Загадка Фаэтона

Глава 1

Чуть слышное шипение кондиционера, мягкий свет сквозь фотохроматичекое покрытие оконного стекла… вдалеке рев реактивных двигателей.

То есть, вы хотите сказать, что я должна полететь туда, на эту вашу станцию и пристрелить своего бывшего мужа? Упаси бог, мэм! Мы просто хотим разрешить критическую ситуацию. А нельзя послать кого-нибудь другого? Или просто поговорить с ним по радио? Чиновник из НАСА прищурился.

Мы вели переговоры больше двух суток, мисс МакКлейн. Ваш муж изолировал остальной экипаж, и мы даже не знаем, живы ли они. Шесть часов назад он сказал, что если вы не прилетите через сорок восемь часов, он грохнет станцию на Хьюстон. Больше он на связь не выходит. Бывший – тихо сказала Джейн. Что, простите? Бывший муж – отчетливо произнесла женщина. Да какая разница! – Воскликнул чиновник и вынул платок. Несмотря на комфортную прохладу, он потел словно боксер на ринге. – На станции восемнадцать астронавтов. Ее суммарный вес вместе с пристыкованными кораблями больше пятисот тонн. Если эта громадина упадет на город - будет настоящая катастрофа! А он может это сделать? У Бенджамина колоссальный опыт. Он отключил дистанционное управление и перепрограммировал главный компьютер. Станция полностью в его руках.Чиновник встал и подошел к окну. Он в десятый раз вытирал платком лысину - чертовски похоже на полировку шара для боулинга.

Каким образом вы собираетесь за два дня подготовить меня к полету в космос? Мисс МакКлейн, вы лейтенант полиции – у вас прекрасная физическая форма и вы знаете, что такое дисциплина. В какой-то степени даже хорошо, что это случилось с Беном, а не скажем с Жаком Солье. - Чиновник грустно улыбнулся. - У него жена ландшафтный дизайнер. Мне дадут с собой мой «Глок»? Конечно нет, мисс МакКлейн. Ваше основное оружие - убеждение. Джейн скептически нахмурилась. – Похоже, вы плохо знаете Бена. Мне нужен как минимум электрошокер.

Хорошо. Обсудим это потом. Джейн поймала себя на том, что воспринимает происходящее почти без эмоций. Стандартная ситуация – захват заложников. Самолет, автобус, космическая станция, какая разница? Есть один свихнувшийся парень за рулем и восемнадцать запертых в отсеках астронавтов. То, что чиновники из НАСА уже не считают Бена в числе экипажа, говорило о многом. О декалитрах выпитого кофе, килограммах успокоительного, упавшей ниже плинтуса репутации агентства и вполне закономерном выводе – это уже не наш парень. И его нужно оттуда убрать. Срочно!

Пилот вертолета, который подбросил Джейн до котловины «Дедала», был чертовски словоохотлив. Болтал без умолку, за себя и за четверых морских пехотинцев, что сидели сзади. Не то что бы они охраняли Джейн или кто-то там наверху решил, что она вдруг сбежит. Просто когда речь идет о миллиардах баксов бесконтрольно болтающихся в космосе все должно быть серьёзно. Лейтенант МакКлейн вполуха слушала болтовню пилота и рассматривала на гибком дисплее схемы станции «Фаэтон». На каждом чертеже в верхнем правом углу красовалась надпись – «Для служебного пользования. Собственность международной космической корпорации». «Представляю, как поносят сейчас НАСА остальные партнеры» – подумала Джейн, пилот все трещал не переставая.

В первый раз он просто отошёл на двести метров. А на второй попытке врезал парням лазером по солнечной батарее. Представляешь, подруга? Я тебе не подруга – отрезала Джейн. – Стоп! Откуда на станции лазер? Полгода назад поставили. Им пытаются испарять орбитальный мусор. Прикинь! И-С-П-А-Р-Я-Т-Ь. – Пилот усмехнулся, передернул плечами и вертолет слегка качнуло. «Он под кайфом что ли?» - Подумала Джейн. – «Или это от нервов? Все эти ребята из НАСА сейчас по-настоящему на взводе - дергаются словно эпилептики».

Внизу показалась километровая котловина. В центре ее взбухали огромными серебристыми сардельками гелиевые баллоны стратосферной платформы «Дедал».

Джейн никогда особо не интересовалась космосом. Бен рассказывал мало, а она не спрашивала. Когда они познакомились, он летал уже пятый год. Ореол романтики не окружал астронавтов давным-давно, это была просто интересная, хорошо оплачиваемая работа. Иногда Бенджамин рассказывал забавные истории, но таких историй - про голограмму гориллы в шкафчике у нее самой было с дюжину. Теперь же, глядя на огромную стартовую платформу с подвешенной к брюху ракетой, Джейн ощущала невольный трепет. Колоссальные размеры «Дедала» отзывались эхом древних воспоминаний о титанах, всемогущих богах и египетских пирамидах. Не верилось, что такую вот штуку могли создать люди. «И ведь она еще и летает!» - Подумала Джейн.

Мэм. Сюда, пожалуйста. Парень в белом халате показывал дорогу в бесконечных коридорах. Он смешно семенил ногами, иногда поворачивал голову на ходу почти на сто восемьдесят градусов и начинал сбивчиво говорить. Он так и не представился, и Джейн про себя назвала его «Страус-Намбу». Минут через десять они пришли. «Намбу» как раз заканчивал свою речь.

Чувство дезориентации продлится от двух до четырех часов. По возвращении мы извлечем наноботов из среднего уха, и вы снова станете обычным червячком на дне гравитационного колодца. Чего-чего? Ваш вестибулярный аппарат… Его нужно подготовить к невесомости. – «Страус» выглядел растерянным. Похоже, он впервые встретил человека, который не понимает о чем речь. Операцию будете делать вы? – С подозрением осведомилась Джейн. Да какая там операция. Я просто введу крохотных… Эээ… Роботов вам в ушную раковину, а они уж все сделают сами. А зачем, доктор? «Страус» тяжко вздохнул.

Видите ли. Уже десять лет все корабли оборудованы генераторами магнитного поля. Мы так и не научились создавать искусственную гравитацию, но зато мы можем создать у астронавтов ощущение притяжения. Наноботы закрепляются на рецепторных волосках отвечающих за чувство гравитации. У них в корпусе есть крохотные крупицы железа, которые притягиваются магнитным полем. Вы свободно плаваете по кораблю, словно под водой, и при этом всегда знаете, где пол, где потолок. Так гораздо комфортнее, нет чувства дезориентации. Десять лет говорите? Ладно, засовывайте мне в ухо эту хрень.

Максу опять снилась та самая стыковка. Запах дыма, вой сигнализации, десятки красных огоньков на панелях управления. Метеорит угодил в самое неудачное место… И очень не вовремя. Четверо космических туристов застыли, словно мумии в пассажирском отсеке «Клипера-5». Станция «Фаэтон» нависала своей двухсоттонной громадой, а дисплеи компьютера смотрели на Макса безжизненными черными глазами - ЦУП пребывал в растерянности…

Макс Денисов – лучший пилот ВКС России с глухим стоном оторвался от пропитанной потом подушки.

