнь, но и жизнь человека, которого он "защищал". Это позволяло ему почувствовать себя на вершине, доказать своё превосходство не только в рукопашном бою, но и в этой смертельной гонке.

Алена, глядя на его преобразившееся лицо, поняла: для Михаила это не была просто погоня. Это был его личный спектакль, его поле боя, где он мог продемонстрировать свою силу, свой ум, свою способность выживать там, где другие бы сломались.

Они выехали на окраину города, затем свернули на просёлочную дорогу. Стрельба стихла, но седаны все ещё висели на хвосте. Алена понимала, что эта ночь ещё далека от завершения. И чем дольше она была рядом с Михаилом, тем яснее становилось: она не просто сбежала от одних убийц. Она оказалась в ловушке с другим, возможно, гораздо более непредсказуемым.

Михаил резко крутанул руль, бросив внедорожник в управляемый занос. Внезапно, его рука метнулась к ручке аварийного тормоза.

— Пристегнись крепче, Алена, — бросил он, и в его голосе прозвучало что-то настолько жуткое, что её кровь застыла в жилах. — Нас ждёт небольшой фейерверк.

Слова едва успели слететь с его губ, как он вдавил педаль тормоза в пол. Внедорожник встал как вкопанный. Сзади раздался оглушительный скрежет металла и визг шин. Один из преследующих седанов, не успев среагировать, на полной скорости врезался им в зад. Удар был чудовищным. Алену швырнуло вперед, ремень безопасности впился в грудь, выбивая дух. Металл затрещал, стекла посыпались, и в салоне запахло гарью и бензином. Они почти погибли.

Машины представляли собой груду искорёженного металла. Алена, оглушённая и контуженная, с трудом расстегнула ремень. Рядом с ней Михаил, казалось, ничуть не пострадал. Его глаза горели, на лице играла улыбка.

— Прекрасный способ сэкономить на утилизации, — пробормотал он, выбираясь из салона, словно только что припарковался у магазина. — А теперь, пора познакомиться с нашими гостями.

Алена с трудом выползла из машины, наблюдая, как Михаил направляется к разбитому седану. Из него, кряхтя и матерясь, выбирались двое мужчин – те самые, что пытались схватить ее в кафе. Их лица были перекошены от боли и злобы.

Михаил двигался с грацией хищника. Он не стал ждать, пока они придут в себя. Одного он ударил кулаком в челюсть, отправив в нокаут, другого схватил за воротник, приподняв над землёй.

— Ну что, голубки, — прорычал он, и его голос был полон откровенной радости. — Кто вы такие и что вам нужно от моей Алены?

Мужчина, все ещё держащийся за раненую челюсть, сплюнул кровь.

— Ты... ты псих! Тебе конец!

Михаил лишь рассмеялся. Это был нечеловеческий смех, полный мрачного веселья. Он ударил мужчину головой о капот разбитого внедорожника. Раздался глухой удар. Мужчина застонал.

— Я псих? Дорогой мой, это комплимент, — прошипел Михаил, прижимая его сильнее. — Но у меня нет времени на комплименты. Говори, или я сделаю так, что ты будешь завидовать своим друзьям, которые уже спят.

Второй преследователь, очнувшись, попытался достать пистолет, но Михаил был быстрее. Он одним движением выбил оружие из его руки, затем переломил ему запястье. Мужчина взвыл от боли.

— Грубо? Возможно, — спокойно проговорил Михаил, наступая ногой ему на сломанную руку. — Но зато эффективно. Итак, последние слова?

— Она... она видела! — выдавил из себя первый. — Лицо... она видела его лицо!

Алена ахнула. Лицо убийцы. Вот почему ее так упорно преследовали. Она знала, что видела человека в типографии, но не осознавала, насколько это было критично.

— Чье лицо? — голос Михаила стал напряжённым. — Назови имя.

— Заказчика! — взмолился преследователь. — Того, кто заказал того мужика! Он сказал, что Алена видела его лицо, и теперь её нужно... убить!

Михаил отстранился, его глаза сверкнули. Он посмотрел на Алену, затем снова на преследователя.

— Убить? — повторил он, словно смакуя слово. — Ну-ну. Неплохая мотивация. И кто же этот наш загадочный режиссёр?

Мужчина, дрожа всем телом, назвал имя. Это было имя, которое Алена никогда не слышала, но Михаил, казалось, узнал его. Он кивнул, словно завершая сложную головоломку.

— Понятно. — После чего он, без единого колебания, хладнокровно и безжалостно перерезал им глотки тем самым ножом, который всегда носил с собой. Быстро и эффективно. Для него это было так же обыденно, как сходить за хлебом.

Михаил выпрямился, оглядывая сцену. Разбитые машины, тела на земле, запах пороха и крови. Испуганная Алена.

На его лице расцвела широкая, искренняя улыбка.

— Вот это да! Алена, дорогая, ты просто находка! — воскликнул он, повернувшись к ней, и в его глазах читалось ликование. — Наконец-то! Вот это заварушка! Это тебе не драки с гопниками, где и повозиться не успеешь, как они уже лежат.

Он подошёл к ней, вытирая нож о штаны.

— Ты меня прямо порадовала! Отличный сюжет!

Алена смотрела на него, не в силах пошевелиться. Ее защитник только что убил двух человек с такой лёгкостью, с такой уверенностью в своей правоте, что это было невообразимо.

— Ну что, красавица, — Михаил протянул ей руку, на этот раз без капли нежности, но с явным требованием. — Давай, я тебе помогу. Ведь ты теперь в очень большой опасности. И только я могу тебя от неё защитить. Кто знает, может, мы ещё и повеселимся.

В его словах не было и тени сарказма. Он действительно так думал. И Алена, глядя на его окровавленную руку, понимала: она оказалась в западне, из которой выбраться будет гораздо сложнее, чем от тех, кто просто хотел её убить. Теперь её жизнь была в руках того, кто наслаждался самой смертью и хаосом.

Глава 2

Алена отшатнулась от протянутой руки. Кровь на его ладони казалась гуще и темнее в свете фар. Ее желудок свело от тошноты, но взгляд Михаила был таким цепким, таким нетерпеливым, что она, словно под гипнозом, вложила свою дрожащую руку в его.

— Вот так-то лучше, красавица, — промурлыкал он, поднимая ее на ноги с такой легкостью, будто она весила не больше перышка. Он даже не потрудился отряхнуть пыль с её одежды. — Идем. Нам нужно обсудить твою… очень увлекательную ситуацию.

Они отошли от искорёженных машин и тел, оставив их под одиноким взглядом луны. Михаил достал влажные салфетки из кармана, тщательно вытирая нож и руки, пока Алена пыталась хоть как-то собрать мысли в кучу.

— Итак, — начал Михаил, его голос звучал абсолютно спокойно, как будто они обсуждали прогноз погоды. — Ты видела Дмитрия Каменского, верно?

Алена кивнула, вспоминая жуткое зрелище в типографии.

— Отлично. А теперь твой новый знакомый, этот Сергей Викторович, — Михаил сделал паузу, словно давая имени повиснуть в воздухе. — Он... как бы тебе объяснить... очень не любит Дмитрия. И не только его. Сергей Викторович — это такая акула в бизнесе, что на её фоне все остальные рыбы выглядят как планктон. И он очень, очень не любит, когда кто-то из его планктона... начинает что-то видеть. Особенно когда это что-то касается того, как он устраняет конкурентов.

Алена уставилась на него.

— То есть... Каменского убил он? А я... я видела убийцу?

— Бинго! — Михаил театрально щёлкнул пальцами. — Ты не просто свидетель, Алена. Ты — ходячая бомба замедленного действия. Ты видела лицо исполнителя, а через него можно выйти на заказчика. Нашего дорогого Сергея Викторовича. И он, поверь мне, не успокоится, пока не закроет этот вопрос. Раз и навсегда. И не бумагами в суде, уж поверь.

Алена почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Но... почему ты мне это рассказываешь? Ты же... ты же с ним связан?

Михаил лишь рассмеялся. Это был тот самый жуткий, но искренний смех, от которого по спине пробегал холодок.

— Связан? Алена, мы с Сергеем Викторовичем — старые друзья. Мы настолько хорошо знаем друг друга, что у нас даже есть общие враги. И он, знаешь ли, всегда был крайне недоволен моими... методами. Он предпочитает чистоту и порядок. А я, как ты могла заметить, люблю фейерверки. И твой случай, дорогая, это просто золотая жила для фейерверков.

— То есть, — Алена попыталась осмыслить, — ты хочешь сказать, что меня хотят убить, потому что я видела лицо человека, который убил другого человека, которого заказал твой «старый друг», который теперь хочет убить меня, потому что я свидетель, а ты... ты собираешься меня защищать, потому что тебе скучно и ты любишь «фейерверки»?

— Ты схватываешь на лету! — Михаил хлопнул ее по плечу. — Просто потрясающе! Видишь, как все просто?

— Просто? Михаил, ты только что перерезал глотки этим двоим! И это для тебя "просто"?

Михаил пожал плечами.

— А что, нужно было устроить допрос с пристрастием и пытками, как в кино? Это долго, скучно и негигиенично. Да и информацию они уже выдали. Смысл дальше тянуть? Экономия времени и ресурсов, Алена. Это база. К тому же, у них был такой примитивный юмор, что я бы не выдержал дольше пяти минут.

Алена скривилась.

— Твой юмор не лучше. Ты наслаждаешься этим!

