Backfire/Обратный эффект

Серия 1: Who is Mr. Dodge?

Меня зовут Кёртис Кайдановски. Я работал старшим экономистом в Департаменте Инженерных Коммуникаций небольшого провинциального города Бобтаун (округ Марикопа, штат Аризона) и моя жизнь шла более, чем хорошо: в период энергетического кризиса конца семидесятых (тот, который второй) на выданную мне премию я купил в довесок к моему AMC Hornet SC/360 Go-Package 71 относительно неплохой тёмно-зелёный Dodge Charger 1968 года с чёрной виниловой крышей; оставшимися деньгами мы закрыли долгосрочный ипотечный вопрос и наконец-то вступили в полноправное владение типовым пригородным двухэтажным домом… Между тем, одним прекрасным утром моя любимая жена Мэри-Энн показала мне положительный тест на беременность: я был буквально на седьмом небе от счастья, но увы, как известно, всё хорошее когда-нибудь кончается…

=========================

TO «MIRISCH 64» PRESENTS:

Backfire.

Серия 1: Who is Mr. Dodge?

=========================

— Нечего здесь смотреть, нечего! — закрывая правой рукой объективы телекамер, вела подозреваемого по коридору здания суда города Финикс штата Аризона (Maricopa County Superior Court. 125 W Washington St, Phoenix, AZ 85003) женщина средних лет в строгом деловом костюме. — Съемка видео запрещена!

— Никаких интервью, без комментариев! — помогал прорываться сквозь толпу деятелей журналистских искусств один из охранников. — Немедленно разойдитесь!

— Уберите объективы! — пряча лицо за свежим номером газеты The Washington Post, бормотал подследственный субъект с «браслетами» на руках. — Я — не насильник, не сводник, не наркодилер…

Скрывшись от журналистов в комнате для допросов, работница правоохранительных структур с подозреваемым мужчиной заперли дверь и наконец-то облегчённо вздохнули.

— Присаживайтесь, мистер Кайдановски. — переведя дух от внеплановой пробежки, мадам тяжело опустилась на стул и достала из кармана кардигана микрокассетный диктофон. — Если не позволяет джентльменское чувство — как видите, я уже сижу.

— Прежде, чем мы начнём, я хочу узнать, что с моей женой. — принимая предложение и косясь на прямоугольное зеркало во всю стену, выразил свою озабоченность бывший старший экономист. — Внесите ясность, пожалуйста.

— Она — в соседнем помещении. — нажала на кнопку девайса для голосовой записи женщина средних лет. — Начинается допрос подозреваемого по делу номер 425050; допрашиваемый — Кёртис Кайдановски; ведёт допрос — агент Бюро Расследований Марта Спандер, дата — двадцатое августа 1982 года. Мистер Кайдановски, расскажите, пожалуйста, что случилось… По порядку, от начала и до конца.

— Начнём с внезапного сокращения в самом начале июля: я сам толком даже и не понял, почему выбор начальства пал именно на меня. — вздохнул Кёртис. — Не зная, что делать в подобной ситуации и не желая расстраивать мою любимую блондинку, то есть, жену Мэри-Энн, я отправился в хорошо знакомый мне по телевизионной рекламе сетевой бар «Тендер», где заказал безалкогольное пиво; после приблизительно трёх медленно выпитых банок ко мне обратился бармен…

***

— Послушай, парень… — наклонившись к уху Кайдановски, зашептал разливающий выпивку пролетарий пивокранного труда. — Вижу, тебе сейчас очень нужна работа; советую поболтать с несколькими моими клиентами: уверен, они смогут предложить тебе какую-нибудь халтурку.

— Хорошо. — коротко кивнув, ответил ему Кёртис.

Опустошив алюминиевую банку, наш герой огляделся по сторонам и пересел на высокий стул рядом с размеренно отхлёбывающей виски из низкого бокала одетой в белый плащ смуглой темноволосой женщиной средних лет.

— О чём задумались, мэм? — надев очки-авиаторы, под проигрываемую музыкальным аппаратом Cracklin' Bread в исполнении Dave Hamilton деликатно поинтересовался у дамы наш герой.

— Мой единственный ребёнок тяжело болен. — последовал ответ латиноамериканки. — Впрочем, страховой компании на сей факт просто наплевать: эти сволочи отказались оплачивать нам донорские органы и операцию на сердце, которую нужно сделать в ближайшие пятьдесят два часа; если хоть чуть-чуть помедлить — будет поздно.

— Безвыходных положений, как известно, не бывает… — немного подумав, выдал жизненную мудрость Кайдановски. — Что я могу для вас сделать?

— Я бы могла попросить украсть для меня донорский орган из госпитального резерва, но эту работу уже делает мой… Скажем так, «хороший знакомый». — расправилась с напитком несчастная мать-одиночка. — Как хирург широкого профиля, я хотела сделать всё сама, но если меня заметут, кто ещё сможет прооперировать бедного мальчика? Так вот, мне нужно следующее: завтра в полдень вы подъедете к чёрному ходу Бобтаунской больницы, возьмёте красный чемоданчик, который вам передаст некто Пепе, после чего всего за два часа доставите его в соседний городок Леовилль; дольше сухой лёд внутри пластиковой тары, увы, не протянет. Скажите, у вас быстрая машина?

— Dodge Charger. — ответил Кёртис. — Хоть и не R/T, но тоже ничего.

— Если без чахлого Slant Six — уже неплохо. — побарабанила тонкими пальцами по стойке женщина. — Семь тысяч двести, чеком: продала всё, больше нету. Берётесь? Умоляю, не отказывайтесь… — посмотрела она на него глазами, полными надежды. — Адрес места назначения будет указан в прицепленной к крышке контейнера карте...

Кайдановски стало не по себе: он почувствовал, что просто не в силах отказать (чёрт возьми, у него даже возникло огромное желание снизить сумму!) мексиканке. — Адрес места назначения будет указан в прицепленной к крышке контейнера карте.

— Берусь; сделаю, что смогу. — вдохнув и резко выдохнув, дал своё согласие бывший старший экономист. — Оплатите счёт.

— Хорошо… — протянув бармену пару мятых купюр и пригоршню монет, с удивлением посмотрела мадам на нашего героя; тот, в свою очередь, поднявшись со своего места, подошёл к висевшему в углу под козырьком телефону-автомату, снял трубку аппарата, набрал номер дома и стал напряжённо ожидать ответа.

— Резиденция Кайдановски! — раздалось из динамика несколькими гудками позже.

— Дорогая, у нас сегодня — большой завал: инспекция приехала. — стараясь не показывать волнения, обеспечил спокойствие жены Кёртис. — Ложись спать одна; к ужину не поспею. Люблю тебя. — завершив разговор, парень вернулся за стойку и приступил к более подробному выяснению деталей дела…

В ту ночь лежащий на разложенном кресле своего Dodge Кайдановски не спал: под мягкий шлягер Seasons in the sun с 8-track-картриджа канадского певца Терри Джекса он усиленно анализировал правильность принятых днём решений. Его одолевало много противоречивых мыслей, но поделать было уже ничего нельзя: заправившись утром «до самой буквы F», он отправился к Бобтаунской больнице. Стояла ясная погода, радио передавало жизнеутверждающую Beat Me Till I'm Blue в исполнении Alan Hawkshaw, а уличные часы показывали ровно 11:50, когда тёмно-зелёный Dodge прибыл на место принятия чемоданчика. Припарковавшись между свежим Cadillac Eldorado Touring Coupe 82 и Studebaker Wagonaire 64 на канадских номерах, наш герой дождался некоего Пепе (тот оказался простым уборщиком), получил груз, после чего, открепив прилепленную к крышке тары карту, запихнул небольшую красную пластиковую коробку под сиденье, запустил двигатель, покинул парковку и двинул в сторону Леовилля.

— Поеду по магистрали: так быстрее. — под раздающуюся из динамиков аудиосистемы песню Rock this town в исполнении Stray Cats двигался Charger в сторону скоростного шоссе; всё шло, согласно плану, пока перед непосредственным выездом на выводящую поток к автостраде развязку дорогу потрёпанному маслкару не преградил грейдер.

— Что случилось? — едва не врезавшись в жёлтый передний отвал, высунулся из окна машины Кайдановски. — Мне нужно срочно попасть в Леовилль!

— Извиняй, приятель; трасса уходит на ремонт! — распахнув дверь, проорал дорожный рабочий. — Дуй по старой дороге, через Долину Крабов!

— Вот ведь гадство! — развернувшись, Dodge объехал скопившуюся за ним очередь и помчался к точке назначения по узкому асфальтовому шоссе.

А в это же самое время за расположенным у въезда в небольшой городок Крэбсбэй здоровенным дощатым щитом с надписью «Добро пожаловать в Долину Крабов!» буднично стояла пара инисто-белых патрульных Dodge Monaco 78 с большими красно-синими «люстрами» на крышах.

— Как ты думаешь, Грэйсон, может ли быть во всех Соединённых Штатах пост лучше этого? Ничего серьёзного: целыми днями просто сидим, журналы листаем, да в небо поплёвываем. — доедая большой обед из Bob's Big Boy, спросил у своего коллеги по смене патрульный полицейский.

— Не знаю, Финнеган, не знаю… — протирая лобовое стекло ветошью, широко зевнул напарник. — Скучно это как-то! Кроме того, в такие моменты невольно начинаешь задумываться, кто ты есть, зачем живёшь, да какая от тебя этому миру польза.

— Не знаю, как ты, но я в такие моменты больше размышляю о технике. — повернулся к нему офицер. — Допустим, представь: тебе нужно изобрести идеальный усреднённый автомобиль. Он обязан свободно перевозить четырёх человек с багажом; давать более тридцати миль Regular или Premium на галлон… — подскочив на выбоине, проехал в сторону города красно-белый кабриолет Oldsmobile Starfire 62. — Управляться точно и безопасно; стоить своих денег; быть спроектированным так, чтобы кататься не менее пяти лет без капитального ремонта… Вдобавок, быть достаточно быстрым и стильным, а ещё — представлять из себя удовольствие для вождения и владения. — чинно проплыл мимо них выезжающий из города Pontiac Parisienne 82 с прицепом-дачей. — Но такой транспорт, увы, сотворить просто невозможно… — послышался вдалеке нарастающий рокот восьмицилиндрового двигателя LA318. — Кажется, едет кто-то быстрый; пойду, что ли, пообщаюсь, а то совсем от скуки скисну. — услышав оный, поднялся Финнеган с капота; подойдя к дороге, офицер только-только собрался остановить стремительно приближающийся автомобиль, но вместо этого моментально лишился униформенной шляпы: в считанных дюймах от него на полной скорости (даже не наскочив на дефект дорожного покрытия!) просвистел Dodge Charger 1968 года выпуска.

— Ты видел? Видел? — позабыв про улетевший головной убор, бросился к Monaco ошарашенный подобной наглостью патрульный. — Диспетчер, я 7-А-3, докладываю: у нас тут превышение, движение без ходовых огней и отказ к выполнению требований офицера! Тёмно-зелёный Charger, хардтоп с чёрной виниловой крышей, номерной знак [XZM-182], код-3, погоня плюс код-71, порча послеобеденного отдыха сотрудникам полиции: надеюсь, это запишут ему, как отягчающее, приём.

— Принято, 7-А-3. — раздался из висящей на центральной панели рации приятный женский голос. — Берите с собой 7-А-2 и попробуйте перехватить его до города, приём.

— Чёрт, только легавых мне здесь не хватало! — бросив взгляд в зеркало заднего вида, под передаваемую по радио Bustin' Loose в исполнении Chuck Brown&The Soul Searchers чертыхнулся и ещё сильнее придавил педаль газа Кайдановски.

Поскольку что Бобтаун, что Леовилль, что Крэбсбэй представляли из себя небольшие среднестатистические провинциальные городки, где обязательно есть неумелая пародия на парк, старая фабрика, пивнушка, кинотеатр, станция железной дороги, мэрия с центральной площадью и супермаркет Walmart, проскочить через функционирующие вхолостую светофоры не составило практически никакого труда; избавиться же от расслабившихся за несколько лет безделья преследователей было делом нескольких минут: для этого оказалось вполне достаточно зацепить по касательной водонапорную башню у обочины дороги.

