Живым

Глава 1

Клинок Очищения Рейн Кассар получил приказ сохранить пленнику жизнь через несколько минут после того, как увидел комнату.

До этого задача казалась простой: войти в промышленный блок, задержать Керна Вайра, провести его по указанному маршруту и передать следующему подразделению Ордена. Ограниченный мандат был составлен без двусмысленностей — задержание, охрана, сопровождение, подавление вооружённого сопротивления в пределах маршрута. Никакого дознания, самостоятельного приговора или расширения цели.

Рейн предпочитал такие задания: точная формулировка оставляла меньше места для чужой самодеятельности и собственной ошибки. Так он думал, пока Брат не открыл дверь в соседнее помещение.

Комната была маленькой, без окон, с металлическими стенами и почти без мебели. На дальней панели ещё светились остатки человеческого рунного контура, соединённого с двумя переносными накопителями. Один уже погас, второй неровно мерцал. В центре стоял стул с фиксаторами.

На стуле никого не было. Следы креплений на подлокотниках, тёмные пятна у ножек и раскрытый контейнер с аккуратно разложенными инструментами объясняли назначение помещения лучше любой записи. Несколько инструментов Рейн узнал сразу. Остальные рассматривать дольше необходимого не стал.

Рыцарь Очищения Леда Морн остановилась рядом. В чёрной форме Ордена она почти сливалась с дверным проёмом, пока не повернула голову к стене.

— Это его?

Рейн не ответил. Он смотрел на крепления стула, пока один из Братьев снимал накопитель с камеры записи.

— Рабочий, Клинок.

— Не включать здесь. Опечатать и приложить к изъятию, — приказал Рейн. Ему хотелось увидеть запись. Именно поэтому смотреть её сейчас было нельзя.

Керн Вайр находился в соседнем помещении. Он сидел на полу, прислонившись к стене, держал руки на виду и не делал ничего, что могло бы дать Ордену повод применить силу. Мужчина среднего возраста, дорогая рабочая одежда под серой промышленной пылью, царапина на лице, раздавленный управляющий имплант на правом запястье.

Рейн поймал себя на том, что ожидал увидеть человека, чья внешность хоть как-то объясняла бы содержимое первой комнаты, и почти сразу разозлился на себя. Те, кто достаточно долго делал подобные вещи, редко тратили усилия на соответствующий внешний вид.

— Керн Вайр?

— Да.

Рейн назвал мандат и сообщил о задержании. Вайр внимательно посмотрел на знаки Ордена, на Леду с фиксаторами, затем на открытую дверь за их спинами.

— Я не сопротивляюсь.

— Это упростит маршрут.

Леда закрепила браслеты. На правом запястье Вайр поморщился.

— Осторожнее. Имплант повреждён.

Она затянула фиксатор чуть сильнее необходимого. Рейн произнёс её звание без повышения голоса. Леда сразу вернула браслет в рабочее положение.

Вайр перевёл взгляд с неё на командира.

— Хорошая дисциплина.

— Не проверяйте её пределы, — сказала Леда.

Рейн указал на коридор. Леда пропустила пленника вперёд и заняла своё место в колонне.

Промышленный блок после локального рунного сбоя был почти пуст. Формально именно авария привела к вскрытию закрытых помещений; затем Инквизиция получила запись, и Видящий Истину, находившийся далеко от объекта, выдал Ордену ограниченный мандат на задержание и изъятие. Рейну не требовалось знать больше.

В документе, однако, одно слово было выделено отдельно: Вайра следовало доставить живым. Рейн не любил выделенных слов. Обычно они означали, что составитель заранее понимал, где именно исполнителю может захотеться ошибиться.

* * *

У первого шлюза их ждали жители блока.

Пятнадцать или двадцать человек перекрыли широкий технический коридор: рабочие, ремонтники, один медик, двое сотрудников внутренней охраны. Оружия в руках никто не держал, хотя несколько ладоней находились слишком близко к поясам и карманам. Впереди стояла седая женщина.

— Его ведёте?

Рейн остановил колонну и потребовал освободить проход. Женщина словно не услышала; она смотрела за его плечо, прямо на Вайра.