— Ну, а почему бы и нет? — Михаил невинно улыбнулся. — Жизнь — это игра, Алена. А я люблю играть. И когда ставки так высоки, когда вокруг такие интересные личности, как Сергей Викторович... Ну, как тут устоять? Он конкурент Каменского, и он очень влиятельный. Он будет давить со всех сторон. А мы с тобой, дорогая, будем отбиваться. Весело же!

Михаил снова подошёл к ней, и на этот раз в его глазах не было ликования, только расчётливая, хищная решимость.

— Слушай внимательно, Алена. Сергей Викторович не остановится. Он поднимет всех, кого только можно. Он не любит оставлять концы в воду. И ты — главный конец. Можешь попробовать сбежать, но он найдёт тебя. Можешь пойти в полицию, но... — он оглянулся на тела, — ...боюсь, они не поймут наших методов.

— И что ты предлагаешь? — голос Алены дрогнул.

— Я предлагаю тебе остаться со мной. — Михаил взял её за подбородок, его пальцы были сильными и холодными. — Я знаю его ходы. Я знаю его людей. И я, в отличие от него, не боюсь запачкать руки. Мы расправимся с ним. Он не успокоится, пока не убьёт тебя. Значит, мы предотвратим это. А если повезёт, то даже повеселимся.

Алена смотрела в его глаза и понимала, что выбора у неё нет. Она либо умрёт от рук Сергея Викторовича, либо станет пешкой в кровавой игре Михаила. И последнее, как ни странно, давало ей хоть какой-то шанс на выживание. Пусть и с чудовищной ценой.

— «Веселые прятки» с летальным исходом? — с горечью выплюнула она.

Михаил расцвёл в улыбке.

— Именно! И у нас есть отличный бонус: ты — наживка.

Михаил потащил Алену прочь от места побоища. Воздух все ещё пах бензином и страхом, но он, казалось, даже не замечал этого. Он просто двигался вперёд, а Алена, оцепенелая и опустошённая, следовала за ним, как марионетка. Луна освещала тела искорёженных машин, напоминая о недавней бойне.

— Итак, наживка, — произнёс Михаил, когда они наконец выбрались на пыльную дорогу. — Твоя нынешняя внешность... она, скажем так, слишком запоминающаяся. Особенно для парней Сергея Викторовича. У него, знаешь ли, хорошая память на лица, которые он хочет стереть.

Алена посмотрела на своё растрёпанное отражение в воображаемом зеркале. Бледное лицо, глаза, полные ужаса. Она и сама себя еле узнавала.

— А что, в моем нынешнем виде меня не убьют? Это ведь так неудобно будет для его людей.

— Очень удобно, на самом деле, — хмыкнул Михаил, поправляя воротник. — Свежая, незапятнанная жертва всегда выглядит эффектнее на фотографии для отчета. Но мы же не будем доставлять ему такое удовольствие, верно? Нам нужно добраться до города. А оттуда... там уже можно будет что-то придумать.

Вскоре на горизонте показались фары. Огромный тягач медленно, со скрипом, приближался к ним.

— Наша карета подана, — усмехнулся Михаил, поднимая руку. — Не стесняйся, маши поактивнее. И улыбайся. Улыбка, Алена, творит чудеса. Особенно когда в одном месте сошлись отчаяние, хитрость и предвкушение приключений.

Алена попыталась выдавить из себя что-то похожее на улыбку. Из-за её дрожащих губ вышло скорее нечто среднее между гримасой и нервным тиком.

Тяжёлый грузовик с резким шипением тормозов остановился рядом. Из кабины высунулся мужчина с помятым лицом и густой щетиной.

— Чего стоим? Голосуем?

— Именно, добрый человек! — Михаил подошёл к кабине. — До города подбросишь? Не бесплатно, конечно. Заплатим. У нас тут очень срочные дела. Спешим на встречу с... судьбой.

Дальнобойщик оглядел их с ног до головы, особенно задержав взгляд на Алене.

— Дорого возьму, — хмыкнул он. — Ночной тариф. И что-то у вас лица... подозрительные. Не сбежали ли от кого?

— Что вы, что вы! — Михаил фальшиво рассмеялся. — Просто очень эмоциональная прогулка по бездорожью. Чуть не умерли со скуки, пока шли. А за срочность и интересные истории всегда готов переплатить. Что, три тысячи хватит?

Дальнобойщик поднял бровь.

— Пять. И никаких историй. Я по ночам только деньги люблю слушать.

— Семь, если до самого центра, и никаких вопросов, — Михаил протянул ему купюру. — И мы очень тихие пассажиры. Как призраки.

Дальнобойщик мгновенно схватил деньги, его взгляд потеплел.

— За такие деньги хоть в багажнике. Но там тесно. Садитесь в кабину.

Алена и Михаил втиснулись в тесную кабину грузовика. Внутри пахло дизелем, несвежим кофе и чем-то ещё, напоминающим старую одежду. Дальнобойщик молча завёл мотор, и они снова тронулись.

— Семь тысяч, Михаил! — прошипела Алена, когда грузовик набрал скорость. — У тебя есть хоть какое-то понятие о ценности денег?

— Ценности жизни, Алена. Вот что имеет значение. Семь тысяч за бесценное перемещение из пункта А (где нас хотят убить) в пункт Б (где нас, возможно, тоже захотят убить, но хотя бы с комфортом) — это смешная цена. К тому же, у Сергея Викторовича деньги на твой гроб точно найдутся. А мы тут экономим, как видишь.

— Я не видела, чтобы ты экономил, перерезая им глотки, — буркнула Алена, отворачиваясь к окну. Мимо проносились тёмные силуэты деревьев.

Михаил лишь рассмеялся.

— Там была экономия времени и усилий. А теперь — экономия бюджета на безопасный транспорт. Все чётко и логично.

— Твоя логика — это диагноз, Михаил.

— А твоя наивность — смертный приговор, Алена. Но не волнуйся, я тут, чтобы его отсрочить. Или, по крайней мере, сделать зрелищным.

Они ехали молча, лишь шум мотора и шуршание шин нарушали тишину. Алена чувствовала себя загнанным зверьком, которого везут в неизвестность. Михаил же, казалось, наслаждался каждым моментом этого безумного путешествия. Он даже насвистывал какую-то веселую мелодию.

— И что дальше? — наконец спросила Алена. — В город приедем. И что? Снова будем искать подозреваемых в убийствах?

— Сначала нам нужно исчезнуть, Алена, — ответил Михаил, поворачиваясь к ней. — Сергей Викторович — это не просто бандит. Это очень влиятельный человек, как я уже говорил. У него руки длинные, а главное — очень много денег. Он начнёт прочёсывать окрестности. И если мы появимся в городе в том виде, в котором ты сейчас... Он просто пришлёт за тобой такси. Но не то, что довезёт до дома.

— Значит, мы будем бомжевать? — с ужасом спросила Алена.

— Называть это «оперативной маскировкой», Алена. Или «глубоким погружением в анонимность». Ты станешь той, кого никто не ищет. Той, кто просто растворился в мегаполисе. А я... Я буду твоим личным гидом по дну.

Алена посмотрела на него. В его глазах играл огонек безумного веселья. Она поняла, что ее жизнь только что приобрела совершенно новый, совершенно кошмарный смысл. И выбора у нее по-прежнему не было.

Грузовик высадил их на окраине города, возле какой-то промзоны, откуда до центра предстояло ещё ехать. Алена, помятая и уставшая, вылезла из кабины, чувствуя себя так, будто её прогнали через мясорубку. Михаил, напротив, выглядел свежим и полным энергии, словно только что выпил чашку крепкого эспрессо.

— Отлично, мы на месте, — заявил он, оглядывая серые здания. — Теперь нам нужен мастер перевоплощения. И желательно такой, который не задаёт лишних вопросов и не ведёт бухгалтерию.

Алена тяжело вздохнула.

— Опять твои тёмные схемы? Я уже боюсь, куда ты меня поведешь. Может, сразу в морг? Там уж точно никто не ищет.

— Заманчиво, но нет. Тебе пока рано, — хмыкнул Михаил. — Хотя... если ты будешь так ворчать, я могу изменить своё мнение. А сейчас, дорогая, нам нужно найти место, где ты сможешь сбросить свою "историческую" шевелюру и надеть "костюм анонимности".

Михаил привёл её в небольшой салон в каком-то переулке, с вывеской, на которой облезли буквы, и тусклым светом внутри. Запах дешёвой краски и старости ударил в нос.

— Добро пожаловать в "Забытый Шик"! — с фальшивым энтузиазмом объявил Михаил. — Здесь рождаются не просто новые прически, Алена. Здесь умирают старые личности. А на их месте появляется что-то... *безликое, но функциональное*.

Внутри их встретила женщина лет пятидесяти с начесом, напоминающим шлем, и таким же тусклым взглядом, как и свет в салоне.

— Что красить будем? — спросила она, не поднимая глаз от журнала.

— Эту, — Михаил указал на Алену, — нужно обесцветить до полного безразличия, а потом покрасить в цвет "пыльная мышь". И стрижка... что-нибудь такое, что абсолютно никого не заинтересует. Представьте, что она неуверенная в себе библиотекарша, которая решила хоть что-то изменить, но передумала на полпути.

Алена уставилась на него.

— Ты издеваешься?

— Что ты! — Михаил развёл руками. — Просто забочусь о твоей камуфляжной маскировке. Чем меньше внимания ты привлекаешь, тем дольше живёшь. А Сергей Викторович, поверь мне, ищет именно яркое пятно на своём горизонте.

— А я, по-твоему, должна стать серым пятном?

— Именно! Идеально скучным, идеально непримечательным. Чтобы он посмотрел на тебя и подумал: "Да не, эта серая мышь не могла видеть моего человека, она слишком пресна для таких приключений".