Его рекорды на симуляторах держались уже десять лет. О слепой стыковке ходили легенды, начальство его ненавидело, коллеги боготворили. Последние полтора года Макс занимался пчеловодством. Начал сразу, после того как в очередной раз сказал начальству все что думает. Сказал прямо и в ультимативной форме. Через два часа его уволили в запас, а через сутки он уехал к деду на Алтай. Деду было уже за восемьдесят, но держался старик молодцом. Рассказы внука про космос слушал с легкой ухмылкой; дымил трубочкой, прихлебывал медовуху. Алтай Максу нравился – самое то после шумной Москвы, жаркого Хьюстона, и развеселого Парижа. Пасека у деда была небольшой – десяток ульев. По ночам Макс прогуливался между ульев, смотрел на звезды и прислушивался к своему сердцу. Сердце ныло. Хотелось адреналина, мигания красных огоньков, ощущения причастности к большому делу. Но ползать на коленях Денисов не умел, намеков друзей не принимал и потому продолжал быть пчеловодом.

На этот раз «стыковочный кошмар» прервал шум вертолета. Обычно сон заканчивался окоченелыми телами туристов, на этот раз Макс проснулся примерно на середине. Он унял поднявшийся в голове хаос и победно ухмыльнулся, – все-таки понадобился.

Кто-то там наверху очень правильно решил послать Серегу – закадычного друга.

Макс! На «Фаэтоне» творится форменный кошмар! Серега сидел за столом в кителе ВКС при всех регалиях и потягивал горячий травяной чай. Пилот вертолета держал трехлитровую банку, в которую дед наливал свежий мёд. Макс держал нарочитую паузу и не соглашался. Дед усмехался в усы.

Бен Хоуп – продолжал тараторить Серега – Ты его должен помнить, вы в пятую вместе летали. Так вот у него крыша съехала! Закрыл весь народ по отсекам и угрожает станцию на Хьюстон уронить! Спецкоманда из НАСА пыталась пристыковаться, так он им лазером врезал! Представляешь? А я тут при чем? Я в запасе… Макс! Кончай ерепениться! На станции девятнадцать человек. Командование сказало без тебя никак. Тут типа туда и обратно? Серёгин сказал, сделаешь, обратно в команду примут. И там еще НАСА нехилые бабки обещало. Ну, допустим, бабки меня вообще не интересуют. Да и Серёгина вашего… Видеть не хочу – козла! Мааакс… Кончай, а? Серёгина ты не увидишь. Операцию НАСА ведет - их чувак ведь все заварил. Японцы, французы, немцы все на ушах стоят. Кричат - русские вперед! И не волнует, что у американцев тридцать семь процентов акций. Они им уже не верят. Так от меня, что нужно то? Состыковаться и связать Бена что ли? Наручники с собой дадут? Я всех деталей не знаю. Там вроде специалист по переговорам едет. Так что с тебя только доставка. Денисов уже решил, что согласится, но обстоятельства требовали уговоров. Не к лицу ему -лучшему пилоту ВКС прыгать от радости. Хотя сердце то, как раз прыгало, и Макс с трудом сдерживал довольную ухмылку. У кого там крыша съехала это дело десятое, - главное опять в космос.

Иногда Джейн натыкалась на стены. Наноботы в вестибулярном аппарате рассаживались по своим местам, и это было не самым приятным ощущением. Временами ей казалось что, пол и потолок меняются местами, иногда, что пол слева или справа. Головной мозг, вкупе со спинным, слали хаотичные команды мышцам и Джейн дергалась словно кукла.

А что, меня не будут крутить на центрифуге? – Спросила Джейн, чуть пьяная от наноботов. Мисс МакКлейн, у нас нет времени. Все что мы можем сделать это настроить под вас скафандр. Через пару часов прибудет ваш пилот, и вы отправитесь на «Фаэтон». После примерки скафандра Джейн отвели в отдельную комнату. В комнате был стол, парень в сером костюме с невыразительным, под стать костюму лицом, и маленький стальной сейф на столе.

Откройте, мэм. Код – 0106.«Похоже - день и месяц моего рождения» - подумала Джейн. Модель пистолетного сейфа была почти такая же, как у нее дома. Только дома Джейн хранила «Глок-20» - свою излюбленную модель, а здесь лежал ярко-желтый тазер и четыре картриджа.

На самом деле парни из НАСА не знают, что творится на станции. После того как ваш муж отрубил телеметрию, о ситуации можно только догадываться. Вы офицер полиции и прекрасно понимаете, что все может быть гораздо хуже. Возможно, у него есть сообщники, возможно, это диверсия, саботаж, политическая акция. Ну…- парень осклабился – не мне вам рассказывать. Джейн взяла в руки электрошокер и ощутила боль в груди. «Они что же думают, что я стану стрелять в Бена?» Она вспомнила первое свидание, обязательный букет роз, когда Бен возвращался на Землю, его радостный крик – Джейн! Я опять дома! Атмосфера старушки Земли снова приняла твоего засранца! Но в последнее время «букет возвращения» стал скорее традицией. Все чаще после него не следовало ничего кроме дежурного поцелуя в щеку. Они отдалялись друг от друга с космической скоростью. Два года Джейн чувствовала себя абсолютно ненужной вещью кружащейся на орбите Бена. И вот она решилась. Неделю назад она сказала, что у нее есть другой. Бен уже был на «Фаэтоне», звонил прямо на мобильный. Она в очередной раз завела разговор о разводе, сказала, что ее адвокат уже готовит документы, а Бен словно не слышал. Тараторил о какой-то поездке в Малибу, о новой машине, и только после ее слов о мифическом Майкле резко замолчал. Придуманный Джейн Майкл - был дантистом. С хорошей практикой, двухлетней дочкой от первого брака и родителями где-то в Нью-Джерси. Джейн выпалила все на одном дыхании, понимая что, никогда не сможет сказать это, глядя в зеленые глаза Бена, и не задумываясь чем это может кончиться.

Через пять дней Бен захватил станцию.

ПКМ-18 – Пистолет Космонавта Модернизированный - 18-каллибр. Макс взвесил в руке тускло-серую, смертоносную штуковину. Четыре ствола, титановый корпус, сверхнадежный ударно спусковой механизм. Полые двадцатиграммовые пули обладали колоссальной кинетической энергией.

Корпус, конечно, не пробьёт, но по иллюминаторам и приборам, майор Денисов, лучше не стрелять. Понятно. – Проворчал Макс, и положил пистолет в массивный металлический ящик. Он стрелял из ПКМ-18 пару раз и знал это оружие. При попадании пуля сплющивалась, и вся энергия шла в удар страшной силы. Все равно, что треснуть здоровенной кувалдой. Попадешь в грудь - ребра переломаешь, в ногу или руку, конечность может и оторвать. А если в остекление скафандра попасть можно и сразу убить. Серёгин пожевал чубук любимой трубки.

Задание понятно? А как же. Не по форме отвечаете, майор Денисов. Макс нехотя вытянулся.

