Зверь в облике человека

Глава 1. Прибытие Третьего

Вечерело. Поезд медленно ехал по рельсам, развозя пассажиров. На предпоследней станции было слышно предупреждение, что не рекомендуется ехать дальше, в виду тревоги, но не все послушались этого. Сейчас, в абсолютно пустом вагоне поезда, ехал лишь один пассажир: подросток тринадцати (почти четырнадцати) лет, по имени Синдзи Икари. В ушах наушники от плеера, сам плеер в кармане брюк, на соседнем сидении лежала его спортивная сумка с несколькими сменными вещами, пара книг по истории, с несколькими дорогими его сердцу книгами, флейта, на которой он стал играть вместо виолончели, и короткое письмо, всего с тремя словами: ≪Приезжай. Икари Гендо.≫

— Хех, он никогда не отличался разговорчивостью.

Да, письмо ему написал родной отец, впервые, за одиннадцать лет. Оно пришло 15 апреля 2015 года, и уже через два дня, Синдзи сидел в поезде, увозящем его в город Токио-3. Конечно, подросток поехал не потому, что обрадовался письму так называемого отца, просто ему требовалось сменить обстановку. Тёплых чувств к человеку по имени Гендо, подросток не испытывал.

Внешне, Синдзи производил впечатление недалёкого, замкнутого и депрессивного парня, что было отчасти правдой. Замкнутость и депрессия, были частыми спутниками юного Икари (правда депрессия за последние три года была уже редкостью), но назвать его недалёким, это уже оскорбление.

Почему Икари Синдзи был замкнутым? Возможно, вы удивитесь, но парень не любит людей, точнее говоря, не верит им. Попросту говоря, он был мизантропом. Единственный человек, хотя можно ли его так называть, которому доверял Синдзи, был Джин-Хо Ян, кореец по происхождению. Он был первым, кому доверился Икари, но кроме него, о Джин-Хо больше никто не знал. Почему? Просто он жил у него в голове.

***

Случилось это чуть больше трёх лет назад, одним летним утром, в доме двоюродного брата Гендо. Икари внезапно встал с футона, а из головы не выходили какие-то страшные кадры. Привычно пытаясь убежать от своих мыслей, подросток надел наушники и включил музыку, шагая в ванную. Умыв лицо и почистив зубы, Синдзи посмотрел на себя в зеркало.

— Это ещё кто?

От такой мысли, Икари впал в небольшой ступор. Тряхнул головой, и собрался было идти в комнату, чтобы снова забыться в музыке или при игре на виолончели, как вдруг…

— Что за дерьмо ты слушаешь?

Ребёнок сбился с шага, им овладело беспокойство и страх.

— Чего замер? Вытащи хотя бы наушники, меня эта музыка в депрессию вгоняет.

Как отреагирует десятилетний ребёнок, когда он слышит голос, но не видит его? Правильно, вот и наш Синдзи, закричав от страха, убежал в свою комнату и закрылся, спрятавшись под одеялом. Не вылезал он оттуда два дня, пока ночью второго дня, голод не пересилил мальчика. Синдзи медленно вышел из комнаты, двигаясь в сторону кухни, где он открыл холодильник…

Пришёл он в себя спустя десять минут, сидя возле открытого холодильника, весь перемазанный едой, зато полностью сытый и счастливый.

— Ничего себе! Вот это ты ешь!

Голос, не появляющийся два дня, возник снова, испугав мальчика, но приятное тепло после еды не позволило ему резко вскочить и убежать.

— Я ничего не слышу. Я ничего не слышу. Я ничего не слышу, — бормотал Икари, закрыв руками уши.

Стало тихо. Голос пропал, но едва Синдзи расслабился, как он появился снова.

— Хорош уже так делать! Бесит уже!

— К-кто т-ты т-такой? П-приведение? Или демон-они? — заикаясь, задал вопрос ребёнок.

— Хрен его знает. Раньше я был человеком, но… я помню, как я умер. Помню выстрелы, взрывы.… А потом боль, темнота.… И я оказался здесь, в твоей голове. Кстати, где это я нахожусь?

— Э-э-э-м. В моей голове, — ответил Икари, сразу же услышав горестный вздох ≪посетителя≫.

— Город, страна, какая?

Синдзи коротко рассказал, где он живёт, от чего гость снова вздохнул:

— Чёрт возьми. Я в Японии. Просто ох…ть.

На последнем слове, мальчик тихо икнул и смутился, вставая с пола и идя в ванну, чтобы помыться. По пути Икари узнал имя своего гостя и его возраст: девятнадцать лет. Большего Джин-Хо не помнил. На этой не совсем оптимистичной ноте Синдзи закончил мыться и улёгся на футоне, собираясь заснуть и забыть сегодняшнюю ночь. Если бы всё было так просто.

— Послушай, Синдзи, — обратился гость. С непривычки, мальчик вздрогнул и испугался.

— Че-чего?

— Раз уж так случилось, что я застрял в твоей голове…. Может, попробуем подружиться?

На такую просьбу Икари отреагировал недоверием и нечаянно ругнулся (слова ≪хрен тебе≫, это, конечно, не мат, но с учётом того, что Икари никогда ничего такого не говорил, это похоже на матерное слово).

— Я тебя понимаю, точнее, твоё недоверие к людям. Сам такой же, — тихо сказал Джин-Хо. — Между прочим, я должен был тебя ненавидеть сейчас.

— Почему это?

— Ты же японец! А мы, корейцы, зависимы от вас. Во всяком случае, там, где я умер, мы точно сражались с вами, это я помню. Я не верил никому и никогда, да и тебе, по крайней мере, сейчас, я тоже не верю, но думаю, другого выбора у нас нет, кроме как постараться довериться друг другу. Кто знает, как повернётся наша жизнь дальше и будет лучше, если мы будем едины.

Обдумав предложение, Икари решил согласиться, но на всякий случай продолжать рассчитывать только на себя. Какая разница, думал он, живой человек или в виде существа в его голове? Все они одинаковые.

Дав согласие, Икари не знал, что полностью поменял своё дальнейшее существование. Джин-Хо привнёс в неё настоящее безумие и толику сумасшествия. В школе, в которой Синдзи учился, начался форменный беспорядок. Постоянно что-то взрывалось, двери при открытии падали с петель, в женские раздевалки периодически прилетали дымовые бомбочки (безопасные, не переживайте), взрывались туалеты, и тому подобное. Столовая в школе почти каждый день оказывалась в настоящем хаосе, то от взрыва мотора холодильника, то из-за добавления в суп разных реагентов, дающих эффект словно произошло извержение вулкана.

Учителя примерно догадывались, кто виновник, и даже ловили Икари недалеко от места происшествия, но как всегда, доказательств не было. А если быть точнее, Синдзи и Джин-Хо никогда не оставляли за собой никаких улик, а с учётом замкнутости Икари найти свидетелей тем более не представлялось возможности.

Периодически, в голове Синдзи всплывали фрагменты жизни его гостя, в основном такое случалось по ночам во время сна. Спустя два месяца, после появления Джин-Хо, Синдзи помог ему вспомнить, что тот был солдатом во время Второй Мировой Войны. Жизнь друга не была хорошей, она вся прошла на улице, в попытке прожить хотя бы ещё один день. Родители его погибли, когда тому было всего три года, поэтому потом он попал в детский дом, откуда сбежал спустя четыре года. Синдзи бросало в дрожь, когда ему снилось, как Джин-Хо приходилось искать еду в мусоре, и драться с теми, кто был старше.

По этой причине, чтобы хоть как-то исправить своё положение, Джин-Хо скрыл свой возраст и попал в армию. В армии он получил навыки разведчика, став одним из лучших и благодаря ему, было выполнено множество операций. Несмотря на юный возраст, парень смог обучиться нескольким видам разведки: военная (тактическая, стратегическая и оперативная), агентурная и радиоэлектронная. Армия стала новой семьёй Джин-Хо, но защищая её, он погиб в 1944 году, от взрыва японской гранаты, давая возможность уйти отряду. Будучи профессионалом по скрытным действиям, Джин-Хо просто не мог выдержать натиска наступающих сил напрямую, но успел подгадить им минами, растяжками и умудрился сбросить на врагов несколько стен.

Новый друг научил мальчика стоять за себя и за свои идеи, показал, как правильно дышать, чтобы не уставать при беге, и как научиться замечать, если за тобой следят, а главное, научил его двум важным словам: ≪Не убегать!≫. Бывший разведчик научил ребёнка прятаться, заметать за собой следы, быть незаметным тогда, когда все смотрят, и быть невидимым тогда, когда вокруг много людей. Так же, Джин-Хо всячески поддерживал Синдзи, но не забывал порицать своего юного друга, если он делал что-то не так, или хвалил, когда у парня наоборот что-то получалось (хотя если учесть, что Джин-Хо подговорил Синдзи стырить тот красивый и мощный велосипед, он сам далеко не ангел).

Со своей стороны, Икари показал своему другу нынешнее развитие технологии и свои обычаи. Джин-Хо показал быстрое обучение и потрясающие познания в хакерстве и технике, от чего компьютеры в школах, стали очень часто ломаться и заражаться различными вирусами (и кое-какими неприличными фотографиями). Впрочем, это было не удивительно, с учётом его навыков во время войны. И всему этому Джин-Хо научил юного Синдзи, и по школе волной пронеслись шалости уже от двух хакеров. Вся школа взвыла от них, хотя и не было прямых доказательств вины Синдзи.

Вместе с Джин-Хо, Синдзи более углублённо начал читать, пока вместе они не наткнулись на одно интересное книжное издание, которое они стали читать и изучать. Прячась от других, парни вышли на одного человека, который был связан с создателем этой книги, и уже спустя месяц они, наконец, приняли официальный начальный титул.

Но всё хорошее, имеет свойство заканчиваться.

— Син-ото, — тихо позвал его Джин-Хо.

— В чём дело? Ты какой-то…обеспокоенный.

— Боюсь, нам скоро придётся распрощаться.

Такие слова зазвучали как гром среди ясного неба. Нет! Неужели ещё один человек, близкий для Синдзи, исчезнет? Сначала мама, потом отец, а теперь и тот, кого он мог смело назвать не только другом, но и братом!

— Нет, Джин-Хо-сама, не говори так! Что я могу сделать?!

— Боюсь, что ничего. Не беспокойся, всё будет хорошо. Я пробуду с тобой столько, сколько смогу, братец.

Он продержался ещё три месяца. Каждый день он слабел, но продолжал находиться с Синдзи, обучая, фактически растя его, понимая, что скоро он исчезнет и мальчишка останется один в этом прогнившем мире. Джин-Хо не мог оставить его без защиты, поэтому и отдавал ему все свои силы. В один из дней, спустя полтора года после первого появления друга и брата, Синдзи проснулся и почувствовал, что вновь остался одинок. Робкий огонёк надежды, который ещё продолжал гореть в душе ребёнка, тут же потух о тишину после произнесения имени Джин-Хо.

Синдзи впал в сильнейшую депрессию. Он снова остался один, никому не нужный в этом чужом для него мире. Что делать, Синдзи не знал, он сутками напролёт лежал и слушал музыку, проклиная всех, и себя в том числе. Он не смог ничего сделать, чтобы спасти дорогого ему человека, то, что произошло с мамой, повторилось.

— Нет. Он бы не одобрил этого. Я не должен убегать. Я. Не должен. Убегать! — произнёс через полторы недели Икари, собравшись с силами, и начав бороться со своей депрессией.

Для этого, юному Икари пришлось снова вернуться в школу, продолжать бегать по утрам и вечерам, устраивать диверсии и проказы в школе. Но это уже было совсем не то, не было того запала и удовольствия от его проделок. Но остановиться Икари не мог, ему казалось, что если он прекратит это делать, умрёт последняя связь с Джин-Хо. Наверно, по этой причине, Синдзи недавно и незаметно для всех стал пусть редко, но курить.

Нет, он не будет убегать как раньше. Никогда, как бы тяжело не было. Икари Синдзи будет идти вперёд, несмотря ни на что!

***

— Мммм?

Подросток очнулся, когда поезд начал замедляться. Он, наконец, приехал к месту назначения, где будет решаться его дальнейшая судьба. Которую он будет вершить сам не слушая других.

— Префектура Канагава. Вот бы сходить к озеру Асино, — мечтательно произнёс Синдзи, открывая глаза.

Спустя десять минут, поезд полностью остановился, и приятный женский голос попросил всех пассажиров выйти. Забрав сумку, и взглянув на часы (≪уже 15:45, надо же! ≫), Икари вышел из поезда, прошёл всю станцию и оказался на улице.

Тут же на улице, он сел на скамейку и достал книгу и стал читать, ожидая, когда за ним придут. Кожаная обложка книги была стёрта, и уже не представлялось возможным прочитать, что на ней написано, что не мешало парнишке закрывать её на замок. Пусть те, кто не знает, думают, что это его дневник. А лёгкая электрозащита, сходная с электрошоком для рукопожатия, убедит в этом любого.

Зачитавшись, Синдзи только через пять минут понял, что на земле лежит фотография, которая выпала из сумки. На ней была изображена молодая, улыбающаяся девушка, лет двадцати пяти, с длинными иссиня-чёрными волосами, с короткой чёлкой, и с весёлыми карими глазами. На фигуру девушки, ровно, как и на её одежду, Синдзи старался не смотреть, чтобы сильно не краснеть. Но как назло — не получалось, глаза сами по себе рассматривали фигуру и лицо девушки. Да уж, теперь пусть она не обижается, если Синдзи будет слегка приставать или подкалывать. С обратной стороны фотографии, была надпись:

≪Я приеду за тобой в 16-30, и заберу тебя! Не вздумай никуда убегать! Мисато Кацураги.≫

— Я никуда не убегаю, Мисато-сан, — проговорил с лёгкой улыбкой Икари Синдзи, пряча фотографию в сумку, и доставая оттуда пачку, где находилась последняя сигарета. — Больше, НИКОГДА НЕ УБЕГАЮ! Даже если мне будет грозить смерть.

В голове подростка пронесли все воспоминания, связанные с Джин-Хо-сама, его сны, их общие проделки, а так же одно воспоминание, а если точнее, обращение к Синдзи, которое Джин оставил перед тем, как навсегда исчез:

≪Ну вот, Синдзи-ото, мне пора уходить. Извини, что так происходит, но ни ты, ни я, ничего не могли с этим сделать. Думаю, сама судьба свела нас в тот день, а теперь снова разводит в разные стороны. Мне пора идти дальше, в надежде, что я смогу встретить ТАМ своих родителей, и наконец, получу самое настоящее спокойствие. Не забывай, младший брат, этому миру, такие как ты и я, не нужны, он будет пытаться сломить тебя, уничтожить твоё Я, чтобы сделать своей послушной марионеткой. Будь осторожен, и запомни: мы с тобой уличные волки. Именно волки, и не позволяй этому гнилому миру сделать из себя домашнего пса. Лучше быть одному, но на свободе, чем с кем-то, но на поводке. Особенно если этот кто-то — посторонний человек. Я знаю, что тебе будет тяжело одному, и я желаю тебе, чтобы ты мог найти того человека, которого мог принять в свою семью. Люди не достойны твоей любви и твоих чувств, и лишь те, кому ты доверишься, достойны её. Удачи тебе, младший брат, и надеюсь, ты проживёшь жизнь гораздо лучшую, чем прожил я. Будь собой, но не забывай, что долг важнее эмоций. Прощай! ≫

Закурив, Синдзи слабо улыбнулся своим мыслям. Что же, Джин-Хо-они прав, нельзя никому позволять себя менять. НИ-КО-МУ. Если он найдёт свою семью, то ради них он станет самим собой, если для него не поздно, но весь этот мир… пусть он будет проклят. И по этим принципам, он будет жить дальше, несмотря ни на что, чтобы его пусть не кровный, но духовный старший брат, мог им гордиться.

Глава 2. Третий против Третьего.

— Да что же такое?! Сколько можно ждать?! — громко кричал Икари, смотря на часы.

Уже было 17 часов, а встречать его никто не приехал. Девушки всегда опаздывают, как показывает практика. Сигарет не было, купить новые не было возможности. А вдруг он отойдёт, а Мисато-сан приедет и будет его искать?

Внезапно, где-то далеко раздался взрыв, земля под ногами стала дрожать, и мальчишка быстро упал на землю, прикрывая голову руками. Когда всё немного успокоилось, Синдзи поднялся с земли, отряхнулся, и увидел (а ещё и услышал), как над ним пролетели вертолёты. Много вертолётов, целая эскадрилья. Куда это их понесло?

Ответ был получен спустя минуту, когда из-за небоскрёба вышло чудовище, размером с само здание. Тварь была покрыта чешуёй болотного цвета, голова будто вросла в туловище, а вместо лица была какая-то маска.

В это время, летательные аппараты начали расстреливать этого монстра ракетами, кажется, где-то далеко стояли ещё и танки, так как монстра полностью сокрыл дым от попаданий. Не успел Икари радостно подумать, что тварь уничтожена, как завесу дыма разорвал какой-то серебристо-белый луч, вначале ударивший вдаль, а потом сбивший несколько вертолётов. Один из таких стал падать в сторону Синдзи. Прыжком в сторону, подросток ушёл от падающей машины, больно ударившись головой об асфальт. Хотя нет, больнее было тогда, когда уже нелетательная машина взорвалась, и отбросила волной паренька, который спиной прокатился по земле.

— Да чтоб вас, — простонал Синдзи, вставая с земли и слегка пошатываясь. — Что это вообще такое?! И почему оно не дохнет?!

А монстр уже продолжил движение, отстреливаясь от надоедливых ≪мух≫ и разнося в щепки здания. Всё падало в разные стороны, в том числе и в сторону самого Синдзи, который предвидя это, уже бежал подальше от твари, стараясь бежать зигзагами. Хуже всего было то, что при взрыве вертолёта, Икари потерял свою сумку, одежда была местами разорвана, а кроссовки были сняты с ног. А какой в них толк, когда с одного из них была сорвана подошва? И не спрашивайте, как это произошло, Икари сам не понял.

Парень продолжал бежать, контролируя дыхание и стараясь не обращать внимание на то, что наступает на камни и осколки стекла. В голову ударил небольшой камень, сбивший с ног юного Икари, по инерции заставив того проехаться лицом по асфальту. Следом после этого раздался рёв мотора и визг шин, причём прямо впереди.

Синдзи поднял голову с земли, отплёвываясь от песка и кусков асфальта, и увидел перед собой синюю машину марки Renault Alpine A310. От такой машины у Икари перехватило дыхание: он очень любил хорошие и надёжные машины, почти, как и любой парень его возраста и одного взгляда ему хватило, чтобы понять — это не машина, а зверь. Пассажирская дверца открылась, и Синдзи увидел в машине ту самую девушку, которая была изображена на фотографии. Несмотря на нервозность и серьёзность на её лице, Икари присвистнул про себя.

≪А в жизни она ещё красивее, чем на фотографии.≫

— А вот и я! Надеюсь, ты не очень долго ждал?

— Есть такое! Но скучать не пришлось, у меня тут гости были! — на полной скорости вбегая в машину, заявил парень.

Он едва успел взяться за ремень безопасности, когда девушка быстро переключилась на задний ход, уводя машину подальше от огромного монстра. Тряхнуло парнишку неслабо, но лучше так, чем быть раздавленным. Резкий разворот, и вот они уже едут по автостраде по-нормальному. Во время всех этих движений, бедного Синдзи кидало из стороны в сторону, пару раз приложив головой об стекло боковой двери. Кое-как, он смог застегнуть ремни безопасности.

Казалось, будто развернулся мини-ад. На дорогу падали обломки летательных аппаратов, несколько раз проносился серебристо-белый луч, но Мисато-сан как заправский гонщик уворачивалась от препятствий. И это с учётом того, что она разговаривала по гарнитуре.

— Штаб, объект найден, я везу его в Геофронт. Нет, я сама обеспечу его безопасность, — говорила она, сосредоточившись на дороге. — Вас поняла, конец связи.

— ≪Объект≫, — ухмыльнулся Синдзи, наслаждаясь скоростью. — ≪Вот кем я являюсь для этого…отца≫.

Машину стало слегка подбрасывать на дороге, значит где-то рядом шагал монстр (вот же здоровый гад!), и девушке за рулём приходилось уворачиваться с удвоенной силой.

— Мисато-сан, я всё понимаю, но машина может ехать быстрее!

— Не ной Синдзи, будь мужчиной! — отозвалась девушка.

— Я не ною, а констатирую факты! Мне как-то не хочется умирать в этой классной машине, с таким мощным двигателем!

Мисато Кацураги немного удивлённо посмотрела на своего пассажира, который, несмотря на тряску, веселился, и норовился выглянуть в окно. Выглядел он так, будто его пропустили через тёрку, весь в ссадинах и синяках, лицо в мелких царапинах, но выражение лица было радостным, и каким-то хитрым, что не вязалось с тем психотипом, который был описан в досье. Будто два разных человека.

— Э-э-э-м. Мисато-сан, — позвал Синдзи, выглянув в окно и как-то резко замерев. — Думаю нам лучше ускориться.

— Почему ты так решил?

— Просто мне не нравится, что этого монстра перестали расстреливать, и к нему летит одинокий бомбардировщик.

— Подожди, что?! — вскрикнула Кацураги.

Резко ударив по тормозам, машина стала тормозить с сильным визгом от шин. Остановившись, девушка достала бинокль, и вылезла из окна, не заметив, что её подопечный ударился лбом об приборную доску, и что-то сказал. А так же не заметила то, что он же, посмотрев в сторону, наткнулся взглядом на весьма соблазнительную часть капитана Кацураги, и сильно покраснел.

— Вот чёрт! Они хотят сбросить на него N2 бомбу! — воскликнула водитель, полностью залезла назад в машину и поехала на полной скорости, от чего их обоих буквально вминало в сидение.

Внезапно, раздался громкий взрыв, всё вокруг озарило белым светом, а разгорячённый воздух стал просто обжигающим. Стало складываться ощущение, будто мини-ад, превращается в макси.

— Держись! — крикнула Мисато.

Недалеко от скопления брошенных машин, синий Renault подняло в воздух, перевернув два раза, и с громким грохотом ударило об землю. Некогда целое средство передвижения, стало подбрасывать и перекручивать, превращая в металлолом, перевернувшись несколько раз, машина упала на крышу, проехала пару метров и остановилась…

***

— Люди добрые, да что же это такое?! — жалобно простонал Икари, приходя в себя и открывая глаза. Первое, что он увидел, что висит вниз головой. — За последние полчаса я получил больше, чем за всю жизнь.

С негромким матом, Синдзи упал на крышу машины, когда он отстегнул ремень. Серьёзных ран не было, переломов тоже, только несколько глубоких ссадин на груди и плече. Двери были заблокированы, поэтому парню пришлось выбивать ногой лобовое стекло, и на карачках выползать из машины. А после этого пришлось снова туда лезть, чтобы вытащить девушку и аптечку.

— Мисато-сан? — позвал Синдзи, и слегка потряс Кацураги за плечо, после того как вытащил её и положил на асфальте. У Мисато была разбита бровь, которую Икари уже заклеил пластырем из аптечки. - Подъём, уже утро!

— М-м-м, Синдзи? Не кричи, пожалуйста, — простонала девушка, открывая глаза.

— И в мыслях не было. У меня были совсем другие мысли.

— Другие?

— Ага. Вы, между прочим, очень красивая девушка.

— Ты просто хотел воспользоваться ситуацией, и полапать меня! — ехидно сказала Кацураги.

— Только полапать? Мисато-сан, плохого же вы обо мне мнения.

Капитан, кажется, окаменела, когда поняла смысл слов пассажира, но быстро пришла в себя, увидев его ухмылку.

— Ах ты, паршивец! — воскликнула она, пытаясь дать ему оплеуху, но парень ловко увернулся, отойдя на безопасное расстояние.

— Ещё какой, Мисато-сан, ещё какой.

Девушка тихо пробурчала что-то под нос, вставая с земли, и бросив взгляд на свою машину, завыла как раненный зверь.

— Моя бедная машина! Что они с тобой сделали, изверги?!

Синдзи стоял и удивлялся. Никогда в своей жизни он не видел, чтобы кто-то так плакал над машиной. Нет, пару раз он видел по телевизору новости, где люди разбивали машины, но такого он ещё не видел. Наверное, она вложила в неё много денег и сил.

— Мне тоже нравилась эта машина, — произнёс парень, подходя к машине. — Может, попробуем её перевернуть? Вдруг она ещё живая?

— Отличная идея, Синдзи! — тут же развеселилась Мисато. — Давай, навались. И раз…

С третьей попытки, синий Alpine A310 оказался на колёсах.

— Фух. Наконец. Теперь можно по-нормальному познакомиться, — с улыбкой произнесла девушка, обернувшись к подростку. — Мисато Кацураги, капитан и начальник оперативного отдела НЕРВ.

— А я — Синдзи Икари, простой подросток, мэм! — отозвался Икари, шутливо отдав честь и рассмеявшись.

Через секунду, двое людей уже смеялись вместе, а потом начали пытаться уехать, но вот проблема, машина никак не хотела заводиться.

— Ну, давай же! Заводись, родная! — причитала девушка, пытаясь оживить транспорт. Вдалеке находился монстр, раненый, ослабленный, но непобеждённый. Даже без бинокля было видно, что он уже регенерирует и скоро начнёт новую атаку.

После пятой попытки завести машину, Кацураги вышла, прошла к капоту, и открыла его. Взглядом любителя, Икари понял, что двигатель в транспорте не оригинальный, а поставлен от другой, более мощной машины.

— Да чтоб вас! Аккумулятору конец! Без него, мы никуда не поедем!

— Мисато-сан, я, конечно, в машинах толком не разбираюсь, но оглянитесь вокруг! Смотрите сколько тут транспорта! Давайте позаимствуем у них батарейки?

Кацураги бросила взгляд на Икари, пытаясь понять, шутит тот или нет. Вообще-то, она сама об этом подумала, но считала, что её попутчик не обрадуется такой идее. Всё-таки отчёт предоставленный службой безопасности показывал, что парнишка не сможет пойти на что-то такое.

Синдзи, в ответ на её взгляд, ухмыльнулся, пожал плечами, и пошёл к ближайшей машине, подобрав по пути камень. Взвесив его в руке, он бросил камень прямо в окно водительской двери, разбивая его.

— Синдзи! Ты что это делаешь? — потрясённо воскликнула Мисато.

— Вандализмом занимаюсь. Это ведь весело! — отозвался паренёк, открыв дверь и найдя рычаг, открывающий капот.

Спустя десять минут синий Renault уже ехал по автостраде. Хотя если честно, назвать это ездой было трудно.

— Мисато-сан! — протянул подросток. — Она, правда, не может ехать быстрее?

— Не ной Синдзи. Моя малышка выжимает все силы, чтобы ехать.

— Если бы я знал, куда мне нужно, то пешком бы сейчас пошёл, быстрее было, — пробурчал Икари. — Может машину конфискуем?

— Тебе мало было того, что ты разбил окно в чужой машине и забрал оттуда батарейки, вандал малолетний?! Теперь ты ещё и машину захотел угнать?!

— А что? Всё равно никто не видел. А если бы и заметили, то вы смогли бы использовать своё служебное положение. Или кое-что ещё, — многозначительно поглядел на свою сопровождающую Икари.

Мисато почувствовала на себе его взгляд, и поняла, что стала краснеть.

— Паршивец маленький, — отвесила подростку подзатыльник с улыбкой.

— Спасибо за комплимент, — ухмыльнулся тот, потирая место ушиба.

***

— Так…что такое НЕРВ, в котором вы работаете? — спросил Икари через пятнадцать минут, когда они уже въехали в Токио-3 и почти приехали к месту назначения. — И что это за огромный монстр, который едва не убил нас и разнёс все военные силы как игрушечных солдатиков?

— Этот монстр, как ты сказал, зовётся Ангелом, правда, никто не думал, что он нападёт так быстро. А НЕРВ — специальная организация под эгидой ООН, цель которой — защита человечества от угроз.

— Ангел?! Вот эта хрень?! Просто ох….ь. И как с ним связан Гендо Икари?

— Твой отец, Главнокомандующий Нерв, — немного удивлённо ответила Мисато, отметив, что Синдзи напрягся и сжал кулаки, когда она сказала о командующем Икари как об отце. В то же время, подросток назвал отца по имени, не вложив в это никаких эмоций. Что же между ними произошло?

В это время, то, что осталось от некогда мощной и красивой машины, подъехало к огромным вратам, которые открыли путь внутрь. Проехав мимо контрольно-пропускного пункта, они въехали в огромный ангар с двумя составами. Погрузившись в один из них, Икари и Мисато начали свой путь вниз. По пути Мисато пыталась завести разговор, и даже сказала, что сейчас они едут прямо к отцу Синдзи, но тот никак не отреагировал на это, только напрягся. Пришлось отдать подростку папку организации с некоторой информацией, чтобы он ознакомился.

— Я что, на работу тут устраиваюсь? Я должен буду работать на Гендо Икари?

— Это зависит от твоего решения, Синдзи. Никто не будет тебя заставлять, — немного опешила Мисато, услышав жёсткий голос Икари.

Подросток полностью погрузился в чтение, не обращая внимание на открывающийся вид.

— Добро пожаловать в штаб-квартиру НЕРВ в Японии, последний оплот человечества! — бодро сказала девушка, когда состав прекратил движение. Икари только слегка угукнул, и пошёл следом Мисато.

Оторвался от папки только тогда, когда полностью её прочитал и отдал Мисато. Две минуты, три, пять. Раз поездка на лифте, два. Снова коридоры. На пятнадцатой минуте ходьбы Икари решил поинтересоваться:

— Мисато-сан! Скажите честно, вы заблудились?

— Нет! Конечно, нет, Синдзи! Просто, я немного запуталась, вот и всё.

— Немного? — прищурился подросток.

Кацураги слегка смутилась, пройдя по длинному коридору и снова зайдя в лифт. На этот раз, они спускались не долго. Кабина остановилась, и в лифт вошла женщина, лет тридцати, с темно-зелёными глазами, и родинкой в уголке левого глаза. Она была блондинкой, но присмотревшись, Синдзи понял, что на самом деле она крашенная. Одета она была в халат, под которым была зелёная майка и чёрная юбка.

— Двадцать минут, капитан Кацураги, — строгим голосом сказала женщина, смотря на Мисато. — Вы приехали в Геофронт двадцать минут назад. Из них, пять минут вы ехали на составе. Объясните, где вы пропадали остальное время?

— Я… — начала было Мисато, но тут же её перебил Икари…

— Мисато-сан слегка заблудилась, всего делов-то.

— Синдзи! — шикнула на парня Кацураги.

— Опять? Мисато, сколько можно? — обратилась крашеная блондинка к капитану. Синдзи сразу догадался, что эти две девушки подруги, хотя новоприбывшая, кажется, более старшей по возрасту.

— Прости Рицко, я больше так не буду, — подняла девушка руки в примирительном жесте.

— Сегодня, во всяком случае, — тут же вставил подросток.

— Синдзи!

Женщина с именем Рицко горестно вздохнула, мотнув головой, и тут же перевела взгляд на подростка.

— Это он, Третье Дитя?

— Да, это он.

— Я — доктор Рицко Акаги, глава научного отдела НЕРВ, и руководитель научно-технического отдела проекта Е, — представилась она.

— Икари Синдзи, рад знакомству, доктор Акаги, — отозвался подросток, слегка улыбнувшись. — И насколько я знаю, я первый в семье, а не третий.

Дальше они ехали в тишине, пока лифт не остановился, и все трое не вышли из него в коридор. Тут была настоящая суматоха, все рабочие куда-то убегали. Через коридор тройка дошла до дверей ангара.

Они вошли внутрь ангара, где было очень темно, но Синдзи чувствовал, что здесь что-то есть. Что-то огромное, чуждое миру, но в то же время близкое и родное. Свет включился внезапно.

— Да что б вас, — пробурчал от внезапности Икари, закрыв глаза и начав моргать. То, что он увидел, повергло парня в лёгкий шок.

Ангар был просто огромен, в нём был бассейн, из которого торчала огромная голова какого-то робота, покрашенного в фиолетовый цвет. Голова была закована в шлем, с длинным острым подбородком и с рогом. Складывалось ощущение, будто это самый настоящий демон Они. И на несколько секунд мозг словно резануло сильнейшей болью, словно он вспомнил что-то важное и тут же забыл. Пришлось терпеть стиснув зубы, чтобы не выдавать своего состояния.

— Синдзи, позволь тебе представить: это универсальное биомеханическое боевое оружие — «Евангелион Марк-1» Или просто «Ева-01». Оно создано, чтобы на равных противостоять Ангелам. Это наше единственное оружие против этих существ.

Икари громко присвистнул, чем удивил Акаги, Мисато, и тех нескольких техников, которые что-то колдовали над роботом.

— Ничего себе игрушка! — поразился парень. — Уверен, что такая штука стоит очень и очень дорого.

— Именно, — раздался знакомый голос. Синдзи поднял взгляд, и увидел в окне под потолком, мужчину, в чёрном мундире и очках. — Давно не виделись.

— Командующий, — скривил подобие улыбки Икари, стараясь не злиться, хотя мысли шли в другом направлении.

≪Столько лет. Тебя не было столько лет, и ты даже не назвал меня сыном. Словно я пустое место. Тоже мне — отец.≫

— Синдзи, слушай внимательно. Я до последнего не хотел тебя впутывать во всё это. Мы истощены, и у нас не так много времени. Сейчас мы разморозим Еву-01…

— Погодите! — воскликнула Кацураги. — Вы что, хотите послать Аянами в бой в её состоянии? Вдобавок на Еве, которая не известно, будет ли работать?

Услышав фамилию, у Синдзи снова появилась не сильная головная боль. Аянами… Аянами.… Где же он слышал это?

— Секундочку… Вы хотите послать в бой Синдзи?

— У нас связаны руки в этом плане, Мисато! — строго сказала Акаги. — Ангел, которому присвоено имя Сакиил — Ангел Воды — уже восстановился и идёт сюда, а Синдзи единственный пилот, который есть в наличии. Ты же прекрасно знаешь, какие травмы получила Аянами.

— Но он ничего не умеет! Рей потребовалось семь месяцев, чтобы синхронизироваться с…

— Ему надо только сесть в Евангелион и синхронизироваться с ней. Синдзи сейчас единственный, кто способен на это.

— Командующий…

Что именно хотела сказать Мисато, так никто не узнал. Командный центр сильно тряхнуло, многие люди упали на пол, лишь немногие стояли на ногах, как например оба Икари и Кацураги. Потом послышался громкий звук, словно что-то сломалось, и с потолка вниз стали падать части перекрытия потолка.

— СИНДЗИ!

Икари-младший стоял слишком далеко, девушка не успевала добежать до него, чтобы оттолкнуть от падающих обломков. Сам же парнишка просто поднял голову вверх, смотря на приближающую смерть спокойным взглядом. Слишком спокойным. Но умереть он не успел. Ева-01, будучи без энергии сорвала крепления с обеих рук и накрыла то место, где стоял Синдзи, спрятав от посторонних взглядов.

Испугался ли Синдзи? Нет. Смерти он не боялся, да и смысл бояться, если ему нечего терять? Близких людей нет, семьи нет, как и друзей. Такие люди не боятся погибнуть в любом столкновении.

— Синдзи!!!

— Я…в порядке, Мисато-сан. Сейчас вылезу.

Осмотревшись, Икари заметил небольшой для него зазор между пальцами Евангелиона. Пролезть он мог спокойно, что парнишка и сделал, напоследок погладив руку робота, словно благодаря за спасение.

— Синдзи, ты цел?

— Цел. И даже перелома не получил, — ответил Икари, и поднял взгляд наверх. — Простите, Командующий, что я не доставил вам удовольствия и не сдох, но ваш Евангелион с какой-то стати меня закрыл.

— Это хорошо, что ты жив, — беспристрастно произнёс Гендо. — Теперь, ты можешь сесть в Евангелион. И твоя смерть не принесла бы нам удовольствия.

≪Ага. Конечно.≫

— Командующий Икари! У него же может не получиться!

— Мисато-сан, простите меня, но думаю это моё дело, садиться в эту штуку или нет! — строго проговорил Икари, положив руку на плечо капитана, чем удивил буквально всех.

— Пушечное мясо, — горьким голосом произнёс подросток, подняв голову в сторону так называемого отца. — Вот для чего вы меня вызвали, Командующий, чтобы я стал пушечным мясом? Хотя чему я удивляюсь. Хорошо, я сяду в эту непонятную штуку, но не просто так. Только за определённую плату.

— И чего же ты хочешь? — спросил старший Икари. Никто не заметил, что в его голосе скользнуло удивление.

— Это я скажу, если не сдохну. Я не буду убегать, — последнюю фразу, Синдзи сказал негромко и под нос, чтобы избавиться от страха, который уже тянул свои когти к его сердцу. Стиснув медальон под рубашкой, Икари смело шагнул в сторону робота.

***

Страх. Сколько бы юноша не пытался, но страх нельзя было уничтожить, все, что он смог сделать, это слегка подавить его. Сейчас Синдзи полулежал-полусидел в ложементе, в темноте контактной капсулы, закреплённый к ней ремнями безопасности. Также, он смог разглядеть два каких-то рычага управления.

— А этими штуками вообще можно управлять такой махиной? — спросил Икари, недоверчиво смотря на рычаги.

— В основном, они нужны для успокоения пилота, — раздался голос доктора Акаги, наравне с голосами операторов. Как Синдзи понял, подготовка идёт полным ходом. — Система управления нетрадиционная, об этом я расскажу попозже.

— А может лучше сейчас? Вы и так опростоволосились по полной, зачем ухудшать положение?

Судя по внезапной тишине, его услышали все, даже операторы.

— Синдзи, что ты имеешь в виду, говоря, что мы опростоволосились? — неуверенно спросила Кацураги.

— Мисато-сан, вы в срочном порядке начали разморозку этой огромной штуки, а судя по тому, что я видел пока мы ходили по Геофронту, у меня сложилось впечатление, что вы вообще недавно начали работать в полную силу. Плюс, вы внезапно позвали меня сюда, хотя последние десять, почти одиннадцать лет, на меня было глубоко наплевать. И ещё, у вас нет вменяемого плана, с учётом того, что я слышал. Так может, расскажете, как надо управлять этой дорогой и опасной штукой?

— Синдзи, — заговорила пришедшая в себя Акаги, — управление «Евангелионом» происходит через ментальный интерфейс. Это означает, что, допустим, если хочешь идти, то ты должен подумать об этом. Рычаги управления, как я уже говорила, в основном для успокоения, но также они меняют степень усиления по нерву А10, соответственно регулируется сила выполняемых «Евангелионом» команд.

— Половину слов, я вообще не понял, — обречённо отозвался Икари.

— Начать процесс поставки LCL в контактную капсулу, — раздался голос оператора.

Капсула стала наполняться тёмно-жёлтой жидкостью. Первая мысль Синдзи: ≪меня что, утопить хотят? ≫. Но он сразу её отбросил, его не стали бы сюда вызывать, чтобы просто убить. Жидкость полностью заполнила капсулу, а Икари сидел, задержав дыхание.

— Синдзи, не волнуйся и попробуй вздохнуть. LCL заполнит твои лёгкие, и ты сможешь дышать.

Икари выдохнул, и противная на вкус жидкость тут же заполнила рот и лёгкие парня. Она сильно пахла кровью.

— Фу, гадость какая, — подумал Икари.

— Не ной Синдзи, всё же хорошо! — ответила Кацураги.

— Да, Мисато-сан.

— Запуск интерфейса! Запуск второй стадии синхронизации!

Тут же всё тело Синдзи пронзила слабая, мимолётная боль, которая сразу же отступила. Икари почувствовал неожиданный прилив сил и энергии, не своей, а Евы. Какое потрясающее чувство. Тут же, Синдзи почувствовал чьё-то присутствие. Очень знакомое ощущение.

— Все системы в норме. Отклонения в пределах нормы. Уровень синхронизации — 50 процентов.

— И это без контактного комбинезона. Поразительно! — послышался восхищённый голос доктора Акаги. — Никаких нарушений нет, всё кристально чисто. Капитан Кацураги, мы готовы. Командуйте.

— Объявляю подготовку к запуску! — скомандовала Мисато. Тут же в ангаре завыла сирена, и всё пришло в движение.

Икари стал осматриваться, видя всё глазами Евы, отмечая, что при одной его мысли, объекты приближались или отдалялись.

— Синдзи, — обратилась к пилоту Мисато. — Как только ты окажешься на поверхности, у тебя будет в лучшем случае три минуты, чтобы привыкнуть к управлению. После чего постарайся выманить Ангела подальше от города, и атаковать его со всей силы.

— Какой прекрасный план, — с сарказмом сказал Икари.

— Синдзи!

— Безумный, опасный, с огромный шансом на провал… Чёрт возьми, мне это начинает нравиться! — с лёгким оскалом сказал подросток.

Все находящиеся на командном мостике оказались в лёгком шоке от слов и от выражения лица пилота, на которое они смотрели через камеру. В это время, Ева-01 уже оказалась возле шахты.

— Запуск! — громко произнесла Мисато, отойдя от шока.

Резкий толчок, и Ева начала своё быстрое движение вверх. Синдзи откровенно стал хохотать и веселиться, радуясь таким скоростям.

— Ееехууу! Почти как на машине Мисато-сан! — кричал от радости подросток.

Через две минуты, Ева-01 уже оказалась на поверхности. Было темно, но огромная фигура Ангела была хорошо видна даже издалека.

— Так… Они сказали, что управление мысленное, — бормотал парень. — Ну-ка, попробуем.

Ева подняла ногу, и, сделав шаг, погрузила ногу в асфальт по щиколотку.

— Чёрт. Перебор.

— Синдзи! — прорезался довольный голос Кацураги. — У тебя отлично получается. Продолжай двигаться и приспосабливаться к управлению.

— Да, Мисато-сан. А как мне этого урода Ангела уничтожить? Руками что ли?

— В правом наплечнике, пилоне, у тебя квантовый нож, это пока единственное оружие. Просто подумай о том, чтобы пилон открылся.

Одна мысль, и пилон тут же раскрылся, а рукоятка ножа стала выглядывать. Синдзи потянулся за ним, и достал нож. Лезвие светилось странным светом, но Икари от чего-то радовался, держа его в руках.

— Ангел его засёк! — раздался голос оператора.

— Синдзи, он тебя видит! Будь осторожен и постарайся не попадаться под выстрел его лучевого оружия. Оно у него в правой руке.

Синдзи, пытаясь не упасть, стал двигаться к Ангелу, неумело прикрываясь зданиями. На полпути противник начал обстреливать Еву из орудия, один раз зацепив плечо, но Синдзи это не остановило, и он на полной скорости врезался в Ангела, сбив того с ног. Квантовый нож рассёк воздух и начал было опускаться на маску врага, но тот оказался не промах, наотмашь ударив Еву ≪лапой≫ по морде, а в следующую секунду перекинув её через себя.

Сказать что Икари удивился, значит ничего не сказать. Удар по лицу он почувствовал так, будто ударили не Еву, а его самого. Тоже самое касается и падения на спину. Попытавшись встать, юный пилот почувствовал, как его оторвали от земли и бросили в небоскрёбы.

— Синдзи, хватит валяться и атакуй его! — прорезался голос Кацураги.

— Вам легко говорить, Мисато-сан, сидя вдалеке на командном мостике, — мысленно пробурчал парень.

Ева встала с земли в тот момент, когда Ангел оказался вплотную к ней. Дальше произошёл обмен ударами: Ева ударила Ангела прямым ударом в маску, тот в ответ, нанёс мощный удар в корпус. Икари сжался в ложементе, и из его рта вырвался небольшой кровавый сгусток. Краем глаза тот заметил, что мышцы твари стали увеличиваться, и при ударе обеих лап по спине скрючившего робота, пилот понял, что это было не ради показухи.

В следующий момент, Ангел накрыл лапой лицо Евы, поднял над землёй, и в глаз, с мощностью отбойного молотка, стало биться что-то острое и прочное.

— У него ударное орудие во второй руке! Почему никто не сообщил об этом?! — раздался громкий крик капитана Кацураги через динамики. Но Синдзи этого уже не слышал из-за сильной боли.

Руки Евы взметнулись вверх, схватив лапу Ангела, но тот второй лапой поймал одну из рук робота и с громким хрустом сломал. В тот же момент, ударное оружие Ангела (копьё, как окрестил для себя это оружие Икари) пробило насквозь глаз и голову Еву, и Ангел выбросил уже не производящее каких-либо движений тело.

На командном мостике тем временем, началась настоящая паника.

— Связь с пилотом потеряна!

— Серьёзная травма головы!

— Какое состояние пилота?!

— Синдзи, ответь!!!

— Полное падение синхронизации!!!

— Это конец! Отмена операции!!! Принудительное катапультирование пилота!!! — со страхом в голосе прокричала Мисато.

— Это невозможно! Сигнал не проходит!

А тем временем, Икари Синдзи провалился в темноту…

***

Знакомое место. Как же давно он тут не был.

Икари стоял в просторной светлой комнате, закрытой от проникновения извне. Здесь до сих пор хорошо, а главное одиноко. Никто не будет приставать, и разговаривать, здесь, он будет один, спрятавшись подальше ото всех.

Но почему-то, сейчас появилось чувство, что Синдзи здесь не один. Вначале он чувствовал присутствие знакомой женщины, но тут, её будто убрали в сторону, и на её месте появилось ощущение нечеловеческой энергии. Опасной, страшной, но сильной.

Мальчишка осмотрелся по сторонам, но он продолжал оставаться тут один.

— Нет! Я должен вернуться! Я не должен убегать! — пробормотал паренёк, схватившись за глаз, который сразу стал болеть. Чувство боли ненадолго заставило напугаться ребёнка.

— Не убегать… Не убегать… НЕ УБЕГАТЬ!!!

***

— Пилот пришёл в себя!

— Ева-01 начала двигаться!

— Синдзи, ответь! Ты меня слышишь?!

Икари не слышал. Он был зол на всех. На весь этот мир, который пытается казаться идеальным. На Ангела, который причинил ему боль и сейчас уходит от него. Но главное: он был зол на своего, так называемого отца, который послал его на верную смерть, как игрушку для битья.

— Иди сюда, урод! — прорычал Синдзи, вставая с земли, обращаясь то ли к Ангелу, то ли к Гендо Икари.

Ева-01 быстро поднялась с земли, побежала на Ангела и с разбега прыгнула на своего врага, повалив того на землю. Глаза подростка и Евы заливала кровь и они ничего не видели, сломанная рука нещадно болела, но целая рука, на манер ударного оружия Ангела, стала опускаться на противника. Во все стороны брызнула тёмно-синяя кровь.

— Я уничтожу тебя! УНИЧТОЖУ!!!

— Синхронизация растёт! — раздался на краю сознания голос какой-то девушки. — Она достигла 51 процента и продолжает расти!

— Есть связь с пилотом, но он не отвечает!

Ангел резко вильнул, сбрасывая с себя Еву. Оба противника поднялись на ноги одновременно, но когда Ева побежала, то наткнулась на невидимый, прочный щит.

— Ангел ставит АТ-поле!

— Он не сможет через него пройти, пока Ангел удерживает барьер!

— Заткнитесь, заткнитесь, ЗАТКНИТЕСЬ! — заорал Синдзи, со всей силы нанося удары по барьеру. С трудом терпя боль, Икари вскинул обе руки, и стал разрывать защиту Ангела. Боль в сломанной руке стала невыносимой, но парень не отступал, и спустя минуту барьер разрушился. Сакиил отступил на шаг, не ожидая такой прыти от повреждённого соперника.

— Куда пошёл, ублюдок? А ну вернулся!!!

Ева подскочила к врагу, резко пригнувшись и нанеся мощный апперкот прямо по красному ядру. Ангел, который как раз заряжал лучевое оружие, пошатнулся, а его рука коротко вспыхнула, потеряв часть энергии. Ева продолжала наносить удары в бешеном темпе, от которых у обычного человека уже сбилось бы дыхание. Сакиил взмахнул рукой, в которой появилось ударное оружие, но Евангелион крутанулся влево, уходя от удара, и нанося удар в голову сломанной рукой. Маска треснула под мощным ударом робота. Адская боль пронзила руку, и пилот прикусил губу, прокусив её до крови.

Целой рукой Икари перехватил атакующую его лапу, с громким хрустом ломая её, и резким движением, она оказалась вырванной подчистую. Ударное копьё тут же было воткнуто в красное ядро Сакиила. С громким рёвом монстр отшатнулся, нанося беспорядочные удары целой рукой. Ядро запульсировало ярко-оранжевым светом, и когда Ева, по мысленному приказу Икари, с разворота ударила ногой по копью, вогнав его ещё глубже, Ангела разорвало мощнейшим взрывом, который сопровождался ярким светом и громким грохотом. Последнее что запомнил Икари Синдзи, это сильную боль и огромную радость. Потом он потерял сознание, а Ева, оставшись без пилота, отключилась.

Глава 3. Один.

Как же болит всё тело. Ощущение, будто оно всё налилось свинцом. Синдзи медленно открыл глаз, глядя на потолок, как он догадался, больничной палаты. Второй глаз жутко болел, и был забинтован. Та же самая проблема была и с рукой. Кое-как усевшись в кровати, парень огляделся. Просторная комната, одна кровать, на которой он и лежит, два стула, стол, и больничный аппарат, который показывал его сердцебиение.

— Как же мне хочется есть. И пить. И покурить, — негромко проговорил Синдзи, потирая свою челюсть. Именно сюда пришёлся первый удар Сакиила. Через десять минут, когда парень уже хотел вставать и найти хоть кого-нибудь, чтобы ему принесли поесть, в палату вбежала капитан Кацураги.

— Ты проснулся! — воскликнула девушка. Поверх чёрного мундира, похожий на тот который был у Гендо, находился больничный халат. Сама Мисато, была слегка уставшей, но улыбка на лице, была искренней.

— Доброе утро Мисато-сан. Я долго здесь лежу?

— Ты спал чуть больше суток, Синдзи. Тебя полностью обследовали, но не нашли ничего серьёзного, так что сегодня ещё полежишь здесь, а завтра тебя выпишут отсюда.

— Сутки. Тогда понятно, почему я так сильно хочу есть. А что у меня с глазом? — указал Икари на забинтованный глаз.

Мисато слегка замялась, не зная как, он отреагирует.

— Это наша вина, Синдзи. Мы не успели узнать, что Сакиил имеет дополнительное оружие, и во время боя ты получил контузию глаза. Хорошо, что уровень твоей синхронизации был не слишком высок, поэтому травма была ослаблена. Но не волнуйся, с глазом всё хорошо. Пару дней походишь так, а потом бинты снимут.

Синдзи слегка усмехнулся, проведя пальцами по забинтованному глазу, а потом громко захрипел, сказав:

— Аррр! Уберись от моей посудины, сухопутная крыса!

<tab>Капитан удивлённо заморгала, а через секунду засмеялась, потрепав парня по голове.

— Маленький пират! Как ты себя сейчас чувствуешь?

— Да вроде неплохо. Только всё побаливает немного.

— Фантомные боли. Такое происходит, когда Еве наносят повреждения. Но ещё ни разу не было зафиксировано, чтобы раны в таком состоянии переносились на пилота,

— Я прям счастливчик, — хихикнул Икари, сразу же зажмурившись от резкой боли в челюсти. Фантомные боли или нет, но чувствуются они по-настоящему.

— Ладно, Синдзи, ты отдыхай, набирайся сил. Я за тобой вернусь, когда тебя выпишут из больницы.

— Спасибо. До свидания Мисато-сан.

— Пока Синдзи, — ответила капитан, вставая со стула, и дойдя до двери, обернулась к пациенту. — И Синдзи… Ты хорошо потрудился. Ты победил Ангела и спас человечество. Я хочу сказать… Спасибо тебе за то, что ты не отказался помочь.

Когда девушка вышла, Икари слегка улыбнулся, хотя скорее это была кривая ухмылка.

— Я помог не потому, что хотел спасти людей. Мне всё равно, что с ними будет. Просто мне захотелось немного повеселиться и надрать кому-нибудь задницу.

Синдзи облокотился о стену, прижавшись к ней спиной и закрывая глаз.

— Как же хочется покурить.

***

— Ну вот, теперь снимаем бинт, и сможешь смотреть на мир обоими глазами, — произнёс доктор.

— Ну наконец-то! — облегчённо выдохнул Синдзи.

Ходить с одним глазом оказалось не очень удобно, и слегка раздражало парня. Два дня тянулись как две недели, в ожидании того часа, когда наконец снимут эти дурацкие бинты. И вот когда их сняли, Синдзи быстро заморгал, скорчив недовольную физиономию.

— Ты чего такой недовольный? — спросила Кацураги, когда парень вышел от доктора и стал тереть глаза.

— Лампочки у вас слишком яркие. Никак не привыкну.

— Не ной, Синдзи, — весело сказала Мисато уже приевшуюся фразу, на которую подросток отреагировал вздохом. — Лучше скажи, чего бы сейчас хотел?

— Лампочки потемнее, чем у вас сейчас. И чтобы вы поскорее закончили с моими подписями, и я смог поесть нормальную еду в нормальной квартире, а не то, чем кормят тут в больнице.

На вопросительный взгляд Мисато Икари добавил:

— Я не думаю, что после всего, что я видел, слышал и сделал, вы так легко меня отпустите. Командующий не позволит этому случиться.

Вдвоём Мисато и Синдзи пошли по комплексу к лифту, отмечая, что та же суматоха, что была раньше, сохранилась до сих пор, только её стало чуть меньше. Подросток вертел головой по сторонам, в глазах плескалось любопытство, когда он видел что-то новое.

Двери лифта раскрылись, и кабина как оказывается, не была пустой.

— Командующий Икари! — поприветствовала мужчину Мисато, но осеклась, когда хотела зайти в лифт. Синдзи явно не захочет с ним ехать, и…

— Командующий, — спокойно сказал подросток, шагнув внутрь кабины. Следом за ним вошла капитан, двери закрылись и лифт поехал.

В кабине стояла полная тишина. Командующий был молчалив, как и всегда, Мисато поглядывала на обоих Икари, боясь, что может что-то случится. И не прогадала.

Икари-младший, до этого рассматривающий кабину, нажал кнопку остановки лифта и повернулся к своему отцу.

— Командующий Икари, разрешите к вам обратиться? — сказал подросток и продолжил после кивка мужчины. — Мне помниться, я обещал сказать о своей цене, за пилотирование. Так вот, как бы это ни было избито, я бы не отказался от денег, раз уж я теперь тут на вас работать буду.

— У тебя будет и звание и зарплата, — безэмоциональным голосом ответил ему Гендо, но Синдзи тут же его перебил:

— Нет, звания мне не надо. Я сказал, что буду работать НА вас, а не с ВАМИ. Я хочу работать по контракту.

Такой фразой, ему всё-таки удалось пронять Командующего. Икари Гендо повернул голову в сторону своего сына.

— Хочешь стать наёмником? — тихо спросил он.

— Фу, ненавижу это слово, — скривился подросток. — И самих наёмников я не люблю, они двуличные, и работают на тех, кто больше заплатит. Я буду работать на ООН как солдат по контракту, вы мне платите, я работаю, и вы можете быть уверены, что я не предам вашу организацию. И потом, я хочу работать по контракту потому, что мне не хочется отчитываться перед ВАМИ.

Синдзи особенно выделил последнее слово, явно намекая на своего отца. Оба Икари смотрели друг на друга немигающим взглядом. И если старший пытался что-то выявить в своём собеседнике, то младший просто бессовестно его копировал. Наконец, Командующий поправил свои очки, и сказал что-то похоже на ≪Согласен≫. Синдзи улыбнулся и нажал кнопку этажа, на который ехал его отец. Когда двери открылись и Командующий вышел, Кацураги, сразу зашипела на своего спутника:

— Синдзи! Это, конечно, не моё дело, но нельзя так разговаривать со своим отцом!

— Мисато-сан, а вам разве не сказали? — ответил Икари, смотря в след уходящему отцу.

Перед глазами парня появилось воспоминание, когда ему было чуть больше трёх лет. В тот день Гендо оставил его у своего двоюродного брата и ушёл точно также, оставив маленького плачущего Синдзи, смотреть в спину своего родителя. Следующую фразу, подросток сказал слегка грустным, но жёстким голосом:

— У меня НЕТ отца!

***

— Ты серьёзно?! Ты будешь жить один?!

— Конечно! Мне так привычнее будет.

Мисато и Синдзи стояли в кабинете интенданта, который выдал подростку нужные документы, и рассказал, где он будет жить. Кацураги с удивлением смотрела на перепалку Синдзи с интендантом. Тот сказал ему, что подросток будет жить в Геофронте, но парень отбивался от этого, как только мог. В итоге, интендант принял решение куда-то позвонить, и через пять минут парень был переселён в тот же дом, где живёт Мисато, только в другую квартиру (было проще сделать так, чем уговорить подростка).

— Э-э-э-м. Синдзи… Может ты будешь не против переселиться жить в мою квартиру? Я просто не могу оставить тебя в таком положении, ты ведь не сирота, в конце концов!

— Вот так сразу? Нет, Мисато-сан, я так не могу. Вначале надо хотя бы пару месяцев повстречаться, сходить на свидание.… А потом, — парень наставительно поднял палец, — можно уже попробовать жить вместе.

Кацураги покраснела от слов подростка, став по цвету похожа на свою куртку. Интендант громко хрюкнул в кулак, сдерживая смех, и тихо прошептал подростку: ≪Парень. Беги≫.

— Маленький, вредный паршивец! Я к нему.… А он…! — воскликнула Мисато, пытаясь поймать Синдзи, но парень уже со всех ног бежал от неё по коридору. — А ну вернись!!!

Но Икари Синдзи и не думал останавливаться и возвращаться. Он продолжал бежать, громко смеясь, а людей, которые смотрели, как начальник оперативного отдела гонится за подростком, оставлял в недоумении.

***

— Понял?

— Угу.

— Я не слышу, Синдзи!

— Понял, Мисато-сан, — пробурчал Икари, держась за свои уши, которые горели красным. Что поделать, подросток не знал планировки здания, поэтому не удивительно, что через восемь минут бега он оказался в ловушке.

— Понял он. Ой, чувствуется мне, что я с тобой ещё намучаюсь.

Парень только пожал плечами, отпустил свои уши, и отвернулся к окну, смотря на то, как проносится за ним Токио-3.

В самом начале, Мисато подумала, что Синдзи обидится на неё, когда она оттаскала его за уши. Одна рыжая девчонка точно бы так сделала, но Икари не обиделся, а только слегка ухмылялся и тёр свои уши. С учётом того, что было написано в досье НЕРВа, это странная реакция.

Если посмотреть, то Мисато была даже рада, что Синдзи оказался таким. Судя по досье, подросток должен был оказаться замкнутым, депрессивным, слабым, да что там говорить, должен был быть настоящей тряпкой. Но на деле, хоть Синдзи и был слегка замкнутым, но умел разряжать обстановку, и умудрился несколько раз заставить Кацураги покраснеть. И это с учётом того, что девушка сама любила смущать других. Работа их службы безопасности оставляет желать лучшего.

Но кое-что, Мисато всё-таки беспокоило. Например, его стремление к одиночеству. А то, как он реагирует на своего отца…

— Синдзи… Можно задать тебе вопрос?

Парень кивнул, не поворачивая голову и закрывая глаза. Так как стёкол в машине уже не было, Икари подставлял своё лицо под встречный ветер, который трепал его слегка взлохмаченные волосы. На губах подростка играла лёгкая улыбка.

— Почему ты сказал, что у тебя нет отца? Ведь Командующий Икари и правда, твой отец!

— Он давно потерял это право, быть моим отцом, — жёстко ответил Синдзи, открыв глаза. Улыбка мигом погасла, а лицо словно превратилось в каменную маску. — Когда он оставил меня…в тот же день я потерял своего второго родителя. Гендо и до этого был скуп на эмоции, но раньше, я мог назвать его этим тёплым словом, папа. Я мог смотреть на него с восхищением, радоваться, когда он приходил домой. Но в тот день…

Икари резко дёрнулся, как от сильной боли, и Мисато испугалась, что с ним что-то случилось. Но через секунду, Синдзи снова расслабился, и вымученно улыбнулся, повернувшись к девушке.

— Прости, Мисато-сан, я не хочу сейчас об этом говорить. Во всяком случае, на трезвую голову.

— Ты ещё несовершеннолетний, чтобы пить! — возмутилась девушка.

— Пить нельзя. Но думать-то об этом можно и возраст в этом мне не мешает! — хмыкнул парень.

Кацураги лишь помотала головой, продолжая вести свою любимую, и уже разбитую, машину. Тут у девушки появилась мысль.

— Синдзи, как ты смотришь на то, чтобы съездить со мной в одно место? — спросила Мисато.

— М-м-м-м, свидание? Я польщён, Мисато-сан, у нас всё слишком быстро происходит.

— Синдзи!!! — девушка аж на секунду выпустила руль.

Подросток громко захохотал, и даже подзатыльник не успокоил его.

— Мисато-сан, простите, но я вынужден сейчас отказаться, — сказал Икари, когда отсмеялся. — Я хочу поскорее оказаться в своей новой квартире, съесть что-нибудь вкусное, и лечь спать. Мне ещё нужно документы прочитать. Но в следующий раз…

Кацураги резко повернула руль в сторону, от чего её пассажир врезался не сильно в дверь машины. Икари-младший только засмеялся.

***

Через час, синяя Renault подъехала к нужному дому. Внешний вид здания не блистал каким-либо изяществом, но претензий к этому, подросток и не имел. Ему вообще было плевать на то, как что-то выглядит внешне, главное, что внутри. Как и бывает с людьми: внешне они могут делать вид, что они добрые и честные, но внутри почти все люди оказывались грязными и двуличными, готовые ради самих себя на всё. И даже сам Икари не был исключением.

Да, Икари Синдзи тоже был двуличным человеком, но в отличии от других, он спокойно мог это признать. Внешне он старался быть спокойным, даже можно сказать, нейтральным ко всему, но глубоко внутри, у него бушевал огонь ненависти к этому миру. Даже новость о количестве погибших людей, во время нападения Сакиила, не вызывала в парне никакой жалости. Для него это всего лишь статистика и неизбежные потери.

Мисато и Синдзи поднялись на шестой этаж, где располагались их квартиры. Возле квартиры 617 они остановились.

— Вот тут я и живу. Синдзи, ты точно уверен, что не хочешь всё-таки жить в моей квартире?

— Да, Мисато-сан, уверен. Да и потом, я же живу почти по соседству, так что сможем ходить в гости, — улыбнулся парень.

— Ну, хорошо. У меня завтра как раз выходной, если хочешь, можешь зайти. Я буду очень рада.

Синдзи кивнул, попрощался с Кацураги, и прошёл к квартире под номером 613. Икари хмыкнул, увидев номер, открыл карточкой дверь и вошёл внутрь. Разувшись, подросток стал осматриваться. Двухкомнатная квартира, раздельный санузел, просторная кухня и небольшой холодильник. В одной из комнат был большой телевизор, таких размеров Икари ещё никогда не видел. Возле входа стоят немногочисленные коробки с его вещами. И тут, парень почувствовал, что за ним кто-то следит. Странно, ведь он тут один, посторонних людей нет, а значит…

Спустя полтора часа, в небольшой коробочке уже лежало с десяток различных жучков, небольших камер, и подслушивающих устройств. Всё это было спрятано по всей квартире, кроме ванной и туалета. Видимо те, кто работает в НЕРВе, всё-таки имеют такое понятие, как личное пространство. Немного подумав, парень поставил стул напротив входа, сел на него, и полив водой содержимое коробочки, стал ждать.

Долго ждать не пришлось. Уже через десять минут, в квартиру ворвалось двое мужчин, которые тут же замерли, увидев перед собой улыбающегося подростка.

— Здравствуйте. Я — Икари Синдзи. Вы ко мне?

Оба посетителя слегка сконфузились, но быстро пришли в себя. Один из них достал из-за пазухи небольшую стопку документов. Икари сразу понял, что эти документы должны были дать ему не прямо сейчас. Скорее всего, ближе к ночи.

— Вам просили передать документы, ознакомиться, и если вы согласны, принести их завтра интенданту.

— О, спасибо большое. Какая стопочка. Наверно, там что-то интересное! — радовался парень, выпроваживая мужчин. — Ой, чуть не забыл.

Вернувшись, парень взял коробочку и сунул её в руки, как он их окрестил, недоагентов НЕРВ.

— Думаю, это ваше. Простите за поломку, но ваше начальство вам всё оплатит! — хмыкнул подросток, и, помахав рукой, закрыл дверь прямо перед их носами. Улыбка тут же сошла с его лица.

— Надзиратели, чтоб их, — не закончил свою мысли Синдзи, идя на кухню. Уже прошло несколько часов, после разговора с Командующим, а Синдзи даже не поел. Как оказалось, холодильник был почти пуст, но в ящике были найдены упаковки с лапшой.

— Что же, сейчас выбирать не приходится. Деньги у меня будут не скоро.

Следующие двадцать минут парень отдал на лапшу быстрого приготовления и изучение новых бумаг. Ими оказался контракт, на вступление некоего Икари Синдзи на службу в ООН в чине лейтенанта, и причисление его к японскому филиалу НЕРВ, в качестве пилота Евангелиона-01. Судя по бумагам, при его согласии Икари мог выполнять приказ либо по своему личному усмотрению, либо по прямому приказу глав ООН, и НЕРВ не имеет над подростком реальной власти.

Это было именно то, чего добивался Синдзи. Гендо Икари не сможет полностью управлять им, а значит и прямых контактов с так называемым ≪отцом≫, будет очень мало. Правда, большее удивление было тому, что всё прошло так быстро. Подписав контракт и уже было, собравшись лечь спать, Икари-младший заметил листок, выпавший из бумаг. Надо же, а он и не заметил сразу.

≪Икари Синдзи≫, — гласили слова на бумаге, — ≪ваша просьба о контракте в обход НЕРВ, была для нас очень удивительной. Тем не менее, мы были заинтригованы такой просьбой. Надеюсь в будущем, мы будем рады иметь честь встретиться с вами≫.

В самом низу, находился рисунок равностороннего треугольника, направленного одной из вершин вниз, и разделённый на две части. С одной стороны у него было нарисовано три глаза, с другой четыре. Под треугольником стояла всего одна буква S.

— Что ещё за S? — вслух спросил Синдзи, решив на всякий случай сжечь бумагу, и отправился в свою комнату. — Наверно, имя человека, который захотел остаться неизвестным. Хотя может я и ошибаюсь.

В своей комнате, Икари лёг на футон, привычно вставив в уши наушники и включив музыку для сна. Постепенно он стал представлять, как части его тела стали словно проваливаться в пустоту: вначале ноги, потом руки, а в конце и сознание отходило ко сну. Такой способ расслабления показал ему Джин-Хо и Синдзи очень долго тренировался, чтобы и у него получалось.

Завтра. Завтра он точно разберёт все свои вещи и разложит по местам. А сегодня, всё, что ему нужно, это хороший и здоровый сон для его организма.

Один. Наконец-то, он остался один, по крайней мере, в этой квартире. Тут всё, только его (несмотря на то, что всё было куплено за деньги НЕРВ). С этого дня, он сам распоряжается своей жизнью.

И уже проваливаясь в сон, в голове проскочила одна мысль:

≪Где же я слышал фамилию Аянами? ≫

Глава 4. Обычный день

— Доброе утро, — пробормотал подросток, открывая глаза и смотря на незнакомый потолок.

Зевая, Икари встал, умылся, и вышел на привычную пробежку, заодно решил познакомиться с Токио-3. Город поражал своей футуристичностью, и Синдзи постоянно останавливался, чтобы полюбоваться местностью, либо забежать в магазин и на что-нибудь посмотреть. Нужно же было сделать пометки на будущее, что ему надо будет купить. Таким образом, дома он оказался только спустя два часа, чтобы, наконец, принять душ и позавтракать. Глаз продолжало ещё дёргать, поэтому Синдзи очень часто смотрел в зеркало, чтобы удостовериться, что он на месте.

После завтрака подросток занялся остальной документацией, которую получил вчера. Ничего такого там не было, просто бумаги о его переезде, договор о неразглашении того, что он видел, и документы о переводе Синдзи в другую школу.

— Новая школа? Хм, надо бы занести документы, а заодно разведать обстановку. Так, на будущее, — вслух сказал Синдзи, глаза которого слабо заблестели. С новыми людьми, проказы пойдут интереснее, а то в прошлой школе к его проделкам уже привыкли.

В двенадцать часов, после расфасовки своих немногочисленных вещей, парень уже стоял напротив дверей в квартиру капитана Кацураги, и звонил в звонок. С той стороны, слышался голос девушки и какое-то шуршание.

— Синдзи! Доброе утро! — радостно встретила его капитан. Увидев её, Икари непроизвольно улыбнулся. Что и говорить, ему нравилось, как она ведёт себя, хоть и понимал неким шестым чувством, что у неё есть другая сторона. А потом, парень стал краснеть.

Капитан Кацураги была одета в домашнее, но в какое! Короткие шорты, которые когда-то были джинсами, майка, наполовину оголяющая живот девушки и подчёркивая её красивую грудь. Естественно, девушка это заметила.

— Синдзи, в чём дело? Что-то случилось? — ласково спросила капитан, наклонившись так, чтобы лица обоих собеседников находились на одном уровне.

— Ми-Миса-Мисато-сан, во что это вы одеты? — стал заикаться юный Икари, старательно отводя взгляд в сторону.

— В домашнюю одежду, тебе что, не нравится?

Парень негромко что-то промямлил, пытаясь избежать продолжения разговора. Кацураги победно улыбнулась, когда расслышала, что Икари произнёс: ≪такое носить неприлично≫.

— Я, конечно, могу переодеться, если хочешь. Хочешь? — произнесла она, протянув руки к своей майке.

— МИСАТО!!! — воскликнул парень, став лицом по цвету похож на помидор.

— Ха-ха, попался паршивец? — Кацураги поймала парня, смеясь над его смущением, и взлохматила его волосы. — Это тебе моя месть за все те подколы, которые ты сделал в мою сторону.

— Это произвол, и превышение полномочий, — проговорил Синдзи, стараясь вырваться из захвата.

— А этого никто не видит, значит, никто и не докажет! — ответила капитан, отпуская, наконец, гостя. — Рада, что ты пришёл Синдзи! Проходи, чувствуй себя как дома. У меня тут небольшой беспорядок, так что не удивляйся.

Было очевидно, что Мисато (как и те люди, которые собирали досье), вообще ничего не знала о Синдзи, иначе она никогда не сказала бы такие слова: чувствуй себя как дома. Подросток нигде не чувствовал себя дома, особенно здесь, в Токио-3. Нет здесь ничего важного, ради чего ему бы хотелось возвращаться.

Слабо улыбнувшись, парень прошёл в квартиру, следом за Мисато, и тут же встал как вкопанный.

— Мисато-сан, что здесь у вас творится?! — воскликнул Синдзи. — Это называется НЕБОЛЬШОЙ БЕСПОРЯДОК???

Что здесь только было! Пыль, банки из-под пива и газировки, раскиданные вещи. Здесь точно живёт молодая девушка, офицер НЕРВа, или нет?

— У меня просто почти нет времени, — жалобно проговорила Кацураги с кухни, куда прошёл и Икари. Капитан сидела и ела лапшу быстрого приготовления.

— На нормальную еду у вас тоже времени не было? — ехидно спросил парень.

— Как будто ты вчера ел что-то другое, — парировала хозяйка квартиры.

— Мисато-сан, я ещё не работаю, чтобы получать деньги и покупать нормальную еду. К тому же, я не знаю когда получу первую зарплату по своему контракту.

Девушка едва не подавилась лапшой.

— По контракту?

— Ну да. Я же ещё вчера говорил об этом с Командующим, и он сказал, что согласен.

— Если честно, Синдзи, я не слышала, что ответил твой отец, — смутилась девушка, будто её поймали зачем-то непотребным. — Я была тогда в ступоре оттого, как ты с ним вчера разговаривал.

— Как бы там не было, вчера я подписал контракт, и сегодня должен буду отнести их интенданту в Геофронт. Но сперва…

Икари забрал у Кацураги банку с лапшой, и демонстративно вылил всё в раковину.

— Синдзи! Что ты делаешь?!

— Пытаюсь сохранить ваш желудок в целости, — спокойно ответил Икари-младший, заглянув в небольшой холодильник. — Мамочки, и этим вы питаетесь?

***

— Уф. Синдзи, это было бесподобно!

— Странно. Мы же вроде ещё не в постели, чтобы такое говорить.