Мастер, к удивлению Алены, кивнула и без лишних вопросов принялась за дело. Краска жгла кожу головы, а от химического запаха слезились глаза.

— Ты хоть знаешь, что такое здоровые волосы? — сквозь зубы процедила Алена, пока парикмахер безжалостно обрезала ее локоны.

— Знаю, — отозвался Михаил из-за стойки, попивая какой-то мутный напиток. — Это те, что не торчат из-под парика, когда за тобой гонятся. А сейчас твои волосы будут настолько неинтересными, что даже в базе данных у Сергея Викторовича их пропустят как "ошибка при сканировании".

Когда Алена наконец увидела себя в зеркале, она чуть не вскрикнула. Ее волосы, раньше каштановые и волнистые, теперь были коротко подстрижены, неаккуратно уложены и выкрашены в неопределённый грязно-русый цвет. Она выглядела на десять лет старше и, действительно, поразительно непримечательно.

— Великолепно! — воскликнул Михаил, подходя ближе. — Теперь ты выглядишь как... любой человек, которого можно не заметить в толпе. Задача выполнена!

Следующая остановка была в секонд-хенде, который Михаил назвал "Бутик безвестности". Запах пыли, синтетики и чужих жизней ударил в нос.

— О, боже, — выдохнула Алена, оглядываясь. — Ты шутишь?

— Никаких шуток, дорогая. Здесь ты найдешь свою новую оболочку. Дёшево, сердито и не отслеживаемо. Никаких кредитных карт, никаких чеков, никаких свидетелей твоих высоких вкусов.

Он начал рыться в одежде, вытаскивая какие-то немыслимые вещи: растянутые свитера, полинявшие джинсы, бесформенные куртки.

— Алена, вот это тебе подойдёт! — он протянул ей серый, мешковатый свитер с неаккуратными катышками. — Идеально! Это же стиль "я только что переехала из провинции и очень скромна"!

— Это стиль "я только что сбежала из зоопарка, и меня покусали мотыльки"! — возмутилась Алена. — Ты хоть понимаешь, что это за тряпки?

— Тряпки, которые не привлекут внимания. Тряпки, которые не кричат "богатая наследница" или "опасный свидетель". Тряпки, которые шепчут: "Оставьте меня в покое, у меня и так хватает проблем." — Михаил продолжал подбирать ей вещи. — А вот эти джинсы... ммм, кажется, их носил очень усердный рабочий. Тоже хорошо! Надёжно, практично. Ты теперь — обычная единица статистической погрешности, Алена. А статистические погрешности не выбирают бренды, они выбирают незаметность.

Алена пыталась примерить что-то в маленькой, грязной примерочной, но все сидело на ней мешком.

— Я чувствую себя... привидением, которое забыло, кем оно было при жизни.

— Прекрасно! Это и есть наша цель! — Михаил хлопнул ее по спине, когда она вышла. — Поздравляю, Алена. Ты официально вступила в клуб "людей, которых никто не ищет, потому что они выглядят как все".

Они вышли из магазина с несколькими пакетами. Новая Алена, с грязно-русыми волосами и в одежде, которая, казалось, была старше неё самой, и сидела на ней так, будто была на пару размеров больше.

— Ну что, наживка, — произнёс Михаил, когда они снова оказались на улице. — Ты теперь готова к игре. Готова к тому, чтобы Сергей Викторович тебя не нашел. Или, по крайней мере, не сразу. А пока он будет рыскать в поисках той яркой девушки, которой ты была, мы с тобой будем планировать его "выход на пенсию".

Алена лишь покачала головой. Она была уверена в одном: если бы ей кто-то сказал неделю назад, что её жизнь превратится в кровавый фарс с психопатом, она бы ни за что не поверила. Но теперь, глядя на Михаила, она понимала: это только начало. И её новое "я" было идеальным прикрытием для этого безумия.

Алена сгорбилась в своей новой, бесформенной одежде, пытаясь привыкнуть к ощущению чужих тканей на коже и к весу своего нового, безликого образа. Михаил же, напротив, был полон решимости. Он оглядывал её с видом довольного художника, оценивающего свой шедевр.

— Итак, дорогая наживка, — произнёс он, жестом приглашая её следовать за ним. — Ты теперь выглядишь как... прекрасный экземпляр незаметности. Этого достаточно, чтобы временно сбить с толку наших охотников за головами. Но для более глубокого погружения в бой нам нужны... инструменты.

Алена подняла на него недоверчивый взгляд.

— Инструменты? Ты имеешь в виду отвёртку и плоскогубцы, чтобы разобрать Сергея Викторовича на запчасти? Или ты про свои любимые ножи?

— И то, и другое, и намного больше, — Михаил растянул губы в довольной улыбке. — Мой дом — это не просто кров над головой, Алена. Это крепость, арсенал и, если хочешь, музей человеческой глупости, которую я иногда использую в своих... проектах.

Он взял её за локоть, и Алена ощутила его стальную хватку.

— Сейчас мы едем ко мне. Мне нужно забрать кое-что. Кое-что, без чего наша игра в "Веселые Прятки" рискует превратиться в "Охоту на гуся", где гусем будешь ты. А я, как ты могла заметить, люблю зрелищность, а не предсказуемые финалы.

— Значит, до этого ты обходился голыми руками и острым языком? — Алена попыталась вырваться, но он лишь крепче сжал её руку.

— Разумеется! — Михаил кивнул. — Голые руки — это всегда эффективно, когда имеешь дело с примитивными созданиями. А мой острый язык помогает им понять, насколько они были неправы, прежде чем отправиться в мир иной. Но Сергей Викторович... он парень серьёзный. У него есть серьёзные игрушки. А значит, и у нас должны быть серьёзные контраргументы. Не на шутку вооруженные контраргументы.

Они поймали такси. Водитель, пожилой мужчина с усталым видом, лишь покосился на их странный вид и пробормотал что-то себе под нос, когда Михаил назвал адрес.

— А что, твои любимые ножи больше не в моде? — ехидно спросила Алена, пытаясь расслабиться на скрипучем сиденье. — Или ты решил перейти на современные технологии убийства?

Михаил посмотрел на неё с оттенком наигранного возмущения.

— Мои ножи — это классика, Алена. Но даже классике иногда требуется подкрепление. Представь, что ты идёшь на званый ужин. Ты же не придёшь только с вилкой, если ожидается сложное блюдо, верно? Вот и тут так же. Сергей Викторович — это очень сложное блюдо. И он любит, когда его разделывают по всем правилам кулинарного искусства. А для этого нужны... все инструменты.

— Ты сравниваешь убийство с готовкой? — Алена вскинула брови.

— А разве это не одно и то же, по сути? — Михаил улыбнулся. — Разделка, приготовление, подача. Только ингредиенты немного другие. И запах... ну, запах на любителя.

Такси медленно ползло по улицам, уводя их все дальше от центра, к более тихим и тенистым районам. Алена чувствовала, как нарастает напряжение. В её новой жизни с Михаилом не было места для нормальных планов. Только непредсказуемый хаос и смертельная игра. И теперь они направлялись в логово главного игрока.

— Ты хоть предупредишь меня, если у тебя там скелеты в шкафу будут? — нервно спросила Алена.

Михаил усмехнулся.

— Скелеты, Алена, это для любителей. У меня там целый зоопарк мертвых надежд и неосуществленных планов. И все они ждут своего часа, чтобы снова выйти на сцену. А главное, там есть все, что нам понадобится, чтобы сделать твою жизнь очень долгой... или очень короткой, но чрезвычайно яркой. Выбор за нами.

Такси остановилось перед неприметным двухэтажным домом на тихой улице, утопающей в зарослях старых деревьев. Никаких изысков, никакой показной роскоши. Просто дом. Но Алена почувствовала, что это обманчивая простота.

— Добро пожаловать в мой скромный офис стратегического планирования, — Михаил махнул рукой в сторону дома. — Здесь я храню свои мысли, свои секреты и, что самое главное, свои игрушки.

— Похоже на обычный дом, — с сомнением произнесла Алена. — Неужели здесь спрятано что-то, кроме пыли и старых газет?

— Пыль, Алена, — Михаил прищурился, — это идеальная маскировка. А старые газеты иногда содержат очень полезные некрологи. Но поверь мне, самое интересное здесь не на виду.

Они вошли внутрь. Дом был удивительно чистым и минималистичным, но от него веяло какой-то холодной, стерильной атмосферой. Никаких личных вещей, фотографий, милых безделушек. Только функциональная мебель и идеальный порядок.

— О, какой уют, — саркастически заметила Алена. — Прямо хочется заварить чаю и почитать досье на очередную жертву.

— Чай, Алена, для слабаков, — отмахнулся Михаил. — Мы здесь не чаи распивать собрались. За мной.

Он повёл ее в подвал. Спустившись по узкой лестнице, Алена оказалась в просторной комнате, которая действительно напоминала склад или арсенал. На стенах висели всевозможные ножи, пистолеты, ружья, разложенные по размерам и типам. В углу стояли ящики с патронами. На столе были разложены карты, рации, какие-то электронные приспособления.

— Вот это да, — выдохнула Алена. — У тебя тут, похоже, филиал оружейного магазина? Или ты просто готовишься к концу света?

— Я готовлюсь к концу Сергея Викторовича, Алена. А это, поверь мне, гораздо более масштабное событие, чем любой конец света, — Михаил с благоговением оглядел свой арсенал. — Как я уже говорил, голые руки — это, конечно, хорошо. Но когда против тебя целая армия хорошо обученных головорезов... Ну, сам понимаешь, нужно быть более убедительным.

Он подошёл к столу, проводя рукой по холодным стволам.