Между тем, внимание горожан было приковано не к полицейской погоне, а к другому не менее важному событию: на Центральной площади впервые проводилось открытое отчётное заседание городского совета (по такому случаю ответственные за мероприятие лица даже пригласили разномастную региональную прессу…)

— …завершая тему хозяйственного расчёта: выяснилось, что при возведении памятника на столетие города оператору автокрана заплатили по смете, как малярам; малярам — как укладчикам асфальта, а им, в свою очередь, как озеленителям. — стоя перед накрытым брезентом памятником, говорил в микрофон городской голова (естественно, поминутно сверяясь с бумажкой). — Но каждому мы компенсировали недостающую часть премией… Что касается монумента отцам-основателям, который стоит за моей спиной, то он как видите, уже почти готов, просто находится в стадии ожидания открытия. Теперь заслушаем мнение о данном вопросе нашего дорогого и уважаемого шерифа, Ройдена П. Кулриджа… Кстати, где он? Мистер Кулридж, ау! — спускаясь со сколоченной из досок сцены, упитанный градоначальник, надеясь отыскать среди собравшейся толпы людей начальника полиции, внезапно споткнулся и со всего размаху растянулся в полный рост на просторах свежезалитого предпостаментного цемента.

— 7-А-3, 7-А-3! Что там у вас, 7-А-3, докладывайте, приём! — «висел» в это время на CB-радио вышеупомянутый главный слуга закона и порядка. — Повторяю: 7-А-3, что случилось, приём?!

— Я 7-А-3, докладываю: мы с 7-A-2 преследовали тёмно-зелёный Dodge; он промчался через весь город, развалил водонапорную башню и удрал! — вовсю пытаясь спихнуть упавшие балки с крыш служебных Monaco, переговаривались по радиосвязи с шефом оба патрульных полицейских. — Мы оба — на западном выезде: в данный момент, так сказать, пробуем разгрести обломки, приём.

— 7-А-3, 7-А-2: выезжаю в вашем направлении, приём! — сдвинув рычаг-колотушку селектора чёрно-белого Dodge Monaco 78 в положение «D», оперативно метнулся на западный конец города Кулридж.

Пока то да сё, Кёртис стремительно ворвался в Леовилль, быстро отыскал нужный адрес, и, отдав красный чемоданчик, получил наводку, где лежит «гонорар»: чек на шесть тысяч долларов (бедная латиноамериканка с радостью согласилась удовлетворить просьбу об уменьшении суммы) ожидал его в баре «Тендер» города Бобтаун. Прибыв на место, получив положенное и осушив баночку безалкогольного под проигрываемую музыкальным автоматом Cracklin' Rosie в исполнении Neil Diamond наш герой собрался было отчаливать обратно в Бобтаун, но тут в заведение, озираясь по сторонам, зашёл высокий бородатый мужчина в тёмных очках; столкнувшись с Кайдановски, он оттянул его в сторону с явным намерением рассказать что-то важное…

— Это ваш Dodge с виниловой крышей? — заговорщицки зашептав, поинтересовался у Кёртиса странный посетитель. — Под козырьком, у противоположного тротуара?

— Мой… — с некоторым удивлением ответил Кайдановски. — А что, эвакуатор приехал?

— Нет, нет. — ещё раз оглянувшись по сторонам, продолжил незнакомец. — Умоляю вас: помогите!

— А что случилось? — насторожился наш герой. — Сегодня кому-то ещё потребовалась сверхсрочная медицинская операция?

— Понимаете, я — рядовой сотрудник одного уважаемого государственного ведомства. — зашептал гражданин. — Безусловно, работа крайне опасная, но у меня даже в мыслях не было, что враги… — помотав головой во все стороны, он продолжил: — Скажем так, «оттуда» не будут церемониться и полезут в мою семью, к родным и близким… Умоляю, вы должны мне помочь! Двенадцать тысяч долларов вас устроит?

— Я только сейчас… — чувствуя, как влипает по-крупному, открыл было рот наш герой.

— Вас мне порекомендовал кое-кто из Крэбсбэя. — отрезал мужчина. — Поймите, сэр: вы — буквально моя последняя надежда!

— В чём суть вопроса? — постепенно сдавшись под натиском таинственного незнакомца с улицы, перешёл Кёртис непосредственно к обсуждению дела. — Только прошу вас: не ставьте мне едва выполнимый лимит времени…

— Понимаете, у меня имеется внебрачная дочь, о существовании которой совершенно не знает моя жена! — перешёл к объяснениям бородач. — Я хочу вывезти девочку из страны, ведь она ни в чём не виновата и просто не заслуживает того, что с ней желают сделать эти тропические отморозки! Ей — всего шесть…

— Согласен. — ответил Кайдановски. — Когда?

— Сейчас. — выудил из пиджака пачку долларов мужчина. — Оплата — авансом. Будьте уверены, хлопот точно не возникнет: мы вкололи ей снотворное. Благодаря эффекту от данной инъекции она проспит ещё часа три или четыре… Идёмте!

Покинув бар, они перешли через улицу и оказались перед усреднённым фургоном цвета подгнившей тыквы.

— Вот она. — отперев заднюю дверь Ford Econoline 78 с индивидуальным номерным знаком [AVRBRK], показал мужчина в тёмных очках на компактный вентилируемый сундук с ручками-скобами для переноса. — В багажник точно поместится.

— А куда ехать? — прикидывая вес, поинтересовался Кёртис.

— Аэродром Бобтауна. — выудил бородач заляпанную маслом карту автомобильных дорог округа. — Учтите: за вас поручились!

— Не подведу. — подогнав маслкар и перегрузив загадочную тару к себе, Кайдановски немедленно выехал в обратном направлении, попутно замечая, как за двинувшим прочь от бара обладателем фургона бросился выруливший из переулка ржавый Pontiac Grand Prix 68… Впрочем, это уже была проблема не в компетенции Кёртиса: ныне у него были заботы куда серьёзнее (например, как поступить с бывшими преследователями, что в тот момент, скооперировавшись с проезжавшим мимо фермером, расчищали обломки рассыпавшегося водонакопительного сооружения).

— Скажите, шеф…! — пытаясь перекричать рокот и грохот трактора John Deere 3020, спрашивал Финнеган. — Скажите, когда мы уже будем открывать памятник на площади перед мэрией?!

— Чего-чего? — силился шериф уловить сквозь дикий шум двигателя хоть что-то из озвученного. — Повторите!

— Памятник! — повторил 7-А-3. — Памятник на столетие основания города, перед мэрией!

— Какой ещё мясник? — не разобрал фразу Ройден. — И почему он на дереве?

— Да не мясник, а памятник: монумент на день столетия основания города! — видя проблемы с взаимопониманием, пришёл на помощь Грэйсон.

— А зачем мне аргумент для подстригания бороды? — снова услышал какую-то мешанину шеф. — У меня и усов-то нет!

— Да не аргумент, а… — синхронно заорали оба офицера, как тут вдруг над их умными относительно рояля головами в форменных шляпах со свистом пролетел, подскочив на сформировавших подобие трамплина валяющихся у дороги балках и нескольких досках, тёмно-зелёный Dodge Charger, за рулём которого сидел Кёртис Кайдановски (конечно, ему не хотелось «играть в чехарду»: он просто уходил от неминуемого столкновения с тащившим за собой отдраенный до блеска серебристый прицеп-коневоз сияющим полировкой встречным ютом GMC Caballero в специальном исполнении Diablo.)

— Что это? — инстинктивно рухнув на четвереньки и закрыв голову руками, воскликнул шериф. — Птица? Самолёт? Супермэн?

— Это — Dodge! — хором завопили Финнеган и Грэйсон. — Тот самый Dodge Charger!

— Да уж понятно, что не универсал Packard 110! — вскочив, с прытью гепарда кинулся к служебной машине Кулридж. — В погоню; сейчас мы его в два счёта возьмём!

Ага, размечтался, старичок. Если бы всё осуществилось так же легко, как себе в уме представил шериф, то, может быть, кассовый экшн-фильм 1974 года Gone in 60 seconds оказался бы чистейшей фикцией. Семилитровый восьмикотловый V-образник серии RB на 440 кубиков с магическими словами «Magnum» и «Six Pack», конечно, вещь хорошая, но когда несколько лет подряд не выкручиваешь его на полную катушку, постепенно отвыкаешь от манеры управления на высоких оборотах; так, собственно, и случилось с «размякшим» вследствие длительного отсутствия скоростных погонь шерифом, ибо его чёрно-белый Dodge Monaco от переизбытка мощности и недозагруженности задней оси буквально возило по дороге из стороны в сторону.

— Надо сбросить хвост. — под проигрываемую магнитолой с 8-track-картриджа песню I Got Some в исполнении Sugar Billy Garner тёмно-зелёный Charger лихо свернул в узкие переулки и пошёл прошивать не очень разветвлённую сеть улиц, пытаясь заставить преследователей с мигалками отстать; из-за того, что толком не получалось разогнаться, осуществить сложный манёвр не представлялось возможным, пока вдруг при не слишком осторожном повороте заднее крыло автомобиля не зацепило временный рекламный щит с призывом «Граждане, переизбирайте Верна К. в Сенат!»: тот так и посыпался.

— Я 7-А-2, докладываю: застрял, выхожу из погони, приём. — кое-как покинул салон придавленной рекламной конструкцией патрульной машины Грэйсон. — Да, тут ремонта тысячи на две! — оценил он масштабы нанесённого ущерба.

Между тем, из преследования выпал ещё один белый Monaco: попав под траекторию пит-манёвра полицейской машины 7-А-1, автомобиль Финнегана выскользнул с дороги и улетел в подцепленный к стоящему на обочине пикапу Toyota Stout 65 жёлтый генератор с чёрной надписью и логотипом фирмы «Westinghouse Electric». Удар оказался не очень сильным, но шишку патрульный офицер себе всё-таки набил.

— Я 7-А-3, выхожу из погони: капот помят, двигатель дымится, приём. — раздалось из динамика рации на центральной панели машины шефа полиции. Поняв, что остался один, Ройден, дабы не ударить перед подчинёнными в грязь лицом, взялся применять все свои умения, однако, всё равно остался в дураках, ибо возможной поимке помешал вывернувший с просёлочной дороги грузовик-тягач Dodge Bighorn с грузом перевозимых без стандартной для подобного типа грузов платформы (то есть, на паре отдельных осей, прикреплённых к пиломатериалам в самом конце) длинных брёвен. Тёмно-зелёный Charger промчался под препятствием без особого труда: он проходил по высоте, а вот шериф, не успев вовремя ударить по тормозам, со всего размаху превратил полицейский седан в кабриолет, чудом не оттяпав себе голову (инстинкт и чувство самосохранения вовремя дали ему команду рухнуть на пол).

— Ездить научись, деревенщина! — не заметив произошедшего, под бодрую Eastbound and down в исполнении Jerry Reed продолжил свой путь тягач, а вот к поменявшему за считанные секунды тип кузова Monaco через некоторое время подкатил потрёпанный бирюзовый Plymouth Plaza 56.

— Шеф, с вами всё хорошо? — выскочив из попутки, подбежали к начальнику его подчинённые. — Вы не поцарапались?

— Это ему с рук не сойдёт; он ещё ответит за свои действия! — выкарабкавшись из салона на капот, замахал кулаками главный полицейский Крэбсбэя. — А вот мне медаль за подобное явно не дадут! — указал его палец на покорёженный автомобиль.

— Мистер Кулридж, я тут внезапно подумал: если мы — здесь, ещё трое — в патруле, а диспетчер — у микрофона, кто же тогда заседает на охране КПЗ? — задал неожиданный вопрос Грэйсон.

— Ты, коллега, идиот или притворяешься? У нас теперь нет преступников! — покрутил ему пальцем у виска Финнеган. — Вчера последнего выпустили!

— Так достаньте хотя бы пару штук, вы, балбесы! — драматично воздав руки к небу, буквально взвыл Ройден П. Кулридж. — Что я теперь мэру скажу, идиоты?

— Я знаю, что вы ему скажете! — внезапно появился возле разбитой машины главного офицера человек в соломенной шляпе-канотье, классических двухцветных ботинках, жилете, красных брюках и полосатой рубашке. — Вы споёте ему водевиль! — энергично заплясал и закружился он по двойной сплошной, громко распевая:

«Нет таких усов, как моего бати усы:

Самые большие в Бобтауне!»

— Не поможет. — сойдя с капота, с кислой миной опустился на асфальт шериф.