Так точно! Пристыковаться к станции «Фаэтон» и взять ситуацию под контроль. Так то… Жалеть никого не надо. Речь идет о результатах работы тысяч специалистов. Ну… И деньги немалые в эту станцию вложены. Так что давай, Денисов, действуй. Макс вышел из кабинета генерала Серёгина, ворча под нос, – Серёге засранцу ноги переломаю…

Джейн забилась в дальний конец коридора. В руке пластиковый стаканчик с остывшим кофе, между пальцев догоревшая до фильтра сигарета. Слезы капали на грудь, затянутую в летный комбинезон с эмблемой НАСА, - Джейн пыталась взять себя в руки. Теперь предстоящее не казалось ей такой уж легкой задачей. Ей вдруг стало страшно жаль Бена. Этот бардак – крест на его карьере. Вдобавок, после всего этого он останется совсем один. У него ведь никого нет, – родители погибли 11 сентября, все друзья астронавты уже вычеркнули его из своего круга. И еще ей казалось, что Бен не выберется из этой заварухи живым. Какое-то шестое чувство подсказывало, что очень многие хотят его смерти.

Сёрегин поднял трубку прямой связи.

Наш пилот вылетел. Это человек высочайшей квалификации. И он вооружен и проинструктирован. Хорошо господин Серёгин. Для подстраховки мы посылаем боевого краба. Он понесет мощную мину. В крайнем случае, мы взорвем командный модуль. Он, конечно, стоит баснословных денег, но все же лучше потерять один модуль, чем всю станцию. Серёгин хмыкнул. - «Американцы посылают краба, мы собираемся задействовать смесь «Берсерк». Похоже, все решили использовать эту ситуацию для испытания нового оружия. И плевать на исполнителей - они в данном случае просто дешевый расходный материал».

По какой-то дурацкой традиции триста метров от края котловины до стратосферной платформы астронавты и экипаж «Дедала» топали пешком. Джейн тащила переносной сейф с тазером, и периодически косилась на своего пилота – Макса Денисова. Коренастый голубоглазый блондин тоже нес массивный металлический ящик, и Джейн была уверена, что там, скорее всего оружие. «Эти русские наверняка дали ему какую-нибудь убийственную штуковину – такую, что полстанции разнесёт при первом же выстреле». – Думала Джейн. Полная Луна заливала котловину серебристым светом, резко очерчивая контуры платформы и подвешенного снизу корабля. «Клипер-5Т» - орбитальное такси, как называл его Бен. Хищные обводы русского корабля навевали мысли о ястребах, белых акулах, и прочих стремительных тварях. Три кресла, отсек для груза, жидкостный реактивный двигатель и маленькие крылья для гиперзвукового полета. Эта штука была на порядок надежнее всего, что запускали в космос остальные. Джейн была не против полета на этом красавце. Она хотела только чтоб все побыстрее закончилось. Когда до «Дедала» оставалась сотня метров, вспыхнули прожектора.

Взлетная суета напомнила Джейн старые фильмы про подводную войну. Суровый капитан у главного дисплея, топот ног по металлическим трапам, краткие команды и тусклый красный свет. Скрипя всем корпусом «Дедал» оторвался от земли и пошел вверх. Лучи прожекторов провожали его, словно соперничая с лунным светом. Стратосферная платформа с подвешенным снизу кораблем поднималась, набирая скорость.

Главная рубка была похожа на рубку легендарного «Титаника». Тот же размах и изобилие надраенного до блеска металла. Летал «Дедал» не быстро – километров сто шестьдесят в час, да и разгонять эту трехсотметровую хреновину наверное было страшно. Корпус «Дедала» был похож на латинскую I– впереди рубка, посредине подвешенная ракета, сзади четыре турбины. Сверху три огромных гелиевых баллона с гибкими солнечными батареями. Эти батареи были уступкой зеленым. Международная космическая корпорация по полной парила им мозги - якобы «Дедал» летает на электричестве. Только вот дойти против ветра в зону старта или убраться с пути урагана на электротурбинах было тяжеловато, поэтому жёг «Дедал» керосин тоннами. Джейн стояла у левого борта и смотрела на удаляющиеся огоньки Хьюстона. Луна висела в небе белым глазом, высвечивая рельеф. «Дедал» поднимался плавно, без рывков и ускорений, словно во сне. Ткнуться лицом в прохладное стекло, отрешиться от всего земного – вот оно блаженство…

Мэм. Вы можете отдохнуть. Каюта номер три. В зону старта мы прибудем только завтра в десять утра… Стюард в белой форме держал магнитный ключ. Джейн машинально взяла ключ и покосилась на Макса Денисова. Он решительно подошел к ней, взял у стюарда второй ключ, от своей каюты, и осторожно коснулся руки Джейн.

Мисс Джейн. Вы уделите мне пятнадцать минут? Почему бы и нет. – Она пожала плечами. – Нам ведь завтра лететь, а я про вас знаю только что вы пилот, и зовут вас Макс. Он улыбнулся хорошей, доброй улыбкой. - В кафетерии есть неплохой коньяк. Старик Чен наливает его только близким друзьям – из-под полы. Пара-тройка глотков нам не помешает.

Проболтали они полтора часа, пока Чен не прикрыл лавочку. Вначале Джейн немного коробила привычка русского пилота легко касаться ее при разговоре. Она пыталась отводить глаза от прямого взгляда Макса, незаметно отодвигалась подальше. Но через полчаса лед в ее бокале растаял, и она почувствовала, что привычная с детства настороженность прикрытая стандартной улыбкой, улетучилась. Она сам не понимала, что тому было причиной. Искренность в голубых глазах русского, его грубоватый бесхитростный юмор, или неподдельное внимание с каким он слушал то что она говорила. В одиннадцать ноль ноль старик Чен прекратил надраивать стойку бара и демонстративно постучал по часам. – Кому-то завтра лететь мальчики и девочки. Джейн недоуменно оглянулась, – они были одни в пустом зале. – Спасибо за прекрасный вечер, Макс – сказала Джейн и, удивляясь самой себе - легко чмокнула пилота в щеку.

Проснулась Джейн от яркого солнца. Тонированное стекло иллюминатора не справлялось с жарким неистовством земного светила. Дорогие – хлопковые простыни нагрелись от лучей солнца, и горячая кожа просила прохлады утреннего душа.

Джейн нежилась под упругими струями воды и раздумывала о предстоящем полете. Странное дело – при мыслях о Максе ее губы сами складывались в легкую улыбку. «Он классный… Слегка брутальный, - грубоват… Английский - со странным акцентом… И… Он гораздо лучше придуманного дантиста-Майкла». Потом её посетили мысли о Бене. Черт! Её ведь послали, чтоб всадить в него дротики электрошокера, - вырубить словно, бешеную собаку. Бена! Человека, с которым она прожила 7 лет. Улыбка слетела с её губ и снова вернулась. «А все-таки этот русский парень – чертовски интересный тип… Говорят – лучший пилот ВКС России…» В этот момент лимит воды закончился.