— Керн.

Пленник отвернулся.

Лицо женщины изменилось мгновенно. Леда сместилась раньше, чем та успела сделать первый шаг, и остановила её ладонью в грудь — без удара, просто не позволяя подойти ближе.

— Назад.

— Убери руку.

— Отойдите.

— Он убил мою дочь.

Последние разговоры в толпе стихли. Рейн посмотрел на Вайра, но тот старательно разглядывал стену, словно слова женщины его не касались.

— Ваше имя?

— Илана Верс.

— Илана Верс, задержанный находится под контролем Инквизиции. Показания по делу будут приняты через установленную процедуру.

Она рассмеялась коротко и без радости.

— Я три раза давала показания городской службе, потом службе Кобната, потом церковному регистратору. Моей дочери это очень помогло.

Рейн не нашёл ответа, который одновременно был бы правдивым и мог что-нибудь изменить.

— Освободите проход, — повторил Рейн. Люди за спиной Иланы не расходились; они ждали её решения.

— Если я сейчас ударю его, вы меня убьёте?

— Нет.

Она посмотрела на чёрные наплечники Братьев. Такой ответ, похоже, не укладывался в то, чего она ожидала от вооружённого конвоя.

— Тогда что сделаете?

— Остановим.

— Как?

— Настолько жёстко, насколько потребуется.

Она поняла смысл. Не согласилась и не успокоилась, просто отступила. Люди расступались медленно; кто-то плакал, кто-то ругался, несколько человек смотрели на Вайра с тем неподвижным вниманием, которое Рейн видел перед штурмами и казнями.

Когда колонна миновала толпу, пленник тихо сказал:

— Вы умеете разговаривать с людьми.

— Молчать.

— Я всего лишь…

Рейн остановился.

— Если будете мешать сопровождению, поставим кляп. Это не наказание и не предмет переговоров.

Вайр хотел что-то ответить, но передумал. Колонна пошла дальше.

* * *

Автоматика второго шлюза показывала исправность, хотя дверь не открывалась. Один из Братьев снял кожух и обнаружил расплавленный исполнительный узел; предохранитель был извлечён заранее.

Обход шёл через нижнюю галерею. Вайр сообщил, что там ремонт, и на вопрос Леды, откуда он знает, напомнил: ещё утром это был его промышленный блок.

— Был, — сказала она.

— Пока не доказано обратное.

Леда посмотрела на Рейна.

— Кляп?

— Пока нет.

Нижняя галерея пахла горячим металлом и химическим очистителем. Вдоль одной стены тянулись старые трубы, вдоль другой — новая рунная трасса управления насосами. Рейн относился к рунам без суеверия, но не любил системы, в которых плохо затянутую деталь можно было слишком долго называть «нестабильностью контура».

На середине пути погас свет. Броня мгновенно перешла на собственную оптику.

Рейн остановил колонну. Впереди щёлкнул металл, и Леда предупредила об оружии.

Первый выстрел пришёл сверху — не по Ордену, а по Вайру.

Рейн сбил пленника на настил и закрыл его собой раньше, чем успел подумать, насколько нелепо выглядит движение после увиденной комнаты. Пуля ударила в наплечник. Братья ответили коротко: один стрелок упал на переходный мостик, второй бросил оружие и лёг на решётку после первого приказа.

Когда стрелять перестали, Вайр всё ещё лежал под Рейном. Клинок поднялся первым, проверил коридор и только после этого повернулся к пленнику.

— Ранены?

— Нет.

— Тогда вставайте.

Пленник поднялся и посмотрел на след удара на чёрной броне.

— Вы закрыли меня собой.

— У меня приказ доставить вас живым.

На мостике застонал первый стрелок. Он оказался жив, но тяжело ранен. Оружие принадлежало внутренней охране. Второй нападавший числился в ремонтной смене и, пока его удерживали два Брата, кричал, что Вайр пытал и убил его брата.

— Я никого не убивал, — сказал Вайр.