— Дело — дрянь. Эй, наиграй мне что-нибудь, Ленни! — запрыгнул певец в красный Ford F-100 66, кузов которого содержал в себе салунное пианино с толстым пианистом; открыв крышку, музыкант заиграл мелодию Galloping Gertie композитора Sam Fonteyn, а пикап, дважды погудев, тронулся, вследствие чего весёлый дуэт, столбом поднимая придорожную пыль, двинул куда-то в бескрайние просторы сельской Америки…

— Ничего: я ударю, когда придёт время; пока что придётся накатать объяснительную записку об ущербе. — выудив из переднего кармана рубашки треснувшую авторучку, взялся Ройден за составление списка повреждённого в процессе преследования государственного и гражданского имущества, попутно обдумывая, как бы ему «на ёлку влезть, да зад не ободрать» (то есть, выполнить предписанный уставом служебный долг, по возможности не слетев с насиженного места)…

КОНЕЦ 1 СЕРИИ.

Серия 2: The Midsize Hardtop That Could.

— Сдав девочку серьёзного вида людям в строгих чёрных костюмах, я пересчитал деньги и вернулся домой. — продолжал свой рассказ Кёртис. — Так закончился тот сумасшедший день.

— Куда вы дели полученную за работу наличность? — поинтересовалась Спандер.

— Одну часть — запрятал внутрь матраца; на вторую, ничего не сообщив Мэри-Энн, приобрёл стиральную машину и сушилку, обставив всё, как подарок от коллектива Департамента Инженерных Коммуникаций; третья же, если теперь можно так сказать, отправилась непосредственно «в дело».

— В какое конкретно дело? — побарабанила по столу пальцами Марта. — Пожалуйста, потрудитесь изъясниться точнее.

— Опасаясь повышенного внимания полиции, я решил озаботиться изменениями экстерьера собственного автомобиля: проще говоря, в понедельник, сославшись на полученный отгул, отправился в магазин Caldor, где купил ведро чёрной краски и кисть, а после того — посетил лавку автозапчастей Western Auto, где приобрёл два комплекта широких легкосплавных дисков: четырёхспицевые Rocket и пятиспицевые Appliance, причём вместе с резиной. Вернувшись в гараж, я перекрасил корпус, заменил колёса и повесил открученные в воскресенье с брошенного на парковке куриного ресторана Chick-fil-A белого Mercury Meteor 800. Поскольку забегаловка не работает в последний день недели, меня никто не заметил; уверен, та гнилая развалюха до сих пор стоит за зданием с выбитыми стёклами и спущенными шинами…

— Мисс Спандер, вас тут зовут… — раздалось из-за запертой двери допросной. — Один серьёзный гражданин.

— Обождите, я сейчас. — остановив запись и открыв замок, вышла в коридор здания Марта. — Здравствуйте! — поприветствовала она высокого мужчину в синем твидовом костюме-тройке с красным галстуком. — Марта Спандер, Бюр…

— Мне прекрасно известно, кто вы такая. — перебил её гражданин с пухлой папкой в руках. — Меня зовут Вилтон Майерс; я работаю в Управлении Полиции штата Аризона. Вы уже спросили о том, задумывался ли он, почему ему предлагали работу вообще?

— Нет, ещё не успела. — отрицательно помотала головой агент Бюро Расследований.

— И не надо: зря только время потеряете. — открыв папку с делом, показал Марте фотографию управленец. — Рэнсом Деланси, он же — «Мистер Додж»; занимался тем же, чем и ваш субъект, причём на почти абсолютно такой же машине: совпадают как год выпуска, так и виниловая крыша с объёмом и типом двигателя… Только цвет и колёса отличаются, но их же всегда можно поменять, тем более, когда в любом хозяйственном супермаркете доступна широкая палитра баллончиков с нитрокраской, а всяких дисков кругом — пруд пруди… — тут мужчина внезапно перешёл на шёпот. — У нас имеются все основания полагать следующее: для выполнения просьб гражданских лиц ваш молодчик пользовался его же автомобилем. Знаю, звучит безумно, но…

— До чего похож! — взяла фотоматериал на рассмотрение женщина. — А как…

— Чрезвычайно просто. — предвидя дальнейший вопрос, снова не дал ей договорить Вилтон. — Насколько нам стало известно в ходе местного расследования, за неделю до описываемых субъектом событий, каждый месяц отстёгивавший долю представителям правоохранительных структур Крэбсбэя Деланси серьёзно поссорился с кем-то из тех, кому платил, вследствие чего — угодил за решётку, предварительно избавившись от машины: та, в свою очередь, словно сквозь землю провалилась. Дальнейшие выводы, как говорится, делайте сами… Напоследок хочу отметить одно: Рэнсом всегда обозначал готовность к принятию «просьб для выполнения» путём заказа банок с безалкогольным пивом; понимаете, к чему я клоню?

— Продолжим. — вернувшись в допросную, вновь нажала кнопку записи Марта. — Скажите, пожалуйста, спустя сколько времени вы приняли очередное предложение?

— Через три дня. — ответил Кёртис. — Первые два, о которых я рассказал, поступили в пятницу; далее начались выходные, а про понедельник вы уже знаете; получается, это случилось во вторник, когда мне, дабы не волновать жену, пришлось убраться из дома.

— Что вы делали в тот день после того, как покинули место проживания?

— Отправился на биржу труда с самыми благими намерениями, по пути остановившись в абсолютно том же самом сетевом баре «Тендер» из побуждений выпить для храбрости; это было моей очередной условной ошибкой…

=========================

TO «MIRISCH 64» PRESENTS:

Backfire.

Серия 2: The Midsize Hardtop That Could.

=========================

— Tie a yellow ribbon 'round the ole oak tree

It's been three long years, do you still want me?

— тихонько напевал себе под нос бармен, когда в полупустое заведение неторопливо зашёл ничего не подозревающий Кёртис. Сняв и повесив кожаную куртку на стоящую в углу вешалку, наш герой активировал музыкальный автомат, посмотрел в зеркало и под Shadow Dancing в исполнении Andy Gibb неторопливо уселся на высокий барный стул перед отполированной до блеска деревянной стойкой рядом с глушащим разливное пиво Heineken небритым мужчиной средней комплекции в клетчатой рубахе и джинсах.

— Безалкогольное, пожалуйста. — косясь на соседа, попросил Кайдановски. — И этому любителю выпить ещё раунд; за мой счёт. — положил он перед собой крупную купюру.

— Ничего себе… — услышав это, отправил мужчина свою кружку на доливку. — Вот так подфартило! Здоровья вам и долгих лет!

— Не стоит благодарности. — откупоривая банку, скромно осадил собеседника Кёртис.

— Да бросьте, уважаемый! — забирая выпивку, почесал шею гражданин. — Всего одна пинта, поданная вовремя, стоит гораздо больше номинала; в конце концов, что мы с вами, не американцы?

— Американцы, конечно… — растерялся парень. — Однако…

— Значит, сочтёмся! — расправился с напитком удовлетворённый завсегдатай. — Меня зовут Билл Брокпорт; можно просто Большой Билл. До недавнего времени я перевозил брёвна на собственном грузовике с прицепом; теперь по указу какой-то власть имущей сволочи у меня нет ни работы, ни транспорта. — тяжело вздохнул он. Кайдановски хотел было подобрать и высказать дежурные слова поддержки, как вдруг его внимание привлёк появившийся в помещении седой посетитель с тростью; заказав ледяную водку с апельсином, он деликатно выждал несколько минут, после чего, собравшись с духом, учтиво обратился к Кёртису.

— Мистер Додж, помогите мне. — не поворачивая головы, начал он. — Меня только что выкинули с работы; я желаю удовлетворить жгучее желание отомстить, кому следует.

— Что мне требуется сделать? — как следует обмозговав просьбу, тихо спросил Кёртис.

— Слушайте сюда. — начал пояснять дед. — Поскольку в нынешнее время лояльность, видимо, ничего не значит, мною имели наглость расплатиться, как разменной монетой: после сорока двух лет безупречной службы в частном банке, меня, словно отработанный материал, нагло выкинули за дверь без выходного пособия; впрочем, я хоть и старый, но далеко не дурак. — перешёл он на шёпот. — Напоследок мне удалось подслушать один интересный разговор: наш взяточник-менеджер, оказывается, завёл себе условный «потайной фонд», который он с завидной регулярностью перепрятывает в разных местах округа. Уверяю вас, мистер Додж: куш — очень большой, но не такой, чтобы треснула рожа; намедни мой человек выяснил, где на этот раз лежит заветный кейс… Берётесь? Вы можете отказаться; я найду кого-нибудь ещё…

— А почему бы вам просто не сдать его в полицию? — не понял Кайдановски.

— И проснуться с перерезанным горлом? — фыркнул старик. — Нет уж, батенька: не на того напали. Ближе к сути: дело провернём прямо сейчас. Итак, вы согласны?

— Согласен. — дал ответ Кёртис. — Где конкретно припрятан чемоданчик?

— Выезд из Бобтауна, второе дерево на правом берегу реки, возле нового моста; оным заткнуто смотрящее в сторону воды дупло. Снимите кейс и доставьте его в Леовилль: я буду ждать вас в переулке, за зданием кафе Denny's; Lincoln Versailles персикового оттенка с длинной антенной на багажнике. Произведём расчёт и разбежимся, без всяких глупостей. Сработаете чисто — тридцать процентов ваши, больше не дам; захватите по пути бутылку сока из Orange Julius — получите карманные часы с музыкой, календарём и автоподзаводом… Не делайте такое лицо: по поводу последнего я пошутил. Всё ясно?

— Вас понял. — кивнув, Кайдановски поднялся, снял с вешалки куртку и немедленно отправился на дело, перед этим оплатив дальнобойщику ещё одну кружку.

У Бобтауна, Крэбсбэя и Леовилля была одна общая географическая черта: через их края протекала небольшая извилистая речка с именем Спун. Петляя по долине, она заходила на территорию каждого городка, а под самый конец — впадала в живописное озеро (куда каждые выходные на своих машинах ездили отдыхать почти все местные жители). Как бы то ни было, вскоре наш герой извлёк из дупла набитый деньгами кейс; припрятав увесистую чёрную тару под сиденье, он опустил стёкла и быстро отправился в сторону Крэбсбэя, рассчитывая миновать недружелюбный город по кривой окружного шоссе… Каково же было его удивление, когда после половины пути обнаружилось, что вышеупомянутая трасса оказалась временно перекрыта по причине крупной аварии на железнодорожном переезде: грузовой состав протаранил выскочившую ему наперерез цистерну с промышленным клеем, вследствие чего липкая белая субстанция разлилась в радиусе… Впрочем, из-за общего хаоса определить масштаб транспортной катастрофы не представлялось возможным, ибо произошла та относительно недавно, а прибывшие на место экстренные службы только-только начинали оценку тяжести произошедшего и готовились к процедурам уборки. Тихо выругавшись, Кёртис развернул Dodge, добрался до ближайшего перекрёстка и рванул по дороге через Крэбсбэй, только не с востока на запад, а с севера на юг (сей манёвр спас его от выставленных у данных точек въезда в город пунктов проверки машин; впрочем, жизнь в отношении его и Charger припасла для реализации свои, опять спутавшие все карты особые планы…)

Пока на окружном шоссе ликвидировался один инцидент, недалеко от нового НПЗ на северном конце города устранялся другой: двухдверный сине-белый Chevrolet Citation X-11 Club Coupe 80, чей владелец, судя по всему, не справился с управлением, умудрился вмазаться в щит с рекламой игровой приставки ColecoVision. По счастью, человеческих жертв не было: дело ограничилось лишь пострадавшими.

— Передайте, пожалуйста, бинты. — попросила Грэйсона сидящая рядом с положенным на траву мужчиной худенькая женщина в белых перчатках. — И спирт для дезинфекции.

— Вы знаете, что делаете, мэм? — доставая аптечку, спросил офицер.

— Я — врач. — кивнула пассажирка Chevrolet. — Поскорее, пожалуйста.

— Не буду вам мешать. — предоставив всё необходимое, перешёл к сидящему на пне у обочины водителю в чёрной рясе с белой колораткой на шее полицейский. — Как вы себя чувствуете?

— Бывало и лучше. — вздохнул пастор. — Нас в машине было пятеро: я, моя жена, её брат и двое детей; один из них — совсем маленький. С ними всё в порядке?

— Да, ими уже занимается коллега. — кивнул на успокаивающую малышей девушку в униформе Грэйсон. — Расскажете, что случилось?

— Хорошо. — кивнул владелец, поднимаясь с пня. — Мы ехали в сторону города, я был за рулём; как вы можете видеть по стрелке на спидометре, скорость не превышала тридцати миль в час… Внезапно что-то выскочило со стороны: не знаю, лиса ли, собака, или ещё какая живность; во всяком случае, двинулась она наперерез моей машине.