Общий завтрак в кафетерии «Дедала» был большим событием. Обычно там перекусывали смены. Но когда на «Фаэтон» отправлялся очередной экипаж, – стандартный перекус превращался в консервативное действо. На столах появлялись фарфоровые чашки, пузатые чайники и бекон лежал в блюдах из нержавейки с замысловатым кельтским узором. Высота двадцать девять километров, старый китаец разливает чай, и раскладывает яичницу по тарелкам. За столом друг против друга Джейн и Макс. У нее в ногах сейф с тазером, у него железный ящик с ПКМ-18. Каждый их них думает о своем. Через двадцать минут сирена «Дедала» возвестила получасовую готовность. На Макса и Джейн напялили японские скафандры, - лучшее что можно купить за деньги. Скафандры были легкие, анатомически удобные и имели максимальную радиационную защиту. Еще через десять минут Джейн и её пилот закреплены в креслах «Клипера-5Т». Изящный корпус корабля скрывают твердотопливные ускорители,верхний переходной люк закрыт. На высоте тридцать семь километров «Дедал» отпускает «Клипера». Сердце у Джейн оказывается где-то в районе горла, - корабль проваливается на шестьсот метров, «Дедал», освободившись от тяжелой ноши, взмывает далеко вверх. И тут включаются ускорители. Белые струи высокотемпературного газа бьют из сопел, и в иллюминаторах выгибается голубой массой Тихий океан. Небо темнеет, звезды колют глаза своим извечным светом, и Джейн понимает, что они – звезды были и есть всегда. И то, что она, глядела на них изредка, раз в неделю, а то и реже, не делает их менее реальными. Перегрузка наваливается своими тремяG и Джейн пытается понять, почему она здесь. В этом противоперегрузочном кресле, в русском космическом корабле, мчится сквозь пространство навстречу человеку, которого она совсем не любит, и абсолютно не готова ни на какой такой подвиг ради него. В конце концов, Джейн мысленно тяжело вздыхает – «мой старик, будь он проклят тысячу раз, абсолютно прав. Мое место на палубе пиратского корабля, лет на триста-четыреста раньше, где-нибудь в Карибском море. Я ведь насквозь авантюристка! Ну, какая бы нормальная женщина позволила напялить на себя скафандр и запустить себя в космос? А?» В этот момент «Клиппер-5Т» немилосердно тряхнуло, – отстрелились ускорители.

Наноботы, посаженные в вестибулярный аппарат «Страусом», работали идеально. Джейн упивалась свободным парением, – смеялась, кувыркалась, раскидывала руки в стороны, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Никакой дезориентации, она действительно чувствовала, где пол, и от этого было еще интересней. Ощущения - правда, напоминали плавание под водой, только тут движения не сковывало давление воды. Единственное неудобство, – сколько не маши конечностями, не продвинешься вперед ни на дюйм. Спустя пятнадцать минут Джейн научилась справляться и с этим. Она висела у носового обзорного стекла, как раз над переходным люком стыковочного отсека. Внизу сверкала в своем бело-голубом великолепии прекрасная жемчужина - Земля.

Мисс Джейн, нам придется вернуться в кресла. Через пять минут коррекция траектории. На лице у Макса извиняющаяся улыбка. Ему жаль отрывать Джейн от созерцания колыбели человечества, прерывать блаженное парение. Но законы космоса неумолимы, если через пять минут не включить двигатель, они пролетят мимо «Фаэтона».

Перегрузка снова вдавила Джейн в кресло, корпус корабля заскрипел переборками, а Макс Денисов посвистывая, деловито щелкал тумблерами и нажимал кнопки. Джейн невольно залюбовалась действиями пилота. Уверенные движения, абсолютное спокойствие – профессионал за работой. При этом Макс еще и успевал подбодрить её легкой улыбкой. В пятидесяти километрах от станции они вызвали «Фаэтон» по радио.

Я борт сорок семь, «Фаэтон» ответьте. Макс еще раз десять повторил эту фразу, но ответом было лишь шуршание статики. Он пристально вглядывался в дисплей корабельного радара и бормотал, – а где интересно спецкоманда? «Клипер» и «Фаэтон» быстро сближались. Через несколько минут они вылетели на освещенную сторону и яркие лучи солнца осветили станцию. Она была похожа на кристаллическую решетку. Так как ее рисуют в учебниках химии для начальных классов. Молекулы – переходные кубы со скошенными гранями, межмолекулярные связи – собственно отсеки. Каждый отсек – цилиндр пятнадцать метров длиной и диаметром от четырех до шести метров. Между собой цилиндры соединялись шестигранными переходными камерами. На данный момент станция состояла из двенадцати основных отсеков образующими куб со стороной пятнадцать метров. К трем переходным камерам с внешней стороны были пристыкованы транспортные корабли. Но как уже поняла Джейн - экипаж, изолированный Беном, не мог до них добраться.

Я борт сорок семь, «Фаэтон» ответьте… - В который раз повторил Макс. – Бен, черт тебя побери! Ответь! Я привез твою жену. Кто это? Кто говорит? – Проскрипел вдруг голос в динамике. Джейн не сразу узнала голос Бена. Это Макс Денисов! Со мной Джейн. Как ты просил… Я ни о чем не просил! – Голос Бена вдруг сбился на тихое бормотание. Потом он четко произнес - Вы все равно не сможете дать мне то… - И снова забормотал что-то неразличимое. Джейн вопросительно посмотрела на Макса, тот щелкнул тумблером и приглашающе махнул рукой. Бен! Это я Джейн… - Она с трудом подыскивала слова - Я прилетела. Я рядом. Что с тобой случилось дорогой? Зря… Всё зря. Никто не сможет мне помочь. Слишком поздно... Поздно. – И тут его голос изменился. Бенджамин Хоуп - астронавт НАСА заговорил вдруг низким гортанным голосом на незнакомом языке. Джейн почувствовала, как волосы на затылке зашевелились. Было что-то пугающе дикое, варварское в этих грубых словах состоящих в основном из согласных. На глазах у неё выступили слезы, и вдруг связь оборвалась. Несколько секунд они сидели в тишине, нарушаемой лишь гудением системы вентиляции. Потом Макс коснулся руки Джейн и спросил.

Мисс Джейн, ваш муж любил вас? Она повернулась к нему, утерла текущие ручьем слезы и сказала.

Единственный человек, которого Бенджамин любил по-настоящему – это сам Бен. Но ведь он… - Макс подыскивал деликатную формулировку. – Он стал… Не совсем адекватным после вашего разговора. Вы не думали, что это стало для него ударом? Мы говорили о разводе полгода. Бен конечно отмахивался, и мне кажется он не сильно переживал по этому поводу. Может, просто не принимал мои слова всерьёз. Вдруг радио снова ожило.

Борт номер сорок семь, говорит «Фаэтон». Назовитесь. Кто на борту? – На этот раз голос Бена был абсолютно нормальным. Снова здарова. – Проворчал Макс. – Я борт сорок семь. Говорит пилот ВКС России Макс Денисов, со мной Джейн МакКлейн. Бен с тобой все в порядке? Хмм. Неужели чинуши из НАСА настолько серьёзно отнеслись к моим требованиям. Они запустили мою старушку в космос? Эй, Джейн! Как тебе «Фаэтон»? Господи, Бен! У тебя совсем крыша… - Макс предостерегающе поднял руку. – «Фаэтон»? Прекрасно дорогой! Очень красиво. А звезды? Тебе нравятся звезды, малышка? О да! Они такие красивые, мне очень нравится. А мне уже нет. – Отрезал Бен и замолчал. Снова наступила тишина. Джейн сделал знак рукой, - Макс отключил внешнюю связь.