— Так, что у нас тут? Для тебя, Алена, что-нибудь лёгкое, элегантное и максимально смертоносное. Чтобы ты могла откусить голову, но при этом не напрягалась. А для меня... — он взял в руки что-то тяжёлое и чёрное, похожее на автоматический карабин. — А для меня что-нибудь, что позволит танцевать с противником, не подпуская его слишком близко. Я, конечно, люблю близкий контакт, но не со всеми.

Алена нервно сглотнула.

— Ты серьёзно собираешься учить меня стрелять? Я в жизни ничего тяжелее ручки не держала!

— Прекрасно! Значит, у тебя нет вредных привычек! — Михаил сиял. — Мы начнем с чистого листа. Ты будешь стрелять так, что Сергей Викторович почувствует это в своей душе, прежде чем поймёт, откуда прилетело. Я, конечно, люблю действовать голыми руками, но не в этом случае. Мы идём против очень серьёзных людей. И нам нужно быть... очень серьёзно вооружёнными.

После оружия они перешли к одежде. Михаил открыл ещё один скрытый шкаф, полный тёмной, практичной одежды: тактические брюки, куртки, прочные ботинки.

— Твоя новая одежда из секонд-хенда была хороша для "этапа невидимости", — объяснил он, вытаскивая комплект черных брюк и толстовки. — Но для "этапа активных действий" нам нужно что-то более... функциональное. Что-то, что не будет сковывать движения, не будет шуршать и не будет выдавать тебя яркими пятнами.

— Я думала, я уже стала невидимкой, — проворчала Алена.

— Ты стала невидимкой для случайного взгляда, Алена. А теперь тебе нужно стать невидимкой для прицела, — Михаил протянул ей чёрную футболку из плотной ткани. — Это для максимальной свободы движений. А вот эта куртка... — он вытащил что-то из водоотталкивающей ткани с множеством карманов. — В нее поместится много полезных мелочей. От моего любимого ножа до бомбочки-вонючки, если захочешь добавить драматизма.

Алена взяла одежду. Она была абсолютно безликой, но чувствовалось, что она сделана для серьёзных целей.

— Я так понимаю, тут нет ничего, что подчёркивало бы женственность? Или ты считаешь, что женственность несовместима с выживанием?

Михаил посмотрел на неё с оттенком любопытства.

— Алена, твоя женственность — это твоё оружие. Но его нужно использовать разумно. В нашей игре она может быть как козырем, так и слабым местом. А сейчас нам нужно, чтобы ты выглядела эффективно, а не соблазнительно. Соблазнять будем потом. Когда Сергей Викторович будет лежать в земле, и мы будем праздновать нашу победу. Возможно, даже с красивым платьем и шампанским. Если ты, конечно, к тому времени не полюбишь камуфляж.

Алена примерила одежду. Она чувствовала себя странно, но в то же время появилась какая-то уверенность. Это был не наряд, а униформа. Униформа для выживания.

— Ну что, наживка, — произнёс Михаил, оглядывая её. — Теперь ты выглядишь как серьёзный игрок. Готова к следующему раунду?

Алена посмотрела на него. В его глазах горел тот самый безумный огонёк, который одновременно пугал и завораживал. Выбора у нее не было. Она кивнула.

— Кажется, у меня нет другого выхода.

Михаил небрежно бросил пистолет на шершавый деревянный стол. Алена вздрогнула, но глаз не отвела.

— Бери. – Михаил кивнул на оружие. – Вес почувствуй. Не игрушка.

Алена неловко взяла пистолет. Он был холодным и тяжелым. Она подбросила его в руке, пытаясь привыкнуть к весу.

— Как я должна из этого стрелять? Я никогда…

— Я покажу. Главное — хват. Крепко, но не так, чтобы руки дрожали. Указательный палец на спусковой крючок только тогда, когда готова выстрелить. Остальное – моя забота.

Он встал за ее спиной, его руки легли поверх её, направляя. Запах пороха и чего-то едкого, металлического щекотал ноздри.

— Целься туда, – он кивнул на мишень, закреплённую на старой двери сарая. – Медленно выдохни. Задержи дыхание. И плавно, без рывка…

Первый выстрел оглушил. Алена вскрикнула, пистолет дёрнулся в её руках, отдачей ударив в ладонь.

— Спокойно. Повторяй. – Голос Михаила был ровным, без эмоций.

Выстрел за выстрелом, она начала привыкать к отдаче, к резкому запаху, к оглушительному звуку. Дыры в мишени появлялись хаотично, но появлялись.

— Ты… ты правда знаешь того ублюдка? – спросила Алена, опуская пистолет и потирая висок.

Михаил ухмыльнулся, отходя к ящику с патронами.

— Знаю. Был период, когда я на него работал. Интересные были времена. Он ценил мою… непредсказуемость. До поры до времени.

Алена сжала губы.

— Он что, использовал тебя?

— Вроде того. Но потом начал бояться. – Михаил передернул затвор, проверяя магазин. – Потому что моя непредсказуемость распространялась не только на его врагов, но и на него самого. Я всегда делал то, что считал нужным, а не то, что от меня ждали. В какой-то момент он понял, что я могу повернуться против него так же легко, как и против кого угодно. И тогда наши пути разошлись. Не очень мирно, надо сказать.

Михаил вновь подошёл к ней, взял пистолет, быстро проверил его, потом вернул Алене.

— Стреляй. И не думай ни о чем, кроме цели.

Когда они закончили, наступила тишина, нарушаемая только стрекотом цикад. Алена сидела на земле, прислонившись к стене сарая, пытаясь отдышаться. Михаил присел рядом, вытянув ноги.

— Ты знаешь, Алена, – начал он, его голос был необычно мягким. – Я встретил тебя совершенно случайно. И тут такой подарок. Мне недавно диагностировали социопатию. Не люблю людей, если честно. – Он посмотрел на нее краем глаза. – Но для тебя сделаю исключение.

Алена молчала, пытаясь переварить его слова.

— Почему ты меня спас? – тихо спросила она.

Михаил посмотрел вдаль, на гаснущий горизонт.

— Да мне просто скучно жить обычной жизнью. Слишком предсказуемо. Я, скорей всего, схожу с ума. Вот так. – Он легко пожал плечами, как будто речь шла о погоде. – А твоя ситуация… Она показалась мне… интересной. И дала мне причину не скучать.

Он замолчал, и Алена поняла, что больше он ничего не скажет. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и искренние, как признание больного на исповеди. Она посмотрела на пистолет в своих руках. Теперь она знала, что с ним делать. И почему.

Глава 3

Охота начинается: Десерт для скучающего социопата

Ночь сгущалась над таёжной заимкой, обволакивая всё густой, непроницаемой тьмой. Михаил и Алена сидели у тускло горящей лампы, свет которой лишь подчёркивал глубокие тени в углах. Внезапно, на улице раздался еле слышный треск сухой ветки, который, для обычного человека, остался бы незамеченным. Но не для Михаила. Его голова дёрнулась, как у потревоженного хищника.

— О, а вот и наш десерт подъехал, — промурлыкал он, поднимаясь и грациозно потягиваясь. На его лице играла та самая, пугающая Алену, улыбка. — Надеюсь, они привезли с собой хорошие манеры. И органы. Органы всегда в цене.

Алена сжала в руках пистолет, который Михаил дал ей. Сердце колотилось как бешеное, но она уже не была той испуганной девушкой. Теперь в её глазах была холодная решимость.

— Их много? — спросила она, голос был напряжённым, но устойчивым.

— Не то чтобы много. Но достаточно, чтобы устроить хороший концерт, — ответил Михаил, подходя к окну и аккуратно отодвигая занавеску кончиком ножа. — Четверо. Умные, кстати. Почти бесшумные. Но "почти" — это главное слово, не так ли?

Внезапно, в стекло вонзился металлический шип арбалета, за которым сразу же последовал глухой хлопок, и лампа погасла. Комнату окутал мрак.

— Ах, какие нетерпеливые! — весело прокомментировал Михаил. — Обожаю, когда люди не утруждают себя вступительной речью.

Первый наёмник ворвался в дом, выбив дверь с петель. За ним последовали ещё двое. В свете фонарика, который один из них держал, Михаил предстал перед ними, стоя посреди комнаты с дьявольской ухмылкой.

— Добро пожаловать, господа! Приветствую в моём скромном обиталище! — произнёс он, и в ту же секунду метнул что-то в сторону ближайшего наёмника. Раздался короткий, пронзительный вскрик, и мужчина рухнул, схватившись за горло, из которого торчал… кухонный нож.

— Прекрасный метательный снаряд, не правда ли? Всегда говорил, что функциональность важнее эстетики, — прокомментировал Михаил, уворачиваясь от очереди из автомата, которая прошила стену, оставив за собой дымящиеся отверстия.

Алена, воспользовавшись секундной заминкой, подняла пистолет. Она вспомнила уроки Михаила. Медленно выдохнула. Цель. И выстрелила. Пуля угодила одному из оставшихся наёмников в плечо. Тот взвыл, уронив автомат.

— Браво, Алена! Десять из десяти за эффект неожиданности! — воскликнул Михаил, схватив упавший автомат и с удивительной лёгкостью развернув его в руках. — Теперь покажем этим милым людям, что такое гостеприимство!

Наёмник, раненый в плечо, пытался достать нож. Михаил подошёл к нему, присел на корточки, и с фальшивым сочувствием посмотрел в его глаза.

— Больно, да? Но не волнуйтесь, это как поход к стоматологу – немного неприятно, но потом всё проходит. Правда, вы уже ничего не почувствуете, — сказал он, прежде чем лёгким движением отправил его в нокаут ударом приклада.