— И каковы были ваши дальнейшие действия? — задал вопрос полицейский.

— Ударил по тормозам, руль — в сторону обочины; нас резко потащило вбок — и на щит. — показал траекторию мужчина. — Это пока всё, что я могу вам рассказать. — тут к месту аварии подъехал ярко-белый санитарный Oldsmobile Vista Cruiser Amblewagon 64 в сопровождении автомобиля шерифа.

— Аккуратнее! — помогли медикам перегрузить пострадавшего на носилки и задвинуть внутрь скорой помощи (кроме того — подсадить туда супругу священника) слуги закона порядка. — Это же вам не манекен, в конце концов…

— Спокойно, мамаша! — обернувшись, крикнул упитанный фельдшер. — Поедем мягко, чётко, да быстро: комфорту, как на водяном матраце!

— Грэйсон, сейчас подождёшь эвакуатор, да уберёшь осколки; Стренга и остальные гражданские — со мной! — дважды стукнув по борту медицинского универсала, с особо важным видом распорядился Кулридж. — Прошу садиться. — открыл он заднюю дверь своей машины перед пастором и держащей за руки двух детей девушкой в униформе; разместившись внутри чёрно-белого седана со звёздами на бортах, группа отчалила, а оставленный полицейский, выудив из багажника метлу и дорожные конусы, принялся сметать осколки к обочине, насвистывая мелодию песни Gypsys, Tramps and Thieves певицы Cher, попутно периодически предупреждая об опасности появляющихся из-за длинного поворота водителей.

За полторы мили до места инцидента те же самые движущиеся по направлению к Крэбсбэю водители могли лицезреть стоящий на обочине бежевый четырёхдверный хардтоп Mercury Park Lane 67 с распахнутым капотом, из-под которого валил густой пар; подле оного суетились и агрессивно жестикулировали двое парней-мексиканцев. Судя по вылетающей из их ртов беспорядочной испанской тарабарщине, оба явно ругались между собой самыми распоследними словами.

— Ну откуда я знал, что радиатор не выдержит? — экспрессивно махал руками первый.

— Да ты, Пабло, вообще никогда ничего не знаешь! — пытался остановить кого-нибудь из проезжающих мимо автомобилистов второй.

— Густаво, лучше не меня обвиняй, а на себя посмотри! — бросив попытки застопорить трафик, огрызнулся латинос. — Тем более, этот хлам угонял не я!

— Да что ты говоришь, бестолочь? — последовал чувствительный подзатыльник. — Кто же попутку с пистолетом в руках ловит? Смотри, как надо! — лихо выпрыгнув на дорогу, мексиканец чуть не очутился в лобовом стекле Chevrolet Parkwood 60 (универсал едва успел отвернуть в сторону).

— Совсем больной? — спрятал оружие Пабло. — Жить надоело?

— А что ещё делать, когда никто не хочет подвезти? — вытер со лба пот Густаво.

— Ты им не внушаешь доверия! — покрутил ему пальцем у виска сообщник.

— Будто ты внушаешь! — словесно контратаковал тезис парень. — Ну-ка, остановим вот эту колымагу! — метнулся он навстречу юту GMC Sprint с прицепом в виде задней части универсала Crosley CC Four; поняв, что тормозить и подбирать их никто не собирается, мексиканец попытался запрыгнуть в кузов на ходу, но ничего не вышло: феерично промахнувшись, представитель этнического меньшинства растянулся на асфальте…

— Что они вытворяют? — видя «художества» парней, убавил наш герой передаваемую по радио Shifting Gears в исполнении Johnny Hammond и инстинктивно начал сбавлять ход; полная остановка случилась тогда, когда один из латиноамериканцев буквально штурмовал капот автомобиля.

— Слышь, быстро вылезай из… — выхватил пистолет Пабло, как вдруг рассмотрел, кто сидит за рулём Charger. — Эй, а я вас знаю! Нам Элизабет Рочестер рассказывала…

— Кто? — от волнения промахнувшись мимо педали газа, не понял Кёртис. — Не знаю я никакой…

— Dios mio, да это же сам мистер Додж! — поднявшись с асфальта, радостно прокричал второй мексиканец. — Как хорошо, что вы остановились! — резво подбежав к машине, просунул он голову в салон. — Помогите, пожалуйста: нас жёстко подставили!

— Мы хотим попасть в Леовилль! — слез с капота первый. — Отлично заплатим!

— Ай, чёрт с вами! — чуть поразмыслив, махнул рукой Кайдановски. — Запрыгивайте!

— Понимаете, мистер Додж, мы попали по-крупному. — как только Charger тронулся, в манере набедокуривших школьников бросились объясняться приятели-латиносы. — Мы хотели вломиться в сейф одного му… В общем, особо жадного до денег власть имущего гражданина: он собирал с нашей лавочки через своих громил деньги за «протекцию», угрожая депортацией; одна сочувствующая персона дала нам конкретную наводку на место его обитания, но случайно перепутала номер дома. Подводя черту: я и мой шурин сослепу вломились в особняк окружного представительства Общества Вдов Сотрудников Полиции.

— А куда конкретно в Леовилле мне нужно вас отвезти? — обгоняя еле плетущуюся похоронную процессию в виде катафалка Mercury Commuter 67, Oldsmobile Toronado XS 78 с распластанным по капоту американским флагом и восьмидверного Chrysler Newport Armbruster-Stageway 71, решил уточнить Кёртис.

— Домой к хирургу Элизабет Рочестер. — ответил Густаво. — Она не только сделает общую пластику лица, но и документы новые достанет…

— Да кто она, чёрт возьми, такая? — поправил покосившееся зеркало заднего вида владелец Dodge. — Скажите уже, наконец!

— Та женщина, которой вы помогли спасти сына; уж как она в последнюю встречу с нами вас расхваливала и благословляла, вы бы слышали! Дорогу — покажем.

— Если адрес — тот же, я помню. — поднял стёкла Кайдановски; одновременно с этим поднял последний осколок офицер Грэйсон. Проследив, как увозят покорёженный Citation, он закинул метлу с конусами в багажник и уже было собрался продолжить патрулирование, однако, на всякий случай решил осмотреть местность ещё раз. Избавив дорожное полотно от потенциальной угрозы (и самого тупого катализатора для фильма ужасов), он вернулся за руль, напряжённо задумываясь о текущей ситуации в родном Полицейском Департаменте. После сумасшедшего преследования шериф Кулридж был, можно сказать, сам не свой: видимо, ему-таки знатно досталось от мэра (тот, прочитав длинный рапорт об ущербе на пятизначную сумму, не только вынес шерифу жёсткий выговор, но ещё и (явно желая ударить по его самолюбию) договорился о прикреплении к городской полиции курсантов из полицейской академии города Бакай, с которыми приходилось возиться буквально день и ночь).

— 7-А-3 вызывает 7-А-2, повторяю: 7-А-3 вызывает 7-А-2. — вдруг активизировалась висящая посередине панели рация. — 7-А-2, где находишься, приём?

— 7-А-2, у северного нефтехранилища. — ответил коллеге блюститель правопорядка. — Финнеган, шеф ещё не освободился от сопровождения? Приём.

— Не знаю; диспетчер говорит, он до сих пор ворчит на бестолковых практикантов, которые нужны, как собаке — пятая нога, причём справедливо: на них ни топливных талончиков, ни покрышек, ни других запчастей не напасёшься, да и автомобили им дали чуть получше; поймать бы того обормота, если ещё раз появится в городе… — тут мимо его Monaco спокойно проехал автомобиль нашего героя: внимание патрульного оный обратил на себя своим аляповатым окрасом (маляр Кайдановски был довольно-таки посредственный). — Слушай, запроси-ка проверку автомобиля: числится ли у нас в розыске чёрный Dodge Charger, номер [TJJ-246]? Приём.

— Стареешь, Грэйсон! — усмехнулся офицер 7-А-3. — Забыл про негласный приказ останавливать каждый выпущенный с 1968 по 1970 год Dodge Charger? Не в моих правилах советовать, но если это — действительно тот, кто успел изрядно подпортить нервы нашей верхушке — сорвёшь для себя умопомрачительный джекпот: поймавшему его полицейскому шеф обещал повышение, приём.

— Он многим кое-что обещал и многим кое-что говорил, приём. — быстро пристегнув растянутый ремень безопасности, тронулся служитель правопорядка.

— Говорил, и с уверенностью могу повторить. — внезапно раздался из устройства голос Ройдена. — Раз уж слово дал — обратно не возьму: концентрируемся, собираем силы в кулак и даём двойной темп! Хоп-хоп-хоп-хоп, конец связи!

— «Ничего себе петух!», сказала курочка, когда её переехал Oldsmobile Jetstar I. — не вступая в дальнейшие переговоры, обошёл озвученную им модель Грэйсон и приступил к преследованию чёрного Dodge.

Узрев появившийся в центральном зеркале заднего вида белый седан с «люстрой» на крыше, Кёртис, сам того не замечая, постепенно прижал педаль акселератора к полу, тем самым инициировав старый добрый «Код-3», в который вслед за 7-А-2 включились офицер Финнеган и шериф Кулридж. Под зазвучавшую из динамиков аудиосистемы бодрю мелодию Loose And Juicy в исполнении The Pazant Brothers & The Beaufort Express погоня стремительно ворвалась на улицы города…

— Жмите, жмите, мистер Додж! — обернулся один из мексиканцев. — Живыми они нас точно не возьмут: это я вам гарантирую!

— Но и мёртвыми мы им будем мало полезны. — прохватывая по главной улице (жаль, без оркестра!) проскочил под запрещающий сигнал чёрный Charger; слегка отставшие автомобили полиции тоже попёрли на красный свет и получили первые потери: стараясь уйти от столкновения с появившимся из-за угла синим Pontiac Firebird 80 служебный Dodge Грэйсона неумело выполнил переставку, в результате чего, вылетев на тротуар, «собрал» пожарный гидрант, знак пешеходного перехода, почтовый ящик, строительные леса и нашёл последнее пристанище в витрине офиса Western Union. Пару кварталов спустя «отклеился» и Финнеган, причём отнюдь не по своей ошибке: на его машину, сорвавшись с тросов автокрана, упала перегружаемая в кузов тёмно-пурпурного пикапа Studebaker Champ 62 для отправки на реставрацию выполненная (как и само здание) в стиле ар-деко массивная вывеска старого кинотеатра.

— Я тебя достану; ты у меня попляшешь, сукин сын! — когда горячее преследование снова вернулось за город, пошёл в атаку Кулридж. — Я тебе все колёса пооткручиваю, болван! — со всего размаху протаранил он заднее крыло Dodge Кёртиса. — Безобразие: всё приходится делать самому; даёшь контрнаступление!

«Контрнаступление» удалось, как следует: от удара машину Кайдановски закрутило волчком, а когда наконец-то прекратило, двигатель оной заглох и упорно отказывался запускаться (спасибо и на том, что Charger вообще не перевернулся вверх колёсами).

— Руки на лобовое стекло; не двигаться! — покинув Monaco, побежал разгорячённый шериф к остановленному автомобилю, целясь в водителя из револьвера. — Чтобы я их видел!

— Да, допрыгались. — не на шутку перепугавшись, от неожиданности стал выполнять требования полицейского Кёртис. — Простите, ребята: недолго музыка играла…

— …Недолго фраер танцевал. — потирая шишку на лбу, быстро последовал его примеру Пабло. — Взаимно.

— Давай, давай, давай… — медленно поднимая руки, услышал наш герой; скосив глаза вправо, он увидел спрятанного от глаз шерифа на полу салона пытающегося запустить двигатель Густаво (его перебросило вперёд во время безумного вращения).

— Я тебя поймал, мразь четырёхколёсная! — между тем, активно доставал наручники из-за пояса шеф полиции Крэбсбэя. — Допрыгался, паскуда? Я тебя на электр… — в то же самое мгновение восьмикотловый LA318 чихнул сначала один раз, затем — другой, а на третий — окончательно ожил, начав передавать крутящий момент на задние колёса Dodge; не веря своему счастью, Кайдановски схватился за руль, притом очень вовремя: мгновенно сорвавшийся с места Charger, стукнув седан Ройдена так, что тот свалился в полную грязной воды дренажную канаву на другой стороне дороги, чуть не повторив участь оного рванул прочь, оставляя Кулриджа злобно выпускать оставшиеся пули в воздух и выкрикивать пустые проклятия.