Мисато чуть не упала со стула, в последнюю секунду вцепившись руками в стол. Икари же, спокойно сидел за столом, с безобидным выражением лица доедая рис и рыбу, приготовленную на пару.

— Синдзииии! — грозно проговорила Кацураги.

— Это месть за то, что вы не сказали мне о пингвине во втором холодильнике, — с трудом уже сдерживая смех, ответил подросток, и всё-таки рассмеялся. Следом за ним, рассмеялась и девушка. Пингвин, которого Мисато представила как Пен-Пен, смотрел на двух смеющихся людей, уже полностью закончив с поеданием рыбы.

— Ладно, — отсмеявшись, сказала Мисато. — Раз уж тебе надо в Геофронт, то я поеду с тобой, Синдзи. Подвезу тебя.

— Мисато-сан, не обижайтесь, но с учётом того, как едет сейчас ваша машина, мне будет быстрее дойти пешком.

— Нет. Мою малышку отвезли в ремонт сегодня, — грустно сказала Мисато. — Мне пришлось брать машину в аренду.

— Надеюсь, она такая же быстрая.

***

— Мисато-сан, это не машина, — недовольно пробурчал Икари, сидя на переднем сидении и слегка раздражаясь. Если прошлую машину Икару ощущал как гепарда, бегущего по степи, то нынешняя ощущалась как черепаха.

— Не ной Синдзи, я сама это знаю. На ней даже не разгонишься толком, — также недовольно ответила водитель.

Машина, которую Кацураги взяла в аренду, была почти такой же, то есть, тоже Renault, но более новой модели и зелёного цвета.

— У неё не только скорости нет, но и цвет дурацкий. Тошнит.

Капитан была согласна с каждым словом пассажира. Она ни как не чувствовала эту машину, коробка передач переключаются совсем не так как на её малышке, разгон вообще ни о чём. Чтоб этого Сакиила разорвало! А, точно, его же уже…

— Мисато! Я хочу кое-что у вас спросить.

— О чем? — Кацураги слегка удивилась твёрдости его голоса.

— Скажите честно, сколько всего, в общей сложности, у вас пилотов? Кроме меня и той девочки, о которой вы тогда говорили с доктором Акаги.

Начальница оперативного отдела НЕРВ задумалась. С одной стороны, он ещё не работает с ними, а с другой, подросток имеет права знать.

— Помимо тебя, — начала Кацураги, — у нас есть ещё три пилота, но в Японии только одна из них — Аянами Рей.

— И почему тогда вы не использовали её?

— Некоторое время назад, во время одного из испытаний, произошла проблема. Не спрашивай, какая именно, я не могу рассказать, по крайней мере, сейчас. В итоге — Рей получила серьёзные травмы, и оказалась в реанимации. Только недавно она стала приходить в себя.

— А остальные что, находятся так далеко, что нельзя было их перевезти? — спросил Синдзи.

— Одна, сейчас в Германии, — её зовут Сорью Аска Лэнгли, а вторая…

— Мисато-сан, мне глубоко всё равно как их зовут, как и на них самих. Просто теперь мне понятно, почему выбор пал на меня.

— Синдзи…

— Всё в порядке, Мисато, я понимаю. Не было выбора, и был нужен хоть кто-то, кто закроет пробел. Или вы думаете, я просто так попросил контракт? — глаза парня, хоть и продолжали быть холодными, но губы слегка изогнулись в улыбке.

— Всё просчитал, паршивец, — догадалась девушка.

— Конечно, Мисато-сан. Я хоть и не очень умный, но ещё не дурак, — широко улыбнулся Синдзи.

***

Три часа, вот сколько времени провёл Икари-младший в Геофронте. Вначале он сходил к вчерашнему интенданту, чтобы отдать ему подписанный контракт, потом ждал, пока тот прочитает и проверит подпись. Дальше, Синдзи ожидал получения удостоверения о его службы в рядах ООН, с подтверждением о подлинности, банковской карточки (идеальное решение, чтобы не носить наличность с собой), и карту-доступа в НЕРВ.

А после этого, ещё пришлось пройти и обследование у доктора Акаги, которая чуть ли вскрытие ему не провела. Хотя её ученица, и заодно старший лейтенант, и администратор технического отдела, Майя Ибуки, оказалось девушкой хорошенькой, но застенчивой. И как показалось самому Икари, насилие девушка точно не любит.

И раз уж он оказался здесь, то Мисато решила устроить ему экскурсию по всему Геофронту. Синдзи с трудом сдерживался от того, чтобы не вертеть головой по сторонам и восторженно присвистывать. Но придя в главный ангар для Ев, и выйдя на верхний уровень, парень не удержался.

— Ничего себе! Вот это размеры! — воскликнул Синдзи, стоя вместе с Мисато на верхней площадке. — Да тут можно поставить шесть Ев, и устроить между ними небольшой спарринг, и ещё немного места останется! Да как же вы тут передвигаетесь?!

— Посмотри вниз и увидишь! — с улыбкой ответила Мисато, радуясь такому поведению подопечного.

Икари глянул вниз, и увидел несколько небольших автокаров, похожих на те, что он видел по телевизору, при игре в гольф. Мда, это наверно очень занудно, кататься так из одного конца ангара в другой. В голове Икари появились две мысли, которым он коварно улыбнулся. Жаль, что для их реализации, нет пока времени, ресурсов и некоторых особых знаний.

Во время экскурсии, Синдзи познакомился ещё с двумя людьми, от которых будет зависеть правильная работа пилота.

Макота Хьюга был старшим лейтенантом оперативного отдела, и явно что-то испытывал к капитану Мисато, во всяком случае, так казалось подростку. Сама Кацураги, отзывалось о нем как о высококвалифицированном технике и специалисте.

Сигэру Аоба чем-то понравился Синдзи. Старший лейтенант оказался администратором отдела связи и анализа, был циничным нигилистом и металлистом. С таким человеком будет не лишним настроить хорошее общение, глядишь, и польза будет.

Почти в пятом часу, Мисато отвезла его в школу, куда он подал свои документы о переводе в новую школу. Те немногочисленные ученики, которые уходили из школы с удивлением и любопытством смотрели на паренька с темными, взлохмаченными волосами, синими глазами и с ссадинами на лице. А многие парни, с упавшими на землю челюстями, смотрели на девушку, которая привезла новичка.

— Синдзи, ты чего там так долго? — спросила Мисато, когда спустя полчаса, подросток вернулся и сел в машину.

— Осматривался. Мне же через два дня идти в эту школу, надо будет знать, где что находится, куда идти. А то буду бродить по школе как дурак. И кстати, Мисато-сан, я хотел ещё раньше спросить. Почему вы сами не готовите нормальную еду? Вы не умеете готовить?

— Я умею готовить! — оправдывалась девушка. — Просто у меня нет времени готовить! Я поздно прихожу домой.

— Вы сегодня были выходная. И что-то я не видел у вас на плите кастрюлей с готовой едой.

— Я проснулась поздно, — пробурчала Мисато, ведя автомобиль.

Синдзи помотал головой. И это — взрослая женщина? Интересно, поэтому она живёт одна, или нет? Хотя, есть возможность кое-что предложить.

— Мисато-сан, предлагаю вам сделку! — внезапно произнёс пилот Евы.

— И что это за сделка? — осторожно спросила начальник оперативного отдела, прищурив глаза.

— Я буду утром готовить вам еду, а взамен, вы будете отвозить меня в мою школу. Как вам такое?

— Для подростка, который стремится жить один, это немного странное предложение.

— А вы предпочитаете, чтобы я сделал предложение руки и сердца? — подросток прижал руки к груди, и захлопал глазами, заговорив умоляющим голосом. — Дорогая Мисато! Не соизволишь ли ты стать моей суженной? Если ты мне откажешь, я умру от горя!

— Что б тебя, Синдзи!!! — крикнула девушка, в одно мгновение став по цвету похожа на свою куртку.

Парень громко захохотал, откинувшись на сидении, а Кацураги уже пожалела, что сейчас находится за рулём. Ей так сильно хочется сейчас надрать пассажиру уши, аж руки чешутся от желания.

— А если честно, — добавил Икари-младший, после того как отсмеялся, — Мне не хочется слишком рано вставать, чтобы добираться до школы, а постоянно просить у вас, чтобы вы меня подвезли, это слишком. По крайней мере, пока у меня нет своего транспорта, а он у меня будет не скоро.

Мисато медленно успокаивалась после выходки пилота, и пыталась переварить всё сказанное.

— Чувствую, ты что-то задумал, Синдзи. Ну, хорошо, как бы там не было, я согласна на такое предложение.

— Вот и хорошо! — обрадовался Икари. — Тогда отметим нашу сделку хорошим ужином, который я буду готовить, пока вы будете убираться.

— Отлично.… Так, подожди… Что? Я на такое не соглашалась!

— Только что согласилась, Мисато-сан. Только что, — засмеялся подросток.

— Маленький паршивец, — ответила Кацураги, отвешивая пассажиру подзатыльник.

***

День закончился, и Икари снова оказался в своей квартире, расслабляясь. Сегодняшний поход сильно раздражал подростка обилием разных людей на улице. Все их лживые улыбки, лица. Боже, кто бы знал, каких усилий стоило Синдзи не накидываться на людей. Можете, конечно, спросить, почему сам Икари, ведёт себя, с той же Мисато, более весело, и не злится, но дело в том, что это его маска. Подросток уже давно понял, что если хочешь нормальной жизни в этом мире, то нужно нацепить на себя маску, а все истинные чувства и эмоции, прятать как можно глубже.

Но сейчас всё хорошо, он один, в своей квартире, лежит на футоне, читая ≪Библию≫, а в кармане лежит новая пачка сигарет, которую он купил пока Мисато не видела. Синдзи чуть не заржал, когда протянул женщине, не желающей продавать ему сигареты, новые документы. Такие широко раскрытые глаза, подросток не видел даже по телевизору.

По дороге домой, Синдзи удалось уговорить девушку заехать в магазин, и заплатив поровну, они купили продукты. Нормальные продукты, а не лапшу быстрого приготовления, на которую так надеялась капитан.

Сейчас же, отложив книгу, мысли Икари были далеко от нынешнего дня, и вертелись вокруг пилотов Евы, точнее вокруг их количества.

— Есть ещё три пилота, и все в разных странах, — бормотал парень, смотря в потолок, и задумчиво жуя соломинку. — А вызвали всё равно меня. Не нравится мне это, чувствую, что Гендо хочет меня для чего-то использовать, но для чего именно?

Ответа не было, да и вряд ли ему кто-то ответит. Единственный, кто знал на этот вопрос ответ, был сам Командующий, а общаться с ним, кроме работы, Синдзи не имел никакого желания.

Сон никак не хотел идти, не помогала даже музыка из плеера, и тут взгляд Икари упал на небольшую коробочку с флейтой. Уже через несколько секунд, подросток сидел на футоне с инструментом в руках, на которым он уже месяц не играл.

Звуки флейты наполнили комнату, а мысли плавно перетекли в мысли о Джин-Хо. Братец постоянно вспоминал, как в восемь лет он нашёл в мусоре старую флейту, тщательно почистил её, и впервые заиграл на ней. Этот музыкальный духовой инструмент, Джин-Хо-сама пронёс большую часть своей жизни, держа его в кармане. Из-за этих мыслей, и сам Икари прикипел к этому инструменту, из-за чего он и обменял виолончель на флейту. И ни разу не пожалел.

Спустя полчаса и двух сигарет, Икари Синдзи смог, наконец, расслабиться, и широко зевнул, потянувшись. Скоро его жизнь изменится, и потечёт по другому течению, чем было до этого. Новое место жительство уже есть, скоро появятся деньги и работа, а значит, пареньку будет, чем заняться. Скучно точно уже не будет, как и людям, которые живут в этом городе, особенно тем, кто ему не понравится.

С такими мыслями, пилот Евангелиона-01, наконец, смог нормально лечь на футоне и уснуть.

***

А в это время, почти по соседству с пилотом, пыталась уснуть его куратор, Мисато Кацураги. Девушку немного беспокоило то, как ведёт себя Икари, хоть это и не опасно для пилотирования Евы.

Хоть парень и вёл себя как типичный подросток, то есть раздражал или подкалывал старших, но было видно, будто он ждёт какого-то подвоха от окружающих. Слегка напряжён, глаза внимательно осматривают всех людей, а то, что он умудрился за полтора часа найти все жучки, вообще не поддавалось объяснению. И хотя, Мисато тоже нашла в своей квартире жучки, она просто потребовала их убрать. Откуда он знал, что они есть?

Да и Рицко не нашла в Синдзи ничего аномального. Обычный подросток, после первого использования Евы его организм не пострадал, вот только психика оказалась гораздо сильнее, чем было заявлено изначально.

И ещё: Мисато не нравилось, какими глазами тот смотрел на некоторых людей. Оценивающе, будто решал, нужны ли ему такие люди или нет. Всё не сходится с отчётом службы безопасности и Мисато уже обратилась по этому поводу к Командующему. Если их безопасность такая жалкая, что не может даже собрать данные о мальчике, то это может плохо отразиться в будущем.

Девушку слегка передёрнуло от воспоминания, но потом мысли потекли в более приятном ручье. Обед и ужин был просто бесподобен, Синдзи умеет хорошо и вкусно готовить, а сама Мисато уже давно не ела такую еду в компании с кем-то. В основном она ела только еду быстрого приготовления и ела одна, ну или с Пен-Пеном. Сами понимаете, работа не оставляла много времени на готовку, да и сама девушка не стремилась пока что найти себе кого-то, особенно после…

— Б-р-р-р. Так, Мисато, не думай об этом патлатом, — говорила себе Мисато, перевернувшись на другой бок, а потом жалобно простонала, накрывшись с головой: — Завтра снова на работу!

Глава 5. Действуй!

Два дня пролетели для Икари очень быстро. Утром пробежка, потом поход к Мисато и помощь ей в готовке, а днём они вместе ехали в Геофронт: Мисато на работу, Синдзи на лекции. Да, лекции. Которые вела Акаги Рицко. Парень честно пытался её слушать, старался, но постоянно засыпал, и просыпался от громкого окрика доктора.

После лекций о том, что такое Евангелион, Синдзи отпускался на прогулку по Геофронту, но парня тянуло лишь в командный центр. Там он мог часами разговаривать с Макота и Сигэру, обсуждая различные технические и аналитические данные. Конечно, у Икари были свои причины узнавать это, но зачем говорить всем об этом?

Разговаривать они могли едва ли не до поздней ночи, и тогда Мисато приходилось чуть ли не силком вытаскивать пилота из командного центра, если могла поймать его.

— Парни, вы что творите? — напала на обоих старлеев Мисато, в последний выходной день её подопечного. — Синдзи уже завтра надо идти в школу, а вы его тут нагружаете по полной программе!

— Простите, капитан Кацураги! — резко подобрался Макота, выпрямив спину, а потом расслабился. Глаза у обоих парней горели каким-то странным светом. — Но у Сина просто талант! Вы не представляете — он впитывает технические знания как губка! Ему дай три года, он и меня переплюнет!

— Талант, это хорошо, — протянула девушка, — но и спать ему тоже надо. Ему предстоит очень тяжёлое испытание, ведь переход в новую школу к новым людям, это очень тяжело для психики ребёнка. Ему нужно хорошо отдохнуть.

Оба парня посмотрели друг на друга, сконфузившись, но потом их глаза снова загорелись.

— Но он ведь с завтрашнего дня будет работать здесь! — произнёс Сигэру.

— Да! Значит, он уже официально сможет находиться тут, и спрашивать нас о чём угодно!

— Так, где-то тут у меня была папка…

Мисато с удивлением смотрела на двух старлеев, которые уже давно не загорались какой-то идеей.

— Фанатики, — вынесла она итог.

***

Утро понедельника Икари встретил как обычно, единственное, что отличалось, это его нервы. Парень нервничал, так как он идёт в другую школу, и ему придётся хотя бы неделю ждать, прежде чем приступить к своим делам. Впервые, он почувствовал желание начать проказы как можно скорее.

Мисато, как и обещала, отвезла Синдзи в школу, по пути пытаясь, правда подловить подопечного, намекая, что в новой школе он может познакомиться с девочкой. Любовь-морковь и все дела.

— Мисато-сан, это бессмысленно, я не собираюсь ни с кем сейчас знакомиться, — произнёс пилот, закатывая глаза.

— Синдзи, ну как так можно! Неужели ты совсем не интересуешься девочками? Неужели ты у нас…

Парень поперхнулся, когда понял смысл слов куратора.

— Мисато-сан, я вам это припомню, — закашлял Икари.

Под смех девушки, ненавистная новая машина приехала к школе. Что он мог о ней сказать: выглядит гораздо новее, чем его прошлое учебное заведение, вместо учебников планшеты (хех, а хакерство тут поможет, интересно?), так что таскать тяжёлые сумки не приходилось, ну и самое главное — форма.

Тут всё было как в колледже. Определённой формы не было, только предписание: белый верх, чёрный низ. Для мальчиков. Девочки щеголяли в юбках до колен, и тёмно-синих матросках, основанная на форме британского Королевского флота. При упоминании о Британии, в голове Икари проскользнула странная мысль и грусть, но тот лишь тряхнул головой и потёр левый глаз. Чёрт, после того боя с Ангелом, с Икари иногда творилось что-то странное: то за ним как будто наблюдают, то мысли неосознанные проскальзывают. Теперь вот это…

— Синдзи, ты в порядке? — обеспокоенно спросила Кацураги.

— Да, всё нормально. Просто глаз дёргает, будто его и нет у меня.

— Хм. Я поговорю сегодня с Рицко и узнаю, почему у тебя это продолжается. По нашим данным, фантомные боли должны были уже пройти.

— Глаз не болит, просто дёргает, — пробурчал Икари. — Вы что, всем пилотам глаза выбивали и смотрели, что с ними будет?

— Э-э-э… Синдзи… Мы… — Кацураги слегка зависла, но потом увидела, как её подопечный слегка улыбается.

— Успокойтесь, Мисато-сан, я пошутил. Ладно, мне пора идти, а-то опоздаю в первый же день. Неправильно будет.

— Какой пунктуальный мальчик, — хихикнула Мисато, видя, что парень слегка дрожит, но списала это на нервы перед новыми учениками. Что бы успокоить его, Мисато чмокнула Икари в щёку. — Это тебе, на удачу. А теперь беги уже.

Синдзи выпал из машины ошарашенный, смущённый, но с глупой улыбкой. День обещает быть если не ужасным, то неплохим точно.

***

— Да ну, это не может быть он.

— Сама подумай, всё сходится!

— Ага, он хоть и обычный, но вроде ничего так, симпатичный.

— Подойди, познакомься с ним!

— Я не могу.

— Да ладно, чего ты?

Такие слова преследовали Синдзи на всём пути до его нового класса 2-А. Естественно, он на эти разговоры не обращал внимания, но глаза, так или иначе, стреляли в различные места. И не все они были в сторону стен.

А что? Всё-таки, он парень, у которого такой возраст, когда хочешь, не хочешь, а глаза стреляют в сторону девушек. Но надо признать, смотрел Синдзи не туда, куда обычно смотрят парни. В основном, его взгляд всегда был направлен на лица девушек, но нет-нет, а на ножки взгляд переводил. Хотя всё равно, на первом месте для Икари было важнее то какой человек внутри, а не его внешность, но полюбоваться то можно? К тому же, на фоне Мисато-сан, школьницы выглядят как-то бледно.

Когда он вошёл в класс, внутри наступила тишина. Все смотрели на новичка оценивающе, будто что-то прикидывали, и Синдзи это не понравилось. Он не любил, когда люди так смотрят на него и смотрел точно также в ответ. Единственный, кто смотрел на него именно как на новенького, а не на товар в магазине, парень с приветливым выражением лица, лёгкой улыбкой и светлыми волосами. Очки в круглой оправе дополняли образ. За этим парнем как раз была свободная парта, куда Икари и сел.

— Привет. Я Синдзи, можно просто Син, — произнёс новичок и протянул светловолосому парню руку.

— А я — Айда Кёнске, — ответил на рукопожатие новый одноклассник Синдзи. На парте, Икари заметил видеокамеру. — Так это ты наш новенький?

— А что, есть ещё кто-то?

— Да нет. В основном все уехали из города, после того нападения.

≪Знал бы ты, что все эти, типа уехавшие, на самом деле уже на полпути в Рай, или в Ад≫, — пронеслось в голове парня, но ответил он совсем другое:

— Тогда получается, да, я новенький.

— Классно! Скажи, а это не ты случаем тот пилот, который наподдал монстру?

Взгляд Айды выражал решимость добиться информации любыми методами, да и с учётом тишины, этот разговор слушали сейчас все. Двое учеников, например, на протяжении всего времени делают вид, что вытирают парту, причём в одном и том же месте. Так скоро и дырку протрут.

— Хм, — Синдзи сделал вид что задумался, и стал говорить вслух, с сарказмом, будто сам с собой. — Я тут новенький, приехал всего пару дней назад, да и фамилия у меня Икари, прямо как у Командующего НЕРВа. Не, я не пилот, это точно.

Такими словами, Синдзи преследовал две цели: первое — чтобы все сами всё поняли, и тогда он мог бы смело сказать Мисато, что никому ничего не говорил напрямую, а второе — узнать как на него будут смотреть, с какими взглядами. Вот и первая реакция пошла.

Почти все, кто на него посмотрел, глядели с таким выражением лица, что Икари едва не передёрнуло от отвращения. В их глазах он увидел, как проскользнула алчность — в основном у девушек, и зависть — у парней. Лишь у пары человек из всего класса была только заинтересованность, а вот глаза Айды выражали такую гамму эмоций, что Син едва не обалдел. Там не было ни жадности, ни алчность, ни даже зависти. Хотя нет, зависть была, но не чёрная, как у других. Такого Икари, ещё не видел, он уже привык, что все остальные люди показывают другие эмоции.

Вопросы полились на Икари-младшего с неожиданной быстротой, но спасло его то, что в класс зашёл учитель, и начался урок.

— Хочешь совета, Син? — обратился к новичку Айда.

— Что за совет?

— После урока, беги из класса пока тебя не окружили. А то тебя точно забросают вопросами, — засмеялся тот.

Синдзи внимательно осмотрел класс, видя, что все так или иначе, но бросают на него взгляды. Уже мысленно, но Син представлял, как будет отыгрываться на них. Хм, когда же придёт первая зарплата? Ему уже столько надо купить, для своих… Экспериментов.

***

Ох не зря тот послушался Айду и свои предчувствия. Едва закончился урок, как все резко встали со своих мест, и готовились уже подойти к новичку, но того уже и след простыл за закрывающей дверью. И творилось это весь день. Синдзи умудрялся первым уходить с урока, а приходил последним, едва ли не с учителем. Если так и продолжится, то про утренние пробежки можно забыть: забеги по школе им сто очков вперёд дадут. Между уроков, Син нашёл себе хорошее место, где можно проводить свободное время.

Крыша школы была отличным местом, где можно отдохнуть от этих…пусть будет людей, и привести мысли в порядок. Куда же он попал? В место, где на него смотрят как на какое-то…какое-то…как же его это злит. Вот бы этих…не было вообще. Как бы свободно жилось на этом свете тогда.

На миг, перед глазами пронеслись мысли, где он сидит один на берегу кроваво-красного моря. Один — а вокруг никого и нигде нет. Как же хорошо и спокойно было бы тогда. Без назойливых людей.

Упс. Оказывается, это была не мысль, а сон. Икари разморило от тёплого солнца, и он уснул прямо на крыше, слава Богу, всего на пару минут. Хотя… Последний урок физкультура и можно не идти. Но Джин-Хо-сама вбил ему в голову, что заниматься развитием своего тела — это обязательное занятие.

Конечно, Синдзи пытался от этого увильнуть, но проблема в том, что у него это не получалось. Попробуй увильнуть от того, кто сидит у тебя в голове и талдычит: Идём. Идём. Идём. Б-р-р. Аж дрожь берёт.

Но нельзя было не признать, что это приносило свои плоды. Сейчас, Икари пусть и выглядел слегка слабее своих одногодок, но зато был гораздо ловчее и быстрее да и разум стал более устойчивым.

≪Сила — это хорошо, но если полагаться только на неё, ты быстро проиграешь. Твоё преимущество — это скорость. Учись двигаться быстро, но плавно. Движения не должны быть слишком резкими≫, — постоянно твердил голос Джин-Хо-сама в голове. Правда, периодически, такие слова сменялись подколками, когда у Сина не получалось то или иное упражнение. Но сейчас, Икари мысленно благодарил братца за то, что тот постоянно капал ему на мозги и заставлял его бегать.

Именно поэтому, пилот Евы-01 неохотно встал, отряхнулся, и побежал на физкультуру. Этот урок последний, а потом надо ехать в штаб Геофронта. Вот только по-нормальному дойти до физкультуры, не получилось.

— Эй, ты! — окликнул Икари голос.

Голос принадлежал однокласснику Синдзи. Ростом тот был выше Икари, мужественные черты лица, короткие чёрные волосы, смуглая кожа и серовато-зелёный цвет глаз. Одет тот был в спортивный костюм, который, скорее всего, является его основной одеждой, а не только на сегодняшний день. Первая мысль Синдзи, при виде него: Гопник. Такое слово он слышал несколько раз по телевизору из новостей. Рядом с ним стоял Айда, с камерой, который пытался взглядом что-то показать.

— Ни морали, ни такта, — пробурчал парень, разворачиваясь к источнику голоса. — Чего тебе надо?

— Это о тебе говорят, что ты пилот того огромного робота?

— Возможно. А какая тебе разница?

— Пойдём, разговор есть, — сказал одноклассник пилота, и двинулся в сторону выхода на задний двор.

По пути туда, Икари пытался вспомнить как зовут этого ≪спортсмена≫. Тони? Поди? Родзи? А, точно, Тодзи. Тодзи Судзухара.

Не то, чтобы Синдзи жаловался на память, просто не считал нужным запоминать имена тех, кто ему не нужен. Именно с такими мыслями парень вышел следом за спортсменом на задний двор, и если бы вовремя не очнулся от мыслей, то получил бы прямо по морде. А так, в нужный момент отпрыгнул назад.

— Почти.… Вижу, ты мозгами не обременён, раз так сразу нападаешь на новенького.

— Заткнись! Ты у меня получишь за то, что сделал!

Судзухара нанёс ещё два удара, от которых Икари увернулся, и сразу за этим был апперкот, который, пусть и не попал со всей силы, но задел, по касательной, подбородок. Не больно, но неприятно.

Синдзи уже понял, что соперник сильнее него, но вот в скорости, он явно проигрывает. Правда, ещё один минус в том, что выносливость у обоих парней, одинаковая. Но ведь можно сыграть на его злости!

Дождавшись прямого удара кулаком, Синдзи провёл приём, когда-то подсмотренный по телевизору: слегка уклонился в сторону (кулак, правда, всё равно задел его щёку. Ну не спортсмен он!), и резко нанёс апперкот по зубам Тодзи. Реакция обоих парней на это, была разная: Судзухара отошёл назад на два шага, будучи в шоке от такого, а Икари тихо зашипел, тряхнув рукой.

— Ауч! До чего крепкая челюсть у тебя! Может, в стоматологи подашься?

— Заткнись!

Новый удар Синдзи пропустил. Кулак угодил прямо по рёбрам, выбив почти весь воздух из лёгких, и теперь уже пилот Евы отошёл назад, держась руками за свою грудь, пытаясь откашляться и отдышаться, что не помешало ему издеваться над соперником:

— И это удар? А как по мне, будто меня девочка ударила. Плохой из тебя спортсмен, честное слово.

Тодзи отреагировал на эти слова матом, который Икари не слишком сильно любил и не выражался до определённых моментов (например в бою с Ангелами), и резким ударом в лицо. Новичок от удара ушёл, зайдя противнику за спину, и отвесив хорошего пинка.

С громким рычанием спортсмен кинулся на своего оппонента, но тот, в ответ, кинулся вниз, схватывая его за ноги, подсекая и перебрасывая Судзухару через себя. Звук удара лица об землю, и ещё один мат, уведомили Икари о том, что в ближайшие пару минут противник точно не встанет. Так-то приложившись.

— Успокоился? — пробормотал пилот, вставая, а затем сев прямо на спину Тодзи, не давая тому встать. — Слушай, я не знаю, что тебе сделал, да и честно скажу, мне глубоко всё равно на это. Как впрочем, и на тебя. Когда ты успокоишься, я надеюсь, мы сможем по-нормальному поговорить.

Посидев на спине, Икари встал на ноги, потрепав Тодзи по голове (будто успокаивая дурачка), и только сейчас заметил, что Айда снимал всё происходящее на камеру. Настроение, которое было поганым, стало чуть лучше от мысли, что это происшествие можно будет просматривать раз за разом. Да, физкультуру придётся пропустить.

— И ещё одно. Тебе надрал задницу парень, который никогда в жизни не дрался толком. Всё, пока!

***

— Эту хрень, я никогда в жизни не возьму.

— Синдзи, это часть тренировки. Бери и стреляй.

— Ни при каких условиях. Я ненавижу огнестрельное оружие.

— Синдзи…

— Капитан Кацураги, — непривычно твёрдый, и даже слегка прохладный голос Икари, заставил вздрогнуть не только капитана, но и всех находящихся на мостике. — Как лейтенант армии ООН, я могу выполнять только приказы вышестоящих инстанций, либо по своему усмотрению. А значит, я сам могу выбирать свои тренировки, кроме, разумеется, синхротестов. Поэтому я говорю ещё раз — я никогда в жизни не возьму эту штуку, называемое огнестрельным оружием, в руки!

Тишину, казалось, можно было потрогать руками, однако Мисато быстро пришла в себя.

— Лейтенант Икари, потрудитесь объяснить, почему вы не хотите использовать оружие? — твёрдым голосом задала вопрос Кацураги.

— Нет смысла. Вспомните, я был тогда в машине, когда этого грёбанного Сакиила обстреливали почти из всех орудий, да что там, я находился практически недалеко от него в этот момент, а этому чудищу не было никакого дела до этого обстрела. Так что, как я догадался, самое лучшее оружие против Ангела — N2 или Ева с холодным оружием. У меня всё.

— А Син быстро всё обдумал, — негромко произнёс Сигэру, забыв, что рация включена на двухстороннюю связь.

— Не совсем так. Я думал об этом последние два дня, и пришёл к этому выводу, только пару часов назад, — донёсся из рации голос Синдзи.

— И что вы предлагаете, лейтенант? — сказала Мисато.

— С учётом того, какое оборудование вы предоставили мне в первом бою, предлагаю расширить возможности ближнего боя и холодного оружия, все тренировки сконцентрировать на том, чтобы я мог научиться пользоваться этим вооружением. Пока что, у меня больше нет предложений.

— Пока что, — негромко фыркнула Кацураги. — Ну, Синдзи, паршивец маленький.

— Я не паршивец, я только учусь.

— Учится он. Заканчивай тренировку, и собирайся. Что делать с твоими предложениями, мы потом решим.

— Спасибо, капитан Кацураги.

На то, чтобы собраться, у Синдзи ушло полтора часа. Пока вылез из Евы, пока отмылся от LCL, пытаясь избавиться от противного привкуса крови во рту. Немного поболтал с Сигэру и Макота, а потом, его забрала Мисато, чтобы отвезти домой.

— Синдзи, объясни, что это сегодня было?! — спросила девушка, когда они уже сидели в машине.

— Вы о чём, Мисато-сан? — сказал Икари, включая дурачка.

— О чём? Почему ты отказался от тренировки, и отказался брать в руки оружие?

Синдзи задумался на минуту. Сказать, или ну на фиг?

— Понимаете, Мисато-сан.… Если говорить честно, я боюсь огнестрельного оружия. И ещё считаю, что в убийстве из него нет никакой чести. А вот если уничтожить врага в рукопашную, это можно назвать честной победой.

— Просто маленький самурай, — недовольно пробурчала Кацураги. — И по какой же причине ты боишься обычного пистолета?

Синдзи не ответил, да и как тут ответишь? Ведь весь его страх основан на воспоминаниях Джин-Хо-сама, когда тот воевал. Свист пуль, запах пороха, и всё связанное с этим, вызывало в парне неприятное чувство и желание куда-нибудь забиться. Именно поэтому, ему больше по душе было то, чем занимался его братец. Диверсии, саботаж, разведка. В общем, всё то, где больше нужно было тихо и незаметно проникать, либо вступать в прямое столкновение с одиночным врагом. Не дождавшись ответа, капитан и лейтенант доехали до дома в тишине, поднялись на нужный этаж, и попрощавшись, разошлись по своим квартирам.

И если Мисато, едва придя домой пошла на кухню, чтобы поесть и выпить баночку пива, то Синдзи, забежав на кухню всего на минуту, пошёл в комнату, где сидя за столом с бутылкой лимонада, начал писать письмо. Какое письмо и кому? Ну, как бы это странно не было, письмо было адресовано в штаб ООН.

Ничего слишком наглого в письме не было, просьб тоже почти не было. Если, конечно, не считать просьбой слова о том, что в проекте Евангелион нужно увеличить вооружение.

≪… и я считаю, что получение квантового аналога ножа, например, меча или лучше копья, даст мне возможность лучше вести боевые действия против Ангелов. Применение огнестрельного оружия, я считаю невозможным и не имеющим пользы, пока в строй не будет введена хотя бы ещё одна боевая единица Ева. С Уважением — лейтенант ООН, Икари Синдзи≫.

Над письмом он бился минут сорок, исписав и выкинув полтора десятка листов, но, наконец, оно было готово. Ещё раз подробнее прочитав то, что он написал, и заодно подумав, Икари решился, и в конце письма нарисовал тот же самый треугольник, который он видел в письме, когда подписывал контракт. И естественно, написал под треугольником заглавную букву S.

— Интересно, что же это за буква S? — задал вопрос в воздух Синдзи. — И что именно она означает?

Так и не получив ответа, и широко зевнув, пилот Евы-01 пошёл спать. Завтра новый день, значит завтра, он письмо и отправит. А потом посмотрит: как будет выворачиваться Командующий, когда к нему придут из ООН, и будут забрасывать вопросами — почему они выпустили в бой пилота без обучения и практически без оружия.

Глава 6. Наконец, я здесь.

Первая неделя на новом месте прошла для Синдзи очень скучно, так как ему не куда было деть энергию. Помогали тренировки на базе НЕРВ, где Икари-младший полностью погружался в себя. А вот синхротесты, проходившие трижды в неделю, вызывали в парне раздражение оттого, что приходится сидеть по несколько часов в капсуле и ничего не делать, если не считать периодические разговоры с доктором Акаги о его самочувствии во время тестов. Да и этот грёбанный пистолет, который ему положен, приходилось таскать с собой. Нет, Икари не носил его в кобуре на ремне под рубашкой, он просто положил его в портфель, и старался забыть, что он у него есть, даже не пытаясь узнать марку пистолета. Оно ему и не нужно, тем более, Синдзи в них не разбирается. Хуже всего были тренировки в симуляторе Евы — по сравнению с настоящей просто огонь и вода.

А вот вторая неделя началась гораздо лучше. Во-первых, ему пришли деньги на банковскую карточку. Конечно, не миллионы йен, да и до первой зарплаты ему ещё ждать, зато призовые за Ангела в размере трёхсот тысяч, это всё же лучше, чем ничего. А во-вторых, почему-то в школе начались проблемы. Планшеты начали странно себя вести, да и в компьютерах стали появляться баннеры, вирусы, либо во время работы может заиграть музыка. Кто это делал, никто не мог узнать, ведь такое происходило с техникой всех детей в классе 2-А.

В среду второй недели, Синдзи встретил новенькую в своём классе. Для него — новенькая. Девушка сидела за партой, находящаяся за партой Икари, и вроде бы всё нормально — одета ученица была в обычную школьную форму, но вот что отличало её от других, это забинтованная рука, голова, и выглядывающие бинты из-под одежды. Волосы у одноклассницы были пепельного цвета, будто где-то было извержение вулкана и она под него попала, а сама ученица смотрела в окно.

— Айда, а кто это? — спросил Икари у одноклассника.

— Где? О, Рей вернулась, а я-то начал думать, что и она уехала после нападения Ангела.

— Погоди… Рей?

— Да, Аянами Рей. Она пропала во время нападения, и никто её не видел. Теперь понятно, что она, скорее всего, попала под обломки и была в больнице, поэтому и не появлялась.

— Вы с ней общаетесь?

— Общаемся? — негромко засмеялся Кёнске. — О чём ты, Син? Она ни с кем не общается, холодная какая-то. Но мне её по человечески жалко, видно ведь, что ей было больно, а поддержать некому.

Синдзи продолжал смотреть в спину новенькой. Ему по какой-то причине хотелось к ней подойти, хотя обычно Син не подходит сам, особенно к тем, кого не знает. Но в Аянами Рей он чувствовал что-то знакомое. Пройдя к своей парте, и положив на неё портфель, Икари развернулся к новенькой.

— Привет.

В классе наступила тишина, так как все уставились на Икари-младшего. Ещё бы, другие ученики уже и не пытались общаться с Аянами, и даже не хотели начинать, а тут… Сама же Рей медленно отвернулась от окна, уставив на Синдзи взгляд красного глаза, второй был забинтован.

А вот у Икари сбилось дыхание, казалось, будто ему выбили почву из-под ног. Она так похожа на неё… За минусом цвета волос и глаз (точнее глаза), но ведь этого не может быть! А фамилия у Рей… Может ли она быть такой же, как у неё? Впрочем, Икари быстро пришёл в себя, стараясь не показать свои эмоции.

— Прости, но мы раньше с тобой не виделись? — поинтересовался Синдзи.

— Возможно, — коротко ответила девушка, холодным и безэмоциональным голосом.

— Ты мне кажешься знакомой, как будто мы раньше всё-таки виделись.

— Я же говорю, возможно.

Одноклассница Синдзи не проявила никаких эмоций, разговаривая с Икари. Странно, но самому парню, это не нравилось.

— Позволь представиться. Я — Синдзи Икари, — произнёс парень, протягивая руку. Ему казалось, будто он разговаривает с каким-то роботом.

Во взгляде девушки проскользнула какая-то эмоция, но всего на секунду, а потом взгляд был переведён на протянутую руку Икари.

— Что ты делаешь?

— Протягиваю тебе руку. Так положено в обществе — при знакомстве надо представляться и пожимать руки, — объяснил Синдзи.

— Ясно. Я — Аянами Рей, — так же холодно ответила девушка, и протянула свою руку, едва пожав ладонь парня. Её ладонь была прохладной, да и весь внешний вид девушки так и говорил Икари, насколько она хрупкая.

— Рад знакомству, Рей. Если что, обращайся, — сказал пилот Евы-01, усаживаясь на своё место, и пытаясь понять, почему он сказал последние слова. Людей он не любит, но было в этой девушке что-то такое… Она сильно отличалась от других, в её взгляде не было видно, что она носит маски как все люди. Хотя, может он ошибается?

Мысли Аянами были практически похожи на мысли Синдзи. К ней никто не подходил, люди почему-то опасались её, но он, сын Командующего, не побоялся, подошёл и даже заговорил. Он не похож на других. Почему?

***

— Икари!

О Господи. Опять он. Пилот развернулся и увидел подходящего к нему Судзухару, отчего парень слегка напрягся, готовясь уходить от возможного удара.

— Чего тебе?

— Поговорить надо, — отозвался спортсмен.

— Снова драться будешь, Тодзи? Если да, то извини, я это не очень люблю.

— Нет, именно поговорить. Пойдём.

Тодзи пошёл туда же, куда они ходили в прошлый раз — на задний двор школы. В этот раз, Икари шёл на чуть более большем расстоянии, чем тогда, чтобы успеть увернуться. Но как оказалось, всё было зря, Судзухара и правда не собирался драться.

— Слушай, Икари. Я хотел извиниться за тот раз. Ну… Когда напал на тебя. Я просто…

— Не подумал?

— Да, — выдохнул одноклассник. — Просто в том бою с Ангелом пострадала моя сестра и я…я просто потерял голову когда это узнал. А когда я ещё узнал, что тут есть пилот того огромного робота, я вообще перестал думать.

— Я это уже заметил, ещё в прошлый раз. Потому что нормальный человек, который умеет думать, вначале бы расспросил о произошедшем, а потом пошёл бы морду бить если бы было за что. Или ты считаешь, что я от радости пошёл драться с Ангелом, разрушая всё направо и налево?

— Да понял я, понял, — выдохнул спортсмен, смотря в землю. Синдзи прекрасно понимал, что его однокласснику стыдно за его действие, это было видно. Тодзи, спустя несколько минут молчания слабо ухмыльнулся, и поднял взгляд. — Знаешь, а ты классно дерёшься. На тебя посмотришь, и не поверишь в то, что можешь дать отпор.

— Маскировка, — пожал плечами парень. — Я никогда в жизни не дрался, но учился постоять за себя, чтобы быть в состоянии отбиваться. Твоя сестра сильно пострадала?

— Она попала под обломки здания, и получила перелом обеих ног и ещё несколько серьёзных травм. Сейчас Минами лежит в нашем госпитале и пока не приходила в сознание.

В душе Синдзи поселилось неприятное, холодное чувство. К людям он не относился тепло, всегда ожидая подвоха ото всех окружающих, но осознание того, что от его действий пострадал ребёнок, который ни в чём не виноват, заставило парня понять, что у него всё ещё есть нормальные человеческие эмоции, в том числе и жалость к другим. Во всяком случае к детям.

— Соболезную, Тодзи. Поверь, я не специально делал так, чтобы пострадала твоя сестра, я вообще тогда впервые сел за Еву. Знаешь, что я испытал, когда впервые сел за управление этого робота?

— Могу только представить. Чёрт возьми, там в НЕРВе все совсем мозги свои потеряли, такое вытворять? — разозлился Судзухара.

— У них не было выбора. Я был единственным, кто мог в данный момент управлять этой махиной, и им больше ничего не оставалось, как посадить меня в Еву, чтобы я дал бой.

— Тебе разве не было страшно?

— Было, Тодзи, но пришлось это перебороть, и идти в бой. Давай, лучше не будем об этом, мне неприятно вспоминать о таком.

— Как скажешь. Надеюсь, между нами не будет больше ничего плохого? — протянул руку Судзухара.

Икари смотрел на протянутую руку с небольшим недоверием, но всё-таки пожал её.

— Я тоже на это надеюсь. Ладно, я пойду, мне ещё в магазин надо будет сегодня зайти. До встречи, Тодзи.

***

Но далеко отойти от школы Икари не успел. На выходе из школы, он заметил одинокую фигуру, принадлежащую Аянами Рей. Немного подумав, он решил всё-таки догнать её, чтобы предложить помощь.

— Ещё раз привет, Рей, — позвал её Синдзи, когда смог догнать. Аянами, услышав голос, лишь слегка обернулась, и наконец остановилась. — Давай помогу донести школьную сумку.

— Зачем? — спросила она.

— Как это зачем? Ты ведь ранена, и тебе нужна помощь. Тем более, тебе же нужно как можно быстрее оправиться от ран, чтобы снова стать пилотом.

Рей внимательным, ничего не выражающим взглядом посмотрела на собеседника, на что он ответил:

— Майор Кацураги рассказала, что ты тоже пилот Евы. Поэтому я и хочу помочь тебе, чтобы ты снова встала в строй.

— Понятно, — был ответ девушки. Синдзи протянул руку, как бы прося передать ему сумку, что Рей и сделала через минуту раздумывания.

Дальше двое пилотов шли в тишине — Рей не пыталась завести разговор, а Синдзи просто не знал о чём с ней говорить. Он просто не привык заводить разговоры с людьми, но надо ведь когда-то начинать.

— Э-э-э-м… Рей… А как ты получила такие травмы? Мисато-сан рассказывала, что случилась какая-то проблема, но она не уточняла.

— Имеешь в виду, откуда у меня мои раны?

— Да, именно это.

— Во время теста Евангелиона-00, — коротко ответила девушка, продолжая идти.

— А что там случилось? А то мне как-то не хочется, чтобы у меня случилось подобного.

— Когда проводился тест, Евангелион взбесился, LCL сильно нагрелось и пришлось использовать экстренное катапультирование. Без управления, капсулу выкинуло вверх, прямо в потолок, а потом вниз.

— Ты так спокойно об этом говоришь. Ты ведь чуть не погибла, Рей! — негромко воскликнул Синдзи.

— Но не погибла.

Такой спокойный, даже холодный ответ, заставил парнишку замереть на месте и поражённо смотреть вслед одноклассницы. До чего странная девочка!

***

— Это. Что. За. На фиг!!! Это шутка такая?

Оба учащихся первой муниципальной школы 707 пришли в двадцать второй микрорайон города-крепости Токио-3, но придя сюда, Синдзи подавился всеми матными словами, которые он только знал. Либо тут всё идёт под снос, либо цивилизация сюда ещё не пришла. Район больше был похож на заброшенное место, где могут жить только те, у кого нет нормального дома. Не хотелось бы Синдзи здесь жить, хотя если не хочешь жить на улице как бродячая собака, то такое место как вариант сойдёт. Так же возможен вариант, что это только внешне дома так выглядят. Его новый дом тоже не отличается красотой, но внутри он просторный, чистый, тёплый. В конце концов, Токио-3 является военным городом, где в первую очередь важна функциональность, а не внешность.

Рей, в сопровождении Икари, дошла до дома под номером шесть, где Аянами повернулась к парню, и внимательно посмотрела на него. Вначале, пилот-01 планировал довести девушку до квартиры, но вторгаться в чужое пространство и в чужую жизнь — было не в правилах Сина, так что он просто передал школьную сумку однокласснице.

— Рей, можно один вопрос? Тебе нормально тут живётся?

— В смысле нормально?

— Ну… Как бы сказать… Просто на мой взгляд, в твоём состоянии не самый лучший способ жить здесь, в таком… Кхм… Доме.

— Я привыкла жить здесь.

— Ага, понятно. Что ничего не понятно, — пробормотал Синдзи, слегка мотнув головой. Как же тяжело с ней общаться. — Ладно, я пойду, а то завтра в школу. Ты… Это… В общем выздоравливай скорее, Рей. Если потребуется помощь, смело обращайся ко мне — я помогу чем смогу. Пока.

Повернувшись, Икари-младший быстрым шагом стал удаляться из этого района, не дождавшись ответа от Аянами.

У Синдзи было много дел, ведь ему становится скучно в школе, а одно только хакерство — это слишком скучно. А раз Икари скучно — значит другим будет не до смеха. Ему ещё столько нужно сделать — например сходить в магазин, для покупок кое-чего для его эксперимента. А заодно, надо избавиться от слежки, а то она уже раздражает. И всё-таки, странная эта девочка — Аянами Рей.

Рей не сразу вошла в подъезд. Она смотрела в след сына Командующего Икари и пыталась понять, почему он проявляет к ней внимание, в отличии от остальных людей, которые держатся на расстоянии от неё. Это не поддавалось объяснению — он впервые видит её и не может знать о ней ничего, чтобы могло повлиять на мнение. Странный мальчик — Икари Синдзи.

***

Первый день третьей учебной неделя, закончился громкими девичьими криками, которые разорвали тишину пустых коридоров школы 707, а спустя полторы минуты по одному из них сломя голову побежали три парня.

— Беги!

— Син! Я не спортсмен, я не умею быстро бегать!

— Айда, советую бежать, пока…

— Какого чёрта вы вообще сделали, что вызвали такие крики?

— Всего лишь закинули маленькие дымовые бомбочки в раздевалку для девочек. Ну и Айда занимался фотографированием.

— ЗАЧЕМ?! ЗА НАМИ ВЕДЬ СЕЙЧАС ПОБЕГУТ!

— Не смогут! Я перекрыл коридор за нами, бросив последние три бомбочки!

— Как ты…

— Тодзи, хорош болтать! Бежим сюда!

Вся тройка свернула к кабинету иностранного языка, по пути Синдзи достал из кармана прочную стальную линейку.

— Все…все кабинеты закрыты… Син. Надо… к выходу бежать, — запыхаясь проговорил Кёнске.

— Не совсем все. Тодзи не стой столбом и поддержи дверь, чтобы она не упала на меня.

Судзухара упёрся в дверь кабинета, смотря на то как его одноклассник колдует с линейкой со стороны петель. Несколько секунд, и дверь оказалась снята с петель, и по одному ребята просочились внутрь, правда, Айду пришлось чуть ли не силком втаскивать, слишком устал парнишка. Дверь встала на место с едва слышным щелчком.

— Напомните мне, зачем вы это сделали?

— Все вопросы к Айде. Это ему приспичило заработать на фотографиях, да и не помню я, чтобы ты сам отказался помочь постоять на дежурстве, чтобы нас не поймали. Айда, сфотографировать хоть успел?

— А то, Син, — отдышался одноклассник, с блестящими от радости глазами. — Фотографии получились высший класс. Теперь бы выбраться отсюда и не попасться.

Послышались звуки бега, и мимо кабинета пробежала небольшая толпа девчонок, так что парням пришлось замолчать, и в тишине наблюдать, как Икари Синдзи медленно, на карачках, прошёл к окну. Спустя несколько секунд было открыто окно, и едва одноклассники хотели позвать своего товарища, как тот прыгнул вперёд, хватаясь за толстую ветку дерева. Айда и Тодзи подбежали к окну.

— Давайте сюда, ребят, — позвал одноклассников Синдзи, сидя верхом на ветке, всем своим видом выражая превосходство и радость.

Судзухара, будучи спортсменом, с какой-то фанатичной улыбкой прыгнул сразу, а вот Кёнске, вместо прыжка, смотрел из окна вниз на землю.

— Э-э-э-м… Может я лучше тут останусь? Подожду немного и выйду по нормальному из школы.

— Айда, не тупи. Не забывай, что в школе есть охранники, которые тебя и спалят по полной. Как думаешь, на кого подумают про дымовой взрыв?

— Я не спортсмен, и не смогу так прыгнуть!

— Господи, Айда, тут прыгать то всего ничего. Расстояние не больше метра. Хватит ныть и прыгай! — произнёс Икари, что-то колдуя над своей веткой.

Парнишке пришлось призвать всю свою храбрость (а заодно выслушать несколько подколов от Судзухары), прежде чем собрался с духом, и всё-таки прыгнул на ветку рядом с Тодзи. Так как физических сил, по сравнению с остальными двумя парнями, у Кёнске почти не было, то залезть на ветку он не смог, и пришлось Судзухаре его подтягивать.

— Один вопрос — и что мы будем делать с окном? Его ведь закрыть надо! — спросил он после этого дела.

— Считаешь, что я об этом не подумал? — ответил Икари, закончив колдовать с веткой.

В руке у него, если хорошо присмотреться, можно было увидеть леску, которую он потянул на себя, закрывая окно, и снова привязывал её к ветке, чтобы их необычный выход не открылся от ветра. Не прошло и нескольких минут, как вся тройка уже спустилась с дерева (не считая Кёнске), сделала небольшой крюк, и уже спокойно шагала по улицам Токио-3.

— Знаешь, Син. Когда я просил помощи в этом деле, я не думал, что это всё выльется в такое происшествие.

— Зато было весело. Во всяком случае, мне точно. Кстати, не одолжишь мне потом одну из сегодняшних фотографий? Которые ты утром делал.

— Зачем? — посмотрел на собеседника Кёнске.

— Секрет, — улыбнулся Икари. — Не волнуйся, когда всё будет готово, ты первый узнаешь итог.

— Чувствую, что ты что-то задумал, Син. Но почему-то мне кажется, что будет весело.

— Меня что, одного беспокоит, что мы оставили дверь в класс в таком состоянии, что она может упасть? — встрял в разговор Судзухара.

Судя по лицам остальных двух парней: Айда об этом благополучно забыл, от радости того, что у него есть фотографии, и только сейчас он об этом задумался. Зато Икари вообще не парился на этот счёт, наоборот, он улыбался, задумавшись о чём-то, а потом хлопнул ладонью по плечу одноклассника.

— Не переживай, Тодзи. Всё сделано именно так, как надо. Не забудь завтра внимательно следить за Тэкеши.

— А причём здесь староста класса 3-В?

— Узнаешь сам. Всё, мне пора на тренировку, до завтра.

***

Геофронт. Спустя два часа.

— Во имя всех Святых, — бормотал Икари-младший, находясь в капсуле-симуляторе своей Евы.

Несмотря на свои попытки отказаться от тренировки огнестрельным оружием, всё-таки парню пришлось взять в руки автомат (симуляцию автомата, если точнее). Послушав Мисато, Синдзи прислушался к её словам, что лучше знать хотя бы основы — вдруг что случится в бою? Вот и приходилось тупо сидеть (лежать) в капсуле, смотреть через экран на симуляцию города Токио-3, и вести огонь по компьютерному Ангелу Сакиилу.

— Синдзи, ты сегодня какой-то вялый, — раздался в наушниках голос капитана Кацураги. — Что-то случилось?

— Всё в порядке, Мисато-сан. Просто слишком скучно, нет никакого…толчка что ли… Ощущение, будто я смотрю какой-то очень занудный фильм. Я согласен, что нужно изучать основы, но я не уверен, что если в бою мне придётся стрелять, то Ангел будет просто стоять на месте, как впрочем и я.

— Захотелось побегать с полной боевой выкладкой? — ехидно спросила Мисато.

— Боже Упаси, нет! Мне и симулятора хватает.

Симуляция продолжалась ещё минут десять, прежде чем она закончилась и парнишка смог вылезти оттуда. Из комнаты симуляции, Икари прошёл в лабораторию доктора Акаги, где провёл целый час, отвечая на различные вопросы, и пройдя полное обследование. Наконец, всё было закончено.

— Ну что я могу сказать, Синдзи. Никаких отклонений нет, здоровье в порядке, в общем — здоровый тринадцатилетний парнишка.

— Я это и так знал, доктор Акаги, — недовольно пробурчал пилот, застёгивая пуговицы на рубашке.

— Мы обязаны проверять твоё состояние дважды в неделю. Если случится ещё одно нападение Ангела, мы должны знать, что ты будешь готов к этому.

Икари ничего не ответил, только лишь недовольно фыркнул, поправляя одежду.

— Капитан Кацураги сказала, что ты сегодня не в духе. Может, я смогу поднять тебе настроение?

— Если только у вас где-нибудь не завалялась бумажка, что у нас появилось новое вооружение для Евы.

Акаги негромко рассмеялась.

— Прости, Синдзи, но к сожалению ничего нового у нас ещё нет. Зато, есть очень хорошая для тебя новость, если ты готов потратить сегодня ещё несколько лишних часов в Геофронте. Пойдём со мной.

Икари-младший часто позволял любопытству взять вверх, и сегодня это любопытство подсказывало — что-то интересное точно будет. Идти пришлось не очень далеко, в командный центр, где было непривычно тихо. Обычно, здесь всегда, если не было чего-то сверх серьёзного, присутствовали разговоры между операторами, начальницей оперативного отдела, начальницей научного отдела и механиков и ремонтников, которые пусть не всегда, но приходили сюда. Сегодня же, тут была тишина, и кроме трёх операторов, Мисато, а теперь ещё Рицко и Синдзи, никого не было. Окна, выходящие в пустой ангар, были затемнены.

— Привет, Син! — поприветствовал пилота оператор Хьюга.

— Привет, Макота, Сигэру и разумеется, привет Майя, — с поклоном обратился к последней Синдзи, чем заставил девушку немного покраснеть.

— Вот видите, каково мне приходится? — тут же ринулась на пилота Кацураги. — Он меня даже не замечает и не здоровается! Всё, я обиделась на тебя, Синдзи!

Смотря на обиженное лицо начальника оперативного отдела, Икари не мог не засмеяться.

— Мисато-сан, тебе не идёт такое выражение лица. Я же прекрасно знаю, что вы симулируете.

— Паршивец!

— Спасибо за комплимент, Мисато-сан. Я вас тоже обожаю. Так зачем меня позвали?

— Синдзи. Ты знаешь, по какой причине мы не пускаем тебя к Евангелиону-01? — спросила Акаги.

Парнишка задумался, пытаясь лично сформулировать ответ, над которым он думал (а заодно достал спрашивать у окружающих), уже третью неделю. Но ответ он так не мог придумать, поэтому мотнул головой.

— В первом бою ты показал высокую, для первого раза, синхронизацию. Ты был к этому не готов, да и фантомные боли у тебя продолжались дольше, чем должно. Поэтому пришлось провести полную проверку твоего организма, чтобы отметить его состояние.

— Вы считали, что могли быть проблемы спустя время? — догадался Икари, на что получил положительный кивок.

— И вдобавок к этому, Ева получила серьёзные повреждения, а стоимость ремонта очень высока, чтобы сделать всё в одно мгновение, — добавила Мисато, подведя пилота к окнам в ангар. — Начинаем!

Свет в ангаре постепенно стал зажигаться, от внезапной первой вспышки парень зажмурился, протёр глаза, а когда открыл снова, то замер в потрясении. Внизу, на своём законном месте, стояла Ева-01, но вместо противной фиолетовой раскраски, она была выкрашена в чёрно-синие тона.

— Вчера был закончен ремонт Евы, а проверки проведённые научным отделом, и доктором Акаги лично, показывают, что ты в полном порядке. Так что если ты не против потерять ещё несколько часов, то сегодня можем провести синхротесты в настоящей Еве. Так как Синдзи? Э-э-э-м… Синдзи?

Кацураги отвлеклась от окна и обнаружила, что пилота рядом с ней нет, как впрочем и вообще в командном центре.

— Куда делся Синдзи? — спросила Мисато, обращаясь к присутствующим.

— Он убежал почти сразу, как только ты начала говорить, — ответила Рицко.

— Убежал? Куда?

Ответом на вопрос был голос самого Синдзи, который донёсся из динамиков. Связь осуществлялась из ангара.

— Чего же мы ждём? Давайте скорее, мне нужно начать синхротест прямо сейчас! Вдруг Ангел скоро нападёт, а я не готов к бою?!

Нетерпение, которое исходило от пилота, чувствовалось даже на расстоянии сквозь динамики, и первый человек, который рассмеялся, была Кацураги.

— Ну что ж, Третье Дитя. Проходи к Еве-01, и начинаем синхротест! — произнесла Акаги, улыбаясь.

— Так точно!

Это был первый раз, когда Синдзи начинал синхротест с таким настроением и нетерпением. Но до самого начала было ещё несколько минут: вначале пришлось занять место в капсуле, ждать введения капсулы, потом ждать пока начнётся первый этап синхронизации, заполнение пространства LCL, и лишь когда тело пилота пронзила острая, но секундная боль, улыбка на лице парнишки была видна невооружённым взглядом. Он почувствовал её, ощущал каждый мускул, каждый элемент брони, всё, что было на Еве, Икари чувствовал, как часть самого себя. Лишь через несколько минут он понял, что его вызывают.

— Синдзи, ответь уже наконец!!!

— Всё в порядке, Мисато-сан. Не надо нервничать, а то морщины раньше времени появятся.

— Вот только выйди оттуда, я тебе уши надеру. Ты почему молчал целых пять минут?

— Я…я просто радовался. Вы не представляете, как долго я ждал, чтобы наконец-то оказаться здесь. В Еве. В МОЕЙ ЕВЕ!

— Начинаем синхротест, — раздался голос, принадлежащий оператору Майе, и Третье Дитя закрыл глаза, погружаясь в себя, с широкой улыбкой на лице.

Глава 7. Снова Ангел

Планирование на несколько шагов вперёд, это то, что должен уметь делать любой военный, в особенности — начальство. К сожалению, Икари Синдзи не был военным, да и начальником он был только сам себе. Но когда дело касалось проказы, то здесь в парнишке и просыпалась эта способность к планированию. Достаточно было посмотреть на итог его последней проделки.

Тэкеши Ямада не мог подумать, что его сегодняшний день будет таким провальным и неудачным. Он всегда был уверен в себе, всегда чувствовал себя выше других учеников. А тут такое.

Природа не обделила парня ни красотой, ни умом, да и работа его отца не позволяла ему бедствовать. Но, к сожалению, на его характере и поведении это было отражено не слишком хорошо. Поэтому не удивительно, что он стал хулиганом, правда тщательно скрывал это от преподавателей и директора, которые считали Тэкеши одним из лучших учеников. Конечно, ему это не нравилось — быть одним из — он хотел быть самым лучшим, чтобы его все уважали. Именно поэтому, последние два года он делал всё для этого — пугал и давил на детей своего возраста и тех кто младше, подставлял старших, в особенности тех, кто тоже были одними из. Причём он делал всё так, что его никто не мог даже заподозрить, что он виноват в том или ином происшествии.

Как и каждый день до этого, Тэкеши пришёл в школу с гордой улыбкой, вышагивая по коридору заведения словно по своей вотчине. Он уже надеялся, что через год, ну, максимум полтора, он станет самым лучшим учеником школы, первым среди всех. Жаль, что в первую муниципальную школу 707, перевёлся новый ученик, Икари Синдзи. И нет, дело не в том, что он сын Гендо Икари — Командующего японского филиала НЕРВ. Просто Ямада пытался припугнуть его, не зная, к чему это может привести. Если бы Синдзи был другим человеком, он бы и стерпел, а так…

Но вернёмся к неудачному дню. Первая неудача состоялась утром, когда Тэкеши, следуя своим обязанностям старосты, прошёл к своему классу, и дёрнул на себя дверь. На виду у своих одноклассников, учителя, который как раз хотел зайти в класс и забрать свой телефон, забытый там ещё вчера и нескольких других учеников, дверь открылась, и под удивлённый выкрик старосты класса 3-В, она упала прямо на него. Учитель немного попенял Тэкеши за то, что он сломал дверь, и заставил того её чинить, естественно, не без помощи. Выражение лица старосты, которого заставляют делать тяжёлую работу, вызвал тихий смешок у всех, кто это видел.

Когда дверь, наконец, была поставлена на место, и начался урок, учитель попросил старосту открыть окно. К сожалению старосты, из трёх окон он выбрал именно то, через которое вчера сбегала тройка учеников. Леска была сделана на совесть, поэтому Тэкеши пришлось резко дернуть окно за ручку. Предварительно вывернутые шурупы, скрытые маленькой коробкой на ручках, выскочили при резком движении. Окно открылось, а Тэкеши Ямада тут же отлетел назад, плюхнувшись на пол пятой точкой, с ручкой в руках, и глупым выражением на лице. Одновременно с падением, случилась ещё одно несчастье, но уже из-за самого Ямады.

Староста очень любил есть с утра фейжоаду — бразильское блюдо из бобов и мяса, а вместо чая он любил запивать это газированными напитками. Неправильное питание часто вызвало у парня тяжести в животе и иногда отрыжки, которые он ещё мог контролировать. Но сегодня был явно не его день, хоть было ещё и утро. При падении, Тэкеши испытал ещё один неприятный признак неправильного питания — метеоризм. Звук исторгнутых газов разнёсся по всему классу, вызвав уже громкий смех у всего класса. Учитель же, с трудом сдерживая смех, попросил старосту починить после урока окно, и не сломать при этом ещё что-нибудь. Жаль, что этим словам не было суждено сбыться. Уже через минуту, садясь на стул, староста с грохотом падает на пол, пытаясь схватиться за крышку стола. Несколько учеников также оказались на полу, но совсем по другой причине. Они не могли перестать смеяться, держась за бока, а двое вообще смеялись и плакали. Тэкеши сильно разозлился, но был рад, что это происходит только в его классе. Уж своих-то он сможет припугнуть, чтобы они молчали, а учителя не будут всем и каждому рассказывать.

Как жаль для старосты класса 3-В, что за ним смотрел не только преподаватель и весь класс. На дереве возле стены школы, как раз напротив кабинета, в листве прятался неприметный паренёк — Икари Синдзи. С камерой в одной руке, и держась за ветку другой, пилот Евы-01 сам с трудом сдерживал смех. Камеру он взял у Кёнске, а сам решил прогулять первый урок. Ради такого, можно себе это позволить. Камера у одноклассника была очень хорошей, ведь даже с такого расстояния она смогла записать звук ≪извержения вулкана≫ Тэкеши.

Икари не совсем прогуливал, если честно. Он пришёл в школу самым первым, даже раньше некоторых преподавателей, и тихонько пробрался в кабинет. У него было достаточно времени, и чтобы выкрутить шурупы из окна, и чтобы заменить шурупы из стула на подпиленные. Ради этого он потратил лишний час после тренировки в Геофронте, и пусть он слегка не выспался, но зато был доволен результатом.

Закончив со съёмкой, Синдзи достал из сумки бинокль, чтобы посмотреть в окно своего класса. Сделать это было тяжелее, всё-таки, обзор не очень удачный, но частично получилось. Вон Кёнске сидит, печатает на планшете — наверняка общается с Судзухарой, и винить их не будет никто. Уроки истории такие скучные, что никто не может выдержать больше десяти минут. Даже староста. То, что Айда сейчас в классе, только плюс для самого парня — если дальше всё пойдёт так, как надо, то у него будут свидетели, что в момент небольших проблем старосты 3-В, Айда был в классе и снимать не мог.

Парта Синдзи сейчас пустует, а позади… Позади сидела Аянами Рей, безразлично смотря в окно на улицу. Она всегда так делала, лишь изредка отвлекалась на происходящее в классе, в основном, когда её спрашивали, что случалось крайне редко.

И нет, Синдзи не был извращенцем, подглядывая за ней, скорее, пытался понять её. Теперь он прекрасно знал, что фамилия Аянами была и у его матери, об этом он узнал, найдя в своих немногочисленных вещах диплом Аянами Юи об окончании университета Киото. Видно, когда отец отдавал мальчика, тот мимолётом забрал этот документ с собой, чтобы помнить. К сожалению, память человека не совершена, и когда диплом оказался затерян в вещах, память медленно стёрла это воспоминание. Но события последних многих дней заставили Синдзи хорошенько покопаться в прошлом.

Значит ли это, что его мама имела с кем-то связь на стороне? Ну, с учётом того, каким…человеком является Гендо Икари, можно посчитать, что они сильно рассорились, и Юи так отомстила ему. Тогда почему он раньше её не видел? Или видел, но забыл?

— Аянами Рей, — тихо прошептал Икари, убирая бинокль и камеру, и спрыгивая на землю, с обратной стороны дерева. — Сестра ли ты мне, или это просто сумасшествие моего сознания, которое с детства мечтало о том, чтобы вернулась мама?

Сестра — какое интересное слово. Оно вызывало в Синдзи какое-то тёплое чувство, что у него есть родной и близкий человек, но в тоже время злило, словно что-то заставляет его приблизить к себе другого человека, чего он не хотел делать. Или хотел? После смерти мамы, единственный кто был ему близок, это Джин-Хо. Ему Икари доверял, потому что знал его, потому что был уверен во всём, что он говорит. Прошло совсем немного времени, когда Синдзи стал считать его своим пусть не единокровным, но духовным братом. Но получится ли ему сблизиться с Рей, или в этом нет смысла?

Как бы там не было, Икари решил попробовать наладить отношения с Аянами, он уже делал шаги для этого, правда, дальше сопровождения из школы и привет-пока, дела не доходило. Но отношение нужно было наладить, если и не до близких, родственных, то хотя бы до нейтральных — но проблема была в том, что Синдзи не знал, как это сделать. Точнее, он не очень это умел, и не хотел приближать к себе людей. Чем ближе подпустишь к себе человека, тем короче ему нужен нож, чтобы ударить тебя. Судзухара и Кёнске… Он мог назвать их приятелями, с которыми можно поболтать, но не друзьями. Хоть Синдзи и не доверял, да что там, ненавидел людей, он не отказывался от общения, создавая так называемую маску обычного парня. Так просто жить легче. Рей же… Рей просто не обращала ни на что и ни на кого внимания. Она была холодна, отстранённа, и вообще, склона к одиночеству. Практически копия Гендо в этом плане.

Икари тряхнул головой, прогоняя эту мысль. Неважно, даже если Гендо и имеет какое-то отношение к Рей, попробовать с ней сблизиться стоит. В крайнем случае, разочарования он не испытает, да и как можно, если ты постоянно ждёшь от людей гадостей?

А теперь, можно покурить и пойти на второй урок. Сегодня в Геофронте ему дали выходной, и он планировал отправиться туда, чтобы поболтать с операторами Макота и Сигэру. А заодно попортить Тэкеши репутацию не только у его класса, но и у всей школы разом. И если получится, то во всём городе. Синдзи не злопамятный парень, просто он злой, и память у него хорошая.

***

— Привет, Рей! — как можно искреннее поздоровался с девушкой Синдзи. С Айдой и Тодзи, он поздоровался ещё на перемене, обещав первому вернуть камеру ближе к концу уроков. Улыбался Икари всегда на автомате, почти не вкладывая в эти улыбки никаких эмоций или чувств. Просто обычная, пустая улыбка. Но в случае с Рей, он решил попробовать быть искренним. Увы, не получилось — улыбка вышла слегка кривоватой, словно у него болит зуб. Но он хотя бы попытался это сделать, и с каждым разом, получалось лучше.

Аянами отвлеклась от окна, безразличным взглядом смотря на Икари, остановившись на его подобие улыбки. Ожидать ответа было глупо, если учесть, что девушка почти никогда никому не отвечала, поэтому парень сел за свою парту, отгородил своё рабочее место книгами, и положил на стол новенький лэптоп, купленный на оставшиеся деньги от победы над Сакиилом. Хорошо, что денег хватает до зарплаты. Пятнадцать тысяч йен это более чем хватает.

Взломать сервер школы для Икари уже было очень легко. Пусть оборудование здесь новое, но видимо систему безопасности ставил какой-то детсадовец — настолько легко в неё проникнуть, если разбираешься. Прошерстив компьютеры класса 3-В, попутно забросав мусором и баннерами комп старосты, парнишка выложил на общий сервер школы сегодняшнее видео, поставив начало рассылки через три дня, и сокрыв посторонним мусором. Чтобы раньше времени не нашли. Занимаясь хакерством, Синдзи не заметил, что Аянами Рей внимательно смотрит ему в спину, пытаясь разобраться в нём.

Командующий Икари практически не упоминал о своём сыне, только говорил, что он живет у его двоюродного брата и больше ничего. Поэтому у девушки не было данных, чтобы понять его и разобраться в нём. А первичные данные при первой встрече ничего не дали девушке, кроме того, что он был похож на почти всех окружающих. Но как оказалось, он совсем другой, словно пытается прятаться от всех. Тогда почему он разговаривает с ней, когда другие не обращают внимание? И почему он пытается быть искренним, если видно, что он не хочет этого? Странный парень — сын Командующего.

***

— Син, ты чего глазами стреляешь по сторонам?

— Просто так, Тодзи. Просто так.

— Когда слышишь от тебя такие слова, можно ожидать проблем для других.

Урок физкультуры, как и обычно, прошёл на одном дыхании. В беге первое место как всегда занял Судзухара, Икари отстал от него на четыре секунды, но почти не сбил дыхание, в отличии от приятеля. Сейчас, когда оставалось всего десять минут, учитель ушёл к себе, и все занимались кто чем хотел. В основном дети отдыхали, кто-то подтягивался или просто разминался, несколько девушек фотографировали себя на телефон. Надо же показать, как на них сидит форма. Для лучшего фотографирования, они использовали фотообои, которые изредка использовал учитель или приглашённый люди, когда устраивали лекции. Зря они сделали это. Когда по залу пронёсся внезапный смех, девушки непонимающе смотрели и думали: почему на них указывают пальцами и смеются? Ответ нашёлся только тогда, когда одна из них додумалась обернуться. Вместо небесного фона, который по идее должен был быть, за ними находился фон, с написанными огромными буквами:

ЦИРКОВЫЕ ОБЕЗЬЯНКИ! ТОЛЬКО СЕГОДНЯ И ТОЛЬКО СЕЙЧАС!

— Только не говори мне, Син, что это сделал ты! — тихо прошипел Судзухара.

— Хорошо, не скажу.

— Какой кадр! — воскликнул Кёнске, снимая произошедшее на камеру. — Вот это лица у девчонок, надо обязательно записать на память!

— Ну, кто бы это не сделал, — как ни в чём не бывало продолжил пилот Евы-01, — Айде это нравится. Смотри, как зажёгся!

— Да ему всё нравится, что можно снять, а потом продать другим записи.

— Сказал тот, кто сам ему в этом помогает, — подколол Синдзи, с удовольствием смотря на то, как стушевался приятель.

Учитель физкультуры, вернувшись для того, чтобы узнать почему такой шум, тоже увидел новый фон, и обещал разобраться в произошедшем. Для Икари это было только плюсом, ведь он распечатал эти обои на школьном принтере, тщательно склеив куски, чтобы вышел размер как у фотообоев, и даже не пытался скрывать следы. Потому что он распечатывал это на принтере, которым часто пользуется староста класса 3-В. И чем теперь заняться парнишке? Можно снова влезть в базу школы, но это уже слишком скучно. Даже вызовом не назовёшь, нужно что-то новое, и более защитное, как… Хм, а что? Можно попробовать, ради интереса.