Второй наёмник, испуганный такой демонстрацией, попытался сбежать обратно через выбитую дверь.

— Ах, куда же вы, мой дорогой? Мы же только начали! — Михаил выстрелил из автомата. Пуля пробила ногу беглеца. Тот рухнул, воя от боли. — Ой, простите! Я всегда был плохим стрелком по движущимся мишеням. Но, к счастью, вы теперь не двигаетесь.

Из темноты на Михаила набросился последний наёмник, вооружённый тесаком. Это был массивный мужчина с холодным, безжизненным взглядом.

— Знаешь, я всегда считал, что тесак – это слишком старомодно. Где креатив? Где инновации? — Михаил, легко увернувшись от удара, нанес ответный удар прикладом по лицу нападавшего. Тот сплюнул кровью. — Ну, или так. Тоже вариант.

Наёмник снова бросился на него, но Михаил был быстрее. Он перехватил руку с тесаком, вывернул её и, используя инерцию противника, метнул его прямо на горящую печь. Раздался громкий шипящий звук, и воздух наполнился запахом палёной плоти.

— Ой, кажется, у нас тут небольшой барбекю! — Михаил принюхался. — И знаете, я думаю, это будет... несъедобно. Просто отвратительно.

Свет от догорающей печи слабо освещал Михаила, который стоял посреди разрушенной комнаты, глядя на поверженных врагов. Его улыбка была широкой, искренней и совершенно безумной. Алена стояла позади него, держа пистолет. Она видела ужас, но чувствовала и странное, почти наркотическое облегчение. Они выжили. Снова. И, как ни страшно это было признавать, она поняла, что в этом безумии Михаила есть своя, извращённая логика.

— Ну вот, Алена, — Михаил повернулся к ней, его глаза сверкали в полумраке. — А ты говорила, что я скучный. А ведь это только начало! Представь, что будет, когда мы доберемся до самого Заказчика!

Он подошёл к ней, взял пистолет из её дрожащих рук и аккуратно положил его на стол.

— А пока... что насчёт небольшой уборки? Или ты предпочитаешь оставить это как арт-инсталляцию? "Натюрморт с тесаком и палёным мясом".

Алена лишь тяжело вздохнула, глядя на то, как Михаил весело и беззаботно перешагивает через тела, направляясь к разбитой двери. Она всё ещё была напугана, но в её сознании медленно, но верно формировалась новая реальность, в которой выжить можно было только рядом с этим опасным и совершенно безумным человеком. И где чёрный юмор был единственным способом сохранить хоть какое-то подобие рассудка.

Сквозь пробоины в стенах и выбитую дверь сквозил холодный ночной воздух. Запах пороха, крови и палёного мяса всё ещё висел в воздухе. Михаил, словно только что вернулся с прогулки, присел на поваленную лавку, протирая свой нож о рукав грязной рубашки. Алена стояла напротив него, её руки были сжаты в кулаки, взгляд мерил его с какой-то отчаянной надеждой.

— Миша, мы не можем так! — голос Алены дрожал, но в нём слышалась отчаянная попытка достучаться до него. — Нужно вызвать полицию! Рассказать всё! Эти люди… они же на нас напали! Это самооборона!

Михаил поднял голову, его глаза блеснули в полумраке. Он медленно облизнул губы.

— Полиция? Алена, дорогая, ты такая наивная. — Он усмехнулся. — Ты действительно думаешь, что они поверят в сказку про "самооборону", когда у нас тут... — он обвёл рукой изувеченные тела, — ...четыре трупа, разбитые машины и я, такой милый и безобидный, стою с ножом в руке? Они, скорее, дадут мне премию за утилизацию биологических отходов, а потом всё равно закроют в уютную клетку.

Алена сделала шаг к нему.

— Но они нас защитят! Нам нужна защита от того… Заказчика!

Михаил фыркнул, как будто она сказала несусветную глупость.

— Защитят? Алена, они нас от кого защищать будут? От людей, которые уже знают, как пройти по нашим следам? Которые, судя по нашим недавним весёлым приключениям, обладают куда большим ресурсом, чем какая-то провинциальная полиция?* — Он покачал головой. — Полиция — это для тех, кто верит в деда Мороза и честных политиков. Мы не из таких.

Он встал, оглядывая один из трупов, валявшихся у входа.

— Да и к тому же, ты представляешь, какой будет диалог? «Здравствуйте, офицер, мы тут убили нескольких человек, потому что они хотели убить нас. А еще мы знаем имя их босса, но он очень плохой и, наверное, всех купил». Что они скажут? «Молодцы, ребята, держите значок, идите и сами его арестуйте»?

Алена почувствовала, как по её телу пробежал холодок от его спокойствия и цинизма.

— Но так нельзя! Ты же не можешь… мы не можем просто… оставить их здесь! Что если их найдут?

Михаил посмотрел на неё с искренним удивлением, как будто она задала вопрос на китайском.

— Найдут? Ну и что? Может, подумают, что они просто заблудились в лесу и наткнулись на очень голодного медведя. Или на очень креативного охотника. Есть же люди, которые коллекционируют бабочек, а я, может, коллекционирую… неприятности. А эти товарищи были очень коллекционными неприятностями.

Он склонился над одним из мёртвых наёмников, который все ещё сжимал в руке пистолет.

— Ох, смотрите, он так и не успел выстрелить. Жаль, очень жаль. Мог бы хоть один патрон пустить, для красоты. А то как-то однобоко получилось. Мы тут такие все… живые, а они… такие… не очень.

Алена поняла, что спорить бесполезно. Он не просто не слушал, он играл с ней, с ситуацией, с самой идеей морали.

— Ты... ты совсем сумасшедший, — тихо произнесла она, глядя на него, как на чудовище.

Михаил выпрямился, и в его глазах появилось что-то, что можно было бы принять за печаль, если бы не его постоянная ухмылка.

— Сумасшедший? Алена, это всего лишь вопрос перспективы. Для них я — палач. Для тебя — спаситель. Для полиции — преступник. А для меня? — Он пожал плечами. — Для меня я просто тот, кто делает жизнь интересной. И не дает скучать. А скучать, дорогая, это худшее преступление в этом мире. А теперь, пойдем. У нас есть дела поважнее, чем рассуждения о морали. Например, нам нужно решить, как спрятать эти... арт-объекты.

Он повернулся и вышел из дома, оставив Алену одну среди разрухи и трупов, её разум метался между ужасом, отвращением и странным, жутковатым пониманием того, что в его безумии есть некая соблазнительная свобода. И, возможно, единственный путь к выживанию.

Ночь уже почти уступила место рассвету, когда последние следы кровавой бойни были тщательно скрыты. Михаил, работая с методичной, жуткой эффективностью, заставил Алену помочь ему вытащить тела в густую чащу леса. Под покровом темноты и густой листвы, они закопали каждого наёмника, аккуратно присыпая могилы землёй, опавшей листвой и ветками. От трупного запаха и вида окровавленных тел Алену постоянно подташнивало, но Михаил не давал ей расслабиться, подгоняя и комментируя каждый её неуклюжий шаг с циничным весельем.

— Видишь, Алена, какая польза от физического труда! — произнёс он, затаптывая последнюю могилу. — И дыхание тренируется, и совесть чиста. Ведь они теперь часть природы. Удобрение. Экологично, не так ли?

Алена лишь промолчала, с трудом сдерживая рвотные позывы. Ее руки были в земле и крови, а в голове стучало одно — безысходность.

Когда они вернулись к дому, Михаил вытащил из кармана один из телефонов, найденных у наёмников. Он повертел его в руках, на его лице играла хищная улыбка.

— А теперь, дорогая, настало время для гвоздя программы! — промурлыкал он, набирая номер. — Пора пообщаться с нашим Заказчиком. Он, наверное, уже беспокоится, что его «посыльные» задерживаются. Надо же его успокоить.

Алена напряглась, предчувствуя, что это будет не просто разговор.

Телефон Заказчика ответил после третьего гудка.

— Какого хрена вы так долго? Где результат? — раздался в трубке низкий, раздраженный мужской голос.

Михаил приложил телефон к уху, а Алене жестом показал придвинуться поближе. Его голос стал слащавым, полным издёвки.

— Ох, Сергей Вмкторович! Какой нетерпеливый! А я-то думал, ты ценишь интригу.

На том конце провода повисла секундная тишина, полная напряжения.

— Кто это, мать твою? Где мои люди? — голос Сергея Викторовича стал угрожающим.

— Твои люди, дорогой мой? — Михаил растягивал слова, смакуя каждую букву. — Они… хм… они сейчас очень заняты. Один, кажется, решил переквалифицироваться в древесный гриб. Другой играет в каменную статую. А третий, ты не поверишь, обнимает печь! Горячий парень был, очень горячий.

В трубке послышалось глухое ругательство.

— Это ты, сука! Я должен был тебя прикончить, когда была возможность! Ты что, блядь, себе возомнил?!

— Ой-ой-ой, какие слова! Моя мамаша бы не одобрила! — Михаил хихикнул. — А насчет прикончить… ну, у тебя был шанс. А теперь у меня есть кое-что получше. Например, я могу тебе отправить… памятный сувенир. Допустим, кусочек твоего самого ценного «курьера»? С запиской «с любовью от Миши»? Как тебе такая идея для почтовой открытки?

Заказчик взревел:

— Ты, ублюдок! Я тебя найду! Я выпотрошу тебя и твою шлюху! Я превращу твою жизнь в ад!

Михаил прищурился, и его голос стал холодным, как лёд. Весь его шутовской тон исчез, осталась лишь чистая, звериная угроза.