— Ты выиграл эту битву, но не выиграл войну! — израсходовав весь запас ругательств, перешёл на философские изречения главный полицейский провинциального городка. — Я же знаю, что тебе когда-нибудь, да придётся остановиться: вся твоя скорость — ничто, если нет выносливости!

— Шеф, вы в порядке? — появился за его спиной эвакуатор местного пожарного депо на базе Kaiser-Jeep Gladiator SJ, в кузове которого прибыли Финнеган и Грэйсон. — Что случилось?

— Хорошая работа, офицеры! — сменив гнев на показную бодрость, оперативно убрал оружие Ройден. — Мы, как неостанавливаемые солдаты, мчимся вперёд во имя закона и порядка! А теперь, коллеги, будьте любезны вытащить мою ласточку из этой глубокой и жидкой кучи дерьма… — указал он на торчащую из стоячей воды заднюю часть чёрно-белого Monaco. — Задний мост не оторвите!

— Автокавалерия своих начальников не бросает! — послушно бросились исполнять приказание шефа его подчинённые; благодаря их совместным усилиям четырёхдверный Dodge очень скоро вновь оказался на дороге, причём без всяких заминок и пререканий.

— То, что он с нами провернул, не лезет буквально ни в какие рамки! — вернувшись за руль, попытался завести автомобиль шериф. — Переходим к плану «Б», то есть, тактике «Блитц»! Да почему не заводится? — бросив крутить ключ в замке зажигания, решил «зреть в корень» проблемы главный слуга закона и порядка, но предпринять ничего, увы, не вышло: сделав всего один шаг в сторону капота, он почти мгновенно получил «холодный душ» от пронёсшегося мимо грузовика (тот быстро прокатился по натёкшей после вызволения седана из канавы грязной луже). — Отдавай честь, когда видишь офицеров! — взметнулся его кулак в воздух.

— Шеф, вы удивитесь такому совпадению, но грузовик, который вас окатил, называется Opel Blitz! — отряхивая Ройдена от грязи, подметил Финнеган. — Вы, наверное, хотели сказать, что мы должны пересесть с наших диван-кроватей на Opel GT? Я видел пару штук на площадке подержанных машин у Бобтаунского дилера Buick; у них не очень большой пробег…

— А что такой за Opel, откуда взялся? — поинтересовался у коллеги Грэйсон.

— Из Германии. — начал давать пояснения 7-А-3. — Наверное, перескочил железный занавес, погрузился на корабль и приехал.

— Занавес что, шторка? — усмехнулся Ройден.

— Может быть и шторка, да только ту шторку режиссёр Меньшов отодвинуть не смог.

— Может, Меньшов — неизвестный? — почесал затылок второй патрульный.

— Наверное, неизвестный, но его фильмы даже у нас показывали.

— Аудитория, небось, ходила плохо? — упёр руки в боки шеф полиции.

— Плохо — не плохо, да вот только год назад он Оскара получил, но на сцену не поднялся.

— Выходит, сцена — не престижная? — предположил 7-А-2.

— Сцена как сцена, на ту сцену Бондарчук со Львом Толстым вышел.

— Куда вышел? — уточнил шериф.

— Вышел из-за того занавеса, где Меньшов снимал, на который тень от Opel упала, да пошёл, куда глаза глядят.

— Чьи глаза? — не поняли оба.

— Глаза той актрисы, которая из провинции в люди вышла, в городе который слезам не верит, когда мимо него Opel из-за железного занавеса проплывает на палубе грузового корабля.

— Чего?! — окончательно потерял нить повествования и логики полицейский начальник.

— Чего-чего, на грузовом корабле с того берега океана, который Меньшову не перелететь, Пастернаку не переплыть, хоть океан не океан, а так, лужа посреди столицы, где тень капитализма на мораль упала и её насмерть убила, а из железа Opel кастрюли вышли и пошли, куда глаза глядят, а тут Солженицын как прыгнет за занавес!

— Какой Солженицын?! — вытер со лба пот 7-А-2.

— Системой угнетённый, как прыгнет, куда глаза глядят — аж на тот берег океана, который ни перелететь, ни перебежать, но за которым фильм вышел, на который киноакадемия посмотрела и Меньшова наградила, хоть Меньшов — не Меньшов, а Бондарчук…

— Какой Меньшов, какой Бондарчук, какой Солженицын?! — теряя терпение, прокричали оба.

— Так повторить? Ну значит, тот самый Солженицын с того берега океана из-за железного занавеса…

— АААААААА!!! — схватился за голову мокрый шериф. — ХВАТИТ!!! ПОЕХАЛИ! — опять попытался запустить он свой служебный Dodge, но все его попытки в очередной раз не увенчались успехом. — ЗАВОДИСЬ, КОНСЕРВНАЯ БАНКА!

— Шеф, она без ремонта никуда не поедет: мотор гидроудар поймал! — вмешался кое-как оправившийся от диалога Грэйсон. — Она же только что была в воде по самую фару-искатель!

— Когда я выхожу из себя, у меня из головы выскакивает даже таблица умножения; в данный момент вам обоим лучше придумать, как продолжить погоню, а не заниматься бесцельными рассуждениями! — полез Кулридж в багажник за запасным комплектом униформы. — Где ваши служебные единицы?

— Потерпели крушения! — синхронно заявили подчинённые. — Осмелимся предложить задействовать курсантов: покажем им, как у нас в округе делаются полицейские дела! В конце концов, при борьбе хорошего с лучшим побеждает посредственное: именно оно составляет подавляющее большинство…

— Мне нравится ваше отношение к делу! — переодевшись, заявил им шеф полиции. — Устроим настоящее «боевое крещение», задавив рецидивиста массой: трубите общий сбор! — чуть не попал он под колёса спортивного Datsun 1200 Coupe 73 с флеймами на бортах и номером «110» на дверях. — Сраные япошки!

Пока полицейские не от большого ума что-то решали, думали и делали, Кайдановски с мексиканцами и доверху набитым деньгами чемоданчиком достиг Леовилля; высадив своих пассажиров (те заплатили большим ворохом долларовых купюр разной степени помятости), наш герой направился к месту встречи со стариком-клерком. В переулке за кафе Denny's его взору действительно предстал Lincoln Versailles персикового оттенка со здоровенной антенной на багажнике (видимо, дед принимал сигналы из космоса), возле которого, сидя на раскладном стуле, неспешно курил трубку сам владелец. Предвкушая получение очередной пачки денег, Кёртис отдал кейс заказчику; проинспектировав содержимое чёрной тары (естественно, при этом не показывая оного исполнителю) тот удовлетворённо хмыкнул, открыл горбатый багажный отсек, выудил оттуда спущенное запасное колесо и вручил Кайдановски.

— Что это? — не понял владелец потрёпанного Charger (автомобиль отделался кучей внешних повреждений и несколькими пулевыми отверстиями; одно из них оказалось в опасной близости от головы Кёртиса). — Какая-то юмореска?

— Ваши тридцать процентов. — хлопнул старик крышкой. — Между прочим, стабильнее моих. Счастливого пути, мистер Додж! — помахав ему на прощание, он уселся в машину и отчалил; недоумевающий Кёртис же, положив запаску на капот, удивился нетипично тяжёлому весу; отогнув найденной рядом арматуриной борт покрышки, бывший старший экономист потерял дар речи: на него смотрели заключённые в небольшие прозрачные упаковки штампованные золотые слитки весом в унцию каждый.

— Это же сколько денег было спрятано в том кейсе, что мою долю стало проще золотом отдать? — быстро пряча колесо под кресло штурмана, задался справедливым вопросом Кайдановски. — Впрочем, меня этот вопрос больше не интересует; моё дело — поменять их и не засыпаться. Эх, сколько же всего теперь можно будет прикупить! — с трудом успокоившись от неожиданного существенного обогащения, отправился парень (а куда ещё?) в сетевое заведение под названием «Тендер», дабы перевести дух и отметить успешное выполнение работы… Впрочем, ни то, ни другое осуществить ему, увы, не удалось: только он бросил монетку в музыкальный автомат (выбирая на этот раз композицию The Vulture в исполнении Labi Siffre) и уселся на высокий барный стул перед стойкой, заказав банку безалкогольного пива, как практически сразу же получил озвученную одетым во фрак мужчиной (выглядел сей гражданин в дешёвом баре, как монашка на нудистском пляже: совершенно неуместно) новую просьбу.

— Мистер Додж, моя семья имеет значительный вес и влияние в правоохранительных кругах… — начал он. — А в вашем положении квалифицированная юридическая помощь, думаю, будет очень кстати.

— Я вас внимательно слушаю. — повернулся заинтересовавшийся тезисом Кёртис.

— Мою сестру обвиняют в том, чего она не совершала. — блеснув часами Timex и допив белое вино, беззвучно поставил фужер на стол потенциальный заказчик. — Её следует вывезти из юрисдикции нашего штата; работа — лёгкая, погони — нет. Берётесь?

— Мне нравится ритм, наиграйте мелодию. — кивнул «мистер Додж».

— Подбираете девушку на окраине Леовилля, провозите мимо Крэбсбэя по задворкам и грунтовым дорогам к Бобтауну, около аэродрома — сдаёте бабусе в оливковом Ford LTD 69, убедившись, что за вами нет хвоста и уезжаете на все четыре стороны. Что касается гарантий… — выудил мужчина из внутреннего кармана небольшую визитку с номером телефона и изображением Фемиды. — Заметут — используйте свой последний звонок по назначению. Кстати говоря, в отличие от тех, кто занимает высокий статус в обществе и не исполняет своих обещаний, я не вожу Mercedes или Rolls-Royce, а езжу на шведском металле… — кивнул он на припаркованный перед окном здания бежевый SAAB 96 с шильдиком «V4». — И всегда держу своё крепкое юридическое слово: спросите любого из моих клиентов. У вас ровно полчаса…

В то время, как Кайдановски брал новый заказ, на плацу единственного в Крэбсбэе полицейского участка выстроилась в шеренгу рота курсантов из академии города Бакай с прикреплёнными к ним автомобилями; перед будущими блюстителями общественного порядка, чинно вышагивая, словно павлин по вольеру, толкал речь вырядившийся в парадный мундир шериф Кулридж.

— Дисциплина, господа офицеры! — поминутно сверяясь с записанными на бумажке тезисами, излагал он свои мысли. — Требуется принять обширный спектр контрмер по борьбе с сопротивлением аресту конкретного субъекта на чёрном Dodge, что регулярно портит нервы нашему обществу, нарушая полицейское и гражданское спокойствие; мы должны немедленно его остановить! Поимка данного индивида будет являться вашим контрольным заданием, на котором вы покажете всё, чему смогли обучиться за полгода интенсивного курса! Разработайте или примените существующую стратегию, а мы за вами понаблюдаем! — последовал кивок в сторону сидящих на капоте чёрно-белого Oldsmobile Delmont 68 шоссейного патруля офицеров Финнегана и Грэйсона (их решили объединить, дабы снизить затраты на ремонт, которых и так за несколько интенсивных погонь набралось чересчур уж много). — Сперва поймаем за хвост удачу; потом — поймаем преступника… Вопросы?

— Разрешите обратиться! — вышел из строя крайний курсант.

— Разрешаю! — повернулся к нему шериф.

— Будет ли уместной стрельба на поражение? — немного смутившись, спросил парень.

— Хорошо, что вы подняли данный вопрос; я обязательно отрапортую о вас высшему начальству! — поднял длинный указательный палец начальник полиции. — Применение стрельбы на поражение — недопустимо; этот человек требуется нам живым. Приметы с ориентировками вам выдаст наша коллега, Дорис Стренга; как получите — немедленно приступайте к выполнению поставленной задачи… Да поможет вам регулярно благословляющий Америку Всевышний!

В усреднённой провинции Соединённых Штатов начала восьмидесятых километраж грунтовок многократно превосходит показатель шоссе с асфальтированным покрытием; пользуются ими, в основном, туристы, фермеры и те, кто гоняет по сараям самогон (последняя категория зачастую сочетается в одних и тех же людях). Именно на одной из таких дорог к Кёртису из универсала Audi 90 Super 71 пересела очень похожая на Бритт Экланд носящая платье без рукавов девушка с сумкой в форме сердца.

— Вы — профессионал? — закрыв дверь, поинтересовалась она у владельца Dodge.