Мужчина рванулся так сильно, что едва не освободил руку. Леда сбила его на колени и перехватила горло предплечьем. Когда сопротивление прекратилось, Рейн велел отпустить.

— Сопротивление задержанию, — сказала она.

— Уже прекращено.

Леда отступила. Рабочий кашлял и смотрел на них с ненавистью.

— Передадите местной охране? Они ему служили.

Рейн посмотрел на знак внутренней охраны у раненого стрелка. Возможность ему не нравилась, но мандат оставался прежним: Вайр и маршрут. Расследовать всю сеть лояльности внутри Кобната он не имел права.

— Вызвать медиков. Оба задержанных остаются под фиксацией до передачи. Журнал оружия, доступов и камер приложить к отчёту Инквизиции.

Рабочий усмехнулся.

— После передачи. Конечно.

Рейн задержал на нём взгляд.

— Вы только что пытались убить человека, которого Инквизиция требует получить живым. Я понимаю, почему вы не доверяете процедуре, но сейчас вы сделали себя частью дела.

Мужчина ничего не ответил.

* * *

Следующий маршрут исчез не из-за саботажа. Пожарная изоляция сработала правильно и запечатала сектор: в кабельной трассе действительно горел огонь. Поджог, однако, перекрывал ровно тот переход, который позволял обойти сломанный шлюз.

На схеме оставался старый грузовой коридор к внешнему кольцу.

— Нас ведут, — сказала Леда, разглядывая схему. — Сначала шлюз, теперь пожар. Грузовой коридор останется единственным проходом, и устроить там засаду проще всего.

Рейн проверил на схеме расстояние до кольца. Вернуться означало пройти тем же участком, где по ним уже стреляли.

— Пойдём медленнее. Перед входом проверим боковые ниши.

Вайр сидел у стены между двумя Братьями и слушал. Он явно хотел вмешаться, но выждал, пока Рейн уберёт схему.

— Вы можете вернуться.

Рейн посмотрел на него.

— Можем. И выяснить, что первый маршрут уже закрыли следом.

— То есть вы не знаете, что делать.

— Я не знаю, что ждёт на обоих путях. Это не одно и то же.

Вайр улыбнулся.

— Неожиданная честность.

Рейн присел перед ним.

— Хотите дойти живым?

Пленник впервые за время сопровождения растерялся.

— Разумеется.

— Тогда назовите людей, которые знают объект достаточно хорошо, чтобы менять нам маршруты, знают о вашем задержании и готовы стрелять по Ордену, лишь бы вы не добрались до Инквизиции.

Вайр помолчал.

— Последний список длинный.

— Начните сокращать.

Пленник заговорил о семьях людей, пострадавших из-за «расследуемых обстоятельств». Формулировка была почти служебной.

Рейн спросил прямо, что происходило в комнате со стулом.

— Методы воздействия.

— К кому их применяли?

— К должникам, работникам. Иногда к тем, кого ловили на хищениях. Компания имела дисциплинарные полномочия, если вы об этом.

— Полномочия на такие процедуры?

Вайр отвёл взгляд от Рейна к закрытой пожарной двери.

— Формулировки менялись.

Рейн почувствовал знакомое холодное спокойствие. Вопросы выстраивались сами, и именно это настораживало: он уже разговаривал с пленником так, словно имел право разбирать обнаруженное дело.

— Люди умирали в той комнате?

— Были несчастные случаи.

— Сколько?

— Не помню.

Леда стояла чуть в стороне.

— Я могла бы освежить память.

— Нет.

Она подчинилась, хотя Вайр заметил обмен и снова улыбнулся.

— Очень удобно иметь мандат.

— Для вас особенно, — сказал Рейн. — Семьи могли пытаться убить вас и раньше. Им не требовалось вести подразделение Ордена по подготовленному маршруту. Кто-то боится того, что вы можете рассказать после передачи.

Вайр перестал улыбаться.

— Вы не ведёте дознание.

— Верно. Поэтому разговор закончен.

На этот раз Рейн приказал поставить полевой кляп. Тот не перекрывал дыхание и не причинял вреда; он просто прекратил разговор, который уже начал выходить за границы мандата.