— А вот тут ты ошибся, мой дорогой. У меня уже ад. И я в нем король. А моя шлюха, как ты её назвал, — он на мгновение взглянул на Алену, в её глазах читался ужас, — ...она сейчас сидит рядом со мной, живая и невредимая. А знаешь почему? Потому что я, в отличие от тебя, своё дело довожу до конца.

Он сделал паузу, позволяя своим словам впитаться.

— Так что, слушай меня внимательно, ты, кусок дерьма. Если ты ещё хоть раз пошлёшь кого-то за моей игрушкой, я приду за тобой. Лично. И знаешь, что я сделаю? Я заставлю тебя позавидовать тем, кто сейчас под землёй. Я обещаю, это будет незабываемый опыт. А пока… жди вестей. Я обязательно с тобой свяжусь. Можешь начинать молиться.

Михаил, не дожидаясь ответа, сбросил вызов.

Он откинулся на спинку лавки, глядя на рассвет, окрашивающий небо в багровые тона. Его лицо было озарено той самой дьявольской, ликующей улыбкой.

— Ах, Алена, Алена! — воскликнул он, бросив телефон на пол. — Как же всё-таки весело! Этот скулёж в трубке, это обещание мести… Прямо бальзам на душу! Ты просто моя спасительница! После такого хочется жить, не правда ли? Чувствовать каждое биение сердца, каждый вдох, каждую каплю адреналина!

Он повернулся к ней, его глаза горели безумным огнём. В них не было и тени раскаяния или сомнения, только чистая, неподдельная эйфория. Алена смотрела на него, понимая, что теперь она связана с ним кровью, тайной и страхом. Ее жизнь стала безумным танцем на краю пропасти, а Михаил был ее сумасшедшим дирижером. И она знала, что этот танец только начинается.

Утро принесло не только первый луч солнца, пробивающийся сквозь простреленные окна, но и осознание суровой реальности. Дом представлял собой разрушенное месиво, пахнущее смертью и гарью. Алена сидела на полу, обняв колени, её взгляд был пустым. Михаил, как ни в чем не бывало, осматривал холодильник.

— Ну вот, Алена, видишь? Всё кончается. — Он вытащил из холодильника засохший кусок сыра и понюхал его. — И наше шампанское превратилось в плесень, а чёрная икра – в пыль. А это, дорогая моя, непорядок!

Алена подняла на него усталые глаза.

— О чем ты? Какие шампанское и икра? У нас ни денег, ни еды, ни… — она запнулась, взглянув на разбросанные по полу гильзы. — …нормальной жизни.

Михаил повернулся к ней, его улыбка была наполнена *презрительным весельем.

— О, деньги, деньги! Вечная проблема смертных! Но не для нас, моя дорогая. Не для нас. — Он отряхнул руки, словно только что решил уравнение вселенной. — Наш дорогой Заказчик, Сергей Викторович, теперь, конечно, насторожился. Он, наверное, уже сменил все пароли, купил новых церберов и пьёт успокоительное литрами. Найти его сейчас — это как искать иголку в стоге сена, который сам себя поджёг. Скучно.

Он подошел к Алене и присел рядом.

— Но! — Его голос стал заговорщицким. — У каждого Заказчика есть свои маленькие, уютные тайники. Свои заначки. Сергей Викторович — не исключение. У него есть одно местечко, где он хранит свою «наличку на чёрный день». Небольшой запас, конечно, но достаточный, чтобы мы могли позволить себе… ну, ты поняла. — Он подмигнул. — Шампанское, икра. Может, даже новое ружье.

Алена посмотрела на него с ужасом.

— Ты хочешь ограбить его? Ты совсем…

— Сумасшедший? — Михаил закончил за неё, томно закатив глаза. — Алена, ты уже второй раз за утро используешь это слово! Скучно! Будь креативнее! Я бы сказал — я практичный! Мы же не можем, в самом деле, ждать, пока он сам пришлёт нам деньги почтой, не так ли?

Он встал, полный энергии, которая казалась совершенно неуместной в этом хаосе.

— Итак, план таков. Это будет наша репетиция! Отличная возможность потренироваться в искусстве тонкого проникновения и… — он сделал паузу, как бы подыскивая слово, — …деликатного изъятия имущества. И главное — у этого «тайника» очень хорошая охрана. Очень хорошая! Просто сказка для любого ценителя хорошего взлома!

Алена попыталась представить себе, что он имеет в виду. Охрана? Взлом? Она, бывшая учительница, теперь должна участвовать в ограблении?

— Миша, это… это же безумие! Нас поймают!

Михаил махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

— Поймают? Ну, если поймают, то хоть покормят. Надеюсь, у них там повара получше, чем те, кто готовил для этих покойников. А так, Алена, у нас есть прекрасная возможность не только пополнить наш бюджет, но и немного порезвиться! Отвлечься от повседневности. Это же почти как квест, только с более… ощутимыми последствиями.

Его глаза горели злобным предвкушением.

— Представь: тихая ночь, сигнализация, вооружённые охранники, может быть, даже злые собаки! И мы, два благородных разбойника, пробираемся сквозь этот ад, чтобы взять… — он сделал жест, словно берет щепотку икры, — …немного денег на шампанское с чёрной икрой! Разве не восхитительно?

Он повернулся к двери, выбитой наёмниками.

— Ах, как же всё-таки весело! Алена, ты просто моя спасительница! После такого хочется жить, не правда ли? Чувствовать вкус каждого мгновения, каждую опасность, каждый… черт возьми, каждый выстрел!

И с этой фразой он вышел из дома, оставив Алену наедине с её страхами и растущим пониманием того, что её жизнь теперь — это нескончаемый театр абсурда, режиссёром которого был безумный, но невероятно живой Михаил. И она, к своему ужасу, начинала втягиваться в эту смертельную игру.

Глава 4

Михаил вернулся и достал ещё один телефон наёмников, который все это время лежал в кармане, и начал быстро листать какие-то сообщения и заметки. Лицо его вдруг стало серьёзным, а хищная улыбка сменилась выражением глубокой сосредоточенности.

— Ага, вот оно! — Михаил ткнул пальцем в экран. — Я так и знал! Эти идиоты болтают без умолку. «Присматривать за домом в Подмосковье». «Доставить новую партию». «Пересчитать в основном хранилище». Основное хранилище, Алена! Это уже не утюги, это серьёзно.

Алена напряглась.

— Что это значит?

— Это значит, дорогая моя, — Михаил поднял взгляд, и в нем заплясали дьявольские огоньки, — *что утюги — это всего лишь рекламный буклет. А основная выставка ждёт нас в другом месте. В загородном доме нашего Заказчика. Там, где, судя по всему, хранится самая вкуснаячасть его… инвестиционного портфеля. И, видимо, несколько его очень бдительных сотрудников.

Алена почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Ты собираешься туда ехать? Там будут люди!

— Конечно, будут! — Михаил усмехнулся. — *Иначе какой смысл в "хранилище"? Нам же не нужны легкие пути, правда? Это будет… деловая поездка. С небольшим корпоративом в конце. И, возможно, сокращением штата.

Не теряя ни минуты, Михаил закинул содержимое металлического ящика (кроме утюгов, которые он почему-то решил оставить) в свой рюкзак, и, схватив Алену за руку, потащил её к машине наёмников, которую они прихватили после утренней "уборки".

— Пристегнись, милая, — сказал он, заводя двигатель. — Наш Заказчик не привык к тому, что его активы долго лежат без дела. Пора их немного… перераспределить.

Дорога до загородного дома Заказчика заняла около часа. Это был внушительный коттедж за высоким забором, с охраной и, судя по всему, системой видеонаблюдения. Михаил, однако, казался совершенно невозмутимым. Он припарковался в укромном месте, неподалёку от забора.

— Так, план такой, — Михаил выключил двигатель и повернулся к Алене. — Ты сидишь здесь, изображаешь напуганную жертву. Это у тебя хорошо получается. А я иду налаживать контакты.

Он достал из рюкзака пистолет и пару запасных магазинов.

— Главное, никаких лишних движений. И если вдруг услышишь громкие звуки… не переживай. Это всего лишь Сергей Викторович перетряхивает своё инвестиционное портфолио.

С этими словами Михаил легко перемахнул через забор, растворившись в тени деревьев. Алена осталась одна в машине, её сердце стучало как бешеное. Она слышала отдаленные крики, несколько приглушенных выстрелов, а затем… тишину. Полную, звенящую тишину, которая казалась хуже любого шума.

Прошло не больше двадцати минут, когда Михаил вернулся. Он был цел и невредим, но на его рубашке появились тёмные пятна, а в руке он нёс большую, тяжёлую спортивную сумку, которая, судя по её виду, была набита под завязку. На его лице играла довольная, почти блаженная улыбка.

—Ну вот, видишь, — он бросил сумку на заднее сиденье, откуда донесся глухой стук. — Ничего сложного. Оказалось, их было всего трое. Очень некоммуникабельные ребята. Но сговорчивые. Особенно после моих аргументов. Теперь у Сергея Викторовича будет полный комплект вакансий.

Михаил завел машину.

— А это, — он кивнул на сумку, — это наша премия за лояльность. И, если честно, очень хорошая премия.

Он посмотрел на Алену, которая сидела, прижавшись к сиденью, с широко раскрытыми глазами.

— Ну что, Алена? Теперь мы заживем!

Михаил гнал по трассе, словно за ним не было десятка трупов и одной свежеопустошенной заначки, а открытая дорога была лучшим антидепрессантом. Рядом, на заднем сиденье, тяжело ворочалась спортивная сумка, полная купюр, создавая приятный глухой стук на каждой кочке.