— По крайней мере, мне можно доверять. — оперативно заклеивая дыру на ветровом стекле напоминающим ленту пишущей машинки белым медицинским пластырем, ответил Кайдановски. — Остальное — дело техники. — неторопливо тронулся Charger под More More More в исполнении Andrea True Connection. Кёртис решил не подстёгивать машину, выбрав спокойный стиль езды: гнать было незачем, да и состояние грунтовки пополам с её изгибами и перепадами высот набору темпа не способствовало. Всё шло более, чем хорошо, пока из густых кустов на них не выскочил, сверкая большой красной мигалкой над водительским местом, грязно-серый Plymouth Fury 78 с курсантом за рулём.

— Диспетчер, говорит 7-К-8: кажется, вижу объект! — развернувшись, схватился за рацию будущий полицейский. — Погоня, код-3! Запрашиваю подкрепление: я тут один, веду его, приём!

— 7-К-8, поняла, откомандировываю в ваш квадрат 7-К-12 и 7-К-36; переходите на четвёртый канал, приём.

— 7-К-12 вызывает 7-К-8: сейчас мы подтянем ещё единиц и сформируем впереди тебя заграждение; гони его на нас, приём!

— 7-К-8 отвечает 7-К-12: если я удержусь на этом покрытии, то может быть, как-нибудь смогу довести объект к вам! — изо всех сил пытался курсант не потерять управление на крутых шиканах и не менее крутых шпильках. — Машина управляется отвратительно, а сцепления с дорогой будто бы и нет вовсе!

— 7-А-1 вызывает 7-К-8: открывайте огонь по колёсам, приём! — подал голос шериф.

— 7-К-8 отвечает 7-А-1: я бы и рад по нему от души пострелять, но все выписанные для меня патроны ещё вчера израсходовались на обязательную тренировочную стрельбу по мишеням: сейчас в моём оружии боезапас полностью отсутствует, приём!

— 7-К-8, если ты, dipstick, не пригонишь его на выставленное заграждение, завтра я буду использовать для тренировочной стрельбы тебя, причём в качестве мишени! — не на шутку разозлился шеф. — Понял? Приём!

Завидев в зеркале заднего вида мопаровскую морду с клыками на переднем бампере и красной мигалкой на крыше, Кайдановски, не теряя самообладания, решил поддать газу; совершив данное действие, он вытащил себя из ситуации с заграждением (оное просто не успели выставить), но влип в классическое преследование с нарастающим каждую минуту количеством курсантовских машин. Под начавшуюся по радио мелодию Are You My Woman в исполнении The Chi-Lites чёрный Charger свернул в поля, увлекая за собой образовавшуюся позади приличную кавалькаду; потрясшись по незасеянной пашне, автомобиль вкатился на ферму, где начал наматывать круги вокруг огромного сарая, поднимая в воздух столбы густой пыли, из-за которой видимость упала почти до минимума; бездумно кружащие вокруг сельскохозяйственной постройки машины преследователей лишь усиливали эффект общего безумия…

— Кружок, ещё кружок! — раззадорился Кёртис. — И будет мало!

— Пожалуйста, не надо… — умоляюще попросила пассажирка. — Меня может стошнить.

— Ладно, уговорила. — вырвавшись из пылевой завесы, помчался Dodge Кёртиса вниз по склону холма к пролегающим неподалёку железнодорожным путям; перескочив их в неположенном месте, наши герои углубились в перелесок, промчавшись через который, выскочили обратно на дорогу, с удивлением обнаруживая, что за ними до сих пор держатся минимум три грязно-серые единицы с красными проблесковыми маячками.

— Вижу, у вас проблемы. — повернулась к обильно потеющему Кайдановски девушка.

— Обычно они тут мышей не ловят; видимо, проснулись от спячки! — активно руля, дал ответ бывший старший экономист. — Какие будут предложения по отрыву?

— В моей сумке завалялась банка с гвоздями… — подмигнула ему мадам. — Помочь?

— Конечно! — на радостях чуть не убрался во встречный Chrysler Windsor 49 владелец потрёпанного Charger. Мгновенно сориентировавшись, девушка, лихо зачерпнув горсть острых скобяных изделий, размашисто швырнула их на дорогу сначала с одной стороны, потом — с другой, и так ещё минимум пять-шесть раз, пока невесть откуда взявшийся в женской сумке строительный материал вдруг не закончился. Данный манёвр не прошёл зря: нагнавший их Dodge Coronet 76, будто споткнувшись, на проколотых покрышках вылетел с дороги в оставленный на обочине прицеп с сеном, напоследок сделав эдакое фигурное «па»; то же самое произошло и с парой Dodge Polara 73, что почти синхронно улеглась днищами вверх после переворота через бок и полёта в кювет. На хвосте теперь оставался лишь Plymouth Fury из начала погони, но он отстал настолько, что почти не требовал внимания; тем не менее, меры в отношении него тоже оказались приняты: на ближайшей развилке бравая мадам изловчилась и запустила пустой банкой в сдвоенный (табличка плюс стрелка) указатель «DETOUR: BRIDGE CONSTRUCTION IN PROGRESS», тем самым поменяв направление оного, благодаря чему все продолжающие погоню курсанты, слепо подчиняясь временному дорожному знаку, один за другим оказывались в каменистом овраге средней глубины. Не стали исключением и Грэйсон с Финнеганом: их Delmont тоже пополнил общую кучу, взяв на себя роль так называемой «вишенки на торте» (что, кстати говоря, ещё больше вывело из себя Ройдена П. Кулриджа). Впрочем, преследуемому объекту на талантливо спровоцированный хаос было глубоко плевать: к тому времени тот пересёк границу города Бобтаун и достиг «точки сброса».

— Классно прокатились! — поправляя причёску, улыбнулась девушка. — Как насчёт когда-нибудь повторить?

— Убитые амортизаторы — двести сорок долларов за полный комплект; треснутые рычаги — триста двадцать шесть долларов за полный комплект; выпавшее лобовое стекло — сто пятьдесят долларов за единицу; искривлённая в галочку геометрия кузова плюс погнутые диски — шестьсот десять долларов! — сухо подсчитал парень. — Это мы ещё не учитывали затраты на непосредственно ремонт!

— Прощай, водила! — подмигнув на прощание, не спеша пересела сестра заказчика в ожидающий её оливковый Ford LTD 69. — Не поминай лихом!

— Скорее, не буди его, пока оно тихо. — прикидывая, что сказать жене, хмыкнул наш герой; не придумав ничего толкового, он включил магнитолу и неторопливо отчалил в сторону ближайшего ремонтного гаража под Super Freak в исполнении Rick James.

КОНЕЦ 2 СЕРИИ.

Серия 3: The Power of Community.

— И вы действительно отремонтировали машину? — поинтересовалась Марта.

— Естественно, отремонтировал. — подтвердил Кайдановски. — Кроме того — попросил произвести перекраску в бордовый, удалить винил с крыши, а место под ним — залить белым. Выложить за все проделанные работы пришлось достаточно неплохую сумму, но оно того стоило: над экстерьером поработали настоящие профи…

Пока шёл допрос, представитель Управления Полиции штата Аризона сидел на коридорной скамье и грыз яблоко, наблюдая за происходящим через фальшзеркало во всю стену; занимался он этим делом до тех пор, пока на место рядом, напевая под нос что-то из репертуара Дженис Джоплин, не опустился серьёзный мужчина во фраке с сияющим свежим слоем воска небольшим кожаным портфелем в руках.

— Ну как, рассказывает? — подавая руку для приветствия, поинтересовался он у Майерса.

— Рассказывает. — отвечая на жест, зевнул Вилтон. — А вы, кстати, кем будете?

— Марвин. Э. Гонифф из юридической фирмы «Гонифф, Зитч, Найдер и Бупкис». — блеснули на руке юриста часы Timex. — Вы знакомы с неким Майклом Авербруком?

— К сожалению, не имею чести его знать. — отрицательно помотал головой управленец.

— А жаль: о вас он хорошо наслышан. — почесал шею мастер-законник. — Вы ведь располагаете некоторой связанной с делом Кёртиса Кайдановски важной информацией?

— Сначала закончится следствие, а уже потом мы с вами об этом поговорим.

— Потом будет поздно. Кайдановски пострадает ни за что, как и его сообщники…

— Почему это «ни за что»? Здесь на несколько статей…

— Я же вас спрашивал, знаете ли вы Майкла Авербрука? — достав из своего портфеля блокнот и карандаш, написал на листке три больших буквы и показал Вилтону юрист.

— Не может быть. — оквадратились глаза Майерса. — Этого просто не может быть.

— Как говорит наш дорогой Уильям Джозеф Кейси, «Задействуй негодяев, если хочешь быстро выполнить работу.» — вернул вещи обратно в портфель Гонифф. — Уважаемое ведомство никогда не бросает своих сотрудников и тех, кто им помогает. Кайдановски — не преступник. Он — жертва сложившихся вокруг него обстоятельств…

— Когда вы получили свой автомобиль обратно? — между тем, продолжала проведение следственного мероприятия агент Спандер.

— Ровно через неделю: его могли бы починить гораздо быстрее, но мастера сослались на уж очень длинную очередь. — прозвучал ответ Кёртиса. — Забрав Charger поздним вечером вторника, я вернулся домой, а далее произошло событие, которое буквально перевернуло мою только начавшую постепенно налаживаться и стабилизироваться жизнь с ног на голову: в гостиной зазвонил телефон…

=========================

TO «MIRISCH 64» PRESENTS:

Backfire.

Серия 3: The Power of Community.

=========================

— Алло? — убавив звук радиолы, на кругу которой крутилась подаренная соседями виниловая пластинка Words исполнителя F. R. David и отложив в сторону журнал Life, снял телефонную трубку с рычага Кайдановски. — Я вас слушаю.

— Это вы, мистер Додж? — раздался из динамика знакомый мужской голос. — Если действительно вы — значит, я правильно раздобыл ваш номер.

— Кто вы и зачем сюда звоните? — с тревогой в голосе спросил наш герой. — Это розыгрыш?

— Я — тот, кто продавал вам безалкогольное пиво. — раздалось с противоположной стороны провода. — Приезжайте в бар; мне нужно сообщить вам кое-что важное…

— Когда?

— Прямо сейчас.

— Но что вы хотите… Алло? — пошли отрывистые гудки. Почуяв неладное, Кёртис чуть ли не прыжком встал с дивана, метнулся к платяному шкафу, нацепил на себя старый серый кожаный плащ со шляпой и выскочил из дома; мысленно благословив жену за своевременный уход к соседке слева (не придётся выдумывать неумелую спонтанную отмазку), он прыгнул за руль Dodge и через десять минут оказался в пункте назначения.

— Что случилось? — по прибытию столкнулся он с запирающим двери барменом.

— Без паники. — повернул ключ в замке пролетарий пивокранного труда. — Ты помог многим людям, и они высоко оценили твою помощь, но сейчас на твой след напали копы из Крэбсбэя, собрав куда более существенные силы: теперь им известно практически о всех твоих «художествах». Мой тебе совет: срочно уезжай из штата и постарайся не высовываться пару месяцев… Усёк?

— А как же моя жена? — возмутился Кайдановски. — Я не могу её бросить!

— В Леовилле есть заведующий поддельными документами отставной медвежатник, по совместительству — мой хороший знакомый; обычно он околачивается возле бара этой же сети. — последовал кивок в сторону помигивающей на крыше неоновой вывески. — Сделаешь полный «пакет» на себя с супругой, возьмёшь тачку, да свалишь во Флориду или Висконсин: ты этого вполне заслуживаешь. У него — коричневый универсал Pontiac Catalina Safari 80 с тонированными стёклами. Бывай! — усевшись в бежевый Chrysler 300 Hurst 70, отчалил бармен под бодрую Shake, Rattle and Roll в исполнении Bill Haley & His Comets, оставляя нашего героя под постепенно переходящим в ливень начавшимся сильным дождём.

И снова автомобиль Кёртиса в пути; опять остался позади Бобтаун, а мимо, словно в нехорошем сне, проплыл сквозь текущие по стеклу капли дощатый придорожный щит с надписью «Добро пожаловать в Долину Крабов!»

— Водитель бордового Dodge Charger, номерной знак [TJJ-246], немедленно прижмитесь к обочине, остановитесь и выходите с поднятыми руками! — показались в заднем стекле расплывчатые силуэты грязно-серых автомобилей с проблесковыми маяками красного цвета на правых сторонах крыш. — Водитель бордового Dodge Charger, повторяю…

— Не дождётесь! — под интенсивную работу щёток стеклоочистителя прибавил звук передаваемой на ночных радиоволнах композиции You're in the army now Кёртис, ещё сильнее нажимая на длинную педаль акселератора.