После всех уроков, попрощавшись с Тодзи и Айдой, Икари догнал Рей, которая быстрой ходьбой удалялась от школы, в сторону так называемого дома.

— Рей, не будешь против если я тебя провожу? — как обычно спросил Синдзи, когда догнал девушку.

— Нет, — коротко ответила Аянами, продолжая идти.

— Нет не против, или нет против?

— Нет, — опять коротко ответила она, и добавила: — Не против.

Гнетущая тишина, которая была между ними, начало давить на парнишку, нужно было начать разговор, но как? Глубоко вздохнув, Икари выдал:

— Рей, позволь поинтересоваться у тебя, кто такой Гендо Икари?

— Командующий НЕРВ, — спокойный ответ без каких-то эмоций.

— Нет, я имел в виду, кто он для тебя?

Впервые Синдзи заметил, как на лице девушки пронеслась эмоция. Лишь на секунду, но она была.

— Командующий Икари, единственный человек, который близок мне, который поддерживает меня. Если бы не он, я бы погибла во время провального запуска Евангелиона-00.

— А не расскажешь, что же такого он сделал?

— Нет.

Такой резкий и внезапный ответ немного удивил парня.

≪Не удивительно, что она не хочет отвечать. Она мне не доверяет, как впрочем и я. Может со временем… Чёрт, чего это я? Раздумываю так, словно мне есть дело! ≫ — пронеслось в голове Синдзи, но в слух он сказал другое.

— Просто мне интересно, что же такого мог сделать Командующий? Ведь на родного сына ему всегда было наплевать, зато на остальных и на работу… Не удивительно, ведь Икари Гендо всегда был настоящим…трудоголиком.

Вообще-то, Синдзи собирался сказать, что Икари Гендо был ублюдком, но вовремя остановился. Он словно почувствовал, что если скажет именно это слово, то получит по морде от Аянами. Это было бы очень нежелательно.

В тишине, оба ученика класса 2-А дошли до дома девушки. Рей развернулась, чтобы забрать свой портфель, но её отвлекло выражение лица сопровождающего: слегка виноватое и смущённое.

— Рей, давай я до квартиры помогу донести портфель? Что-то я раньше не подумал, что тебе ещё и подниматься с ним. Ты на каком этаже живёшь?

— На одиннадцатом.

Икари вздохнул, отвесив себе мысленного пинка. Мда, не подумал.

Внутренне состояние дома было ещё хуже, чем внешнее, об этом говорила отходящая с потолка штукатурка, и свисающие во многих местах провода.

≪Хуже быть не может. ≫ — подумал Третий, но тут же подавился всеми словами — цензурными и не очень — когда увидел квартиру Рей. Стены без обоев, обшарпанный чуть ли не до самого низа пол, отсутствие света (опять же на это намекали провода) и обстановка самой квартиры. Грязи и пыли здесь было больше, чем наверно на улице! Да даже в плену содержат в разы лучше!

Квартира, как понял Икари, была однокомнатная, а из мебели была только старая кровать, одна тумбочка и две полки с книгами на стене. Ну и ещё один элемент мебели, который по определению называется шкаф, но назвать его таковым невозможно при всем желании.

— Рей… У меня один вопрос… Ты считаешь это НОРМАЛЬНЫМ?! — нечаянно выкрикнул последнее слово парень.

— Что именно? — спросила Первая, словно не понимая.

— Вот это! — обвёл Икари рукой комнату. — Считаешь нормальным жить вот так?

— Квартира была такой, когда я появилась здесь.

— Боже… Да кто же тебя только впихнул сюда?!

— Командующий Икари, — спокойно ответила девушка.

Синдзи пришлось глубоко вздохнуть и призвать всю свою выдержку, чтобы не сказать всё, что он сейчас думает. Так, насчёт квартиры понятно, а что с провиантом? Хотя интуитивно он уже догадывается.

— Рей, а если не секрет, ты чем хоть питаешься?

— Лапшой быстрого приготовления.

— Я так и подумал. Ну и что прикажете мне делать? — задал риторический вопрос Икари, крепко задумавшись.

Если Аянами и правда его сестра, в чём он почти не сомневался, то значит её надо скорее отсюда забирать. И не потому, что Икари проникся к ней тёплыми, родственными чувствами — для этого прошло мало времени, да и не знал он её толком — просто так было правильнее. К тому же, мама бы ему этого не простила, если бы он не сделал этого.

— Так, Рей. Собирай свои вещи и уходим из этой клоаки. Здесь нельзя нормально жить.

— Мне нормально жить в этой квартире, — тут же ответила Аянами.

— Нет, Рей, это НЕ нормально. Ты сейчас ранена, тебе нужны хорошие условия проживания, а эта…квартира только портит твоё состояние! С такими темпами, ты не скоро сядешь за управление Евангелионом! А если в следующем бою я погибну? Кто тогда будет защищать мир от Ангелов? Из-за этого, ты подведёшь всё человечество, и в первую очередь сам НЕРВ! В частности, Командующего Гендо! Ты этого хочешь?

Синдзи капитально разошёлся, но этот монолог имел свой успех. Глаза Аянами (точнее глаз) чуть расширились, и в них проскочил испуг.

— Я буду ждать тебя за дверью. Сегодня поживешь у меня, заодно нормальную еду поёшь, а потом я поговорю с Мисато-сан. Пусть сама разбирается с тем, в каких условиях тебя заставляют жить.

***

— Сиииндзииии! Открываааай!

Мисато Кацураги стучала в дверь квартиры Икари, так как на звонок он не отвечал, хотя судя по шуму, он был дома. Вообще, капитан пришла сюда по двум причинам: рассказать ему кое-что об оружии для его Евы, и заодно поужинать. Мальчишка избаловал её, и теперь для неё лапша быстрого приготовления уже не была так привлекательна. Да и сам Синдзи говорил: если что, можно приходить. Грех не воспользоваться разрешением.

Наконец, Икари открыл дверь. Слегка растрёпанный, в белом фартуке, который уже слегка испачкался, и в домашней одежде.

— О, Мисато-сан! Вы как раз в нужное время! Мы тут ужинать собираемся, заодно и кое о чём поговорить надо. Так что проходите!

— Мы? — только и успела спросить Кацураги, но мальчишки и след простыл.

Пройдя в квартиру, и дойдя до кухни, капитан так и замерла на пороге.

— Рей? А что ты тут делаешь?

— Сижу, — коротко ответила Аянами, и добавила: — Здравствуйте, капитан Кацураги.

— А? Да, привет, Рей. Синдзи, ты ничего не хочешь рассказать?

А сама уже прищурилась, словно готовясь напасть на паренька с вопросами, заставив его краснеть. Икари же мысленно поставил себе плюсик: он битый час вбивал Рей в голову, что при встрече люди обязаны здороваться. Видно, получилось. А потом ещё один час у него ушло на то, чтобы хоть что-то разузнать о самой Рей. Узнать он смог только то, что Гендо Икари был опекуном Аянами, а для самой девушки, он был чуть ли не самым близким другом.

— Конечно хочу, Мисато-сан. Но после ужина, ведь на сытый желудок лучше думается. А думать придётся. И много.

Третий не стал особо заморачиваться с едой, и просто приготовил рис с кусочками вареного мяса. Он сам собирался зайти за Мисато и пригласить к себе, и даже купил пива для неё (предварительно показав продавщице карточку НЕРВа).

Через пять минут, на столе стояли три тарелки с едой, одна банка пива и два стакана молока. Синдзи едва успел приступить к еде, когда тарелка Мисато-сан уже была пустая. Рей же рассматривала свою.

— Рей, что-то не так? — спросил Икари.

— Я не ем мясо.

— Вот как? Не подумал, извини. Хм. А ты его пробовала?

Вопрос был задан из-за того, что парнишка сомневался, что питаясь лапшой, она реально пробовала мясо.

— Нет, — коротко ответила Аянами.

— Тогда откуда ты знаешь, что ты не любишь мясо? — слабо улыбнулся парнишка. — Прежде чем решить, нужно попробовать.

Выслушав Икари, девушка осторожно воткнула вилку в мясо, и отправила его в рот.

— Вкусно, — тихо прошептала Рей, после того как тщательно прожевала еду. На остальные кусочки мяса она смотрела с легким удивлением во взгляде.

— Вот видишь? А говорила, что не любишь. Рей, люди, прежде чем что-то решить, обязаны это попробовать. Ну, всё кроме наркотиков, — скривился на последнем слове Икари, — а в остальном именно так и надо делать. К примеру: когда меня привели в Геофронт в первый раз, и сказали, что я должен лезть в Еву и драться с Ангелом, мне честно хотелось свалить куда подальше. Я же вообще не знал ничего ни о Еве, ни о том как ей управлять. Да и пилотом быть не очень хотелось в тот момент.

— Ты не хотел быть пилотом? — снова проскользнуло удивление во взгляде Аянами. Для неё эта фраза была непонятна.

— Да, не хотел. Я банально испугался, Рей. Но честно тебе скажу — хоть я и получил по морде, и едва не отбросил коньки, пилотировать мою Еву мне понравилось. Прекрасное чувство. Я попробовал то, чего не знал, и мне это понравилось. Да и в самом страхе нет ничего плохого. Понимаешь, Рей?

— Понимаю, — ответила девушка, и моргнув глазом спросила: — Синдзи-кун, а что означает — чуть не отбросил коньки?

Синдзи вздохнул, чуть улыбнувшись и одновременно удивившись. Рей умная девушка, но не знает элементарных вещей. Из Гендо Икари вышел просто отличный опекун. Хотя и отец из него точно такой же.

— Фраза чуть не отбросил коньки, означает, что я чуть не умер. Понимаю, логики в этих двух фразах не очень много, но так обычно говорят люди. В принципе, есть много различных фраз и слов, по которым не поймёшь, что они на самом деле означают. Вот так и живём. И Рей, зови меня просто Синдзи.

Аянами коротко кивнула, вернувшись к еде, точнее, к кусочкам мяса, а Икари, чуть потянувшись, готовился к разговору с Мисато, которая сидит рядом и внимательно смотрит и слушает, явно удивлённая тому, что Рей с кем-то общается. Конечно, агенты, которые приставлены следить за Синдзи, чтобы с пилотом ничего не случилось, уже докладывали, что он частенько находится в обществе Аянами, но они толком и не разговаривали. Синдзи только провожал её из школы домой, и всё. А вот сейчас…

Хе-хе, попался маленький паршивец! Готовься, месть капитана Кацураги, за все твои подколы будет очень страшной!

***

Когда с едой было покончено, а Рей была отправлена в комнату с мотивацией, что молодому организму, особенно в её состоянии, нужен крепкий и здоровый сон, чтобы быстрее восстановиться, Икари сел прямо напротив Кацураги. Начала разговор сама капитан.

— Синдзи, а кто мне говорил, что не собирается ни с кем знакомиться? Не стыдно лгать своему куратору?

— Это был особый случай, капитан Кацураги, — официальным тоном сказал Икари, но капитан будто и не услышала.

— То есть наша Рей смогла украсть твоё сердце? Кто бы мог подумать! Синдзи, обязательно пригласи меня на вашу свадьбу!

— Мисато!

Лицо Икари медленно стало краснеть, а его куратор от этого только ещё больше распалялась, отчего ему пришлось использовать тяжёлую артиллерию.

— Мисато-сан, если вы не прекратите меня сейчас подкалывать, я больше не буду готовить!

— А я устрою себе разгрузочный день, и поем лапши! — с улыбкой ответила Кацураги, всё-таки слегка успокаиваясь. — В конце концов, я буду приходить тогда, когда у тебя будет Рей, ведь её ты не оставишь голодной.

Синдзи глухо зарычал, стукнув лбом об крышку стола, пряча тем самым смущение. Иногда Мисато бывает такая…даже женщиной не назовёшь, ведёт себя иногда как настоящий подросток.

— А теперь серьёзно, — уже полностью успокоилась Кацураги, удовлетворившись своим нападением. — Что такого ты хотел рассказать?

— А вы точно успокоились? — спросил Икари-младший, поднимая голову. — Или мне ещё побиться головой об стол?

— Точно-точно. Пока что, во всяком случае.

— Симатта!*За что мне это?

(* примечание. Симатта в японском может переводиться, как ≪чёрт≫≪блин≫)

Икари по-нормальному уселся на стуле, потирая свой лоб. Не рассчитал чутка.

— Мисато-сан, скажите, в каком состоянии у вас квартира? Я имею в виду, когда вы не разбрасываете мусор и вещи направо и налево.

— А я и не разбрасываю! Я культурно всё складываю! — возмутилась женщина.

— Ага, видел я, как вы культурно складываете. Скорее культурно разбрасываете. И всё-таки, ответьте на вопрос.

— В нормальном состоянии, — ответила капитан, не понимая, куда клонит пилот.

— Вот и у меня в нормальном состоянии. Мебель есть, холодильник, пусть и небольшой, обстановка хорошая. Правда периодически появляющиеся камеры и жучки раздражают, но я уже привык. Но я понимаю, что эта квартира мне выделена как пилоту Евы, тогда какого, простите, чёрта, квартира Рей, которая на минутку тоже пилот, в таком состоянии, что в ней даже бездомный жить не захочет?!

— Синдзи…

— Я был там пару минут, а мне уже хотелось выпрыгнуть из окна, только чтобы покинуть это место как можно быстрее!

— Синдзи!!!

— Как можно помещать человека в такие условия, и надеяться, что он выздоровеет? Рей не подопытное животное, чёрт возьми!

— СИНДЗИ! УСПОКОЙСЯ!

Крик Мисато, который наконец добрался до того участка мозга, который отвечает за адекватность и спокойствие, заставил, наконец, успокоиться парнишку и смутиться. Впервые он так сорвался… Странно… Хотя чего странного, если это и правда не нормально?!

— Простите, Мисато-сан. Сорвался. Просто как только вспомню ту обстановку… — вздрогнул Икари, пытаясь подавить воспоминание.

— Синдзи, я ни разу не была на квартире Рей. Она относится к научному отделу, и я никак за неё не отвечаю. Только знаю, что она живёт на окраине, и твой отец её опекун.

— Ну, это и я знаю, — хмыкнул Икари, сделав глоток молока. — Рей уже рассказала.

— Вот как, — удивилась Мисато. — В общем, я даже предположить не могла, как она живёт. Всё так плохо?

— Мягко сказано. Её квартира, это просто грязная бетонная коробка, в котором нет элементарных вещей для жизни, только для существования. Там даже отопление не проведено, что уж говорить о электричестве. Про горячую воду я вообще молчу. А из одежды… Мисато-сан, когда мы уходили, у Рей была только потрёпанная спортивная сумка, которая по весу была очень лёгкой. Думаю, кроме школьной формы и пижамы, у неё ничего нет.

≪Кстати, надо будет сказать Рей, чтобы она сходила в ванну. Наверно, это будет её первый раз, когда она помоется не под холодным душем. ≫

Капитан Кацураги сейчас сидела в полнейшем изумлении. Нет, она знала, что на окраине города дома не в наилучшем состоянии, но считала, что для Аянами была выделена особая квартира. Девушка она отстранённая, холодная и одинокая. Может она сама и хотела жить вдали ото всех?

— Синдзи, я правда не знала, где живёт Рей. Да я и не подумала, что её могут запихнуть в такую квартиру.

— Я тоже не сразу подумал, — виновато вздохнул Икари. — Я только сегодня решил помочь ей поднять портфель до квартиры. Сделал бы это раньше… Ладно, чего уж там, главное это исправить.

— И как планируешь это исправлять? — прищурилась капитан. — Погоди! Я знаю! Ты женишься на Рей, и она переедет к тебе!

— Мисато-сан, вы опять?

— Не опять, а снова, — улыбнулась начальница оперативного отдела, увидев, как снова краснеет пилот.

— Вы как маленькая, Мисато-сан, — жалобно вздохнул Икари. — Нет, я планировал, что вы мне поможете в этом вопросе.

— Я?

Мисато на несколько секунд впала в настоящий ступор, и теперь усмехался сам Синдзи, над выражением лица куратора.

— В отличии от меня, у вас есть положение в НЕРВе. Я всего лишь лейтенант ООН, и к НЕРВу почти не отношусь, а вы можете хоть чего-то, но добиться.

— И чего это, интересно, я могу добиться, лейтенант Икари? — уже с улыбкой произнесла капитан.

— Того, чтобы Рей, хотя бы до выздоровления, жила со мной, чтобы я мог за ней присматривать и помочь ей. А потом, либо чтобы она осталась, либо чтобы её перевели в другую квартиру. Да можно хотя бы в это здание её поселить, тут всё равно пол дома пустует!

— Вот оно как. Синдзи, можно вопрос? Почему ты так печёшься о Рей? Извини, конечно, если я тебя обижу, но за то время, что я тебя знаю, ты не похож на человека, который заботиться о людях.

Икари откинулся на спинку стула, улыбаясь пустой улыбкой и раздумывая: сказать или нет? Впрочем, к капитану у него был кредит доверия. Маленький, но был.

— Вы меня не обидели, Мисато-сан. Наоборот, оказались правы. Дела до людей мне нет, мне без разницы, как и чем они живут, спасибо за это моему, так называемому отцу. Но Рей, как я говорил, особый случай. Я думаю, даже скорее уверен, что она моя сестра.

— Э-э-э… Сестра? — снова впала в ступор Мисато.

— Да. Она слишком сильно похожа на мою маму, за исключением цвета волос и глаз. И фамилия такая же как у неё. Скорее всего, у нас разные отцы, но мама точно одна.

— Хочешь сказать, у твоей мамы была связь на стороне, итог которой — Рей?

— Зная Гендо, этому можно не удивляться. Или вы думаете, что Рей - это клон моей мамы? — улыбнулся Икари, и продолжил. — Думаю, именно поэтому он о ней и не заботится. Она для него как память о маме, и позор о себе, что допустил такой исход.

— И кто же отец Рей, как ты думаешь? — поинтересовалась Мисато.

— А это так важно? Скорее всего его нет в живых, раз Гендо её опекун. Как бы там ни было, пусть у меня и нет сейчас к ней родственных чувств, я не могу оставить всё так, как есть. Мама бы этого не простила. Да и просто по-человечески, мне её жалко. Она даже элементарных вещей не знает, что уж говорить и об остальной жизни. В современном обществе, ей долго не протянуть и я хочу помочь. Хоть чем-то.

Капитан и лейтенант минуту молчали, прежде чем капитан решила сказать:

— Это похвально, Синдзи, что ты хочешь помочь Рей. Хорошо, я попробую что-нибудь сделать с твоей просьбой, но на многое вряд ли можно рассчитывать. Всё-таки, её опекун Командующий, и он решает такие вопросы.

— Я понимаю, Мисато-сан. Но всё равно вам благодарен за это.

На том и порешили.

***

— РЕЙ!!! НАДЕНЬ ПИЖАМУ!!!

Икари как раз вышел из ванной и уже хотел идти спать, когда пройдя мимо комнаты Рей, которую он ей выделил, и в которую она не закрыла дверь, он мимолётом глянул внутрь. Как оказалось, насчёт пижамы он сильно погорячился.

— У меня её нет, Синдзи, — негромко произнесла Рей, когда Икари отскочил от двери в сторону.

— Ксо… Так, Рей. Сиди в комнате и не выходи, пожалуйста! Я сейчас!

Закрыв глаза, Синдзи снова двинулся в свою комнату, по пути ударившись об косяк двери комнаты Рей. Шагнул не туда просто. В комнате, он лихорадочно стал искать, и нашёл длинную белую рубашку, которую и отнёс Первой. Предварительно закрыв глаза и постучавшись, прежде чем войти.

≪Как хорошо, что мы одного роста. Если бы Джин-Хо меня не заставлял заниматься немного спортом, я бы наверняка был ниже Рей. ≫

— Вот, Рей. Одень хотя бы рубашку. Ходить по дому в одном нижнем белье, неприлично. Особенно, если ты дома не одна. Запомнила?

— Да, Синдзи.

Голос Рей был тихим, но рубашку она забрала. Икари стоял пять минут, зажмурившись, пока не решился открыть глаза. Аянами уже была одета, и смотрела прямо на Синдзи.

— Ну вот, уже лучше. Рей, хотел тебе сказать — можешь сходить в ванную и помыться. У меня как раз есть запасная мочалка, так что насчёт принадлежностей можешь не беспокоиться.

≪Теперь помимо дополнительных продуктов, нужно ещё запасы ванных принадлежностей закупить. Ох, как же непривычно жить с кем-то, даже если этот кто-то — моя сестра. С Джин-Хо было легче. В каком-то смысле. ≫

— Вроде бы, всё сказал. В общем, если что, обращайся. Не стесняйся. И спокойной ночи. Сестрёнка.

Икари, пусть и с трудом, но всё-таки он смог искренне улыбнуться Рей, особенно увидев, как на её лице в первый раз появилось не едва промелькнувшее, а ярко выраженное удивление. Наверно, он уже изрядно заставил её удивляться за последние дни. А насчёт того, что он назвал её вслух сестрой — ну, потихоньку надо привыкать к этому, хоть слегка и непривычно для него, привязываться к другим. Или он просто не хотел признаваться в том, что ему этого хотелось?

***

Аянами Рей не спалось. Она сидела на кровати, пытаясь осознать произошедшее за этот день. В первый раз за её жизнь, она окончательно запуталась, и была в ошеломлении. Кроме Командующего Икари о ней никто не заботился, никто не приближался и не общался, к чему она уже привыкла. Но тут появился сын Командующего, который разительно отличался не только от окружающих, но и от самого Командующего. На часть того, к чему она привыкла, он быстро раскрыл ей глаза, и его словно разозлило то, что он увидел. Но почему? Она же видела, что ему нет дела до людей, но ей он помогает! И…Он назвал её сестрёнкой!

Рей осмотрела комнату, в которую Синдзи её поселил. Здесь был шкаф, в котором могло поместиться много вещей, кровать с мягким матрасом, был свет, а главное — тепло. В квартире была горячая вода, и Рей в первый раз приняла не холодный, а тёплый душ, стоя под струями воды минут десять, прежде чем поняла, что она не моется, а просто стоит.

Еда, которую приготовил Синдзи была очень вкусной, после которой лапша быстрого приготовления напоминает скорее резину. Интересно, а резина вкусная, или нет? Она считала, что мясо не ест, но как оказалось, оно было очень вкусное. Может, и резина тоже?

От своих мыслей девушку отвлекли звуки из-за стены, идущие из соседней комнаты. Подгоняемая любопытством, которое Аянами раньше не проявляла, она прошла к комнате, и приоткрыла дверь. В комнате, сидя на футоне, сидел Синдзи и играл на флейте. Звуки, которые издавал инструмент, были очень красивыми, словно проникали в саму душу, но также они были немного грустными. Икари, почувствовав, что за ним следят, прекратил играть и обернулся.

— Не спится, Рей?

— Я пытаюсь понять.

— Что именно? — поинтересовался пилот, бережно откладывая инструмент.

— Почему ты заботишься обо мне? И почему ты назвал меня сестрой? — коротко и без эмоций спросила Аянами.

Синдзи лишь коротко усмехнулся.

— Видишь ли, Рей. Я не сказал бы, что забочусь. Я всего лишь помогаю тебе. Видно, Командующий не смог нормально объяснить тебе, как должны жить люди, что не удивительно. Во всём, кроме работы, он разбирается не слишком, вот и пришлось мне взять это на себя.

Убрав флейту, Икари продолжил:

— Насчёт второго вопроса. Я правда считаю тебя сестрой, хоть для меня это и странно. Я в принципе не люблю привязываться к другим, и меня это раздражает. Ты очень похожа на мою маму, кроме глаз и волос. Так что, можешь считать, что я просто пытаюсь навести нормальные отношения со своей сестрой, которую от меня раньше скрывали. Всё просто.

Они смотрели друг на друга некоторое время, прежде чем Икари улёгся на футоне, улыбнувшись Аянами.

— Надо ложиться спать, завтра в школу идти.

— Синдзи. Почему ты лежишь на футоне, а у меня в комнате кровать? Разве не логично, поставить у тебя такую же кровать?

— С одной стороны — логично. А с другой — я привык спать на футоне, а ты, судя по кровати в твоей так называемой квартире, привыкла спать именно на кровати. Так что более логично, спать на том, к чему ты привык. Спокойной ночи, Рей.

— Спокойной ночи, Синдзи.

***

— Симатта! Почему опять левый? А день так хорошо начинался, — ругался Икари, держась одной рукой за повреждённый глаз.

Почему он у него повреждён? Дело в Ангеле, точнее, в его атаке.

На следующий день, после того как Синдзи забрал Рей к себе, он проснулся в хорошем настроении. Мисато вчера, перед уходом, рассказала, что ООН принял решение о расширении вооружении Евангелионов, и теперь оставалось только ждать, когда их наконец создадут. Правда, это означало усиленные тренировки, но ради этого можно и потерпеть.

Встав и умывшись, Икари дважды приготовил завтрак. Дважды, потому что забыл, что он в квартире не один. А напомнила ему это сама гостья, которая ещё сонная, с растрёпанными ото сна волосами, точнее теми, что торчали из-под бинтов. Сразу видно — отоспалась на славу, на мягком-то матрасе.

— Доброе утро, Рей! — с улыбкой приветствовал её Синдзи, улыбаясь её виду. Аянами пришла в себя только после завтрака и водных процедур, сменив сонное лицо, на обычное непроницаемое.

Надо ли говорить, какой был итог, когда они вдвоём появились в школе? До этого уже ходили слухи, что Икари провожает после школы Аянами, но сегодня они пришли вместе, вдобавок, Синдзи нёс её портфель. Судя по слухам, точнее по электронным письмам между учениками (всё-таки сервер школы слишком слабо защищён), некоторые девушки были этому не очень рады. Вот же алчные…

Пошатнувшаяся репутация Тэкеши сегодня получила ещё один удар, когда учителя нашли, как были изготовлены те интересные фотообои. Крик директора на Ямаду слышали наверно во всей школе.

В середине дня, хорошее настроение Синдзи испортилось. Его телефон завибрировал, что означало пришедшее сообщение.

≪Боевая тревога! Машина возле школы! Срочно езжай в Геофронт! Мисато. ≫

Короткое сообщение, и размышление на этот счёт, прервались сиреной об опасности. Такой же, которая звучала в тот день, когда Икари приехал сюда. Ангел.

— Ксо!* — ругнулся Синдзи, резко поднявшись, пока другие оглядывались по сторонам. — Рей, пошли. Нам надо срочно в Геофронт.

(* примечание: Ксо — в японском означает ≪дерьмо≫)

Да, Икари решил забрать с собой Рей, но диктовалось это логикой. Если в бою он погибнет, то его мёртвое тело может заменить Аянами, хотя в её состоянии… Но это лучше, чем его труп. Именно так он сказал и Мисато, когда после поездки в чёрном джипе с агентами НЕРВ, он оказался в Геофронте. И вот сейчас, парнишка уже был в контактной капсуле своей Евы, и получал вводные.

— Ангел в пятнадцати километрах от города. Он уже получил кодовое имя. Самусиил — Ангел Дня. Предполагаемый размер — в пределах ста тридцати метров.

— Интересные имена, что у него, что у предыдущего. Что известно об его вооружении?

— Лучевая пушка в груди, по мощности не уступает орудию Сакиила, — ответила Мисато. — Также у него очень сильные верхние конечности, похожие на гибкие канаты.

— Насколько сильные?

— Он способен разрезать здание одним махом, можешь представить, что он сделает с Евой, если попадёт.

— Прекрасно. Я просто счастлив.

Тело подростка пронзила мимолётная боль, что означало конец второй стадии синхронизации.

— Все системы в норме. Отклонения в пределах нормы, — услышал Икари голос оператора Ибуки. — Уровень синхронизации — 57,1 процентов.

Синдзи присвистнул. С момента первого контакта, синхронизация повысилась на семь процентов. Неплохо, хотя дело, скорее всего, в контактном комбинезоне. В этом дурацком, белом, облегающем комбинезоне.

— Синдзи, будь осторожен. По предварительным данным, мощность АТ-поля Самусиила выше, чем у его предшественника.

— Значит придётся вначале отстреливать его издалека, прежде чем атаковать, — пробурчал пилот. — Ненавижу огнестрельное оружие.

— Не ной, Синдзи, — озвучила привычную фразу Кацураги.

— Я не ною, а констатирую факты.

Еву тряхнуло, и начало поднимать наверх. Вскоре, она уже была на земле, и Икари воочию увидел Ангела.

— Синдзи, — голос Мисато прорвался через мысленный мат подростка. — Ты должен уничтожить его на подходе к городу, нам не нужны разрушения и жертвы. Понял?

— Понял, но честно скажу, на разрушения и жертвы мне начхать, просто не хочется жить в разрушенном городе, так что обещать не могу. Скажу только, что постараюсь.

— Большего требовать не могу. Удачи.

Опять страх начал проникать в душу Синдзи, от которого он едва избавился. Если он не справится, то в бой пошлют Рей. С учётом её прошлого опыта с Евангелионом… Лучше не думать об этом. Кстати, насчёт Аянами.

— Рей, ты там?

— Да, Синдзи. Я возле капитана Кацураги, — раздался голос Первой.

— Синдзи, скажи, зачем ты привёл сюда Рей? — это уже была доктор Акаги. — Её бы и так сюда привели, Юнит-00 как раз разморозили.

— И чтобы она пропустила всё веселье? — хмыкнул Третий. — Нет, пусть следит за происходящим на мониторах и учится на моих ошибках. Чтобы не делала после этого своих.

По ушам ударил грохот пушек и орудий, что означало только одно — он близко!

Винтовку брать бессмысленно. Даже если он ослабит этим АТ-поле, сам Ангел будет слишком близко к городу. Поэтому, помимо ножа, Икари взял Узи, точнее его аналог созданный для Евангелиона. Скорострельное оружие самое лучшее для уничтожение защиты, особенно энергетической.

На полной скорости, которая ему была доступна при пятидесяти семи процентах синхронизации, Икари бежал к видневшемуся вдали Ангелу. Увернувшись от руки, точнее от светящегося каната, Евангелион врезался в АТ-поле, одновременно с этим разворачивая своё и начав стрельбу.

— Мощность АТ-поля Евангелиона — 280 единиц.

— Слишком мало. Ему не разорвать поле Ангела, — голос доктора Акаги был твёрдым и холодным, но ощущалось, что она нервничала.

Ангел не торопился атаковать, что удивило Синдзи. Он смотрел на Еву, словно что-то выискивая в ней.

Одновременно выкидывая пустое оружие и уходя в сторону, Синдзи достал из наплечного пилона квантовый нож, пытаясь вонзить его в защиту Ангела. Щит заискрился, но держался.

— Определена мощность поля Ангела. Предварительные данные — 450 единиц.

— Да мне просто везёт, — зашипел подросток, снова уходя от атаки Ангела. Но в этот раз, враг поступил хитрее.

Едва Ева подняла взгляд, Синдзи оказался сбит с ног. Самусиил, словно выстрелив собой из пушки, на полной скорости врезался в Еву, опрокинув её на спину и начав атаковать. Первые два удара попали по вовремя поставленному квантовому ножу, не задев Еву. Третий удар также попал по ножу, но тут, рука Самусиила изогнулась в момент удара, и задела левый глаз Евангелиона.

— Симатта! Почему опять левый? А день так хорошо начинался, — ругался Икари, держась одной рукой за повреждённый глаз.

Ангел, подняв руку для ещё одной атаки, тут же получил квантовым ножом в брюхо, а после, когда Юнит-01 вывернулся из-под него, обеими ногами в грудь. Самусиил отлетел назад, а Икари перекатился в сторону, встав на ноги и отвернувшись от соперника.

— Мисато-сан, мне нужен ещё один нож и пистолет!

— Склад как раз по соседству с тобой и уже открыт! — ответила капитан.

Едва пилот хотел сделать шаг, его спину прожгла боль. Ангел успел прийти в себя и с расстояния нанёс удар. По всей спине Евы наискосок красовался глубокий рваный след.

Одновременно с ударом и громким криком пилота, в капсуле раздалась тревога. Правым целым глазом Синдзи заметил, как в верхней части экрана, через который обычно передаются пакеты данных в случае обрыва голосовой связи, замелькали цифры.

— Синдзи! — крик Мисато прорвался через лёгкую контузию пилота. — Питающий кабель перебит, у тебя меньше пяти минут!

— Вижу, — отозвался Икари, перекатываясь в сторону от удара. — Есть предложения?

— Запасной кабель в третьем секторе на входе в город. Это возле горы…

— Помню, Мисато-сан. Ваши уроки тяжело забыть. Можно как-нибудь отвлечь эту скотину, чтобы я добрался до него?

Как по мановению волшебной палочки, воздух расчертили следы от ракет и звуки вертолётов. Подкрепление прибыло, кажется, это китайский контингент присоединился к бою.

— Долго сдерживать Ангела они не смогут. Синдзи, поторопись!

Повторять по сто раз не нужно было. Едва снаряды достигли своей цели, как Юнит-01 тут же приспустился прочь, пилот же, пока бежал, отмечал то, как тяжелее ему двигаться с уменьшением энергии.

≪Чертова батарейка! Если так пойдёт и дальше, в следующих боях, а возможно и в этом, я буду трупом! У меня банально кончится энергия! Везёт же Ангелам, они со своими ядрами сколько угодно могут двигаться и… Минутку… Ядро! ≫

В голове подростка тут же всплыл тот день, когда доктор Акаги рассказывала про Ангелов. Она упоминала, что их ядра источники колоссальной, если не бесконечной, энергии. Достать бы хоть один такой. И не сдохнуть при этом. Впрочем эти мысли тут же убежали из головы как и другие. Когда один луч Ангела ударил ему в спину.

В следующие минуты на командном центре царила настоящая тишина. Потому что все слушали слова Икари Синдзи. Подросток говорил о том, где и в каких связях он видел этого Ангела, в каких связях он сам был с Ангелом, не только с Самусиилом, но и со всеми остальными по-очереди, парами и кучей сразу. Также было объявлено — опять нецензурно — кем он считает того человека, который додумался назвать это порождение наркомана в последней стадии — Ангелом.

— Какой это… Ангел? Кто…его так…назвал? Где…его…долбанный нимб? Где…его крылья с..и? — вот самая отцензуренная версия слов подростка. Самое интересное, говорил Икари не только на японском, но вплетая китайские и корейские слова (и предложения). Если насчёт первых двух ещё можно понять, то когда он успел выучить корейский?

Если бы хоть кто-то сейчас был возле Командующего Икари, и посмотрел прямо на него, то они смогли бы заметить, как уголки его губ слабо вздрогнули от таких слов его сына. Заместитель Командующего, Козо Фуюцуки, мастерски замаскировал смех и удивление кашлем.

— Кого-то он мне сейчас напоминает, — негромко, чтобы только один человек его слышал, сказал Козо, на что Командующий едва дёрнул плечами, давая ему понять, что прекрасно понял, кого он имеет ввиду.

Добравшись до нужного места, и поменяв кабель, Икари бегом добрался до ближайшего склада, откуда достал винтовку. Его тут же передёрнуло — ну не любил он огнестрельное оружие, хоть убейте!

Ангел, потеряв интерес к мухам-вертушкам, которых он сбил больше половины, начал движение в сторону города, когда в него один за другим стали попадать снаряды огромной винтовки. Первые два попали прямо в цель, выбив в его тушке две раны, которые быстро затянулись. Следующие выстрелы уже разбивались об поставленное АТ-поле.

≪Выстрелил. Перезарядил. Прицелился. Выстрелил. ≫ — думал про себя Икари, старательно не обращая внимание на левый глаз, заливающийся сейчас кровью. ≪Ненавижу огнестрельное оружие. От него нет никакого толка. ≫

Последний патрон прочертил воздух, разбившись об защиту Ангела, и даже внешне Икари мог сказать — его мощность почти не упала.

— Эй, на мостике! — преувеличенно бодро сказал Синдзи, — Кто-нибудь скажет мне, есть ли какой-то толк от этих идиотских выстрелов?

— Толк есть! — голос Мисато был радостным, но подросток чувствовал, что есть новость, которая ему не понравится. — АТ-поле Самусиила ослабло!

— И насколько? — с сарказмом спросил Икари.

— Синдзи, самое главное, что ты можешь пойти в атаку. Вооружись скорострельным оружием, и расстреляй с расстояния его щит, оставшиеся вертолёты ударят Ангелу в спину, и дадут тебе время…

— Понятно всё с вами, — резко рыкнул пилот, поняв, что капитан не собирается сообщать ему нужную новость. Поэтому он обратился к той, которая в этом случае ответит точно. — Доктор Акаги, как сильно упала мощность АТ-поля Ангела?

Сказать, что Кацураги опешила, значит ничего не сказать. Она просто не могла подумать, что Синдзи так резко отвернётся от её слов. Ощущение было, словно ей дали пощёчину.

— Мощность АТ-поля Самусиила упала на пятнадцать процентов, от первично заявленных данных.

— То есть, — быстро просчитал Синдзи, — его мощность 382,5 единиц?

— Да, Синдзи, — в голосе Акаги проскользила слабая обречённость. — АТ-поле Ангела сильнее твоего на сто единиц, мы можем использовать вооружение всего города, для его ослабления, но для этого нужно пропустить Ангела внутрь.

— Прямо в центр, где он может пробить бронеплиты, — сразу понял, что именно хотела сказать этим Акаги. Мисато, в данный момент, он игнорил. — Доктор Акаги, как обычный подросток учёному человеку — пока меня не убили, хочу кое-что предположить!

— Синдзи! Не надо так говорить! — тут же прорвался голос Мисато.

Ангел не отдыхал, пока они вели разговор, он с расстояния стрелял по Еве лучевой пушкой. Частью сознания, Икари понял, что этот кусок инопланетного ублюдка не просто так рассматривал Юнит-01 — он словно считывал и учился, перенимая у него методы борьбы. И сейчас он видать выучил, что раздражающего врага можно атаковать издалека, не давая ему приблизиться.

— Так как, выслушаете, доктор Акаги? А то сдохну раньше времени, и не посмеётесь надо мной!

— Не думаю, что ты скажешь самую настоящую глупость, — заинтересовалась Акаги. Пусть слишком много они не общались, но она уже прекрасно знала, что частенько парнишка умел удивлять.

— Так вот… Чтоб тебя!.. Ангелы генерируют огромное количество энергии, так почему нам не использовать энергетическое оружие?

— Мешает АТ-поле, Синдзи. Оно полностью непроницаемое, лишь взрывчатые газы N2-бомбы имеют шанс проникнуть через него.

— Разве? Доктор Акаги, АТ-поле закрыто с одной стороны, но с другой-то нет! Иначе Ангелу пришлось бы постоянно снимать защиту, чтобы выстрелить! Ксо!

Выстрел из лучевого орудия, попал прямо в ногу Юнита-01, отчего огромный мех упал на землю, чтобы тут же привстать и прыгнуть вперёд под защиту зданий.

— Учится, Коно-яро.*

(* примечание. Коно-яро — сволочь)

— Тогда для этого нужно проникнуть за АТ-поле, чтобы атаковать Ангела энергетическим оружием, — продолжила разговор Акаги. В отличии от Кацураги, которая сейчас отслеживала повреждения Евы, и следила за боевой обстановкой, Рицко полностью погрузилась в научные данные.

— Тут есть два пути: если я не сдохну, то нужно усилить мои тренировки на Еве, именно на Еве, а не на симуляторе, чтобы увеличить моё владение АТ-полем. Тогда можно будет дать это оружие Еве, и можно будет в упоре расстрелять этого ублюдка! Если я научусь правда нейтрализовывать их защиту. А второй… Поставить на подходах к городу мины, которые вблизи от Ангела можно активировать и хорошенько шандарахнуть ими по противнику. Устроим этим ублюдкам самую настоящую диверсию… Ай!

И всё-таки Ангел попал. Видно, надоев стрелять по врагу, который бегает от него, он сделал упреждающий удар. Одним взмахом своей лапы, Самусиил разбил бронеплиту, к которой бежала Ева, и когда та на секунду замешкалась, выстрел. Луч угодил прямо в грудь Юнита-01, отбрасывая того назад, протащив его по земле и вновь повреждая питающий кабель.

— Падение синхронизации! — слышал краем уха Синдзи. — Степень контроля пилота составляет 38 процентов!

— Синдзи, отходи!

— Подготовьте Юнит-00 к экстренной активации!

Последнюю фразу Икари встретил с рыком, поднимая Еву на ноги. Последний рубеж был пройден, и теперь он уже в городе. Ангел пока что в город не зашёл, но ему не нужно много времени для этого.

Пытаясь поднять свою Еву на обе ноги, Икари смог встать только на одно колено. Левый глаз не видел, залитый кровью, спина болела, словно у него там нож, а грудь и ногу нещадно жгло. Контроль над Евой упал, но славу Богу, не до критических значений. Ладно, если хотят, пусть выпускают Рей, хоть какая-то помощь…

Нет! Не в её состоянии! Её же просто разберут на части, Ангел просто сожрёт её и не подавится! Не бывать такому! Он пилот Евангелиона-01, лейтенант армии ООН, Икари Синдзи!

— Семпай! Смотрите!

— Что случилось, Майя? — тут же отозвалась Рицко, смотря на монитор. А потом не веря в то, что она увидела, тряхнула головой. — Но такое невозможно. Что с пилотом?

— Рицко, что случилось? — спросила Мисато. Неужто раны Синдзи слишком сильны?

— Резкий подъём синхронизации. Слишком резкий, словно всплеск. Что с пилотом?

— Сильная психическая активность! Сердцебиение ускорилось вдвое! Отмечены странные сигналы в нервных цепях пилота!

— Но такое невозможно! — повторила Кацураги слова Рицко. — Только если…

— Если Ева подавляет пилота, — кивнула на недосказанный вопрос глава научного отдела.

— Экстренная эвакуация пилота! — выкрикнула Мисато. — Отведите Первое дитя к Юниту-00, и готовьте к запуску!

— Мисато!

Внезапный, хриплый голос Икари заставил Кацураги отвлечься, и воззриться в монитор, который показывал изображение пилота. Его лицо слегка исказилось, словно он сдерживал что-то, идущее из глубины.

— Синдзи, держись! Сейчас мы тебя вытащим!

— Мисато, активируйте первую линию обороны Токио-3. Вертолёты пусть ударят ему в спину.

— Ты с ума сошёл, Синдзи! — уже крикнула Кацураги. — В атаку пойти вздумал?!

— А вы предлагаете послать в бой Рей? У неё ни опыта, ни здоровья! Он её просто прикончит, едва она выйдет из лифта! Атакуйте его, дайте мне одну минуту времени, чтобы я подобрался к этой мрази в упор!

Кацураги повернулась к Командующему. Хоть у него с Синдзи натянутые (мягко сказано) отношения, он всё-таки отец. И ему решать, как отцу и как Командующему. Гендо Икари слегка кивнул на незаданный вопрос капитана, ничем не показав хоть каплю эмоций.

***

155-мм орудия первой линии обороны поднялись из-под земли, нацелившись на Самусиила, и спустя секунду выстрелили, одновременно с атакой китайской авиации. Внезапная атака с двух сторон заставила Ангела покачнуться, и на несколько секунд замереть, правда, он быстро пришёл в себя, очень быстро. Таймер отсчитывал последние две минуты работы внутренних батарей Евангелиона. До ближайшего кабеля далеко, он не успеет добраться и подключится, Ангел к этому времени полностью придёт в себя, и уже наверняка его убьёт. Значит, остаётся лишь одно.

≪Не убегать. Не убегать. Не убегать! ≫

— Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ УБЕГАТЬ! — выкрикнул Икари, несясь на своего врага, и на полной скорости врезался в его защиту, разворачивая своё АТ-поле.

Атака возымела успех, по золотистому отсвету его поля появились разрывы, которые Самусиил пытался восстановить. Икари было тяжело, энергия заканчивается, от этого падает мощность его защиты, но он держится, прикусив нижнюю губу до крови, напрягшись до предела.

— Убить меня вздумал? — зарычал пилот. — Ну так давай! Попробуй! Я не боюсь смерти! Даже если я и сдохну, я заберу тебя с собой, и заставлю испугаться смерти!

Резким всплеском энергии, Икари отбросил от себя АТ-поле, разрушая поле Ангела. Самусиил, не ожидавший такой развязки, пошатнулся, выпуская короткий заряд из лучевого орудия и взмахивая руками накрест. Луч ударил в плечо Евы, а гибкие канаты оставляют на груди глубокий крестообразный след.

0:59.

— Это всё, что ты можешь, ничтожество?! Попробуй ещё раз!

Юнит-01 набросился на противника, опрокидывая его на землю, а руки стали буквально разрывать Ангела на куски. Гибкие канаты пытались отбиться, раздражая пилота, на что он ответил адекватно — перехватил своими руками обе лапы Ангела, обжигая свои руки до костей, и попросту вырвал их.

0:45…0:44.

Евангелион вспорол брюшную полость Самусиила, где обнаружил ярко пылающее красное ядро. Ангел, поняв, что он уязвим, быстро начал регенерировать, пряча свою ахиллесову пяту. Увидев это, Икари просто сорвался от злости. Ограничители, стоящие на челюстях Юнита-01 сорвались, оглашая местность злобным рыком. Пальцы огромного меха сомкнулись на плоти Ангела, одним движением разрывая её, вновь открывая доступ к ядру.

0:21…0:20…0:19.

— Где этот чёртов нож? Я же его в тебя воткнул, Коно-яро!

0:15…0:14

≪Ешь! ≫

Мысль пришла словно со стороны, проникнув ему в мозг, и Икари подчинился. Освобождённые челюсти Евангелиона сомкнулись на ядре Ангела, и под ошарашенные взгляды командного центра Геофронта — Евангелион-01, под управление пилота Икари Синдзи (!) стал есть. Укус за укусом, удар за ударом, которые Ева наносила по дёргающемуся в конвульсиях Ангелу, ядро постепенно оказалось съеденным. Закончив с этим, Ева встала на ноги, огласив местность громкий рыком, в котором было слышно удовлетворение, и отойдя на два шага — отключилась. Все, кто сидел на командном мостике, зачарованно смотрели через монитор на пилота Евы, который перед тем как потерял сознание, злобно улыбался. И только Мисато, Рицко и Гендо Икари заметили, что всего на одно мгновение целый глаз подростка сверкнул бледным светом. Как у Евангелиона.

Глава 8. Семья и отдых

Сон медленно отпускал его из своего царства. Возвращение сознания ознаменовало собой и возвращение боли. Немного болела спина и нога, чуть сильнее грудь и плечо, но самое главное — левый глаз. Открыв глаза, подросток по имени Икари Синдзи тихо застонал, когда обнаружил, что его левый зрительный орган снова забинтован. Два сражения с Ангелами, и оба раза он хорошенько получал от них.

— Сейчас бы закурить, — прохрипел парнишка. Судя по тому, какая у него сухость во рту — он в этой тюрьме уже прилично.

Почему он решил, что в тюрьме? На это намекали прочные решётки на окнах, и толстая бронированная дверь в палату. Интересно, это что он такого сделал, что его посадили? Впрочем, долго раздумывать ему не пришлось, уже через десять минут после пробуждения, в палату вошла доктор Рицко Акаги, правда, не одна. За дверью стояли как минимум трое охранников, вооружённые автоматами. Сама доктор выглядела не очень — уставшая, с синяками под глазами, и раздражением в глубине глаз. Наверняка она пила очень много кофе.

— Доброе утро, доктор Акаги, — прохрипел Икари. — Пришли проведать заключённого?

— Ты не заключённый, Синдзи, — усталым голосом ответила Акаги. — Ты сейчас лежишь в изоляторе больницы НЕРВ.

— Разве? Обстановка говорит о другом.

Икари пытался рассмеяться, но его тут же пробрал кашель. Сухость в горле не давала не только говорить, но и смеяться.

— А я тут давно? А то такое чувство, будто у меня во рту пробежали кошки.

— Ты три дня пролежал без сознания. Раны и напряжение во время управления Евангелионом, сказались на твоём организме, сильно его истощив.

— Раны? А, точно. Самусиил же мне хорошенько врезал, прежде чем я его прикончил. Я же его прикончил? — спросил Икари. Судя по тому, каким взглядом на него посмотрела доктор, парнишка понял, что натворил что-то из ряда вон выходящее.

— Если бы можно было это так назвать. Скажи, Синдзи, что ты помнишь о бое с Ангелом?

Подросток напряг свой мозг, пытаясь вспомнить. После того, как Самусиил попал ему в грудь лучом, его память начала страдать и путаться. Чтобы лучше думалось, Синдзи привстал, принимая сидячее положение на койке.

— Я помню, как он второй раз повредил мне питающий кабель, — слегка неуверенно произнёс наконец Икари. — Потом вы хотели выпустить Рей на поле боя, — тут его лицо скривилось, — а я этому воспротивился. Оу.

Тут Икари и вспомнил, как он напал на Ангела. И то, что он сделал с его ядром.

— Вижу, ты вспомнил. Именно после этого, ты был помещён в изолятор. Есть слишком большая вероятность заражения не только Юнита-01, но и самого тебя.

— Да уж, дал я маху. Хотя надо признать, было очень вкусно, — Синдзи улыбнулся, когда увидел потрясение на лице доктора. — И долго вы будете меня тут держать, пока не решите заражён я или нет?

— Ещё два-три дня. Нам надо сделать несколько тестов, и только потом можно будет говорить точнее.

— Да чтоб… Ладно, зато теперь понятно, почему здесь нет Мисато-сан. У неё и после Сакиила дел было невпроворот, а уж что говорить сейчас.

Усталость Рицко давало о себе знать, но она не спешила уходить — уж больно интересно было кое-что узнать. По привычке, Акаги достала пачку сигарет, закуривая.

— У Мисато и в самом деле сейчас много дел, но думаю, когда она узнает, что ты очнулся, то сразу прибежит. И насчёт Мисато — Синдзи, я хотела бы узнать, почему во время боя ты перестал её слушать и обратился ко мне?

— А разве вы не знаете? — немного удивлённо спросил Икари. — Рицко-сан, я вам скажу вот что — Мисато очень хорошая девушка, и я ничего против неё не имею. Но кроме того, что она ведёт себя иногда как подросток, у неё есть небольшая мания.

Глава научного отдела подняла бровь. Мания? Всего лишь одна?

— И что это за мания?

— Она пытается меня защитить. Когда я спросил, насколько сильно упала мощность АТ-поля Самусиила, она не сказала, будто не желая меня разочаровывать, — Синдзи глубоко вздохнул, отвернувшись к окну. — Мне уже не три года, доктор Акаги. Пусть я не видел напрямую ужасы войны после Второго Удара, пусть я и не принимал в них участия, но я дважды сражался с Ангелами, оба раза увернувшись от Смерти. Я уже давно перестал быть ребёнком, мне не нужна защита.

Рицко рассматривала подростка, лежащего на кровати, и пыталась разобраться в нём. Но из сегодняшнего разговора, она смогла узнать только одно — близкие отношения ему не нужны, и кто бы сколько не пытался, он никого к себе слишком близко не подпустит. Если только сам не захочет этого. Минута молчания закончилась, когда Синдзи повернулся к Рицко и слегка улыбнулся.

— Рицко-сан, можно попросить вас об одном одолжении? Раз уж я всё равно в заключении, то ваши агенты по-любому успели побывать у меня на квартире и расставить новые камеры и жучки. Можно тогда попросить их принести мне две вещи?

***

Геофронт. Кабинет Рицко. Через пятнадцать часов после победы над Самусиилом.

Кабинет главы научного отдела был сейчас в хаосе. Разбросанные по всюду листы с записями, переполненные этими листами пластиковые контейнеры для бумажного мусора, и также множество выкуренных сигарет и пустых стаканчиков от кофе.

Сама же властительница этого хаоса сидела за компьютером, проверяя данные. Ева была хорошо экранирована, разум полностью подавлен различными имплантатами, но все данные показывали, что Ева подавляла разум пилота. А то, что она потом съела ядро и часть плоти Ангела, только ещё больше убеждало её в этом. Вряд ли Синдзи захотел бы в здравом уме съесть это.

Насчёт его слов, что на подходах к городу нужно поставить энергетические мины, Рицко также успела подумать, и не могла не признать, что это неплохой шаг. Если в нужный момент подорвать такие мины, когда рядом находится Ангел, то это может пусть и временно, но слегка подорвать защиту, а в совокупности с обстрелами, это только усугубит положение следующих нападающих.

Просматривая первичные данные о состоянии пилота, доктор Акаги не сразу заметила, что в кабинете уже не одна, а узнала об этом, только когда на соседний стул плюхнулась Кацураги.

— Фууух. Я просто без сил. И есть хочется.

— Так приготовь себе поесть, в чём проблема, Мисато?

— Не хочу готовить, — жалобно ответила Кацураги, облокачиваясь на стул.

— Кажется, тебя избаловали вкусной едой и бесплатной готовкой, — усмехнулась Акаги.

— Вот в следующий раз приглашу тебя, и отведаешь то, что готовит Синдзи. Он из обычного риса делает просто бесподобное блюдо. Кстати — как там Синдзи?

— Живой, и почти целый. Сейчас он без сознания, в своём роде, в глубоком сне. Через день-два должен будет проснуться, или тебя интересует другое?

— Рицко! Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Не томи!

Потерев усталые глаза, Акаги отвлеклась от написанного на экране, и повернулась к своей подруге, которая замерла от ожидания.

— Ещё рано говорить, но первые анализ дают предположить, что Синдзи не заражён Ангелом.

Кацураги выдохнула, словно сбросив камень с души.

— Спасибо, Рицко. Мне даже легче стало.

— Беспокоишься за него?

— Конечно. Мне по-человечески его жалко. Он живёт один, потерял маму и в каком-то смысле, отца. И мне неприятно, что такой молодой парнишка смотрит на людей как…на животных, которые вот-вот на него нападут. Я пытаюсь сблизиться с ним, чтобы он хотя бы меня не опасался, чтобы воспринимал как старшую сестру, а не куратора, но на близкий контакт он никак не хочет идти. А в последнем бою…

— Неужели он тебе понравился?

В этот раз капитан подавилась воздухом, начав багроветь от смущения.

— Рицко! Ты о чём говоришь? Ему ещё даже четырнадцати нет!

— То есть, если бы исполнилось четырнадцать, ты…

— Рицко!!!

— Тебя всегда было легко смутить Мисато, — усмехнулась Акаги, сразу вернув себе серьёзность.

— Не стыдно издеваться над подругой? Я просто беспокоюсь за Синдзи. И мне было немного неприятно, когда он так отвернулся от моих слов, а потом игнорил.

— Ну, есть у меня одно предположение. Думаю, всё дело в Первом Дитя.

— Рей? Она-то тут причём?

— Вспомни, как он отреагировал, когда ты уже отдавала приказ на экстренную активацию Юнита-00. Именно после этого у него случился гормональный и психический всплеск, и резко поднялась синхронизация. А с повышением синхронизации, повреждения, нанесённые Еве, стали сильнее передаваться на Синдзи, и нам просто повезло, что травма глаза незначительна. Но несколько шрамов у него останется.

— Шрамы украшают мужчин, а из Синдзи, когда он станет старше, выйдет очень смелый и красивый мужчина. Так всё-таки — причём здесь Рей?

Женщина достала сигарету, глубоко затянулась, и сделала глоток кофе, прежде чем продолжить.

— Помнишь, перед Атакой Самусиила ты мне рассказывала, что Синдзи считает Первую своей сестрой? Конечно, это не вяжется с тем, что мы уже знаем, но мы и в прошлый раз ошиблись, когда считали, что Синдзи будет неуравновешенным, слабым ребёнком. Поэтому, есть основания предполагать, что наш юный пилот привязался к Первой.

— Ну, мне в это верится с трудом, Рицко, — вздохнула Мисато. — Я уже поняла, что близкие отношения Синдзи не нужны, он просто никого не подпустит и будет ожидать удара от любого. А насчёт Рей — Синдзи сам мне сказал, что тёплых родственных чувств к ней не испытывает, а просто помогает как человек.

— А может он просто сам ещё не понимает, как относится к Первой? Синдзи ещё молод, и не умеет разбираться в своих чувствах. К тому же он рос практически один, не испытывая к тем, с кем он жил, хоть каких-то чувств.

— Откуда ты это знаешь?

— Он сам обронил это, во время одной из медицинских проверок. Правда, он сказал это не мне, а Майе. Так что, как я считаю, в Первой он видит того, кому можно полностью довериться. С кем он будет чувствовать себя нормальным человеком, но из-за своей привычки, он просто не знает, что и как делать. Но для нас, если у них получиться наладить близкие отношения, это будет только лучше.

— Рицко, — медленно произнесла капитан Кацураги, — вы хотите использовать чувства Синдзи? Он и так людям не верит, зачем усугублять это?

— А у нас есть выбор? — твёрдо произнесла доктор Акаги. — Если между пилотами не будет согласия, они попросту погибнут. Когда с Первой снимут бинты, её будут готовить для активации Юнита-00 и выпустят в бой, когда она будет готова. Или ты предлагаешь Командующему связаться с Германией, и вызвать Юнит-02, пока не закончено обучение Аски?

Начальницу оперативного отдела слегка передёрнуло.

— Нет, боюсь, если выпустить их двоих прямо сейчас, то они убьют друг друга раньше, чем нападёт Ангел, — вздохнула Мисато, и тут же кое-что вспомнила. — Ладно, если нужно это делать, тогда нам надо пойти на встречу Синдзи и кое-что сделать. Я тебе забыла рассказать, что Синдзи попросил меня сделать…

***

Комплекс биокомпьютеров, состоящий из трёх взаимосвязанных суперкомпьютеров, МАГИ, сейчас готовился голосовать. Обычно это происходило при серьезных действиях в городе, но сейчас был совсем другой случай. За последние два дня было замечено двадцать три попытки взлома самых верхних слоев защиты с низким доступом. В обычных случаях, МАГИ тут же оповещала об этом, если бы не одно, но — эти попытки не были похожи на планомерный взлом ради данных. Больше похоже на то, что кто-то это делает не ради информации, а ради интереса — с каким-то вызовом. Словно учится.

Бальтазар — уведомить Командующего.

Каспар — не решил.

Мельхиор — не решил.

В таких вопросах, как самоуничтожение, МАГИ должен принять единодушное решение, но вот в таком вопросе, биокомпьютер начал испытывать разлад. Вместо единодушия, МАГИ должен был принять решение большинства.

МАГИ, состоящий из трёх суперкомпьютеров, и несущий слепок личности женщины, ранее бывшей Наоко Акаги, в данный момент начал испытывать то, чего не было ранее — интерес и любопытство.

Бальтазар — Наоко Акаги как мать — уведомить Командующего.

Каспар — Наоко Акаги как женщина — не уведомлять Командующего.

Мельхиор — Наоко Акаги как учёный — не решил.

Пресекая двадцать четвёртую попытку, суперкомпьютер Мельхиор принял окончательное решение. Решение учёного, получившего вызов, и не желающего заканчивать противостояние.

Бальтазар — Наоко Акаги как мать — уведомить Командующего.

Каспар — Наоко Акаги как женщина — не уведомлять Командующего.

Мельхиор — Наоко Акаги как учёный — не уведомлять Командующего.

Комплекс МАГИ выдвинул решение.

***

— Симатта. Запираются так, что не подъедешь. За два дня, я даже на самый слабый уровень не проник, — бормотал Икари, копаясь в своём лэптопе.

Да, именно Икари Синдзи был тем самым человеком, который уже двадцать четыре раза пытался взломать компьютеры МАГИ. Скучно ему в больнице под присмотром, вот он и попросил, чтобы ему принесли его сумку с лэптопом. В самой сумке ещё была запасная пачка сигарет, и парнишка, наконец, смог закурить. Прятаться от других, не показывая, что он курит, Синдзи и не собирался — а кто его остановит? У него нет опекуна, отцу глубоко плевать на сына, так что Икари и не прятался. Потому что он не прячется и не убегает (если только не вынуждает ситуация — спрятался, убежал и ударил после). Да и чем ему ещё заниматься, когда вокруг ничего нет, и он под постоянным наблюдением и осмотрами. Эти проверки, обследования и разговоры о том, как он себя чувствует, спал ли он и что ему снилось — Икари уже надоели. Единственное, что скрашивало подростку это время — взломы и два визита Мисато-сан.

Первые четыре попытки взлома подросток принял спокойно. Ну не смог и не смог, что тут такого? С пятую по восьмую, он начал испытывать недоумение. Сервер школы пал, когда Синдзи взламывал его в пятый раз, а серверы НЕРВ даже не дрогнули. С девятой по одиннадцатую подросток был раздражён и лёг спать, решив, что после боя с Ангелом он просто устал, и не мог нормально соображать. Утром попытки возобновились, но уже на шестнадцатую попытку Икари начал психовать, едва не бросив лэптоп в стену.

Четыре часа. Четыре часа Третий сидел на койке и ни о чём не думал, пока не понял, что ему банально скучно. Когда был взломан сервер школы, для него была потеряна цель — для него стало слишком легко проникнуть в него. Неинтересно. Но серверы МАГИ…Они снова дали ему цель — узнать свой максимум, узнать, на что он способен. Все последующие попытки проходили уже спокойно, и с каждой новой попыткой, улыбка на лице подростка становилась всё шире и шире. Он увлёкся настолько, что не заметил, как в палату вошла доктор Акаги.

— Развлекаешься?

— А? — Синдзи подпрыгнул на месте, и уставился на женщину. — Ой, простите Рицко-сан, я не услышал, как вы пришли.

— Я заметила. А я, между прочим, принесла тебе хорошие новости.

— Меня выпускают? — тихо спросил Икари.

Доктор Акаги кивнула и позволила себе улыбнуться, увидев, как лицо подростка просветлело, и он тоже улыбнулся. Правда улыбка была…словно пустой, но тем не менее, была.

— Синдзи… Ты куришь? — удивилась Акаги, увидев, что Третье Дитя достал из сумки пачку сигарет, и уже зажёг одну сигарету.

— Уже давно. Будете?

Икари добродушно протянул женщине пачку, и она про себя чертыхнулась. У неё как раз кончились сигареты, последние две она выкурила пока шла сюда, а чтобы взять новую пачку, ей далековато идти. Поэтому вместо того, чтобы сказать Синдзи, что он слишком мал чтобы курить, пришлось согласиться на предложение.

≪Только посмотрите на меня, ≫ — думала про себя Акаги, — ≪если бы кто-то, во времена моей учёбы сказал мне, что я буду сидеть рядом с подростком и курить его сигареты, я бы рассмеялась ему в лицо. А потом ещё и двинула по морде. ≫

— Синдзи, я не буду спрашивать, почему ты куришь, я спрошу другое: как ты вообще их достал? Сигареты не продают несовершеннолетним.

— Я просто подумал и решил — если здесь главная штаб-квартира НЕРВ, то есть, фактически, имеет здесь власть, то значит и для служащих НЕРВа здесь должны быть свои скидки. Поэтому я купил сигареты, просто предоставив продавцам карточку, что я работаю на вас. Вот и всё.

Акаги улыбнулась, выслушав пилота. Всё-таки, несмотря на свою отстранённость, и внешнюю недалёкость, подросток был достаточно умным, умел быстро соображать. Чего только стоило его предложение о энергетических минах.

— С твоим здоровьем, — продолжила разговор Акаги, — проблем нет. Заражения не обнаружено, раны не серьёзны, но тебе лучше пару дней отдохнуть, чтобы полностью прийти в себя.

— А как же тренировки? Не дай Бог, если снова нападёт Ангел, а я не буду готов.

— Вот через пару дней и начнёшь тренировки. Мы как раз утрясём твоё расписание, с учётом некоторых изменений, и сможешь приступать. Твоё здоровье слишком важно, Синдзи, чтобы мы подвергали его испытаниям.

— Я понимаю, Рицко-сан. Можно ещё вопрос? Насколько сильны мои раны? После боя с Сакиилом, у меня неделю дёргало глаз и ещё так, по мелочи. С Самусиилом же я огрёб по полной программе, и у меня до сих пор всё болит. Вернее всё то, куда он попал.

— Понимаешь, Синдзи, — начала Акаги, — в том бою с Сакиилом, твоя синхронизация составляла всего чуть больше пятидесяти процентов, поэтому твои раны не слишком сильно отразились на тебе. В этот раз, когда ты разозлился, синхронизация поднялась до восьмидесяти. Из-за этого все раны, полученные с Четвёртым Ангелом, отразились на тебе с большей силой. Боюсь, некоторые шрамы у тебя всё-таки останутся.

— А мой глаз… — слегка испугался Икари, но его быстро успокоили.

— Цел. Придётся, конечно, недельку походить с бинтами, но смотреть на мир ты будешь двумя глазами.

Икари-младший выдохнул от такой новости. Быть одноглазым в тринадцать лет, как-то не очень хочется.

— Доктор Акаги, а нельзя ли как-то усилить шлем Евы? А то боюсь с такими темпами, я ослепну через пару-тройку боёв.

— Мы уже думаем об этом, проблема лишь в том, что мы не знаем насколько силён будет следующий Ангел. Остаётся лишь надеяться, что мы не прогадаем.

— А как я на это надеюсь, — буркнул Синдзи, вставая с койки. Желание покинуть палату было слишком сильным.

— Кстати, тебя на выходе ожидают, так что домой пойдёшь не один.

Икари посмотрел удивлённо на учёную.

— Мисато-сан?

— Нет, сегодня Мисато занята по полной программе. Тебя ожидает другой…человек.

Вот теперь, парень был ещё сильнее удивлён. Кто его может ждать? Гендо что ли? Ну да, конечно. Он даже на его могилу не придёт, что говорить о больнице. Вздохнув, Икари надел свою привычную белую рубашку и чёрные штаны, одеваться было немного неудобно из-за слабых болей при резких движениях, но всё-таки, он оделся. А вот когда вышел из изолятора, и дошёл до выхода из больницы, Икари уронил на землю свою челюсть. Этого он никак не ожидал.

— Рей? А ты…что здесь делаешь? — удивлённо спросил Синдзи.

— Тебя жду, — как всегда коротко ответила Первая.

Икари тряхнул головой, думая, что ему показалось. Но нет, Аянами так и продолжала стоять возле выхода из больницы с безразличным взглядом. С последней встречи, с девушки сняли все бинты, и теперь у неё были открыты оба глаза. Лишь на некоторых участках тела были видны пластыри.

— Спасибо, Рей. Мне приятно, что ты пришла за мной. Пойдём домой?

— Да.

Двое подростков медленно шли по дороге, по направлению к месту жительства пилота Юнита-01. Внезапно, парню пришла мысль.

— Эм. Рей, у меня вопрос. Где ты жила все эти дни? — Икари на секунду представил, что она могла вернуться назад в ту…клоаку.

— У капитана Кацураги. Она сказала, что пока ты в больнице, то я могу погостить у неё.

Синдзи с трудом сдержался оттого, чтобы хлопнуть себя по лбу. Страшно даже представить, чем они там питались. Либо это была лапша быстрого приготовления, либо готовила сама Мисато-сан. Хотя раз Рей в порядке и пережила эти дни, то скорее всего первый вариант.

— Пойдём скорее к нам домой, Рей. Поедим нормальную еду, а то в больнице кормят не очень. Но получше, чем готовит Мисато-сан.

— К нам домой? — спросила Аянами, посмотрев на Икари.

— Да, Рей. Именно к нам. К Мисато-сан лучше только в гости ходить, но не питаться у неё, а в ту старую клоаку я тебя не отпущу. Если придётся, я вступлю в спор с Командующим, но обещаю тебе: теперь ты будешь жить в нормальных условиях вместе со мной. Как семья.

Синдзи сам не знал, что сподвигло его это сказать, но он прекрасно знал — всё, что сказано было правдой. Скорее всего последний бой с Ангелом что-то изменил в нём, что-то, что заставило его слегка поменять некоторые принципы. Да и Икари не мог не признать, что это было чертовски приятно — осознание того, что тебя ждёт родной человек. Пусть все остальные люди его раздражали, пусть он не желал их присутствия возле себя, ради сестры можно сделать исключение, разве нет?

Усмехнувшись своим мыслям, Синдзи взял Рей за руку, и чуть ускорил шаг, а затем побежал, не обращая внимание на небольшие боли и слегка удивлённый взгляд Аянами.

***

Готовить с одним глазом оказалось немного неудобно. Икари понял это, когда в процессе нарезки овощей едва не порезал себе пальцы. Четыре раза. Да, можно было и отказаться от этого, но Синдзи уже решил для себя — сегодня будут кусочки тушенного мяса с овощами.

Рей сидела за столом, внимательно следя за процессом готовки и молчала, как и сам Пилот Евы-01. Но молчание длилось недолго.

— Рей, скажи, что ты чувствовала, когда впервые села за управление Евы?

— Имеешь в виду тот раз, когда я получила свои раны?

— Да, именно тот раз. Мне просто любопытно.

Аянами ненадолго задумалась, прежде чем ответить.

— Неконтролируемую ярость, гнев, жажду крови и глубокую, холодную тьму, которая окружила меня со всех сторон, — наконец ответила девушка, и если бы в этот момент Икари посмотрел на неё, то мог бы заметить, как она слегка вздрогнула.

— Вот оно как. Значительно отличается от того, что испытывал я.

Синдзи не надо было оборачиваться, что бы видеть вопросительный взгляд Аянами. Рей многого не знала о мире, и очень интересовалось тем, что происходит. Про себя Син чертыхнулся — Гендо оказался просто ≪великим≫ опекуном. Только одно он смог воспитать в ней — Рей не могла лгать.

— Когда я впервые сел в свою Еву, то испытал страх. Мне было страшно от того, что я могу погибнуть в этой штуке, запертый, словно рыба в банке. Но когда я синхронизировался с ней и избавился от страха, то почувствовал прилив сил и энергии. Ева стала частью меня, я даже чувствовал, что рядом со мной кто-то есть, готовый мне помочь и меня поддержать. И думаю, я знаю причину, по которой твоя Ева взбесилась. Если тебе интересно, конечно.

— Интересно, Синдзи, — спокойно ответила Аянами, на что Икари улыбнулся.

— Это только мои мысли, так что, верить в них или нет, решать тебе. Как я успел узнать — Евы не роботы, а киборги. То есть они состоят и из механических и из биологических частей, отчего она обладает своим сознанием. Когда я смог обуздать страх, Ева решила, что я достаточно силён, и позволила мне управлять собой. А Ева-00 наверно посчитала, что ты слишком слабая, и взбесилась от этого. Понимаешь, Рей? Евы не хотят, чтобы ими управляли слабые духом люди, но и слишком высокомерных могут не подпустить. Скажи, только честно, ты боишься свою Еву?

— Да. Боюсь, — очень тихо прошептала Аянами, снова вспомнив тот день.

— Значит когда ты снова сядешь за управление, Ева вновь взбесится. Рей, ты не должна бояться её. Она не причинит тебе вреда, если ты докажешь ей, что достойна быть пилотом.

— Как я могу доказать это?

— Как? Ну, это зависит от тебя. Ты сама должна решить: станешь ли ты ведомой, либо будешь вести Еву за собой. Ну или получится как у меня — полное согласие между пилотом и киборгом. Ужин готов.

На столе появились две тарелки с едой, от которой шёл пар. Взгляд Аянами ничего не выражал, поэтому Икари и не знал, что девушка за последние дни несколько раз мечтала снова попробовать мясо, приготовленное Синдзи.

— Рей, как смотришь на то, чтобы завтра сходить развеяться? — спросил пилот, прежде чем приступить к еде.

— Развеяться?

— Ну отдохнуть по-другому. Иногда люди, даже если сильно не устали, ходят куда-нибудь, чтобы отдохнуть не только телом, но и душой. Я как раз собирался завтра это сделать, вот и предлагаю сходить вдвоём. Так как?

Аянами посмотрела на Икари, словно решая, как ответить.

— Я не против того, чтобы сходить и развеяться, Синдзи, — сказала наконец девушка, моргнув глазами.

— Отлично! Тогда нужно будет забронировать два билета, когда поедим. Приятного аппетита, Рей.

Дальнейший ужин прошёл в тишине. Закончив с едой и помыв посуду, Икари уже был готов идти в ванную, а потом спать, когда вспомнил кое-что, о чём он думал ещё во время готовки.