Бог мой! – Зашептала Джейн – Он же безумный как мартовский заяц! Я не хочу лезть в эту преисподнюю. Я боюсь… Вдруг там на станции куча трупов? К такому я не готова, на Земле, пожалуйста, но не здесь! Мисс Джейн, я понимаю, что вам тяжело. Но речь идет о жизнях людей. Мы должны взять ситуацию под контроль, и вы в этой миссии ключевое звено. Вам Бен доверяет, вы должны повлиять на него. Нельзя допустить катастрофу. Джейн обречено покивала.

Просто помогите мне попасть в командный модуль. Хорошо. Я постараюсь. Тут в динамиках снова зазвучал голос Бена Хоупа.

Борт сорок семь. Стыкуйтесь к восьмой камере. И без фокусов! Если на борту прячется еще кто-нибудь, я сразу узнаю. Тогда вам не поздоровится!

Через пятнадцать минут «Клипер» пристыковался к «Фаэтону». Макс и Джейн закрыли

щитки шлемов и открыли внешний люк. Через минуту они оказались в переходной камере станции. Тут горел тусклый свет и все люки, за исключением того, откуда они выплыли, были закрыты.

Значит так, леди и джентльмены. Объясняю правила игры. – Голос Бена в наушниках источал самодовольство. – Никакого оружия, плазменных резаков, баллонов с усыпляющим газом и прочего дерьма. Это раз. Макс усмехнулся - и тазер и ПКМ-18 они спрятали внутри скафандров.

Все люки открываю только я – дистанционно. Это два. Двигаетесь вперед вы только по моей команде. В случае любых нарушений я запускаю программу изменения траектории. Двигатели коррекции выжгут баки досуха, и через пару часов мы с вами будем над Хьюстоном. Это три. – Бен засмеялся. – Кстати, Макс. Ты помнишь, мы с тобой как-то обсуждали систему аварийной отстыковки отсеков. Так вот. Я установил кое-что по маршруту вашего следования. Собрано конечно на скорую руку, но я думаю сработает. Кислородный баллон с пиропатроном и дистанционная система включения. И не ищи их внутри. Баллоны снаружи и тебе до них не добраться. Макс заскрежетал зубами. – Ты мне только дай до командного отсека добраться. - Прошептал он себе под нос - Псих долбанный!

Свет в камере стал ярче.

Так. Крутанитесь-ка на триста шестьдесят градусов, я гляну, нет ли у вас сюрпризов. Не куксись, дорогая. Скоро мы увидимся и поговорим по душам. Нам есть что обсудить. Один из люков с тихим гудением открылся. – Прошу…

Пря ярком свете Макс осмотрелся. Три камеры наблюдения, рычаги ручного открывания люков аккуратно срезаны плазменным резаком. - Да уж. – Подумал Макс, – у Бена было время подготовиться.

Он первым вплыл в отсек станции, Джейн осторожно двигалась за ним. Она сосредоточенно молчала. Еще на «Дедале» Макс показал ей, как включать канал закрытой радиосвязи, но пока Джейн не сказал ни слова. Ни ему, ни Бену. – Что ж с ним случилось-то? – Думал Макс, привычно хватаясь за петли и продвигаясь вперед. – Неужели у него из-за развода крыша съехала? Не очень то верится. Бен парень не сентиментальный, для него главное карьера, деньги, репутация, а уж любовь, семья, дети - дело десятое. – Макс еще раз перебрал известные ему факты. По словам ребят из НАСА после разговора с Джейн, Бен Хоуп два раза выходил в открытый космос – плановые работы снаружи станции. Во время второго выхода случился сбой аппаратуры связи. Бен вышел первым, с ним в паре был Жак Солье. Получилось так, что Бен оказался в открытом космосе один, и в это момент отрубилась вся связь. Ничего страшного в этом не было, такое уже случалось, и не только у него, - астронавтов к такому готовят. Но Бен спустя несколько минут вернулся на станцию и отказался от работы. От третьего планового выхода он тоже отказался, сославшись на самочувствие. Что-то там у него произошло. – Думал Макс. – Что-то такое, что заставило его заварить люки, отрезав ребят от командного отсека, захватить управление, и выдвинуть абсолютно идиотское требование. Ну зачем ему тут Джейн? Он что дома с ней не мог поговорить?

Стоп. – Раздалось в наушниках. – Ждите. Люк, через который Макс и Джейн попали в отсек, стал медленно закрываться, ни они, ни Бен не заметили, как в сужающийся проем шмыгнул маленький робот с восемью конечностями. Четыре из них были снабжены вакуумными присосками, остальные четыре были снабжены клешнями. Корпус робота был покрыт слоем мимикрирующей брони, и его трудно было разглядеть на фоне серых панелей. Люк с лязгом закрылся и тут же стал открываться следующий.

Продолжайте движение. – Голос Бена звучал несколько отстранено, словно он отдавал голосовые команды компьютеру. Макс нырнул в переходную камеру, люк над ним уже был открыт и он одним движением проплыл в следующий отсек. Тут то все и случилось. Макс пролетел несколько метров, понял, что он находится в лабораторном модуле без иллюминаторов, и в это мгновение Бен отключил свет. Кромешная тьма навалилась на Макса, - он потерял ориентацию, сильно ударился плечом о какой-то агрегат и чертыхаясь нащупал кнопку нашлемного фонаря. Но было поздно. Люк отсека закрылся, и Макс оказался отрезан. В темной переходной камере билась в истерике Джейн.

Спокойно, лейтенант МакКлейн. – Насмешливо произнес Бен и включил свет – Вам сюда. Прямо перед Джейн открылся другой люк.

Зачем ты это делаешь, Бен? - Сквозь слезы спросила Джейн. Весь её предыдущий полицейский опыт не мог помочь ей в такой ситуации. Она чувствовала себя словно рыба, выброшенная на берег. Всё непривычное, странное, незнакомое. Вакуум, космическая радиация, перегрузки, стыковки. Обо всем этом она слышала только от Бена да по телевизору, и вот теперь оказалась здесь - в космосе, - один на один с сумасшедшим. И единственный человек, на которого она надеялась, оказался отрезан стальным люком дюймовой толщины. Давай, милая двигайся. Нам нужно поговорить. Сейчас. Я ничего не вижу. В вашей грёбанной невесомости слезы застилают глаза. Ни разу за время нашей совместной жизни не видел тебя плачущей, стальная Джейн. Так кажется, называют тебя ребята из управления? Пошел к черту, Бен! Двигайся. Я хочу видеть твое лицо, пока слезы не высохли. Джейн стиснула зубы и ухватилась за края люка. – Он меня доконал! Чёртов муженёк. Он что пригласил меня сюда просто поиздеваться? Всажу в него две тысячи вольт, – даже рука не дрогнет. - Джейн взяла себя в руки и влетела в большой жилой отсек. Окинув взглядом пространство она вздрогнула. Ей показалось, что кто-то стоит в дальнем конце. На поверку это оказался парящий прямо над полом комбинезон. Джейн взяла его в руки и внимательно рассмотрела. Потом нажала на правом предплечье кнопку закрытой связи.

Макс, я нашла комбинезон. На нем кровь! Шипение. Отрывки слов.

Ближе… - Она различила лишь два слова. – Ближе… Иллюминатору… Ближе к иллюминатору? Ааа. – Протянул едко Бен. – Ты нашла одёжку Жака? Какие выводы лейтенант? Господи! Ты убил его? Убил Жака Солье? Бен Хоуп рассмеялся.