— A vacation in a foreign land, Uncle Sam does the best he can… — развернуло на мокрой дороге после неудачной попытки тарана одну из полицейских машин; в неё мгновенно впечатался «коллега по цеху» (удар оказался такой силы, что не пристёгнутого ремнями безопасности курсанта выбросило на дорогу).

— Now you remember what the draft man said, nothing to do all day but stay in bed… — обрушилась от удара патрульной Dodge Polara 70 по тонкой ржавой металлической опоре крыша над топливораздаточными колонками заброшенной придорожной АЗС, моментально хороня под собой две единицы и обездвиживая третью.

— You'll be the hero of the neighbourhood, nobody knows that you've left for good… — не успев вовремя уйти от выталкивания на встречную полосу, чёрный Plymouth Gran Fury 76 взял левее и тут же попал в лобовое столкновение с выскочившим из водной пелены тёмно-зелёным MGB 79 с резиновым «клювом» и мягкой крышей.

— Smiling faces as you wait to land, but once you get there no-one gives a damn… — решив взять инициативу в свои руки, Финнеган открыл окно, выставил наружу пистолет, прицелился, и… Ничего не произошло: внутри оружия что-то заклинило, вследствие чего офицеру пришлось, не скрывая собственной раздосадованности, убрать оное обратно в кобуру и продолжить погоню, «как есть».

— Hand grenades flying over your head… — где-то впереди замигали красные огни и ритмично зазвенел звонок; практически синхронно с этим раздался оповещающий о приближении поезда длинный гудок…

— Missiles flying over your head, if you want to survive get out of bed… — своротив шлагбаум, проскочил железнодорожный переезд бордовый Dodge; следом за ним успело вклиниться ещё несколько машин, а остальные либо врезались в состав, либо оказались сметены, будто шваброй, передними буферами локомотива.

— Shots ring out in the dead of night, the sergeant calls:STAND UP AND FIGHT!!! — не понимая, как действовать дальше, Кайдановски принялся петлять по улицам, пытаясь стряхнуть оставшийся хвост. Несколькими минутами спустя, думая, что избавился от преследователей, наш герой рванул к выезду из города, но как же он ошибался!

Создав иллюзию отрыва, уцелевшие машины окольными путями вырвались вперёд и сформировали двойное заграждение, тем самым загнав Кайдановски в западню. Кёртис, как бы это не звучало, понял стратегию врагов слишком поздно, но призрачный шанс на спасение у него, как ни странно, всё ещё был: аккурат возле того места, где возникло препятствие, лежали укрытые брезентом сыпучие строительные материалы…

— You have got your orders: better shoot on sight, your finger's on the trigger, but it don't seem right… — перелетев по куче щебня через полицейскую преграду, на предельной скорости устремился ко въезду в Леовилль потрёпанный Charger. — Night is falling and you just can't see, is this illusion or reality…

Тут, дорогой читатель, стоит отметить вот, что: Крэбсбэй от следующего населённого пункта на избранной нашим героем конкретной дороге отделял прогнивший до самого основания не видевший на своём веку хоть сколько-нибудь достойного ремонта длинный деревянный мост крытого типа со статусом «культурного наследия». Когда автомобиль Кайдановски ворвался на переправу, несущая балка всей конструкции, не выдержав очередной нагрузки, неожиданно обломилась и полетела вниз, увлекая за собой в бурлящее течение реки Спун как сам мост, так и движущийся по нему Dodge.

— Шеф, вон он, упал! — подлетел к месту, где ранее находился объект охраняемой штатом древней архитектуры, чёрно-белый Oldsmobile Delmont. — Господи, да тут же настоящее месиво!

— Я иду туда! — выскочив из салона и скинув с себя пиджак, ринулся в холодную воду офицер Грэйсон. Прыгнув с обрыва чуть выше места катастрофы, он быстро поплыл к затонувшему Charger; прошла минута, другая, третья…

— Диспетчер, докладывает шериф Ройден П. Кулридж: срочно пришлите автокран и скорую к старому мосту: произошло обрушение, есть жертвы, приём! — трясущимися руками схватив с центральной панели рацию, сообщил в штаб Кулридж.

— Плащ… Ботинки… Шляпа… — выбравшись на берег, бросил мокрый полицейский выуженные из воды вещи на асфальт и закрыл лицо руками. — Всё, конец мужику!

— Брось жалеть криминальный элемент. — хмыкнул Финнеган. — Одним уродом меньше…

— Да пошёл ты! — вскочив, дал ему в челюсть 7-А-2. — Карьерист херов!

Пока слуги закона и порядка осознавали, что им резко стало не до шуточек, в баре «Тендер» города Леовилль юмор пёр со всех щелей: шла традиционная ночь юмора, на которую пришли почти все, кому помог наш герой (то есть, Элизабет Рочестер, Густаво, Пабло и хорошо одетый мужчина с часами Timex; выступала женщина-хирург).

— Так вот, работала я, будучи подростком, добровольцем в ветеринарной клинике. — под проигрываемую музыкальным аппаратом Alone Again Naturally в исполнении Gilbert O'Sullivan шёл её монолог. — Принесли нам кошку; я её спрашиваю: «В чём проблема?» Она мне: «Мяу»! Я в ответ: «Да, только вот где»? — раздался после этой фразы взрыв хохота. — Кстати, никто из вас не замечал, как в последние годы фабричное состояние вышло из моды? Лично я — да, ибо когда мимо окон нашего госпиталя проехал Plymouth Cranbrook Club Coupe 52 без всякого тюнинга, вся мужская палата начала демонстративно плеваться на пол…

— Караул, граждане! — прервал комедию ворвавшийся в помещение из темноты ночи Билл. — Полный караул и атас! — со всего размаху шлёпнулся он на стул около стойки, в растерянности хватаясь за остатки волос и глядя то на людей, то на бармена, то на бутылки с пивом. — Как бы вам рассказать…

— Что случилось? — жестом прекратив выступление Рочестер, задал вопрос бармен.

— Мне трудно сказать… — тяжело вздохнув, выпалил Брокпорт. — Но я собственными глазами видел, как Мистер Додж удирал от легавых по старому мосту, а тот, зараза, не выдержал, да обрушился!

— Выкарабкается! — поставил пустую кружку на стойку Густаво. — Он не пропадёт: мы с Пабло это точно знаем!

— Не выкарабкается. — продолжил бывший дальнобойщик. — Переправа рухнула в реку вместе с ним: наружу никто не выплыл. Всё произошло примерно полчаса назад…

Наступила тишина.

— Этого не может быть! — шваркнув об пол фужер с шампанским, схватил Билла за грудки гражданин во фраке. — Ты врёшь; это наверняка был не он! Скажи, что ты ошибся!

— Как бы я хотел ошибаться… — спрятав лицо от окружающих, медленно опустился на пол Брокпорт. — Но не ошибся…

Десятью минутами позже около места автодорожного инцидента появились несколько машин: бежевый SAAB 96 V4 влиятельного мужчины, Honda Accord 76 цвета мокрого песка и крашеный белилами хардтоп Ford Fairlane GT 66 с чёрным кругом на боку.

— Всё. — выйдя из японского хэтчбека, уставилась на обломки Элизабет. — Погиб.

— Да, неплохим ты был мужиком, мистер Додж. — покинули американский хардтоп латиносы; выключив фары своего маслкара, они вовсю начали вглядываться в суматоху на другом берегу (к месту трагедии уже прибыл медицинский Mercury Commuter 60 в сопровождении автокрана).

— Не чокаясь. — подытожил вставший рядом гражданин с часами Timex. — От себя хочу добавить следующую мудрость-эпитафию: когда летишь в автомобиле с моста, внезапно понимаешь, что все твои проблемы — решаемы. Кроме одной: ты уже летишь с моста в автомобиле…

Хоть по части полётов наш незадачливый герой был не силён, однако, в плавании вполне преуспевал: как только Dodge погрузился в воду, парень лихо высадил ветровое стекло ногами, покинул салон и поплыл вниз по течению, в процессе скидывая плащ и обувь (шляпа осталась лежать на заднем диване) и мысленно благословляя себя за то, что заранее додумался спрятать напичканное золотом запасное колесо от Lincoln под лестницу в подвале (естественно, вновь ничего не сообщив жене). Выбравшись из воды, бывший старший экономист, пробежав примерно четверть мили, наткнулся на типичный низкопошибный автомагазин в лице поставленного на кирпичи прицепа-дачи с вывеской и кучей транспорта перед оным; подобного типа торговых предприятий с достаточно сомнительной репутацией полным-полно на неблагополучных окраинах городов США (многие называют их «консервы», ибо продают они, в основном, «шпроты» по цене не дороже трёхсот баксов: проще говоря, автомобили, которые люди когда-то любили, а потом, прилично укатав, выкинули на помойку).

Контора, на которую набрёл Кайдановски, отличалась от подавляющего большинства магазинов своего профиля: хотя бы потому, что между являющихся мечтами только получивших лицензию на управление моторизованным транспортом молодых ребят полноразмерных машин ютились немногие официально продаваемые европейские компакты: Plymouth Custom Suburban 58 с надписью «ЗАБИРАТЬ, КАК ЕСТЬ» на лобовом стекле и кабриолет Buick Centurion 73 с рваной крышей зажимали между собой миниатюрные Ford Consul Cortina 63 на спущенных колёсах и Opel Kadett Deluxe 68 без стекла водительской двери; то же самое делали с явно побывавшим на крыше Peugeot 404 69 и древним Fiat 1300 63 с развороченной мордой дышащий на ладан обшарпанный Dodge Power Wagon Town Wagon 66 цвета хаки и прогнивший насквозь Packard 300 52. Кроме них на площадке стояли ещё машины, чьи кузова были покрыты царапинами-шрамами: бампера серые, красные, чёрные или серебристые в рыжих точках; комья грязи на кузове, повсеместная ржавчина, которую уже никто не отпескоструит, а в салонах — сплошь пластик под дерево, пластик под кожу, пластик под хром, алюминий с хромом, железо без хрома, щиплющий за задницу шершавый велюр, «отличная коринфская кожа» с подпольной фабрики в Нью-Джерси и молодой дерматин. Среди данных вёдер выделялся выглядящий относительно неплохо синий кабриолет Ford LTD 72, передний ряд сидений которого по размерам был больше, чем диваны в квартирах большинства людей; более того, его двери оказались не заперты, что Кёртису пришлось только на руку: пробравшись в салон, бывший старший экономист загнал в раздрызгавшийся за десять лет до неприличия замок зажигания найденную на полу ложку и внезапно добился успеха (двигатель завёлся с половины оборота).

— Сделаем документы, купим вместо Hornet обновлённый Eagle Kammback, продадим дом, да рванём, куда подальше; например, в Орегон или Оклахому. — кое-как воткнув вылетающую передачу блестящим коротким костылём на рулевой колонке, положил руки на холодный двухспицевый руль в оплётке и тронулся Кайдановски. Сама по себе включилась 8-track-магнитола; под барабанную дробь постепенно стихающего дождя и раздающейся из хриплых динамиков мелодии хита I Will Survive в исполнении Gloria Gaynor огни встречного принадлежащего фирме Venezia Transport Service, Inc. тягача Diamond T620 с цистерной чего-то огнеопасного высвечивают написанную на огромном, словно экран в кинотеатре, ветровом стекле, по которому почти безрезультатно елозит единственная относительно нормальная щётка (на втором дворнике — лишь огрызок резинки) цену: «150$». Изнутри выглядит, как пятнадцать центов. Потрескавшаяся обивка больно впивается в спину Кайдановски, но ему нет до неё никакого дела: он движется вперёд, к угнетающей и нестабильной неизвестности…

***

— Значит, это вы угнали тот LTD с мягким верхом? — хмыкнула Марта. — Ну-ну.

— Да, это я его… Кхм, вынужденно позаимствовал. — последовал утвердительный кивок со стороны Кёртиса. — Справедливости ради, там стояла ещё и явно принадлежащая владельцу конторы Chevrolet Nova LN 75 в кузове седан, но на неё же у меня рука не поднялась! Тем не менее, о собственном счастливом исходе я никому не доложил; в общем-то, сделал очень даже правильно…

— Почему? — не поняла Спандер. — С этого момента — подробнее…

— Сейчас объясню. — продолжился рассказ. — Вернувшись домой с новыми липовыми документами, я обнаружил, что мою жену похитили… Оставленная на столе записка гласила о её возвращении лишь в случае оказания услуг по перевозке некоторых «особых посылок», открывать которые мне строго запретили.