* * *

Грузовой переход встретил их пустотой. Широкая галерея шла вдоль внешнего контура: с одной стороны складские двери, с другой тяжёлые защитные панели, под ногами рельсы грузовых платформ.

Рейн проверил датчики, фон и механические приводы. Ничего активного не нашлось.

Первые сто метров прошли спокойно. Шаги конвоя глухо отдавались между закрытыми складскими дверями; шум собственных приводов мешал Рейну различать слабые звуки за панелями.

Потом один из люков открылся. На галерею вышла девочка лет двенадцати в рабочей одежде, с виду безоружная. Увидев Орден, она остановилась, и Братья оставили оружие опущенным.

Рейн приказал ей уйти, но девочка посмотрела на Вайра и побежала к нему. Леда перехватила её в нескольких шагах; только тогда Рейн увидел короткий промышленный резак в её ладони. Рыцарь вывернула кисть без перелома, забрала инструмент и удержала девочку за плечи.

— Он маму убил! Он её убил!

Вайр отвернулся. Рейн снял с пленника кляп.

— Знаете её?

— Нет.

— Посмотрите.

Вайр посмотрел и повторил ответ. Девочка плюнула ему в лицо.

— Как звали мать? — спросил Рейн.

— Сера Вент!

Вайр едва заметно моргнул. Рейн заметил это и повторил имя, давая пленнику возможность ответить самому.

— Возможно, я её знал, — произнёс Вайр. — Но я не обязан отвечать на ваши вопросы.

— Не обязаны. Всё сказанное будет внесено в журнал. Мы можем на этом закончить.

Девочка перестала вырываться и смотрела на Вайра так пристально, что тот первым отвёл глаза.

— Она скрывала производственные данные, — сказал он наконец.

— Их пытались получить в той комнате?

— Да.

— Получили?

— Нет. — Вайр посмотрел на девочку, но она не отвела глаз.

— Сера Вент умерла в той комнате?

— Позже, — ответил пленник после долгой паузы.

Леда тихо выдохнула.

Рейн приказал одному из Братьев вывести девочку к безопасному сектору и передать медикам. Та снова начала сопротивляться.

— Вы его спасаете!

Рейн присел, чтобы ей не пришлось смотреть снизу вверх.

— Да.

— Зачем?

О процедуре говорить не хотелось.

— Чтобы он остался жив и отвечал за то, что сделал.

— Он не ответит.

— Тогда вопрос будут задавать ещё раз. Не вы с резаком в коридоре.

Девочка перестала вырываться, хотя по лицу было видно, что ответ её не удовлетворил.

Когда её увели, Леда подошла к Вайру.

— Сколько лет было Сере Вент?

— Не знаю.

— Врёте.

Она подняла руку. Рейн остановил её одним словом.

— Он заслужил, — сказала Леда.

— Возможно. Но мы его не наказываем.

— Один удар.

— Нет.

Леда медленно опустила руку, и Вайр тихо рассмеялся. Рейн видел, что она подчинилась его приказу. Следовало поставить Вайру кляп и продолжить движение. Вместо этого он взял пленника за повреждённое запястье, нащупал край сломанного импланта и сжал. Вайр побледнел, согнулся, стараясь убрать руку; Рейн разжал пальцы прежде, чем тот успел потерять равновесие. Для удержания пленника этого движения не требовалось.

Леда смотрела на Рейна уже иначе.

— Это было необходимо?

— Нет.

— В отчёт внесёте?

— Да.

Он снова поставил кляп и дал команду двигаться. Нарушение никуда не исчезло от того, что Рейн назвал его нарушением; просто теперь его нельзя было спрятать внутри служебной формулировки.

* * *

Настоящая засада началась в конце галереи.

Броня Рейна поймала короткий скачок рунного поля слева, а через долю секунды раскрылась стеновая панель. За ней находились трое людей с тяжёлым оружием и переносным усилителем.

Первую очередь дали по центру колонны, туда, где шёл Вайр. Брат справа от пленника поднял щит; Рейн успел увидеть, как первый заряд ударил в броню и развернул бойца боком. Второй ушёл над головами, а третий попал Леде в бок. Она опустилась на одно колено, попыталась удержать оружие и повалилась на настил.