Но ведь тела-то нет, Джейн. Нет тела - нет дела! – Он снова хрипло засмеялся. Джейн этот смех показался похожим на карканье ворона. Ты совсем спятил, Бен! Знаешь, что? Я убираюсь отсюда. Пошел ты в задницу, ублюдок! – Джейн свернула комбинезон и засунула его в набедренный карман. – Открой люк, Бен. И выпусти Макса, мы улетаем. Плевать на Хьюстон, мне он все равно никогда не нравился. Милая семейная перебранка – Спокойно сказал Бен и открыл следующий люк. – Иди вперед, Джейн. В переходной камере налево. Никуда я не пойду. – Джейн оттолкнулась ногами от переборки и полетела прочь от открывшегося люка. Камеры наблюдения провожали её своими глазками. Она с размаху ударилась о закрытый люк и забарабанила по нему руками. Открой эту чёртову дверь! Дорогая! Дорогая! – Бен кажется растерялся. – Прекрати истерику. Давай поговорим как цивилизованные люди. Хочешь поговорить? Тогда иди сюда! Мне надоело, что ты гоняешь меня, словно подопытную крысу в лабиринте. Бен замолчал. А потом в наушниках снова заскрипел незнакомый голос.

Поздно! Всё поздно…Джейн застыла, боясь пошевелится. Глупая мысль, что своей неподвижностью она не даст вынырнуть на поверхность сознания Бена тому – другому, странному чужаку. Но через несколько секунд она снова услышала страшный гортанный язык. - Боже! У него раздвоение личности! Как такое могли проглядеть психологи НАСА?

Бен все говорил и говорил. Временами его странное наречие было похоже на рычание зверя, моментами Джейн улавливала отрывки человеческих слов. Часто звучало ее имя. Ей казалось, что Бен спорит сам с собой. – Может он решает приносить меня в жертву богам или нет? – Джейн подплыла к иллюминатору и включила закрытый канал.

…В командный модуль пока он не в себе. Есть шанс! Слышишь, Джейн? – Макс видимо терпеливо повторял это уже не первый раз. Слышу, Макс. Всё поняла. Попробую. Будь осторожна! Приготовь тазер. Хорошо. Джейн оглянулась - люк все еще был открыт. Она сильно оттолкнулась ногами и полетела через отсек, на ходу расстегивая скафандр.

В полутьме центра управления НАСА пахло кофе, потом и усталостью.

…Все их переговоры транслируются на «Клипер», а оттуда к нам. Ситуация намного хуже чем мы предполагали, сэр. Насколько хуже? – Чиновник вытер лысину платком. Лейтенант МакКлейн нашла окровавленный комбинезон, сэр. Есть основания полагать, что астронавт Солье мертв. Убит! Господи! Только этого нам не хватало.

Этажом ниже парень в сером костюме вытянулся в струнку.

Что наш краб, Эндрюс? Краб проник в систему вентиляции и движется к командному отсеку, сэр. Он уже должен быть там! Непредвиденные затруднения, сэр. Он застрял в переходной камере. Ну, так делайте что-нибудь. Мы задействовали капсулы с плавиковой кислотой. Но нужно время, сэр. Вы там поаккуратнее. А то расплавите всю станцию, к чертям собачим! Мы действуем осторожно, сэр. Как наши пешки? Все идет отлично, сэр. Как вы и планировали, они отвлекают внимание Хоупа. Сэр! Даю вам еще час, Эндрюс. Потом в дело вступит спецкоманда. А мне бы этого очень не хотелось. Во-первых, эти головорезы разнесут там все к чертовой матери, а во-вторых, это будет означать, что вы не справились, Эндрюс. Так точно, сэр.

Вылетев из отсека, Джейн оказалась в переходной камере. Она с силой ударилась о

противоположную стенку и тазер вылетел из её руки. Чертыхнувшись, Джейн принялась его ловить.

Привет, дорогая. Джейн оглянулась, - в проеме слева завис Бен. В руках у него была странная штуковина похожая на пылесос и сварочный аппарат одновременно.

Отпусти эту хрень, пусть плавает подальше от тебя. Джейн с сожалением разжала руку, и электрошокер поплыл по направлению к жилому отсеку.

Я собрал это агрегат сам. Смотри. – Бен нажал на рычаг и из сопла вылетела двухметровая струя белого пламени. – Отличная вещь! Две тысячи градусов, длина струи до шести метров. Можно зажарить человека в скафандре за пару секунд. Тогда какого черта все лампочки дома я меняю сама? Бен засмеялся.

Ты в своем репертуаре, а Джейн? Уже освоилась? Слушай, ты хотел поговорить? Я здесь. Вначале я хотел бы узнать, что за маленькую пакость вы привезли с собой? Ты о чём? Такая маленькая восьминогая игрушка, - она ползет за вами с самого корабля. Вначале я ее не заметил. Если бы не перебои в системе вентиляции я бы так и оставался в неведении. Бен заговорщицки подмигнул – пойдем, покажу что-то интересное. – Жестом радушного хозяина он пригласил её в командный отсек.

Снимай скафандр, располагайся поудобнее. Сейчас будет шоу. Только закроем двери, чтоб нас не выдуло. – Бен хохотнул и нажал две кнопки. Люки жилого отсека и переходной камеры закрылись. Бен, ты ведь хотел поговорить? Да, лапа, хотел. Но я хотел поговорить в спокойной обстановке, - так чтоб нам никто не мешал. Твой пилот отдыхает в пятом отсеке, ребят из спецкоманды держит на прицеле мой лазер. А от боевого краба мы сейчас избавимся. Смотри.Джейн стаскивая с себя скафандр, смотрела на большой дисплей. Внешняя камера транслировала на него изображение переходной камеры, в которой застрял краб. Даже на неискушенный взгляд Джейн пульт управления станции был явно перекроен. Наружу торчали сотни проводов, какие-то дополнительные переключатели и кнопки были наживую прикручены изолентой. – И этот человек не мог починить тостер. – С тоской вздохнула Джейн.

Три, два, один. – Пропел Бен и торжественно нажал на болтающуюся рядом с пультом кнопку. На экране беззвучно вспыхнули два взрыва, станцию тряхнуло и переходная камера, кувыркаясь, улетела в космос.

Вот и всё. – Сказал Бен. Оружие в его руках было направлено на жену. – Теперь можно поговорить. – Внезапно ожил динамик внутренней связи. Хоуп! Бен! Мы уже падаем? Ради бога, Бенджамин! Пощади наши жизни! Заткнитесь, крысы! – Зарычал Бен и щелкнул тумблером. – Он виновато улыбнулся. – Крысы. Они хотят жить. А для чего? – Его глаза затуманились, он уставился невидящим взглядом в неведомую даль. Потом встряхнулся. Ты меня любишь, Джейн? Она парила меж раскуроченой электроники командного отсека – почти обнаженная – только короткая маечка и трусики и, обхватив себя руками, пыталась придумать ответ. Ответ на столь нелепый вопрос в данной ситуации. Она смотрела в сопло страшного оружия, в чужие глаза Бена и лихорадочно искала ответ. Джейн понимала, - любое неосторожное слово, и он сожжёт её. Две тысячи градусов, - страшная смерть.