Положив в контейнер ещё одну порцию мяса с овощами, он вышел из квартиры, и прошёл к двери Мисато-сан. Хоть верить ей на сто процентов Синдзи не мог, но всё-таки… Всё-таки немного было её жаль. С такой работой не было ничего удивительного, что у неё нет времени на готовку и уборку. А так как они заключили небольшое соглашение — он готовит, а она его отвозит в школу — то парнишка решил выполнить свою часть договора. Именно поэтому он и оставил контейнер с горячей едой на входе, и небольшим листком бумаги, с несколькими написанными словами:

≪Приятного аппетита, Мисато-сан. Икари Синдзи. ≫

***

≪Сам предложил, нечего теперь думать о том, что хочется спать.≫ — думал Синдзи, сдерживая зевок.

Хоть поездка должна была состояться в десять, встать ему пришлось в пять часов утра, чтобы чуть подготовиться и хотя бы сделать бутерброды, если они сильно задержатся. Рей же проснулась в восемь, причём была не такой сонной, в отличии от Икари.

Провести отдых, Синдзи решил в ≪Неотокийский Дэстени Ленд≫, лучшем парке развлечений Азии состоящий из четырёх больших зон. И сегодня он решил отвести сестру в зону с животными — Мир Животных. Он ещё не разу там не был, но очень хотелось побывать: как говорят, там есть ≪Контактный Зоопарк≫ в котором можно трогать и кормить животных. Главное, чтобы животные не боялись того, что его голова вся в бинтах, особенно его глаз.

Синдзи уже осматривал себя в зеркале утром и мог сказать, что выглядит он не очень: волосы слегка растрёпаны, на груди остался крестообразный след от последней атаки Самусиила, как дела обстоят с глазом, из-за бинтов нельзя было увидеть. Парень даже снял рубашку и осмотрел свою спину — след от атаки лучевым оружием был почти незаметен, и возможно скоро исчезнет совсем. А вот крест на груди уже вряд ли когда-либо пройдёт.

Поездка на поезде заняла чуть больше часа, и уже в половине двенадцатого они были в парке, входили в Мир Животных. Как оказалось, здесь было много разных животных: кролики, овцы, цыплята, свиньи, лошади и козлы. Синдзи больше всего понравились лошади — да и не ему одному.

— Привет, Син!

— Здорово, Синдзи!

— Айда, Тодзи! И вы здесь? — удивился пилот Евы.

— А что, только работники НЕРВ ходят по зоопаркам? — ухмыльнулся Судзухара, пока Кёнске снимал всё подряд на камеру.

— Да нет, просто вы не похожи на любителей таких мест. Ладно Айда, он всё подряд снимает, но тебя какими ветрами сюда занесло, Тодзи? Здесь турников нет, спортом не займёшься.

— Ха-ха. Очень смешно, — улыбнулся парень. — Просто я пошёл с этим вот оператором, чтобы он заснял на камеру животных. Потом видео покажу сестре, пока она не может посещать такие места.

Синдзи сразу вспомнил, что сестра Тодзи, Минами Судзухара, сейчас ещё лежит в больнице.

— Как она там?

— В порядке. Врачи говорят, что ещё полтора месяца и её выпишут. Она девочка бойкая, быстро выздоравливает. Потом даже быстрее прежнего будет. А тебя вижу Ангел хорошенько потрепал, да?

— Ну так, как иначе? Не с хомячками всё-таки дерусь, — провёл пальцами по бинтам Икари. — А так как с Ангелами сильно устаёшь, то мы решили отдохнуть.

— Мы?

— Ну да. Я и… — начал говорить парень и остановился.

Как оказалось, он стоял один, не считая двух одноклассников. Поиски сестры были не очень долгими, только нашёл её не он, а Айда.

— Ого! Аянами тоже здесь?

Синдзи сразу повернулся в ту сторону, куда смотрел Кёнске, и нашёл взглядом девушку с пепельными волосами.

— Вот она где. Я уж думал, куда моя сестра пропала? Пойду посмотрю, что она там делает. Увидимся, ребят!

Пилот Евы-01 быстро ретировался от загона с лошадьми, оставив одноклассников с упавшими челюстями и всего одной мыслью в голове: правильно ли они расслышали то, что сказал Икари?

Аянами стояла возле вольеров с кроликами, с неподдельным интересом рассматривая их.

— Нравятся кролики, Рей?

— Да. У них красные глаза… Как у меня.

Икари присмотрелся. И правда, в вольере были только белые кролики с красными глазами, хотя у обычных кроликов, они, вроде, карие. Альбиносы. Почти как сама Рей. Поймав ближайшего, небольшого кролика, Икари протянул его сестре.

— Вот, Рей. Возьми его.

Девушка несколько раз моргнула, прежде чем взяла животное на руки, а потом замерла на месте, рассматривая его.

— Тёплый, — тихо проговорила Аянами. — Я чувствую, как бьётся его сердце.

— Это у всех животных и людей так, Рей. Кролик живой, поэтому его сердце и бьётся.

— Живой, — эхом повторила слово девушка.

Синдзи внимательно смотрел, как Рей стоит с кроликом в руках, и заметил, как она едва заметно улыбнулась. Он не ожидал, что сможет увидеть улыбку на лице сестры, но мог честно сказать — ему было приятно видеть, как она улыбается.

В парке они провели очень много времени, отдыхая и гуляя, не заметив, как солнце уже наполовину село за горизонт. Синдзи даже забыл о тех бутербродах, которые специально готовил утром.

— Понравился сегодняшний день, Рей?

— Да, Синдзи. Сегодняшний день был очень…интересным.

— Это же хорошо! Значит в следующий раз сходим ещё, тут есть ещё три зоны, в которых мы не бывали. Кстати, Рей, подожди меня тут пару минут. Я сейчас…приду. Нужно решить одно дело.

— Хорошо, Синдзи.

Икари развернулся ко входу в парк, и быстро побежал внутрь. Как хорошо, что он взял с собой и карточку НЕРВ, и банковскую карту, на которую пришла не только зарплата, но и деньги за голову Ангела. Вернулся Синдзи не через пару минут, а через десять, и вернулся не один.

— Рей, это тебе. Дарю, — улыбнулся Икари, протягивая сестре того самого кролика, которого держал сегодня.

— Кролик. Тот самый.

— Именно. Тот самый, которого ты сегодня держала. Я видел, как он тебе понравился, вот и решил выкупить и подарить тебе. Заодно поможете друг другу.

≪Знал бы раньше, что эти люди будут так упрямиться, нашёл бы другой способ, как получить этого кролика.≫

— Поможем друг другу? — спросила Рей.

— Да. Ты поможешь ему вырасти большим и здоровым, а он научит тебя быть ответственной и внимательной. И все в выигрыше. Ну, и я просто решил сделать подарок своей сестре. Иначе какой из меня выйдет брат?

Икари с улыбкой запрыгнул в приехавший поезд, позвав за собой Аянами, которая стояла на месте и смотрела на небольшого, тёплого кролика с красными глазами и бьющимся сердцем. Девушка чуть крепче прижала к себе кролика, впервые в жизни желая защитить живое существо не по приказу Командующего, а по каким-то другим, неизвестным ей причинам. Пока неизвестным, но может со временем ей объяснят, что это за причины, которых раньше у неё не было?

Глава 9. Азарт.

— Ничего себе! А они с каждым разом становятся всё более и более изобретательными! — уважительно проговорил Синдзи, держа в руках обыкновенную лампочку из люстры.

Любой другой человек посмотрел бы на эту лампочку и ничего не увидел бы, но глаза, а точнее глаз пилота уже был намётан на такое, тем более в руках у него была лупа и он спокойно увидел, что внутри находился маленький, высокотехнологичный жучок.

— Что ты делаешь, Синдзи? — спросила тихо подошедшая Аянами, чем порядком испугала парня.

— Уф, Рей! Не подходи так тихо, у меня чуть сердце не выпрыгнуло из груди!

— Я ходила с обычной громкостью. Просто ты невнимателен и не услышал, как я вернулась со школы.

— Ну… Возможно. Просто я тут слегка увлечён одним делом — убираю подслушивающие устройства.

Первая посмотрела на предмет в руке Третьего и коротко ответила:

— Это лампочка, Синдзи.

— М? А, это лампочка, да, но вот посмотри сюда. Видишь вот эту небольшую чёрную точку? — указал он на нужное место. — Это жучок, который сюда поставили люди из НЕРВ.

— А зачем ты их убираешь? Разве их тут не поставили ради безопасности?

— Возможно, Рей, но я так скажу — мне не нравится, что за мной следят и меня подслушивают разные люди. Даже если эти люди относятся к НЕРВу.

— Почему? — поинтересовалась Первая.

Синдзи вздохнул. Он раз за разом задавался вопросом — как сильно надо было забить на воспитание Рей, чтобы она ни капельки не разбиралась в мире? Хотя, отсюда идёт и другой вопрос — как воспитывали Рей? Да, можно было спросить у неё, но это слишком личный вопрос.

— Понимаешь, сестрёнка, я не слишком сильно верю в НЕРВ. Да, они защитники человечества и да, я работаю на них, но доверия к этой организации у меня нет. Ты ведь знаешь моё отношение к Командующему, а за последнее время отношение к нему не улучшилось ни на пункт. Но всё-таки…есть кое-что, за что я ему благодарен. Ладно, неважно. Раз уж ты пришла, то можно начинать готовить. Поможешь мне?

***

— Осторожнее. Осторожнее. РЕЙ!!!

Икари уже успел пожалеть, что попросил Аянами помочь с едой. Вначале девушка не уследила за макаронами на плите, потом сожгла мясо, а вот теперь порезала палец, когда резала овощи. И это несмотря на то, что делала это под присмотром Синдзи, который из-за забинтованного глаза не успевал следить за едой и за сестрой.

— Надо остановить кровь и перевязать палец. Сильно болит?

— Нет. Я в порядке, Синдзи, — спокойно ответила Рей, рассматривая порез.

Вздохнув, Икари просто взял девушку за руку и подставил её палец под струю воды, а сам, сказав сестре не убирать руку, ушёл за аптечкой. Уже через несколько минут палец девушки был обеззаражен, заклеен пластырем и перевязан.

— Ну вот, готово. Теперь порез не будет кровоточить и мешать тебе, если ты, конечно, не захочешь ещё раз палец порезать. Хотя здесь, в основном, моя вина.

— Почему?

— Ну, я должен был догадаться, что ты не умеешь готовить, и не стоит тебя сразу так напрягать. Зато теперь ясно, что придётся учить тебя с нуля и постепенно, хотя бы с самых простых блюд. А заодно купить парочку огнетушителей и показать тебе, как ими пользоваться. А то вдруг после следующего Ангела я вообще не смогу двигаться, а может и ещё хуже. Ведь в таком случае, Мисато-сан может пригласить к себе и готовить придётся тебе. Ты пока отдохни, а я тут сам закончу. А потом вместе кое-куда сходим.

Синдзи улыбнулся, встав из-за стола, и принялся готовить, вернее, спасать то, что ещё можно было. А заодно почистил морковку для кролика. Взяв овощ*, Аянами тут же направилась в свою комнату, где с помощью Синдзи был устроен небольшой вальерчик для животного. Использовать клетку девушка отказалась.

(* примечание — Не знаю, как в Японии, но в Португалии, к примеру, морковка это фрукт.)

Отдав кролику морковку, Рей села на пол, наблюдая, как он хрумкает предложенную ему еду. В тот же вечер, когда они вернулись из парка развлечений, Синдзи сходил в магазин и купил ей книгу по уходу за кроликами. Читала Рей книгу не одна, а вместе с Икари, после чего он сказал, что ухаживать за кроликом не так уж и легко. С одной только едой столько нюансов и не всё сходилось с написанным, к примеру, её кролик не любил ботву свёклы, хотя в книге написано, что они её едят. Но Рей твёрдо решила, что не откажется от цели вырастить его здоровым, а это означает, что о нём надо заботиться. Но знала ли она, что такое забота о ком-то?

Взгляд переместился с кролика на перевязанный палец. Синдзи. Он заботится о ней, стараясь быть рядом и помочь тем, чем может. Странно, но за такой короткий промежуток времени он занял определённое место в её жизни. Как это произошло и почему — непонятно. Но Рей могла точно сказать, что когда про себя она называла его братом, где-то внутри появлялось странное и непонятное чувство, от которого было приятно и тепло одновременно. Это чувство давало ощущение чего-то близкого и обещало что-то вроде…защиты? Да, наверно именно это слово подходит больше всего.

За всю её жизнь был только один человек, который выделялся среди все тех учёных, которыми она была окружена. Им был Командующий Икари. Если бы не его поддержка, неизвестно, как бы она выдержала всё это. Но поддержка Командующего и помощь Синдзи (как он сам это называет) совсем разные. Если первый выражает это в своём частом присутствии, то второй выражает действиями. Но почему, будучи отцом и сыном, они действуют по-разному? Неужели из-за того, что, как сказал Синдзи, Командующий Икари разбирается только в работе и по-другому просто не умеет? Задумавшись, Аянами пришла к выводу, что чувствует к Командующему что-то похожее на то, что Синдзи называл жалостью. А ведь она сама до недавнего времени была такой же, пока в её жизни не появился Синдзи, который медленно, шаг за шагом рассказывает ей об окружающем мире, учит жить и заботится. Значит ли это, что она должна позаботиться о Командующем? Если да, то как? Остаётся только смотреть за Синдзи и учиться на его примере.

На лице девушки появилась слабая улыбка, которая впрочем резко пропала, а сама Аянами словно окаменела, вспомнив слова Синдзи:

≪Вдруг после следующего Ангела я вообще не смогу двигаться, а может ещё хуже. ≫

Рей овладел страх, почти такой же, какой она чувствовала к Юниту-00, но в то же время какой-то другой, более сильный и поглощающий. Рука сама по себе сжалась в кулак.

≪Нет! ≫

***

Закончив с домашними делами, Синдзи мог свободно вздохнуть и наконец, заняться чем-то другим помимо спасение кухни и обеда. Чем именно? Ну, например, совершить небольшой набег в магазин одежды, но не для себя, а чтобы приодеть Рей. А то, что это такое? У неё только школьная форма и нижнее белье — разве это нормально? У девушек (насколько Синдзи знал) всегда должно быть много одежды, чтобы было из чего выбирать. Даже если выбор очень очевиден. Это для него нормально иметь маленький гардероб, а из обычного стиля — чёрный низ белый верх. Значит, идём за покупками.

Когда по прошествии двадцати минут Икари и Аянами оказались в магазине парень впервые почувствовал такую сильную тягу к покупкам. Себе он почти ничего не покупал, но вот на сестре отыгрался по полной программе. Ждать, что Рей сама решится что-то себе купить, не приходилось, поэтому Синдзи делал всё сам, несмотря на непонимающий взгляд сестрёнки.

Вначале Рей была подобрана пижама, в которой можно ходить после ванной и ложиться спать, а то Синдзи уже и не помнит, когда в последний раз надевал свою белую рубашку, которую он отдал сестре. Ну не в нижнем же белье ей расхаживать, в самом деле!

Далее, Икари привёл Рей в отдел уличной одежды. Тут пришлось хорошенько попотеть и помучаться, но уже спустя полчаса стиль ≪вечная школьница≫ был убран на дальний план. Тут было куплено много чего, особенно Синдзи понравились последние вещи. В итоге из магазина Рей вышла не только в лёгких летних штанах, но и в рубашке Кариюси синего цвета — Окинавская версия гавайских рубашек, для нынешней жары самое то. Синдзи и себе такую же рубашку приобрёл, но уже красного цвета и сразу же надел. Нужно сказать, синий цвет очень хорошо шёл Рей, хотя сама девушка явно была удивлена смене гардероба.

После покупок (все купленные вещи были отосланы домой с помощью доставки) Синдзи повёл Рей на прогулку в ближайший парк, чтобы немножко расслабиться. Свежий ветер, пробивающийся меж деревьев, дети, играющие как щенята, дремлющие старички… Какой умиротворяющий вид. И что странно, в этот раз прогулка не в одиночестве нисколько не тяготило Икари. Вот бы чаще так гулять.

***

Следующий день. Геофронт.

Сегодняшнее утро, Синдзи провёл в Геофронте. Нет, тренировки ему ещё не назначили, ведь он ещё не восстановился, но это не означает, что он не может прийти и пообщаться с Аобой и Хьюгой. Парни встретили его с фанатичным блеском в глазах и тут же завалили его техническими данными и терминами, заодно показав ему запись прошлого боя.

— Мда, не слабо он меня потрепал, — произнёс пилот, наблюдая в записи, как Ангел полоснул его по спине.

— Ты с ним тоже хорошо обошёлся, — Аоба включил последнюю часть записи, на которой Евангелион-01 набросился на Самусиила и стал разрывать его на части. А потом съел его ядро. — Правда, вот этот последний момент слегка пугает. Честно, о чём ты думал, когда решил вот это сделать?

— Мне тоже очень интересно узнать ответ.

В командный центр пришла глава научного отдела НЕРВ, которой и принадлежала последняя фраза.

— Здравствуйте, Рицко-сан. Плохо выглядите.

— Синдзи, паршивец, — слабо усмехнулась Акаги. — Нельзя такое говорить девушкам.

— Простите. Выглядите ужасно. Не выспались?

— Куда там. Слишком много неизвестных данных. И между прочим, в моём нынешнем состоянии виноват ты!

— Я? А что я такого сделал? — с невинным выражением лица произнёс Икари.

— Сделал то, на что мы бы не решились. Ты не просто съел ядро Ангела, но и ассимилировал его со своей Евой.

Теперь на лице парнишки проскользнуло удивление.

— Э-э-э-м… Я что сделал?

— Хм, наверно ты потерял сознание раньше, чем всё произошло. Помнишь, я говорила тебе, что после отключения твоя Ева повела себя странно?

Синдзи попытался припомнить тот разговор. Да, он помнил, как доктор Акаги сказала, что после окончания боя, с Евангелионом стало твориться что-то непонятное и неизвестное. Но что именно, ему не рассказывали, ведь он тогда был ≪подозреваемым≫.

— Лейтенант Аоба, включите следующую запись.

Сигэру подчинился. Следующая запись показывала, как после отключения, Ева стала меняться. Тело биомеха стало дёргать, словно его било молнией, нагрудная броня разрушилась, оголяя торс Евангелиона, броня на руках и ногах треснула, что означало увеличение мышечной массы. Челюсть Евы также стала больше, а её зубы острее. С левой стороны груди было заметно, что у Евангелиона небольшое уплотнение, отдающая слабым светом. И ещё одна странность — ноги 01-й. Из-под её ног, словно прямо из-под земли под ногами биомеха, пошёл чёрно-серый туман, поднявшись до уровня колен. Этот туман существовал всего полторы минуты, после чего исчез.

— Ксо, — только и смог вымолвить пилот Икари. Рука потянулась к пачке сигарет в кармане брюк, а спустя минуту, закурив, Синдзи задал ещё один вопрос. — А…что это за туман?

— Нам самим хотелось бы узнать об этом. Датчики показывали аномальный выброс энергии, но сравнить с чем-либо не смогли, так как ещё ни разу не было замечено подобного. Мы предполагаем, что когда ты поглотил ядро Самусиила, это вызвало новую реакцию, не только изменившую Еву, но и вызвавший то, что ты сейчас увидел.

— Ну, дела. Ох, теперь управлять Евой станет ещё тяжелее с этими…изменениями.

— Если вообще сможешь ей управлять.

Икари подавился дымом и закашлял.

— То есть как это? В каком смысле?

— В прямом, Синдзи. Неизвестно, как поглощение ядра отразилось на Еве.

— Но ведь со мной всё в порядке!

— Вполне возможно, что Ева приняла на себя всю основную энергию и тебя не задело. Прости, Синдзи, но пока мы всё не проверим, тебя не подпустят к Евангелиону.

Третье Дитя едва не выругался от такой новости. Из-за первого Ангела (фактически Третьего) он некоторое время не мог подойти к своей Еве, а теперь что — снова то же самое?

— Доктор Акаги… Вы меня простите, но что это за на фиг? Я что, снова не могу сесть в свою Еву?

— Приказ Командующего. В целях безопасности, Евангелион-01 был заморожен, до выяснения обстоятельств — опасен ли он или нет.

— Да чем она может быть опасна? Вы же говорили, что моя Ева ассимилировала ядро!

— Если Юнит-01 взбесится, мы не сможем его отключить, как это было сделано с Юнитом-00. Можешь себе представить, что может натворить полностью автономный киборг, который способен на равных сражаться с Ангелами?

Икари хотел разразиться тирадой, что Ева не сможет сойти с ума и взбеситься, как у доктора Акаги зазвонил телефон. После короткого диалога, глава научного отдела развернулась к парнишке.

— С тобой хочет поговорить Командующий Икари.

— Командующий? — впал в ступор парнишка, но уже две секунды пришёл в себя: — Отлично. Я тоже хочу поговорить с ним.

Быстрой походкой Икари покинул командный центр. Акаги Рицко уставилась на экран, который запечатлел странную аномалию Евы-01 и закурила.

≪Что же это такое? ≫

Конечно, Синдзи пришлось слегка помучиться, прежде чем он оказался в кабинете Гендо. Вначале пришлось искать путь к нему, потом подниматься на нескольких лифтах, а дальше ожидание возле стойки секретаря, которая связалась с кабинетом начальника. Как она заверила, Гендо Икари сейчас занят, но Синдзи может подождать его в кабинете.

Кабинет Командующего впечатлял — выполненный в синих тонах, окна, выходящие на четыре стороны света. Потолок и стены разрисованы чем-то…знакомым, но Синдзи так и не вспомнил, на что именно похожи эти рисунки. Вроде, на какое-то дерево. В центре кабинета стоял стол Командующего с одним офисным креслом на колёсиках и одним обычным стулом. Будучи в кабинете один, Синдзи прошёл к креслу, в которое он и уселся. Что можно сказать — мягко, удобно, да и сам кабинет должен настраивал на хороший лад, к тому же, тут не было камер. По идее, он должен был психологически давить на каждого вошедшего сюда и возможно, такое случилось бы и с ним, если бы парнишку не воспитывал Джин-Хо. Тот умел профессионально давить на психику, тем самым воспитывая и тренируя его.

В порыве небольшой шалости Синдзи закинул ноги на стол (ботинки у него всё равно были чистыми) и осмотрелся. Стол был практически пустым, если не считать стакана с ручками и карандашами, одной пустой папки и двух рамок с фотографиями, опущенные снимками вниз. Хм, что же там такое изображено, что стоит на ЕГО столе и не должен видеть никто кроме НЕГО? Интересно.

— Кажется, ты сидишь на моём месте, — раздался голос Гендо, когда парень потянулся к одной из фоторамки.

— Примеряюсь, — ответил Синдзи, медленно вставая с кресла. — Очень уж тут…умиротворённо.

— Примеряешься?

Парень пожал плечами, присаживаясь на обычный стул.

— Ну, я намного младше тебя. Сколько там тебе лет — сорок восемь вроде или пятьдесят? — он знал, сколько ему лет, но делал вид, что слегка забыл. — Значит, тебе осталось каких-то тридцать восемь лет примерно. Думаю, борьба за власть потом будет очень горячей вот я и попытаюсь оказаться впереди всех. Поэтому и примеряюсь, как я буду смотреться через пару десятков лет на этом месте.

Казалось, будто эти слова никак не отразились на лице Гендо, но вот в его глазах проскочила какая-то эмоция, не до конца сформированная. Подросток про себя вздохнул — в этом плане Рей и Гендо очень сильно похожи друг на друга, если какие-то эмоции и появятся у них, то понять их невозможно. Даже Синдзи не мог понять, что сейчас чувствовал Командующий, хотя у него было много практики, как с обычными людьми, так и с Рей.

— Вы хотели о чём-то со мной поговорить, Командующий? — поинтересовался Икари, когда они оба уселись друг напротив друга.

Икари-старший не ответил, внимательно рассматривая своего сына через свои очки, словно что-то высматривая в нём или выжидая, когда тот первый скажет слово.

≪В эту игру можно играть и вдвоём, ≫ — пронеслось у младшего в голове, принимая позу психологической закрытости — нога на ногу и скрестить руки на груди. Обстановка кабинета только помогала парнишке выдерживать взгляд отца. Наконец, Гендо словно очнулся.

— Да, пилот Икари. Я хотел поговорить с вами об одном происшествии.

— Происшествии? Хм, ну, я знаю только две причины, по которой ВЫ могли меня вызвать. Одна из них — Ева, но о ней мне уже рассказала доктор Акаги. Получается… Рей?

— Да. Я хочу узнать — почему пилот Аянами не ночует у себя дома, а всё время проводит у вас, пилот Икари?

— Как быстро вы среагировали, — с сарказмом тихо произнёс Синдзи и добавил уже громче: — Наверно потому, что ни один нормальный человек не захочет жить в той помойке, в которую её поместили по вашей милости. Особенно после того, как она увидела, как живут другие нормальные люди.

— Пилот Аянами была помещена в специальную среду, чтобы за ней было легче следить и не вам решать, где она должна жить.

— Конечно не мне. Но я могу если не решить, то хотя бы показать своей сестре, как можно жить, если тебе это не удалось.

Командующий никак не отреагировал на это заявление, от чего Синдзи был немного разочарован. Вот бы хоть одно доказательство, даже самое маленькое — не то, чтобы он не верил, но когда есть улики, то становится легче. Намного легче.

— Что за глупость?

— Возможно глупость. Мне было всего три года, когда умерла моя мама, но это не означает, что я не помню, как она выглядела и как погибла.

— Ты…не можешь помнить это.

— Могу и помню. Да, когда я был младше, я не помнил этого, я специально закрыл самое ужасное своё воспоминание, но став взрослее моя память вернулась. Это не может быть совпадением, что мама и Рей так похожи друг на друга. Если только она не клон мамы, но я в это не верю.

— Замолчи.

— Почему? Потому что не хочешь говорить о маме? Или о Рей? Если о последней, то почему? Не хочешь признавать, что дочь Юи — не твоя?

— ЗАМОЛКНИ!

Командующий со всей силы ударил по крышке стола обеими ладонями (отчего на его лице проскочила мимолётная эмоция боли, словно от незажившей раны) привстав со стула. От мужчины волнами распространялась ярость и ненависть.

— Почему я должен молчать? — зарычал Синдзи, повторяя позу Командующего. — Потому что боюсь тебя? Так вот — я тебя не боюсь. Ты не имеешь надо мной власти, Гендо. Уволишь меня? Я не работаю на НЕРВ напрямую, а лишь по контракту от ООН. А если даже ты сделаешь это, то в этом не будет никакой пользы. Я и так не могу подойти к своей Еве из-за каких-то небольших проблем.

— Я не нуждаюсь в том, чтобы какой-то щенок смел мне перечить, — зарычал уже Икари-старший. — Думаешь, ты незаменим? Так вот, это не так! Незаменимых людей в этом мире нет!

Ярость и ненависть продолжали волнами расходиться от Гендо Икари, причём с такой силой, что Синдзи стал дрожать, и ему пришлось вцепиться в крышку стола, чтобы не показать своей слабости. Нет, напрямую сражаться с таким человеком как Гендо, Икари пока не может. Но показать, что он не даст себя в обиду — легко.

— Я знаю, Гендо. Но в данный момент, Я, единственный пилот, который может хоть как-то воевать с этими грёбанными Ангелами. Я прекрасно помню, что ты пытался отправить раненую Рей на бой, если бы я отказался и запомни мои слова — если ты посмеешь что-то сделать с моей сестрой, если по твоей милости с ней что-то случится — Я доберусь до тебя, даже если мне будет стоить это жизни.

— Ты смеешь угрожать мне, щенок?

— Угрожать? Нет. Я предупреждаю тебя, причём напрямую. На себя мне наплевать, но свою сестру я буду защищать до конца. Надеюсь, мы закончили, Командующий?

Мужчина ничего не ответил подростку. Так не получив ответа, Синдзи развернулся и покинул кабинет. Но уже на выходе он остановился и добавил:

— Мне тебя жаль, Гендо. Что бы сказала мама, узнав, во что ты превратился?

Оказавшись за дверьми, он устало привалился к стене и сполз на пол. Его руки, да и вообще всё тело мелко трясло, словно он вчера всю ночь пил, а сегодня у него отходняк. Так плохо ему ещё не было.

— Чёртов Гендо. Всю кровь выпил. Какой же он…толстолобый и непробиваемый. Хотя наверно, таким и должен быть Командующий НЕРВ.

Подняв взгляд в потолок, Икари тихо прошептал:

— Мама, если мне всё равно на человека, который приходится мне биологическим отцом, если я готов своими руками задушить его, защищая Рей, значит ли это что я бессердечная скотина? Если мне нет дела до всех людей, кроме сестрёнки, означает ли этот вариант, что я похож на Гендо Икари?

К сожалению парнишки, ответа он не получил. Мёртвые не умеют разговаривать с живыми. Хотя какая-то надежда у него была, ведь Джин-Хо как-то смог разговаривать с ним на протяжении долгого времени.

— Жаль, что тебя больше нет, братец Джин-Хо. Твой совет очень бы пригодился мне в этот момент. Но в то же время… Нет, я докажу, что ты не зря мучился со мной. И ты и мама…вы будете гордиться мной. Клянусь.

В то же самое время в кабинете едва трясло Гендо Икари, но уже по другой причине. Он давно не видел кого-то, кто так яростно защищает других. И этот мальчик говорит, что ему нет дела до людей, и считает себя способным на чью-то защиту? Маленький ид… идеалист.

Чуть придя в себя, взгляд Икари-старшего упал на рамки с фотографиями. Медленными движения он поднял их и долгим взглядом уставился на них.

Его мысли несколько часов были очень далеко.

***

— Синдзи, зачем мы это делаем?

— Мы расслабляемся. Я где-то вычитал, что такой способ проведения досуга очень помогает отдохнуть. Правда, судя по некоторым комментариям — от него можно и психануть.

— Но почему мы делаем это в ангаре для Ев? — продолжала проявлять любопытство девушка.

Икари только лишь пожал плечами, махая клюшкой для гольфа.

Прошло полторы недели после того разговора с Гендо. С него сняли почти все бинты, особенно с глаза. Теперь его глаз пересекает длинный тонкий шрам, идущий ото лба через веко и немного попадая на щёку. Небольшая цена ведь он вообще мог остаться без глаза. Неделю назад возобновились его тренировки и походы в школу. Именно первому пункту он был рад больше всего, особенно если учесть, что они стали немного другими. Почему? Ответ очень прост: новое вооружение для Евы. А вот тренировки были очень тяжёлыми. Кроме старых уроков — синхротесты, боевые симуляторы и уроки тактики — появились новые. Ими стали усиленные занятия на спортивных тренажёрах (Син даже не знал, что тут такое есть), фехтование и боевые искусства. Тренера оказались настоящими садистами, но это не мешало Сину проникнуть долей уважения к этим людям.

Помимо нового огнестрельного оружия (как же его корёжит от огнестрела) для Ев завезли ещё и холодное оружие — копья, тонфы (наверно, скоро ему придётся сдерживать Ангела в ближнему бою, чтобы Рей могла расстрелять их издалека) отличнейшие прочные косы, ротин (пика) и кописы. Все оружие было похоже на тот же самый квантовый нож. Сам Икари не знал названия последнего клинка, но учитель фехтования, Акияма Судзуки, рассказал ему об этом клинке.

Больше всего, Синдзи понравилась коса. Это была не обычная коса, которой пользуются колхозники. На самом деле это была кусаригама* — японское холодное оружие, появившееся в период Муромати. У его Евы был почти такой же аналог оружия, только во много раз больше. Это было потрясающее оружие, несмотря на тяжесть использования, оно было очень универсальным. Кусаригаму можно использовать не только как режущее, но и как колющее, дробящее и метательное оружие. Правда, овладеть искусством владения боя этим оружием — называемым кусаригамадзюцу — очень тяжёлое испытание. Но Синдзи знал, что если у него всё получится, Ангелам будет ой как нелегко справиться с ним.

(*Примечание Автора — кусаригама, это серп кама, соединённый с помощью цепи с ударным грузом фундо. Длина рукоятки 60 см, а лезвия до 20 см. Можно представить, каких размеров будет кусаригама у Евы-01!)

С возобновлением своих тренировок к нему присоединилась и Аянами — девушке разрешили начать тренировки правда не настолько углублённые как у Синдзи, всё-таки она только начала усилено тренироваться. И вот сейчас, когда им выдали, наконец, выходной, Икари решил дать себе и сестре отдохнуть. Поэтому он и устроил им обоим игру в гольф. В Ангаре для Евы. Разлив на небольшом участке зелёную краску, имитируя траву и проделав в полу несколько лунок. Оба, и Аянами и Икари сейчас щеголяли в специальных костюмах для гольфа. Лично Рей очень шёл костюм, особенно сильно шла бейсболка в клеточку из неяркого материала вместе с перчатками без пальцев. Просто мечта гольфиста.

— Ну, теперь ты попробуй, — улыбнулся Икари после своего удара. В лунку он не попал, но оказался достаточно близко. — Нет, встань чуть по-другому. Чуть расслабь руки, глубоко вдохни, прицелься… Теперь бей.

Девушка внимательно слушала указания брата и на последнем слове клюшка попала прямо по мячу, который отлетел очень далеко. Дальше, чем нужно.

— Немножко перегнула, Рей, — чуть нахмурился парнишка. — Здесь главное не только сила, но и точность. Представь, что ты стреляешь из оружия. Как на тренировке по стрельбе.

— Хорошо, Синдзи.

После ещё одного удара по своему мячу, удар перешёл к Аянами. В этот раз девушка собиралась ещё дольше, внимательно прицеливалась и раздумывала.

— Не напрягайся, сестрёнка. Главное — расслабься.

Рей слегка кивнула, было видно, как она нахмурилась.

— Через два дня разморозят мою Еву, — произнесла она внезапно, сделав удар. Мяч, пролетев по дуге, попал прямо в лунку.

— Бёрди*, Рей! — радостно воскликнул Синдзи, делая запись на бумажке, а вот сам Синдзи, если попадёт в лунку следующим ударом, сделает Пар. Впрочем, он сразу стал серьёзным. — Значит, через два дня у тебя будет синхронизация с Евой-00?

(Примечание Автора*- Бёрди в гольфе, значит, сделан на один удар меньше, чем нужно пройти игроку. То есть — минус один мяч до ПАРа.)

— Да, Синдзи.

— И…Ты ещё боишься её?

Вместо ответа, девушка лишь слабо кивнула. Синдзи не стал особо заострять на этом внимание, но успокоить сестру всё-таки надо. Нельзя бояться Евы, лично он наоборот очень радуется, когда садится в свою Еву, как было пять дней назад.

Да ему снова разрешили сесть в Юнит-01. Как измучился за все эти дни Синдзи без тренировок в Еве, это не объяснить словами. Наверно, это можно было назвать в какой-то мере ломкой, как у наркомана. Икари соскучился по ощущению мощи идущий от его синхронизации с Ноль-Первой.

— Всё будет хорошо, Рей, — улыбнулся сестре Синдзи. — Главное не бойся. Страх сковывает тебя и не даёт развиваться. Будь спокойна и не думай о плохом. Ева опасна, но она может стать если не другом, то союзником точно. И тогда вся её мощь станет твоей. Не забывай, что она тоже живое существо, а значит, она хочет жить. Именно ТЫ, можешь дать ей жизнь. ТЫ — её сердце, которое бьётся для сражения с врагами человечества. Вы — неотделимы друг от друга. Просто прими её как часть себя. Как я делаю это каждый раз, садясь в свою Еву.

На лице Икари появилась радостная улыбка от воспоминаний. Каждый раз, объединяясь с Ноль-Первой он становится другим, более сильным, более ловким. И каждый раз, заканчивая тренировку, он ощущает себя так, словно уходит с частичкой Евы в себе. Непередаваемое чувство.

— Ну что, ещё игру?

— Не думаю, что у нас получится.

Икари нахмурился, не понимая, что она имеет в виду. Впрочем, спустя несколько секунд он понял, почему.

— Это что тут происходит?! Почему пол в краске?! Что вы тут сделали?! — закричал рабочий ангара, зайдя внутрь и увидев случившееся.

— Упс. Кажется, пора сваливать, — произнёс Икари, рванув к автокару.

Заметив, что Рей стоит на месте, Синдзи вернулся, взял девушку за руку и уже вдвоём они сели в транспорт. Слава Богу, их и работника ангара разделяло приличное расстояние, и бежать ему до них долго.

— Синдзи, у тебя нет прав, чтобы водить транспорт.

— А они мне не нужны. Я несколько раз подсмотрел, как надо водить, когда мы с Мисато-сан катались по ангару, да и интернет никто не отменял. Так что основы я знаю. Ой.

Пока Икари заводил автокар, мужчина уже приблизился к ним, но поймать не успел. Транспорт разогрелся и быстро унёс игроков в гольф.

— Синдзи, он бежит за нами.

— Хех, машина против человека. К сожалению, он проиграет. Держись, Рей!

Нажав ногой на педаль газа, Икари быстро покинул ангар, свернув налево и въезжая в один из гаражей, закрывая за собой дверь. Звук удара тела об дверь гаража была словно музыка, сигнализируя беглецов об удачном побеге. Правда, уже через пять секунд, после громкого мата, началось шуршание со стороны дверцы, через которую сюда входят люди.

— Всем покинуть корабль! — крикнул подросток, выпрыгивая из автокара.

— Мы не на корабле, Синдзи.

— Не придирайся к словам, Рей! Бежим пока нас не поймали и нам не влетело!

Брат и сестра на всех парах ломанулись из гаража. По пути, Синдзи опрокидывал коробки и шкафы, замедляя преследователя. Рей впервые почувствовала странное чувство, от которого колотилось сердце, а по телу распространялось приятно-колющее чувство. Словно внутри неё что-то разгорается и приносит странную радость. Азарт. Это был азарт, который девушка ни разу не испытывала за свою жизнь. И это чувство было…новым и таким интересным. Страх перед Евой-00 куда-то внезапно пропал и даже не думал появляться. Вот значит, что люди называют активным отдыхом. Ей это очень нравится.

Глава 10. Доверься.

— Синдзи, ты сегодня какой-то вялый. Сосредоточься.

— Да, Мисато-сан. Я пытаюсь.

— Что с синхронизацией? — спросила Рицко Акаги.

— Замерла на отметке 58 процентов. Не падает, но и не имеет тенденции к подъёму, — ответила Майя Ибуки. Сигеру негромко добавил:

— Кажется, его что-то беспокоит.

Кацураги услышала слова Сигеру и обратилась к пилоту через микрофон:

— Синдзи, передохни немного, и мы продолжим, — Икари расслабился в ложементе, потирая глаза. — Что с тобой случилось?

— Всё нормально, Мисато-сан.

— Тогда почему ты никак не соберёшься? Твоя синхронизация не растёт, и весь день ты какой-то молчаливый, что на тебя не похоже.

Икари сам не мог понять, что с ним случилось. Такое чувство, словно какая-то струна в душе парнишки медленно натягивалась, а усталость начинала наваливаться со страшной силой, несмотря на то, что только вчера у него был выходной. Хотя если быть честным на сто процентов, то парнишка догадывался о причинах такой нервозности.

— Не знаю, Мисато-сан, — ответил пилот честно. — Просто…какое-то чувство неприятное. Не могу объяснить, но чем-то похоже на волнение. Думаю, я просто устал и не могу привыкнуть к новому расписанию тренировок.

Капитан Кацураги и доктор Акаги переглянулись друг с другом, прежде чем последняя чуть раздражённо кивнула. А через несколько секунд LCL начала медленно покидать капсулу пилота.

— Синдзи, — произнесла по связи Мисато, — на сегодня тренировки закончены. Как только сходишь в душ, обязательно зайди ко мне в кабинет. Хорошо?

— Хорошо, Мисато-сан. Но я думал, что вы мне поможете с мытьём. Ну, там, спинку мне потрёте, например.

После этих слов случилось сразу несколько вещей. Майя Ибуки, тихо пискнув что-то невразумительное, уткнулась в экран монитора, Сигэру и Макота громко хрюкнули в кулаки, сдерживая смех. Рицко Акаги продолжала смотреть в экран монитора, как делала на протяжении всего синхротеста, но если приглядеться, то можно было бы увидеть, как она мелко дрожит. Ещё чуть-чуть и её точно пробьёт на смех. А вот Мисато, кроме того что покраснела, ещё и жутко разозлилась. Судя по её лицу и пальцами, которые она согнула, словно что-то держа в них, девушка явно хотела, чтобы её пальцы сомкнулись на шее одного пилота.

— СИИНДЗИИИИ!!! ТЫ…МАЛЕНЬКИЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ!!!

— Ну, я бы не сказал, что у меня маленький, — пожал плечами Икари. — Или вы за мной всё-таки подглядывали, Мисато-сан?

— ПАРШИВЕЦ!!! ХАМ!!!

— Я тоже вас люблю, Мисато-сан. Всё, мне пора выходить. Встретимся у вас в кабинете. Но если что, предложение ещё в силе.

— СИНДЗИИИ….

Крик капитана прервался, одновременно с этим контактная капсула погрузилась в темноту, в котором раздался слегка нервный смех Синдзи. Ох, как же ему может достаться чуть позже, но зато нервы не так сильно теперь натянуты. Выбравшись из капсулы, Син медленно потопал в душевую кабину, по пути не только пачкая пол LCL, которая капала с его контактного комбинезона и волос, но и размышляя над одним интересным вопросом — какой идиот решил построить нормальную душевую на уровень ниже, чем находится ангар для Евы? Теперь чтобы помыться ему нужно пройти два коридора, спуститься вниз и пройти ещё один коридор. Конечно, на этом уровне есть одна душевая, но она совместная, и парнишка как-то не горит желанием встречаться в душе с кем-то из персонала Геофронта. Ну, может если только с…

Добравшись до душа, в котором он провёл почти двадцать минут, Синдзи быстро смыл с себя LCL, переоделся в обычную одежду, белую рубашку и чёрные брюки, и пошёл в кабинет Кацураги. Капитана на месте не было, поэтому чтобы убить время, Синдзи достал свой лэптоп и погрузился в него с головой. Но не ради новых попыток взлома МАГИ, а просто чтобы расслабиться, поэтому он решил просто поиграть в стратегию в режиме реального времени. Если быть точным — Empire Earth 2. Икари не был страстным поклонником компьютерных игр, но вот стратегии обожал, буквально души не чаял в них. Ему нравилось строить свою цивилизацию, захватывать близлежащие территории и накапливать силы. Вот и прямо сейчас, создав три десятка рабочих на трёх территориях (две из которых были нейтральными, пока Син их не захватил) и, закрыв территории стеной от назойливых американцев, он начал копить силы и ресурсы. Самую главную, начальную территорию, Син назвал Токио-3, рядом с ратушей поставил институт, прозвав про себя его НЕРВ. Хе-хе, именно тут он главный, да и ник подходящий — Командующий Икари Синдзи! Душа не нарадуется при взгляде на экран. Конечно, играть на лэптопах в принципе неудобно, но ему повезло с фирмой производителем, которая смогла установить в него всё, что нужно.

На двадцатой минуте, когда он поднял свою цивилизацию из первой, доисторической эпохи на третью, медную, в кабинет ворвалась пусть уже не настолько злая, но сердитая хозяйка кабинета.

— Синдзи!!! Что это было?!

— Вы о чём, Мисато-сан? — спокойно спросил Икари, не отрываясь от лэптопа.

— Ты прекрасно знаешь, о чём я говорю! Я о твоих словах перед окончанием синхротеста!

— А что тут такого? Я всего лишь попросил красивую девушку помочь мне с мытьём. Что тут такого?

Мисато громко зарычала и наконец, бросила более внимательный взгляд на парнишку. Теперь, видя его прямо перед собой, а не через камеру в контактной капсуле, она заметила, как он напряжён.

— Синдзи.…Скажи правду - что случилось? — забеспокоилась Кацураги. Может, что-то в школе произошло? Или к нему кто-то из школьных хулиганов пристал, и он не хочет об этом говорить?

Икари глубоко вздохнул, выключил лэптоп и посмотрел на капитана.

— Что вы хотите услышать, Мисато-сан? Что я нервничаю из-за завтрашней активации Евы? Что я волнуюсь из-за того, что всё может пойти не так, и Рей может пострадать ещё сильнее, чем в прошлый раз?

— Ты? Волнуешься? Но ты же вроде…

— Спокоен? Да. При сестре. А на самом деле я сам боюсь, что активация может пойти не по плану, — Икари засмеялся слегка нервным смехом. — А самое интересное, Рей это прекрасно понимает, или хотя бы догадывается о моём состоянии. И за это она благодарна пусть и не говорит этого вслух.

— Почему ты так считаешь? Честно скажу, только не обижайся, но по Рей ничего и не скажешь.

— А никто и никогда не пытался хоть что-то узнать о моей сестре, — жёстко произнёс парень. — Она для НЕРВа была только как тренировочная кукла, на которой можно отрабатывать управление Евой.

— Синдзи… — начала говорить Мисато, но Икари её перебил.

— Успокойтесь, Мисато-сан. Я, конечно, всё понимаю и стараюсь не злиться. Единственный человек, на кого я злюсь, это Икари Гендо. Только такой ублюдок как он мог забросить обучение Рей и вместо того, чтобы воспитать из неё человека, превратил в какого-то холодного робота. Но теперь всё изменится.

— Изменится?

— Да. Больше я не позволю отцу издеваться над моей сестрой. Конечно, я не смогу вечно следить за ней, да и рано или поздно я попросту сдохну сидя в Еве, но я постараюсь сделать так, чтобы Рей научилась ориентироваться в этом протухшем, умирающем мире.

Капитан смотрела на пилота Евы-01. Взгляд Икари хоть и не был устремлён на неё, но она прекрасно видела, какая злость видна в этих синих глазах. Её собственная злость мгновенно куда-то улетучилась.

— Синдзи, что ты имеешь в виду, говоря про умирающий мир? — решила сменить направление разговора Кацураги.

— М? — взгляд парнишки словно прояснился от такого вопроса, и, поморгав, посмотрел на своего куратора. — Я имею в виду, что наш нынешний мир уже агонизирует, и случилось это ещё до Второго Удара. Этот катаклизм только ускорил смерть мира. Время летит, звёзды падают, а общество медленно разрушается. История сама показывает, как люди сами убивают себя из-за жадности, денег, власти и даже обыкновенной глупости. Честно скажу, Мисато, я не удивлюсь, если скоро на НЕРВ нападут какие-нибудь религиозные фанатики только из-за того, что мы боремся с Ангелами.

Капитан Кацураги нахмурилась, а её взгляд стал серьёзным. Было видно, что она явно не впервые задумывалась над этим. Но её отвлекло то, что Синдзи встал со стула и изменил выражение лица. Сейчас оно было спокойным, а глаза слегка светились ехидством.

— Ну что, Мисато, ты готова идти домой? Я могу тебя проводить, если ты меня подбросишь до дома.

— Что? Как же ты меня проводишь, если я тебя сама подвезу до дома, Синдзи?

— Ну, тогда я просто буду сопровождать тебя. Такую красивую девушку как ты, должен сопровождать мужчина.

Мисато негромко рассмеялась.

— Вначале тебе надо слегка подрасти, Синдзи.

— Обижаешь, Мисато, — слегка обиделся (или сделал вид, что обиделся) Икари. — Между прочим, не возраст и не рост делают из человека мужчину.

Капитан внимательно посмотрела на Икари и через несколько секунд вздохнула.

— Да, ты прав. Прости меня, Синдзи.

— Простить? За что это?

— За мои слова. Ты и правда уже не мальчик после всего, что на тебя свалилось, — Кацураги слегка потрепала его по голове. — Ладно, пойдём уже.

***

Два часа спустя.

— Синдзи! Ты как всегда великолепен!

Кацураги с широкой улыбкой сидела на стуле после ужина, бросила взгляд на хозяина квартиры и тут же перестала улыбаться. На лице Синдзи медленно начала появляться ухмылка, а в глазах появился задорный блеск, что сразу заставило девушку отчаянно замахать руками.

— Я ничего не говорила!

— Правда, Ми-са-то? — ехидно, растягивая слова, произнёс Икари, держа в руках стакан с молоком.

— Синдзи! Ты ничего не слышал!

— Вот как? А мне кажется, я слышал, что…

— СИНДЗИ!!!

Икари, наконец, слегка рассмеялся, видя смущённое выражение лица своего куратора. Единственный человек, сохранявший спокойствие, была Аянами. Рей продолжала ужинать, и лишь услышав смущённый крик капитана Кацураги, она подняла взгляд от тарелки.

— Синдзи, а почему капитан Кацураги покраснела?

— Потому что так всегда и происходит, Рей, — со скорбью в голосе произнёс Икари. — Люди вначале говорят одно, а потом другое. А многие девушки вначале говорят парням, что они великолепны, а потом просят их всё забыть. Ох, Мисато, ты разбиваешь мне сердце.

— НАХАЛ!!! МАЛЕНЬКИЙ ПАРШИВЕЦ!!!

— А по-моему буквально пару часов назад мне говорили, что я уже не мальчик. Напомнить, кто мне это сказал?

— Синдзи…ты просто придираешься к словам!

— Разве?

— Значит, получается, — снова подала голос Аянами, — капитан Кацураги что-то испытывает к тебе, Синдзи?

— Рей! И ты туда же?!

— Но ведь все факты на лицо, капитан Кацураги. Вы очень яростно отговариваетесь от всего, что говорит Синдзи и на каждую его реплику — краснеете. Я ещё плохо разбираюсь в различных эмоциях, но всё указывает именно на это.

Икари мелко задрожал и прижал кулак ко рту. Смех сдерживался с трудом, но вот громкое хрюканье сдерживать уже не получалось.

— Я сказала что-то не так, Синдзи? — спросила Аянами, увидев реакцию Икари.

— Нет, …всё…хорошо, Рей, — сквозь кулак произнёс Пилот. — Я…потом…всё расскажу…

≪Ох, Рей. Если ты не моя сестра, то я тогда не знаю кто ты мне именно. С таким спокойным, холодным лицом подкалывать Мисато и не дрогнуть ни одним мускулом на лице — это особенность нашей семьи. Рей, я обожаю тебя, сестрёнка.≫

— Хорошо, Синдзи.

Первая вернулась к ужину, не обращая внимание на реакцию Мисато. Девушка дрожала, а её лицо по цвету было похоже на любимую красную куртку. И она не знала на кого перебросить все эмоции, которые в ней кипели. Всё испортил Синдзи, который бросив ещё один взгляд на Мисато, не смог сдержать смех и откинулся на спинку стула, упав на пол. Что не помешало ему продолжать смеяться.

***

Ночной Токио-3. С балкона квартиры Синдзи открывался отличный вид на город, и парень просто стоял и любовался им, куря сигареты. Рей уже полтора часа как спала в своей комнате, куда её отправил Синдзи, мотивируя это тем, что перед завтрашней полной синхронизацией ей нужно хорошо выспаться, а Мисато была в комнате хозяина квартиры. Сам Икари решил, что зачем ей уходить к себе, если завтра им всем ехать в Геофронт на активацию? Вот и сказал, что капитан может спокойно остаться сегодня тут. На футоне всё-таки удобнее, чем на диване, где сегодня и будет он ночевать.

Синдзи опирался на перила, позволяя себе расслабиться, когда услышал звуки ходьбы, и на балкон вышла Кацураги.

— Синдзи, ты ещё не спишь?

— Нет, Мисато. Ещё не хочется. Я, как и ты, нервничаю. Кстати, я немного удивлён, что ты не распекаешь меня насчёт курения.

— Рицко уже говорила мне об этом, но… Синдзи, ты же знаешь, что это вредно?

— Угу, — кивнул, пилот, не отрывая взгляда от города. — Прекрасно знаю, но запретить мне никто не может. Ни родителей, ни опекуна — я сам по себе, и мне это нравится.

— А как же ты купил сигареты? Ты же несовершеннолетний!

— Зато я лейтенант армии ООН и работаю в НЕРВ. Мне достаточно показать свою карточку, чтобы избавиться от многих вопросов.

— А ты не думаешь, что Рей может тоже начать курить? — прищурилась девушка.

— Неа. Рей гораздо умнее меня и такими глупостями не займётся. Это я уже не могу избавиться от привычки курить, да и, если честно, даже не хочется.

Кацураги встала рядом с Икари, уже не в первый раз осматривая его внимательным взглядом. И уже не в первый раз она задумывалась над тем, какой же Синдзи настоящий? То он замкнутый, нелюдимый, то вдруг он внезапно становится весёлым, разговорчивым и обожающим издеваться над окружающими. Даже Мисато часто доставалось от него, но долго злиться на него она не могла. Несмотря на своё отношение к окружающему, парнишка словно обладал каким-то врождённым притяжением, не давая злиться на него дольше нескольких часов. Или пары дней, в зависимости от его поведения.

А иногда он становится откровенным маньяком, только если обычно мальчишки увлекаются в основном оружиями и машинами, то Синдзи таким и не увлекается. Вернее, машины ему нравились, но серьёзного увлечения не было. Ему больше по душе были компьютеры, и в такие моменты он чем-то напоминал Рицко. А на оружие, в основном на огнестрельное, парнишка смотрел так, словно это…то, что не тонет и смотрел на него либо с отвращением, либо с презрением. В такие моменты, хотелось чуть ли не кричать на него, чтобы он начинал тренироваться в стрельбе. И получалось такое не сразу, отчего капитан злилась, пусть и недолго.

Вот и после сегодняшних подколов в её сторону, вся злость ушла очень быстро. Мисато встала рядом, облокачиваясь на перила, и также стала осматривать город, раздумывая, как бы ей начать разговор. Начал всё Икари, который через несколько секунд отодвинулся от перил и встал с другой стороны от капитана. На внимательный взгляд от неё, пилот произнёс:

— Ветер дует в твою сторону, и не думаю, что тебе понравится запах сигаретного дыма, — чуть улыбнулся парень, почти мгновенно став серьёзным. — Мисато, у меня один вопрос.

— Вопрос? Спрашивай, конечно. Если это в моих силах, я на него отвечу.

— Что будет с Рей? Я имею в виду, когда Еву-00 введут в бой. Как я успел узнать, Нулевая гораздо слабее в физическом плане, да и брони у неё гораздо меньше.

— Вижу, ты долго раздумывал над этим, да?

— Именно. Я понимаю, что не имею влияния на ваш НЕРВ, но надеюсь, Рей не будут отправлять прямо в бой на Ангела, который как, например, Самусиил, способен одним ударом своих рук снести несколько зданий, или как Сакиил, который даже моей Еве пробил голову?

— Командование уже всё решило, Синдзи, успокойся, — слегка потрепала по голове пилота Мисато. — Когда Ева-00 будет введена в эксплуатацию, то Рей начнут более усиленно тренировать, чтобы она могла осуществить снайперскую поддержку Евы-01.

— То есть, мы с ней будем работать в боевом звене ведущий-ведомый?

— Правильно, Синдзи, — чуть удивилась таким знаниям Мисато. — Рей будет с расстояния ослаблять АТ-поля Ангелов, пока ты связываешь их боем на средней и близкой дистанции.

— А почему Рей сразу не обучали снайперскому искусству?

— Видишь ли, Синдзи, — слегка замялась капитан. — Ева-00 — это первая, экспериментальная модель. Всего лишь обычный прототип, который мы даже не планировали изначально выпускать в бой. Рицко могла бы объяснить более подробно, но как я знаю, Ева-00 была первой рабочей моделью, на которой мы могли проверять оборудования.

— Хм. Тогда теперь всё встаёт на свои места, — холодно проговорил Синдзи, и пояснил, для удивлённой этими словами Мисато. — Теперь более понятна причина того, почему меня вызвали. Рей тренировали для Евы-01, пока заканчивали с её постройкой, но когда она пострадала, вызвали меня. Наверно Командующий Икари считал, что я погибну в первом же бою и он сможет вернуть Рей на роль пилота.

— Синдзи! Что ты такое говоришь?!

— То, что вижу со стороны. Изначально не планировалось, что Третье Дитя, то есть я, выживу. Не надо ничего говорить, Мисато, — остановил девушку Синдзи. — Я не держу зла на тебя и тем более на Рей ведь вы в этом не виноваты. Рано или поздно я умру, и я буду только рад, если моя сестра займёт моё место в более защищённой Еве.

Икари докурил сигарету и затушил её о пепельницу. В тишине они простояли ещё минуту.

— Надо ложиться спать. Завтра напряжённый день, а я не хочу, чтобы Рей видела меня сонным и нервным. Спокойной ночи, Мисато.

— Спокойной ночи, Синдзи.

***

Время странная штука и Синдзи понял это именно сегодня. Вроде лишь недавно он на повышенных тонах спорил с Командующим, а уже сегодня утром он сидит в своей Еве, ожидая начала синхронизации Евы-00. Нулевая стояла недалеко напротив него, а Рей уже находилась в контактной капсуле готовясь к началу синхронизации.

— Синдзи, успокойся. Твоя синхронизация скачет то вверх то вниз.

— Хорошо, доктор Акаги. Я постараюсь.

— Синдзи, — встряла в разговор Кацураги, — просто сконцентрируйся. Помнишь, зачем ты в Еве?

— Конечно, я же сам предложил это, — негромко ответил Синдзи. — Я сижу в Еве, чтобы, в крайнем случае, если Нулевая снова взбеситься, сдержать её. Хотя если честно, после того, что вы сделали с Евой Рей, она наверно и не будет опасна.

— Нельзя быть во всём уверенным. То, что ниже пояса Ева-00 всё ещё парализована, не означает, что она не опасна.

Синдзи глубоко вздохнул. Уж ему-то не знать, какая сила находится в Еве? Он каждый раз ощущает её, когда синхронизируется с Юнитом-01. Так, а вот и начало.

— Рей, мы начинаем реактивацию Евы-00, — услышал он голос Командующего. Несмотря на то, что Гендо обращался только к Рей, Синдзи тоже егоо слышал из-за общего канала связи. — Ты готова?

— Так точно, — раздался спокойный голос Аянами.

Весь высший командный состав собрался в командном центре. Гендо Икари, его заместитель и правая рука — Козо Фуюцуки, глава научного отдела Акаги Рицко, глава оперативного отдела Мисато Кацураги, старшие техники и естественно, операторы — Майя Ибуки, Макота Хьюга и Сигэру Аоба.

— Начать процедуру реактивации Евангелиона-00!

— Подключение к основному блоку МАГИ…

— Подключение к основному источнику питания…

— Системы переходят в рабочее состояние…

Икари перестал слушать разговоры операторов, обратив взгляд на Еву-00. Нервы достигли такого уровня, что ему даже стало казаться, что он слышит дыхание Аянами.

≪Всё будет хорошо и ничего не случится. Ты справишься, сестрёнка.≫

Этими мыслями парень мог бы успокоить Аянами, если бы говорил вслух и по связи. Но эти мысли так и остались мыслями, которыми он успокаивал себя. Впрочем, ему показалось, будто Рей ответила:

≪Не волнуйся, Синдзи. Я справлюсь. ≫

— Мне кажется, я схожу с ума, — тихий голос Икари был погашен громким голосом Ибуки:

— Первичная синхронизация завершена. Все нервные системы установлены.

— Отклонения в пределах допустимого. Продолжаем!

— Идёт подготовка ко второй стадии! Разблокировка нервных соединений второго порядка!

Синдзи закрыл глаза и глубоко вздохнул. Вторая фаза — здесь почти ничего страшного, сестрёнка и в прошлый раз доходила до второй фазы, но вот потом… Он не хотел сражаться с Евой сестры, но дал себе клятву, что если Нулевая взбесится, он сам вытащит контактную капсулу и не даст центру шанса аварийно её катапультировать.

— Вторая стадия пройдена. Гармоники — в норме. Состояние пилота — в норме.

— Отлично. Фаза пройдена. А теперь, последний рывок, — даже будучи в контактной капсуле, Синди слышал, как доктор Акаги шумно выдохнула, сбрасывая нервы, и произнесла: — Начать третью фазу!

— Вас поняла, семпай. Начать разблокировку высших нервных соединений.

>А вот сейчас нервы парнишки буквально зашкалили. Если бы в LCL можно было курить, он бы сейчас так и сделал. Ему едва удалось сдержать себя, чтобы на командном мостике не заметили изменения, впрочем, с учётом того, как увлечённо все ожидают конца реактивации Евы-00, никто бы и не обратил сейчас на него внимания. Нервы поднялись до такой степени, что Икари сам не заметил, как его сознание отключилось.

***

То же самое время. Командный центр.

— Вторая стадия пройдена. Гармоники — в норме. Состояние пилота — в норме.

— Отлично. Фаза пройдена. А теперь, последний рывок. Начать третью фазу!

— Вас поняла, семпай. Начать разблокировку высших нервных соединений.

— Пока всё идёт хорошо, — тихо произнесла Мисато.

— Главное, чтобы всё так шло и дальше.

— Будем надеяться, что Синдзи не придётся останавливать Еву ценой сильных повреждений.

— Семпай, тут что-то странное с показателями пилота Нулевой.

Акаги тут же ринулась к монитору.

— Ну-ка. Хм, интересно.

— Рицко, что-то серьёзное?

— Нет, Мисато. Наоборот. В начале реактивации все показания Рей были слегка повышены, но в пределах нормы, в высшей границе допустимого. А сейчас, показания падают. Наверное, Рей всё-таки успокаивается.

— Подключение проходит нормально. Отклонений нет. До прохождения абсолютной границы…

Несмотря на тишину в командном центре, напряжение, казалось, можно было потрогать руками. Даже Командующий Икари был напряжён, хотя никто не смог бы этого определить, разве что, кроме его заместителя Козо Фуюцуки.

— Граница пройдена. Все системы работают в штатном режиме. Отклонений…нет! Синхронизация — 49,7%! Евангелион-00 активирован!

— Есть!

Громкий, радостный крик Мисато был словно пусковым крючком. Все сразу же расслабились, начали переговариваться, некоторые техники даже перешучивались. Только Гендо Икари продолжал сидеть в той же позе, что и с начала реактивации, только из его позы ушли нервозность и напряжение.

— Пилот Аянами на связи. Докладываю — все системы работают в штатном режиме. Готова проходить тесты.

— Молодец, Рей, — тут же ответила Кацураги. — Ты просто молодец. Как себя чувствуешь?

— Я…чувствую себя немного странно, — ответила Первая, через несколько секунд после раздумывания. — Я чувствую Еву, но не так, как в первый раз. И ощущаю…странный прилив сил. Всё, как говорил Синдзи.

— Думаю, он тоже обрадуется, что у тебя всё получилось, — всё также с радостными нотками в голосе ответила Кацураги и переключилась на связь с Евой-01. — Синдзи, как ты там? Синдзи?

Икари не ответил. Мисато позвала его ещё несколько раз, прежде чем раздался голос пилота:

— Я тут, Мисато.

— Синдзи, ты что, спишь что ли?

— Нет, просто задумался. Или ты хочешь прилечь рядышком?

Мисато подавилась всеми словами, причём большинство из них — матерные.

— Пилот Икари!!!

— Как официально, — ехидно заметил Синдзи. — И это после сегодняшней ночи?

— Паршивец! Ты на что это намекаешь?!

— Я? Да что ты, солнышко. Я абсолютно серьёзен и говорю так, как есть.

— Синдзи, — жалобно проговорила Мисато, уже не зная, куда ей деваться. В шоке были и все стоящие и сидящие в командном центре, а Ибуки, как и капитан, сильно покраснела от этих слов. Икари громко рассмеялся.

— Успокойся, Мисато! Я пошутил.

— Вот только попадись мне, паршивец. На задницу не сядешь месяц!

— Это угроза или предложение? Ладно, ладно. Молчу. Судя по всему, всё окончилось хорошо. Рей? — переключился на канал связи с Евой-00 Икари.

— Да, Синдзи.

— Ты хорошо справилась. Я рад, я очень рад за тебя, сестрёнка. Поздравляю.

— Спасибо, Синдзи.

Если бы камера в Еве-00 сейчас работала, и если бы кто-то умел разбираться в эмоциях Первой, то смог бы увидеть, как Рей слегка порозовела на слова Синдзи, а губы девушки тронула едва заметная, но радостная улыбка. Хотя Икари-младший, сидя в своей Еве, и так это знал.

— Кстати, а как насчёт того чтобы отметить сегодня?

— Что отметить? — пришла в себя (наконец) Кацураги.

— Как это что? Отметим сегодняшнюю синхронизацию Рей. Это ведь такой праздник! Не волнуйся, Мисато, всё за мой счёт.

— Ну, раз так, тогда почему бы и нет? — в голосе капитана проскользнули мстительные нотки.

— Мисато и не надейся. Хоть завтра и не на работу, но напиваться не позволю.

— Нахал. Вот взял и все испортил.

— Работа у меня такая. Но эта работа чертовски увлекательная!

***

Утро нового дня Синдзи встретил в хорошем настроении. Вчерашний вечер прошёл просто отлично, а небольшой праздник, устроенный для сестры, оставлял приятные воспоминания. К ним на праздник пришла даже доктор Акаги, которая сменила свой белый рабочий халат на тёмно-зелёную юбку и чёрную блузку. Икари даже слегка завис, увидев доктора в таком непривычном виде, но признал, что ей такой вид очень хорошо шёл.

Из-за того, что сегодня было воскресенье, то бишь выходной и в школе и в Геофронте, Икари решил расширить свою утреннюю пробежку и пробежать к границе города рядом с лесом. Погода была настолько хорошей, что парнишка решил бежать медленнее, чем обычно, чтобы насладиться ей. Вот такие моменты ему больше всего и нравились, когда людей рядом нет, воздух чистый и приятный, а погода едва прохладная, не жаркая. Пробежка под музыку закончилась спустя полчаса. Вначале его взгляд зацепился за небольшой странный тёмный силуэт в глубине леса, слегка выбивавшийся из вида, что заставило парнишку остановиться. Позволяя своему любопытству взять верх, Синдзи медленно вошёл в лес, не сводя глаз с силуэта. Через десять шагов пилот Евы-01 резко остановился и мотнул головой.

— Не верю, — тихонько проговорил он, продолжив движение.

Дойдя до цели у Синдзи вылетели все мысли из головы, а сам парнишка грохнулся на задницу на землю. Он просто не мог поверить, что видит ЭТО!

Помимо хакерства, Икари любил хорошие, надёжные и мощные машины. Но не это всё было его самой большой страстью. Мотоциклы — вот его настоящая любовь! Если и было хоть что-то, что Синдзи мог любить всем сердцем, то именно их. Иметь свой собственный мотоцикл Икари не мог — возраст и деньги не давали ему этого, но зато это не мешало ему проводить время возле мастерских или присматриваться к тем, кто ими обладал, и время от времени ремонтировал. И то, что он сейчас видел, заставляло его испытывать восхищение и ненависть.

Восхищался он самой техникой которая была перед его глазами. Даже под слоями грязи, листвы и веток, под многочисленными трещинами и вмятинами, Синдзи узнал эту модель. FLSTF Fat Boy компании Harley-Davidson. Это последняя модель, выпущенная до Второго Удара, прежде чем компания полностью перешла на военные рельсы и перестала выпускать столь любимые парнишкой мотоциклы. А ненависть была на того, кто выбросил такое великолепие в лесу.

Осмотревшись по сторонам и осмотрев мотоцикл (отметив, что у него нет номеров и двигателя), Икари достал из кармана простенький телефон, чтобы вызвать эвакуатор. Иногда он задумывался — если бы не Второй Удар, как бы стала развиваться техника? Конечно, сейчас есть огромные мехи Евангелионы, да и вроде другие страны что-то подобное строят (с учётом того, что он услышал), но всё остальное не подвергалось развитию или развивалось очень медленно. Несмотря на то, что Икари не любил Америку особенно после того, что они сделали сразу после Второго Удара, к мотоциклам их компании он относился чуть ли не с фанатичностью.

Спустя практически час, Икари уже был возле многоквартирного дома, где находилась его квартира, и прибыл он вместе с мотоциклом которым вплотную и занялся.

— Синдзи? — удивилась Мисато, выйдя на улицу. А удивляться тут было чему, особенно когда Синдзи обернулся. Капитан впервые видела настолько фанатичный взгляд у пилота. — Откуда у тебя этот мотоцикл?

— Я его нашёл. Представляешь, Мисато, какой-то идиот выкинул его в лесу весь разбитый и без двигателя. Пришлось вызывать эвакуатор, чтобы дотащить его сюда.

— И что ты собираешься с ним делать? Ты же даже водить его не умеешь! Да у тебя и прав нет! — воскликнула Мисато.

— Чинить, что же ещё! А чтобы чинить мотоцикл, не обязательно уметь его водить.

— Э-э-э-м, Синдзи… Ты как, в порядке?

— Да, а что?

— Ну, просто ты так выглядишь, …не похож на себя обычного.

Вид растрёпанного, с горящими странным огнём глазами и в грязной белой майке парня, как раз и заставил Кацураги задать этот вопрос. Если бы она его не знала, то подумала бы, что парнишка просто сошёл с ума.

— Ну вот, оказывается, ещё и бензобак пробит, — прорычал Синдзи, бросив злобный взгляд куда-то в сторону. — Найти бы урода, который это с тобой сделал. Ну, ничего, теперь всё изменится. Теперь я займусь тобой и верну к жизни. Ты ещё покатаешься по нашим дорогам, рассекая воздух и встречая ветер.

Слушая последние слова, точнее то, как Синдзи мурлыкал, гладя мотоцикл, напомнило Мисато то, как обычно она сама ведёт себя со своей машиной. Да и его фанатичность, с которой он начал разбираться в транспорте, была ей знакома. Теперь капитан знала, что больше всего любит пилот, кроме того, что любит её злить и смущать.

***

А на следующий день была школа, которая перестала быть скучной. И не только для самого Икари, но и для окружающих. Как и в другой школе, вскоре уже многие подозревали, что именно Икари виноват во всех происшествиях в школе. На прошлой неделе класс 2-В, несколько парней из которого мимолётно оскорбили Рей за то, что она выглядит как робот, не обращает ни на что внимание, да просто говоря, отличается от них, дружно пострадали. Ну как пострадали? Когда все сели на стулья, сработали маленькие петарды и фейерверки, заставившие всех подпрыгнуть на месте. Кроме тех, кто оскорбил Аянами, эти ребята помимо того что подпрыгнули, упали на пол с дымящей дыркой на заднице. Они потом весь день ходили по всей школе, сверкая своими дырявыми штанами, а Икари больше часа провёл в кабинете директора, где его пытались чуть ли не заставить признаться в содеянном. Но так как ни у кого не было доказательств, а Айда и Тодзи его не сдали, его отпустили.

Также, Икари не забыл заснять всё на камеру Айды, правда, с поиском правильного ракурса ему пришлось попотеть, начав делать это ещё за неделю до шалости. Зато теперь, в распоряжении тройки парней были отличные кадры.

— Рей, что там слышно насчёт твоей Евы? — поинтересовался Синдзи во время перерыва.

Брат с сестрой расположились на школьном дворе, сидя на лавочке и перекусывая бэнто, приготовленный Синдзи. Когда он хотел научить Рей готовить ему сразу вспомнился момент, когда она порезала палец, и он решил, что лучше делать это постепенно, например, для начала, сварить рис и яйца для сегодняшнего бэнто. Но даже в таком деле, Рей едва не обожгла пальцы, когда попыталась взять кастрюлю голыми руками. Горячую кастрюлю. Всё ещё стоящую на огне. Если бы не Икари, вовремя заметивший это, руки девушки точно были бы обожжены.

— Сегодня Еву должны будут полностью ввести в строй, — спокойно ответила Рей.

— Значит, они всё-таки не нашли никаких проблем в позавчерашней реактивации?

— Нет. Не нашли.

— Вот и отлично. Значит, скоро мы сможем воевать вместе, сестрёнка.

Аянами ничего не ответила, продолжая смотреть в коробочку с едой.

— Что-то не так, Рей?

— Я…беспокоюсь.

— Беспокоишься? Насчёт чего?

— Я не настолько тренирована как ты. Если Ангел нападёт в ближайшее время, я буду только мешать.

— Ну, это вряд ли. Я разговаривал с Мисато и мне сказали, что ты будешь помогать мне с дальних дистанций. Конечно, это не означает, что тебя не будут учить для боя на ближней дистанции, но всё-таки, так как Ева-00 для этого не предназначена, ты будешь…

Как раз в этот момент завибрировал телефон Синдзи. Предчувствуя плохую новость, парень достал его из кармана и включил экран. А затем резко выдохнул.

— Нам пора, Рей, за нами выехали. Кажется, кому-то из Богов стало скучно, и он решил повеселиться, — сразу после его слов в городе Токио-3 зазвучала тревога. — Ангел нападает на нас.