Рейн приказал увести Вайра за грузовую опору. Два Брата сомкнули щиты и потащили пленника из линии огня, тогда как остальные разошлись к нишам вдоль стены. Усилитель за раскрытой панелью мешал им поднять головы: каждый новый импульс выбивал искры из кромки ближайшей опоры. Рейн сместился вдоль рельса, дождался, пока стрелок перенесёт огонь на щиты, и дал короткую серию в проём. Один нападавший рухнул у стены. Второй метнулся к складской двери, но после выстрелов Рейна упал, уже не опираясь на ноги. Третий бросил усилитель и лёг лицом в пол.

Огонь стих. Рейн ещё держал оружие на проёме, хотя слышал за спиной голос санитарного Брата. Он повернулся только после повторного вызова: Леда лежала там, где упала, и пыталась не шевелиться.

Броня Леды была пробита. Брат-санитар разрезал внешний слой и подключил диагностику; она оставалась в сознании и следила за его руками, не пытаясь подняться.

— Внутреннее кровотечение. Стабилизирую. Нужна медицинская капсула.

— Держится?

— Пока.

Только после этого Рейн заметил у рельса Брата, первым закрывшего Вайра щитом. Тот лежал неподвижно. Санитар всё ещё пытался стабилизировать Леду, а у погибшего уже никто не работал.

Вайр сидел за щитом и смотрел на него.

— Он закрыл меня, — сказал пленник.

Рейн подошёл, не сразу поняв, зачем тот заговорил.

— И умер.

Брат выполнил приказ. Рейн сам приказал ему защищать Вайра.

Рейн ударил Вайра кулаком в живот. Удар не был нужен ни для защиты, ни для удержания: пленник сидел за щитом, руки оставались скованными. Вайр согнулся и несколько секунд не мог вдохнуть. Никто не вмешался.

Когда он поднял голову, в голосе уже не было прежнего превосходства.

— Это тоже приказ?

— Нет.

Вайр снова попытался выпрямиться, но болезненно втянул воздух.

— И этот удар занесёте в журнал? Вас ведь накажут.

— Занесу, — сказал Рейн. — Что решат после разбора, мне неизвестно.

Рейн не стал объяснять, зачем ударил. Никакого объяснения, которое сделало бы действие служебно правильным, не существовало.

Пленного нападавшего он спросил о посреднике. Тот согласился передать код и данные контракта из собственного импланта после краткого объяснения процедуры изъятия.

Вайр всё ещё тяжело дышал.

— Они ничего полезного не скажут.

— Тогда будете говорить вы. Уже с дознавателями.

Пленник впервые выглядел не высокомерным и не раздражённым, а просто испуганным.

* * *

К транспортному кольцу они вышли с опозданием. Леду несли на медицинских носилках; ещё двое раненых Братьев шли самостоятельно, а за ними везли закрытый мешок с погибшим. Вайр мог идти сам. Рейн несколько раз ловил себя на том, что следит именно за его шагами, хотя теперь пленника держали между двумя исправными щитами.

У шлюза ждали новый отряд Ордена и транспорт Инквизиции. Наставник Очищения принял мандат, журнал маршрута и список задержанных. Он не стал сразу просматривать приложения: прежде ему требовалось убедиться, что передаваемая цель соответствует приказу.

— Керн Вайр?

— Жив, — ответил Рейн.

— Повреждения?

Рейн назвал те, которые обнаружили до задержания. Затем открыл журнал на двух записях, внесённых собственной рукой.

— Есть ещё два случая неправомерного применения боли. Первый — воздействие на уже повреждённое запястье. Второй — удар после гибели Брата. Оба совершил я.

Наставник поднял глаза от журнала.

— Вайр сопротивлялся в эти моменты?

— Нет. И угрозы не представлял.

Наставник задержал палец на строке с первым нарушением, затем перевёл его на второе. Рейн ждал вопроса о причинах, но тот лишь проверил, что оба эпизода отмечены в служебной записи.