— Про «посылки» нам уже известно. — кивнула агент Бюро Расследований. — Каждый раз, когда вы их брали, в полицию поступал анонимный звонок, вследствие чего за вами бросалась целая толпа; таким образом вас постоянно пытались «убрать», но, впрочем, безуспешно… Признаться честно, я удивлена, как вы настолько хорошо водите машину.

— Когда я был моложе, регулярно участвовал в автомобильном дерби; именно после одного из них Мэри-Энн со мной и познакомилась. Кстати где вы её обнаружили?

— На чердаке тайного дома Верна К., когда явились туда с обыском. — проскользнула на лице женщины еле заметная улыбка. — Мы уже собирались уходить, но услышали подозрительный стук в формате SOS; оперативник сдёрнул с потолка лестницу, эксперт полез наверх, да как получил по голове кружкой с флагом Техаса! Хорошо, что она чего-нибудь потяжелее не взяла: до сих пор с забинтованной головой ходит. Кстати, о Верне К., теперь уже бывшем сенаторе от нашего штата: как вы на него вышли? Даже мы в Бюро не подозревали, что он творил и с кем тёрся.

— Во время последней доставки приобретённый мною у знакомого фермера Chevrolet Nomad 59, на который я вынужденно пересел после Dodge, закипел; пришлось отойти за водой… Это спасло мне жизнь: под топливным баком оказалась заложена хитроумная бомба с часовым механизмом, от последствий действия которой меня уберегла собственная нерасторопность; проще говоря, вернулся бы несколько раньше — сейчас бы перед вами не сидел и всё это не рассказывал. На следующий день со мной связался информатор из государственной структуры: какой конкретно — не сказал. Беседуя со мной под именем «мистер Г.», через исповедальню местной церкви он рассказал мне практически обо всех происходивших на территории округа делах, попутно сославшись на собственный опыт пополам с вовлечённостью в некоторые из них. Как бы то ни было, вскоре всё же пришлось прибегнуть к помощи тех, кому я подсобил за предыдущие недели: собрав ещё немного информации, мы вместе сложили логическую цепь и пришли к выводу, что офицеры местной полиции — не ключевые фигуры в этой «игре»; во всяком случае, если уж рубить башку этой гидре, то непременно самую главную…

— И вы на эмоциях все вместе поехали в Бакай, желая ему отомстить?

— Почему «на эмоциях»? У нас был план… Может быть, туповатый, но ведь был же!

***

— Good Morning, USA… — одним прекрасным утром выбежал из номера классического придорожного мотеля Buckeye Motor Hotel (202 E MC HWY 85, Buckeye, AZ 85326) города Бакай одетый в спортивный костюм Верн К. — I got a feeling that it's gonna be a wonderful day… — потрусил он в сторону центра города.

— The sun in the sky has a smile on his face… — присоедининился к нему спустя квартал одетый в почти точно такой же комплект от Nike Кайдановски. — And he's shining a salute to the American race… — побежали они вместе. — Скажите, мистер К., вам хорошо спится по ночам?

— Лучше не бывает: климат Аризоны этому способствует.

— И вы не боитесь, что ваши криминальные деяния когда-нибудь всплывут?

— Извините, но за всю свою сознательную жизнь я не сделал ничего плохого.

— Удивительный вы человек, мистер К.: всё у вас складно получается! Ставлю свою печень, вы ничего не знаете ни про полицейские засады, ни про непонятные «посылки», а жену мою никто не похищал… Так ведь?

— Не понимаю, о чём вы… — усиленно продолжал косить под дурака сенатор.

— Сейчас поймёшь! — не успел наш герой достать купленные на барахолке наручники, как тут же получил под дых и скривился, пытаясь не упасть; между тем, Верн, остановив попутный гладконосый седан Chevrolet Cavalier 81, вышвырнул из-за руля владельца-пенсионера, уселся в кресло водителя, хлопнул дверью — и был таков!

— Коня! — прохрипел Кёртис. — КОНЯ! — подъехал в ответ на его возглас дежуривший до этого на почтительном расстоянии Пепе на своём зелёном четырёхдверном седане Ford Maverick 73 с чёрной виниловой крышей.

И пошло-поехало! Под Sleep Talk в исполнении King Errisson на улицах развернулась не уступающая по своему уровню фильму Детектив Буллит напряжённая погоня; мистер К. рулил, словно Генри Блайт Халицки, но даже не подозревал, что его гонят в грамотно расставленные сети: каждый раз, когда сенатору следовало куда-то повернуть, на пути возникали подержанные двухдверные белые Cadillac Eldorado выпуска с 1975 по 1978 года включительно, буквально вынуждая его менять направление движения в другую сторону. Тактика сработала: уходя от горячего преследования, Верн даже не понял, как загнал сам себя в составленный из домов и пригнанного Биллом собственного грузовика с прицепом Ryder/P-I-E Nationwide Inc. импровизированный тупик.

— Допрыгались, дорогой сэр? — бросившись к пытающемуся удрать мистеру К., наш герой сбил его с ног, повалил на асфальт и начал сковывать запястья власть имущего наручниками…

— О Всевышний, помоги мне! — наигранно взмолился сенатор под рык восьмилитровых двигателей (начали подъезжать союзники нашего героя).

— Не надо впутывать Всевышнего: отвечайте за свои слова и поступки сами! — пыхтел Кайдановски, но тут утренний воздух пронзили звуки сирен, а на сцене (то есть, в переулке) появились чёрные купе Chrysler Cordoba 80 и Buick Regal 77 с красными мигалками на крышах; следом за ними примчался гружёный спецназом тёмно-синий «paddy-wagon» на базе автобуса Ford B500 75…

— ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ! РУКИ ВВЕРХ!!! — застучали после данной реплики ботинки-берцы и заклацали металлические «браслеты»; бывший старший экономист с сообщниками впервые пощупали асфальт правыми и левыми щеками…

***

— Вот так, собственно, всё и случилось. — завершив повествование, Кёртис дал понять, что рассказывать ему больше нечего. — Об остальном вы знаете сами.

— Последний вопрос на сегодня: что конкретно вы хотели сделать с мистером К.?.

— В первую очередь — заставили бы рассказать, где моя жена. Далее — сбагрили бы его вам, перед этим заставив сдать всех и вся… Хотя, думаю, после моих показаний вы займётесь им и его окружением более подробно.

— Но ведь у вас не было никаких гарантий на его разговорчивость…

— Помилуйте, это же политик! — всплеснул руками бывший старший экономист. — Из тех, кто пытается усидеть на всех стульях сразу, а потом очень удивляется, почему они один за другим начинают из-под него вылетать; заговорил бы, как миленький!

— Допрос окончен. — выключила запись Спандер. — Что же, странный вы гражданин, мистер Кайдановски, но в одном я с вами совершенно согласна: в драке с мерзавцами, которые вот-вот стукнут тебя по башке обрезком трубы, условными брошюрками да разговорами ничего не добьёшься.

— Скажите, на сколько лет меня посадят? — взглянул на неё наш герой.

— В суде разберутся. — убрав диктофон в карман, неторопливо вышла в коридор и заперла за собой дверь допросной Марта.

Четырёхдневное заседание Кайдановски помнил плохо: всё вокруг смешалось под тему из передачи The People's Court (она же — мелодия The Big One в исполнении Alan Tew); запомнилось только появление один-в-один похожего на него парня, да как после публичного вынесения приговора Верну К. показательно снимали с должности шерифа Ройдена П. Кулриджа (остальные причастные к делу подсудимые сложили полномочия добровольно, не поднимая шума).

— Сдайте шевроны, звезду и жетон. — попросил судья бывшего слугу закона и порядка.

— У меня есть право хранить молчание! — с тупым выражением лица выдал шериф.

— Поэтому заткнитесь и немедленно сдайте погоны, значок, а также удостоверение шерифа! — превратилась просьба в непосредственный приказ.

— Я хочу обратиться в высшую инстанцию: вы просто всё не так поняли! — попытался раскачать права главный полицейский.

— В высшую инстанцию? Достаньте себе лестницу, да заберитесь на неё: будет вам высшая инстанция! — прикрикнул на него прокурор. — А сейчас нам всё предельно ясно! Повторяю: сдайте инвентарь, иначе мы применим к вам силовые методы!

— Ладно, хорошо… — положил всё вышеперечисленное на стол с подавленной миной на лице бывший слуга закона и порядка. — Извините.

— Офицер Уилбор Грэйсон, действующим приказом вы временно назначаетесь новым шерифом района Долины Крабов округа Марикопа штата Аризона. — обратился судья к присутствующему в зале коллеге арестованного Финнегана. — Получите причитающиеся вам предметы… Желаете ли сказать что-нибудь напоследок собственному начальнику?

— Шеф… То есть, мистер Кулридж, я никогда не мечтал стать окружным шерифом… — принимая вещи, наигранно-растерянно смотрел на бывшего начальника оставшийся не арестованным офицер. — То есть, не мечтал подобным образом; вы понимаете, я…

— Ничего, Уилбор, совсем ничего… — подставляя запястья под наручники, отвечал ему расклеившийся за несколько минут Ройден. — Из тебя получится отличный шериф.

— Скажите, есть ли у вас для меня какие-нибудь ценные советы? — теребя в руках край шляпы, поинтересовался новоиспечённый главный блюститель правопорядка.

— Довольно, мистер Грэйсон. — остановил судья поток обмена последними словами.

— Есть. — поднимаясь со скамьи подсудимых, тяжело вздохнул Ройден. — Их у меня всего лишь два: первый — никогда не проси никакого повышения; второй — гордись своей работой, как никто другой в стране. — вывели его двое конвоиров.

А что же Кайдановски с сообщниками? Посовещавшись несколько часов, присяжные вынесли следующий вердикт: учитывая совокупность обстоятельств, полное содействие следствию, помощь агенту ЦРУ Майклу Авербруку и отсутствие в действиях злого умысла их следует освободить, заставив уплатить значительный денежный залог (вот тут-то и пригодилось золото клерка-кассира: в пункте обмена за него дали весьма приличную сумму, да ещё и на жизнь осталось).

— Мэри-Энн, ты в порядке! — покинув здание суда, под аплодисменты союзников обнялся с женой бывший старший экономист. — Я так за тебя волновался…

— Кёртис, я столько всего пережила! — крепко прижала его к себе супруга. — Как же чертовски хорошо, что вся эта сумасшедшая круговерть наконец-то подошла к своему закономерному концу, причём хорошему…

— Если бы не все эти люди… — обвела рука нашего героя Элизабет Рочестер, Густаво, Пабло, Пепе, а также юристов из конторы Гониффа, Зитча, Найдера и Бупкиса. — …мы бы с тобой точно не воссоединились. — после этой фразы вся компания, спустившись по лестнице, пошла к дороге, причём наш герой держался на пару ярдов впереди…

— Вон эта сволочь! — внезапно раздалось откуда-то сбоку; перед оправданным парнем приземлилась ручная осколочная граната М68…

Электромеханический запал ударного действия М217 брошенного в Кёртиса из окна движущейся машины боеприпаса не сработал сразу; в дело вступил семисекундный замедлитель самоликвидации. Этих мгновений хватило, чтобы Кайдановски, нисколько не раздумывая, оттолкнул Мэри-Энн, зажмурился и бросился на смертоносный оливково-сероватый шар под зазвучавшую в его голове мелодию Wuthering Heights в исполнении Kate Bush. Раздался взрыв…

— Господи, Господи! — забрызгало всё вокруг кровью пожертвовавшего собой Кёртиса; в ту же самую минуту на звук хлопка из здания суда выскочило несколько сотрудников правоохранительных структур во главе с Мартой Спандер. Заметив, что тротуар окрасился из серого в красный, у соседних машин повылетали стёкла, вокруг началась паника, а за угол подозрительно быстро сворачивает рыжий Pontiac Astre 76, девушка метнулась к припаркованному чуть поодаль персональному британскому пятидверному лифтбеку Rover 3500 81 с твёрдым намерением начать погоню: подобный беспредел под окнами государственного учреждения — просто верх наглости!

— Не смотри туда; пожалуйста, не смотри… — между тем, развернув Мэри-Энн, прижала её голову к своей груди Элизабет. — Не смотри туда, слышишь? Не смотри, умоляю тебя…

— Заводись, кусок дерьма! — бешено шуруя ключом в замке зажигания, изо всех сил пыталась рвануть вслед за Pontiac агент Бюро Расследований. — Заводись, прошу! Ну почему же ты не заводишься? — с бессилием, злобой и обидой опустился кулак девушки на вершину центра передней панели…

КОНЕЦ 3 ЧАСТИ.