***

После быстрой езды на чёрном, бронированном джипе НЕРВа до Геофронта и переодевания в контактный комбинезон, Синдзи занял своё место в Юните-01, готовясь к операции. LCL быстро наполнила капсулу, объединяя его и Еву.

≪Привет, Ева. Рад снова оказаться здесь, с тобой. Скоро мы закусим ещё одним Ангелом.≫

— Синдзи, как слышишь?

— Слышу хорошо, Мисато. Связь устойчивая, все системы в норме. Мы с Евой готовы к бою, что с Ангелом?

Перед глазами Синдзи тут же появилось изображение Ангела, а голос Рицко Акаги начал вещать.

— Противник уже получил имя. Рамиил — Ангел Грома. Его способности неизвестны, но нельзя отрицать того, что у него может быть лучевая пушка. Мощность АТ-поле — 500 единиц.

— Что-то мне это не нравится, — бросил пилот, чуть заёрзав. Ему вдруг стало неуютно. — Не верю, что этот шарик лишь слегка сильнее Самусиила.

— На самом деле, форма Рамиила не шар, а ровный октаэдр, Синдзи.

— Мне это ни о чём не говорит. Для меня он не правильный шарик, от которого сквозит опасностью.

— Октаэдр, Синдзи, это две пирамиды, соединённые в основаниях. Поверхность Рамиила тёмно-синего цвета с высокой отражающей способностью. Мы сейчас проводим сканирование, но боюсь, тебе придётся самому узнавать его способности.

— Как будто в первый раз. Хм, отражающая поверхность это плохо, слишком большой шанс, что он может меня ослепить. Что с войсками — они хотя бы стреляли в него?

Теперь ему ответила Мисато.

— Нет, Синдзи. В этот раз войска даже не стали атаковать, видно после прошлого раза поняли всю бесполезность.

Икари фыркнул, стряхивая волны страха, которые появляются перед боем с таким опасным противником. Глубоко вздохнув, он взялся за рукояти управления.

— Я готов! Отправляйте меня!

— Синдзи… — Кацураги на секунду замешкалась. — Удачи!

— Обязательно, Мисато. Вот увидишь, разберёмся с ним, и закатим отличный ужин по поводу смерти Ангела, — усмехнулся парнишка, уже готовясь к отправлению, когда раздался ещё один голос.

— Синдзи.

Голос Аянами стал немного неожиданным для Икари, но улыбка сама по себе растянулась на его лице.

— Не переживай, Рей. Сожми за меня кулачки и помолись со мной Богу Хатиману, чтобы я вернулся назад.

— Я…будь осторожен, Синдзи. И обязательно вернись.

— Как скажешь, Рей-oneesama*.

(*Написал не на русском языке, потому что не уверен, как точно будет звучать, и не хочу, чтобы снова мне говорили, что я написал не так или не то.)

В глазах Аянами проскользнуло удивление, напополам со смущением. Синдзи только что не просто назвал её старшей сестрой, но и этой фразой выразил к ней своё глубокое уважение. Никто ещё не проявлял такого уважения, даже Командующий Икари. А спустя несколько секунд Еву-01 унесло по лифту наверх. И как назло, всё сразу не пошло по плану. Едва лифт начал приближаться к поверхности…

— Зафиксирована энергетическая активность ядра Рамиила. Ангел готовится к выстрелу и целится…на место выхода Евы!

— Что? Откуда он знает где.…Отменить подъём Евы! — отдала приказ Мисато.

— Невозможно, капитан! — нервно ответила Ибуки, стараясь выполнить приказ. — Лифт достиг высшей точки!

— Тогда отключите энергию! Быстрее!

Но выполнить приказ операторы не успели. Ева оказалась наверху, чтобы спустя три секунды в лифт ударил сиреневый луч Рамиила, пробив лифт насквозь и отключив камеры.

— Синдзи? Синдзи, ответь! Синдзи!

На линии связи царили только лишь помехи, которые заставили натянуться нервы в душе капитана. Но только несколько секунд.

— Юнит-01 цел и готов выполнять приказ.

— Синдзи, маленький паршивец! Не пугай нас так!

— Прости, солнышко, больше не буду, — хмыкнул Икари. — Думаю, выстрел внёс помехи в каналы связи. Мощный заряд, Коно-яро.

Камеры, наконец, полностью включились, и взгляду командного центра предстала Ева-01, которая сидела на вершине лифта аки кошка на дереве, в центре которого сияла огромная прожжённая дыра. Ангел снова стал целиться в Еву, заряжая свою пушку.

— Ну, допустим, ку-ку, — фыркнул Икари, встав на ноги и взяв в руку пистолет, издалека начал стрелять. — Хочешь, скажу, сколько тебе жить осталось?

— Синдзи, перестань злить его, убери пистолет и возьми винтовку!

— Если противник силён, Мисато, то он справится с такими пощёчинами в виде слов и комариных укусов.

— А если слаб?

Ева-01 резко прыгнула в сторону, уходя от ещё одного выстрела, разрушившего лифт полностью.

— А слабый не сдержится и так проявит себя. Доктор Акаги, узнали что-нибудь?

— Немногое. Внутреннее сканирование после двух его выстрелов показало, что Рамиил имеет не просто ядро — при выстреле он активирует ≪внутренний Торус≫, тип термоядерного реактора, питающий его луч. Что-то похожее на ТокамАк — тороидальную установку для магнитного удержании плазмы…

— Доктор Акаги, если это мне поможет, то я с радостью вас выслушаю, в любом другом случае я выслушаю потом, когда не буду под прицелом Рамиила. Ксо!

Луч Ангела Грома понёсся прямо за ним, постепенно приближаясь, на что парнишке пришлось вовремя подпрыгнуть, оставляя луч внизу. Прыжок вышел не слишком высоким, но достаточным, чтобы уйти от верной смерти. Двигаясь в Еве, Синдзи отметил что, несмотря на увеличенную мышечную массу, Юнит двигался плавнее и ловчее обычного, что помогло ему увернуться от следующего залпа. Но добраться до Ангела он не смог, так как наткнулся на АТ-поле. Но не обычное АТ-поле, которое было у других Ангелов, даже на расстоянии пилот Евы-01 чувствовал его мощность. Оно было настолько сильным, что стало способно отражать свет. Даже невооружённым взглядом было видно его.

— Мощность АТ-поля — 1600 единиц!

— Вот это мощь, — севшим голосом произнесла Акаги.

— Семпай, с Ангелом творится что-то не так.

Рицко тут же метнулась к компьютеру, разбирая все формулы, которые он выводил, и спустя секунду едва не крикнула в рацию:

— Синдзи, назад!

Всё тело Ангела словно стало покрываться мелкими трещинами, искрясь при этом. В последний момент Ева-01 отпрыгнула назад. Мелкие модули разлетелись в разные стороны и устроили небольшую ковровую бомбардировку по земле.

— Ксо! Что это было?

— Судя по всему, всё тело Рамиила состоит из микрочастиц, — быстро ответила Акаги. — Скорее всего, он может менять свою конфигурацию и имеет полный контроль над каждой частью себя. Мощность модулей при разлёте равна атаке бомбардировщика.

— Доктор Акаги, простите меня за мои слова, но насрать и розами засыпать! Ксо!

Ещё один залп на этот раз короткий и внезапный, и тонкий луч попал прямо Евангелиону в правый бок, прожигая его насквозь. Икари сдавлено вскрикнул, припав на левое колено. С трудом поборов боль, Евангелион побежал в сторону, слегка прихрамывая и уворачиваясь от залпов Ангела, который словно играясь, снял защиту. Один, второй, третий. Четвёртый короткий залп слегка чиркнул Еву по ноге, отчего Ева не удержалась и стала заваливаться на бок. Пытаясь удержать равновесие, Икари взмахнул рукой в сторону Ангела. Из нижней части кисти* в сторону Рамиила метнулась длинная АТ-плеть, попав по нему и оставив на броне длинную борозду.

— Что за… — одновременно сказали пилот Евангелиона, капитан Кацураги доктор Акаги.

Впрочем, долго думать Икари не стал, быстро поднявшись на ноги и бросив лишь один взгляд на плеть в руке, стал атаковать ей ещё не пришедшего в себя Ангела. Он успел оставить на его броне ещё два следа, прежде чем Рамиил очнулся и поднял свою защиту. Плеть ударилась об АТ-поле, не повредив его.

— Защита Рамиила 2000 единиц!

— Он слишком силён. Синдзи, отходи! Нам нужен новый план!

— Понял, капитан!

Нанеся ещё два удара и увернувшись от выстрела, Икари со всех ног, настолько быстро насколько мог, побежал к активированному лифту. Пока Рамиил разворачивался для ещё одного выстрела, Евангелион-01 успел погрузиться в лифт и спуститься в Геофронт. Ещё ни разу Икари не встречался с таким противником, но страннее было кое-что другое. С этой новой способностью он понял, что что-то потерял, но что именно — не мог понять.

***

Уже спустя десять минут все собрались на военном совете. Все, это имеется ввиду — Рицко, Мисато, священная тройка Майя, Макота и Сигэру, Аянами и подошедший последним Синдзи. Едва войдя в тактический зал, он заметил, как на нём сконцентрировался взгляд нескольких пар глаз, среди которых выделялись взволнованные глаза Рей и Мисато. Что не удивительно, с учётом того как он выглядел. Взлохмаченные волосы, чуть бледноватое лицо и прожжённый след на правом боку контактного комбинезона. Так как сестра оказалась гораздо ближе, он, улыбнувшись, приобнял Рей и взлохматил ей волосы.

— Всё в порядке, сестрёнка. Меня лишь слегка поцарапало.

— Синдзи, что ты здесь делаешь? Ты сначала должен был пойти в лазарет!

— Я не так сильно ранен, Рицко-сан, чтобы лечиться по нескольку дней, — отмахнулся пилот, отпустив сестру и встав рядом с Мисато возле тактического экрана с изображением Ангела. — К тому же у меня есть одно незаконченное дело. Давайте разберёмся с этим ублюдком, наконец.

Мисато слабо улыбнулась на решение Синдзи, снова возвращаясь к тактике. И пока все решали, как надо бороться с Рамиилом, никто не обратил внимания на Рей, которая была сейчас в смятении. Она уже давно перестала думать над тем, как Синдзи смог занять определённое место в её жизни за такой короткий срок. Он словно окутал её защитной оболочкой, и медленно показывал мир, о котором она раньше только слышала сидя в лабораториях. По отношению к Синдзи она испытывала странные эмоции, ещё ни разу не испытываемые ей. А сегодня, увидев, как его ранил Рамиил и когда его в прошлом ранил Самусиил, она испытывала страх. Но не из-за того, что Ангел может победить, а из-за того, что Синдзи может погибнуть.

— …не сработает, — голос Сигэру вывел Рей из урагана мыслей. — Поле Рамиила слишком мощное и бомбардировка тут не поможет. Даже N2-бомба не поможет справиться с ним.

— Чёрт! — стукнула кулаком по столу Мисато. — Да что же нам так везёт?! Что нам ещё известно?

— Кроме того, что он пытается пробуриться к нам? — проговорила Акаги, доставая сигарету одновременно с Синдзи. — Его АТ-поле обладает большей мощностью, чем у предыдущих Ангелов, по расчётам МАГИ, чтобы пробить его потребуется удар с мощностью 180 миллионов киловатт. У нас нет такого оружия, а АТ-поля Евы-01 не хватит для его нейтрализации, даже если добавить Еву-00. По ещё одним расчётам МАГИ, Рамиил проникнет в Геофронт в 23:46 по местному времени.

— Хм.

— Мисато, у тебя есть идея?

— Возможно. Макота, соедини меня со складом. Мне нужно всё, что только можно по тому позитронному оружию, что нам привезли две недели назад.

— Ты что, хочешь подбить Ангела из него?

— А вот и хочу, Рицко! Это наш единственный шанс!

— А где ты возьмёшь энергию для него?!

— Возьмём со всей Японии! В конце концов, мы их защищаем, так что пусть теперь помогут нам!

— Мы получили данные по позитронному оружию, мэм, — произнёс Макота.

— Отлично! Значит, собираемся и начинаем прорабатывать план!

— Операция ≪Ясима≫, — пробормотал Синдзи и добавил громче, когда на него обратили внимание. — Раз уж у нас намечается операция, почему бы не дать ей имя!

***

— Значит так. Вот позиция Ангела, где он бурит бронеплиты. Ваша позиция будет здесь. Тут за горой мы установим позитронную пушку и будем вести огонь по врагу.

— А что с отвлекающим манёвром, Мисато?

— Вот на этой позиции, — капитан указала место на карте, находящаяся на востоке от позиций Ев, — мы оборудуем огневую точку, с которой произведён залп и отвлечём его внимание. Мы не знаем точно, сколько секунд Рамиил может проецировать свой луч, поэтому лучше не тянуть с выстрелом. Огонь будешь вести ты, Синдзи. А ты Рей будешь защищать Еву-01. Мы дадим тебе днище от космического корабля, который…

— Я протестую! — выкрикнул Синдзи, чем заставил вздрогнуть и Мисато, и Рей, и даже Рицко.

— Синдзи…

— Ева-00 не сможет выстоять под огнём Ангела! Чёрт, да его слабые выстрелы, которые я испытал, моя Ева едва сдерживала!

— Ты натренирован стрельбе, Синдзи, а Рей только учится.

— Сестрёнке надо будет сделать только один выстрел по врагу, который не будет двигаться! Да она в лёгкую справится не то, что я, который боится огнестрельного оружия! К тому же моя Ева более бронирована и если кто и должен защищать, то только я!

Мисато устало вздохнула, прежде чем кивнуть и отметить, что впервые слышит в голосе подопечного настоящую панику.

— Хорошо, Синдзи. Рей, стрелять будешь ты. Рицко, сколько может выдержать щит?

— По нашим расчётам, при максимальной силе выстрела, щит выдержит секунд пятнадцать плотного огня, — ответила Акаги, сделав глоток кофе. — А позитронное оружие перезаряжается двадцать пять секунд.

— Значит надо снести его с первого выстрела. Поняла, Рей?

— Да, капитан Кацураги.

— Вот и отлично. А теперь, все по своим местам. Синдзи — ты отправляешься на Еве наверх, помогать обустраивать огневые точки. Рей — ты на стрельбище. У нас есть девять часов, и тебе нужно хоть немного попрактиковаться.

***

На обустройство точек ушло восемь часов, пять из которых были потрачены на позитронную пушку. Эта работа требовала тонкости, и Икари-младший легко заставлял себя контролировать каждое движение. Зато теперь он мог позволить себе расслабленно развалиться на траве и вглядываться вдаль, где стоял Ангел. Спустя время он услышал едва уловимые шаги, которые сразу узнал.

— Волнуешься, Рей?

— Немного, — коротко ответила Первая и добавила: — Сегодня мой первый бой и я не хочу никого подвести.

— Не переживай. Ты все сделаешь правильно. Ты уничтожишь Ангела, а я буду защищать тебя и не дам ему тебя задеть. Присаживайся лучше, отдохни перед боем.

Аянами, слегка замешкавшись, села на траву, также вглядываясь вдаль.

— Синдзи, почему ты пилотируешь Еву?

— М? С чего такой вопрос?

— Когда я увидела тебя впервые, …ты не был похож на того, кто готов защищать людей, но, тем не менее, ты сражаешься с Ангелами, защищая людей.

— Вот оно что. Тут ты права, у меня нет желания защищать людей, потому что мне нет до них дела. Мне без разницы, что с ними случится. Так было раньше, так оно есть и сейчас.

— Тогда почему?

— Работа, Рей. Это моя работа, мой долг, а долг важнее личных эмоций.

— Значит, ты сражаешься только из-за денег?

Голос Аянами был тихим и без эмоций, но Икари успел заметить, как в этих словах всё-таки проскользнула одна, малозаметная эмоция. Синдзи улыбнулся и встал с земли, отряхиваясь.

— Скажем так, эта причина одна из основных. Но теперь, есть причины более важные. Пойдём, сестрёнка. У нас впереди важный бой.

Икари протянул руку, за которую взялась Первая, и, опираясь на неё встала. От руки Синдзи исходило приятное тепло и одна только мысль, что эта рука в один день будет источать мёртвый холод, причиняла практически физическую боль.

***

— Всем отделениям приготовиться!

— Нулевая на позиции, — холодный голос Аянами первым раздался в наушниках капитана, находящейся во временном штабе на расстоянии от огневых точек.

— Ева-01 на позиции, — голос Синдзи был подстать голосу пилота Евы-00, но с оттенками нервозности. — Щит поставлен, АТ-поле развёрнуто для дополнительной защиты.

— Точка ≪Бета≫ — готова! Орудия развёрнуты!

— Точка ≪Альфа≫ — готова!

— Внимание! Начинаем операцию ≪Ясима≫! Заряжаем позитронную пушку!

Икари крепче вцепился в рукояти управления до побеления костяшек пальцев. Две огневые точки из китайских и немецких союзных сил и две Евы, вот и все, что удалось собрать. Хотелось глубоко вдохнуть и закурить, но мешала чёртова LCL. Какого-либо вооружения Ева-01 не несла, да ей и не требовалось. Самое страшное (и Икари спокойно это признавал), что у него не будет шанса переиграть бой, как было несколькими часами раньше. Отступать нельзя, ведь позади сестра, готовящая смертельную пушку для врага человечества. Ради неё, он будет стоять. Насмерть!

— Всем позициям — ОГОНЬ!

Небо над обеими огневыми точками расчертили следы от ракет и снарядов, принося в ночной Токио-3 свою смертельную красоту, которую признал даже сам Икари. Атака ≪Альфа≫ и ≪Беты≫ была практически безуспешной — АТ-поле твари даже не дрогнуло, но её бур остановился. А потом полыхнуло! Мощный сиреневый луч с громким грохотом, словно удар молнии и с невероятной точностью ударил прямо по позициям, мгновенно разметав хоть какой-то намёк на сопротивление. Связь Икари с Мисато и со штабом была потеряна из-за сильных помех, и как старший по званию, кто находился в зоне досягаемости, Синдзи взял командование на себя. Хотя какое там командование, просто одиночный крик:

— РЕЙ! СТРЕЛЯЙ!

Рядом с Синдзи пронёсся снаряд позитронной пушки, мощность которого слегка покачнула Еву. Из-за усиленного зрения своего Юнита, пилота немного ослепило, отчего он на несколько секунд зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел прекрасную картину.

Выстрел Аянами пронзил Рамиила насквозь, разрушив броню и выбив из него фонтаны синей крови. Созданный из модулей бур разрушился, а по поверхности Ангела стали распространяться трещины, выбивая блоки модулей, чтобы в конце с мощным взрывом ему разнесло верхнюю часть, из которой сильнейшим потоком хлестала кровь, орошая местность вокруг. Тёмно-синяя броня Ангела посерела, а сам враг стал заваливаться на бок. Не переставая стрелять. Луч на манер лезвия прорезал горы и ударил прямо в то место, где находились Евангелионы.

Синдзи сместился вбок проехав коленом по земле, и выставил перед собой щит в который удар ослабленный заряд Рамиила. Даже ослабленный огонь Ангела заставил Синдзи почувствовать чудовищный жар, и его едва не отбросило ударной волной. Но спустя секунду всё кончилось. Постояв со щитом ещё несколько секунд, Синдзи медленно отвёл щит в сторону. Перед ним вдалеке лежал поверженный Ангел с разрушенной верхней частью тела, всё вокруг горело или было разрушено ангельским огнём врага как например близлежащие горы, у которых вообще были срезаны вершины или местами были оплавлены. Зоркий взгляд Юнита-01 переместился на позицию, где должен был находиться временный тактический штаб. И он горел. Видимо, мощность луча оказалась гораздо сильнее, чем считалось раньше.

— Мисато? МИСАТО, ОТВЕТЬ! ПРИЁМ, МИСАТО!

На связи были лишь помехи и ответа не последовало. Одновременно с этим, разрушенные модули Ангела внезапно поднялись в воздух, образуя круг. После этого, от них выстрельнули сиреневые молнии прямо в Рамиила.

— Чёрт возьми. Рей, ты меня слышишь?

— Да, Синдзи.

— Рамиил ещё жив. Кажется, его модули имеют автономный источник питания или что-то в этом роде. В общем, они его лечат. Как там пушка?

— Ещё работает, — спустя секунду ответила Аянами. — Но, кажется, ствол и генераторы повреждены, и я не уверена, что они выдержат больше одного выстрела.

— Отлично. Хотя, что тут отличного. Связи ни с кем нет, чёртов Ангел оживает, а Мисато не отвечает. Я волнуюсь, что с ней что-то случилось, — Икари хотелось кричать, смотря на то, как Рамиил медленно восстанавливает силы. Восстановленная лучевая пушка Рамиила была направлена в их сторону. — Скажи, Рей, ты мне веришь?

— Да. Верю, Синдзи.

— Тогда я беру на себя командование операцией как старший по званию, пока не будет других приказов. Надеюсь, я потом не попаду под трибунал. Заряжай оружие!

Рей активировала генераторы и дослала снаряд в ствол оружия. Ангел уже полностью поднялся в воздух, при помощи модулей зарядив своё лучевое орудие.

≪Ева, сейчас нам будет больно. Держись! ≫

— Рей. Он будет бить во всю силу. Не отвлекайся ни на что, сосредоточься лишь на том, чтобы убить Рамиила.

И в эту секунду мощнейший луч ангельской энергии ударил в щит. Синдзи громко зашипел, почувствовав, как его обдало нестерпимым жаром, ощутимым даже через щит. Жар всё нарастал, одновременно с увеличением мощности Рамиила. Нижняя часть щита стала плавиться и разрушаться, опаляя ноги Юнита-01. Мощь луча стала настолько сильной, что Ева начала медленно отодвигаться назад, оставляя на земле глубокие борозды.

— Р.…Рей?

— Девятнадцать секунд!

Луч разрушил нижнюю часть щита, полностью обжигая ноги Евы, заставив её упасть на колени, укрываясь остатками щита. АТ-поле ни капельки не спасало от ангельского луча. Евангелион медленно начал вставать на ноги, борясь с болью и мощью Ангела.

≪Чёртовы Ангелы. Вы считаете, что может делать то, что хотите, думая, что вас никто не остановит. Но, видя ваше самоуправство, я не в силах смириться, пренебрегаю опасностью и не могу поступить иначе! Судьбу свою ныне вручаю Небу, жертвую жизнью ради блага отчизны и поднимаю войско, дабы сразиться за правое дело и истребить вместилище зла и порока! ≫

Щит полностью разрушился, и теперь, между Евой-00 и Рамиилом стоял только он, Евангелион-01 с развёрнутым АТ-полем, которое не могло сдерживать настолько мощный луч. Синдзи, зажмурившись от боли, продолжал шептать чуть переделанную молитву великому Хатиману:

≪ Боги и Будды всех миров! Простираясь ниц, к вам обращаюсь с мольбою — явите величие ваше и чудесную силу, ниспошлите победу! Да рассеются, да расточатся враги на все четыре стороны света! Слава тебе, о великий Хатиман, бодхисатва! ≫

— Шесть секунд!

Броня Евы стала плавиться и разрушаться, АТ-поле оказалось полностью сметено, и луч на полной мощности ударил в неё. Запрокинув голову вверх, Ева издала громкий вой боли. Синдзи не слышал и не осознавал ничего, для него существовала одна только боль. LCL начала кипеть, обжигая кожу на всём теле пилота даже сквозь контактный комбинезон, руки намертво вцепились в рукояти управления, тело изогнулось под таким сильным углом, что казалось, будто его позвоночник сейчас сломается. Он не слышал ни того, что сестра сказала, что оружие заряжено, ни того, что Мисато вышла на связь по неустойчивому каналу связи.

По модулям был произведён огонь последними боеприпасами от оставшихся зениток батарейных расчётов ≪Альфа≫. Лишившись части энергии, Ангел перестал стрелять и в этот же момент, Кацураги крикнула по связи:

— Рей, огонь по Ангелу! Цель — Ядро!

— Поняла, капитан Кацураги.

Уловив момент, когда Евангелион Синдзи покачнулся и ушёл с линии атаки, Аянами нажала на курок. Второй снаряд, пронзив воздух, попало в красное ядро Рамиила. Ангел издал громкий вой, завалился назад, упав на землю. И Мисато наверняка обрадовалась бы этому гораздо больше, если бы не видела, что случилось с Юнитом-01, и не слышала её страшный вой.

Когда ангельский луч перестал сжигать Еву, она предстала перед всеми в ужасном состоянии. Вся броня оплавилась, в нескольких местах её вообще не было, а живая плоть обуглилась или была прожжена насквозь. Слегка пошатываясь, словно пытаясь сделать шаг, Юнит упал на колени.

Синдзи был на грани. Болевой шок был настолько сильным, что он практически не мог сообразить, что связь восстановилась.

— Пилот не отвечает! Резкое снижение мышечного тонуса! Падение синхронизации до десяти процентов!

— Отсутствует реакция на боль! Низкое давление — третья стадия шокового состояния! Пилот без сознания!

— Срочный отстрел капсулы! Спасаем пилота!

— Нет связи с Евой-01! Отказ механики!

— Чёрт! Что с Ангелом?

— Получаем данные телеметрии! Рамиил не подаёт признаков жизни! Одну минутку… Зафиксировано АТ-поле в районе цели! Мощность сто пятьдесят единиц и неуклонно растёт! Рамиил живой!

— Да что же он не сдохнет никак?!

— Мисато, вы можете его атаковать?

— Ангел разнёс обе огневые точки и уничтожил склад! Техники не достаточно для атаки! Вызвать бомбардировщики, пусть взорвут его N2-бомбой!

— Они не успеют, капитан Кацураги! К тому времени, как они прибудут, Пятый Ангел полностью восстановит модули и защиту!

— Ангел поднялся и трансформировал сверхпушку! Его цель — огневая точка Евангелионов!

Последняя фраза крепко засела в помутнившем разуме пилота. Рамиил целится в них, а у Синдзи уже нет сил, чтобы ему противостоять. Боль блокировала все любые попытки двигаться, болевой порог был превышен настолько, что он практически не мог дышать. Значит, спустя несколько минут, когда он восстановит свои силы, его просто убьют.

И Рамиил возьмётся за Рей.

— Резкий скачок синхронизации! Обнаружена психическая нестабильность пилота!

Ева-01 начала вставать с колен. На поверхности брони и обугленной живой плоти начали вспыхивать вначале слабые, а потом более мощные всполохи сиреневой молнии, одновременно с этим из-под ног биомеха начал подниматься чёрно-серый туман. Издав громкий звериный крик, Ева побежала на Ангела.

— Синдзи, стой! — попыталась остановить его капитан Кацураги, но толку от этого не было.

На полной скорости, игнорируя боль, Ева врезалась в АТ-поле Рамиила и развернула своё, пытаясь его разрушить и лишая себя контакта со штабом.

— Рей, ты меня слышишь?

— Да, капитан Кацураги.

— Позитронная пушка может стрелять?

— Нет. Ствол и генераторы разрушены.

— Чёрт! Синдзи отходи! Орудие не работает, Ангела не задеть! Что ты де… Я поняла! Рей, бросай пушку и бегом к ближайшему складу! Бери снаряжение G-типа!

Без лишних слов, Ева-00 выбежала из-за горы и побежала к открытому складу с вооружением. В тот же момент, когда она добежала, Рамиил снова выстрелил. Рей успела достать только снайперскую винтовку с одним патроном и отпрыгнуть, заняв позицию прямо за братом. Та часть луча, которая не была перекрыта телом Юнита-01, уничтожила склад с оружием и патронов.

— НЕТ!!! ТЫ…НЕ СДЕЛАЕШЬ…ЭТОГО!!! — громкий и хриплый крик пилота услышали все.

— У пилота обнаружено Импульсивное расстройство личности. Температура LCL Евы-01 достигла критических значений. Пилот варится в LCL, — прошептала Ибуки, находясь в шоке от увиденного.

— Доктор Акаги, это берсеркер? — безэмоциональный голос Гендо оказал действие ведра холодной воды.

— Да, Командующий, — ответила Рицко, дрожащей рукой достав сигарету, и попыталась её зажечь. — Это берсеркер, но не Евы. Это берсеркер Синдзи. Я не понимаю как, но Синдзи подавил волю Евы.

— Он же заживо сварится там, — голос Майи опять заставил всех обратиться к экранам.

Луч снова сжигал его, пусть и не с той же силой, как в прошлый раз, но на этот раз он был гораздо ближе и разрывал АТ-поле врага, оставаясь без защиты. Всполохи молний стали гораздо сильнее, туман не только окутал ноги Евы, но и поднялся к её поясу.

— РЕЙ…СТРЕЛЯЙ!!!

— Я не могу, Синдзи. Ты стоишь на пути.

— СТРЕЛЯЙ…СКВОЗЬ МЕНЯ! ЕГО ЯДРО СИЛЬНО ПОВРЕЖДЕННО! НУЖЕН…ОДИН…ВЫСТРЕЛ!

Такая фраза заставила застыть кровь в жилах не только Аянами, но и Мисато и почти всех кто был на командном мостике.

— РЕЙ!!!

— Капитан Кацураги, прошу атаковать Рамиила оставшейся техникой! — впервые Мисато слышала дрожь в голосе Аянами, но удивляться этому, не было времени.

— У нас закончились боеприпасы, Рей. Рамиил уничтожил все запасы, а войска подойдут только через шесть минут!

— У Синдзи нет шести минут! — воскликнула девушка.

— Сестрёнка.

Хриплый и слабый голос Икари отвлёк Аянами. Пилот Евы-01 не смотрел в камеру, но она чувствовала, что он словно смотрит ей в душу.

— Сестрёнка. Рей. Помоги мне. Я не справлюсь один. Помоги мне убить его, стреляй сквозь меня.

— Я же могу убить тебя!

— Значит, так и должно быть. Лучше так, чем заживо сгореть… А-А-А-А-А!!! МОИ ГЛАЗА!!!!!

Восстановив часть силы, Рамиил создал небольшую лучевую пушку, выстрелив в назойливое существо, стоящее прямо перед ним. Новая внезапная боль заставила Еву покачнуться, а Икари открыть глаза. Лишь на секунду. Но этого времени хватило, чтобы кипящая LCL обожгла его глаза и заставила кричать, одновременно с усиленным лучом Рамиила. Пилот кричал во всю силу своего горла всего несколько секунд, пока крик не прервался булькающими звуками, от сильнейшего повреждения горла. Именно этот звук заставил Аянами нажать на курок своей мощной винтовки, вкладывая в этот выстрел всё своё желание — победить врага. Патрон, пробив броню Евангелиона, прошёл насквозь левого бока и попал в треснутое ядро Ангела. Рамиил продолжал поливать Юнит-01 огнём, но он уже умирал. Красное ядро его Жизни вспыхнуло и стало тускнеть, сиреневый луч светил с перерывами, пока не перестал сжигать Еву, броня Ангела стала тусклой, а те модули, что ещё оставались в небе, рухнули на землю вместе с самим Рамиилом.

— Ангел уничтожен! Повторяю, Ангел уничтожен! — раздался по связи голос Сигэру в котором слышалось облегчение.

— Рей, Синдзи! Рамиил побеждён! Слышите?

— Да, капитан Кацураги.

— Синдзи? Синдзи! Ответь!

Ответа от пилота Евы не последовало. Когда бой закончился, Евангелион пошатнулся, изо рта биомеханоида вырвался фонтан красной крови, и он рухнул на землю.

— Синдзи!

— Обвал гармоники. Критическая рассинхронизация. Пилот… Пилот мёртв.

Глава 11. Новый Синдзи - новая семья.

— В каком он состоянии?

— В ужасном, Командующий. У него ожоги кожи третьей и четвёртой степени почти всего тела, ожог горла, погибла левая почка и повреждены глаза. Правый нам удалось спасти, но левый.…К сожалению, его левый глаз испытал слишком большие повреждения за короткий срок и он его полностью лишился.

— Каковы шансы на его восстановление?

— Небольшие. Старые образцы лекарств, испытанные на Первой и новые, созданные после изучения Самусиила, подстёгивают защитные силы его организма и увеличивают восстановление и регенерацию, но пересадка кожи всё ещё необходима. С почкой те же проблемы, но если без почки можно первое время обойтись, то вот с глазом гораздо сложнее. После того психического коллапса, который он испытал в бою с Рамиилом, неизвестно, как он отреагирует, когда узнает о своём состоянии.

— Он сможет пилотировать Еву?

— Неизвестно. Если данные подтвердятся и у него действительно необратимые повреждения психики, то вопрос о пилотировании будет отрицательным.

— Ясно.

В палате ненадолго наступила тишина. Командующий Икари и доктор Рицко Акаги стояли возле койки с пациентом замотанного в бинты и с дыхательной маской на лице.

— Известно, как у него получилось создать АТ-плети?

— МАГИ ещё обрабатывает данные, но с уверенностью в восемьдесят процентов можно сказать, что когда Евангелион-01 поглотил ядро Самусиила, то также поглотила некоторые его способности. В момент первого выстрела Рамиила, МАГИ отметил всплеск АТ-поля Евы-01. Скорее всего, именно так он увернулся от огня и оказался на лифте.

— Какого состояние Евангелиона?

Доктор Акаги тяжело вздохнула.

— Сам Евангелион уже восстанавливается, но вот с его системами…

— Рей не смогла с ним синхронизироваться?

— Нет, Командующий Икари. Все попытки даже связаться с Евой провалились. Она не отвечает ни на один сигнал, словно они и не проходят. Ева просто не воспринимает никого, кроме Синдзи.

Снова долгое молчание, нарушаемое лишь хриплым дыханием списанного пилота Евы-01. Списанного ли?

— Доктор Акаги, его нужно поднять и ввести в строй любой ценой до прибытия следующего Ангела.

— А как же Ева-02?

— Она вместе с пилотом прибудет лишь через пять недель, а мы не можем быть уверены, что Ангел не появится раньше. Даю вам полный карт-бланш, доктор.

Командующий быстро покинул палату, не бросив даже последнего взгляда на своего сына, и не услышав ответной фразы доктора Акаги:

— Если бы это было так просто.

***

Вокруг была только боль и темнота. Они затопили сознание — одно пыталось спасти от другого, но ничего не получалось. Боль была такой силы, что первое время хотелось только покоя, даже если это означает, что нужно умереть. Но Джин-Хо не зря столько душевных сил потратил на воспитание Синдзи, и вскоре эти мысли были отброшены прочь, зато появились другие. Будучи в темноте, парень анализировал бой с Рамиилом, разбирал по частям каждое движение и даже вспомнил последние минуты, когда он словно берсеркер побежал на Ангела.

Как бы это не было странно, но он чувствовал, что в конце боя ему помогала Ева. Она не просто сражалась вместе с ним, но и словно защищала и испытывала боль от того, что не может защитить полностью. Ева. Она не просто биомеханоид она нечто большее. Доктор Акаги твердила, что хоть Ева в какой-то мере живое существо, раз способна создавать АТ-поле, но она не обладает Волей, Жизнью, Разумом. Она словно человек, которому провели лоботомию, лишили сердца и души. И Икари был с этим согласен. До определённого момента.

После боя с Самусиилом он уже не мог соглашаться с доктором. А уж после последнего поединка с Ангелом Грома, он знал наверняка — Ева ЖИВАЯ! Он чувствовал её Волю, слышал её Желание, ощущал биение её Сердца. Именно Сердца, а не ядра, как ощущалось изначально. Странно, но Ева-00 так не ощущалась — она чувствовалась, как продолжение Рей, словно в ней частица Аянами.

Со временем, мысли Икари потекли в другом направлении, а именно — почему он так долго спит? Конечно, после того боя с Рамиилом он пострадал, и явно не так уж и слабо чтобы столько отдыхать. Или может быть, ему только кажется, что он так долго без сознания?

Постепенно он стал ощущать окружающее его пространство. Различные голоса, движения и ощущение чего-то…прохладного, успокаивающего и родного. Хм… Рей? Тогда этот взволнованный голос, чаще всего слышимый — Мисато. Почему она? Ну, из всех, кого он знает, только Аянами и Мисато могут в какой-то мере волноваться за него, но сестрёнка не особо много разговаривает, без особых на то причин. Так что только капитан может так часто и много разговаривать. Икари мысленно вздохнул — как же девочки там без него? Неужели едят лапшу быстрого приготовления, ведь он не успел многому научить сестру в плане готовки, а уровень кулинарии Мисато оставляет желать лучшего. Однажды он попробовал её стряпню — Синдзи, конечно, знал, что можно испортить еду, пересолить или чуть сильнее поджарить, но то, что приготовила Мисато.… Если бы этим рисом кормили вражеские армии в войне после Второго Удара, то Япония бы сейчас правила миром, пугая другие страны рисом капитана. Хм — ≪убойный рис от Кацураги≫? А что, звучит.

Нетерпение Икари всё росло и он уже начал злиться, когда ощущение тела стало возвращаться. Ему казалось, будто оно всё налилось свинцом, настолько тяжёлым оно было. Первая попытка двинуться заставила дёрнуться и провалиться в спасительную темноту от боли. Вторая попытка была более успешной, и первым вернулось ощущение тела. Болело буквально всё, каждый миллиметр, словно его пронзили сотнями иголок. Следующим он прочувствовал привкус песка в горле, а также он узнал, что слюна у него во рту не образуется. И из-за этого было неприятно. Спустя какое-то время Икари попробовал открыть глаза. Получилось не сразу, но когда получилось, он увидел только темноту. И он не сразу смог понять, что проблема из-за повязки на его глазах, но вместе с этим ощущение окружающего мира вернулось полностью, как раз в тот момент, когда дверь в его палату закрылась.

≪Здравствуй, незнакомый потолок, хотя какой смысл здороваться, если я тебя не вижу? ≫

Слабость ощущалась ещё сильнее, чем ранее, но в тоже время было явное чувство, что она медленно отступает. Единственное, что его беспокоило, что с отступлением слабости увеличивалась боль, но пока что она не превышала болевой порог. Спустя какое-то время послышались торопливые шаги, потом открылась дверь и в палату кто-то вошёл. Точно не Рей — шаги сестры более лёгкие, и не Рицко-сан — она бы так осторожно не стала ступать. А значит…

— Доброе утро, Мисато, — хрипло произнёс парень. Чёрт, как же неприятно говорить, приходится хрипеть.

— Синдзи!

Его имя, произнесённый громким, радостным голосом капитана Кацураги, болью отозвалось в его ушах, отчего парнишка скривился.

— Мисато, пожалуйста, не так громко, — взмолился Икари и тут же зашёлся в сильном кашле. Уже в следующую секунду к его губам прислонилось что-то прохладное, а по горлу потекла вода, которую он жадно стал пить. — Спасибо.

— Ты нас всех сильно напугал, Синдзи. Ты поступил сюда в таком ужасном состоянии, что шанс на выживание был не больше четырёх процентов!

— Надо же, целых четыре процента. Неплохо, — попытался отсмеяться Икари.

— Здесь нет ничего смешного, Синдзи! Твоё сердце трижды останавливалось, прежде чем удалось стабилизировать твоё состояние.

— Вот как? Ну, бывает. Главное, что вы меня вытащили с того света, за что вам огромное спасибо. Теперь я хоть живой.

— Хотя не должен был, — жёстко произнесла Мисато, и тут же продолжила спокойным голосом: — Синдзи, ты ведь понимаешь, что не должен был остаться в живых. Зачем ты встал под луч?

— Вы ведь и так знаете, зачем. Но так понимаю, вам нужен ответ именно от меня. Ответ прост — Рамиил был ослаблен, но мог генерировать АТ-поле. Если бы я не встал на его пути, пока он был слабым, то Ангел просто убил бы меня и взялся за Рей. Я не мог этого допустить и здесь дело не только в том, что я поддался эмоциям — Ева-00 не умеет воспроизводить АТ-поле, и не могла бы противостоять Рамиилу. А значит, его никто не мог остановить, ведь позиции ≪Альфа≫ и ≪Браво≫ были уничтожены или почти уничтожены. К приходу свежих сил, Ангел бы восстановился, и его не взяла бы даже N2-бомба. Поэтому я сделал то, что сделал.

В палате наступила тишина, прерываемая лишь дыханием двух людей.

— Больше не делай так, Син, — тихо произнесла Мисато. — Нас всех чуть инфаркт не хватил, когда мы видели эту картину. В особенности Рей.

— Ну, насчёт всех, это ты загнула, — хмыкнул пилот и чуть скривился от наступившей боли, положив перебинтованную левую ладонь на левый бок. Именно в эту точку попал снаряд от Евы-00. — Думаю, Гендо бы обрадовался, если бы я сварился в Еве. Но вот сестрёнку я точно напряг.

— Это мягко сказано. Судя по бортовым самописцам, Рей так не пугалась даже когда произошла авария с Нулевой. Её сердце, когда ты отдал приказ стрелять сквозь тебя, забилось втрое быстрее.

— Самое главное, что она выстрелила. Но, чёрт возьми, как же больно. Я даже после Самусиила не чувствовал такой боли.

— Синдзи, ты разве не помнишь? Твоя синхронизация в конце боя достигла ста пятнадцати процентов. Практически все раны переносились в полном объёме.

— Да? Хм. Последнее, что я помню, перед тем как потерял сознание, как всё тело горело, сознание куда-то уплывало, а потом боль вот здесь, — Икари чуть дёрнул левой рукой, под которой была рана. — Кстати, насколько плохое моё состояние? Только, пожалуйста, честно, Мисато.

Кацураги узнав, что Синдзи скоро проснётся, бежала в палату из командного центра и по пути готовилась к тому, что он захочет узнать о своём состоянии. И заранее боялась реакции на это. Как бы его психика не пострадала сильнее, после контакта с Евой на таком уровне синхронизации. Да, можно и соврать или недорассказать, но…ей не хотелось ему врать, и она верила (во всяком случае, больше чем верила Рицко), что Синдзи справится.

— Твоё тело полностью обварилось от долгого контакта с кипящей LCL из-за чего ты получил сильнейшие ожоги всего тела. От выстрела Рей и из-за перенесённой травмы, у тебя погибла левая почка, — короткий вздох, чтобы избавиться от нервов, вспоминая, когда ей об этом рассказывала Рицко. — Также, когда ты закричал, LCL обожгла твоё горло. Ты провёл десять дней в коме и за это время тебе сделали полную пересадку кожи.

— Просто потрясающе, — хрипло фыркнул Икари, положив вторую руку себе на лицо. — Мало того, что я был в коме, так ещё опять повязка на глазах. Сколько на этот раз мне в ней ходить?

В ответ была тишина, которая не понравилась пилоту.

— Мисато?

— Синдзи… Ты понимаешь.…Когда Рамиил выстрелил в тебя из воссозданного небольшого лучевого оружия, ты открыл глаза, и LCL обожгла их. Из-за того, что левый глаз получил несколько повреждений за короткое время.…В общем, глаза больше нет.

Слова медленно доходили до ослабленного сознания пилота. Он, чёрт возьми, теперь инвалид. Без почки, без глаза и не факт, что восстановится и его горло. Странно, но он не испытывал жалости к себе, но вот мысль о том, что он больше не сядет в свою Еву…

— Что же, — медленно произнёс Икари, — зато теперь, Командующий может со спокойной душой выбросить меня на улицу. Впрочем, что ещё можно ожидать от него.

— Синдзи…

— Интересно, а мне дадут долечиться до конца или в таком состоянии отправят на вынужденную пенсию?

— Синдзи, по…

— Мисато, ты не обидишься, если первое время я поживу у тебя, пока не восстановлюсь? Денег на карточке наверно уже нет, но я никогда не храню всё в одном месте, чтобы не попадать в такие ситуации.

— Синдзи!

Через бинты пилот с трудом понял, что Мисато положила руку ему на плечо и слабо потрясла его, успокаивая словесный поток и начинающую истерику.

— С чего ты решил, что Командующий выбросит тебя на улицу? Он наоборот отдал приказ поставить тебя на ноги любой ценой. Новые лекарства, разработанные научным отделом, как раз помогают тебе в этом.

— Командующий так сказал? А мы точно говорим об одном и том же… — едва не ругнулся Икари, но всё-таки вместо мата сказал: — и том же человеке?

— Почему ты не веришь, что твой отец и правда беспокоится о тебе, Синдзи?

Мысли пилота Евы-01 метались как сумасшедшие. Ему не хотелось и одновременно хотелось верить, что может всё-таки ЕМУ не всё равно, а сознание Синдзи медленно погружалось в пучину грусти, ожидания, надежды и ещё нескольких эмоций. Он словно вернулся назад, когда ему было три с половиной года, и отец бросил его. Когда он каждый день ожидал, что папа скоро вернётся за ним и отведёт к маме.

Проскользнувшая мысль о маме заставила в голове пилота что-то щёлкнуть, словно переключатель. Где-то на грани сознания всплыло воспоминание, с ехидным голосом Джин-Хо:

≪Если я хотя бы один день не буду заставлять твои мозги работать, то ты ничем не будешь отличаться от большинства ныне живущих людей. И нечего ныть — начинаем усиленно думать! ≫

Одно это воспоминание заставило все мысли пилота резко собраться, а мозг усиленно думать и перебирать факты.

Капитан Кацураги внимательно смотрела на Синдзи. Не видя его взгляда, она не могла понять, о чём он думает и лишь черты его лица показывали, что парень словно потерялся, услышав о приказе Командующего поставить его на ноги. Спустя минуту лицо окаменело, уголки губ слегка дёрнулись, а потом Синдзи хрипло засмеялся. Естественно, что капитан испугалась, что парень в истерике, впрочем, следующие слова пилота заставили её в этом усомниться.

— Мисато…ты такая…наивная… Гендо всегда было плевать на меня, я для него не больше чем оружие, нужное для уничтожения врага.

— Зачем ты так, Синдзи? Всё-таки, он твой отец.

— Он мне не отец, — жёстко произнёс Икари. — Он всего лишь существо с таким же, как у меня биоматериалом, и с одинаковой фамилией. Думаешь, Командующий хочет поставить меня на ноги, потому что беспокоится? Как бы ни так. Просто у него нет выбора. Рей ещё не достаточно тренирована, чтобы противостоять Ангелам, а других пилотов пока нет. Готов дать голову на отсечение — если бы сейчас был кто-то из тех пилотов, о ком вы мне рассказывали, то меня бы и не стали толком вытаскивать из Евы. Пока я незаменим, ему придётся считаться со мной и вытаскивать с того света, но как только всё изменится…

Синдзи внезапно замолчал, отчего Мисато на секунду испугалась, подумав, что он потерял сознание. Но это было не так. Синдзи замолчал, потому что внезапно что-то почувствовал. Где-то на периферии сознания появилось чувство, словно к нему пытается прикоснуться что-то прохладное, но в тоже время знакомое и родное. Не прошло и минуты, как дверь в его палату снова открылась, и раздались тихие, лёгкие шаги. Эти шаги Икари узнал бы где угодно.

— Рей, — выдохнул пилот. Он чувствовал, как от его сестры исходит волнение. — Я бы сказал, что рад тебя видеть, но, к сожалению, я в ближайшее время ничего и никого не могу увидеть. Поэтому я очень рад, что ты здесь.

Аянами молчала, поэтому следующие слова сказала Кацураги.

— Рей, не стой в дверях, проходи и присаживайся. Видишь, мы были правы, что с Синдзи всё будет хорошо.

Снова тихие и лёгкие шаги приближающиеся к его койке, потом небольшая тишина и слабый скрип стула справа и, как показалось Синдзи, сестра положила руки на край его кровати.

— Ну, я вас оставлю, у меня есть дела. Син, я ещё приду, так что не смей снова впадать мне в кому, ясно?

— Так точно, капитан Кацураги, — слегка улыбнулся Икари.

— Вольно, лейтенант, — отзеркалила улыбку Мисато, и виновато кашлянула, забыв, что Синдзи её не видит. — Отдыхай. Ты заслужил.

Когда Кацураги покинула палату, брат с сестрой остались одни, в тишине, которая очень не понравилась Икари, и он попытался её разбавить разговором. Но даже пикнуть толком не успел.

— Рей…

— Синдзи, больше никогда так не делай.

Аянами прервала его и, хотя её голос как обычно был спокойным, в нём чувствовался…страх вперемешку с недовольством и облегчением. Но не это было главным, вернее не только это. Сестра его отчитывала! Икари даже представил, как Рей сейчас едва нахмурилась, пытаясь скопировать его выражение лица в те моменты, когда ему что-то не нравилось. Это всё заставляло пилота слегка улыбнуться.

— Это не смешно, Синдзи.

— Знаю, Рей. Прости, просто немного непривычно слышать, как ты меня отчитываешь. Знаешь, а это приятно, когда ты чувствуешь, что о тебе беспокоятся.

— Разве о тебе не заботились? — проскользнуло удивление в голосе Аянами.

— Те люди, у которых я жил скорее меня терпели и их понять можно. У них был свой ребёнок, а тут подкинули ещё одного, — в голосе Икари звучал металл, а он сам испытал сильное желание высказаться сестре. — До того дня, как я попал в Токио-3, я знал только одного…человека, который проявлял ко мне заботу и которому на самом деле не было всё равно на меня.

— А где он сейчас? — новоприобретённое любопытство Аянами не позволило ей не узнать об этом. Так как она смотрела прямо на Икари, то заметила, как у него отчётливо дёрнулась правая щека, а он сам словно как-то поник.

— Прошло его время, Рей. Никто не бессмертен и рано или поздно все люди оказываются по ту сторону. Кто-то раньше, кто-то позже. Знаешь, я даже думаю, что это мой злой рок.

Молчаливый вопрос так и витал в воздухе, но Икари упорно молчал, ожидая, чтобы сестра сама задала вопрос. Ей надо научиться больше разговаривать и быть более активной, а не только сидеть и слушать.

— Значит, это твоя судьба?

— Или фатум, как говорили ещё в Древнем Риме. Всё близкие мне люди, так или иначе, покидали меня. Мама, отец, Джин.…Покидая меня, они забирали с собой часть моей души, оставляя одного, разорванного на части и озлобленного на весь этот чёртов мир за то, что забрал их у меня.

Икари только в конце разговора понял, что в его голосе появилась ярость и ненависть к окружающему миру. Не слегка сквозившая, как было раньше, а проявившееся в полную силу, холодная ярость. Глубоко вздохнув несколько раз, отмечая, что дышать стало немного легче, чем несколько минут назад, Икари слегка улыбнулся уголками губ.

— Рей, помнишь, ты задала мне вопрос перед боем? Почему я пилотирую Еву.

— Да, — коротко ответила Аянами, и добавила: — Ты сказал, что пилотируешь, потому что это твоя работа. И ещё, что это одна из основных причин.

— Именно. Одна из основных, но как оказалось, она уже не самая важная. Когда меня впервые посадили в Еву, мне было важнее выжить и получить за это оплату. А вот теперь…

— Теперь что-то изменилось?

— Да, — коротко ответил Синдзи, усмехнувшись тому, что скопировал ответ сестры.

Поискав правой рукой по своей кровати, он нашёл руку сестры и слегка сжал её пальчики. От пальцев Аянами по руке Синдзи даже сквозь бинты распространилась приятная прохлада, но это не помешало парню понять, что с её пальцами было что-то не так.

— Рей, что с твоей рукой?

— Они забинтованы, — ответила Первая.

— Ты была ранена?

— Нет, Синдзи. Твоя капсула не открывалась, когда я вытащила её. Поэтому я открыла её вручную и обожгла руки.

— Ох, Рей. Зачем ты это сделала? Можно было дождаться прибытия спасателей, а если бы ты пострадала сильнее?

— Это не имеет значение. Спасатели могли опоздать, а тебя надо было срочно вытащить из капсулы. К тому же…

Первая замолчала. Икари, услышав, что сестра недоговорила, легонько сжал её пальчики, прося этим её продолжить.

— Я должна была вытащить тебя сама, — сказала она спустя минуту. — Капитан Кацураги одобрила моё решение, и отдала приказ оказать тебе первую медицинскую помощь. Я успела в последние минуты.

— Значит, я жив сейчас благодаря тебе и Мисато. Я…Спасибо вам обеим. Для меня это много значит.

Уже в который раз палата погрузилась в тишину, которой на этот раз не тяготились ни Третий, ни Первая и под эту тишину, Синдзи наконец уснул.

***

Кацураги прекрасно понимала, что подслушивать не хорошо, но иначе она не могла бы что-то узнать. Синдзи довольно скрытый, но, кажется, Рей была единственной, с кем он мог разговаривать начистоту и в этом плане, Мисато немного завидовала Первой. Как бы она сама не старалась, видно ей не получилось сделать так, чтобы Синдзи ей доверял. Ну, хотя бы он стал называть её не Мисато-сан, а просто Мисато. Отойдя от двери, капитан прошла до местоположения своей подруги.

— Рицко, ты когда-нибудь отдыхаешь?

— Когда есть время. Синдзи дал нам сколько пищи для размышления и исследований, что я наверно ещё неделю отсюда не выберусь. Кстати, как он? Как отреагировал на свои раны?

— Лучше, чем ты считала. Синдзи сильнее, чем кажется на первый взгляд, он гораздо сильнее отреагировал, когда узнал о приказе Командующего.

— И как же?

— Ты ведь у нас умница, Рицко, попробуй угадать, как может отреагировать подросток на фразу, что его отец хочет поставить его на ноги, с учётом того, что этот самый отец его же и бросил?

— Скорее всего — не очень хорошо.

— Вот именно! — воскликнула капитан, размахивая руками. — Представляешь, что он мне сказал? Что его отец ему не отец, а просто с…человек с одинаковым биоматериалом и похожей фамилией! Он считает себя не человеком, а каким-то оружием и думает, что если бы у нас сейчас был тренированный пилот, то от него бы отказались!

— Что за глупость?

— Не берусь его судить, Рицко.

Мисато устало села на стул рядом с главой научного отдела, которая так и не оторвалась от формул на экране.

— Знаешь, я завидую нашей Рей.

— Завидуешь? — Рицко, наконец, оторвалась от монитора и уставилась на подругу. — На тебя это не похоже. Не расскажешь?

— Ей удалось добиться того, что не удалось мне — доверие Синдзи. Сколько бы я не пыталась, но мне он не готов доверять так же, как и ей. Хотя понять его можно — взрослые не так уж и хорошо к нему относились, а потом те же самые взрослые посадили его в огромного робота и отослали в бой с противником, с которым он мог погибнуть. Не удивительно, что он не хочет мне доверять. Любой другой на его месте уже сбежал.

Акаги внимательно слушала подругу, но к концу разговора не выдержала и слегка рассмеялась.

— Что смешного, Рицко?

— Ничего, просто удивлена, что ты не видишь очевидного. Я бы сказала, что из всех людей, с которыми Синдзи контактирует, он доверяет только вам с Первой, просто это доверие выглядит по-разному, — чуть усмехнувшись, Акаги продолжила: — Первой он доверяет как родному человеку, которого ему не хватало на протяжении жизни. А тебе — как ближайшему другу, с которым можно поговорить и над кем можно пошутить. Судя по тому, что мы узнали о Синдзи — это наивысший показатель доверия для него.

Акаги снова отвернулась к мониторам, внимательным взглядом прошлась по формулам и добавила:

— А вот насчёт твоих слов о том, что другой бы уже сбежал, не могу не согласиться. И это очень странно.

— Почему это странно? Не каждый сможет выдержать такие нагрузки, которые на него навалились.

— В том то и дело, что не каждый. Помнишь отчёт по Синдзи, который был предоставлен нам?

— Конечно, помню. Полное несоответствие между тем, о ком написано и тем, кого я увидела в тот день.

— Вот это и странно. Судя отчёту, Синдзи не должен был быть таким сильным в плане психики. А после всего произошедшего, я тем более убеждаюсь в этом. Смотри сама, в отчёте писалось, что мальчик закрыт, психологически нестабилен и, что уж говорить, настоящий трус. А теперь вспомни его первый бой — он спокойно залез в Еву, зная, что придётся драться с Ангелом, вместо истерики он заявил Командующему, что не будет сражаться просто так. Он даже не помыслил о том, чтобы уехать обратно и больше не драться. Далее, бой с Самусиилом — компьютеры показывали, что Ева давит на его сознание, но с ним ничего серьёзного не случилось, если не считать поедание ядра Ангела и того странного тумана. Единственное, что выбивалось из картины — всплеск психической активности мозга, когда он узнал о разморозке и выпуске Евы-00 и в момент, когда он поедал Ядро.

— Я помню тот неожиданный всплеск синхронизации, — кивнула капитан, — но разве это не могло случиться из-за того, когда он услышал о том, что в бой пойдёт Рей? Это могло пошатнуть немного его психику и Ева начала давить на разум.

— Мы тоже так сперва посчитали. И продолжали бы считать, если бы не третий бой.

Кацураги заметно напряглась, когда Рицко вывела на экран снимки головного мозга и формулы, непонятные ей.

— Смотри, это — указала Акаги на первый снимок, — первый бой. Ничего особенного, всё отделы головного мозга работают нормально, никаких отклонений нет. Даже после того, как Сакиил пробил голову Евы, а Синдзи очнулся — ничего не случилось. Далее, бой с Самусиилом. Вначале, как и в прошлом случае ничего странного, а вот ближе к концу боя замечено повышение бета-ритма. Это острая реакция на стресс.

— То есть, когда он услышал, что мы хотим выпустить Рей, это вызвало повышение бета-ритма, то есть, он испытал стресс.

— Не простой стресс, а эмоциональный. Вегетативная нервная система активизировалась в усиленном режиме, Ева стала давить на сознание и его внутренние органы стали работать на износ. А теперь, мы подошли к последнему.

Новый комплекс снимков появился на компьютере, и даже Мисато, не сильно разбирающаяся в этом, заметила разницу.

— Бой с Рамиилом, вернее последняя его часть. После того, как Первая поразила Ядро, у Синдзи была обнаружена психическая нестабильность, а также — повышение бета-, и тета-ритма. Когда же Евангелион начал разрушать АТ-поле Рамиила и стоял под его огнём, у него повысился мю-ритм, что наблюдается лишь у 10-15 процентов индивидуумов. Но вот чем выделялся Синдзи, что амплитуда мю-ритма не превышает 50 мкВ, тогда как у Синдзи она превысила сотню. Не каждый взрослый способен воспроизводить такие ритмы головного мозга, что уж говорить о подростке.

— Рицко, он буквально варился в LCL. Он испытывал колоссальное напряжение не только на мозг, но и на организм! Почему такое не могло произойти из-за этого?

— Потому что в этот же момент, Синдзи испытывал болевой шок и едва мог дышать. Мышечный тонус достиг критически низких значений. Однако это не помешало ему не просто двигаться, но говорить и сражаться.

— Значит, Ева впала в состояние берсеркера? — спросила Мисато. Акаги же, вспомнив тот день, слегка передёрнуло, и она потянулась за сигаретами.

— В том то и дело, что это была не Ева. В берсеркер впал сам Синдзи, каким-то образом подавив волю Евы. Только представь, сколько сил и энергии надо на то, чтобы такое сделать? Если бы Синдзи был тем же парнишкой, каким мы его представляли вначале, он бы не смог этого выдержать, а он полностью впал в боевой транс, в который не может впасть обычный подросток. Единственная причина — с ним кто-то поработал, и не мало.

— Психологическая обработка?

— Нет, тогда бы мы это обнаружили. Скорее всего, в жизни Синдзи был кто-то, кто смог помочь ему, так сказать, вырасти. Поддержал его, когда он нуждался в этом больше всего. Вопрос лишь в том — кто это был? В отчёте сказано — посещал ли он психолога?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что этот человек смог обойти дезадаптивную функцию ИСС* Синдзи. А на это способен только хороший психолог. Либо бывший военный, прошедший мясорубку войны.

(* ИСС — изменённое состояние сознания: в случае с Синдзи было состояние, которое используется для ухода от существующей реальности.)

Мисато задумалась — может ли тот человек по имени Джин, про которого говорил сегодня Синдзи, быть тем самым психологом или военным? И кто такой этот Джин? В отчётах не было никого с таким именем, кто контактировал с ним. Ответ может дать лишь сам Синдзи, но вот захочет ли он рассказать о нём? И когда будет готов к этому?

***

Когда ты ничего не видишь, время почти не имеет значения. Тяжело определить, сколько времени прошло — час, два, а может уже прошёл день. Лишь по приходу Рей и по перевязкам Синдзи понимал — день сейчас или вечер. Частенько вместе с Рей приходила Мисато, а иногда и Рицко-сан наведывалась, проверяя, как он себя чувствует. Как раз от неё парнишка и узнал, что идёт на поправку очень быстро и уже через пять дней (через неделю после выхода из комы) его могут отпустить домой, но после этого, как минимум ещё неделю он должен лежать дома и никуда не выходить. Впрочем, тут проблем не было — сестрёнка взяла на себя ответственность следить за ним (после соответствующего приказа, мол, чтобы Синдзи не напрягался) да и Мисато обещала навещать его.

Спустя пять дней после пробуждения с его головы, наконец, сняли бинты, оставив повязку только на левом глазу. Как только повязка спала с его глаза, в него ударил яркий свет лампочки, заставив пилота зажмуриться и испытать последствие светового оглушения. Так, с закрытым глазом, Икари доставили в его палату. Быстро отойдя от оглушения, Синдзи специально не открывал глаза, пока не оказался в палате. Почему? Может, это звучит глупо, но первым человеком, которого ему захотелось увидеть после комы, была его сестра, поэтому он ждал. Днём дверь в его палату открылась, и раздались тихие шаги, которые он сразу узнал. Открыв глаз и проморгавшись, он посмотрел в рубиновые глаза Аянами и впервые за свою жизнь искренне улыбнулся, даря своей сестре этой улыбкой тепло и благодарность.

Когда Икари впервые посмотрел на себя в зеркало, то долго не мог отвезти взгляда: всё лицо в уже заживающих ожогах, немного отросли волосы и теперь они лезут в глаза, радужка правого глаза потеряла насыщенность цвета и уже была не просто синей, а с налётом серого. Как сказала Рицко-сан, это из-за повреждений полученных кипевшей LCL. Чёртов Рамиил, и надо было ему создавать ещё одну лучевую пушку и стрелять? Хотя это меньшее из его проблем. Правый глаз всего лишь слегка сменил оттенок, а вот левого вообще не было, вместо него зияла пустая глазница, от которого Икари передёрнуло, когда он впервые это увидел. А что? Ему было любопытно, поэтому втайне от врачей, уговорив сестру (что было не так легко) он снял бинт со своего второго глаза. Парень несколько минут смотрел на то, что когда-то было его глазом и в какой-то момент ему хотелось или завыть или закричать от этого, но это был лишь секундный порыв, после которого пришла холодная ярость на Ангелов, потом гнев, и в конце спокойствие. Рей внимательно следила за проявлениями эмоций на лице Синдзи, но ничего не сказала.

Транспортировку до дома взяла на себя Мисато, взявшая на этот день выходной. Синдзи вместе с сестрой сидели на заднем сидении, пристёгнутые ремнём безопасности, причём Икари пристёгивала Аянами, несмотря на слабые протесты Третьего, мол, не настолько уж он беспомощен. Кацураги, следившая за этим, ехидно комментировала происходящее, заставляя парня картинно закатывать глаз.

— Дом, милый дом, — прокомментировал Синдзи, входя в квартиру, правда, передвигаясь с помощью трости. Долго опираться на левую ногу он ещё не мог, так как при долгой ходьбе появлялась боль в левом боку, которая с каждым днём отступала.

Он уже успел соскучиться по квартире, по обстановке в ней, по лёгкому скрипу пола возле входа, по слабому запаху…гари?

— Рей, ты что-то готовила?

— Да. Я решила сварить картошку перед твоим приездом.

— А ты выключила плиту, перед тем как ушла?

Судя по лёгкой панике, проскочившей в глазах Первой, она явно забыла это сделать. Аянами тут же побежала на кухню. Икари тоже, но гораздо, гораздо медленнее. Войдя на кухню, он увидел интересную картину: его сестра, взяв в руки полотенце, начала неравную борьбу с кастрюлей, из-под крышки которой уже шёл дым. Через пятнадцать секунд, кастрюля оказалась в раковине, а из крана хлынула холодная вода. К сожалению, Рей забыла снять крышку, поэтому вода отскочила от крышки и окатила девушку, которая от неожиданности сделала несколько шагов назад и плюхнулась на стул.

Икари, слегка улыбнувшись, проковылял к раковине и ослабил поток воды, сняв крышку с кастрюли.

— Жалко картошку, — резюмировал Синдзи, повернувшись к сестре.

— Сгорела, — спокойно произнесла Аянами, вернув себе хладнокровие. Оглядев Рей, Икари не смог сдержать ещё более широкой улыбки. Сестрёнка была похожа на взлохмаченного, мокрого воробушка, и выглядела при этом очень мило.

— Сгорела, — повторил Икари, и заглянул в мусорное ведро. Как он и думал, наполовину она была заполнена упаковками из-под лапши быстрого приготовления. — Рей, ты и Мисато питались этой гадостью?

— Верно. Мы пытались что-то приготовить, но…

— Ясно. Что же, моя вина, стоило больше времени уделить кулинарии. Ну, ничего, теперь я вернулся, и больше эту дрянь есть не будете. Давай ты поможешь мне приготовить рис, а я попробую нарезать мясо и потушу его. Скоро придёт Мисато, и её тоже надо будет кормить. Да и мне хочется поесть нормальной еды, а не больничной.

***

С небольшим трудом, но Икари смог, наконец, приготовить обед, что было нелегко и дело тут вовсе не в его состоянии. Просто посередине готовки к ним пришла Мисато и в свойственной ей манере захотела помочь (что было немного удивительно). Услышав это, парнишка едва не впал в панику и всеми силами пытался отвлечь капитана от этой идеи, что удалось далеко не сразу. Но, в конце концов, обед был приготовлен. Вот только насладиться едой он не смог.

Вроде бы всё как всегда — мясо приготовлено на отлично, рис рассыпчатый. Икари внимательно осмотрел его — бледно-розовый, мягкий, но почему-то его не отпускало ощущение, что чего-то не хватает. Лишь кофе ещё сохранял небольшой привкус. Да и чувства насыщения при поедании он не испытывал, как и не чувствовал вкуса, словно он ест пластилин. Ксо, после этого проклятого Рамиила всё не слава Богу. Хотя какой тут к чёрту Бог, если у него такие ≪Ангелы≫? Проще с Дьяволом договориться.

— Синдзи, можно с тобой поговорить? — спросила в конце обеда Кацураги. Первая уже покушала и пошла в ванну, а Икари и капитан остались за столом.

— Неужели о нас с тобой, Мисато? Прости, я сейчас не в том состоянии, чтобы мы могли перейти к более…тесным отношениям. А вот через пару дней…

Капитан чуть не подавилась пивом, которое она достала из холодильника.

— Вот же паршивец! Подловил, так подловил!

Икари в ответ только рассмеялся, откинувшись на спинку стула.

— Прости, Мисато. Не смог удержаться. Я, знаешь ли, соскучился по общению с тобой.

— Синдзи, я почти каждый день приходила к тебе в палату!

— Да, но из-за работы надолго приходить не могла. Что не удивительно, особенно после того, что Рамиил натворил. Я до сих пор не забыл, как тебя гоняли после Самусиила, а ведь мы с ним не так сильно всё повредили. Так о чём ты хотела поговорить, Мисато?

Кацураги слегка заёрзала на стуле, волнуясь и становясь серьёзной.

— Син, разговор будет серьёзным, поэтому прошу, без шуток, хорошо?

Увидев всё серьёзность капитана, Икари кивнул и избавился от всех эмоций, отмечая, что это было на удивление легко.

— Как скажешь, Мисато.

— Хорошо. Итак — на чём основывались твои приказы, после того, как прервалась связь со штабом?

— Приказы? Ты имеешь в виду тот момент, когда я взял командование на себя? — капитан кивнула на этот вопрос. — Ну, как ты уже знаешь, связи не было, а дожидаться пока всё восстановится — я не мог. И как единственный старший по званию, который был доступен в тот момент, я сделал то, что сделал. К тому же, Рамиил вот-вот мог проникнуть в Геофронт, каждая секунда была важна. Так понимаю, тебе это нужно для отчёта на меня?

— Син…

— Не надо оправдываться, Мисато. Всё-таки, ты мой куратор, а значит должна сообщать высшим инстанциям обо всем, что связано со мной. Лучше скажи, меня трибунал военный не ждёт случайно?

— Нет, — мотнула головой Кацураги. — Уже было установлено, что ты действовал, не выходя за рамки обязанностей установленных уставом. Ты имел полное право командовать в тот момент. Но ты ведь знал о том, что имеешь на это право, да?

— Знал, конечно. Устав, знаешь ли, интересная штука. Всё-таки хорошо, что я лейтенант ООН и работаю по контракту, а не обычный наёмник, иначе влип бы по полной программе.

— Ты хорошо знаешь устав?

— Более-менее, — Икари сделал неопределённый жест рукой. — Я военной тематикой не интересуюсь, но устав по случаю…читал.

— Твои родственники заставляли тебя читать военный устав?

Синдзи слегка прищурил глаз. По Мисато это нельзя было сказать, но он почувствовал, как она стала волноваться. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, в чём причина и ещё несколько секунд, чтобы придумать, как ей ответить.

— Понимаю. Я, наверно, отличаюсь от того, кто был написан в рапорте, да? Что же, значит, всё хорошо, — увидев расширенные глаза Мисато, Икари продолжил: — Это значит, что все то, что в меня вложили и чему научили, не прошло зря.

— О чём ты, Синдзи?

— Не о чём, а о ком. О Джин-Хо, единственном человеке, которому я был важен и который не был двуличной тварью, как большинство людей.

— Не расскажешь? Нет, если ты хочешь, конечно, я не настаиваю, просто…

— Всё хорошо, Мисато. В конце концов, почему бы и не рассказать. Рей уже знает, поэтому если Командующий захочет узнать, он сможет спросить у неё. Пойдём, на балконе поговорим, а то я курить хочу.

Пройдя на балкон с чашкой кофе с молоком, Икари достал из кармана пачку, вынул одну сигарету, зажёг её и сделал глубокую затяжку.

— Джин-Хо был родом из Кореи, рано потерял родных и ушёл воевать, надеясь хоть как-то изменить свою жизнь. С войны он вернулся…не совсем целым, а так как родных у него не было, да и дома тоже, ему пришлось жить на улице.

— А почему он не обратился в соответствующие инстанции? — поинтересовалась Мисато. — Ему же могли там помочь!

— Ну, во-первых, он был из Кореи и остался в Японии, вряд ли ему бы помогли. А во-вторых — он не доверял людям, особенно тем, кто занимает высокие должности. Я с ним познакомился, когда мне исполнилось десять лет. Не скажу, что я вначале обрадовался такой…встрече, но нам удалось найти общий язык. Наверно из-за того, что мы были похожи — оба потеряли родителей, у обоих не было своего дома и оба не доверяли людям. Мы частенько встречались и общались, Джин многое мне рассказывал, особенно о войне, и многому меня научил.

— Ты хочешь сказать, что он тебя учил военным дисциплинам?

— Что-то типа этого. Нет, не было жестоких мер, там, подъёма в четыре утра (Синдзи мысленно скривился — в четыре не было, зато в пять утра братец мог спокойно заставить его встать), пробежки двадцать километров с рюкзаком за спиной. Просто показал немного из того, что знал сам.

— И чему именно, если не секрет?

— Не секрет. Научил меня хорошо бегать, уметь пользоваться мозгами, как передвигаться, чтобы не шуметь, как не оставлять следов, как маскироваться ну и ещё по мелочи. В общем, если так смотреть, то я научился начальным навыкам разведчика, чтобы можно было выжить в наше время. Я…я был рад обучаться этому. Впервые у меня появился человек, который беспокоился обо мне. Он был не в состоянии защитить меня, поэтому и решил учить, чтобы я мог защищаться сам.

Икари щелчком пальца выкинул бычок от сигареты и потянулся за следующей, когда остановился и слегка улыбнулся.

— С лёгким паром, Рей. Долго же ты.

— Спасибо, Синдзи. Прости, просто мне нравиться стоять под тёплой водой.

Икари обернулся, осмотрел сестрёнку и улыбнулся шире. Рей слишком прямо поняла слова насчёт пижамы, что её надо надевать после ванны перед сном. В итоге днём после ванны она продолжала рассекать по дому в его длинной белой рубашке (естественно, бельё под ним присутствовало), которую Синдзи уже и не надеялся получить назад и просто подарил рубашку сестре.

— Не извиняйся Рей, я ведь не попрекаю тебя. Мойся столько, сколько хочешь, ведь это не только мой дом, но и твой тоже. Присоединяйся.