— Разберут, — сказал Наставник.

Рейн предпочёл бы получить выговор на месте. Объявить наказание сразу было бы легче, чем передать журнал и уйти, понимая, что решение примут позже.

Вайр слушал разговор с прежним вниманием. Когда принимающий Брат подошёл сменить ему фиксаторы, пленник отступил на полшага.

— Значит, даже вас разбирают за такое?

— Нарушение разбирают, — ответил Рейн. — Кто его совершил, вторично.

Новый конвой повёл Вайра к транспорту. Перед шлюзом пленник остановился и обернулся; на этот раз он не улыбался.

— Вы ведь понимаете, что я не единственный. Если назову остальных, сведения дойдут до тех, кто отдавал приказы?

— Их примут дознаватели Инквизиции. Говорите с ними.

— А сами вы не хотите знать?

Рейн посмотрел на носилки Леды и мешок, который уже готовили к погрузке. У него было достаточно причин потребовать от Вайра имена сейчас, пока тот напуган и помнит выстрелы в галерее.

— Очень хочу.

— Тогда почему не спрашиваете?

— Потому что у меня нет права вести дознание.

Вайр рассмеялся — впервые без издёвки, скорее от растерянности.

— Невероятный мир.

Рейн ничего не ответил. За пленником закрылся транспортный шлюз, и только тогда он отвёл взгляд.

* * *

Разбор состоялся позже. Рейн сидел без шлема в небольшой служебной комнате. Напротив находились Наставник и двое офицеров внутренней дисциплины; на столе лежал журнал маршрута, открытый на странице с его собственноручными отметками.

В тесном помещении не было ни раненых, ни шума выстрелов. Записи фиксировали время, действия и последствия, но не передавали, как Вайр смеялся над Ледой или смотрел на тело погибшего Брата. Рейн понимал, зачем это различие необходимо, и всё же не мог от него отмахнуться.

— Подтверждаете оба эпизода? — спросил один из офицеров.

— Подтверждаю. Для удержания пленника воздействие на запястье не требовалось. После засады он тоже не сопротивлялся. Я ударил его, когда непосредственной угрозы уже не было.

Офицер дождался, пока Рейн закончит, и спросил о причине. Рейн было ответил, что допустил нарушение дисциплины, но тот покачал головой.

— Нарушение мы установили. Почему вы это сделали?

Рейн вспомнил не удар, а несколько секунд перед ним: Вайра за щитом и Брата у рельса. И в первый, и во второй раз приказ оставался ясным. После засады Рейн даже успел понять, чего именно хочет, — и всё равно ударил.

— Он говорил о человеке, который погиб, прикрывая его. Я сорвался.

— Вы считаете Вайра виновным в том, что происходило в промышленном блоке?

— Да. Я видел помещение, слышал его собственные слова и показания людей.

— Этого достаточно, чтобы вы составили мнение. Но устанавливать виновность вам не поручали. Вы не Инквизитор.

— Знаю, — сказал Рейн.

Наставник до этого не вмешивался. Он положил ладонь на закрытый край журнала и посмотрел на Рейна.

— Вы хотели смерти Вайра?

Рейн мог подобрать формулировку, которая звучала бы безопаснее. Ему даже не требовалось лгать: достаточно было назвать чувство возмущением или желанием справедливого наказания. Но вопрос задавали не о словах.

— Да.

— И всё-таки вы доставили его живым.

— Таков был приказ.

— А если бы приказа не было?

На этот раз ответ не находился в журнале. Рейн посмотрел на знак Ордена на стене, потом снова на Наставника.

— При нападении я применил бы силу. При сопротивлении задержанию — подавил бы его. Но если бы он стоял без оружия и смеялся над тем, что сделал, мне захотелось бы убить его даже без угрозы с его стороны.

— Убили бы?

— Нет.

Один из офицеров чуть подался вперёд. Наставник не торопил, и Рейн продолжил сам:

— Моё желание не даёт мне полномочий. Если оно начинает заменять мандат, Орден становится не нужен.

— Вы поняли это после нанесённых ударов? — спросил офицер.