Бен. Милый. Я всегда любила тебя. Ты мне дорог. Мы вместе уже семь лет… - Она сказала это и вдруг поняла, что он действительно хотел просто поговорить. Поговорить так чтоб она его услышала. Я знаю, что все эти годы был самодовольным ублюдком, Джейн. Знаю. Но в последние дни кое-что произошло и теперь я другой человек. Сейчас я расскажу тебе… Вот только избавлюсь от лишних ушей. С этими словами Бен подхватил скафандр Джейн и вылетел с ним в следующую переходную камеру. Там он запустил скафандр в другой отсек и вернулся, люки с тихим гудением закрылись.

Черт! –Парень в сером костюме сорвал наушники. – Он опережает нас на два хода! Вначале вышвырнул в космос краба, а теперь отсёк нашего жучка на скафандре МакКлейн. – Эндрюс нахмурился, - конец моей карьере…

Бен закрепил свой агрегат в специальных скобах, протянул Джейн чистый комбинезон и пристегнулся в кресле возле пульта.

Это случилось неделю назад. Я был в легкой депрессии после нашего разговора, но, честно говоря, не придавал твоим словам большого значения. Думал, – вернусь на Землю, обниму тебя, поцелую и всё вернётся. Это ведь не первая наша размолвка. В тот день мы с Жаком Солье должны были работать в открытом космосе. Не волнуйся, он жив, просто решил разыграть из себя героя, ну а я врезал ему пару раз. Теперь он сидит со всеми в третьем отсеке. Бен достал из кармана плоскую фляжку. – Виски? – Джейн отмахнулась. – А я глотну. Так вот первым выходил я. Процедура это не простая, шлюзовая камера крохотная, там одному места маловато, поэтому между выходами времени проходит порядочно. В общем, я болтался в космосе - ждал Жака. Передо мной станция, позади старушка Луна, вокруг звезды. Внезапно связь со станцией оборвалась. Отрубилось всё, даже телеметрия. Я, конечно, слегка запаниковал, но так - самую малость. А потом навалилось… – Бен затих, опустил голову, и закрыл глаза, вспоминая те ощущения. – Я вдруг почувствовал себя страшно одиноким. И тут пришли голоса, Джейн! Это древние слова самого космоса. Я думал, что ребята тоже это поймали, но оказывается у них вся аппаратура отказала. Это слышал только я. Странные слова, малышка. Странный язык. Но я его понимал. Представляешь? В моем мозгу вдруг появились образы. Какие-то древние храмы, наша Луна, звезды, другие галактики, облака межзвездного газа. Мне стало по настоящему страшно. Я заблудился сам в себе, что-то происходило со мной, но я не понимал что. А потом все кончилось. И я почувствовал себя… Я почувствовал себя очень хреново. Я вернулся на станцию и стал думать о тебе. О нас с тобой. Я вдруг понял, что ты действительно хочешь расстаться. И еще я понял, что ты единственный человек, в моей жизни которому я могу довериться. Могу рассказать то, что мне открылось. – Лицо Бена вдруг стало меняться. Прямо на глазах Джейн оно превращалось в страшную маску. – Они здесь, Джейн – прошептал он. - Они пока спят, но они рядом…

В лабораторном отсеке горел тусклый свет. Макс шарил по ящикам с инструментами, луч нашлемного фонаря метался в полутемном пространстве отсека и тут станцию ощутимо тряхнуло. – Мы уже падаем? – Пробормотал Макс и схватился за оказавшуюся рядом петлю. Но тут всё успокоилось. Снова безмятежная тишина, - только тихий гул вентиляции. Макс подлетел к маленькому иллюминатору люка. – Оппа! А где переходная камера? А ведь Бен не шутил засранец! – Макс снова принялся за поиски. Он искал что-нибудь, что поможет ему выбраться из плена. В конце концов, он нашел шлифовальную машину и гаечный ключ на 22. Прикинув свои шансы, он направился к дальнему концу отсека, - туда, где переходная камера еще была. Давление в отсеке прижимало крышку люка с огромной силой и открыть ее вручную не представлялось возможным, – поэтому он выбрал дальний люк. Тот, за которым был не вакуум, а нормальное давление в одну атмосферу. Быстро обточив с двух сторон цилиндрический огрызок оставшийся от рычага, он использовал гаечный ключ, и люк со скрежетом открылся. – Вот так вот! – Прошептал он, – нормальные герои всегда идут в обход.

Джейн забилась в дальний конец командного отсека и пыталась унять нервную дрожь. За пультом бесновался Бен, вернее какое-то странное существо в его обличье. Он сжимал в руках свой страшный агрегат, тараторил на чужом языке и временами пускал в разные стороны высокотемпературные струи. Казалось, он спорит с кем-то невидимым, а может, пытается его убить. В отсеке отчетливо пахло дымом и жжёным пластиком. – Болезнь прогрессирует, – думала Джейн. – Еще пара минут, и он прожжет дыру в корпусе и тогда нам конец. – Она пыталась придумать, что делать дальше.

Генерал Серёгин нервно грыз свою трубку.

Что показал лингвистический анализ? Товарищ генерал, фрагмент полученный с «Клипера» не принадлежит ни к одному из известных нам языков. Может просто бред сумасшедшего? Не исключено, товарищ генерал. Но ситуация серьезная. Хоуп взорвал одну из переходных камер. По нашим сведениям в ней был боевой краб американцев. Наш Денисов изолирован в лабораторном отсеке. Связь очень ненадежная, многослойные стенки отсеков препятствуют прохождению радиоволн. Мы сможем включить «Берсерка»? Можно попробовать, товарищ генерал. Включайте. Если Денисов доберется до Хоупа первым, – мы заработаем пару очков к нашей репутации. А если американцы начнут стрелять?… Это уже будут их проблемы.

Макс обтачивал шлифмашинкой очередной огрызок рычага, когда вдруг почувствовал

необычайный прилив сил. И еще сумасшедший порыв к действию, очень сильный – до зуда в ладонях. Он ухватил гаечным ключом слегка обточенный цилиндр и с непривычной силой повернул его. Потом глаза на секунду затопил красный туман, и стало странно тепло и легко. Ощущения были очень приятными. Максу казалось, что он может всё. Вышибить рукой толстенный люк, удушить врага одной левой и при этом мозг оставался кристально чистым - способным к расчету сотен вариантов действий. Денисов продвигался вперед неумолимо, с максимальной скоростью. Его задачей было взять ситуацию под контроль, - для этого нужно было нейтрализовать Бена Хоупа. Макс не собирался убивать его, но если тот окажет сопротивление, проявит агрессию, Макс сотрет его в порошок!

Ваш краб не сработал, Эндрюс! Хоуп вышвырнул его в космос вместе с камерой. Вы не справились Энрюс и я запускаю спецкоманду. Но, сэр. По последним данным в командном модуле помимо Хоупа находится Джейн МакКлейн. И она без скафандра, сэр. На меня давят, Эндрюс. С самого верха. Я не собираюсь ждать пока этот долбанный псих Хоуп разнесет всю станцию на куски. Пускай ребята разберутся с ним, и да поможет им Бог. Давайте команду на штурм. Есть, сэр.