Синдзи подвинулся, чтобы Рей встала между ним и Мисато, и чтобы дым от сигарет не шёл в их сторону. Бросив короткий взгляд на дам, он посмотрел на свои руки. Мда, кое-чего не хватает.

— Одну минуточку.

Поставив чашку с кофе на маленький столик, Икари метнулся на кухню со всей доступной ему скоростью. Спустя минуту он вернулся, держа в одной руке стакан молока, а во второй руке банку пива. Для Рей и Мисато соответственно.

— Прошу. Меня немного корёжит, что я тут стою с напитком, а вы — нет.

— Какой ты сегодня галантный, Синдзи, — усмехнулась Кацураги, принимая банку.

— Что поделать, что поделать. Среди нас троих я единственный мужчина, вот и приходится соответствовать. Продолжим разговор?

— Надеюсь, ты не обидишься, Синдзи, если я спрошу — где сейчас находится тот человек, Джин-Хо?

— Там же, где и моя мама. Он умер, Мисато.

— Прости, — тихо прошептала Кацураги.

— Не стоит. Да, мне жаль, что он умер, но зато он больше не мучается и может быть упокоен с миром. И в следующей жизни он сможет, наконец, встретиться со своими родными. Может когда-нибудь, и я увижусь с мамой за той чертой жизни.

— Не надо так говорить!

— Я лишь сказал то, что думаю. Знаешь, Мисато, ещё год назад я бы сказал, что мне всё равно — буду я жить или нет. Чёрт возьми, да я бы это сказал ещё и полгода назад, и три месяца назад, когда только приехал сюда. На протяжении почти всего времени, что я живу здесь, мне было без разницы на свою жизнь. Но сейчас…сейчас я не хочу умирать, Мисато. Во всяком случае, просто так. Может это прозвучит банально и избито, но у меня, наконец, появилось в жизни то, ради чего я готов драться и за что готов погибнуть.

Кацураги заметила, что в голосе Синдзи стала сквозить грусть и горечь. Ей даже стало неловко — Синдзи словно раскрывал душу, и она почувствовала ту боль, которую он перенёс.

— Ты и Рей… Вы — моя семья. Семья, которая была раньше — погибла, и я не смог их спасти. Мама погибла в моей Еве, отец попросту бросил меня, а Джин-Хо умер. Но теперь я не позволю этому случиться. Теперь я могу сражаться за свою маленькую семью и буду делать это не только в Еве, но если придётся — вне её.

Выговорившись, Икари глубоко вздохнул, выкинув окурок. Его слегка трясло после такой исповеди — отвыкнув доверять людям, очень тяжело верить снова, даже близким. Однако он верил, хоть и понимал, что может снова обжечься.

Почувствовав слабое движение рядом с собой, Синдзи повернулся и наткнулся на взгляд рубиновых глаз Аянами. Они смотрели друг на друга всего пару секунд, и Рей пыталась, словно прочитать то, что испытывает её брат. Когда же секунды закончились, она сделала то, чего не ожидал от неё Икари — она обняла его. Так же, как это сделал он после первой стычки с Рамиилом. Для человека, отвыкшего от того, что к нему проявляют какие-то чувства и эмоции — это было неожиданно, но, несмотря на это, он обнял Рей в ответ. Икари уже давно закрыл в себе настоящие эмоции, оставив для окружающих только маску, и лишь в последнее время их малая частица стала пробиваться сквозь эту маску, с появлением в его жизни сестры. Сам того не понимая, ему захотелось помочь ей, убеждая себя, что не вкладывает в это никакой заботы. Он уже привык быть один и не желал привязываться к кому-либо.

И вот сейчас обнимая сестру он наконец почувствовал что у него и правда появилась семья — да, пусть небольшая, но семья. Его семья, за которую можно и нужно драться. Кстати, насчёт одного из членов семьи.

— Мисато, ты долго будешь стоять и завидовать? — Икари приоткрыл глаз, устремив взгляд на капитана.

— Что? Я не завидую! — возмутилась девушка отвернувшись.

— Мисато, у тебя не получается сейчас врать, — хихикнул парень и протянул к ней руку. — Иди к нам.

— А? Э…Синдзи…

— Нельзя отделяться от семьи, Мисато. К тому же надо пользоваться моментом моей слабости, пока я позволяю себе быть нормальным человеком.

В итоге Икари обнимал двух девушек, ставших важными в его жизни. Впервые за долгое время он чувствовал себя по-настоящему счастливым человеком.

≪Я никому не позволю вас забрать≫, — пронеслась в голове пилота мысль. ≪Я никогда не буду убегать, и свою семью не брошу. Никогда! ≫

***

Жизнь потихоньку начала нормализоваться, как и здоровье юного Икари. Спасибо новым лекарствам, которыми его пичкали в больнице, и пичкают дома — благодаря им, его состояние улучшалось с каждым днём, и уже на третий день после выписки ему не требовалась трость для передвижения. Так же, стремительному выздоровлению помогало постоянное присутствие Рей, да и Мисато почти каждый вечер навещала его. Трижды вместе с ней в гости приходила доктор Акаги, естественно, чтобы проверить его здоровье. И всё. Ну, как она говорила. В итоге глава научного отдела НЕРВ оставалась у Икари на обед или ужин. А так как парнишка уже приучился готовить впрок, то и проблем с сервировкой стола на ещё одного человека не было. К тому же, Синдзи нравилось общение с Рицко-сан, даже несмотря на то, что она часто переходила на научные термины, и ему приходилось то уточнять формулировку, то просить ненадолго остановиться, пока его мозг не лопнул. Из разговора с Рицко-сан, пилот Юнита-01 понял, что ему никогда не стать учёным. Склад ума, к сожалению не тот.

Зато это не могло остановить Икари от погружения в технические аспекты жизни. Кроме частых попыток взлома МАГИ (чисто ради проверки своих навыков и тренировки), и взлома сервера своей школы для небольших шалостей (чтобы не расслаблялись без него), Синдзи поддерживал связь с Сигэру и Макото, которые забрасывали его данными по самое не могу. Иной раз он думал — если бы не Джин-Хо, который питал слабости к компьютерам, несмотря на время своего рождения, увлекался бы компьютерами сам Синдзи? Притягивало бы его хакерство и шалости как сейчас? Скорее всего — нет. Икари прекрасно помнит, каким он был, как постоянно убегал от себя и от мира. Если бы не Джин-Хо, он бы просто не обращал внимание на людей, не знал бы и не замечал, что люди в большинстве своём двуличные твари, и так бы и остался слабовольным человеком.

После своей выписки к нему стали приходить Тодзи и Айда. Ребята видели бой Ев и Ангела и естественно поняли, что Икари в больнице, но их туда не пускали. В первый раз, увидев своего одноклассника, ребята испытали непонимание его внешним видом и повязкой на глаза. А уж когда Синдзи поднял повязку, Судзухара вздрогнул и отошёл, а Айда едва не потерял сознание.

— Ничего себе, — тихо прошептал Тодзи, когда смог справиться с шоком. Его друг лишь кивнул головой.

— Такова цена долга, ребята, — спокойно ответил им Икари. Рей в этот момент помогала ему с перевязкой рук, которые пострадали очень сильно, как и грудь пилота. Но там он мог и сам справиться. Почти.

— Син, а ты не боишься, что в следующем бою тебе голову оторвут? Если тебе так сильно сейчас досталось, то потом вообще могут убить!

— Боюсь, Тодзи, но выбора нет. Меня больше интересует, откуда вы в таких подробностях знаете о бое, если в этот момент были в убежище?

— Так мы не были в нём. Айде приспичило посмотреть на Ангела, мол, кто знает, может это последний раз в жизни, когда они нападают.

— Знаешь, какие кадры получились? — пришёл в себя Кёнске. — Жаль, что мы были далеко, но и этого хватило. А уж когда луч Ангела прошёл на расстоянии от нас… Моя камера запечатлела момент, когда луч пронзил небо над нами! От него полыхнуло жаром, словно от огня! У меня чуть камера не расплавилась…

Слушая разговор парней, Икари всё больше мрачнел, а его здоровый глаз начал дёргаться. По пальцам прошлась нервная дрожь, которую почувствовала Аянами и вопросительно посмотрела на брата.

— Рей, сестрёнка, ты не можешь выйти на минутку? Мне нужно поговорить с ребятами наедине, и, возможно, я буду материться.

— Мы не закончили с твоей перевязкой, Синдзи.

— Знаю. Мы буквально на пару минуток и потом сможем продолжить.

— На минутку или на пару? — уточнила девушка.

— На пять. Не больше, — улыбнулся Икари, сдерживая гнев. — Заодно сможешь попробовать снова сварить кофе.

— Опять убежит, — Рей сказала это тихо, но, тем не менее, Синдзи это услышал.

— Не переживай, у тебя с каждым разом получается всё лучше и лучше. Ты же пробуешь всего седьмой раз.

— Двенадцатый.

Синдзи улыбнулся сестре, провожая её взглядом. Едва дверь закрылась, как его лицо стало словно окаменело.

— Эм… Синдзи… Ты… Ты чего это?

— Я чего? — начал закипать пилот. — Это вы чего?! Совсем мозги свои потеряли или как?!

— Син…

— Заткнись, Тодзи! Вы понимаете, обезьяны недоделанные, что сделали?! Хотя нет, вы не обезьяны, это оскорбление в их сторону! Инфузории вы туфельки! На хрена вы попёрлись туда, где можете сдохнуть, идиоты?!

— Мы же только посмотреть, — прошептал Кёнске.

— ПОСМОТРЕЛИ?! ПОНРАВИЛОСЬ?! А ЕСЛИ БЫ ЛУЧ РАМИИЛА ПРОШЁЛ НИЖЕ?! ВАС БЫ УБИЛО К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ! ТОДЗИ, ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ТВОЯ СЕСТРА ПОПАЛА ПОД ОБЛОМКИ?! ПОМНИШЬ, ЧТО ТЫ ЧУВСТВОВАЛ?! А ПРЕДСТАВЬ, ЧТО БЫЛО БЫ С НЕЙ, ЕСЛИ БЫ НАШЛИ ТВОЙ ТРУП?! ХОТЯ О ЧЁМ Я — ОТ ВАС БЫ НИЧЕГО ОСТАЛОСЬ, ПОПАДИ ПО ВАМ АНГЕЛ!

Оба парня опустили головы, смотря в пол.

— Синдзи, ты пойми. Война для меня как воздух, — тихо говорил Айда. — Ты непосредственно участвуешь в боевых действиях, а я отсиживаюсь в убежищах.

— Уверен, что твоему отцу понравилась бы формулировка на твоём надгробии, — начал хрипеть Синдзи. Не до конца восстановленное горло не дало ему долго кричать. — ≪Он умер, потому что любил войну и пошёл смотреть на Ангела.≫ А ты, спортсмен, почему не остановил Кёнске? Мозг забыл включить?

— Потому что он всё равно пошёл бы! — вскипел Судзухара. — И что я должен был сделать? Я не мог оставить Айду одного! Он мне как брат!

— Поэтому и сдохнуть захотелось вместе, да? По-семейному, так сказать. Или вам обоим захотелось навестить матерей у Бога?

В комнате наступила тишина. Парочка друзей не могли поднять взгляд от пола, чувствуя, что и правда виноваты и не знали что ответить.

— Идиоты, — уже спокойнее произнёс Икари. — То, что вы хотя бы признаёте, что виноваты, это уже плюс. И твои слова, Тодзи, что ты не мог оставить Айду, достойны похвалы. Но вот ваши действия.…Чтобы сказали ваши матери, если бы вы попали к ним на тот свет? Я их не знал, но уверен, что буду прав — рады они не были бы. Они же вас родили, растили, отдавая себя ради вас, а вы хотели так глупо погибнуть.

— Синдзи…мы…

Голос Тодзи был тихим, словно воздух из лёгких почти не выходил, Айда же негромко шмыгнул носом, руками взявшись за голову. Казалось, будто он хочет вырвать волосы на голове.

— Успокойтесь, парни. Что было, то прошло. Как там говорит старая русская пословица — кто старое помянет, тому глаз вон… Кхм, да.

Пилот приложил ладонь к глазу и слегка улыбнулся. Парни оценили это и тоже несмело улыбнулись в ответ. Спустя двадцать пять секунд (когда прошло ровно пять минут), в комнату вошла Рей, и по проскочившей эмоции в её глазах, в которых смог разобраться только Синдзи, было понятно, что у девушки получилось сварить кофе, не разлив его по плите и пилот Евангелиона не смог не поздравить свою сестрёнку. Хоть какие-то положительные эмоции после нервного разговора.

***

Сейчас, Икари внимательно осматривал себя в зеркале. Ну что он мог сказать — хоть он и не очень любит военную тематику, но не мог признать, что военная форма, во всяком случае, выданная ему в НЕРВ, очень даже ничего. Чёрный мундир, отделанный серебром, и со знаками отличия прекрасно сидел на нём, а в нагрудном кармане лежал новый документ, точнее удостоверение, который он получил вчера от Мисато. А он ещё думал — зачем Мисато решила его сфотографировать? Оказывается, чтобы на новом документе была его новая фотография. Синдзи снова открыл удостоверение — вот она, его серьёзная морда, смотрящая сейчас на него, с чёрной повязкой на левом глазу. Также, если присмотреться, то можно было увидеть пересекающий левый глаз тонкий шрам, полученный от Самусиила. Но не это было самое интересное. Его больше привлекало то, что было написано в удостоверении, а оно гласило, что некий Икари Синдзи теперь является старшим лейтенантом армии ООН, и прикомандирован к проекту-Е в качестве старшего оператора Юнита-01. Каким взглядом Синдзи тогда рассматривал этот документ — это надо было видеть, он даже протёр глаз, чтобы понять — кажется ему это или нет.

В это же время Мисато с улыбкой разглядывала лицо подопечного, особенно после слов, что она тоже получила повышение и теперь она не капитан, а майор. Радость в его глазу была видна невооружённым взглядом, новоиспечённому майору даже показалось, что этой новости он больше рад, чем своей.

— Я готова, Синдзи.

Икари развернулся и увидел свою сестру, одетую в тёмно-зелёную форму, отделанную также серебром и со знаками отличия — младший лейтенант.

— Прекрасно выглядишь, Рей.

— Спасибо, Синдзи, — ответила Аянами, щёки которой слегка порозовели на этот комплимент. — Но я не привычно чувствую себя в форме.

— Я тоже, сестрёнка. Но что поделать, на вручении наград надо одеваться официально. Кстати, а почему я раньше не видел у тебя эту форму?

— Раньше её не было. Я получила её три дня назад.

— А почему раньше не было?

Аянами слабо пожала плечами.

— Я не знаю. Наверно, не было причин. Я только не понимаю, для чего нужно это награждение?

— Ну, логичный ответ — для награждения. А если точнее, то для того, чтобы отметить заслуги тех людей, которые это заслужили. Единственная проблема, что это будет проходить публично, а значит — все узнают, что мы пилоты. Хорошо, что они догадались не показывать это по телевидению.

— Это плохо?

— Зависит от того, как на это посмотреть. По-любому среди военных формирований пойдут пересуды, что управление самым мощным оружием на Земле, доверили обычным подросткам. Впрочем, как ООН и НЕРВ будут выкручиваться в этом плане, уже не моё дело, — Икари чуть скривился, разглядывая свою физиономию, и зачесал чёлку на левую сторону, пряча искалеченный глаз. Из зеркала на него посмотрел совсем другой человек. — Пойдём, сестра. Мисато уже нас ждёт.

— Идём, — тихо сказала Аянами, и спустя секунду так же тихо добавила: — Брат.

Вообще, Икари не очень хотел отправляться на мероприятие, утверждённое ООН, но на что не пойдёшь ради сестрёнки. Во-первых — ей надо чаще находиться среди людей, а во-вторых — Рей заслужила награду за те боевые действия, в которых участвовала. Если бы не она, то Рамиил пришёл бы в себя и победил. А что Синдзи? От него зависела только оборона Евы-00 и отвлечение внимания на себя. Основная работа легла на плечи Рей, Мисато и бойцов с позиций ≪Альфа≫ и ≪Беты≫, а он…чуть коньки не отбросил, держа врага.

Мероприятие было не слишком шумным: вначале посмертно наградили людей, погибших в ходе операции Ясима — восемьдесят три человека погибло при атаке Ангела и ещё тринадцать скончалось от полученных ран, кто в больнице, кто по пути в неё. Далее шло награждение выживших бойцов, потом выживших командиров, в том числе и Мисато. Синдзи улыбнулся, когда его куратор получил награду, хотя внутри его трясло. По-видимому, его состояние почувствовала Рей, дотронувшись до его руки, чем и обратила на себя внимание, взглядом спрашивая — что случилось? Парень чуть скривился, попытавшись улыбнуться и ничем себя не выдать, но увидев, как сестра нахмурилась, сдался.

— Всё в порядке, Рей. Просто…я не люблю находиться в окружении стольких людей. Особенно когда они на меня так смотрят.

Люди смотрели на парочку подростков в военной форме со знаками различия НЕРВ, и у многих возникал вопрос — кто они такие и почему в форме? Впрочем, этот вопрос был только у тех, кто не работает в НЕРВ.

— В школе тоже много людей, — произнесла Аянами, пытаясь понять своего брата.

— Но гораздо меньше чем здесь. К тому же, в основном я вижусь только с людьми своего возраста, которые не всегда и на меня обращают внимание. Мне это выдержать гораздо легче, потому что затеряться среди взрослых гораздо тяжелее, чем среди сверстников.

— А зачем тебе нужно теряться?

— Привычка небольшая, сестрёнка. Мне привычнее быть незаметным для окружающих, потому что так можно выведать гораздо больше лишней информации. Да и сделать что-нибудь весёлое намного легче, если ты незаметен.

Спросить ещё что-нибудь Аянами не успела, так как их вызвали. Правда, они услышали только конец фразы.

— …пилоты Евангелионов — младший лейтенант Аянами Рей и старший лейтенант Икари Синдзи.

Брат с сестрой поднялись со своих мест и прошли к месту награждения, где министр Японии вручил им медали. Рей вручили Медаль Почёта с жёлтой лентой, Икари с красной лентой, и Синдзи с лёгкой улыбкой наблюдал, как Аянами смотрит на свою награду с непониманием. Для неё пилотирование это уже награда и смысла в награждении медалью она не видела.

— Рей, Синдзи — поздравляю вас! — произнесла Мисато, когда церемония награждения уже закончилась.

— Спасибо, Мисато, — ответил Икари. Аянами лишь кивнула, иногда бросая взгляд на свою награду. Синдзи, осмотрев куратора, хитро улыбнулся и мечтательно произнёс: — Прекрасно выглядишь. А уж как мундир на тебе сидит…

— Синдзи! Не на людях же!

Икари негромко хихикнул, поправив волосы.

— Но если честно, ты и правда, прекрасно выглядишь. Мундир хорошо сидит, а чёрный цвет хорошо тебе идёт. И почему ты не носишь его на работе?

— Он меня старит, Синдзи, — жалобно сказала Кацураги.

— Глупости какие. Поверь мне, как парню, который смотрит на красивую девушку — даже если на тебя надеть мешок из-под картошки, это тебя не испортит.

— Какие комплименты за такой короткий срок, — майор улыбнулась, чувствуя, что смущается. И главное кто делает комплименты?! Четырнадцатилетний подросток! — Не боишься, что Рей обидится?

— Я должна обижаться? — отвлеклась от награды Аянами. — На что?

— Что Синдзи только мне комплименты делает. Рядом с ним ещё одна девушка, а он только на меня внимание обращает.

Аянами перевела взгляд с майора на брата. Икари лишь усмехнулся и пояснил для сестры:

— Не обращай внимания, Рей. Мисато просто смущается, и не знает, как ответить.

— Я не смущаюсь!

— Ага, тогда щёки у тебя покраснели от жары, — хихикнул пилот. — Рей, ты чего держишь медаль в руке? Все остальные уже повесили свои.

Аянами снова посмотрела на медаль. И правда, все, получив награду, повесили её на мундир слева, а она всё ещё держала её в руке. А вот почему — не знала даже она сама.

— Не знаю. Просто держу.

Взяв награду из её руки, Икари осторожно пристроил её на левой стороне мундира сестры.

— Вот, Рей. Ты заслужила эту награду. Если бы не ты, то мы бы тогда проиграли, а я — погиб. Ты молодец, сестрёнка. Молодец.

Щеки Аянами снова порозовели. Странно, но слова брата о награде звучат совсем по-другому, нежели слова министра. Они звучат…приятнее, и от них появляется странное чувство внутри, от которого начинают гореть щёки. Кажется, люди называют это смущением. Очень странное чувство и приятное. Жизнь для Рей с каждым днём становится странной, но от этого не менее интересным и она знала, кто принёс в её жизнь все эти эмоции. И она благодарна за то, что Синдзи появился в её жизни. Её друг, её брат. Её семья.

Глава 12.Что такое не везёт.

Прошло шесть дней после того, как была церемония награждения, и жизнь потихоньку входит в обычную колею. Вновь начались тренировки в Геофронте, походы в школу и постоянные проверки у Рицко-сан. Вот как раз с тренировками у него и была проблемка. Из-за его глаза, вернее его отсутствия, по словам доктора Акаги, у него снизятся боевые возможности. Единственное, в чём ему повезло, это то, что ему оружие не настолько сильно нужно, как например, Рей. Но даже в таком случае, ему придётся тяжело в ближнем бою, если следующий Ангел будет очень резвым и будет уходить в слепую зону. Но сказать, что это останавливало Синдзи, значит сказать, что небо зелёное. Икари продолжал тренироваться с завидной регулярностью, даже можно сказать, с упрямостью, а на вопрос, почему он так стал наседать на тренировки, парень просто пожал плечами и ответил:

— Каждый Ангел значительно отличается от предыдущего. Неизвестно, каким будет следующий, но так как со мной теперь сестра, я могу уделить всё своё время на боевые тренировки. Я сделаю так, что до Рей Ангел сможет добраться только через мой труп, да и то не полностью целый. А чтобы так произошло, мне нужно тренироваться.

Мисато также заметила изменения в своём подопечном. Первое, это естественно усиленные тренировки. А второе — его отношение к еде. Неважно, готовил ли он сам или ел в столовой Геофронта, очень часто можно было заметить на его лице либо отвращение, либо принятие бытия, словно он готов принять то, что приходится есть именно это. Хотя еда не испорченная, приготовлена хорошо (а сделанная его руками — великолепно), но причины такого выражения были непонятны. Ну и третье — внешний вид. Она могла понять причину того, что он не хочет стричь волосы, которые отросли после лечения. Его покалеченный глаз даже у неё вызывал мурашки на коже, и не потому, что она никогда не видела ран. Её бросало в дрожь от того, что такая страшная рана была на лице четырнадцатилетнего подростка. Даже на свой день рождения, о котором напомнила Мисато, он отреагировал с лёгкой неприязнью и нежеланием отмечать. Словно то, что он его пропустил, это не имеет никакого значения для него.

А одежда? Синдзи всегда носил белую рубашку и чёрные брюки, и другой одежды в шкафу не было. До происшествия с Рамиилом, у него появилась рубашка Кариюси, а вот теперь у него появилась чёрная рубашка с чёрными или синими штанами. Да, вроде ничего особенно, но если издалека посмотреть то появляется ощущение, будто Синдзи одет в какую-то лёгкую броню из фантастических фильмов. Иногда сверху он надевает либо лёгкую зелёную ветровку с серым капюшоном, либо жилет или всепогодную куртку ALPHA X-Force, как у пилотов. На новый вопрос Синдзи только улыбнулся и сказал:

— Мисато, я ведь пилот, хоть и не самолёта, а Евы. Так что имею полное право носить эту куртку и жилет.

Эти изменения заметила не только Мисато, но и Рицко, только в меньшей степени. На усиленные тренировки она просто сказала, что мальчик хочет стать сильнее и не погибнуть. Мисато могла бы согласиться, но то, насколько усиленно он стал тренироваться, не подходит под это объяснение. Да он даже дома стал этим заниматься, чего не делал раньше. А насчёт одежды Рицко просто пожала плечами, мол, мальчишки хотят выглядеть круто, что с них взять. Может, у него появилась девочка, которая ему нравится? Вот и одевается так. Хотя как показалось майору, её подруга сама не полностью верила в это. Может, стоит спросить его про настоящие причины? Правда не верится, что он расскажет, скорее Рей начнёт проявлять эмоции, чем Синдзи обо всём рассказывать.

***

— Рей, попробуй и скажи, как на вкус?

Сегодня Синдзи решил приготовить мисо суп с курицей, пореем, ростками бамбука и лапшой рамен. Самым тяжёлым для него оказался момент выбора ингредиентов для супа. На вкус пробовать было бессмысленно — ≪пластилин≫ ему не очень нравился, так что его выручало только то, что он ещё не перестал чувствовать запахи, да и внешний вид продуктов был на высшем уровне. Аянами, занятая сейчас овощами на сковородке, попробовала почти приготовленный суп и задумалась буквально на секунду.

— Не хватает немного соли. А так всё хорошо.

— Отлично, — повеселел Икари. — Значит, скоро будем есть.

— Синдзи, а почему ты не пробуешь ничего? И есть ты стал меньше, чем раньше. Ты не заболел?

— Нет, сестрёнка. Просто после Рамиила я почти не чувствую вкуса, поэтому и не могу определить, насколько готово то или иное блюдо. Из-за этого я постоянно испытываю голод. Кстати, ты молодец, научилась готовить. Ну, по крайней мере, количество еды, которое сгорает, значительно уменьшилось. Ты молодец.

— Спасибо, Синдзи, — чуть порозовев, ответила Аянами.

Продолжая готовить, брат и сестра молчали, полностью сконцентрировавшись на готовке. Точнее полностью концентрировалась именно Рей, Икари же задумался о чём-то своём. И лишь когда обед был готов, ему пришла какая-то мысль.

— Рей, а когда у тебя день рождения?

Этот вопрос заставил девушку замереть, держа в одной руке ручку сковородки, а в другой руке держа пластмассовую ложку, которой мешала овощи.

— Я…не знаю, — с какой-то пустотой в голосе ответила Аянами.

— Как это, не знаешь? — удивился Икари. Нет, свой день рождения он не то что не знает, просто не видел смысла в праздновании. Но вот то, что сказала сестра… — Разве ты не знаешь, когда родилась?

— Мне этого никто не говорил. А мои документы засекречены.

— Идиотизм, — зашипел как змея пилот, оскалившись. Его глаз злобно сверкнул, смотря куда-то в стену, а мысленно он костерил Гендо всеми словами (не все из них цензурные) которые только знал, в том числе и на корейском языке. Но ровно через десять секунд он тряхнул головой, и повернулся к сестре. — Ну, раз так, тогда мы сами выберем твой день рождение. Как насчёт того, чтобы послезавтра отпраздновать, после школы?

— А зачем нужно праздновать?

— Как это зачем? Отметить, что стала на год старше и умнее, а когда ты станешь взрослой, то можно отмечать то, что ты стала мудрее. Так же, можно приглашать подруг и друзей, просто знакомых и проводить время вместе.

Аянами моргнула, явно обдумывая последние слова.

— У меня нет друзей.

— Тоже не проблема. Можно провести время с семьёй, так сказать в тихом семейном кругу. Так что можем пригласить на завтра Мисато. Ну и Рицко-сан, если у неё не будет дел.

— А почему ты день рождения не праздновал?

— Я ведь в коме был, Рей. Как-то неудобно праздновать, когда тебя и в сознании нет.

— А разве нельзя отпраздновать чуть позже, если есть серьёзная причина?

Икари почесал затылок, слегка скривившись и не заметив странного взгляда, который проскочил в глазах сестры.

— Ну, в принципе, можно, просто понимаешь…я не праздную свои дни рождения с тех пор, как остался один. Да и все остальные тоже не праздную. Один раз я праздновал, когда со мной был Джин-Хо, но потом снова перестал, когда вновь оказался в одиночестве. Вот как-то так.

— Ты не празднуешь в одиночестве? — уточнила Рей, на что получила согласный кивок. — Но ты ведь теперь не одинок, разве нет?

— Нет, но…

— Получается, ты теперь можешь приглашать друзей на праздники.

— Могу, но Рей…

— Из этого выходит, что ты тоже можешь отпраздновать день рождения, хоть и позже, — Аянами чуть нахмурилась, а в голосе появились знакомые Синдзи нотки. Кажется, с такими нотками, сестра отчитывала его в больнице. — Или я чего-то не понимаю?

— Нет-нет, ты правильно, говоришь и понимаешь. Просто это я такой человек, который не любит праздновать.

— Получается, мне тоже не обязательно праздновать?

— Да не то чтобы… Просто думаю.…А, ладно, давай отпразднуем день рождения вместе и твой и мой? Как ты на это смотришь? В семейном, так сказать, кругу.

Рей несколько секунд смотрела на Синдзи, прежде чем моргнула и ответила:

— Я хорошо на это смотрю, Синдзи. А как надо готовиться к нему?

— Я всё сделаю. К тому же, надо подготовить тебе подарок, а для этого мне как раз надо сходить в магазин. Одному. И сразу отвечая на будущий вопрос — подарки надо готовить отдельно от тех, кому его дарят. Чтобы это было сюрпризом.

— Вот и хорошо. Можно садиться обедать.

Аянами села за стол, как обычно выражая спокойствие, но вот в рубиновых глазах девушки проскочила эмоция, чем-то напоминая ехидство Синдзи, когда он что-то придумывал.

≪Я что-то не понял. Она меня сейчас что, подловила? Аянами Рей, моя сестра — меня подловила?! Не верю! ≫

Икари внимательно посмотрел на свою сестру, которая в данный момент спокойно ела мисо суп.

≪Нет. Или да? Блин, не верится, если это правда. Хотя, если подумать, мне это могло показаться, я вообще после Рамиила чувствую себя странно. Словно изменился. Да и сестрёнка после первого серьёзного боя — тоже. Но Рей никого не подлавливает и даже ни разу не участвовала в проделках. Значит, мне показалось. Фух.≫

— Синдзи, еда остынет.

— М? А, спасибо, Рей. Я что-то задумался, — улыбнулся Икари, приступив к еде, а заодно придумывая, чтобы подарить сестре.

Единственное, что он смог придумать, пока обедал и собирался сначала в Геофронт, а потом в магазин, это книгу с точными науками. Но найти какую-нибудь очень хорошую — тяжело. И дело не в том, что Рей слишком много прочитала, наоборот книг у неё не очень много, просто он не разбирается в этом. Придётся обращаться за советом к другим людям.

***

— Подарок?

— Да, Рицко-сан. Мы с Рей решили отпраздновать шестого числа её день рождения, да и мой заодно, но не знаю, что ей подарить. Вернее примерно знаю.

— И что же? — заинтересовалась Акаги.

— Книги по точным наукам. Проблема в том, что я не разбираюсь в этом, и не думаю, что смогу найти и подарить нужные.

— Хм. Ты говоришь, что хочешь подарить книги, то есть, не одну да?

— Ага. А-то одна книга как-то маловато будет. Я уже сделал заказ, чтобы сделать книжную полку, и теперь осталось её только заполнить.

Глава научного отдела ненадолго задумалась, при этом продолжая рассматривать данные по Синдзи на компьютере. Да, так как довелось обращаться к Рицко-сан, то пилоту пришлось пройти проверку своего организма. Хотя больше было похоже на то, что его подвергают медицинским экспериментам, не хватало только кучки людей в белых халатах со шприцами, скальпелями и так далее. Бррр.

— Аянами в основном читает книги по биологии, иногда на немецком языке, — произнесла, наконец, Акаги. — Но думаю, от книг по математике, физике и химии не откажется. Но найти по-настоящему интересные книги для неё будет нелегко.

— Спасибо, Рицко-сан, — с благодарным поклоном ответил Икари, и перед выходом добавил: — Кстати, мы вас приглашаем на день рождения. До свидания.

Синдзи выбежал из лаборатории Акаги, направившись к кабинету Мисато. Майор попросила его зайти, когда он освободиться, чтобы что-то ему сообщить. Кабинет нашёлся быстро, как и его хозяйка, которая как раз разворачивала обёртку от внушительного вида бургера, явно купленного в соседнем магазине.

— Мисато, может мне тебе бэнто готовить, как нам с Рей? А-то если ты будешь питаться одними лишь бургерами, ты себе желудок испортишь.

— Раз в неделю можно себе позволить, Синдзи, — пробурчала в ответ майор, делая могучий укус.

— Вернее каждый день, судя по обёрткам в мусорке. Что ты хотела обсудить?

Мисато указала на стул с другой стороны стола, куда он и сел, пока куратор разбирался с бургером. Судя по выражению лица, Мисато явно забыла взять какой-нибудь напиток, но она мужественно нападала на бургер. Укус за укусом. На какую-то секунду перед его взором предстали последние секунды боя с Самусиилом. Когда он также нападал на его ядро, откусывая куски.

— Мисато, может кофе? — протянул куратору свою фляжку с кофе. Ну не алкоголь же ему тащить с собой, в самом деле. А вот кофе в самый раз.

— Спасибо, Синдзи.

— Так понимаю, с утра ты ничего не ела. Много работы? — сочувственно спросил пилот.

— Ты не представляешь, насколько много. Особенно в виде приближающего мероприятия…

— И это относится ко мне, да? Что же такого произойти то должно?

Закончив с перекусом, Кацураги удобнее уселась на стуле, став серьёзнее.

— Синдзи, через четыре дня в старом Токио начнётся презентация, где несколько военных компаний будут показывать свои разработки. В основном, это те, кто хотят заменить Евангелионов на своих роботов, поэтому на этой презентации мы выставляем Еву-01, вместе с тобой.

— Неужели кто-то считает, что другие механоиды способны сражаться на равных с Ангелом? Бред какой-то. Значит, вечером седьмого числа мы должны выезжать в старый Токио. Во сколько выезжаем?

— Э-э-э-м.…И всё? Не будешь даже интересоваться, почему мы выбрали именно тебя?

— Мисато, ну я же не идиот. Я прекрасно понимаю причины этого, не Рей же, в самом деле, посылать туда. У меня больше опыта, значит и шансов на победу больше. К тому же, Рей сосредоточена на дальнем бое, и будет просто глупо выставлять бойца, который натренирован только на одном виде боя. Я хоть и не снайпер, но стреляю довольно сносно, а вот Рей в ближнем бою ещё не совсем хорошо сражается. Только вот, разве не будет проблем из-за того, что у меня нет глаза?

— Вот поэтому сегодня мы хотим запустить тебя в Еву и посмотреть, насколько снизились твои характеристики. Ты готов?

Едва Мисато произнесла последние слова, как парень резко подорвался с места с широкой улыбкой.

— Готов ли я сесть в свою Еву? Что за вопрос? Я всегда за! Идём!

Мисато только мотнула головой. Вроде иногда он ведёт себя взрослее обычного, но стоит заикнуться о Еве, так он словно ребёнок. Он единственный из всех пилотов, которого настолько сильно тянет к Еве. Есть ещё Аска, но тут нечто другое. Уже через полчаса, Синдзи оказался в контактной капсуле Евангелиона-01, во все стороны испуская радость и предвкушение, которой заразились даже в командном центре. Когда в капсулу стали заливать LCL, Икари почувствовал приятный запах, а когда уровень уже достиг живота, у него проскочила странная мысль — с каких пор ему стал нравиться этот запах? Но вот LCL полностью заполнила капсулу, синхронизация дошла до второго этапа и тут его пронзила слабая боль, заставившая, наконец, вдохнуть. Янтарная жидкость проникла в организм пилота, вызвав мысль:

≪Какой интересный вкус. Мне нравится. Почему я раньше не замечал этого приятного привкуса? ≫

— Синдзи, ты слышишь?

— Да, Мисато. Что-то случилось?

— Небольшие проблемы. Синхронизация прошла успешно, но Ева не двигается и не отвечает на сигналы. Наверно ошибка в системах. Надо перезапустить систему…

Икари перестал слушать Мисато и отвлёкся на нечто другое. Ещё один голос, идущий из глубины…нет не его сознания. Из сознания Евы. Произошло два перезапуска, но биомеханоид продолжал стоять и не реагировать, а недовольство пилота всё росло. Или это было недовольство Евы? Она ведь тоже живая.

— Рицко-сан, перестаньте перезапускать системы.

— Почему, Синдзи?

— Мне… Это очень неприятное ощущение. Словно чем-то по голове бьют. Ева…не хочет отвечать. Сейчас я поговорю с ней.

— Поговоришь? О чём ты? Синдзи?

Икари отключился от всего, погружаясь в своё сознание. Хоть бы он не ошибся.

***

— Состояние пилота?

— Пилот…уснул, — немного удивлённо произнесла Майя.

— Что с Евангелионом?

— Всё также в каком-то стазисе. Изменений не обнаружено, — ответил Макота, слегка нахмурившись.

— Да что же такое? Почему, после долгих перерывов между синхронизациями, с Евой-01 что-то, но произойдёт? Майя, попробуй ещё раз провести активацию. Может хоть в этот раз сигнал пройдёт.

— Да, семпай.

Кацураги смотрела на Евангелион через окно командного центра, не будучи сильно удивлённой. Не впервой уже Синдзи что-то устраивает со своей Евой.

— А может, просто подождём?

— Подождём чего, Мисато? Чтобы произошло что-нибудь непоправимое?

— А что сейчас произошло? Ева не бунтует, пилот в норме. К тому же, у меня такое ощущение, что Синдзи сможет разобраться с этой проблемой. Просто дадим ему время, а там уже разберёмся.

— Семпай? Синхронизация скачет от пятидесяти до семидесяти процентов. Активность мозга пилота выросла вдвое, и…активность Евы также повысилась вдвое! Замечена активация ядра!

Мисато улыбнулась, всё также продолжая смотреть в ангар на Еву. Синдзи, такой Синдзи. Либо что-то отчудит, либо всех удивит.

***

Пилот Евы-01 уснул, хотя честнее будет сказано, что он дремал, одновременно с этим пытаясь понять и услышать этот голос. Это явно могла быть Ева, она изменилась после того, как они поглотили ядро Самусиила, и стала живой. А значит, с ней можно поговорить.

Спустя, как ему казалось, несколько часов (хотя прошло всего пять секунд), пилот почувствовал тепло и биение в груди Евы. Ядро работало и стало Сердцем Евангелиона, от которого волнами расходилось тепло и сила. Парень даже завис ненадолго, и просто упивался этим, пока не ощутил толчок и голос, идущий из глубины. Казалось, словно этот голос всю жизнь молчал и только сейчас научился говорить. И обратился к нему.

≪Кто…ты…такой? Кто…ты…такой? ≫

≪Я — Икари Синдзи. Я твой пилот. ≫

≪Пилот…кто…такой…пилот? ≫

≪Тот, кто нужен тебе, чтобы уничтожать врагов. Ты — моё оружие. Но только вдвоём мы можем убивать тех, кто угрожает нам.≫

≪Враги. Я помню…тебя, …Икари Синдзи. Ты…был здесь, …когда пришёл враг. Ты…подарил мне… ЖИЗНЬ! ≫

Последнее слово прозвучало в ушах как крик, в котором были непонятные эмоции, едва не заставив пилота застонать от боли. Крик больно ударил по мозгам. А Ева продолжала вещать.

≪Но…тут была и другая. Я…спала, …но чувствовала, как она…хочет управлять. Но не смогла. Она…не разбудила меня. Она…не заслужила. ≫

≪Другая? Моя сестра? ≫

≪Сестра? Кто такая сестра? ≫

≪Она…близкая, родная, ≫ — Икари почувствовал себя глупо, пытаясь объяснить это киборгу, хоть и живому. ≪Посмотри внутрь меня. Я покажу тебе. ≫

По мозгам Синдзи словно полоснуло огнём, от грубого вторжения чужого разума. Видно, Ева не знает пока такого понятия, как осторожность и внимательность к чувствам других. Каким-то уголком сознания он заметил похожесть между Евой и Рей, когда они только встретились. Когда боль утихла, голос Евы вновь появился, правда, теперь он чуть изменился, и перестал быть таким слабым.

≪Эта девочка.…Да, я помню её. Она…чем-то похожа на меня и другого, как я.≫

≪Другого? ≫ — удивлённо спросил Синдзи. Удивился он тому, что Ноль-Первая называла Нулевую другим, то есть, мужчина, тогда как его Ева — женщина. ≪Ты имеешь в виду, другую Еву? Ты и её…кхм…его тоже чувствуешь? ≫

≪Да. Даже когда я спала, я ощущала его. Ему было больно, потом была пустота. А потом ненависть и снова боль.≫

≪Знаешь, Ева. А мы все похожи. И ты, и я, и моя сестра с Нулевой…то есть, с Нулевым. Мы с Рей — брат и сестра, также, как и ты с Нулевым. Можно сказать, у нас просто семейный подряд.≫

≪Семья… Я не знаю, что это такое, но видела и чувствовала, что ты ощущаешь к этой девочке. Но мне это не понять.≫

Пока Ева говорила, Синдзи попытался синхронизироваться с ней. Получилось легко, огромная нечеловеческая сила распространилась по всему телу, но теперь на более глубоком уровне. Он ощущал каждую часть тела, каждую клетку и живительный стук её сердца, стучавшая одновременно с ним. От такого прилива сил он едва не зарычал. Но пришлось быстро вспоминать, зачем он вообще сюда пришёл.

≪Ева, ты в порядке? Ты не реагировала, когда тебя звали, и я пришёл узнать, что с тобой.≫

≪Они…я…не доверяю тем, …кто создал меня. Они пытались разбудить меня, пытались управлять мной. Я…не хочу отвечать…им.≫

≪Но если ты будешь молчать, они заморозят тебя. Ты вновь погрузишься в сон, и я не уверен, что смогу убедить их в обратном.≫

≪Я…не доверяю им. Но я готова идти с тобой, Икари Синдзи. Ты…подарил мне жизнь и свободу от оков… Ты разбудил меня. Моя сила — твоя.≫

≪Спасибо, Ева. А теперь, давай просыпаться, а то нас наверно заждались. ≫

Ноль-Первая издала мысленный рык и пропала из его разума, оставаясь где-то на периферии, а пилот, широко улыбаясь, очнулся.

— Пилот Евы-01 снова здесь. Мы готовы к пробуждению.

***

— Пилот Евы-01 снова здесь. Мы готовы к пробуждению.

— Синдзи! Ты что устроил? Ты что, спал?

— Немного. Скорее дремал, Рицко-сан. Зато мне удалось почувствовать Еву, и пообщаться с ней.

Тишина была такая, что можно было услышать, как летает муха под потолком. Мисато, оторвавшись от обзора, прошла к микрофону.

— Синдзи?

— Да, Мисато?

— О чём ты разговаривал с Евой?

— Просто спросил, почему она молчит и не отвечает на сигналы. Правда, пришлось втолковывать, кто я такой, — хихикнул пилот, явно находясь в очень хорошем настроении. — Ей не понравилось, что её пытались разбудить без меня, вот она и молчала. Так что теперь мы смогли договориться, и Ева согласилась идти вместе со мной.

— Ты уверен, что она…не свихнётся? — отошла, наконец, от потрясения Акаги.

— Полностью. Она, …то есть мы, понимаем, что только вдвоём имеем достаточно сил, чтобы сражаться с Ангелами.

— Тогда начинаем процедуру активации, — и тихо добавила: — Подготовьте оборонительные рубежи.

Начался новый виток синхронизации. Пальцы операторов быстро клацали по кнопкам клавиатур, голоса коротко оповещали об этапах. Напряжение росло у всех, кроме майора Кацураги. Она с лёгкой улыбкой смотрела в ангар на Еву.

— Граница пройдена. Все системы работают в штатном режиме. Отклонений нет! Пилот синхронизировался с Евой-01 на уровне 80%!

— Повышение синхронизации на двадцать процентов с последнего теста! И это после одного боя с Рамиилом!

Потрясение главы научного отдела прошло быстро, когда раздался радостный голос пилота Евангелиона.

— Ну, может, начнём проверку? А-то мне бы хотелось успеть сегодня в магазин и купить сестрёнке подарок.

***

05.07.2015. Первая муниципальная школа 707. Время после первого урока.

— А это не перебор? — поинтересовался Айда.

— Как по мне — нет. Наши повара слишком нагло стали себя вести. Тодзи, вот ты, к примеру, видел, как они там шикуют в столовой, и с какими глазами смотрят на нас? Словно мы какие-то крестьяне!

— Видел, и даже…разговаривал. Вот только бессмысленно оказалось.

— Знаю я твои разговоры. Ты со мной так самый первый разговор начал.

Судзухара смутился, вспомнив первую встречу с Синдзи. До сих пор неловко вспоминать, и как он сорвался, и как его потом отметелили. Тройка одноклассников сидела в кабинете своего класса, обсуждая план Икари. Да, он был немного жёстким (не физически), возможно, даже напугает сильно, но ребята-повара и правда уже перегибают палку. Такими взглядами окидывают тех, кто приходит на обед, и покупают приготовленную ими еду. Если не вся школа, то половина уже точно сердита на этих ребят.

Почему их всего трое? Ну, Рей куда-то ушла с портфелем, сказав, что сейчас придёт. Синдзи не беспокоился — пусть и не очень часто, но сестра могла отойти в библиотеку, чтобы взять какую-нибудь книгу, или вернуть уже прочитанную. Также Синдзи видел, что после каждого посещения библиотеки во взгляде Рей мельком проносится очень лёгкая, едва заметная эмоция разочарования. Ну, ничего, ещё день, и у его сестры будет целая полка с книгами, которая сейчас хранится в квартире Мисато.

— Для этого плана нам нужно попасть в кабинет биологии, а если мы прямо пойдём туда, а после этого приведём план в действие, то все могут подумать на нас. И будут правы, — поправив очки, произнёс Кёнске. План был шатким, но отставать от других он не хотел.

— Если бы можно было как-то выманить учителя и отвлечь внимание…

— Могу устроить, — включил лэптоп Синдзи. — Войду в сервер школы и активирую пожарную сигнализацию. Но…не факт что все выйдут, кто-то может подумать, что это ложная тревога.

— Ничего себе! — восхитился светловолосый, очки которого едва не упали. — Ты можешь взломать сервер школы?

— Могу. Я даже могу получить доступ к сигнализации, которую включают при нападении Ангелов, но…я могу включить её только в школе, да и это будет перебор.

— А почему только в школе? — заинтересованно почесав затылок, спросил Судзухара.

— Потому что сигналки завязаны на НЕРВ, и активировать их в школе я могу, только активировав некоторые второстепенные функции, то есть, обманув систему. Конфликт слабого сервера и мощной сигнализации. Но бороться с самой системой НЕРВа, я не могу. У неё слишком сильная структура, поэтому надо обладать титанической вычислительной мощью, чтобы это сделать.

Ну, тут Икари немного недоговаривал. Вчера перед сном, после долгих и муторных попыток, он взломал поверхностный уровень доступа. Как он радовался, …пока не понял, что на этом уровне ничего и нет. Ничего, даже общедоступной информации. Столько времени мучения и что в итоге? Система его просто на…обманула. Словно специально изучала его повадки, знания и умения, а когда он что-то смог, то просто усилила защиту следующего уровня, используя полученные знания. Какой удар по гордости, до сих пор неприятно. Хотя какой азарт распространяется по телу, не передать словами, поэтому его и потянуло на такую авантюру. Для такого случая, он купил утреннюю газету, сделал несколько копий, естественно с дополнениями на первой странице, и нечаянно поменял их с газетами поваров. А что, со скуки делать нечего, вот они и развлекаются тем, что читают газеты и разгадывают кроссворды в них.

За две минуты до звонка в кабинет вернулась Аянами, с явно потяжелевшим портфелем, и уселась на своё место, позади брата. А спустя десять секунд об левую ногу Икари что-то ударилось. Этим что-то, оказался портфель Аянами, которая, будто не причём, холодным взглядом гипнотизировала окно. Под прикрытием приятелей, пилот заглянул в портфель, …и вся тройка издала благовейный вздох. Все испытали настоящий шок.

— Откуда…ты их достала, Рей? — первым отошёл от шока Синдзи, разглядывая человеческие кости.

— Выкопала. Вчера, пока ты был в Геофронте, я ходила на кладбище и выкопала, — вот теперь, тройка испытала не просто шок, а ох…реневание. Почувствовав, что брат и его приятели словили нехилый такой шок, Аянами бросила взгляд в их сторону, и сказала всего одно слово, отчего мозги парней окончательно отключились. — Шутка.

***

Тот же день. То же место. Обед.

— Рей, объясни, как ты умудрилась забрать эти кости из кабинета биологии? — решил, наконец, поинтересоваться Икари, когда они остались наедине. Ну как наедине? Синдзи, после проникновения на кухню, сел рядом с Рей, а Айда и Тодзи сидели напротив, так и не притронувшись к еде. Просто сидели и смотрели в пространство стеклянными глазами.

— Просто пришла и забрала. На меня никто не подумает, да и эти кости старые, от того и выглядят так натурально, — спокойной ответила девушка, словно и не произошло ничего. Словно это не она впервые в жизни сделала что-то, что не вяжется с ней прошлой.

— Блин, Рей. Ты мне весь шаблон сейчас рвёшь! — приглушённо завыл Икари.

Аянами непонимающе посмотрела на своего брата, но ответили ей, как ни странно Тодзи и Айда, медленно отходившие от новости.

— Чтобы Аянами…

— …сделала что-то…

— …непохожее на неё.

— …нас всех видно прибил Ангел и отправил к Шинигами!

— Этого просто не может быть! — воскликнули они оба.

— Вот об этом я и говорю, Рей, — показав на парней, сказал Синдзи. — Даже они до сих пор не верят, что ты это всё сделала. Ребята в настоящем шоке от такого. Они не успели привыкнуть к тому, что ты общаешься с ними, а тут такое.

Аянами просто пожала плечами.

— Что могу сказать — азарт, это очень странно, но интересно, — был спокойный ответ, который снова замкнул извилины тройки парней.

Что вообще за план придумал Синдзи? Ну, он просто решил напугать поваров в школе, тем самым ответив на их поведение. В газету, которую он подменил утром, прямо на первой странице был заголовок о каннибалах, которые убивали и делали из людей еду. Так как повара основное время проводят в своём маленьком обществе из нескольких человек (то есть, сплетни, и слухи между ними проносятся на раз), то и эта новость между ними скакала так, что всего за пару часов все были слегка на взводе. Было видно, как они нервничают и перешёптываются. Впрочем, длилось это недолго. Вначале раздался одинокий громкий крик, подхваченный ещё несколькими, после звуки падения кастрюлей, топот ног и удары об дверь выхода.

— Кажется, они не могут выйти, — потрясённо произнёс Судзухара. — Видно, дверь не могут открыть.

— И не смогут. С обратной стороны стул стоит. Придётся постараться.

Три пары глаз скрестились на девушке, а потом, когда раздался громкий стук открывающейся двери, все ученики подскочили и подбежали к окнам, чтобы увидеть, как на земле лежат повара, все в остатках еды, с громким криком как сумасшедшие, пытались отползти подальше от школы.

— Жестковато. Но зато получили своё. Всё лучше, чем, если бы их целой компанией отметелили. К этому всё и шло. Син, а как ты проник на кухню?

— Меня в Геофронте тренируют как сумасшедшего, Тодзи. Поверь, проникнуть на кухню гораздо легче, чем пройти мимо моего сенсея. А это так, для маленьких.

— Хи-хи.

Тихий, сдержанный смех справа от себя услышал не только Синдзи, но и Айда, Тодзи, и ещё несколько учеников. Все они в лёгком потрясении повернулись на этот звук и увидели…да, увидели Рей, которая с интересом смотрела в окно и…улыбалась. Мда, потрясения для окружающих, на сегодня хватило с лихвой. Одна лишь Рей, которую многие называли Роботом, за сегодня выбила из колеи многих. Разрыв шаблона обеспечен.

***

08.07.2015. Старый Токио.

Икари сейчас сидел и скучал на этом дурацком мероприятии. Кучка придурков, которые сидят и меряются половым органом, мол, у кого длиннее. То есть, кто из них лучше и кто сможет бороться с Ангелами.

— Синдзи, соберись, — тихо шикнула Мисато. — Ты сейчас зевать начнёшь.

— И не удивительно. Мисато, да это же откровенное, …неужели они думают, что их механоиды справятся? Да у прошлой модели T-RIDER-T Land Cruiser даже защитного поля нет, только мощная броня, от которой его скорость падает в три, а то и четыре раза! А его вид? Да даже Рей разберёт этого робота!

— Я знаю, но надо терпеть. Ты же лицо НЕРВ!

— Если я лицо, — чуть ухмыляясь, ответил Икари, — то тогда кто ты? Хотя можешь не говорить, сам вижу.

Пилот бросил на майора внимательный взгляд, отчего она слегка покраснела. Слышавшие это Макота и Сигэру чуть улыбнулись, Майя покраснела, вместе с Мисато. Акаги же ничем себя не выдала.

— Синдзи! — зашипела девушка.

— Всё-всё-всё, я молчу солнышко. И всё-таки, когда ты злишься, ты очень красива.

Перестав смущать Мисато, Синдзи решил абстрагироваться от всего, и погрузиться в воспоминания.

Два дня назад был день рождения Рей, ну и заодно и его отпраздновали. На праздник пришли Мисато, Рицко-сан, и Тодзи с Айдой. Ничего сверхъестественного не происходило: тихо отпраздновали, были подарены подарки, ну и просто пообщались. В основном, конечно, больше общались Мисато и Рицко-сан, но и Рей присоединялась к разговору, поэтому через два часа после начала праздника, все разделились на два небольших лагеря — парни и девушки. Причём больше всего удивления было у лагеря девушек, когда Аянами умудрялась не просто присоединяться к разговору, но и поддерживать его. Какими глазами смотрела доктор Акаги на Рей. Остальные хоть были слегка привыкшие к этому.

А вот Синдзи за свою сестру гордился. Холодная и безэмоциональная девушка, не обращавшая на окружающее внимание, почти пропала, Рей могла принять участие в разговоре (во всяком случае, с людьми, которых знала или уважала), на лице начала появляться улыбка, а уж то, что она сделала в школе, когда помогла Синдзи в розыгрыше…

Кстати о розыгрыше. Синдзи вызвали после этого к директору, чтобы он признался в содеянном. К сожалению, не получилось. Просто не могли доказать его причастность к этому, Синдзи же рядом даже не было. А то, что в этот день был в столовой, а не на улице — так дождь был, не под дождём же кушать, всё-таки. В общем, его не смогли сделать виноватым, как бы не старались. Ведь ничего плохого не случилось, правда? Всего лишь повара получили пару седых волос, подумаешь.

От подарков Синдзи пришёл в восторг. От Судзухары ему достался спортивный костюм (чему он был не удивлён), черно-белого цвета, сидел хорошо, не стеснял движения. Айда подарил ему длинный заточенный кинжал ручной работы с двадцатисантиметровым лезвием, от которого Икари чуть ли не слюной не изошёлся. Сам клинок тоже отличался, он был не серого, а тёмно красного цвета. Клинки парень любил, поэтому такому кинжалу он обрадовался и минут десять его рассматривал, прежде чем оторвал взгляд. А вот совместный подарок от девушек его поверг в шок. Как они только смогли достать его за два дня? Двигатель Twin Cam 96B для его мотоцикла! Который спрятали в квартире Мисато! Хотя тут не было ничего удивительного, там можно спрятать всё что угодно и неподготовленный человек будет искать вещь очень и очень долго, а то вообще не найдёт. Но какими глазами Син пожирал это двигатель, он смотрел на него как на дар Богов, первое время даже говорить не мог нормально.

Что подарили Рей, Синдзи не видел, точнее, мельком видел, но понять написанное в книге от доктора Акаги он не смог, а вот Рей, кажется, поняла. Вот своим подарком Синдзи заморочился по полной программе. Вначале найти, потом купить, потом спрятать у Мисато в квартире, а потом по-очереди дотащить до своей квартиры. Почему по-очереди? Потому что подарок состоял из двух частей: книжная полка и собственно сами книги. Причём подарок был подарен не сразу. Вначале, попросив не выходить из кухни хотя бы полчаса, Синдзи занёс полку в квартиру, потом установил её в комнате сестры (да, пришлось поработать дрелью, но любопытство Рей сдерживали Мисато и Рицко-сан). Дальше снова пришлось бежать в квартиру Мисато, чтобы забрать уже книги и расставить их на полке. Запыхался он как чёрт, но подарок был готов, а потом предъявлен Рей. Двадцать восемь книг разной направленности, на родном и на немецком языке. Всё это было подарено Рей, которая в потрясении смотрела на книжную полку, а потом медленно провела пальчиком по корешкам книг. Видно такого количества книг в собственности у неё ещё не было никогда. Во взгляде Рей было столько радости и благодарности, что Синдзи невольно заулыбался.

Разговоры на повышенных тонах заставили парня очнуться. Так, что происходит? А, Токита Широ провёл спич о превосходстве своего робота. На огромном полотне было огромное изображение этого механоида, под названием Jet Alone. Ну что Син мог сказать — внешне ничего особенного. Двуногая хрень жёлтого цвета, с красным верхом и синими ногами. То есть, маскировки никакой, хотя ему и не надо. Управление, судя по всему, идёт по бортовому компьютеру. Из оружия: по одному зенитному орудию на плечах, каждый на три выстрела, огнемёты установленные в руки, в левой руке вариация зенитного пулемёта, квантовый меч с прямым подключением к энергетическому блоку и КЭЩ (Квантовый Энергетический Щит). Мощная штука, правда, не чета АТ-полю, но тоже прочная штука. Установлена только на руках, вроде небольшого щита, защищая небольшую зону, предположительно от холодного оружия. А всё это питание исходит от…реактора? Эти придурки что, мозгами поехали? Реактор в эту хрень? Да если она долбанёт, то нового заражения никому не избежать! Или… Чёрт, неужели их компания специально хочет завести эту штуку в Токио-3 и кинуть в бой с Ангелом, чтобы его разнесло, вместе с Геофронтом? Так сказать, избавиться от конкурентов.

Судя по всему, сидящая рядом Рицко-сан думала точно также, чтобы было видно в коротком взгляде, которым его наградили. Также он увидел в этом взгляде что-то не совсем понятное, но предчувствие подсказало ему, что тут не всё так просто. Так, а вот теперь это…существо переходит на личности, завуалированно оскорбляя НЕРВ и его работников. И если на сам НЕРВ ему было откровенно начхать, то вот насчёт работников… Получается, что он одновременно оскорбил самого Синдзи (что не так страшно), Рицко-сан (что неприятно, ибо оскорблять женщин не по-мужски), и Рей с Мисато (что сильно разозлило Синдзи: оскорблять его семью может только тот, у кого плохо с инстинктом самосохранения). Но внешне пилот улыбался — нужно кое о чём поговорить с Рицко-сан.

— Может, перестанем, наконец, пороть чушь, и покажем то, зачем мы сюда пришли? — с широкой улыбкой произнёс Икари, встав и положив руку на плечо раскрасневшейся в пылу спора Мисато. Выглядела она как настоящая тигрица. — Словами мы ничего не добьёмся, только действиями, поэтому давайте просто начнём и посмотрим, кто на что способен.

— Значит, кто-то в НЕРВ умеет действовать разумно, а не на одних лишь эмоциях, — с ухмылкой (Синдзи так и хотелось размазать это существо по стенке) ответил Токита Широ, посмотрев на Мисато с превосходством. Майор слегка дёрнулась, но пилот лишь слегка сжал пальцами её плечо, успокаивая. — Прошу пройти в командный центр через полчаса, дамы и господа! Мы успеем всё подготовить!

≪А я успею вам подгадить. Надеюсь, что успею.≫

***

— Рицко-сан? Можно?

— М? Да, Синдзи, заходи.

Доктор Акаги сидела в выделенной ей комнате за компьютером, попивая кофе и куря сигареты. Сам Синдзи тоже пришёл со своим лэптопом, и уселся неподалёку.

— С чем пришёл?

— Да так. С одним делом. Этот Токита настоящая сволочь, если честно, но надо отдать должное, за своё детище стоит до конца.

— Пф. Этот робот не может и десятой доли того, на что способны Евангелионы!

— Это да. АТ-поля нет, энергия исходит от реактора, который, мать его, если рванёт, то устроит тотальный геноцид в том месте, где будет стоять. О чём они думали?

— А думали ли они вообще? Что-то в этом я сомневаюсь. Так ты не ответил — с чем пришёл?

— С помощью, — широко улыбнулся парень, видя, как приподняла бровь Акаги. — Рицко-сан, я знаю, что вы сейчас пытались проникнуть в систему управления Jet Alone, и я решил вам помочь.

Лицо женщины стало холодным и непроницаемым, а вот Синдзи наоборот, улыбался и просто фонтанировал радостью. Спустя минуту холодный голос главы научного отдела НЕРВ пронзил тишину.

— С чего ты это решил, Синдзи?

— Ну, — протянул пилот и раскрыл свой лэптоп. — Просто я хотел сделать то же самое, но моих навыков мало, чтобы сделать это незаметно, но достаточно, чтобы заметить чьи-то следы в моменты активности. И я вас заметил. Правда, с трудом. Ну, так что, давайте вместе покажем этому куску…человека, что бывает, когда связываешься с НЕРВ?

***

≪Привет, Ева.≫

≪Привет, Икари Синдзи. Ты снова здесь, со мной.≫

≪Появился враг, и мы должны его остановить. Пора сбросить остатки сна и начать бой.≫

Евангелион-01 подал в сознание пилота эмоцию, чем-то похожую на радостный рык, как раз в тот момент, когда закончился второй этап синхронизации. Да, план Акаги был выполнен, пусть и с малой долей помощи Синдзи и сейчас Jet Alone медленной поступью шагал к командному центру, намереваясь его уничтожить. А Синдзи, просмотрев за механоидом, уже медленно вырисовывал в голове план, да и радовался, что получил новый опыт по взлому. Правда, он в основном был на подстраховке, но и это неплохо. LCL проникло в организм пилота, вызвав радостное ощущение…сытости. Раньше она пахла кровью, да и на вкус была точно такой же, а сейчас жидкость приносит только чувство насыщения, чего он давно не испытывал от обычной еды.

≪Чувствую себя каким-то вампиром. Хотя…да нет, бред какой-то.≫

— Старший лейтенант Икари? Как слышите?

— Слышу прекрасно, майор Кацураги. Ева в боевом режиме, к выполнению задания готовы, ждём указания, — спокойным голосом ответил Синдзи, стараясь не кривиться. Не очень он любил такие официальные обращения.

— Противник в двадцати километрах от позиции. Главная задача — обезвредить. Ни в коем случае нельзя повредить реактор. Как понял?

— Понял отлично, командир. Сделаю всё, что от меня зависит. Конец связи.

Ева-01, поднявшись, вышла из ангара, окидывая взором местность. Jet Alone ещё не заметил новую угрозу, проблема была лишь в том, что этому механоиду не нужно сдерживаться, тогда как Сину придётся контролировать себя изо всех сил. Проблемка ещё та. Вынув из ножен квантовую катану, биомеханоид резко направил себя вперёд, подобно тому, как это делал Самусиил. Ударом с плеча Jet был оттолкнут в сторону на несколько шагов, и в эту же секунду Синдзи пришлось уворачиваться вначале от удара рукой, а после уходить в сторону от огня двух плечевых орудий. Один снаряд ушёл мимо, второй вскользь прошёл по плечу, не нанеся урона. Следом пронёсся пулемётный огонь, вспахивая землю и поднимая тучу пыли.

≪На патронах не жалеют. Прямая наводка может повредить Еву, ≫ — рычал про себя Синдзи, оббегая робота. Прыжок на остатки здания, отскок в сторону и удар сверху вниз наискосок. Длины катаны хватило, чтобы разрезать пулемёт.

≪Чёртов глаз. Из-за его отсутствия, я не увидел, что он не слишком близко подошёл. ≫

Alone даже не посмотрел на остатки оружия, просто сбросил его вниз, и снова выстрелил из двух орудий. Вовремя поставленное АТ-поле защитило Еву от оставшихся четырёх снарядов и прямого удара вражеского меча. Ева и Синдзи радостно зарычали.

Убрать щит, отразить катаной меч, уход в сторону. Пригнуться, разворот, удар клинком на выходе из разворота, прыжок назад от удара. Несмотря на невысокую скорость передвижения, Jet Alone обладал достаточной скоростью для атак и защиты в ближнем бою, стоя прямо перед соперником.

Ещё один обмен ударами убедил Икари в одной особенности: Jet слишком уязвим, если его враг будет быстро передвигаться. Резкий уход влево, удар наискосок по рукоятке меча и колющий удар в левый нагрудник. Итог: выбитый меч и пробитая броня.

В следующую секунду Ева-01 делает резкий прыжок назад и выставляет АТ-поле, защищаясь от огня из правого огнемёта.

≪Пф. И это — огонь? Да на это жалко смотреть. По сравнению с Рамиилом — огонь от спички. Посмотрим, кто из нас сломается быстрее. ≫

Быстрее сломался Jet Alone. Ручной огнемёт взорвался от перегрева, левая рука взмахнулась, и на АТ-поле обрушился шипованный шар на длинной цепи. Урона, даже по броне, оно нанесёт не много, но шипы увеличивают проникающую мощь. В момент второго, прямого удара, Икари резко шагнул вперёд, чуть присев, и нанёс удар катаной по цепи, разрубая её. Далее ещё один шаг, разрубая второй огнемёт и оставляя механоида без вооружения. Ну, почти. На руках активировались КЭЩ, светясь красным светом.

Jet Alone медленно начал отходить под натиском Евы по-очереди подставляя КЭЩ под шквал ударов. Робот не может испытывать напряжения, но сервомоторы едва поспевали, явно не рассчитанные на такую скорость. Левая рука, перегревшись, почти отключилась, удерживая щит на уровне живота, защищая генератор. Удар по правому щиту: один, два, три. Слева, справа, слева, справа. Удар сверху и быстро снизу вверх, успевая сделать движение быстрее, чем рука опустилась вниз. Клинок рассёк сталь и отрубает руку, а следующим ударом клинок разрубает самого механоида от правого плеча и до левой ноги, войдя вглубь на целый метр. Лезвие катаны ложится горизонтально, и отсекает ноги робота. Всё, больше ему не бегать.

— Евангелион-01 миссию выполнил. Jet Alone обезврежен, реактор не повреждён.

— Молодец, старший лейтенант Икари, — в голосе Мисато проскочила лёгкость. — Возвращайся на склад и отправляйся в командный центр на отчёт. Чтобы был на месте через двадцать минут.

— Вас понял, майор Кацураги, — ответил пилот, от души пнув механоида. Ни капельки не похоже на Ангела, даже не напрягся толком. Хоть что-нибудь нормальное случилось.

***

— Кто меня за язык тянул? — зло процедил Икари, осматривая очередной труп охранника. — Попросил нормальное, называется. И вот тебе, теракт.

На то, чтобы выйти из Евы, помыться и переодеться у него ушло пятнадцать минут. Первое, что ему не понравилось, это то, что его никто не встретил, хотя когда он шёл сюда, его сопровождало четверо охранников. В коридоре тоже было пусто, а выход был заблокирован взломанным электрическим замком. По крайней мере, с той стороны открыть дверь точно нельзя было. Хотелось сделать как в фильме — воткнуть кинжал в панель, чтобы открылась, но это же не фильм, в конце концов. Пришлось помучиться, но наконец, дверь была открыта, и в короткой вспышке света перед темнотой, в следующем зале ему предстала кровавая картина. Те четверо охранников оказались убиты из скорострельного оружия, скорее всего, автоматов. Комплекс, судя по состоянию, был практически лишён электричества — свет появлялся буквально на несколько секунд и снова пропадал, погружая всё во тьму. Чувство опасности и страха взыграли снова — здесь он не в Еве, а значит, очень уязвим. Подавляя эти эмоции, Икари накинул серый капюшон на голову, вынул из ножен кинжал, подаренный Айдой, и медленно, по стеночке, стал продвигаться к командному центру. Да, его учили убивать, но, сколько времени прошло в тренировках? А сможет ли он убить человека? Да, людей он не любил, ненавидел, да и когда умирали от действий Евы или Ангела, ему было всё равно, но вот сам, лично. Своими руками. От этой мысли стало немного не уютно. Впрочем, через минуту ему стало не до этого. По коридору раздался звук шагов и из-за правого поворота стал виднеться луч фонарика. Ругнувшись про себя, Икари спрятался в самом тёмном уголке с левой стороны от входа. Из-за угла медленно вышел один человек, водя головой на котором был налобный фонарь по сторонам. Выискав мёртвого охранника, человек сделал контрольный выстрел в голову первому и перешёл ко второму.

Синдзи подошёл комок к горлу. В голове сразу пронеслись воспоминания о тех военных днях Джин-Хо, когда он видел нечто подобное со стороны, в основном, так вели себя люди с заложниками, безжалостно уничтожая их. Паника накатывала страшная, и Синдзи с трудом подавил её. Нет, успокойся. Пора посмотреть навыки в действии и оценить на полную катушку всё, чему его учили братец Джин-Хо и учителя НЕРВ.

Убийца закончил контрольные выстрелы в мёртвых охранников и подошёл к двери ангара, намереваясь её открыть. Всё, решение принято. Мягко пройдя к убийце сзади, держа кинжал в левой руке обратным хватом, Икари быстро схватил мужчину за его волосы, потянул на себя, и воткнул в его правый бок кинжал. Сразу после этого, вынув кинжал и взяв обычным хватом, Син поднял кинжал вверх и опустил его на шею убийцы. Его лицо и руки оросило чем-то горячим, а тело грузно рухнуло на пол, хрипя словно подавился. Свет, коротко мигнув, озарил помещение, показывая парню умирающего человека, со вспоротым горлом и неверием в глазах. Горячим оказалась алая кровь умирающего, которая вырвалась из раны и одинаковыми толчками покидало тело. Через минуту, убийца перестал двигаться, навсегда замерев, а Синдзи вырвало на пол.

≪Я…убил…человека…своими…руками. ≫

Мысль об убийстве была в его голове лишь несколько секунд. Как-то сразу ему пришло воспоминания братца, когда он совершил своё первое убийство. Джин-Хо вначале рвало, а потом появилась слабость и холод, словно он заболел, но всё быстро прошло, и дальнейшие убийства проходили уже спокойнее.

≪Спокойнее, Синдзи. Дыши глубоко. Они сами напросились. Твоя задача: выжить и найти Мисато. Надо посмотреть, кто это вообще такой. ≫

Осмотр дал неутешительные выводы: такой автомат он видел у Сил Самообороны или полиции, то есть, получается, что эти террористы либо связанны с верхушкой правительства, что маловероятно, либо ограбили какие-то склады. Кажется, название автомата TYPE-89. На одежде была эмблема: корона, меч и волчий крюк. К сожалению, для Синдзи это ничего не значило.

≪Итак, что мы имеем? Какие-то террористы проникли в комплекс, убили часть охранников и бродят здесь, где хотят. Не верится, что они так просто сюда попали, а значит что? Правильно, им кто-то помог. Подлый предатель. ≫

Автомат пилот оставил на полу, не только из-за нелюбви к огнестрельному оружию, но и банально из-за веса. Син хоть и неслабый, но всё-таки лёгкий, и даже одна очередь может сбить ему прицел. Так какой смысл стрелять мимо? Пришлось идти налегке с одним кинжалом и тремя ножами для метания наперевес, взятые из подсумков убитого. Шансов на победу мало, но это лучше, чем сидеть на заднице и ожидать смерти. Следующий противник ожидал за вторым поворотом, выполняя ту же работу, что и предыдущий, то есть, производил контрольные выстрелы из пистолета, но не только по мёртвым, но и по раненым. В принципе, Синдзи мог это понять — если человек смертельно ранен, то проще его добить, чем заставлять мучиться, но только он заметил, что один из раненых носит форму НЕРВ. Кажется, он из обслуживающего персонала. Вторая рука Синдзи медленно потянулась к ножу в кармане, порезавшись об остриё.

— Прислужники Дьявола! Вы слепы и не видите, что Бог посылает к нам Своих детей чтобы спасти нас! Но вы все, глупцы, слишком слепы, и создаёте свои машины, чтобы не дать сойти на нас озарению! Смерть Неверным!

≪Ксо! Это не террористы! Это фанатики! ≫

Одновременно с выстрелом, в сторону ≪Верного≫, полетел нож, вместе с мыслью Синдзи, чтобы нож попал так, как надо. Всё получилось, но лишь на половину: нож вошёл в шею, но лишь на пару сантиметров, не убив его. Сам же фанатик, развернувшись вокруг своей оси, пошатнулся и сделал шаг назад, стреляя туда, откуда на него напали. Пули били косо и не туда куда надо. Вдохнув и услышав сухой щелчок, Икари выбежал из-за угла и бросился на фанатика, толкнув его на пол и взявшись одной ладонью за рукоять ножа, вонзая его глубже в шею. Син успел получить по почкам и дважды по рёбрам, прежде чем тело затихло, а Синдзи скатился с него на пол, держась за побитые рёбра. Вот теперь и правда — прямо как в Еве.