— До них. Поэтому оправдания нет.

Офицер внёс ответ в протокол и перевернул страницу. Никаких дополнительных оправданий от Рейна не потребовали. Он наблюдал за движением пера и ждал решения.

Когда разбор завершился, Рейну назначили дисциплинарное взыскание и временно ограничили допуск к самостоятельному сопровождению. Он подтвердил ознакомление с решением. Наставник дождался, пока второй офицер уберёт журнал, и сообщил, что Леда выжила.

Рейн выдохнул. Впервые за весь разбор он не попытался скрыть облегчение.

— Ей об этом не расскажу, — сказал Наставник.

— Благодарю.

Наставник добавил, что погибшего Брата представят к посмертному знаку службы. Рейн подтвердил, что услышал, и после короткого молчания спросил о Вайре.

— Это больше не ваш вопрос, Клинок.

— Знаю.

— Тогда зачем спрашиваете?

Рейн не стал искать служебной причины.

— Потому что всё равно хочу знать.

Наставник оставил вопрос без ответа.

* * *

Позже Рейн встретил Илану Верс у храмового распределителя. Она узнала его первой. На ней была та же рабочая куртка, а в руках — небольшой бумажный пакет, почти нелепый среди обычной станционной упаковки. Илана сжимала его за верхний край так крепко, что бумага собралась в складки.

— Он жив?

Рейн не стал уточнять, о ком речь.

— Когда я передал его Инквизиции, был жив. Что с ним теперь, мне неизвестно.

— Врёте?

— Нет.

Илана рассматривала его форму, словно искала знак, который помог бы отличить правду от очередной служебной отговорки.

— Я думала, вы все знаете. Когда приходят люди в таком облачении, кажется, что ответы у них уже есть.

— Инквизиция любит производить такое впечатление, — сказал Рейн.

— А Орден?

— Мы чаще знаем, где дверь и кто должен через неё пройти.

Она почти улыбнулась. Потом расправила смятый край пакета и заговорила о дочери, не дожидаясь следующего вопроса.

— Сера не была хорошим человеком. Если вы ждали от меня другого, то зря. Она воровала, врала мне. Однажды забрала деньги, которые я откладывала, и несколько смен не появлялась дома. А когда вернулась, вела себя так, будто я ещё и должна быть ей благодарна.

Рейн слушал, не перебивая. Когда Илана закончила, она снова смяла край пакета, но взгляда не опустила.

— Я всё равно хочу, чтобы Вайр умер, — сказала она тише. — От того, что я помню о Сере плохое, легче не становится.

— Понимаю.

Илана подняла на него глаза.

— Нет. Вы её не знали. И не обязаны делать вид, что знали.

Рейн не стал спорить. Он знал о Сере только то, что успел услышать в промышленном блоке, и не собирался выдавать эти сведения за понимание её жизни.

— Вы правы. Не понимаю.

Илана помолчала, затем спросила:

— А сами вы хотите его смерти?

Рейн вспомнил выстрел в наплечник, Леду на носилках и Брата, лежавшего у рельса. Потом — собственные записи в дисциплинарном журнале.

— Да.

— И всё же вы его спасали. Почему?

Он чуть дольше обычного подбирал слова.

— Потому что хотеть недостаточно.

Илана долго смотрела на него. Рейн не стал добавлять ничего к своему ответу и уже отошёл, когда она окликнула его снова.

— Если Инквизиция решит, что его надо казнить, кто это сделает? И вас могут назначить?

— Возможно, Орден. Меня тоже могут назначить, если будет приказ.

Она посмотрела на пакет, который так и не выпустила из рук.

— Вам тогда станет легче?

— Нет.

Илана кивнула и больше его не задерживала.

* * *

На следующем уровне Рейна ждал новый приказ. Из-за взыскания ему поручили обычную охрану объекта, без самостоятельного сопровождения задержанных. Он надел шлем, проверил рунно-инженерные системы брони и подтвердил получение.

В приказе было всего несколько строк. Рейн прочитал их ещё раз, уже не принимая краткость документа за простоту того, что придётся делать человеку, который его исполнит.