«Спейс Хоук» – корабль спецкоманды НАСА завис в пяти километрах от станции. Он ждал уже трое суток и вот, наконец, поступила команда на решительный штурм. На этот раз маневр подхода был безупречен. Быстро и мощно - на пределе возможностей. Лазер станции проводил корабль, но выстрелить не успел. Корабль подошел к жилому отсеку со стороны улетевшей в космос переходной камеры. Специально сконструированный для такого случая шлюзовой модуль ткнулся гибкой юбкой в люк жилого отсека и герметизировал соединение.

Дрэйк, твой выход. Лейтенант Дрэйк размотал гибкий шнур взрывчатки и приклеил его по периметру люка. Потом закрепил дистанционный детонатор и сделал знак рукой. Астронавты державшие люк на прицеле, прикрывая друг друга, отступили назад. Громкий хлопок, скрежет, немного дыма и рвущий барабанные перепонки рык майора Шолто – Гоу! Гоу! Гоу!

То, что сотни раз отрабатывалось на тренажерах, в реальности получилось немного менее изящно. Астронавты, цепляясь оружием, повисли гроздью в шлюзовом модуле, и барахтались несколько секунд пока майор не врезал ногами в кучу тел. Куча пересекла модуль, и влетела в жилой отсек. Тут все наконец-то расцепились и заняли места вокруг входного люка.

Вперед. – Скомандовал Шолто, и спецкоманда начала продвигаться к командному отсеку.

Макс быстро открыл очередной люк и заскользил по отсеку. Ему сразу бросился в глаза

скафандр Джейн плавающий посреди отсека. – Мне это не нравится. – Пробормотал он и, прихватив скафандр с собой, взялся обтачивать очередной огрызок рычага.

Бен Хоуп, почти иссяк, когда станцию встряхнуло первый раз. От рывка командный отсек заскрипел, и как показалось Джейн, тяжело вздохнул всем корпусом. Через несколько секунд снова тряхнуло и на этот раз звук громкого хлопка был отчетливо различим. Джейн наблюдала за Беном из-за своего укрытия. Тот перестал бормотать и, сжимая оружие, бешено вращал глазами. Приняв решение, он опустил остекление шлема, направил раструб своего огнемёта на люк и завис над пультом. В этот момент громыхнуло так, что у Джейн заложило уши, а потом в командном отсеке воцарились Содом и Гоморра. Крышка люка пролетела через отсек, и со страшной силой грохнула в пульт системы жизнеобеспечения. Свет погас, новоявленные десантники НАСА стреляли в темноте, не переставая, а Бен поливал их струями ярко-белого пламени. Обе стороны орали так что, было слышно, несмотря на герметичные шлемы скафандров. Внутренняя обшивка отсека занялась огнем, по иллюминаторам зазмеились трещины и послышался глухой свист уходящего воздуха. – Мне конец! – Подумал Джейн, и тут ей в грудь ударила пуля. Девушка ощутила страшную боль, рука сжимавшая петлю разомкнулась и тело закрутило в смертельном танце.

Макс сжал пальцами цилиндр обрезанного рычага и с нечеловеческой силой повернул его. Он услышал, как хрустят фаланги пальцев, но остановится уже не мог. Мозг дал команду прорваться в командный отсек немедленно, - сию же секунду. Там что-то происходило, и Макс должен быть там. Он распахнул крышку люка и попал в командный отсек. Кромешная тьма, вспышки выстрелов сквозь дымовую завесу, и слабые язычки пламени на внутренней обшивке. Слабые потому что воздуха уже почти нет. Тут он увидел Джейн. Медленно вращаясь, она парила справа от люка, и капельки крови тянулись за ней блестящей цепочкой. Он поискал глазами Бена Хоупа – свою первоочередную задачу, но не нашел. «Берсерк» недвусмысленно требовал выполнения задания, но Макс снова сфокусировал взгляд на умирающей девушке. Схватив её за талию, он потащил безжизненное тело в переходную камеру. Там он стал натягивать на Джейн скафандр. Она вдруг открыла глаза, и узнав Макса в тусклом свете камеры, слабо улыбнулась. – Я знала, что ты придешь за мной… - И потеряла сознание. Макс закрыл щиток её шлема, – система жизнеобеспечения скафандра включилась, - чистый воздух пошел в легкие Джейн. Макс нежно втолкнул девушку в отсек, закрыл люк и снова вернулся в командный отсек. Там продолжался хаос - темные силуэты барахтались в дыму, мелькали вспышки выстрелов, бесшумно рвали тьму языки пламени огнемета. Макс медленно вплыл в отсек и поискал глазами свою цель. В этот момент лейтенант Дрэйк дал длинную очередь. Две пули ударили Макса в ногу, «Берсерк» мгновенно перешел на агрессивный режим. Выхватив из набедренного кармана ПКМ-18, Макс выстрелил в ответ. Отдача отбросила его назад, Дрэйк закричал от боли. У взорванного люка висел Майор Шолто и бубнил в шлемофон. – Хьюстон. У нас проблемы. Двое раненых, один убит. У Хоупа огнемет и еще кто-то открыл по нам огонь из дальнего конца отсека.

Используйте ежа, Шолто. Как поняли? Вас понял, Хьюстон. Используем ежа. – Переключившись на боевую частоту, он прокричал Хадсон, мать твою! Тащи ежа. Пора кончать с этим бардаком. Через несколько секунд, десантники отступили в переходную камеру. Бен Хоуп – истекающий кровью, тяжело дышал, спрятавшись под пультом. В отсек медленно вплыла стальная сфера, ощетинившаяся тысячами иголок. Увидев её, Макс развернулся и ушел в другую камеру, а Бен Хоуп шепча странные слова, сжал в руках висевший на проводах чудом уцелевший тумблер. Два взрыва грянули почти одновременно. Стальная сфера полыхнула огнем, разрывая многострадальный командный отсек на тысячи осколков. Одновременно детонировали кислородные баллоны, закрепленные на переходной камере, в которой отсиживались десантники.

Тело Бена Хоупа в скафандре с разбитым остеклением шлема медленно вращалось в вакууме. На его губах застыла странная улыбка – больше похожая на оскал. Лучи солнца отражались от передних зубов Бена, остекленевшие глаза ловили свет далеких звёзд, и маленькие капли влаги на щеках искрились словно бриллианты. Он обрел вечный покой.

При штурме «Фаэтона» вся спецкоманда погибла. Эвакуация выживших восемнадцати астронавтов заняла пять с половиной часов. «Клиппер-5» Макс Денисов посадил сам, несмотря на две пули засевшие в левой ноге. Сразу после посадки его и Джейн МакКлейн отправили в госпиталь. После выписки оба подали в отставку. По слухам они вместе отправились куда-то на Алтай. «Фаэтон» восстановили в течении полугода - эта операция привела к банкротству трех крупных страховых компаний и отставке нескольких высокопоставленных чиновников НАСА.

Через месяц после инцидента на станции, в Интернете появился файл с обрывком записи случайно перехваченной Тюменской любительской радиостанцией. Файл назывался «Загадка Фаэтона». Странный голос, странные слова, в основном согласные звуки. По дате и времени запись совпадала с выходом в космос астронавта Бена Хоупа.