***

Час спустя.

Шестьдесят минут превратились для Синдзи в шестьдесят часов. Казалось, будто этим тёмным коридорам и трупам не будет конца. Убитыми были люди с обеих сторон, и нет, Икари практически никого не убил. Пятнадцать человек не в счёт, потому что все они погибли почти случайно. Всё-таки не зря Джин-Хо учил его диверсии и саботажу, да и ловушки пригодились. Леска, натянутая на лестнице, хорошо помогла вывести из строя четырёх фанатиков, которые завидев его, с громким криком ≪Это он! Ловите посланника Сатаны! ≫ побежали за ним. Двое сломали шею, неудачно упав, ещё двое просто не успели прийти в себя, как Синдзи подскочил и перерезал одному горло, а второму воткнул кинжал в глаз. Дрожи в руках уже не было, его лишь слегка потряхивало от каждой оборванной лично им жизни.

Ещё трое погибли после того, как Икари бросил дымовую шашку своей собственной разработки (ну да, не его лично, а при содействии Джин-Хо). От неожиданности они стали палить во все стороны, из-за чего просто расстреляли друг друга. Икари оставалось только лишь перерезать им шею, на всякий случай, и разжиться тремя обоймами к пистолету CZ 75. Да, Синдзи всё-таки подобрал тот пистолет у второго убитого им фанатика, как и подсумки у первого. В карманах много не унесёшь, да и неудобно становится, когда пытаешься достать ножи, шашки или патроны. Из этого пистолета он произвёл четыре выстрела, один из которых попал в баллоны огнемётчика (откуда он тут взялся?), который взорвался и сжёг троих дружков. Запах горелого мяса заполнил коридор, едва не вывернув желудок парня. И не потому, что запах плохой — просто он почувствовал внезапный приступ голода, который его уже давно преследует. Как же не вовремя это произошло. От жареных людей целым не осталось почти ничего, кроме одной слегка повреждённой рации.

— Да какая же там волна у наших?! Ксо!

Стиснув зубы, парень крутил в руке рацию, злобно шипя на неё, прежде чем услышал голос Мисато. Какую же радость он испытал.

— Мисато! Это я Синдзи! Приём!

— СИНДЗИ!!! — громко крикнула в рацию майор. — ГДЕ ТЫ?!

— Мисато, не кричи, ты меня демаскируешь, — зашипел парень, нервно оглядываясь и сообщая примерное местоположение. — Как обстановка?

— Плохо, Синдзи. Мы не знаем, кто на нас напал. Они уничтожили генераторы, и энергии едва хватает, чтобы всё не отключилось полностью. Что там с Евой?

— Добраться до неё не смогут. Я заблокировал дверь в ангар и…разобрался…и я разобрался с врагами.

— Синдзи? — голос Кацураги слегка охрип, и проскочили нотки недоверия. — Ты…

— Да. Я…убил людей, и давай поговорим об этом потом, когда я не буду находиться на вражеской территории! Ксо!

Звук бега множества ног заставил парня подобраться и быстро побежать в противоположную сторону.

— Мисато, у меня тут гости! Если что, поговорим потом! До связи! — проговорил Синдзи в рацию, и, отключив её, громко крикнул:

— Эй, извращенцы! Я здесь! Догоняйте, кому я понравился!

≪Если я правильно помню, то те две гранаты ещё на трупах. Ну, братец, посмотрим, как много ты в меня вложил. Ксо, кажется, мне это начинает нравиться. Как ты себя называл Джин-Хо? Арктический Лис? Ну, значит, я продолжу это дело. ≫

***

— Ты можешь его найти?

— Исходя из той системы, что осталась у нас — вряд ли. Я могу только примерно отслеживать его передвижения, но достоверно помочь ему и предупреждать о передвижении противника не получится. Только приблизительно.

— Р-р-р-р.

Мисато тихо зарычала. Мало того, что она целый час нервничала, думая о судьбе Синдзи, так они ещё и помочь ему не могут! Он же на вражеской территории! Да ещё и эти террористы, неизвестно как оказавшиеся здесь, пройдя мимо постов и камер. Явно кто-то помог им это сделать и не дай Бог, Мисато первая доберётся до этого человека — разорвёт на куски голыми руками.

Большая группа людей под командованием НЕРВ собралась в командном центре, закрыв все выходы, чтобы не отдать управление противникам. Хуже всего досталось шестерым людям и Мисато — куртка потрёпана, лицо в царапинах и пыли, левое плечо прострелено и наскоро перевязано. Отвлекло её от тяжёлых дум громкий взрыв.

— Что это?

— Взрыв в левом крыле! Они там что, решили весь комплекс разнести?!

— А может, они просто хотят взрывами поджечь здесь всё и выкурить нас? — трусливо спросил Токита Широ, держась за перевязанную ладонь. Шальная пуля, срикошетив, пробила ладонь мужчины, едва не лишив его кисти.

— Арктический Лис на связи! — по рации раздался слегка весёлый голос Икари. — Слышали, как у меня тут бомкнуло?

— Синдзи, ты что там творишь?! Что это взорвалось?!

— Я ничего не делал, Мисато. Эти придурки сами взяли и нарвались на растяжку. А-то, что я их установил, это отдельный разговор.

Мисато хотелось сейчас хлопнуть себя ладонью по лбу.

— Синдзи, ты хочешь сказать, что ты установил самодельные растяжки?

— Я смог достигнуть нужной безопасности, которая была доступна. Меня же этому учили, помнишь?

Майор прикусила губу. И ведь не скажешь при всех, что Синдзи всего несколько месяцев назад сел в Евангелион, их банально не поймут.

— А почему Арктический Лис?

— Можно просто Лис. Они одни из лучших, кто умеет маскироваться. К тому же, я всегда мечтал увидеть и побывать там, где есть снег. Враги потеряли пятерых… — громкий взрыв и кашель пилота. После, чуть охрипшим голосом Икари добавил: — Уже семерых бойцов.

— Ты ранен?

— Немного. Пару царапин, немного болят почки и рёбра. И одно огнестрельное, но прошло по касательной. Одну минуточку.

На той стороне раздались звуки возни, тяжёлых ударов, шумного дыхания и громкого мата, причём в основном от Икари. Закончилось всё хриплым криком, больше похожим на то, что кто-то захлебнулся кровью.

— Ксо. Эти ребята серьёзно на нас настроены, — прорычал Икари и под звуки, словно мясник разрубает мясо, продолжил: — Жил был Тэкеши, и любил он много разговаривать. Зато теперь наш Тэкеши не очень разговорчивый.

— Синдзи…

— Мисато, на меня напал один из фанатиков с топором. Я не знаю, с собой они его принесли или здесь достали, но меня чуть не нашинковали. В итоге нашинкован он. Кстати, я ведь говорил, что называть Ангелов Ангелами — глупая идея. Фанатики прозвали нас слугами Сатаны за то, что мы создаём оружие против посланников Бога.

— Это всё из-за вас, НЕРВ! — запричитал Токита. — Из-за вас, они хотят убить нас всех!

— Не несите чепуху! — зарычал из рации Син. — Они считают врагами всех, кто сопротивляется Ангелам, так что в слуги Сатаны записаны все! Доктор Акаги, если я проникну к главному компьютеру, вы сможете подключиться к ретранслятору и вызвать помощь через мой лэптоп?

— Смогу, но это слишком опасно, Синдзи!

— А у нас есть выбор? Если у вас на свободе есть ещё один человек, способный на это, то можете послать его! У меня есть шанс добраться живым, хотя я знаю, что их мало, но я не погибну здесь! Давайте координаты!

Акаги, незаметно выдохнув, выдала нужные координаты. Мисато встала рядом с подругой под предлогом проверки данных.

— С Синдзи что-то не так, Мисато, — тихо проговорила Акаги, чтобы это не услышали остальные. — Он сегодня впервые убивает своими руками, а вместо психа, в которого он должен был превратиться, он веселится, словно ничего не произошло.

— Я уже встречала такое. Синдзи впал в боевой транс и не полностью понимает, во что сейчас попал. Не удивлюсь, если потом он испытает мощный психический откат, — Кацураги с трудом сдержалась, чтобы от нервов не кусать палец. На помощь не выйдешь, здесь всего шестеро бойцов с оружием, остальные же даже оружие в руках толком не держали. Майор пообещала себе, что когда они вернутся, потребует у Командующего выпустить на стрельбище весь персонал НЕРВ, чтобы все умели обращаться с оружием. Поголовно. Только бы Синдзи не свихнулся на нервной почве, хотя, если учесть, что его всё-таки тренировали, может, поэтому он ещё не сошёл с ума.

***

Синдзи капитально встрял. Враги наседали и стали умнее, практически не попадаясь на его ловушки, видно, самые тупые уже погибли. Ему удалось закрыться в переходе перед комнатой с главным компьютером, но вот только вместе с ним было ещё двое, и оба фанатики. К тому же, патронов почти нет, всего две обоймы, против пяти, как было раньше, и эти крики, что он, Синдзи, чуть ли не сам Сатана (обращаясь к нему — оно) и его надо принести в жертву. Периодически отстреливаясь, Икари проверил свою скудную амуницию: одна дымовая граната, одна обычная, две полные обоймы и одна на четыре патрона, которая сейчас в пистолете, три катушки с леской, кинжал, подаренный Айдой, и один метательный нож. Всё. А вот у двух его ≪друзей≫ патронов столько, словно достают их из жо.

Слабо стукнув затылком по опрокинутому автомату с едой, Синдзи пришла одна идея. Шанс на победу низкий: ловушки не поставишь, а бросить гранату…ему могут кинуть её назад. Перестреливаться нет смысла, а значит…

Привязав к кольцу гранаты лески, Син чуть приподнял автомат (сильно не смог бы сделать, сил не много), придавив ей гранату, дождался передышки со стороны фанатиков для перезарядки и бросил в их сторону дымовую гранату. Когда дым заволок часть пространства, Икари выпустил последние четыре пули предпоследней обоймы и побежал к двери.

— Оно убегает! Не позволим ему!

Но не успели. Пилот Евы-01 уже открывал дверь, когда две фигуры выпрыгнули из-за тумана на него и выпустили очередь. Син только и успел, что обхватить лески, дёрнуть их на себя и быстро захлопнуть дверь, падая на пол. Одна пуля прошла по касательной по шее, сильно не навредив, но взрыв за дверью заставил Икари улыбнуться и забыть о своих ранах и усталости.

— Хе-хе-хе. Обломитесь, уроды.

Спустя десять минут, заблокировав входную дверь столами, Син связался с Рицко-сан, а после развалился на полу. Усталость давала о себе знать затухающим сознанием и приближающим сном.

≪Что за день сегодня такой невезучий? ≫

Глава 13. Командующий?!

Спустя три часа в Старый Токио прибыло подкрепление. Солдаты, добравшись до помещения, где засели люди, ожидали увидеть многое, но не молодую девушку с иссиня-чёрными волосами, которая едва увидела прибывшую кавалерию, буквально вылетела из комнаты, сбив двоих с ног, и умчалась в неизвестном направлении с такой скоростью, что за ней едва поспевали пятеро бойцов, среди которых был Кэзуо Икута. Единственное, что он и его небольшой отряд успели узнать, что начальница оперативного отдела НЕРВ ищет одного из своих.

Увиденное ими далее вызывало в двоих бойцах чувство лёгкого отвращения (с учётом того, в каком состоянии были трупы) и презрения к террористам, а у самого Кэзуо удивление, смешанное с восхищением к тому, кто всё это сделал.

— Майор Кацураги, а вы уверены, что нам стоит искать вашего человека?

— Что вы имеете в виду? — резко и со злостью в голосе ответила Мисато, развернувшись к говорившему.

— Только то, что с учётом увиденного, — мужчина указал на двух террористов, подвешенных за шею к потолку на верёвке, — ему явно помощь не особо-то и нужна.

Майор ничего не ответила, лишь продолжила поиски. Буквально через два поворота были найдены ещё двое, так же подвешенных к потолку, но уже за ноги, пойманные на обычные силки, да ещё и связанные вместе, словно парочка. Примечательно, что эти двое были живы, в отличие от следующих.

Террористы со сломанной шеей, которые упали, споткнувшись об обычную верёвку, протянутую на входе на лестницу. Несколько обугленных, сожжённых тел, разорванные гранатой на куски, подорванные на растяжках, один разрубленный на несколько частей топором и ещё один с этим же топором в голове. Судя по состоянию и углу удара, тот, кто это сделал, смог подойти к террористу со спины, причём очень тихо. Достаточно повидав во время войны, Кэзуо мог с уверенностью сказать, что данный человек является если не высококлассным, то уж хорошо обученным разведчиком и диверсантом точно. Уважение к этому человеку выросло ещё больше. Единственное, что вызывало недоумение, что стиль боя не слишком уж и похож на то, чему обучают в Японии.

Спустя время они, наконец, пришли к главному компьютеру. Выбив дверь, едва не подорвавшись на гранате, солдаты обнаружили подростка, спокойно спящего на полу, прижавшись спиной к стене. Икута внимательно осматривал паренька, вспоминая, где он его видел. Услышав звуки ломающейся двери, подросток медленно проснулся и посмотрел на них.

— Что, уже утро? — произнёс парень, пытаясь поднять руку. Пытаясь, потому что едва он это начал, как его лицо тут же скривилось, словно от боли.

— Синдзи! Ты сильно ранен? — подскочила к пареньку майор.

— Нет, не сильно. Но всё тело словно весит тонну, — прохрипели ей в ответ. — Кажется, я слишком много времени провёл на полу и тело затекло.

Встать он смог только со второй попытки, и то, после помощи майора. Чувствуя, что его инстинкты подсказывают ему правильно, Икута поинтересовался:

— Майор Кацураги… Мы его искали?

— Мисато, не стоило так беспокоиться, чтобы искать меня с солдатами, — фыркнул парень и повернулся в сторону бойцов. — И да, скорее всего вы искали именно меня. Позвольте представиться — старший лейтенант Синдзи Икари и старший оператор комплекса Е. Рад знакомству.

— Капитан Кэзуо Икута, командир боевого отряда, — на автомате ответил мужчина, прежде чем тряхнул головой и указал в сторону выхода. — Парень, это ты всё натворил там?

— Если вы про то, был ли я с террористами, то нет. А вот если вы говорите про то, что с ними произошло то да, это я. Но в основном они сами виноваты.

— Сами?

— Ну да, я не виноват, что они под ноги не смотрели и не замечали моих растяжек. А тот с топором — а нечего было меня пугать. Он прыгнул на меня с топором и чуть не порубил в капусту, вот я и защищался. Отобрав его оружие и порубив его в ответ. Всего-то.

— А те двое, которые попались в силки? — поинтересовался Иори, заместитель командира.

Услышав эти слова, на лице парня появилась хищная, радостная улыбка, глаз, не закрытый волосами, едва ли не сверкал радостью.

— Что, неужели попались? Это была самая худшая ловушка, у меня почти не было времени её маскировать! Класс, а дополнительная верёвка с утяжелителями их связала?

На радостях, парень тряхнул головой, отчего волосы несколько секунд перестали закрывать его левый глаз, показав всем, в каком он состоянии. Вся пятёрка солдат невольно вздрогнула, увидев пустую глазницу, и нет, не из-за характера раны, они видели и похуже. Нет, они вздрогнули из-за того, что такая рана была на четырнадцатилетнем парне, впрочем, удивление они испытали не в первый раз. Если парень и правда сам всё это сделал с террористами, да ещё и выжил, то кто же тогда его воспитал, сделав таким бойцом? Или в НЕРВ всех так воспитывают?

Вывести людей из комплекса удалось без потерь с их стороны. Оставшиеся террористы пытались организовать хоть какое-то сопротивление и перейти в атаку, но против профессионально обученных людей ничего не могли сделать. Спустя полчаса, солдаты, Мисато и Синдзи двинулись в сторону ангара для Евангелиона, чтобы проверить, не добрались ли террористы до неё. И тут все, и солдаты и Кацураги стали замечать, как менялось лицо пилота. От радостного, когда он осматривал ловушки, практически не обращая внимания на убитых, до каменного, фактически холодного, когда они подошли к ангару. Возле входа Синдзи замер, остановившись около трупа со вспоротым горлом и колотой раной на правом боку.

— Синдзи? Ты в порядке? — испугалась за него майор, положил руку ему на плечо. Она почувствовала, как он напрягся, а солдаты чуть отошли в сторону, чтобы не подслушивать разговор.

— Знаешь, Мисато, я тут задумался — а что бы сейчас со мной было, если бы был другим? Да, меня тренировали, чтобы я стал пилотом Евы, чтобы я был силён, но если бы я был не таким? Если бы на моём пути не появился Джин-Хо? Хотя, я и сам догадываюсь, что даже не выжил бы здесь. Джин многое…рассказывал мне о войне, об их ужасах, о том, как тяжело ему было убивать первое время, и только сегодня я полностью понял, какого это. Убивать в Еве легко — она даёт огромную, нечеловеческую силу, которая слегка пьянит поначалу. Но убивать своими руками — для этого мало только силы, нужно всей душой желать убийство. Впрочем, не мне тебе говорить, ты ведь и так это наверняка знаешь.

Икари слабо засмеялся, наконец, оторвавшись от созерцания трупа.

— В конце концов, мне повезло, что я не люблю людей, и мне гораздо легче убить человека. Хотя с первым были небольшие проблемы. Ладно, можно уходить, судя по двери, они не проникли внутрь.

— Почему ты так решил?

— Мисато, я перед уходом заблокировал замок и сломал панель. Если смотреть на саму дверь, то на ней нет ни следа грубого взлома, а взрывов, кроме моих растяжек, не было. А чтобы попасть в ангар с той стороны, откуда входит Ева, нужен как минимум танк, чтобы выбить двери. Ксо, как же я устал. И как же я всё-таки ещё слаб, — тихо добавил пилот, но майор его всё же услышала. И выбравшись из комплекса к машинам скорой помощи, не смогла сдержать любопытства.

— Синдзи, почему ты считаешь, что ты ещё слаб? Лично по моему мнению, да и по всем отчётам, ты уже сильнее любого из пилотов. Даже пилот Евы-02 гораздо слабее, чем ты сейчас.

Разговор проходил вдали от любопытных ушей. Медики, проверив их и обработав раны, ушли, а отряд Икуты стоял неподалёку на охране, и подслушать они не могли.

— Мисато, всё-таки это моё тело, и я знаю его лучше, чем доктор Акаги, как бы она меня не проверяла. Я прекрасно знаю, что для своего возраста я достаточно вынослив и ловок, всё-таки, Джин-Хо умеет тренировать, да и на базе есть тренеры, но вот мои руки…они быстро устают, когда я что-то делаю. Я много раз отмечал, что во время тренировки мои руки быстро наливаются свинцом, поэтому я медленно продвигаясь в обучении. Стили я учу быстро, но вот выносливость почему-то развивается медленно.

— Хм. Почему ты раньше не сказал?

— Раньше мне это было не настолько важно. В Еве с помощью рук я в основном управляю только рычагами управления, там больше нужен мой мозг ну и мышечные импульсы. Но у меня предчувствие, что наша сегодняшняя встреча с этими фанатиками была не последняя. И если это так, мне нужно тренировать свои слабые стороны. Выносливость рук, скорость, ловкость. Я должен быть ещё быстрее, чем сейчас.

— Не волнуйся, Синдзи. Когда вернёмся в НЕРВ, мы что-нибудь придумаем с твоими тренировками. Хотя… Рицко! Надо поговорить!

Громкий голос Кацураги раздался настолько внезапно, что вздрогнули и солдаты, и медики, и сам Синдзи. Он даже головой тряхнуть не успел, а майор уже убежала к подруге, на что пилот только лишь усмехнулся. Да, если Мисато что-то задумала, её не остановить. После того, как он снова поправил волосы, Икари словно матюгнулся. Мало того, что его это начало раздражать, так ещё с такой причёской он больше был похож на эмо.

— Кхм, старший лейтенант Икари?

Парень обернулся на голос. Его обладателем оказался тот самый командир отряда… Икута, кажется.

— Капитан. Что-то случилось?

— Не совсем. Мне бы хотелось поговорить с вами, лейтенант. Наедине.

Икари осмотрелся, приметив, что майор далеко, что-то объясняет своей подруге, эмоционально размахивая руками.

— Ну, сейчас вокруг никого кроме нас нет, так что можем поговорить. Вас что-то беспокоит, капитан?

— Беспокоит, это мягко сказано. Когда мы с вашим майором вас обнаружили, я всё пытался понять, где вас видел, и только когда вы сказали своё имя, я вспомнил. Это вы были на церемонии награждения две недели назад, я прав?

— Во-первых — не две недели, а десять дней, — чуть смутился Синдзи. Не думал он, что его будут после такого узнавать. — А во-вторых — да, это я. Раз вы меня знаете, то и догадываетесь, какие причины моего нахождения тут.

— Догадался, вот только я не об этом. Кто вас тренировал, лейтенант? — прямо спросил капитан. — То, что я увидел, показало мне, что ты не просто обученный подросток, которому доверили огромного биомеханоида и отправили сражаться. Тебя явно тренировал кто-то, прошедший мясорубку войны, а ты слишком мал, чтобы находиться на войне. Я сам воевал, и могу сказать — ты действовал так, словно для тебя это не впервые, словно тебе уже приходилось всё это делать и не раз. Такому нельзя обучиться в теории, это должно быть вбито на уровне инстинктов, и вбито тем, кто делал это сам*.

(Примечание автора* — насчёт того, что Икута обращается к Синдзи вначале на вы, а потом на ты — это не ошибка, так задумано).

Синдзи пришлось ненадолго задуматься. Раньше ему не приходилось в полной мере использовать то, чему его научил Джин-Хо, кроме навыков маскировки и скрытного передвижения, поэтому и не замечал ничего за собой. А вот сейчас, после слов капитана, да и после боя, пришлось внимательно присмотреться к своим действиям. Но лучше это делать не сейчас.

— Капитан, меня с малых лет обучали, — ответил, наконец, Икари, рассказывая легенду, разработанную ещё до церемонии награждения. — Но в одном вы правы — в бою с террористами я использовал не только то, чему меня учили в НЕРВ, но и кое-что другое. Помимо них, меня учил бывший военный, не связанный с ними.

— Он не японец, верно?

— Да, сэр. Он был из Кореи, но после войны решил остаться здесь. Видно, он что-то увидел во мне, и решил учить. А насчёт ваших слов, что мне это не впервой — меня учили не на живых людях, но тренировки всегда были приближены к реальности. К тому же, меня всегда учили пользоваться любой возможностью, если придётся сражаться не с Ангелами, а с людьми, поэтому я и не погиб сегодня.

Сказать, что Икута удивился, значит, ничего не сказать. Несмотря на спокойный голос подростка, во взгляде он увидел холодный, стальной блеск, который не может принадлежать обычному, четырнадцатилетнему парню. Более того, в его взгляде он не увидел хоть намёка на приближающуюся, или спрятанную панику, которую он много раз видел на войне у необстрелянных новичков. Словно ему всё равно, что он убил человека. По характеру убийств, Икута мог смело сказать, что он не испытывал к убитым каких-либо эмоций. Да и вообще казалось, что лейтенант не испытывает к людям жалость или сострадание. Спустя двух минут прямого взгляда, старлей нахмурился и поправил чёлку, явно не радуясь тому, что волосы закрывают глаз. Взгляд парнишки снова стал обычным.

— Как же они мне надоели. Хоть стригись и надевай повязку.

— Сильно мешают?

— Не то, чтобы сильно, просто раздражает, что постоянно приходится их поправлять. Да и с такими волосами я похож на эмо, что мне не нравится. На мнение людей, как и на них самих, мне плевать, а вот самому мне это не нравится. Да и не люблю, когда на меня косятся, а с таким видом, я слишком сильно выделяюсь.

Капитан слегка хмыкнул, залез во внутренний карман и достал оттуда очки с серыми линзами, протянув их подростку.

— Держите, лейтенант. Надеюсь, очки-хамелеон хоть немного вам помогут. И от света защитят, и прикроют повреждённый глаз.

— Хм… Спасибо, капитан, — ответил Синдзи, взяв в руки очки и надел их. Несмотря на цвет линз, видел он через них хорошо.

— Не за что. И ещё одно — ты уж будь осторожен, парень. У тебя есть люди, которым ты дорог, — Икута быстро стрельнул глазами в сторону Кацураги, — к тому же, как я понял, ты очень хороший боец. Тебя может ждать хорошее будущее в силовых или военных структурах, а с учётом нашего времени, такие кадры терять нельзя.

— Я постараюсь быть осторожным, капитан. Но в ответ могу сказать следующее — к обычным людям я отношусь с пренебрежением. К военным нейтрально, но если моей семье будет угрожать опасность, я не буду стоять, и не буду убегать. Я буду драться до последнего, пока могу сражаться, и не важно — в Еве, или вне её.

— Похвальное решение, — кивнул капитан, почувствовав, как в душе что-то успокоилось. Всё-таки, этот подросток не совсем циник, раз ему ещё есть кого защищать. — Наш отряд проведёт вас до вашей базы, так что скоро отправляемся. Самолёт прибудет через восемь минут, там и отдохнёшь, а-то я вижу, что ты уже носом клюёшь.

— Так ведь я сюда не на отдых приехал, да и перед приездом не выспался. А уж как я буду рад убраться отсюда, вы не представляете.

Попрощавшись, капитан отошёл к своему отряду, как раз к тому времени, как вернулись Акаги и Кацураги. Лицо первой выражало и вселенскую скорбь, и лёгкую заинтересованность, тогда как вторая улыбалась как кошка, которой попалась валерьянка. Синдзи даже не стал спрашивать, о чём разговаривали дамы, просто прислонился к машине, прикрыв глаза. Ужасно хотелось спать, есть, и увидеться с сестрёнкой. Вспомнив свои ощущения в Еве, Икари невольно облизнулся и тут же открыл глаза. Нет, это явно не нормально.

— Рицко-сан, можно поговорить? — задал вопрос пилот, когда все уже были погружены в самолёт. Икари специально сел так, чтобы уместиться между двумя подругами, которые сели в стороне от всех.

— О чём, Синдзи?

— Насчёт себя, вернее, что со мной происходит, — увидев заинтересованный взгляд главы научного отдела, подросток невольно вздрогнул, но продолжил: — Со мной происходит что-то не то, после боя с Рамиилом. Я перестал чувствовать вкус еды. Вначале, я не придал этому значения, но недавно меня стало это беспокоить, потому что…я стал чувствовать вкус LCL и он мне нравится.

— Синдзи, ты хочешь сказать…

— Именно. Когда я сел в Еву, и оно наполнило контактную капсулу, я почувствовал насыщение, чего уже не чувствую, поедая обычную еду.

Акаги быстро написала сказанное Синдзи в блокнот.

— Значит, еда не восстанавливает твои силы, правильно?

— В том то и дело, что восстанавливает. Еда придаёт силы, но постоянный голод меня раздражает, и не даёт успокоиться. Это как…даже не знаю с чем сравнить…например с хроническим недосыпом. Вроде вы ложитесь спать, и даже засыпаете, но после пробуждения вам снова хочется спать, и вы чувствуете себя разбитым.

— Понятно, — сделала ещё одну запись Акаги. — Сейчас я ничего на это счёт сказать не смогу. По прибытию на базу, сразу отправляем тебя на полное исследование. И не пытайся отвертеться это может быть очень серьёзно.

— Я понимаю, иначе даже не сказал бы об этом. А сейчас, если вы не против, я немного посплю. Я слишком сильно устал, — произнёс Икари, зевнув в кулак и поддаваясь зову сна. Последней его мыслей, перед тем как сознание полностью покинуло, что сестру он увидит не скоро.

***

Сутки спустя. Кабинет Акаги.

— Есть новости, Рицко?

— Есть, и не все из них утешительные.

— Всё так плохо? — тихо спросила Кацураги, плюхнувшись на соседний с подругой стул.

— Не совсем. Хорошая новость — угрозы жизни для Синдзи нет. Раны не серьёзные, в основном он просто сильно истощён, но это мы уже исправляем. Психически он тоже стабилен, что не может не радовать. А плохая новость…

— Рицко, не молчи! — воскликнула майор, когда Акаги замолчала, сверяясь со своим компьютером.

— Плохая новость состоит в том, что с его организмом что-то происходит. Во всяком случае, в пищеварительной системе обнаружена неизвестная аномалия.

— Это опасно?

— Я не знаю, Мисато. Мы даже не можем понять, что это такое. Аномалия въелась в его пищеварительную систему, словно меняя её.

— Значит, ему ещё долго придётся находиться в госпитале?

— Нет. Мы взяли все анализы, проверили его вдоль и поперёк, и можем отпустить. Вот только мы не смогли проверить эту аномалию.

— Как? Как это вы не смогли её проверить? Вы сутки держите Синдзи в палате, не выпуская его и никого к нему не впуская, и не смогли проверить?

Глава научного отдела отвлеклась от монитора и посмотрела на свою подругу, которая с каждой секундой всё больше распалялась.

— Успокоилась? — спросила через минуту Рицко. — А теперь слушай: мы не смогли её проверить, потому что она сейчас неактивна. Словно спит. Скорее всего, это из-за того, что Синдзи контактировал с LCL. Как он рассказал, что после боя с Рамиилом он стал терять вкусовые ощущения, словно вместо еды он ел пластилин, но когда принесли больничный обед, он чуть ли не набросился на еду. Честно скажу, он был похож на человека, который ел словно в последний раз.

— Хочешь сказать, что LCL, при контакте с Синдзи, вернуло ему вкус?

— Не просто при контакте, а при полной активации Евангелиона. После тренировок с ним такого не происходило, по словам нашего Синдзи. Мисато, поговори с ним, скажи, что если он снова почувствует, что снова пропадает вкус, то он должен сразу сказать. Через пять дней Евангелион-02 с пилотом отправятся к нам, а через неделю мы должны будем встретить его в море. За это время, мы должны иметь хотя бы минимальные данные по этой странной аномалии.

— А с другими пилотами не происходило что-нибудь подобное? — спросила Кацураги. Ведь не может быть так, чтобы это был единичный случай!

— Насколько нам известно — нет. Мы уже связались с кураторами пилота Евы-02 и Евы-05. Ни у Аски, ни у Мари не обнаружено никаких аномалий. Если не считать поведение Аски аномалией.

— Значит, нам не на что опереться, — обречённо произнесла майор, впервые жалея, что Синдзи пришлось стать пилотом. На него и так столько свалилось, теперь ещё и это.

— Пока что всё не так и плохо. Аномалия не вредит Синдзи, не считая отсутствия вкуса. На этот счёт у научного отдела есть несколько теорий, но какая из них будет правдивой, покажет время.

То же самое время. Палата НЕРВ.

Лёжа на койке, запрокинув руки за голову, Синдзи смотрел в потолок здоровым глазом, анализируя произошедшее. И правда, пролистав в голове всё, что произошло, пилот понял, что действовал гораздо опытнее, чем он за собой замечал. Впрочем, это можно понять — в основном, ему приходилось только маскироваться, да и то, не прилагая много сил, ведь что могут обычные, необученные люди сделать против него? Вот и не приходилось даже напрягаться.

А вот вчера, при нападении фанатиков, ему пришлось использовать все свои навыки, причём, даже не обращая на это внимание. Вот что значит, правильное обучение. Братец его тренировал до тех пор, пока он не начнёт выполнять то или иное действие практически на автомате, да и мышечные импульсы, которые постепенно доставались по наследству памяти от Джин-Хо сделали своё дело. Если бы не это, он бы не додумался обезопасить свою комнату гранатой, за которой ему пришлось выходить из комнаты с главным компьютером. Но всё равно, Икари считал себя слабым. Общая выносливость для своих лет у него выше, чем у одногодок, примерно столько же, как у хорошего спортсмена, но сила рук и их выносливость оставляет желать лучшего. Даже несмотря на то, что его учителя говорят другое, Икари продолжает считать по-своему. Нет, если бы ему приходилось сражаться только в Еве, он бы и не думал об этом. Синдзи хватало бы и той силы, которая у него есть, чтобы справиться с обычными людьми, но сейчас он старший лейтенант ООН, пилот Евангелиона-01, и по совместительству — Посланник Сатаны, как кричали фанатики. Мда, весёлая у него жизнь, как говорится.

Дверь в палату открылась, что заставило Икари подняться и посмотреть на входящего человека.

— Привет, Мисато. Я уже соскучиться успел, а ты меня даже не навещала, — сделал обиженное лицо пилот, впрочем, в глазу были видны искорки озорства.

— Не пускали, Синдзи. Тебя ведь проверяли, и нельзя было мешать проверке.

— Да знаю, знаю. Ну, что там нашли у меня?

Мисато подробно рассказала ему разговор с Рицко, не забыв упомянуть о просьбе научников и о том, что они сами не знают, что с ним происходит.

— Интересно. Впрочем, сейчас это неважно. Я, наконец, могу питаться нормальной едой, не кривясь при её вкусе. Меня долго будут здесь держать?

— Нет. Тебя уже выписали, поэтому я и пришла за тобой, Синдзи.

— Отлично, — с улыбкой произнёс пилот, резво вставая с койки. — А-то я соскучился по дому и по сестрёнке.

— Синдзи, мне надо с тобой поговорить, пока мы не ушли.

Услышав фразу, и увидев, что майор стала серьёзной (хотя в глубине глаз было видно беспокойство), пилот сел на край койки и кивнул.

— Синдзи, скажи мне, только честно — как ты? Я имею ввиду психологически?

— Мисато, меня же проверяли, неужели Рицко-сан ничего не сказала?

— С учётом того, что в прошлые проверки научники не нашли аномалию твоего организма… Синдзи, мне важно это знать. Ты вчера впервые убивал, и убивал людей. Поверь мне, это не может пройти незаметно, я много раз видела, как у людей срывало крышу только от вида убитых, а тут ты убивал сам.

Пилот закатил глаз, скрестив руки на груди.

— Мисато, мне не пять лет. Я прекрасно понимаю, что я делал, и не ощущаю по этому поводу угрызений совести. Произойди это где-то в другом месте, где не было бы меня, я бы даже не стал лезть и обращать внимания. Но эти существа пытались убить и меня и тебя. Поэтому я не мог пройти мимо и стоять в стороне.

— Это же не нормально, Синдзи, — произнесла девушка, мотая головой. Но вот после следующей фразы она впала в лёгкий шок.

— Нет, Мисато, не нормально то, что мне это понравилось. Ну и то, что я снова начал чувствовать вкусы, а так всё даже очень хорошо. Ладно, давай выбираться отсюда, я хочу скорее оказаться дома, и надеюсь на скорое восстановление тренировок.

***

Почти всё, что произошло в Старом Токио, быстро засекретили, чтобы новость не стала достоянием общественности. Единственной новостью, которую выбросили в массы, что некие люди пытались саботировать работу военных компаний, итогом которой стали несколько десятков убитыми.

Синдзи, по выходу из госпиталя, сразу попал домой, где пришлось отражать атаки сестры. Ну как атаки — Рей просто не отставала от него, пока Икари не рассказал обо всём произошедшем, умудряясь подлавливать его в те моменты, когда он меньше всего этого ожидал. К вечеру, за ужином, парень уже не выдержал, и всё рассказал: и том, что произошло, и о том, что он сам сделал.

— Это было легко? — спросила Аянами в конце рассказа.

— Что именно?

— Убивать людей. Я…мне никогда не приходилось делать этого.

— Знаешь, Рей, я надеюсь, и не придётся. Это просто я такой, к людям ничего не чувствую, и угрызения совести не испытываю. Джин-Хо как-то рассказывал мне, что убивать людей всегда тяжело, но эта тяжесть у каждого своя. Кому-то убивать людей тяжело потому, что не может убивать себе подобных, кому-то по христианским причинам, мол, не хотят брать грех на душу. А кому-то, как например мне, тяжело их убивать, потому что их больше, и они сильнее. Но лично моё мнение, тебе будет тяжело это делать.

— Почему?

— По той же причине, почему ты пилотируешь Еву, и не говори мне, что это только приказ Командующего. Ты сама стремишься защищать людей, хоть и не понимаешь ещё этого, да и Командующий, как я думаю, сам не понимает, что его приказ и твоё стремление схожи.

Парень потёр виски, пытаясь сформулировать свои мысли. Ему хотелось и пояснить то, что он сказал, но в то же время не агитировать сестру.

— Понимаешь, Рей, я не уверен, что мои слова правдивы на сто процентов, но я просто боюсь, что если ты окажешься в такой же ситуации, то не сможешь решить, что делать. Ведь тебе нужно людей защищать, а приходится убивать, и я могу понять эту позицию. Понять, но не принять. Но не все заслуживают жизни, Рей. Те, кого я убил в Старом Токио это не просто люди, они…как бы сказать…они тот самый вид людей, которые меня бесят больше всех. Больные на всю голову фанатики, пытающиеся ввести всех в свою веру, или чтобы все верили в то, во что верят они. Причём они делают это посредством оружия, не считаясь с мнением других и с человеческими жертвами. Такие люди способны убивать детей, ради достижения своих целей. Таких надо убивать сразу, иначе беды не избежать, ведь если цена спасения сотни людей, будет убийство десятка фанатиков — выбор очевиден.

— Я…поняла, Синдзи, — тихо ответила Аянами. — А ты смог бы?

Икари вопросительно приподнял бровь, не понимая вопрос.

— Ты смог бы убивать детей?

— Кхм. Интересный…вопрос. Но, нет, Рей. Я, конечно, тот ещё гад, но всё-таки ещё живой и не совсем бесчувственный. Даже когда я узнал, что сестра Тодзи попала в больницу, причём из-за меня, мне стало противно на душе. Хотя…

Внезапно в голове пилота проскочила мысль, отчего у него началась лёгкая паника. Нет, он не сможет, или же…

— Рей, я хочу, чтобы ты дала мне обещание.

— Обещание? — спросила Аянами.

— Обещание, это обязательство или согласие, которое ты должна выполнить. Его можно нарушить, но если у тебя есть уважение к человеку, которому дал обещание, то ты его не нарушишь.

— Понятно. Что за обещание?

— Нет, вначале дай обещание, что сделаешь то, о чём я тебя попрошу. Поверь, мне это очень важно.

— Хорошо, Синдзи. Я обещаю, что сделаю то, о чём ты меня попросишь.

Икари, наконец, смог свободно выдохнуть.

— Спасибо, сестрёнка. Теперь мне и правда стало спокойно.

— Не за что. Так что я должна сделать?

— Если ты когда-нибудь узнаешь или увидишь, что я убил или могу убить ребёнка, ты остановишь меня. Навсегда.

Синдзи отвёл взгляд, когда говорил эти слова, но наконец, смог посмотреть на Аянами. В глазах девушки появился страх, а кулаки сильно сжались.

— Рей, ты обещала мне.

— Почему…я должна…это делать? — медленно произнесла пилот Евы-00.

— Потому что тогда это буду не я. Как бы я ненавидел людей, как бы их не презирал, я никогда не позволю себе хладнокровно убить ребёнка. Если же я это сделаю, значит, со мной что-то произошло, и Икари Синдзи больше нет. Ты окажешь мне честь, если остановишь меня. Но давай не будем сейчас об этом думать, я это я, а значит, нам ничего не угрожает.

Улыбнувшись сестре, пилот быстро покинув кухню и не видя, каким потерянным взглядом его провожала Рей.

***

— Кхм, а можно вопрос? Для чего мне это нужно? Я думал, что у меня по расписанию тренировка, а не симуляция.

— Это твоя тренировка, Синдзи, — усмехнулась Мисато, смотря на подопечного.

Икари же слегка скривился, представив себя со стороны. В руках какие-то рукоятки, на голове очки, как ему сказали, виртуальной реальности, но в чём смысл тренировки он так понять не мог. Радовало, что он наконец позволил себе подстричься, а пустую глазницу теперь маскировал либо очками, либо повязкой.

— Ого! — воскликнул пилот, когда перед ним появилось изображение. Он словно стоял в космосе, а в руках, вместо рукоятей (или пультов управления, как ему сказали), находились две указки. Синяя и красная. — И что это такое?

— Как бы смешно это не звучало — игра.

— Вы серьёзно? Нет, выглядит красиво, и словно в живую, но зачем мне игра вместо тренировки. Хм, а что тут у нас?

Пилот провёл указкой по окну, которое появилось перед ним, открывая новое окно, в котором находились знакомые ему композиции. Ну и незнакомые были тоже. Так как любопытство не было ему чуждо, Синдзи указал на саму первую надпись. Зря он не готовился хоть к чему-то.

— Что это было?! — выкрикнул Икари, упав на пятую точку. Упал он потому, что в него понеслись цветные квадраты со стрелочками, причём летели прямо ему в лицо.

— Мишени. Тебе нужно попадать по ним в соответствии с указанием цвета и направления, — спокойно ответила Акаги, так как Мисато была не в состоянии говорить. Приходилось сдерживать смешок.

— Ксо. Я реально подумал, что эти ваши мишени ударят меня в лицо. Неожиданно. Хотя… То, что здесь играет музыка, которая есть на моём плеере меня подкупает. Дайте попробую ещё раз.

В этот раз пилот продержался чуть дольше, упав уже не от мишени, а когда, на него понеслась стена, от которой надо было присесть. От неожиданности, Синдзи не присел, а упал.

— А он быстро втянулся, — кивнула на паренька Мисато спустя полчаса. — Не ожидала.

— А я не ожидала, что он будет с таким упорством продолжать. Впрочем, я уже поняла, что он не так прост.

— Ты о чём, Рицко?

— Неважно, — ответила глава научного отдела, устремляя взгляд на паренька, что нелепо махает руками, пригибает и уходит в сторону. В самом деле, не говорить же Мисато, что Синдзи помогал ей взламывать системы Jet Alone. — Ты так и не объяснила толком, почему вместо тактического урока ты решила провести с ним такой…урок.

— Чтобы Синдзи отдохнул. Я уже поняла, что от тренировки он не откажется даже под угрозой расстрела, но его и так гоняют почти каждый день, а тут ещё произошедшее в Старом Токио. Ему нужна разрядка и тренировка, пусть и в игровой форме*.

(примечание автора* — да, именно, это намёк на игру для очков виртуальной реальности — BEAT Saber).

— Боишься, что он может сломаться?

Кацураги кивнула, так же, как и подруга, смотря на пилота. Вот он снова упал, и резко поднялся с какой-то радостной улыбкой, громко крикнув: Ещё раз!

— Знаешь, Мисато, раньше я бы с тобой согласилась. Но вот уже идёт четвёртый месяц, а он не перестаёт удивлять не только меня. Если сравнивать Синдзи с другими пилотами, он и Рей единственные, кто не могут сломаться. Синдзи даже посильнее будет и это с учётом того, что его не тренировал НЕРВ с самого детства, как остальных. Похоже, тот самый Джин-Хо, не просто тренировал нашего лучшего пилота, но и помог ему вырасти. Ты ведь видела записи с камер?

— Видела. И была не только в ужасе, но и в восхищении. А как учителя Синдзи смотрели на его действия.

— Да, я до этого дня не знала, что Судзуки умеет улыбаться. Сразу видно, что он гордится своим учеником, даже несмотря на то, что он не показал все навыки, которым его обучили. Правда, тот момент с топором…меня это чуть наизнанку не вывернуло.

— Согласна. Причём, что и удивляло и пугало одновременно, что он разрубал человека на части и спокойно разговаривал с нами. А как он обошёл следующего и пробил ему голову тем же самым топором?

— Ну, приятного мало.

Мисато замахала руками, с трудом сдержавшись, чтобы не повысить голос.

— Я не об этом, Рицко. Ты видела, как он это делал? Он же профессионально использовал темноту и шум, чтобы зайти к нему со спины. Просто представь, насколько надо быть собранным и обученным, чтобы так подойти? Да ещё сделать так, чтобы его до последнего момента не заметили!

— Кажется, я слышу в твоём голосе разочарование. Или мне кажется?

— Нет… Ладно, ты права. Я разочарована, что не смогла пообщаться с этим человеком, который учил Синдзи. Потеря такого бойца и человека — ужасна.

— Зато, у нас есть ученик этого человека. Глядишь, ещё несколько месяцев напряжённого труда, и он сможет полностью раскрыть свой потенциал.

— Если только Ангелы не доберутся до нас раньше, — мрачно добавила Кацураги.

Синдзи, отстранившись от посторонних звуков, полностью сконцентрировался на своём деле. Такая тренировка, да ещё и под музыку, ему очень понравилась, хоть и было очень не привычно поначалу. Мишени летели на него в такт музыки, приходилось убирать желание вслушиваться в неё на задний план, и концентрироваться на цели. Через час, порядочно устав, он смог достигнуть своей цели — музыка продолжала играть у него на заднем плане, не отвлекая при этом, руки отработанными движениями резали мишени, а ноги то пригибались, то уводили его в сторону противоположной от несущихся на него виртуальных стен.

— Фух. Я всё! — произнёс парень, спустя почти полтора часа, снимая эти громоздкие очки. Весь взмокший, уставший, да ещё и тяжело дыша, Икари широко и счастливо улыбался. Это было настолько редкое явление, что Мисато и Рицко чуть поражённо уставились на него, одновременно считая, что им кажется. — Я могу идти, или меня ещё что-то ждёт сегодня? Сразу говорю, на силовые тренировки я пока не годен.

— Неужели уже устал? — съехидничала Мисато. Ох, зря она это сделала.

— Ну, думаю, сил я ещё найду, солнышко, — насмешливо приподняв бровь, ответил Синдзи, надевая очки.

— Т…ты…ты на что это намекаешь паршивец?!

Мисато начала стремительно краснеть, по цвету напоминая свою любимую куртку.

— Я про тренировки выносливости. А ты о чём подумала? Ой, мне домой пора.

Увидев, что из ушей девушки едва ли не идёт пар от возмущения, Икари мигом покинул гостеприимный кабинет доктора, добежав до лифта. Уже в тот момент, когда створки начали закрываться, из кабинета выбежала уже Кацураги. Её взгляд наткнулся на паренька в зелёной ветровке и очках, и этот взгляд не выражал ничего хорошего.

— Увидимся дома, Мисато! — крикнул Синдзи напоследок, прежде чем двери лифта закрылись. Ну не мог он сдержаться, не смутив Мисато. Это было сильнее его.

До дома пилот дошёл в хорошем настроении. После такой разрядки он чувствовал себя превосходно, как наверно ещё ни разу, с момента приезда. С того первого дня, как он оказался в Токио-3, Синдзи всё время был напряжён, ожидая от окружающих подвоха или удара в спину, но сегодня, он был расслаблен как никогда. И это было классно. Да и то напряжение, что копилось целую неделю после нападения фанатиков, ему удалось сбросить.

— Я дома!

— Привет, Синдзи. Обед скоро будет готов.

— Рей, ты что, вместо отдыха готовила? — осторожно произнёс Икари. Сестра хоть и стала готовить лучше, но он слегка опасался, когда она готовила одна.

— Да, — коротко ответила Аянами, возвращаясь на кухню.

Синдзи, пожав плечами, пошёл в комнату, переодевшись в старую одежду, и спустился вниз к своему мотоциклу. Давно он им не занимался, а ведь требовалось полностью подключить двигатель, и проверить его работу.

Потратив целый час, Синдзи вернулся домой, весь чумазый, но довольный от проделанной работы. Оставалось купить новый бак, и ещё несколько деталей, и мотоцикл будет работать как новенький. С такими мыслями он зашёл в ванную, принять в душ.

Через десять минут он снова появился на кухне в домашнем варианте одежды: серая майка и синие шорты. И чёрная повязка на глазу. Пилот и сам признавал, что дополнительная одежда лишней не бывает, и ходить в одном и том же как-то надоедает.

— Мы кого-то ждём? — спросил парень, увидев третий комплект посуды. Рей не ответила, да и вела себя как обычно. Для обычных людей. Икари прекрасно видел, что сестра нервничает, изредка бросая взгляд на часы.

Спросить, в чём дело, он не успел. В дверь позвонили, и парню пришлось идти открывать, встречая гостя. Знал ли он, что его ожидает, когда дверь откроется?

— К-Командующий?!

Глава 14. Беда - она не приходит одна.

Икари смотрели друг на друга, и если по Гендо ничего нельзя было понять, то Синдзи явно выражал недоумение, вперемежку с лёгким презрением. Хотя нет, кое-что по лицу своего ≪отца≫, пилот кое-что смог прочитать: мужчина был чем-то слегка недоволен, словно его за чем-то поймали. Так бы они и стояли, если бы не голос Рей:

— Командующий Икари. Вы пришли.

Голос сестры был практически безэмоциональным, правда, от Синдзи, который прекрасно умел разбираться в сестре, не укрылись слабые эмоции радости и какой-то лёгкости. Обернувшись, парень увидел свою сестру, с кроликом на руках, одетую в домашнюю жёлтую майку (Слава Богам, что не только в его белую рубашку), красные штаны и…прости Господи, белые мягкие тапочки в виде кролика. Синдзи хотелось и улыбаться и плакать — улыбаться, потому что Рей выглядела очень даже ничего, хоть и непривычно, так как сестра яркие цвета не предпочитала, а плакать, потому что…эти…мягкие…тапочки!!! Вот чего он не ожидал увидеть. Сам Икари предпочитал дома ходить либо босиком, как в старые времена, либо надевал ничем не выделяющиеся синие тапочки. Но Рей… Неужели она сама в магазин ходила? Скорее всего.

— Обед готов. Проходите, пожалуйста, я сейчас покормлю кролика, и присоединюсь.

С этими словами, Рей ушла вначале на кухню, а потом быстрым шагом вернулась в комнату. Мда уж, а день так хорошо начинался.

— Ну, что же. Раз приглашение пришло от Рей, не вижу причины выгонять вас, Командующий. Входите.

Синдзи развернулся, не желая смотреть на Гендо, и потопал на кухню. Сказать, что он был рад, означает, что он соврал. Видеть этого человека ему не очень хотелось, и чем меньше Син видел этого человека, тем счастливее был парень. А сейчас это счастье стремительно шло вниз. Синдзи занял место за столом, спиной к входу и лицом к окну, Гендо сел напротив него, в свою фирменную позу — локти на столе, пальцы собраны в замок на уровне его рта.

Молчание растягивалось, Рей всё не приходила, и Синдзи стало казаться, а точнее он уже догадывался, что сестра явно нарочно задерживается, потому что кормить кролика ТАК ДОЛГО — невозможно, если не делать это специально. От взгляда в окно пилота Евы-01 отвлекло то, что он мимолётом заметил, как изменилось выражение лица Гендо. Едва заметно, но изменилось, всё-таки, сколько практики было с Рей. Спустя несколько секунд, он понял причину — видно от скуки, или просто задумавшись, Син скопировал фирменную позу отца. Едва улыбнувшись, он решил начать хоть какой-то разговор (а-то неизвестно тогда, насколько задержится кормёжка кролика):

— Командующий, разрешите вопрос, — и, дождавшись чуть заметного кивка, продолжил: — Что вы всё-таки здесь делаете? Не думаю, что такой…занятой человек как вы, ходит по домам своих подчинённых. Мне просто любопытно.

— Я здесь, потому что дал обещание, — коротко ответил Командующий.

— То есть, вы держите слово. Что же, я тоже стараюсь держать своё слово, — Синдзи откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и переведя взгляд на плиту. — Знал бы раньше, то я бы взял с вас слово ещё тогда, когда вы меня оставили.

— Я сделал то, что должен был. Не вам меня судить.

— Да я и не собирался. Спасение человечества и тому подобное — это был ваш выбор, и судить за него я не собираюсь. Не скажу, что я вам благодарен, ведь это не так — я лишился матери, и из-за вас я остался без отца, но если бы не это, я бы, в конце концов, не познакомился бы с человеком, который стал мне старшим братом. Единственное, за что я могу сказать вам спасибо — это за Рей.

— Объяснись, — из-за очков Синдзи не видел глаза Гендо, но было заметно его лёгкое напряжение.

— Да что тут объяснять — как родитель вы, простите за слово, не удались, Командующий. Но всё-таки, вы смогли вырастить Рей, пусть она вначале больше была похожа на робота, чем на человека.

Синдзи чуть скривился, вспомнив день, когда впервые увидел сестру.

— Не могу сказать, что рад этому, но всё-таки, вы военный и политик. А я — нет. Я никогда не смогу сделать так, чтобы Рей стала лучшим бойцом с Ангелами, для этого у нас есть Мисато, доктор Акаги и учителя, которые нас обучают. Но я могу помочь ей быть человеком, и защитить, если понадобится.

— И чего вы хотите, пилот Икари? — с какой-то усмешкой произнёс Командующий. — Не просто так вы начали этот разговор.

— То, что мне нужно, у меня есть. Если только одно — раз уж меня назначили старшим оператором комплекса Е, означает ли это, что остальные пилоты обязаны слушаться меня, если произойдёт разрыв связи со штабом, как это было с Рамиилом?

Хоть Синдзи и не смотрел на своего отца, но даже тот, кто умел бы хорош разбираться в людях не понял бы, что Гендо был слегка заинтересован.

— Именно, а также, это означает, что вы должны следить за своими подчинёнными, и не допустить их гибели.

— Ясно. Тогда мне нужна официальная бумага, что я имею все права командира взвода. И прежде, чем вы спросите, я отвечу — мне это нужно на всякий случай. У нас, кроме меня, есть ещё три пилота, и если в Рей я уверен на сто процентов, — Синдзи прижал ладонь к своему боку, куда попал выстрел от Евы-00, — то насчёт остальных я не уверен. Я не могу знать, что они собой представляют, поэтому мне нужен козырь, если в бою что-то случится. Всю обычную информацию я могу узнать сам.

— Чего ты этим добиваешься? — перешёл на ≪ты≫ Гендо.

— Я? Я всего лишь хочу выжить. В бою может случиться многое, и в каждом бою шанс моей смерти очень высок, ведь мне нужно сражаться на близких расстояниях, но одно дело я и Рей — хоть мы и сражались только в одном бою, но оба прекрасно знаем слабости друг друга. Я не собираюсь подыхать только из-за того, что новому пилоту захочется выпендриться и показать себя. Могу ли я рассчитывать на этот козырь для себя?

Парень, наконец, оторвался от плиты и перевёл взгляд на Гендо. Как и обычно, разобраться в нём он не мог, и лишь изредка что-то, но видел. Командующий с ещё большим интересом рассматривал паренька, что сидел перед ним. Казалось, что он что-то ищет в нём, но вот что?

— Думаю, вы сможете получить то, что просите, пилот Икари. Я уведомлю майора Кацураги, когда будут готовы бумаги.

— Отлично, — Синдзи едва улыбнулся, не заметив, как едва напрягся Гендо. Не от страха или удивления, а от воспоминания. — Не думал, что скажу такое, но иногда с вами приятно иметь дело. А теперь, если вы не против, я продолжу следить за плитой. Мне стало любопытно, Рей вспомнит, что забыла выключить суп или нет?

***

Мысли Аянами Рей.

Знала ли я, что делаю? Знала. Но понимала ли причину, почему это делаю? Кажется, нет. Или вернее сказать, не совсем понимала. Синдзи как-то спросил меня, кем является для меня Командующий Икари, и я впервые тогда растерялась. Никто, даже сам Командующий не спрашивал об этом. С детства меня окружали только врачи и учёные, что-то делая со мной, проводя различные опыты. Я, каким-то внутренним чувством понимала, что рано или поздно погибну, но страха перед этим не испытывала. Лишь гораздо позже я увидела ЕГО — Командующего Икари.

Вначале я чувствовала, как он следит за мной, словно приглядывает, потом он сам вошёл в ту палату, где меня содержали. Холодный, сломленным, но оставшийся на ногах, выплавив из остатков самого себя — себя нового, крепкого, сильного, безжалостного, но в тоже время беспокоящегося обо мне. Он никогда напрямую не показывал мне этого, но я понимала, что он беспокоится. Ради него, я терпела все эти опыты, чтобы быть нужной, чтобы этот человек не был разочарован во мне и оставался быть тем, кем я его запомнила. Моё существование наполнилось небольшим смыслом.

А потом появился тот, кто подобно урагану ворвался в моё существование. Икари Синдзи. Сын Командующего и…мой брат. Похожий на окружающих людей, и не похожий на них совсем. Словно хамелеон, что умеет сливаться с окружающей средой, так и он практически не выделялся на фоне остальных, не считая того, что предпочитал одиночество, чем находиться среди людей.

Что испытала я, увидев его впервые? Почти ничего, лишь обычную для меня пустоту, но и лёгкую заинтересованность. А всё из-за того дня, когда нападал Ангел… В тот день я была в палате на нижних уровнях после неудачной активации Евы-00. Она отвергла меня, едва не убив, и теперь собирались поставить пилотом того, кто даже не знает о них. Именно поэтому я была внизу, чтобы быть готовой занять место пилота, если он погибнет. По-другому быть не могло. Но тут, базу сильно затрясло, боль, которая благодаря лекарств отступила, снова вернулась, а меня погрузило в темноту. Проснулась я спустя некоторое время, уже в больнице НЕРВ. И я была живой. Значит…он справился? Сын Командующего победил Ангела? Но как он это сделал?

Его самого я смогла увидеть лишь спустя время. Как я и считала — ничего особенного, такой же, как и остальные, но всё-таки от него веяло энергией Евы, такой незаметной, тонкой линией, которая может быть только у того, кто управлял Евой. Значит, он правда смог победить Ангела самостоятельно. В отражении окна я видела, как он подходит ко мне, но удивляться не стала. Такое было не в первый раз, но все быстро переставали общаться со мной, словно пугаясь меня, что для меня было хорошо. Разговоры учеников всегда были такими…серыми, обычными, непонятными для меня.

≪Позволь представиться. Я — Икари Синдзи.≫

Сын Командующего представился мне, протягивая для чего-то руку. Зачем он это делает?

≪Так положено в обществе — при знакомстве надо представляться и пожимать руки.≫

Этого я не знала. Неужели и правда так делают? До этого я не обращала внимания на взаимоотношение других людей, это даже не было моей задачей, чтобы изучить хоть поверхностно. Но, несмотря на это, я также представилась и пожала руку сыну Командующего.

≪Рад знакомству, Рей. Если что, обращайся.≫

Почему он так сказал? Ведь по нему видно, что общество людей ему, если не противно, то неприятно точно. Зачем он предложил помощь? Это было не так, как обычно делают люди, что-то говоря, а потом быстро забывают, ведь после уроков он снова предложил помощь, донести мою сумку до дома. Да и после этого он старался пусть изредка, но находиться рядом, пока не провёл меня до квартиры. В тот день я буквально ощущала, как от него волнами расходится недовольство, и он впервые повысил голос. Ему не понравилось место, где я жила, и лишь потом я поняла, в чем же была разница между моей квартирой и его. Она отличалась не только внешне, но и изнутри. Было чисто и тепло, и еда, которую приготовил Синдзи, была великолепной, гораздо лучше того, что ела я за свою жизнь. Как и Командующий, Синдзи был рядом, помогал мне, но только его помощь была более…осязаемой. Словно он делал это для того, чтобы если с ним что-то случилось, я не осталась неподготовленной. А многие эмоции я стала испытывать впервые.

Но был момент, когда он испугал меня. В бою с Рамиилом, когда сказал стрелять сквозь него. Он просто попросил выстрелить, зная, что рана может быть опасна для него самого. Рациональная часть меня была согласна с этим решением — у меня был всего один выстрел, сменить позицию из-за луча Ангела я не могла. Но что-то мешало мне это сделать. Другая часть меня, не хотела нажимать на курок и убивать человека, который за короткий промежуток времени стал мне дорог. Я не хотела убивать своего брата. Это был мой первый раз, когда я испугалась, причём гораздо сильнее, чем ожидая новых опытов. Время словно остановилось, до момента, пока Синдзи не обратился ко мне. Он сам попросил, чтобы я выстрелила, чтобы я помогла ему. Он был готов умереть от моего выстрела, чем сгореть от выстрела Ангела.

А потом он закричал… И мне стало очень больно, казалось, будто моё сердце со всей силы сжало в тиски, а из глаз, несмотря на LCL, брызнуло что-то горячее. Я заплакала. Впервые в жизни заплакала, чувствуя себя беззащитной. И лишь услышав, как крик Синдзи оборвался, я нажала на курок. В этот выстрел я вложила всю боль, что испытывала в этот момент, и…и злость. Злость на Ангела, что посмел напасть на нас, что посмел убивать людей. На Ангела, что убивает моего брата.

Дальнейшее я помню плохо. Всё превратилось для меня в какой-то смутный, непонятный фильм, где я видела всё урывками. Я едва помню, как разрезала ножом спину Евангелиона-01, чтобы достать контактную капсулу с Синдзи. Механизм открытия капсулы заел, и мне пришлось открывать её вручную, не обращая внимания на температуру капсулы. Как я проводила реанимационные мероприятия, уже не помню. В себя я пришла только спустя десять дней. Придя в больницу, я словно почувствовала, что Синдзи пришёл в себя, и мои ноги понесли меня к его палате. Казалось, будто с меня сняли что-то очень тяжёлое, когда я не просто почувствовала, но и увидела, как он проснулся.

Для человека, пережившего такие обширные повреждения, Синдзи слишком быстро шёл на поправку. Естественно я пришла к выводу, что ему дают лекарства, которые тестировали на мне, но как они могут действовать на нём? Это ведь невозможно, если только… Хотя если они ему помогают, так ли это всё важно? Синдзи быстро шёл на поправку, и уже через неделю его выписали. Наверное, после всего этого он изменился. Стиль в одежде, стремление к тому, чтобы стать ещё сильнее, изменился взгляд. Безразличие всё также присутствовало в нём, но всё чаще можно увидеть, как появляется тепло и радость, отчего и мне самой становится тепло на душе. Синдзи всегда старается помочь мне, поддерживает, рассказывает небольшие мелочи жизни. И я тоже хочу помогать. Не только в том, что он делает в школе, хотя это и весело. Поэтому, я и уговорила Командующего, прийти к нам на обед. Это было нелегко, пришлось ждать момента, когда он будет чуть расслабленный обычного. Но я знала, что если он даст слово, он его сдержит, но всё равно, где-то в душе у меня поселилось волнение, что Командующий не придёт, или Синдзи не понравится моё решение. Пусть будет так, но останавливаться я не намерена. Я обязана позаботиться о них. Они — моя семья.

***

Мысли Икари Гендо.

Никогда не считал, что меня смогут подловить на такой мелочи. Видно, я старею, или просто устал. Мой план, моя мечта, что маячит прямо передо мной, может просто исчезнуть. Столько ошибок за последние месяцы, и только каким-то чудом планы не провалились полностью. В первую очередь Синдзи — он совершенно не такой, каким его описывали наши агенты. Он слишком самостоятельный, да и слежка за ним ничего не даёт, словно он прекрасно знает, что за ним следят. А, нет, он прекрасно знает о слежке. Тринадцатилетний парень разбирается в слежке лучше, чем нанятые НЕРВ люди. Как недавно мы выяснили — его обучал бывший военный, явно опытный разведчик, но как он остался незаметным для нас? Он обучил Синдзи, вырастил, и теперь его почти невозможно контролировать.

Но пока план не исполнен, Синдзи нам нужен. Сколько лишней информации пришлось мне скрыть, даже не хочется вспоминать, один только бой с Самусиилом чего стоил. А эта его способность общаться с Евой-01 — судя по отчётам, эта способность усиливается, и сейчас ему уже не нужно находиться в контактной капсуле. Если это всё пойдёт дальше, он сможет узнать, кто заключён в Еве.

Но даже это не идёт ни в какое сравнение с тем, что произошло на демонстрации. Jet Alone не должен был показать высокие показатели, чтобы нам не перекрыли финансирование, и Синдзи сам пришёл к Акаги, чтобы разобраться с ним. Зачем? Все его действия не подвергаются никакой логике. Как ему удаётся делать то, что от него никак не ожидают?

Наверно всё произошедшее и сыграло со мной злую шутку, что позволило Рей меня подловить. С другой стороны, это позволит мне посмотреть на Синдзи вблизи, не через камеры. Может, я смогу узнать, что он на самом деле представляет из себя, кроме того, что чем-то напоминает меня в его возрасте. Десять лет я не видел его, десять лет не знал, чем он живёт на самом деле, и это — одно из главных ошибок. Чтобы знать, что он может выкинуть, нужно хоть что-то узнать о нём, и на фоне этого, корректировать планы.

***

POV Икари Синдзи.

Когда-нибудь я точно сдохну. И я это не про Ангелов или фанатиков. Гендо, вот кто рано или поздно доведёт меня до могилы. Просто смотреть на него уже неприятно, а находиться с ним в одной комнате, вообще ужас. Кто бы знал, сколько сил и нервов я потратил, чтобы выдержать этот день. Только ради сестры я держался, которая с какой-то надеждой смотрела на нас, когда зашла на кухню. Да и надо было оценить её готовку, что получилась, кстати, достаточно хороша. Сразу было видно, что она старалась, поэтому я и держался, чтобы не испортить всё. Да и называть его при сестре пришлось не Командующий, а отец. Б-р-р-р. Из него отец, как из меня Ангел.

Рей весь обед была напряжена, даже еду она ела как-то нехотя, больше наблюдая за нами, чем отдыхая во время обеда. Да и разговора, как такого, не было, а эти неуклюжие попытки Гендо что-то разузнать о том, чем мы занимаемся в свободное время, вызывали ухмылку. Как будто он сам не знает, чем мы заняты, агенты НЕРВ постоянно пытаются следить за нами, куда бы мы ни пошли. Научить, что ли, Рей, как их вычислять? Вдвоём будет интереснее от них уходить.

— Ты злишься, Синдзи?

Хм. Оказывается, Рей стоит сзади меня, а я и не заметил. Да из неё разведчик лучше, чем из меня.

— Нет, Рей. Не злюсь, — обернувшись к сестре, я увидел, что в её глазах было беспокойство. — Конечно, немного неприятно было видеть его так внезапно на пороге квартиры, но ведь он твой гость. К тому же, как бы я к нему не относился, ты к нему относишься лучше меня. Просто в следующий раз, если можно, предупреждай меня заранее. Я не против сюрпризов, но всё-таки о таком лучше предупреждать. Договорились?

— Договорились, Синдзи, — кивнула в ответ сестра, едва заметно выдохнув.

Чтобы точно успокоить Рей, я приобнял её, тихо хмыкнув.

— Не волнуйся, сестрёнка. Я правда не злюсь. Да, видеть…отца мне было неприятно, как и говорить с ним, и думаю, понимаю, зачем ты это сделала. Кстати, ты приготовила очень хороший обед. Мои поздравления.

Рей несмело улыбнулась в ответ на мои слова, и я не мог не улыбнуться в ответ. Вот как ей удаётся такой вот улыбкой заставлять меня улыбаться в ответ — я не понимаю. Я не привык к человеческому обществу, и стараюсь его избегать, или сливаться с ним, чтобы легче жилось, но с тех пор, как в моей жизни появилась сестра, жизнь стала более…живой и интересной. Мне нравится так жить. А сейчас, мне нужно подготовиться. Завтра вечером нам с Мисато отправляться встречать пилота Евы-02 и саму Еву тоже, но я не могу так спокойно уйти, и не оставить тут всё без внимания. К тому же в парке завтра будет Такеши, а я уже слегка забыл о нём, после того случая, когда я подсыпал ему в ведро с тряпкой мел. Пару штук. Так, где там было моё зерно для птиц, пропитанное алкоголем и слабительным?

Конец POV Икари Синдзи.

***

20.07.2015год.

— Синдзи, просыпайся!

Голос майора Кацураги разбудил пилота, когда он спокойно дремал на авианосце, с Евой-01 на борту, что уже четвёртый день плыл навстречу флоту ООН.

— Да я уже не сплю. С тобой, Мисато, я всегда не высыпаюсь.

— Ты на что это намекаешь, паршивец? — воскликнула Кацураги, пытаясь отвесить пилоту подзатыльник, от которого тот благополучно увернулся.

— Я? Намекаю? Да что ты, солнышко, я прямо говорю, что как только я ложусь спать, то ты меня будишь. Напомнить, что было вчера?

— Ничего не было! Это клевета!

Девушка стала по цвету похожа на свою куртку. Также, сильно покраснела Майя Ибуки, уткнувшись в свой лэптоп.

— Как это ничего? Я лёг спать в своей комнате, уже успел уснуть, а тут зашла ты…прошла ко мне в комнату…к моему футону…

Икари специально говорил всё таким голосом, что сомнений в подтексте не оставалось ни у кого… А Мисато не знала чего ей больше хочется — задушить этого маленького паршивца, или провалиться куда-нибудь поглубже. Ведь голос у него звучит так, что невозможно не верить. Но тут парень широко улыбнулся и закончил своим обычным голосом:

— И сказала, что я обещал тебя покормить после работы.

— С…С…СИНДЗИ!!!!!

— Мисато, спокойствие. Как ты объяснишь Командующему, что убила пилота?

— Скажу, что ты выпал из корабля по своей инициативе! Иди сюда!

— Мне и здесь неплохо! — Икари отсел к Майе, прячась за ней.

— Не смей прятаться за Майей, паршивец!

— Да я и не думал даже. Мне просто интересно стало, вот я и подсел к ней. Да и читать что-то захотелось.

Синдзи достал из небольшого рюкзачка три досье на пилотов, прячась за ними от своего куратора. Одно на него, одно на Рей, и ещё одно на нового пилота:

Имя:

Аска Лэнгли Сорью.

Дата Рождения:

4 декабря 2001 года.

Звание:

Младший лейтенант.

Национальная принадлежность:

Японка, американка, немка…

≪Мда, я влип. Если на английском я её ещё смогу понять, то вот на немецком…лучше бы здесь была Рей, ≫ — обречённо вздохнул пилот Евы-01. ≪Так, продолжим.≫

Родственники:

Кёко Цеппелин Сорью (мать)

Джейсон Лэнгли *(отец)

Альма Мария Нойман **(мачеха)

(примечание Автора * — да, именно Джейсон, потому что я не нашёл имя отца Аски.)

(примечание Автора ** — и имя мачехи тоже.)

≪Мачеха? ≫ — на несколько секунд парень впал в лёгкий ступор. ≪Получается, её мама…≫

Но про мать Аски, кроме того, что она была учёным и даты её смерти, написано ничего не было. Естественно, Икари слегка разочаровался, но чего он хотел? Досье ведь на пилота, а не его родственников. Правда, по своему лэптопу некоторую информацию он всё-таки смог нарыть.

Прочитав остальную часть записей, парень наткнулся на фотографию. Ну что он мог сказать: симпатичная девчонка с рыжими волосами и голубыми глазами. Аска на фотографии стояла на фоне Евангелиона в красном контактном комбинезоне. И всё-таки, надо было сказать Рицко-сан, что нужны новые костюмы — эти слишком облегающие.

— Засмотрелся на девочку, Синдзи? — ехидно спросила майор, подсев к парню.

— Ревнуешь, Мисато? — также ответил он, улыбнувшись. — Не волнуйся, солнышко, сравнивать её и тебя, то же самое, что сравнивать Кукурузник с тактическим бомбардировщиком. Вроде одно и то же, но отличия всё-таки есть.

— Ты на что это намекаешь?

— Повторяешься, Мисато. Но если серьёзно, просто рассматриваю пополнение. И прихожу к выводу, что Командующий ещё не такой козёл, как генерал третьего отделения НЕРВ.

— О чём ты? — удивлённо спросила майор.

— Ну, после смерти мамы, отец так и не женился. Нет, если бы даже и женился, спустя лет восемь, я бы к этому отнёсся нормально. Всё-таки, он мужчина, и у него есть свои потребности. А вот отец Аски…

— Он женился. Так в чём же разница между ним и Командующим?

— Во времени, Мисато. Посмотри на то, что я нашёл — свадьба Джейсона и Альмы произошла спустя три месяца, после смерти Кеко. Три месяца, Мисато! Это каким надо быть мудаком, чтобы так поступить?! Никогда не думал, что найду человека, который мне будет противнее моего отца. Оказалось, такой человек есть.

— А чего ты так это заинтересовался, Синдзи? Она же посторонний для тебя человек, получается, она должна быть для тебя не интересна.

— Всё так, но с этой девчонкой нам работать вместе, я должен хоть что-то знать о том, кто будет стоять за моей спиной. Я могу довериться Рей, а вот ей…я не уверен. Пойду, схожу к Еве. Проветрюсь.