— Ну что, Алена, — Михаил бросил взгляд на неё, она все ещё была бледной и тряслась, — расслабься! Теперь у нас есть капитал для развития. А с капиталом, как известно, можно делать все, что душе угодно. Например, инвестировать в комфорт.

Он достал из бардачка один из телефонов, оставшихся от наёмников, и быстро что-то набрал.

— Алло? Отель "Империал"? Да, это Михаил. Нужен самый лучший люкс. С видом на… ну, неважно. Главное, чтобы там была большая ванная*. И побольше печенек. Мы очень устали с дороги.

Через пару часов они уже въезжали на территорию одного из самых дорогих отелей города. Лакеи в безупречной форме распахивали двери, улыбались и суетились. Михаил вышел из машины, небрежно бросив ключи одному из них.

— Припаркуйте там, где не будет видно следов дорожных приключений, — подмигнул он, кивнув на пятна на рубашке. — И принесите наш багаж. Он очень ценный.

Люкс оказался именно таким, каким его представил Михаил: огромным, с панорамными окнами, мраморной ванной и шелковыми простынями. Алена опустилась на диван, ощущая, как напряжение медленно отступает, сменяясь усталостью.

— Вот видишь! — Михаил пошёл осматривать номер, словно инспектируя свои новые владения. — Это называется жизнь по-новому. Никаких лесов, никаких пней, никаких спорных вопросов с Заказчиком. Только чистый бизнес и безупречный сервис.

Он скинул запачканную рубашку и направился в ванную.

— Душ! Горячий! С пенкой! Алена, ты тоже. Давай, смой с себя весь этот деловой налёт. Нам нужно выглядеть свежо для новых бизнес-возможностей.

Пока Алена пыталась стряхнуть с себя оцепенение и приготовить ванну, Михаил уже стоял под душем, насвистывая. Из ванной доносились звуки расслабленной, но все еще жутковатой арии. Алена же, постояв немного под душем, завернулась в полотенце и вышла в комнату, пытаясь осознать происходящее.

Внезапно раздался стук в дверь.

— Это, наверное, печеньки! — весело крикнул Михаил из ванной. — Или наш ценный багаж. Открой, Алена! Не будь такой негостеприимной.

Алена подошла к двери и осторожно открыла ее. На пороге стояли не официанты с печеньками, а трое крепких мужчин в черных костюмах. В их руках не было подносов, зато были пистолеты с глушителями.

— Здравствуйте, Алена, — пробасил один из них, на его лице не дрогнул ни один мускул. — Сергей Викторович просил передать, что он очень расстроен вами пора умереть.

В этот момент из ванной выскочил Михаил. Он был в одном полотенце, обмотанном вокруг пояса, мокрый и взъерошенный, но его глаза горели азартом. Он мгновенно оценил ситуацию.

— Ох ты ж! — Михаил хлопнул в ладоши. — Сергей Викторович! Как мило! Он не забыл о нас! Я же говорил, он ценит хороший сервис! Только вот его курьеры немного подкачали. Не умеют звонить заранее.

Мужчины, видимо, не ожидали такой реакции. Они замешкались на секунду, и этого было достаточно. Михаил, даже в полотенце, двигался с невероятной скоростью. Он метнулся к ближайшему столику, опрокинув его на одного из нападавших, а второй рукой схватил валявшийся там пульт от телевизора и швырнул его в лицо другому.

Раздались приглушённые выстрелы. Две пули врезались в мраморную стену, рядом с головой Алены. Она вскрикнула и отшатнулась. Михаил уже оттолкнул её в сторону, к дивану, и сам бросился в ближний бой.

Люкс превратился в поле битвы. Звон разбитого стекла, грохот мебели, приглушённые выстрелы. Михаил, несмотря на свою "домашнюю" форму одежды, сражался с яростью дикого зверя. Он использовал все, что попадалось под руку: тяжёлые вазы, торшеры, даже разорванную простыню, чтобы опутать ноги одного из противников. Алена, спрятавшись за диваном, наблюдала за этим хаосом с ужасом и каким-то странным, болезненным восхищением.

Когда все закончилось, в номере царил полный разгром. Трое мужчин лежали неподвижно на полу, а Михаил стоял посреди комнаты, тяжело дыша, с маленькой, но острой мраморной статуэткой в руке. На его лице снова расцвела та самая дьявольская улыбка, но теперь в ней читалось нечто большее — холодная, расчётливая ярость.

Он посмотрел на Алену, которая все еще тряслась.

— Вот видишь, дорогая, — Михаил отбросил статуэтку. — А ты говорила — не умеешь отдыхать. А мы тут активно проводим время! Повышаем уровень адреналина. Но знаешь что? Сергей Викторович совсем не умеет в этикет. Отправлять таких грубых ребят без предупреждения… это просто моветон.

Михаил подошёл к одному из поверженных нападавших, достал у него из кармана телефон.

— А ну-ка, посмотрим, кто тут у нас на связи с Заказчиком. Я чувствую, пришло время для личного визита. По старой, так сказать, дружбе. Или счета оплатить. Все равно, диалог назрел.

Он посмотрел на Алену, и в его глазах больше не было шутовства. Только ледяная решимость.

— Собирайся, Алена. У нас ещё одно деловое свидание. И на этот раз без посредников.

Отель "Империал" остался позади, превратившись из обители роскоши в место, где только что прошёл очень эксцентричный корпоратив. Алена сидела на пассажирском сиденье, пытаясь справиться с дрожью, пока Михаил ловко маневрировал по улицам. На его лице играла знакомая, но теперь ещё более хищная улыбка.

— Ну что, Алена, — произнёс он, кинув быстрый взгляд на спутницу, — не расстраивайся! Небольшие недоразумения — это часть любого бизнес-процесса. Главное — правильно расставить приоритеты. И понять, что личная встреча с партнёром всегда эффективнее опосредованной. Даже если партнер не очень хочет встречаться.

Они направились к дому Сергея Викторовича. Михаил тщательно изучил маршрут по телефону одного из наемников, который он забрал после бойни в отеле. Ехал он не спеша, но уверенно, словно на парад, а не на зачистку.

По дороге они заехали в какой-то полуразрушенный ангар. Алена наблюдала, как Михаил с какой-то детской радостью собирает целый арсенал. Из багажника он вытащил несколько автоматов, пистолеты всех мастей, ножи, гранаты и даже что-то, напоминающее небольшую взрывчатку. Его движения были точны и профессиональны.

— Видишь, Алена, — он показал ей новенький тактический нож, блестящий в свете фар. — Надо быть готовым ко всему. Нельзя же идти на деловую встречу с пустыми руками. Это было бы неуважительно к партнёру. Да и к себе, в конце концов.

Он обвешал себя оружием, словно рождественская ёлка игрушками, но выглядел при этом нелепо, а пугающе эффективно. Каждый предмет занимал свое место, будто был продолжением его тела.

— Так, — Михаил хлопнул в ладоши, — теперь у нас полный комплект для решения сложных задач. А ты, Алена, будешь моим тылом. Или моральной поддержкой. Главное — не мешать творческому процессу.

Когда они подъехали к дому Сергея Викторовича, было уже темно. Огромный особняк выглядел неприступным, освещенным прожекторами и окруженным высоким забором. За ним виднелись силуэты вооруженных охранников.

— Ну-ну, — промурлыкал Михаил, глядя на это великолепие. — Как будто знал, что мы приедем. Или просто параноик. Хотя, после сегодняшнего, это уже обоснованная осторожность. Что ж, придётся провести аудит безопасности.

Михаил припарковался подальше от основного входа, в тени деревьев. Он повернулся к Алене.

— Сиди здесь. Никому не открывай. Если что, кричи: "Помогите, меня похитили и заставляют смотреть футбол!" Думаю, это отпугнёт любого. Или привлечёт очень странных людей, но это уже твоя проблема.

С этими словами Михаил выскользнул из машины. Он двигался бесшумно, как тень, словно само его присутствие было ошибкой системы. Алена видела, как он исчезает в темноте, а затем…

Раздался первый приглушённый выстрел. За ним — еще один, и еще. Звуки были такими сухими и быстрыми, что казались частью какого-то ночного концерта, а не убийства. Она слышала короткие, резкие крики, обрывающиеся на полуслове. Не было никаких длинных очередей, никакой паники. Только методичные, точные "хлопки", словно кто-то методично вычеркивал пункты из списка.

Затем наступила короткая, но пугающая тишина. Алена затаила дыхание, вцепившись в сиденье. Казалось, прошла вечность, но на самом деле всего пара минут. Потом она увидела, как Михаил появляется из темноты, медленно, с каким-то странным удовлетворением на лице.

Он шёл к дому, не обращая внимания на лежащие тела охранников. В свете прожекторов Алена видела, как он на ходу отряхивает руки, словно закончил какую-то грязную, но необходимую работу. На его лице снова играла эта дьявольская улыбка.

Он подошёл к парадной двери, которая была явно взломана. Он обернулся к Алене, его глаза светились в темноте.

— Вот видишь, — он крикнул, его голос звучал абсолютно спокойно, будто он просто вышел за сигаретами. — Ничего сложного. Оказалось, у Сергея Викторовича сегодня обновление штата. Все бывшие сотрудники прошли переквалификацию в недвижимое имущество. По-моему, очень эффективное управление персоналом. А теперь, Алена, пришло время для личного знакомства с нашим Заказчиком. Уверен, он уже заждался.