Икари быстро ретировался к Евангелиону-01. Хмыкнув, парень достал сигарету и закурил, подобравшись к голове Ноль-Первой и положил ладонь на голову биомеханоида. Как обычно, тут он чувствовал себя очень спокойно.

≪Как ты, Ева? ≫

≪Мы приближаемся. Я…чувствую ещё одну… Но она…странная.≫

≪Странная? В каком смысле? ≫

≪Я не знаю. Помощь… Ей нужно помочь, мой пилот.≫

≪Я постараюсь, но пока я сам не знаю, что с ней. Как ты себя чувствуешь? ≫

≪Я не чувствую себя, словно вся замёрзла. Боюсь, я не смогу оказать тебе сейчас помощь, если нападут враги. ≫

≪Не волнуйся об этом, это просто лекарства, которыми тебя накачали. Нас сюда отправили на всякий случай, как резерв, так что привести тебя в порядок будет делом пары минут. Да и не думаю, что Ангелы посмеют напасть на нас тут. А на базе их ждёт моя сестра с пушкой. Так что переживать не стоит. Отдыхай.≫

Убрав руку от Евы, Икари улыбнулся. Всё-таки его способность связываться с Ноль-Первой, пусть и непонятная, но полезная. Чтобы с ней поговорить ему не надо каждый раз лезть в контактную капсулу, достаточно прикоснуться. Глядишь, через пару месяцев он сможет и на расстоянии связываться с ней.

Спустя полчаса Мисато и Синдзи погрузились в вертолёт и полетели в сторону приближающегося флота ООН. В кораблях Икари не разбирался, но точно мог сказать, что тот корабль, где скорее всего располагался Евангелион-02, точно не авианосец, как у них. Может транспортник?

— Снижаемся! — прокричала Кацураги, на что Икари кивнул.

На месте приземления их уже ждали, вертолётные шасси коснулись палубы, Икари открыл дверь и первым вылез наружу. Ветер от лопастей сбил его кепку и растрепал волосы, заставив парня скривиться, и надеть очки, закрывающую повреждённый глаз. Пригладив волосы, Икари протянул руку Мисато, помогая выбраться из вертолёта. А после этого была встреча с делегацией, где Икари раза два успел обратиться к Богу и назвать себя идиотом, что не учил немецкий язык. А заодно дать себе обещание, выучить этот язык. От скуки, он стал осматриваться по сторонам, скрестившись взглядом с рыжей. Девчонка была одета в платье и осматривала его презрительным взглядом. Странно, он что, плохо одет? Да вроде нет: чёрная рубашка, синие штаны и ботинки. Сверху лёгкая безрукавка. И чего ей не нравится? Неужели то, что он носит очки?

— Здравствуйте, госпожа Кацураги, — голос девчонки вывел парня из раздумий. — А это, как понимаю, Третье Дитя?

— Здравствуй, Аска. Рада тебя видеть, — радостно ответила девушка. — Да, это пилот Евангелиона-01 — Икари Синдзи.

— Какой-то он молчаливый, — фыркнула девчонка, скептически осмотрев Сина. — Пойдёмте, я отведу вас к своему куратору.

А голосок-то у неё такой приторный, что Синдзи прямо тут чуть не вывернуло. Мисато, заметив выражение лица пилота, хлопнула его по спине и с улыбкой чуть толкнула вперёд, призывая идти. Пока они шли по коридорам корабля, девчонка что-то говорила и рассказывала, но парень внимания не обращал на неё. Нахмурившись, он словно пытался что-то почувствовать.

— Мисато, — он чуть дёрнул куратора за руку. — Мы можем пройти к Еве-02?

— Зачем, Синдзи?

— Надо. Ксо, Мисато, я же не просто так прошу!

— Ну хорошо-хорошо. Аска, проведёшь нас к своей Еве? Устроишь экскурсию?

Девочка явно нахмурилась, некоторое время раздумывая, но тут она словно расцвела и даже приосанилась.

— Конечно, устрою. Покажу вам свою Еву, самую лучшую, что есть в данное время. Лучшую, потому что она моя! Идём!

Парень закатил глаза на это, поражаясь её ЧСВ, но, тем не менее, пошёл следом за ней и Мисато. И вот, наконец, они пришли туда, где находилась Ева-02: огромный бассейн с красной жидкостью, и множества различных трубок. Икари, увидев это, отошёл на шаг назад, потирая лоб, и мелко задрожал, смотря в пол.

— Синдзи! Эй, Синдзи!

— А? — пилот пришёл в себя, смотря по сторонам и наткнувшись взглядом на Мисато. — Да, прости. Я сейчас.

Пройдя мимо Мисато и Лэнгли, едва не сбив последнюю плечом, парень поднялся к Еве-02. Видимой частью была только часть руки, до которой он и дотронулся.

— Что он делает с моей Евой? — возмущённо спросила девчонка. — И кто ему разрешил это делать?

— Не переживай, Аска. Ничего плохого он не сделает, просто Синдзи…он умеет общаться с Евами, правда, обычно он разговаривает только со своей.

Икари спустился вниз только через пять минут, задумчивый и слегка взъерошенный.

— Син, ты в порядке?

— Да, Мисато. Просто…никак не пойму, что я сейчас увидел. Я немного подумаю, ладно?

— Хорошо, но с тебя подробный отчёт. И не думай, что я забуду об этом!

— Тогда проще сказать тебе про еду. Об этом ты точно не забудешь, — негромко пробурчал Синдзи, но всё-таки был услышан, так как Кацураги тут же поймала его в захват, и кулаком стала тереть его макушку, совершенно не замечая, что прижала его…к своим верхним девяносто.

— Ты на что это намекаешь, паршивец? Хочешь сказать, что я толстая?

— Ни о чём, Мисато! Я вообще молчал! Ты не толстая, а очень даже ничего! Кхм, даже очень.

— То то же! — победоносно улыбнулась майор, отпустив парня, и только спустя несколько секунд поняла, что здесь что-то не так. — Так, минуточку…

— Думаю, нам пора, — схватив пилота Евы-02, которая смотрела на происходящую сценку, чуть скривившись. — Бежим!

— Куда ты меня тащишь? — зашипела рыжая, пытаясь вырвать руку.

— Если не хочешь попасться под горячую руку, то не болтай, а беги!

— СИНДЗИИИИИИ!!!!!!

***

Долго бегать у Икари не получилось. Планировку корабля он не знал, Второе Дитя и не думала ему помогать (а он всего лишь затолкал её, кажется, в кладовку) поэтому его достаточно быстро поймали. Поэтому он сейчас шёл позади своего куратора, с красными ушами, за которые его хорошенько оттаскала довольная собой Мисато. Аска же шла рядом с пилотом Ноль-Первой и грозно (как ей казалось) шипела:

— Если ты ещё раз посмеешь запереть меня…

— Прости, рыжая, но это была единоразовая акция. На ближайшее время.

— Мне всё равно! Ты не имел права меня трогать!

— Ой, да что там у тебя трогать? — отмахнулся парень, и понизил голос, чтобы Мисато не услышала (уши ему ещё нужны). — Тоже мне, сравнила себя и Мисато. Это даже не смешно, хотя, у тебя всё впереди, какие твои годы.

— Ты… Ты… Извращенец!!!

— Хм, скорее парень нормальной ориентации, который получает эстетическое удовольствие от просмотра женских форм, — с каменным лицом ответил Икари, чуть скосив глаза на рыжую, у которой уже начал дёргаться левый глаз. Пришлось спасать девочку от перегруза. — Впрочем, доводить людей до перманентного состояния психоза мне нравится гораздо больше.

Синдзи с трудом старался не улыбнуться. Лэнгли ему чем-то не нравилась, было в ней что-то неприятное, но грех было не поиздеваться над новым человеком.

— Р-р-р-р-р… БАКА!!! — не выдержала девчонка, встав перед Синдзи и ткнув его пальцем в грудь. — Ты больной, Икари! Я ещё не видела такого…такого…

— Сумасшедшего? — решил ≪помочь≫ рыжей Син, даже не думая снижать голос, чтобы Мисато имела удовольствие послушать.

— Да!

— Ужасного?

— ДА!

— Очень красивого и обаятельного парня, что не даст тебе спокойно спать ночами?

— ДА!!! Нет, стоп…

— Прости, Лэнгли, но я вынужден тебе отказать. Не обижайся, но мы только познакомились, и ещё даже не знаем друг друга, чтобы переходить на новый уровень общения. Если только через пару лет…

— ИКАРИ!!!!!

Рыжая резко кинулась вперёд, чтобы обнять (хотя скорее задушить) пилота Ноль-Первой. Икари ушёл чуть вправо, погасив желание сделать подножку. От продолжения их отвлекла Мисато, которая до этого вроде как прошла вперёд, но судя по её лицу, она явно подслушивала.

— Так, и чем это вы тут занимаетесь?

— Знакомимся, Мисато, — произнёс Синдзи с довольной улыбкой, смотря, как злится рыжая. Ей только пара из ушей не хватает.

— Только знакомитесь? — на лице девушки появилась ехидная улыбка. — Ладно, идём дальше. Нам долго ещё идти к твоему куратору, Аска?

— Недолго, — прорычала рыжая, быстро устремившись вперед.

Икари, ухмыльнувшись, засунул руки в карманы, присоединившись к Мисато.

— Ну, что скажешь о нашем пополнении?

— Как говорит Рей — слишком мало данных при первичном знакомстве. Но одно могу сказать точно — слишком легко поддаётся на конфликт. Нет, я тоже не божий одуванчик, и могу разозлиться, но как мне кажется, она может напасть даже от самой обычной глупости. Но это лишь первичный отчёт.

— Хм, интересно. А как о человеке, что скажешь?

— Слишком большое ЧСВ, характер отталкивающий, явно груба, и очень скучная.

— Скучная? — чуть удивилась девушка.

— Именно. Если её так легко вывести из себя, с ней будет скучно, из-за того, что реагировать она будет слишком резко. Остаётся надеяться на то, что она будет находиться очень далеко от меня в свободное от Геофронта время.

Дальше, все шли в тишине, которая окончилась тогда, когда Синдзи, задумавшись, врезался в спину Мисато, что замерла на пороге каюты. Причём от девушки волнами стала распространяться эмоция неприязни и раздражения. От любопытства, парень выглянул из-за спины своего куратора: в каюте на небольшом диванчике сидел мужчина, лет двадцати восьми-тридцати, с длинными тёмными волосами, собранными в конский хвост, причем, не считая ≪хвоста≫, вся причёска была в беспорядке. А также, у него была лёгкая щетина, и ехидная улыбка.

Против воли, на лице парня тоже появилась ехидная улыбка. Этот человек чем-то импонировал ему, а по глазам, Икари заметил, что мужчина умеет изворачиваться, причём его умение во много раз лучше того, что умеет сам Синдзи. Мисато, на секунду посмотрев на Икари, сменила выражение лица сначала на задумчивое, а потом на удивлённое. А потом она едва сдержала жалобный стон.

— Здравствуй, Мисато! — улыбаясь, произнёс мужчина приятным баритоном. — Рад снова видеть тебя!

— Не скажу, что согласна с тобой, — сквозь зубы ответила Кацураги, снова обратив внимание на куратора Лэнгли. — С удовольствием не видела бы тебя ещё столько же лет, сколько не видела до этого. Так значит, ты куратор пилота Евы-02?

— Ты всё такая же наблюдательная и догадливая, моя дорогая. Проходи, располагайся.

Что-то пробурчав, явно не цензурное, Мисато прошла в каюту, усевшись на второй диванчик, который от первого отделял стол, с синей скатертью. Судя по лицу майора, она села туда ради того, чтобы стол помешал ей дотянуться до куратора Аски Лэнгли. Синдзи сел рядом, так как место рядом с мужчиной было занято рыжей. И судя по её лицу — она злилась, и ревновала, поглядывая на Мисато.

— А это, я полагаю, Третье Дитя — Икари Синдзи.

— Так точно. Я — старший лейтенант, Икари Синдзи. А вы…

— Капитан Рёдзи Кадзи, куратор Аски. Рад познакомиться с тобой, давно уже хотел увидеть тебя. Ты у нас достаточно знаменит.

— Ну, мне это не очень-то и важно, — пожал плечами Икари. — Конечно, лучше быть знаменитым со стороны военных, так как от них проблем меньше, чем от гражданских.

— Вот как? — чуть удивился мужчина.

— Именно. Военные скреплены договором о неразглашении данных, а вот гражданские запросто могут успеть проболтаться ещё до того, как их заставят подписать этот договор. Да и зачем мне эта известность? Вреда больше чем пользы.

— Интересный у тебя образ мышления, Синдзи, — чуть кивнул Кадзи, совершенно не обращая внимания на Аску.

А девочка, тем временем, злилась всё больше. Ей хотелось обратить внимание куратора на себя, но из-за Третьего Дитя, ничего не получалось. Причём Икари прекрасно это видел, поэтому решил отвести разговор в сторону. От неё.

— Капитан Кадзи…

— Можно без званий, — добродушно произнёс мужчина, на что Икари кивнул. — Боевой тревоги нет, так что считай, что мы не военные.

— Хорошо. Кадзи-сан, а вы, я так понимаю, знакомы с Мисато?

— Конечно знаком. Мы вместе учились в колледже, где и…познакомились, — подмигнув Мисато, ответил Рёдзи. — Скажи, а ты живёшь вместе с Мисато?

— Не совсем. Мисато живёт в квартире неподалёку, так что спокойно ходим друг другу в гости. В основном, ходит она ко мне, так как у меня можно на халяву поесть.

— А скажи, она такая же горячая, как раньше? Ну, ты понимаешь…

Реакция на эти слова была разной: Мисато сидела, словно громом поражённая, смутившись, и цвет лица уже полностью походил на её куртку, а Аска, явно шокированная, чуть не уронила челюсть на пол. Синдзи же… Синдзи с трудом сдержал смешок. Что же, играть, так играть. Причём, можно и вдвоём.

— Ох, Кадзи-сан, если бы вы знали. Мисато нам с Рей просто продуху иногда не даёт, всё ей мало. Видели бы вы, что было на празднике. Я так устал в этот день, просто ужас, — и, посмотрев на лица Мисато и Аски, Икари не сдержался, громко засмеявшись. — Ох, видели бы вы сейчас свои лица. Я про еду говорил, а не то, о чём вы подумали.

В этот момент, Кацураги и Аска были похожи друг на друга не только в своём желании задушить Третье Дитя, но и в степени смущения. А вот Рёдзи сидел и улыбался, смотря на реакцию, которую добился паренёк, и незаметно для себя проникся к нему лёгкой симпатией.

— Интересный ты парень, Синдзи. И шутить, как я вижу, любишь.

— А как иначе, Кадзи-сан? Если бы не это, я уже давно бы сошёл с ума в этом человеческом обществе. А так, можно иногда поразвлекаться.

— Согласен с тобой, — хмыкнул куратор Второго Дитя и повернулся к Кацураги. — А ты, Мисато, вижу всё такая же. Тебя также легко смутить, как и раньше. Может, выпьем, за встречу?

— Я с тобой пить не буду, — прорычала Мисато, медленно приходя в себя.

— Не будь такой букой, Мисато. У меня есть замечательное вино, которое я был бы не против попробовать, но не в одиночку.

— Я могу попробовать! — тут же встряла Лэнгли.

— Ты ещё мала! — одновременный ответ двух взрослых и подростка, заставил рыжую замолчать, а остальных переглянуться. В особенности в гляделках участвовала Мисато, которая смотрела то на Синдзи, то на Рёдзи.

— Р-р-р, чёрт с тобой. Давай сюда своё вино! — воскликнула девушка.

Рёдзи, словно по волшебству, достал из сумки рядом с диванчиком бутылку красного вина и сок. Сок достался Аске, а Синдзи принялся за свою фляжку с кофе, изредка поглядывая на рыжую. И почему ему казалось, что основные проблемы в его жизни будут связанны именно с ней? И почему он чувствует, что скоро произойдёт что-то неприятное и опасное?

Глава 15. Морской бой

Посидев ещё немного в компании, Синдзи покинул каюту, отправившись на палубу. Запах моря манил парня, а ветер трепал его волосы. Красота. А главное — тишина. Достав из кармана сигарету, Икари закурил, облокачиваясь на борт, и созерцал вид моря, чуть прикрыв глаз. Со стороны могло показаться, что он уснул, если бы не то, что периодически сигарета приближалась к его рту. Он не спал, а скорее был в лёгкой дрёме, и вспоминал.

Ему вспоминалось третье июня, день, когда он оказался близок к смерти настолько, насколько это было возможно. Он вспоминал, как луч Рамиила сжигал его заживо, как боль проникала в каждую клетку его тела, когда он услышал то, что звучало как приговор для Рей:

— Да что же он не сдохнет никак?!

— Мисато, вы можете его атаковать?

— Ангел разнёс обе огневые точки и уничтожил склад! Техники не достаточно для атаки! Вызвать бомбардировщики, пусть взорвут его N2-бомбой!

— Они не успеют, капитан Кацураги! К тому времени, как они прибудут, Пятый Ангел полностью восстановит модули и защиту!

— Ангел поднялся и трансформировал сверхпушку! Его цель — огневая точка Евангелионов!

Той частью сознания, что ещё не ускользнуло от пилота, он понимал, что следующий выстрел Рамиила означает смерть его сестры. Ева-00 слабее, менее бронирована и неспособна ставить АТ-поле, Ангел сразу же убил бы Рей. Он понимал это, но не мог принять. Будь пилотом другой человек, он бы и пальцем не пошевелил — умрёт, так умрёт, ему нет дела до посторонних. Но там была Рей. Его сестра. Та, за которую он любого разорвёт на клочки, будь то человек или Ангел. Что он, собственно, и сделал.

Но было кое-что, о чём Синдзи не сказал никому. Да, он рассказывал, что чувствовал саму Еву, как она помогала и словно защищала его, но вот о двух моментах он не сказал. Первый момент — потусторонняя ярость, что он испытал в тот момент. Икари помнит, как Джин-Хо рассказывал, как различные знакомые ему люди впадали в ярость: в основном у людей словно что-то взрывалось в голове, или появлялась яркая вспышка в глазах, отчего они переставали соображать. Ярость Джин-Хо походила на красную пелену, что вставала перед глазами и словно окутывала его, подстёгивая к бою.

А во время того боя, ярость Синдзи и Евы была совсем другой. Она была похожа на тёмную яму, что затягивала внутрь, и в тоже время, оттуда словно поднимался туман. Становилось тяжело дышать, кости тела горели, но по мышцам словно пустили сильный ток. Нет, даже не ток, будто в него в этот момент ударила молния, распространяясь по всему телу. Не было Синдзи и Евы, был единый организм, что желал только одного — Смерти того, кто посмел угрожать Рей!

И второй момент — всплеск чего-то знакомого из глубины Евы. Он сам не знал, что это было, что за всплеск он ощутил, но это было так… знакомо. Ощущение чего-то теплого, желающее защитить его. Как мать, что стремится защитить своего ребёнка. Странно наверно, возможно даже глупо, но именно это он и чувствовал. И поэтому не хотел никому об этом говорить.

Движение возле него заставило Синдзи едва заметно вздрогнуть и открыть глаза. Рядом с ним стоял капитан Кадзи, опираясь на борт также как и он.

— Отдыхаешь, Синдзи?

— Скорее наслаждаюсь, Кадзи-сан, — едва заметно улыбнулся Третий, переводя взгляд от капитана на водную гладь. — Тут очень спокойно и умиротворяюще. Я никогда не был на море, хотя и хотелось попутешествовать, но не получалось. Поэтому хочется насладиться этим чувством, пока можно, ведь вряд ли потом у меня получится, я ведь пилот Евангелиона, и пока есть опасность от Ангелов, я никуда не уйду.

— А разве пилоты в Японии не отдыхают? — спросил капитан.

— Отдыхают, но времени не очень много. Учеба, тренировки, посещение больницы после очередного боя с Ангелом. Куда уж там посещение моря с таким распорядком. Мне, можно сказать, повезло, что меня с Евой отправили на встречу к вам, иначе никогда бы и не оказался тут.

— А ты никогда не думал о том, чтобы просто бросить пилотирование и заняться чем-нибудь другим? Если тебе так хочется попутешествовать, ты мог бы отучиться и найти работу связанную с путешествиями.

Икари ненадолго замолчал, вглядываясь в поверхность моря. Рёдзи не торопил пилота с ответа, также устремив свой взгляд на море.

— Знаете, Кадзи-сан, причина, почему я согласился прибыть по просьбе… отца — потому что мне было скучно. Моя жизнь до этого стала слишком скучна, а тут такой шанс. Первая встреча с Ангелом напугала меня, не буду это скрывать, и, возможно, мне стоило бы уйти после всего. У меня даже была мысль дождаться того, чтобы ещё один пилот выздоровел, и оставить всё на него. Точнее, на неё. Это было до того, как я встретился с Первой.

Синдзи нервно хмыкнул, вспоминая тот день.

— Увидев Рей, меня пробрало до костей. Я словно снова увидел маму, хотя это было невозможно. Эта встреча заставила меня вспомнить то, что я хотел забыть как страшный сон. Смерть мамы в контактной капсуле моей Евы. Наверно это и сыграло очень важную роль в том, что я не хочу бросать пилотирование.

— Важную роль?

— Ну да. Вначале я старался дистанцироваться от Рей, чтобы не привязаться к ней, всё-таки, я слишком привык быть один, и не верить никому, но проиграл. Почти каждый день, смотря на неё, я видел тот день, как умирает мама, и понимал, что ничего не мог сделать в тот момент. Я просто не могу оставить всё, и не могу потерять Рей, как когда-то потерял маму.

— А ты не думаешь, что у тебя сейчас подмена понятий? — поинтересовался куратор Второго Дитя. — Ты смотришь на пилота Аянами, но видишь перед собой свою маму, а после пережитого, ты инстинктивно пытаешься ей помочь.

— Если бы это было так, — ответил Синдзи, докурив сигарету и уже потянулся, чтобы затушить об пепельницу. Которой не было. — Но Рей… она как маленький ребёнок, ничего не знающий о жизни и мире, в котором живёт. Возможно, вы правы, Кадзи-сан, но я понимаю, что мама мертва, и её не вернуть. А моя сестра живая, я каждый день вижу её перед собой, вижу, как она растёт над собой и становится человеком, а не роботом, как в первый день встречи.

Обречённо вздохнув, Икари потушил бычок об подошву ботинка и убрал его в почти пустую пачку. А запасную он и не взял.

— Кадзи-сан, можно у вас кое-что спросить? — спросил Синдзи, и дождавшись кивка, продолжил: — Вы и Мисато, как я понял, были очень близки когда-то. Это видно из того, как вы общаетесь. Я понимаю, что не имею никакого морального права просить о таком, но… — у Синдзи слегка перехватило горло, но он всё-таки сказал: — Если со мной что случится, пожалуйста, присмотрите за Мисато.

Между капитаном и старлеем установилось молчание, во время которого Икари закрыл глаз и пытался успокоиться. Его уже несколько минут грызло чувство неясной тревоги.

— Почему ты просишь меня об этом? — спросил после двухминутного молчания Рёдзи. — Ты пилот самого сильного оружия на свете, это мне впору просить тебя о таком.

— Вы правы, Кадзи-сан, — ответил Третий, лениво приоткрыв уцелевший глаз. — Я — Пилот, но именно поэтому я и прошу вас о таком. Жизнь пилота слишком опасна, мы в любой момент можем погибнуть, и Рамиил меня в этом убедил. Любой следующий Ангел может оказаться сильнее него, и тогда я попросту не справлюсь с ним и погибну, а с учётом того, что мы с Евой-01 всегда будем в авангарде боя… О Рей позаботится Мисато, во всяком случае, я на это надеюсь, но вот кто позаботится о ней самой? Мисато даже поесть приготовить не может, уж поверьте. Я как-то пробовал то, что она приготовила — можно людям угрожать, вместо пыток. А оставить Рей на кого-то другого я не могу, особенно на Командующего.

— Вижу, ты не пылаешь к своему отцу любовью, — хмыкнул капитан.

— А за что, Кадзи-сан? — чуть громче, чем рассчитывал, произнёс Синдзи. У него вдруг появилась потребность выговориться. — Он фактически бросил меня, вычеркнул из своей жизни, и если бы не травма Рей, он бы обо мне не вспомнил. Я шесть лет подряд мечтал, чтобы папа вернулся за мной, забрал к себе, и мы хотя бы попытались жить так, как раньше. Но я… просто устал. Устал каждый вечер смотреть в окно, в надежде, что увижу его силуэт. И… я просто вырос. И понял, что из Гендо такой же отец, как из меня Бог этого мира. Конечно, я могу кричать, орать на него, обвинять во всех смертных грехах и несправедливости, ведь даже с Рей он провёл больше времени, чем со мной. Но у меня нет желания это делать. Не буду врать, где-то в глубине души, я до сих пор надеюсь на то, что мы когда-нибудь сможем вернуть отношения отец-сын, но это, скорее всего, простой импульс подростка, что каждый день проводит на месте работы отца. Я не хочу снова чувствовать, что тот маленький ребёнок Синдзи внутри меня ещё любит своего отца. Поэтому я и не хочу его видеть, не хочу, чтобы Командующий вмешивался в мою жизнь, потому что не хочу снова испытать ту горечь, когда он оставил меня. И как бы я не злился, я ему всё-таки благодарен кое за что.

— Благодарен? — удивился Рёдзи.

— Ну да. Благодарен за то, что он не бросил Рей так же, как и меня в своё время. За то, что он не разлучил нас, хотя мог это сделать. Мог просто отдать приказ и всё, но не сделал этого. И наконец — я благодарен этому человеку за то, что он дал мне жизнь. Думаете, я странный, Кадзи-сан?

— Все мы странные, Синдзи, — с лёгкой улыбкой произнёс Рёдзи. — Люди вообще странные существа, неспособные понять не только друг друга, но и самих себя. Даже зная человека много лет, самые близкие люди не способны понять его полностью, что творится у него в душе.

Синдзи тихонько рассмеялся, но как-то грустно.

— Как мне это всё знакомо, Кадзи-сан. И это относится не только к отцу — просто смотря на людей, я словно вижу гнилую натуру многих из них. Очень хорошо это виделось, когда я перешёл в школу в Токио-3. Почти все эти… дети, смотрели на меня с такими взглядами, от которых меня передёрнуло от отвращения: алчность, зависть, жадность. А про взгляды девчонок из школы я вообще молчу. Единственное, что спасает от более пристального внимания противоположного пола — у меня сейчас репутация человека, которому если что-то не понравится, напрямую ничего не скажет, но потом отомстит. И возвращаясь к вашим словам насчёт моих отношений к отцу…

Парень упёрся ладонями о борт, анализируя свою жизнь, особенно последние несколько месяцев. Особенно бои с Ангелами. Каждый бой, так или иначе, менял его, заставлял о чём-то задуматься, что-то делать. Меньше всех это сделал Сакиил, он лишь помог ему решиться на пилотирование. После Самусиила он понял, что даже если он не любит людей, даже если он сам вполне может поступать также как и они, он не сможет поступить так с сестрой. Он не может бросить последнего родного ему человека, как и не сможет держаться на расстоянии. Чем ближе человек, тем короче ему нужен нож для удара, так вроде говорят? Что же, если так случится, то лучше умереть от рук Рей, чем от рук врага, что едва и не произошло в бою с Рамиилом. Ангел Грома, заставивший его испытать боль, ненависть и ярость. И заставил кое-что понять.

— Несмотря на то, что я надеюсь на хоть какое-то восстановление отношений, мы с Командующим уже вряд ли сможем быть как отец и сын, или даже сможем хотя бы приблизиться к таким отношениям. Слишком много времени прошло, слишком много. Он бросил сына, не смог вырастить из Рей нормального человека, но при этом отдал всего себя, чтобы создать сильнейшее оружие против Ангелов. Когда Рей была в опасности, он был первым, кто отправился к контактной капсуле, чтобы вытащить её оттуда. Не знаю, может, я сам виноват в том, что отец отказался от меня, но чтобы стать тем, кто он сейчас, Командующему пришлось чем-то пожертвовать. Вот и получилось, что Икари Синдзи оказался тем самым чем-то. Но сейчас, после того как я оказался на грани между жизнью и смертью, я перестал его осуждать. Не принимаю это решение, но понимаю его. Отец политик до мозга костей, а подняться на такую должность как он, может только человек, который готов отказаться от многого.

Вновь наступила тишина. Капитан и старший лейтенант просто смотрели на воду, каждый думая о своём. Синдзи, к примеру, не мог понять две вещи: почему ему вдруг так захотелось выговориться именно перед капитаном, и почему ему так тревожно? Впрочем, ответ на второй вопрос он нашёл быстро. Море под одним из кораблей, что плыл вдали, взорвалось снопом брызг, скрыв его, а когда вода улеглась, корабль уже почти полностью был потоплен. В следующую секунду, из-под воды, целясь на второй корабль, выпрыгнул он — Ангел. Огромное, рыбоподобное существо, пятью роговыми отростками на голове и с огромным ртом, в котором Синдзи даже издалека заметил несколько рядов зубов, как у Акулы.

Боя не избежать.

***

Икари нервничал. Ещё бы, Ангел напал на них, уловив нужный момент. Сейчас для него слишком благоприятные обстоятельства, чтобы достичь своей цели и победить их. Правда, существовал вопрос — Ангел потом себе лапы отрастит, чтобы проникнуть в Геофронт, или он здесь только для того, чтобы ослабить всё человечество и открыть путь для остальных Ангелов?

В данный момент Икари был на пути к авианосцу и своей Еве. Нет, а что ещё ему оставалось? Быть там, на корабле с Евой-02, а потом сесть в контактную капсулу к ней? Глупость несусветная. Именно поэтому, он нашёл Мисато и выпросил разрешение вернуться на авианосец. Если что случится, то ещё одна активная Ева лучше, чем половина Евы, а при активации, у серийной Евы будет восемь минут до разряда последней батареи. Как же хорошо, что Еву-01 отправили сюда, правда, отправляли с другой целью. Для защиты от возможного нападения террористов.

— Майя?! Как Ева?! — прокричал Икари в наушники, пытаясь перекричать рёв лопастей вертолёта.

— Уже разморожена, Синдзи! — едва услышал он ответ оператора Ибуки, но даже этого хватило, чтобы услышать нервозность в её голосе. — Контактный комбинезон получишь при приземлении!

— Понял! Как хорошо, что доктор Акаги отпустила тебя с нами, Майя! Мисато, как там дела с Ангелом?!

— Флот его пока отвлекает от нас, но не думаю, что так долго продолжится! Он буквально разрывает корабли на части! На десять часов!

Выглянув в иллюминатор, Синдзи видел, как несколько кораблей провели атаку в указанном направлении.

— Ксо! Он очень быстрый! Синдзи, ты уверен в своём решении?!

— Да, Мисато! Ева-02 слишком… неполноценна… я не могу сейчас это объяснить! К тому же, Лэнгли ещё не поступила под моё командование, и указывать ей я ещё не могу! Если ей так хочется показать себя лучшей — пусть пробует, а я подхвачу!

— Синдзи… будь осторожен!

— Постараюсь, Мисато! Конец связи! Приземляемся! — последнюю фразу Икари сказал уже пилоту.

Будучи на нервах, парень не следил за тем, что делает и как говорит, больше действуя на инстинктах, которые ему вбили на тренировках. Едва шасси вертолёта коснулись палубы, Икари рванул дверь в сторону, выпрыгнул, и на полной скорости пронёсся мимо встречающих, подхватив контактный комбинезон. Спустя несколько минут, пилот уже занял свою позицию.

≪Ева, пришёл наш враг.≫

≪Я чувствую его, мой пилот. И боль другой Евы. Они не справятся с врагом! ≫

≪Поэтому я здесь. Вначале враг, а потом уже решим, что делать с Ноль-Второй. ≫

— Синдзи! — прорвался голос Кацураги, заставив пилота отвлечься.

— Я тут, Мисато.

— Чёрт возьми! Ты почему молчал?!

— Не ругайся при детях, Мисато.

— Ты где тут детей увидел, паршивец?

— Все мы чьи-то дети. К примеру Божьи. Майя, ты на связи?

— Да Синдзи. Что-то случилось? — голос оператора был чуть удивлённым.

Ну, понять то её можно, ещё ни разу во время боя к ней не обращались пилоты. А может она, зная уже на что способно Третье Дитя, заранее готовилась к различным вариантам событий?

— Всё забываю сказать — можешь передать Рицко-сан кое-что насчёт контактных комбинезонов?

— А что с ними? — тут же переполошилась Майя, решив, наверно, что он дал сбой и помехи при синхронизации возрастут. Эх, забылась девушка, с кем разговаривает.

— Кхм, Майя, если тебе так нравится смотреть на меня в облегающем костюме, то хотя бы не при всех. К тому же Мисато будет ревновать.

По связи тут же раздался писк оператора, и гневный оклик Кацураги.

— Синдзи, паршивец! Хватит смущать Майю, у нас тут бой!

— Хорошо, солнышко! Как скажешь! Но учти, ревность — это плохо! — бодро отозвался Икари, улыбаясь. Нервная дрожь, которая появляется перед боем, отступила, впрочем, не только у него. Майя, несмотря на то, что густо покраснела, перестала нервничать. Глубоко вздохнув, она вернулась к работе. — Что с Ноль-Второй?

— Уже активна. Батареи на половину разряжены, и Аска устремилась к авианосцу ≪Над Радугой≫ чтобы переключиться на внешний источник питания и подзарядить свои батареи. Аска, берегись!

Что там происходило точно, Икари не знал, но когда синхронизация прошла, то усиленным зрением Евы он увидел, что дела плохи. Примерно четверть флота уже было уничтожено, а красная Ева-02 скакала от корабля к кораблю, словно играя в классики. Достигнув нужного авианосца, Ноль-Вторая подключилась к питанию от реактора и достала квантовый нож.

— Хм, а выглядит совсем по-другому, — произнёс Икари, рассматривая оружие Евы-02.

— Конечно по-другому! — внезапно вклинилась Аска, появившись в углу обзорного экрана. — Мой нож, это более продвинутая версия твоего, как и моя Ева! Сейчас я покажу, как сражается самый лучший пилот Евангелиона!

И отключилась. Икари едва подавил желание матюгнуться.

≪Продвинутая версия. Да это просто большой канцелярский нож, а она так говорит так, словно в руках целый меч.≫

Но мат на корейском языке Синдзи всё-таки не сдержал, когда увидел, как из воды выпрыгивает Ангел, и спустя несколько секунд потопил и судно, и Еву-02. Пилота словно на несколько секунд сковало льдом, но услышав голос куратора по официальному каналу связи, быстро пришёл в себя. Проморгавшись, и убрав из головы неясные образы, пришедшие внезапно, он ответил на вызов. Как же он не любил официоз, но при чужих людях приходится так вести себя.

— Майор Кацураги?

— Лейтенант Икари, Ангел столкнул Евангелион-02 в воду и ему требуется помощь! Приказываю вступить в бой!

— Вас понял, — начал Икари, и на секунду замолчал. Ему пришла в голову мысль. — Майор, прошу разрешения использовать снаряжение S-типа!

— Разрешаю! Приступайте к выполнению задания!

Выдохнув, Синдзи в темпе надел снаряжение. S-тип, это специализированное снаряжение для авиационного рейда. Проще говоря, это был огромный реактивный ранец, закреплённый на плечах Евангелиона с возможностью изменения направления в полёте. И хоть летать Икари не планировал, но вот с корабля на корабль прыгать придётся. А с одним глазом это сделать немного тяжелее.

≪Такое ощущение, будто в НЕРВ знали о нападении Ангела, а не террористов, и выдали нам это снаряжение. Пока плывёте, проверите ранец, синхронизируете с Евой. Нет, они точно догадывались. ≫

Взяв в руки копьё Соник Глэйв, и ещё два в запас за спину, Ева-01 быстро добралась до самого ближайшего корабля, возле затопления авианосца ≪Над Радугой≫. Со стороны казалось, будто Евангелион собрался рыбачить, если бы всё не смазывало обстановка и пистолет на боку Евангелиона.

— Майя, где ядро этого посланника небес? — с сарказмом спросил пилот, и чертыхнулся, увернувшись от выстрела из лучевого оружия. Луч пронзил толщу воды и едва не угодил в голову Евангелиона. — И где у него расположена лучевая пушка?

— Ну, если убрать всё матерное, что сейчас сказала пилот Лэнгли, то оно расположено в задней части горла, за языком. Насчёт лучевого оружия я не уверена, но по данным, в момент выстрела всплеск энергии был в роговых отростках на голове.

— В каком именно? У него их пять!

— В центральном, но я не уверена, что в остальных у него нет. У нас ограниченные ресурсы!

— Ладно, будем действовать с тем, что у нас есть. Ксо!

Икари едва успел увернуться, используя реактивный ранец, и не позволил Ангелу сбросить себя в воду, но тонкий луч едва задел его по левому колену. Корабль, на котором он стоял до этого, не выдержал нападения Ангела, и пошёл ко дну. Синдзи даже успел заметить, как в челюстях Ангел держит Еву-02, которая вонзила квантовый нож в его голову.

≪Если он атакует Ев, значит, реагирует на АТ-поле. Но чтобы поразить ядро нужно или погрузить корабли под воду, либо заставить открыть пасть прямо здесь, ≫ — взгляд парня переместился на копьё в его руке. ≪Хм, а это идея. Если только одобрят. ≫

— Майор Кацураги, приём!

— Да, лейтенант? — раздался злой голос майора. Скорее всего, она была в разгаре спора с кем-то.

— Майор, если мне удастся удержать Ангела в воздухе с открытой пастью, есть на кораблях оружие, способное пробить его ядро?

На том конце были слышны приглушённые ругательства Мисато на английском, к которому спустя несколько секунд присоединился мужской голос с ехидными нотками на немецком. Если пилот правильно расслышал голос, то это был Кадзи.

— На кораблях типа ≪Бремен≫ и ≪Бранденбург≫ есть корабельные установки! Плюс вертолёты, количества должно хватит, но для этого нужно лишить Ангела АТ-поля!

— И оставить без защиты Еву, — мрачно произнёс Икари, увернувшись от очередной атаки Ангела.

В этот раз, Ангельская пушка выстрелила со всех роговых отростков в разные стороны. Три из них поразили корабли, вызвав взрыв, а ещё два были нацелены в Еву. Икари резко прыгнул вверх, взмахнув копьём и нанеся длинную рану по поверхности Ангела. Используя ранец, пилот смог посадить Еву на подбитый корабль, что медленно шёл под воду.

— Майор Кацураги, сколько экипаж корабля, на котором я нахожусь, смогут поддерживать корабль в рабочем состоянии?

— Недолго, — ответили ему после ещё нескольких секунд переругивания. — Корабль получил сильные повреждения, и экипаж с трудом удерживает его на плаву.

— У меня есть план. Я могу с помощью копий раскрыть Ангелу пасть и прибить его к палубе корабля, а затем нейтрализовать его АТ-поле. Мне только нужно, чтобы Ноль-Вторая повредила его ядро, чтобы защита Ангела не сразу восстановилась. Потом, я заберу Вторую и с помощью ранца уберусь подальше.

— Это очень рискованно, лейтенант!

— Евангелион-02 долго не протянет, у неё заряда в батареях на пару минут осталось! А бросать вторую Еву под воду к Ангелу ещё рискованнее! Майор, времени мало!

Ещё тридцать секунд молчания, только теперь не было слышно переругивания Мисато с экипажем корабля.

— Старший лейтенант Икари, — произнесла, наконец, Кацураги. — Я одобряю ваш план. Приступайте к исполнению.

И добавила тихо:

— Будь осторожен.

— Вас понял, майор! — ответил пилот.

Взяв копьё в обе руки, Икари закрыл глаз и глубоко выдохнул, встав в стойку, отставляя назад опорную правую ногу. Мощность АТ-поля Евы-01 медленно повышалась, словно приманивая Ангела. Время вокруг для Синдзи будто замедлилось. Он видел, как водная гладь возмущается от движения Ангела в его сторону, а в нескольких метрах от него выпрыгнул уже он сам. Как в замедленной съёмке он видел, как острые зубы приближаются к нему, и в этот момент, оттолкнувшись ногой, Икари выбросил руку с копьём, одновременно с этим активируя поле на полную. Остриё пробило верхнюю часть рта, застряв в ней, сам Ангел навалился на Еву-01. Держа Ангела на пределе сил, пилот вывернул ногу и упёрся ей в нижнюю челюсть существа, одновременно с этим выходя на связь с Ноль-Второй.

— Лэнгли! — пропыхтел Синдзи. — Заканчивай расслабляться и помоги открыть ему пасть!

— Заткнись, Икари! — также пропыхтели ему в ответ. — Сама знаю!

— Если знаешь, то помогай!

Обе Евы с натугой начали открывать челюсть Ангела, а он, словно догадываясь о задуманном людьми, отчаянно боролся, пытаясь перебороть АТ-поле противников.

— Корабли на позиции и готовы дать залп! — раздался голос майора. — Аска, у тебя двадцать секунд!

— Знаю! — рыкнула рыжая от натуги, скрепя зубами, и просунув в приоткрытую пасть взятый у Ноль-Первого пистолет. Раздались выстрелы повреждающие ядро, от которых Ангел задёргался ещё сильнее. — Я знаю!

Открыв пасть полностью, Ева-01 полностью вставила копьё, не давая Ангелу закрыть рот, и вывернувшись из-под Ангела, прыгнула ему на спину, воткнув ещё два копья в его тушку, прибивая к палубе. Не мешкая ни секунды, Синдзи подхватил на руки Еву-02 с разряженными батареями и прыгнул с корабля от отчаянно брыкающегося Ангела, помогая себе ранцем. И уже приземлившись, он услышал приказ стрелять.

Полыхнул Ангел знатно. 76,2 миллиметровые установки фрегатов и ракеты от вертолётов устроили ковровую бомбардировку местности с Ангелом, разрывая его на куски. Не прошло и секунды, как он пропал в гуще выстрелов.

Шансов выжить у Ангела не было.

***

Просыпался Синдзи медленно. Как часто бывает после боя и иногда после тренировок в Еве, его тянет в сон, с которым не всегда можно бороться. Пока часть сознания ещё спала, остальная пыталась вспомнить то, что ему снилось, но, к сожалению, не удавалось. Что-то аморфное, непонятное, но словно знакомое. Главное, что он не получил серьёзных повреждений, лишь левое колено немножко саднило.

Проснувшись окончательно, Синдзи увидел незнакомый ему потолок, как он догадался, медицинского отсека, и широко зевнул, потянувшись. Ангел был побеждён, но вот какой ценой, пока что было не известно. Впрочем, сильно его это не волновало, задача выполнена, а погибшие… они знали, на что шли, как и он знал, на что идёт в каждом бою с Ангелом. Интересно, а какое кодовое имя ему дадут на этот раз? Опять, что-то связанное с -иил? А что, был Сакиил, Самусиил, Рамиил. Вот и этот будет с похожим именем, скорее всего.

Дверь в медицинский отсек медленно открылась, и взору пилота предстала майор Кацураги.

— Доброе, Мисато! — радостно поприветствовал её пилот, и уже через две секунды был пойман в объятья своего куратора. — Мисато… пощади!

— Синдзи, маленький паршивец! Ты меня напугал! — воскликнула девушка, отпуская пилота.

— Да я сам слегка испугался, когда эта огромная штука с огромной пастью на меня падала. У меня чуть вся жизнь перед глазами не пролетела в этот момент. Благо, что обошлось без серьёзных ран. Кстати, Мисато, какова цена победы над Ангелом?

Майор мигом помрачнела.

— Ангел уничтожил треть военно-морского флота ООН, и слегка потрепал Евангелион-02. Ничего страшного, всего лишь помята броня.

— А с ней что? — кивнул головой пилот в сторону кровати, где лежала рыжеволосая девчонка. — Сильно досталось?

— С Аской всё хорошо, насколько может быть с пилотом, которого пожевал Ангел. Она сильно устала, и потеряла сознание сразу после того, как кончилось питание у Евы.

— Ничего, привыкнет. Я же привык, что после сражения или синхротестов меня тянет в сон. Я долго спал?

— Шесть часов. Для тебя рекорд, — улыбнулась Кацураги, взлохматив волосы Икари. — После тренировок ты минимум спишь двенадцать.

— На фоне остальных Ангелов, этот был не настолько выматывающим, но очень вёртким. Но меня вот что интересует — откуда он вообще узнал, что мы перевозим Еву-02?

— Я не знаю, Синдзи. Я связывалась с Рицко, она говорит, что если удастся изучить останки Ангела, возможно, будет найден ответ. А теперь, Синдзи, я должна спросить то, что не получалось раньше.

Девушка приняла официальный, строгий вид.

— Что ты имел в виду, говоря о том, что Ева-02 неполноценна?

— А, ты об этом, — выдохнул пилот, усаживаясь поудобнее. — Мисато, ты ведь знаешь, что я могу разговаривать со своей Евой, причём, эта дистанция растёт. Я чувствую, когда ей больно, как плохо она себя чувствует от заморозки и лекарств. Ева-00 ощущается немного по-другому — я могу ощущать её, но разговора не получается. А вот попав сюда и оказавшись близко, то почувствовал голос Евы. Хотя нет, не так, не голос — крик.

Пилот обхватил себя руками, мелко задрожав от воспоминания.

— Мисато, ей не просто больно, она едва живая. Такое ощущение, будто Еву потрошили день за днём, мучили не переставая. Если Ева-01 чувствуется как дракон, что спит до поры до времени, а Ева-00 как опасное, неизвестное, но обузданное существо, то Ноль-Вторая ощущается едва живой, что стоит на ногах из последних сил, — выдохнув, парень взлохматил свои волосы, и посмотрел на куратора серьёзным взглядом. — Я не знаю, что с ней сделали в Германии, но если судить по тому, что я почувствовал от Евы, её с трудом хватает на защиту своего пилота, и с такими темпами, надолго её не хватит.

— Синдзи…

— Это только моё предположение, Мисато, — чуть криво улыбнулся парень, отгоняя мысли о Еве-02. — Я ещё мальчишка, могу и ошибаться. К тому же, у меня получается говорить только с Ноль-Первой, а с остальными никак. Так что не принимай услышанное близко к сердцу.

— Мальчишка он, — фыркнула Кацураги, взлохматив волосы подопечного. — Иногда мне кажется, что тебе не четырнадцать, а двадцать пять. В кого же ты такой умный?

— В маму, в кого же ещё. Отец, хоть и Командующий НЕРВ, но тот ещё даун в большинстве случаев. Кстати, а сколько нам ещё плыть? Я по сестрёнке соскучился, как бы она там сильно не нервничала, когда узнает о нападении.

— Через три дня. Но не думай, что сразу отправишься домой, Рицко возьмёт тебя в оборот сразу, как только прибудем.

— О нет, — скривился пилот, только представив, как его будут проверять. — Командир, спаси меня, а? Рицко-сан же из меня все соки выпьет!

— Нет-нет-нет, это для твоего же блага, Синдзи. Сам знаешь, что из-за той непонятной аномалии, нам нужно проверять тебя после каждой синхронизации с Евой. Кто знает, какое влияние она может оказать на твой организм.

Икари жалобно вздохнул, не желая представлять, каким проверкам его будут подвергать.

— Мисато, можно мне хоть поесть напоследок?

— В смысле напоследок? — удивлённо спросила Кацураги.

— Ты же знаешь, насколько Рицко-сан пропадает из реальности, когда чем-то увлечена. Она в прошлый раз меня сутки держала и проверяла всего полностью. Я хотя бы рад, что мне ещё различные приборы в не нужные для этого места не засунули.

— Ты преувеличиваешь, Синдзи. Хотя да, ты прав, Рицко может увлечься, когда занята любимым делом.

— Я скорее преуменьшаю. Во всяком случае, я не скоро смогу нормально поесть, вот и хочу напоследок перекусить. Надеюсь, на кораблях готовят гораздо лучше, чем в больнице НЕРВ.

— Не волнуйся, покормим тебя, защитник ты наш, — улыбнулась майор, растрепав волосы подопечного. — А сейчас извини, мне нужно кое с кем поговорить.

— Хорошо. О, кстати! Мисато, а где Кадзи-сан? Я вроде слышал его, когда нападал Ангел.

У Кацураги отчётливо дёрнулся левый глаз, после чего она вздохнула.

— Он собирается сейчас вылетать в Токио-3, с какими-то документами для Командующего. Его тоже переводят в японский филиал НЕРВ.

— Мисато, — протянул Икари, чуть прищурившись. — Почему мне кажется, что ты что-то недоговариваешь?

Девушка вжала голову в плечи, попавшись на горячем.

— Ладно-ладно. Я хочу его потрясти немного и выяснить, что это за документы такие, которые требуют такой срочности для Командующего. Всё, я побежала, а то улетит!

>Наблюдая, как стремительно убежала его куратор, Икари выгнул бровь в удивлении. Кажется, ему придётся хорошо поговорить с ней по приезду в Токио-3. Почему-то у него появилось не ясное чувство тревоги, но не как в тот момент, перед нападением этого Ангела. Тут было что-то другое.

***

Токио-3. Спустя некоторое время.

— Как всё прошло?

— Достаточно неплохо. Документы и контейнер в целости и сохранности. Правда мы не договаривались, что на нас в пути нападёт Ангел.

— Всё было рассчитано, поэтому мы и отправили Евангелион Марк 01. Пилоты?

— Живы, лежат в медицинском отсеке корабля. Хотя вроде, как мне сказала Кацураги, Синдзи к моменту моего отбытия уже пришёл в себя и просил поесть.

— Ясно.

Рёдзи Кадзи стоял перед столом Командующего со своей обычной улыбкой, тогда как Гендо невидящим взглядом смотрел на диктофон.

— Я записал весь разговор с ним. Для четырнадцатилетнего подростка он размышляет достаточно здраво и в чём-то по-взрослому. Удивительно, что, несмотря на его отношения к Кацураги, чувствуется, что он очень холоден к окружающим. Думаю, вы сами всё узнаете из записи.

— Хорошо. Можешь быть свободен.

Капитан, чуть кивнув, покинул кабинет, оставляя Командующего одного. Тишина была недолго, спустя несколько минут в помещение раздался щелчок, и зазвучал голос Синдзи:

— …я старался дистанцироваться от Рей, чтобы не привязаться к ней, всё-таки, я слишком привык быть один, и не верить никому, но проиграл. Почти каждый день, смотря на неё, я видел тот день, как умирает мама, и понимал, что ничего не мог сделать в тот момент. Я просто не могу оставить всё, и не могу потерять Рей, как когда-то потерял маму.

Палец Командующего нажал на кнопку остановки. Внешне человек ничем не высказал хоть какую-то эмоцию, глаза его были закрыты, но звук трескающего пластика диктофона выдавал его с головой. Открыв глаза, вторая рука Гендо подняла фоторамку на его столе. С фотографии, на него смотрели глаза его жены, его самого, и…

Щёлк!

— … фактически бросил меня, вычеркнул из своей жизни, и если бы не травма Рей, он бы обо мне не вспомнил. Я шесть лет подряд мечтал, чтобы папа вернулся за мной, забрал к себе, и мы хотя бы попытались жить так, как раньше. Но я… просто устал. Устал каждый вечер смотреть в окно, в надежде, что увижу его силуэт. И… я просто вырос. И понял, что из Гендо такой же отец, как из меня Бог этого мира. Конечно, я могу кричать, орать на него, обвинять во всех смертных грехах и несправедливости, ведь даже с Рей он провёл больше времени, чем со мной. Но у меня нет желания это делать. Не буду врать, где-то в глубине души, я до сих пор надеюсь на то, что мы когда-нибудь сможем вернуть отношения отец-сын, но это, скорее всего, простой импульс подростка, что каждый день проводит на месте работы отца. Я не хочу снова чувствовать, что тот маленький ребёнок Синдзи внутри меня ещё любит своего отца. Поэтому я и не хочу его видеть, не хочу, чтобы Командующий вмешивался в мою жизнь, потому что не хочу снова испытать ту горечь, когда он оставил меня. И как бы я не злился, я ему всё-таки благодарен кое за что.

— Благодарен?

— Ну да. Благодарен за то, что он не бросил Рей так же, как и меня в своё время. За то, что он не разлучит нас, хотя мог это сделать. Мог просто отдать приказ и всё, но не сделал этого. И наконец — я благодарен этому человеку за то, что он дал мне жизнь…

Он продолжал слушать запись своего сына, и впервые его мысли словно потекли в другом направлении. И наверно впервые он произнёс слова, словно объясняясь с кем-то невидимым:

— Я тяжёлый человек и плохой отец. Не могу поверить, что кто-то может меня любить. Синдзи слишком больно находиться рядом, а я не знаю, как себя с ним вести. Просто не знаю. Но остановиться и прекратить всё, что сейчас делаю, я не могу. Я слишком сильно люблю тебя Юи, чтобы оставить всё так, как есть. SEELE не смогли получить Синдзи в первый раз, и будет лучше, если он будет как можно дальше от меня. Ради себя и неё…

Глава 16

Всё хорошее рано или поздно заканчивается, вот и миссия была, наконец, выполнена. Корабли с пилотами и Евангелионами прибыл в порт, и первым, кто покинул транспорт, был Синдзи, который буквально прыгнул с борта на трап, а оттуда на землю. И буквально за несколько секунд он оказался в машине. Причина такой скорости всего одна — Лэнгли. Она умудряется раздражать Синдзи только одним своим присутствием, а её ЧСВ вызывает только отвращение. Конечно, девчонка она упёртая, способная идти вперёд, вот только её характер отбивает напрочь любое желание общаться. К тому же, к нему снова вернулся вкус в полном объёме, хотя когда они отправлялись за Евой-02, он начал медленно пропадать. Так что теперь его ждёт обследование у Рицко-сан. От одной только мысли об этом, его слегка пробивала нервная дрожь, хотя он и понимал, что по-другому нельзя. Его самого волновало — что происходит с ним? Из-за чего пропадает вкус?

Но теперь была пора рассказать кое-что новое — сейчас Синдзи ощущает прилив сил и какую-то лёгкость в теле. Конечно, он испытывает такое перед каждым боем, но сейчас эти ощущения не спадают, как бывало раньше. Так что, погрузившись и дождавшись остальных, парнишка уже ждал приезда в Чистилище, под названием лаборатория НЕРВ.

Внезапно, Икари пришла в голову мысль, которой он улыбнулся. Причём улыбка явно не понравилась Лэнгли, раз она отвернулась, зато заинтересовалась Мисато. Пилот коротким взглядом указал на рыжую, потом закатил глаза. Майор сразу поняла, что этим хотел сказать её подопечный — Аска ещё не знала, что ей придётся пройти проверку у Рицко, а сам Синдзи не торопился говорить, что её ждёт, хотя он прекрасно знал, что стоит ожидать от главы научного отдела. Да и зачем рассказывать? Должен же он хоть как-то отомстить этой рыжей, к тому же, она ещё не знает, с кем связалась. Синдзи не злопамятный, просто немного злой, и память у него хорошая. Иногда, даже слишком хорошая.

И снова все эти процедуры, от которых хочется выть на этот чёртов белый потолок, и кусать любого, кто подходит ближе двух метров не с пустыми руками. Одна процедура следуют за другой, из одного кабинета в другой. Желудок Икари уже давно урчал, требуя еды, а процедурам конца края не было видно. Кто придумал, что процедуры должны быть на пустой желудок? Как будто нельзя было вначале покормить, а потом мучить. Голодный Икари — очень злой Икари.

Единственное, что его успокаивало, что Лэнгли было гораздо хуже. Он-то уже немного привык, а ей сегодня предстоит первая встреча. Но всё равно, к тому времени как с ним закончили (а это было три часа утра), он был раздражён и голоден настолько, что хотелось порвать любого Ангела своими руками. Или руками Евы, без разницы.

Спать не хотелось, к тому же было слишком скучно, хорошо хоть, что ему разрешили оставить сумку, которую принесла Мисато, в которой был его лэптоп. Так что, потянувшись на койке, пилот принял решение заняться хакерством. Все равно его как минимум до обеда не отпустят. Взяв сумку, Икари вытащил лэптоп, вместе со всем содержимым, после чего минуту разглядывал всё, прежде чем на лице появилась улыбка.

— Это называется контрабанда, Мисато, — тихонько пропел пилот, разворачивая обёртку от бургера. И хоть Синдзи не любил питаться фаст-фудом, голод победил. Поэтому бургер был достаточно быстро съеден, и запит соком, что был в бутылке. — Мисато, я тебя обожаю. Теперь главное не оставлять следов.

Наевшись (а размер бургера был таким же, который обычно берёт себе Мисато, то есть — внушительный), Икари с чистой совестью и сытым желудком, наконец, уснул. Правда, перед сном, он успел подумать — как сок оказался в сумке? Явно не Мисато, потому что: во-первых, она сама себе постоянно забывает взять напиток. Во-вторых — Мисато не пьёт такой сок. Он вообще не помнит что-то ещё в её холодильнике, кроме пива и кваса. Ну и минералка. Тогда сок… Хм. Неужели Рей?

Сам сон парень почти не запомнил, какие-то неясные фигуры, огромные, сильные, в каком-то смысле божественные. Среди них выделалась ещё одна фигура, опаснее остальных. Единственное, что запомнилось больше всего — огромное копьё красного цвета, у которого было двойное древко в форме спирали, а на наконечнике виднелся зелёный самоцвет. Синдзи было протянул руку, желая взять копьё, пальцы практически коснулись его…

— Сииииндзииии!!!

Громкий крик разбудил пилота, а в следующую секунду ему чуть не сломали кости. Всё-таки, объятия у майора очень крепкие.

— Мисато… пощади! Тебе не простят…убийство пилота! — прохрипел Икари.

— Прости-прости! — тут же отпустила его майор, подняв руки, словно сдаваясь.

— Да ничего, зато мгновенно проснулся. И я тоже по тебе очень соскучился. Что говорит Рицко-сан?

— Я ещё сама не знаю, — обиженно надула губы девушка, впрочем, уже через несколько секунд она снова улыбнулась. — Но уверена, что ничего серьёзного, раз тебя к обеду выпустят.

— Это хорошо, — теперь улыбнулся Икари, тут же вспомнив кое-что важное. — Мисато, а где Рей?

— Рей решила остаться дома, чтобы приготовить тебе что-нибудь на обед.

Синдзи, услышав это, подавился воздухом.

— Мисато… ты оставила Рей одну? На кухне? Во время готовки?

— Синдзи, ты ведь сам говорил, что Рей научилась более-менее готовить.

— Научилась, — медленно произнёс парень. — Но это не означает, что у неё не может что-то подгореть!

— Тебе надо больше верить в Рей. Она ведь старается.

— Я верю в неё, Мисато. Просто беспокоюсь за неё. Рей, конечно, уже не напоминает мне робота, как это было при первой встрече, но иногда её удивление и непонимание самых обычных вещей меня очень сильно беспокоит.

— А она беспокоится о тебе. Иначе не стала бы сейчас готовить, зная, что скоро вернёшься и будешь очень голодным. Уж нам ли не знать, насколько ты голоден после таких масштабных проверок?

— Это да. Между прочим, Мисато, контрабанда запрещена законом, тем более, если на это подписывать мою сестру.

— Это клевета! — тут же отреагировала майор, но на её лице всё равно была улыбка, как и на лице Синдзи. — Ничего не знаю! Всё, что я сделала, это просто забрала твою сумку и принесла тебе.

— Ми-са-то, — протянул Икари с улыбкой.

— И вообще, мне пора идти! Надо бы Рей проверить!

— Мисато!

— Вернусь к обеду, я пошла!

Кацураги быстро покинула палату, оставляя улыбающегося Синдзи одного. Настроение у него было хорошим — мало того, что скоро выпустят, так ещё если представить, что ту же самую Лэнгли сейчас проверяют очень дотошно, то настроение становится только выше. Интересно, с кем она будет жить? Неужели одна? Хотя нет, вряд ли. Это ему позволили жить одному (а потом ещё и сестру к себе забрать удалось), а вот Лэнгли вряд ли такое разрешат. Остаётся лишь один вариант, потому что если попробуют запихнуть эту ведьму к нему в квартиру, он будет отбиваться до последнего. А ей самой устроит весёлую жизнь.

***

— И каков ваш вердикт, Док? — весело произнёс Икари, покрутившись на стуле.

Парень был слегка растрёпан и весел. А что? Он только что поел, пусть и не очень плотно, а дома ждёт обед от сестры. Настроение было прекрасным, и даже задержка его не раздражала.

— Ну, ничего серьёзного с тобой не случилось. Всё-таки, данные мы получили через некоторое время после боя. Единственное, что мы обнаружили — большую, чем обычно, активность мозга, и напряжение мышц. По идее, ты должен буквально источать энергию…хотя по тебе видно, что уже не сидится на месте.

Синдзи лишь пожал плечами. Ну да, энергия из него так и прёт, хочется быть постоянно в движении и что-то делать. Да и концентрировать на мыслях тяжелее. Он бы и домой пошёл пешком, если бы не обещание дождаться Мисато. Поэтому он и пришёл к Рицко-сан, узнать, что у него обнаружили. И да, он прекрасно знал, что явно была информация, которая либо секретная, либо ещё не проверенная, но раз уж запрета на пилотирование нет, значит всё не так уж плохо или серьёзно. Даже если это что-то серьёзное, пока ему не запретили быть пилотом Евы, для него это всё не так уж и серьёзно и не важно.

— Кстати, Док. Что вы можете сказать по поводу аномалии в моём организме? Вам удалось понять, что она из себя представляет?

— Только примерно, Синдзи. У других пилотов ничего подобного не было обнаружено, даже отдалённо. Эта аномалия что-то вроде опухоли. Всему организму она вреда не несёт, но вот почему она влияет только на твои вкусовые рецепторы, пока что понять не удалось.

— Раз это опухоль — можно ли её удалить?

— Рискованно. Неизвестно, что будет с тобой, если её удалить, и как отреагирует твой организм на это. Можно сказать следующее — аномалия активируется лишь в момент полной активации Евы, после чего переходит в спящий режим, но чем дольше она пребывает в таком режиме, тем сильнее отключаются твои вкусовые рецепторы. Придётся тебе и дальше ходить на проверки, пока мы полностью не сможем в ней разобраться. А теперь, позволь мне поинтересоваться кое о чём.

Доктор Акаги повернулась к пилоту, смотря ему прямо в глаза (а вернее — в глаз).

— Мисато передала мне твои слова о состоянии Евы-02. Можешь рассказать мне то же самое, но более подробно. Всё, что ты ощущал при общении с Евой.

— Я бы общением это не назвал в полноценном виде, — потёр затылок пилот. — Рицко-сан, вы же знаете, что из меня не выйдет учёный, да и научными фразами я не умею пользоваться от слова совсем. Этим я, к сожалению, не пошёл в маму. Но вот если своими словами…

Синдзи попытался подобрать слова, что в его состоянии было тяжеловато. Мысли появлялись быстро, а вот ухватиться за них было тяжело.

— Я никогда не сидел в Еве-00, но когда попытался её хотя бы почувствовать, она стала казаться мне зверем, которого заперли, но который готов подчиняться и защищать того, кто им управляет. Ева-01… Ощущение к ней двоякое. Когда нет опасности, или мы начинаем сражаться — это сильный зверь и верный помощник в бою. Когда мне угрожает опасность, — Икари слегка замялся, прежде чем продолжил: — я ощущаю себя под защитой. Словно мать оберегает своего ребёнка. Хотя, может ли это быть из-за того, что…мама погибла в Еве? Или я так с ума схожу? Хм, самому уже интересно.

— А Ева-02? — попыталась вернуть парня в разговор Акаги, заметив, как тот мыслями уже начал уплывать.

— М? Ой, извините. Так вот, с Евой-02 я практически не контактировал, лишь коснулся, но могу сказать точно, что Ева — инвалид. Я не знаю, что с ней делали в Германии, но её будто распотрошили, разобрали на части, а потом вновь собрали обратно, даже не задумывая о том — правильно ли собирают, или нет. Простите, но я не могу сказать более точно.

— Вот как? Хм, интересно-интересно, — медленно произнесла Акаги, возвращаясь к компьютеру и начиная что-то печатать.

Синдзи, выдохнув, снова начал крутиться на стуле, от скуки тихонько напевая под нос. Всё, доктор Акаги потеряна для окружающих минимум на несколько часов, и достучаться до неё будет не так уж и легко.

Дожидаясь Мисато, Икари покинул, наконец, доктора Акаги и некоторое время провёл с Макота и Сигэру, разбираясь в программах, которые они специально для него создали, снова перекусил в столовой НЕРВ, и мимолётом видел Лэнгли. Слегка растрёпана, под глазам едва заметные мешки от недосыпа. Сразу видно, что её до сих пор гоняют по обследованиям, и ей это явно не нравится. Но вот проблема — её и не спрашивали, хочет она проходить проверки, или нет. Хе-хе-хе.

— Мисато, мы разве не едем домой? — поинтересовался Икари спустя полчаса.

— Чуть позже. Сначала надо что-то сделать с твоей активностью. Поэтому я получила у Командующего разрешение на твою тренировку с полной выкладкой.

Синдзи аж споткнулся. Что это такое он знал и видел. После нападения террористов тогда всех послали на тренировочный полигон. Икари то смог от этого отвертеться, но решил понаблюдать. Ему даже жаль некоторых стало, настолько выматывающим была проверка. Впрочем, надо было отдать должное — Мисато в военной форме способна повергнуть в шок и трепет любого представителя мужского пола.

≪Вот же с… Командующий.≫

Увидев выражение лица пилота, Кацураги тихо рассмеялась, успокаивающе похлопав его по плечу.

— Успокойся, Синдзи. Ничего сверх меры делать не будем. К тому же, я давно хотела проверить насколько сильно ты ушёл вперёд, после первой проверки.

— Я ненавижу огнестрельное оружие, — пробурчал Икари через двадцать минут, выйдя на полигон и поправляя каску.

— Не ной, Синдзи! — раздался сверху весёлый голос из динамиков. — Это ещё первый уровень проверки!

— Да? А что тогда в конце?

— Пробежка в костюме химзащиты, с вещмешком, автоматом, гранатами… в общем, полный прейскурант вещей обычного солдата. Думаю, тебе понравится.

Вот на что никогда не жаловался Синдзи, так это на фантазию. Так что представить себя в таком обмундировании он смог достаточно хорошо, чтобы проникнуться. Носить на себе примерно пятнадцать килограмм веса, если не больше? Нет уж, увольте. Нет, он, конечно, понимал, что возможно Мисато немного накручивает, но, зная своего командира, он решил не проверять, насколько сильно ей захочется именно такой проверки.

— А знаете, я не имею ничего против того, чтобы побегать и так. Ну там — поучится, набраться опыта. Лет этак пять-семь.

— Молодец, Синдзи! Начинаем через минуту!

Недовольно пробурчав что-то под нос, Икари снова поправил каску, сжимая в своей правой руке CZ 75. Тот самый, который он отобрал у террориста. Не то, чтобы у него забрали его, он сам отдал пистолет с радостью, но всё-таки был вынужден признать, что этот пистолет ему нравится больше, чем тот, что ему был выдан НЕРВом в самом начале. Это легче и удобнее. Ау прошлого пистолета он даже названия толком не запомнил. Вроде бы Глок.

— Готовность десять секунд! Приготовиться!

Медленно выдохнув, СИндзи заставил себя сконцентрироваться. Нет, от этой проблемы с бьющей энергией ему надо срочно избавиться. Иначе если это останется до столкновения с Ангелом, он может просто умереть. Или подставить сестру.

Спустя тридцать минут.

— Убейте меня. А лучше пристрелите. Я, кажется, умираю. Свет. Я вижу свет в конце тоннеля!

— Синдзи!

— Ладно-ладно. Нет никакого света. С закрытыми глазами его тяжело увидеть. Особенно уткнувшись лицом в пол.

Не думал Синдзи, что можно вот так устать. Вначале ему пришлось проходить полигон по классике, то есть, бегая и отстреливая манекены, которые периодически появлялись, используя местность: камни, деревья, кусты и прочее. Потом ему пришлось проходить этот же самый полигон, но уже в стелс-режиме, как он это делал в Старом Токио. Вот только в этот раз было совсем не то. Не было чувство опасности, но просить у Мисато стрелять в него настоящими пулями — глупость. Зато понятно, почему Командующий разрешил эту пытку — ещё один способ помучить его. Как там говориться — сделал гадость и сердцу радость, да? Вспомнить бы ещё, где он это слышал.

— Какой итог, Мисато? Насколько всё плохо?

— Не то, чтобы плохо, Синдзи. Твои навыки наоборот улучшились. Но в первых рядах тебе явно не стоит идти. Как ты и говорил — твой стиль это разведка и диверсия. Как ты себя чувствуешь?

— Устал, и хочу есть. И мысли теперь не скачут в голове, как сумасшедшие.

— Отлично! Значит, всё прошло успешно. А насчёт того, что хочешь есть — дома тебя ждёт обед. Так что вставай, хватит валяться. Кстати, можешь радоваться — Командование дало тебе четыре выходных, так что можешь отдохнуть.

Негромко пробурчав себе под нос, Икари поднялся на ноги, отмечая, что сейчас мысли текли гораздо спокойнее, и излишков энергии больше не было, хотя всё тело было тяжёлым от усталости. Но всё равно — они все садисты!

***

Икари был рад, когда ему дали четыре выходных и от школы, и от тренировок в НЕРВ. После такого весёлого мореплавания, опытов в Геофронте (вообще-то, это было медицинское обследование, но Синдзи явно считал иначе) и пробежки на полигоне, парню хотелось провести выходные лениво, ничего не делая и просто валяясь на футоне. Он редко позволял себе так лениться, но, как справедливо считал Икари, тут даже Джин-Хо не стал бы спорить с его решением. И первый день прошёл именно так.

А вот второй день Синдзи уже не мог просто лежать. Вновь появился прилив сил, как это случилось после прибытия в Токио-3, только намного слабее. Обычная утренняя пробежка, перешла в бег на почти полной скорости, после чего плавно перетекла в отжимания, когда парень прибыл домой. Заряд бодрости пропал лишь к вечеру, оставив пилота усталым, словно выжатый лимон.

Первая половина третьего дня была проведена возле мотоцикла. Если бы кто-то из знакомых Икари в тот момент находился рядом с ним, то были удивлены — мало того, что он что-то тихо напевал, так ещё едва ли не мурлыкал, копаясь во внутренностях железного коня. Тот же самый двигатель он перебирал не в первый раз, но на лице парня не было ни капли раздражения, наоборот — это ему приносило огромное удовольствие. Единственное, чего хотелось больше этого, так это проехаться на нём по дороге.

А вот вторая половина дня началась у Синдзи с того, что на его этаже появилась новая жительница.

— ТЫ?!

— А ещё говорят, будто ведьм не существует, — пробормотал Икари, рассматривая рыжую бестию, что сверлила его взглядом. — Что случилось, Лэнгли?

— Только не говори, что ты тоже живёшь здесь!

Синдзи медленно осмотрел лестничную клетку, словно видит её в первый раз.

— Ну, не совсем здесь. Меня всё-таки поселили в квартиру.

— Тц. Ты понял, что я имею в виду, Икари! Мне придётся жить в одном доме вместе с тобой!

— Это не проблема. Есть нечто хуже — мне придётся видеть тебя каждый день, а это та ещё головная боль. Кстати, почему ты так выглядишь, словно ты сюда бегом добиралась? Вся растрёпанная, хуже некуда.

— Н-не твоего ума дела, Икари! — воскликнула пилот Евы-02, почти сравнявшись цветом лица с волосами. — Арргх! Почему удача отвернулась от меня? Почему я именно здесь, а не с Кадзи? Брысь в сторону, чтобы я тебя сегодня не видела!

— Ой, боюсь-боюсь.

Подняв руки в жесте сдаюсь, Синдзи отодвинулся, позволяя Лэнгли пронестись мимо него, чуть не отдавив ноги пилоту. Скрылась девушка в квартире… Мисато?! Хм.

— Удача, говоришь? — медленно проговорил Икари, едва заметно ухмыльнувшись и понимая, что сегодня ночью выспаться ему толком не удастся. И увидь эту ухмылку Аска, то поняла бы, что стоит быть с парнем более… осторожной и внимательной. Но, увы. — Удача такая ветряная особа, Лэнгли, что никогда не знаешь, в какой момент жизни она придёт. Может через год, а может…рано утром.

У Икари внезапно появилось несколько неотложных дел, которые ему надо срочно сделать. В конце концов, он же командир отряда Е, и он просто обязан, чтобы у его подчинённых всегда была удача. Даже если её придётся самому призывать.