Михаил открыл дверь и исчез внутри особняка, оставляя Алену одну в машине, окружённую мёртвой тишиной и запахом пороха, который, казалось, пропитал ночной воздух. Она понимала, что эта ночь войдёт в её память не как самая страшная, а как самая абсурдная и безумная. И что это ещё не конец.

Михаил исчез за дверью особняка, оставляя Алену наедине с мёртвой тишиной и запахом пороха. Она ждала. Минуты тянулись вечностью, наполненные лишь стуком её собственного сердца. Внутри дома не было слышно ни выстрелов, ни криков. Только гробовая тишина, гораздо более страшная, чем любой шум.

В конце концов, Алена не выдержала. Дрожащими руками она открыла дверцу машины и, пригнувшись, прокралась к парадному входу. Дверь была распахнута. Внутри царил полумрак, освещённый лишь тусклым светом из окон. Обстановка была перевернута, мебель разбита, но трупов не было видно.

Алена осторожно прошла вглубь дома, мимо разбитых ваз и перевёрнутых статуэток. Из одной из комнат, откуда доносился приглушённый стон, она услышала голос Михаила. Он был спокойным, почти будничным, но в его тоне прорезалась стальная, безжалостная нотка.

Она заглянула в комнату. Это был кабинет, залитый светом камина. И там, привязанный к массивному кожаному креслу, сидел Сергей Викторович. Его лицо было распухшим и окровавленным, а глаза расширены от ужаса. Перед ним стоял Михаил, держа в руке… паяльник. Раскалённый докрасна.

— Ну вот, Сергей Викторович, — говорил Михаил, методично постукивая паяльником по мраморной поверхности стола. — Мы же договаривались о конструктивном диалоге. А вы, вместо этого, решили поиграть в прятки. Это неспортивно, мой дорогой. И очень больно для меня. Для моей тонкой душевной организации. Видите, мне приходится прибегать к крайним мерам. А ведь я не люблю жестокость. Я за просвещение. За расширение горизонтов. Чужих, естественно.

Он приблизил паяльник к лицу Заказчика. Сергей Викторович издал низкий, животный стон.

Алена почувствовала, как к горлу подкатывает жёлчь.

— Михаил! Нет! — выкрикнула она, бросаясь вперед. — Прекрати это! Пожалуйста!

Михаил обернулся к ней, его лицо было совершенно спокойным, без единой эмоции, кроме странного, холодного любопытства.

— Алена, милая, не отвлекай! — отрезал он, не повышая голоса. — Мы тут занимаемся искусством! Фигурным выжиганием по Заказчику. Это очень тонкая работа. Нужен концентрат внимания. Кстати, Сергей Викторович, вы когда-нибудь пробовали акупунктуру? Говорят, очень расслабляет.

Он снова повернулся к Заказчику, и на этот раз Алена не успела его остановить. Сергей Викторович издал крик, который тут же оборвался хрипом. Алена отшатнулась, её тошнило. Она закрыла глаза, не в силах смотреть на этот кошмар. Она пыталась убежать, но ноги не слушались. Она лишь смогла сползти по стене, закрыв уши руками.

В этот момент оглушительный взрыв потряс дом. Стекла вылетели из окон, раздались крики и топот. Снаружи послышались сирены и громкие команды: «Полиция! Руки вверх! Выходите по одному!»

Михаил, словно очнувшись от транса, моментально оценил ситуацию. На его лице мелькнуло лёгкое разочарование, но тут же сменилось азартом.

— Ох, какая непунктуальная публика! — воскликнул он, отбрасывая паяльник. — Прямо на кульминации! Ну что ж, Сергей Викторович, прощайте! Мы обязательно ещё пообщаемся! Может, в более спокойной обстановке.

Он схватил Алену за руку и потащил её через разбитое окно, словно тряпичную куклу.

— Бегом, Алена! — крикнул он, пока над домом кружил вертолёт, освещая территорию прожектором. — Нам пора освежиться!

Они выбежали на задний двор. Там, буквально в десятке метров от дома, протекала небольшая река. Михаил, не раздумывая, бросился к ней. Выстрелы уже били по стенам особняка.

— Прыгай! — приказал он Алене, подталкивая её к воде. — Вода смоет все следы преступления! И плохие воспоминания!

Алена, не раздумывая, прыгнула в холодную, бурную воду. Михаил последовал за ней. Река, бурлящая после недавнего дождя, тут же подхватила их.

Они плыли вниз по течению, скрываясь от прожектора вертолёта, который уже опускался над рекой. Михаил, держась за какой-то корень, придерживал Алену.

Внезапно раздался выстрел. Резкий, оглушительный. Алена почувствовала, как Михаил дёрнулся, его хватка ослабла. Он издал короткий, сдавленный стон.

— Чёрт… — прохрипел он, и его глаза, ещё секунду назад полные безумного азарта, потускнели. На спине, чуть ниже лопатки, расцвело тёмное пятно.

Его рука разжалась. Алена попыталась ухватить его, но течение было слишком сильным. Михаил перевернулся на спину, его глаза уставились в темное небо. На его губах, даже в этот момент, мелькнула какая-то странная, едва заметная, горькая улыбка.

— Ну… вот и всё… — прошептал он, и река подхватила его, унося прочь.

Алена видела, как его тело быстро исчезает в бурлящей воде, становясь все меньше и меньше, пока окончательно не растворилось в ночной тьме. Она осталась одна. В ледяной воде, посреди реки, под прожекторами вертолётов и воем сирен. Одна. И совершенно потерянная.

Эпилог

Ледяная вода реки и ревущие сирены были последним, что помнила Алена, прежде чем темнота поглотила её. Очнулась она уже на берегу, закутанная в тёплое одеяло, окружённая обеспокоенными лицами парамедиков и полицейских. Ее спасли. Рассказ был долгим, путаным, полным ужаса и абсурда. Но её показания, хоть и звучали дико, совпали с обнаруженными на местах преступлений уликами и вывели следствие на Сергея Викторовича.

Расследование шло быстро. Благодаря свидетельству Алены, раскрылись тёмные дела Заказчика. Оказалось, что он был не просто бизнесменом с дурным характером, а хладнокровным убийцей своего главного конкурента, чьё исчезновение до этого списывали на криминальные разборки. Утюги в заначке оказались не просто причудой, а частью его особого хобби, не имеющего отношения к финансам. Заказчик был арестован, ему светил очень долгий срок. А Михаил… Михаил официально числился пропавшим без вести, предположительно утонувшим. Его тело так и не нашли.

Прошло почти два месяца после суда. Алена медленно, но верно пыталась вернуться к нормальной жизни. Она переехала в другой город, сменила номер телефона, старалась не читать новости и не вспоминать тот кошмар. Она сидела в уютной кофейне на тихой улочке, потягивая латте с карамелью и листая модный журнал. Казалось, кошмар остался позади. Тени прошлого отступали, уступая место обыденности.

Внезапно зазвонил телефон. Незнакомый номер. Алена замешкалась, но что-то заставило её ответить.

— Алло? — её голос прозвучал неуверенно.

В трубке раздался знакомый, до ужаса знакомый, чуть хрипловатый голос. Голос, который она поклялась забыть навсегда.

— Ну что, моя девочка, — промурлыкал Михаил, и его голос звучал так, будто он сидит напротив неё, — я смотрю, у тебя все хорошо. Новый город, уютное кафе, модный журнал… Отличный ребрендинг! Это радует. Я же говорил, что ты стойкий кадр.

Алена замерла. Ее сердце пропустило удар, потом бешено заколотилось. Кофе чуть не вылился из рук.

— Михаил?! — выдохнула она, ее голос дрожал. — Как… как ты…*

— Как? — он весело рассмеялся. — Природа любит подвижных людей, Алена. А я, как ты помнишь, часть природы. Течение, *неожиданное погружение*… отличный спа-курорт! Немного поплавал, немного попутешествовал. И, конечно, постоянно думал о тебе. О нашей незаконченной истории.

Холодок пробежал по ее спине. Она сжала телефон.

— Оставь меня в покое! — почти крикнула Алена, привлекая взгляды нескольких посетителей кафе.

— Ну-ну, никаких истерик, моя дорогая, — тон Михаила стал мягче, но от этого еще более угрожающим. — Мы ведь так хорошо работали в команде, помнишь? И ты знаешь, что я не люблю незавершённые проекты. Так что… мы еще погуляем. Нам ведь было так весело. Столько приятных воспоминаний!

Алена вскочила со стула, оглядываясь по сторонам. Ее взгляд метался по лицам прохожих, по столикам кафе. Она знала, что он может быть где угодно.

— А пока… — продолжил Михаил, и в его голосе прозвучало нечто, что Алена могла бы назвать нежностью, если бы это не было так жутко, — отдыхай. Набирайся сил. Я обязательно с тобой свяжусь. До встречи, Алена.

Звонок оборвался. Алена стояла посреди кафе, тяжело дыша, её руки тряслись. Люди смотрели на нее с любопытством. Она схватила сумочку и выскочила на улицу.

На другой стороне дороги, у витрины цветочного магазина, стоял мужчина. Высокий, с лёгкой небритостью и в стильной, но чуть помятой куртке. Он смотрел прямо на неё, и его глаза, даже издалека, светились знакомым, дьявольским азартом. Он поднял руку и подмигнул.

Алена хотела закричать, броситься бежать, но её ноги приросли к месту. Она смотрела на него, на его неизменную, жуткую улыбку. В тот же миг мимо пронеслась машина, загородив его на долю секунды. Когда она проехала, Михаил исчез. У витрины цветочного магазина больше никого не было.

Алена осталась стоять посреди улицы, в толпе спешащих людей, одна. И она точно знала, что это был не мираж. Это было обещание. И Михаил всегда сдерживал свои обещания.