Ядер-Кола: Горький вкус победы

Глава 1

Жанр: боевая фантастика

ЯДЕР-КОЛА: ГОРЬКИЙ ВКУС ПОБЕДЫ

Автор: SHADOW

Часть I: «Пыль и неон»

Глава I: «Вкус прошлого»

Воздух в «Красном ракетном гараже» всегда пах одинаково: смесью застарелой смазки, озона от короткого замыкания где-то в проводке и кислой металлической вонью из туалета. Но сегодня к этому букету добавился новый аромат — резкий, химический, с нотками жжёного сахара. Он пробивался сквозь привычную затхлость, заставляя ноздри трепетать.

Я сидел на капоте старого хлама, который когда-нибудь, возможно, станет моим первым рабочим автомобилем, если я найду запчасти и время. Время было самым дефицитным ресурсом. Я проверял свой верный *«Спаситель»*, методично протирая ветошью каждую деталь. Это был ритуал, медитация. Металл под пальцами был холодным и надёжным. Он не предаст. Не то что люди.

В центре зала, прямо под единственной работающей лампой, стоял шаткий стол. На нём, словно священная реликвия, возвышалась бутылка. Тёмное стекло, запылённое и мутное, скрывало внутри жидкость цвета венозной крови. Рядом лежала пара дешёвых стаканов. За столом сидели двое: Гризли, хозяин этой дыры, и какой-то худощавый тип в потёртом кожаном плаще. Плащ был хороший, довоенный. Такие носят либо богатые торговцы из верхнего города, либо очень удачливые наёмники. Или те, кто снял его с такого наёмника.

— ...и это, мать его, настоящий довоенный сироп! — голос Гризли гремел так, будто он пытался перекричать ядерный взрыв. — Не та бодяга, которую варят эти чёртовы Дети Атома из чистящего средства и радиоактивной воды. Нет! Это вкус *прошлого*. Вкус настоящей Америки!

Он плеснул густой жидкости в стакан гостя. Тот даже не шелохнулся, лишь наблюдал, как вязкая субстанция медленно растекается по стеклу. Затем гость поднял взгляд. Его глаза были пустыми и серыми, как пепел на ветру.

— Настоящая Америка была построена на лжи, Гризли, — тихо произнёс он. Голос у него был сухой, как песок. — И этот твой «вкус прошлого» — самая горькая из них.

Гость сделал маленький глоток. На его лице не дрогнул ни один мускул. Он просто поставил стакан обратно на стол, достал из кармана плаща несколько крышек и подтолкнул их к владельцу бара.

— Хороший товар, — всё так же безэмоционально сказал он. — Запомню это место.

Он поднялся и направился к выходу, пройдя всего в паре метров от меня. От него пахло дорогой кожей, оружейной смазкой и чем-то ещё... неуловимым. Опасностью. Когда дверь за ним закрылась, Гризли шумно выдохнул и опрокинул в себя остатки напитка из стакана гостя.

— Видал? — он вытер рот тыльной стороной ладони и уставился на меня. — Вот это я понимаю — клиент со вкусом! Знает толк в вещах. Не то что ты, бродяга. Всё пялишься в свой ржавый ствол?

Я ничего не ответил. Просто спрыгнул с капота, закинул винтовку за спину и пошёл к двери. Химический запах сиропа «Ядер-Кола» преследовал меня до самого порога. Этот запах был запахом богатства. Возможностей. И чужих секретов. Я вышел в ночь Пустоши, и тяжёлая дверь гаража отрезала от меня тепло и свет, оставив наедине с холодной темнотой Содружества. Что-то мне подсказывало, что эта встреча в баре была не просто так. Пора было искать работу.

Глава II: «Сиреневый рассвет»

Содружечество никогда не спит, оно лишь меняет маски. Днём это царство пыли, ржавого металла и слепящего солнца, отражающегося от разбитых витрин старого Бостона. Ночью же Пустошь оживает по-настоящему: из своих нор выползают гули, а на охоту выходят те, кто боится дневного света ещё больше, чем радиации.

Я двигался через руины жилых кварталов, держась в тени остовов небоскрёбов. Мой путь лежал к «Колониальному бару» — месту, где собирались не просто пьяницы, а торговцы информацией. Там можно было продать слух о пропавшем караване или купить карту с пометкой «нетронутый склад». Именно там я надеялся найти зацепку, которая превратит этот химический запах сиропа из первой главы в реальные крышки.

Бар находился в подвале бывшего метро. Спускаясь по выщербленным ступеням, я услышал гул голосов, смех и глухие удары бильярдных шаров. Воздух здесь был плотным, тяжёлым от запаха пота, дешёвого алкоголя и дыма палёной травы.

Найти нужного человека оказалось несложно. Рико-Связист всегда сидел за одним и тем же столиком в углу, окружённый старыми терминалами и портативными радиостанциями. Он был похож на жирного паука в центре своей паутины.

— А, Странник! — он даже не поднял головы, продолжая стучать по клавишам. — Слышал, ты вчера ошивался у Гризли. Денег нет, решил подслушивать чужие разговоры?

— Я плачу за информацию, а не за догадки, Рико, — я бросил на стол перед ним три крышки. Они звякнули, привлекая его внимание. Монеты тут же исчезли в его пухлой ладони.

— Ладно-ладно. Интересный тип заходил сегодня утром. Не местный. Одет как вольная пташка, но повадки как у пса из Братства. Или хуже. Заказал «Кварцевую Ядер-Колу».

— Это редкость. Её перестали выпускать ещё до войны.

— Вот именно. И он об этом знал. Сидел, цедил её через трубочку и задавал вопросы. Очень специфические вопросы.

Рико наконец посмотрел на меня. Его маленькие глазки блестели.

— Он спрашивал про довоенные логистические хабы корпорации «Ядер-Кола». Про старые маршруты поставок между фабрикой в Вашингтоне и распределительными центрами на Восточном побережье. Искал что-то крупное, что могли потерять при эвакуации.

У меня по спине пробежал холодок. Логистические хабы. Склады. Речь шла не о бутылке из бара. Речь шла о партии. Целой партии сиропа или готовой продукции, которую забыли в спешке бегства.

— Что ты ему сказал? — тихо спросил я.

— Сказал, чтобы искал в старых доках. Там такой хаос, что можно спрятать целый танкер. Но... — он хитро улыбнулся. — У меня есть кое-что получше для тебя. Один мой источник шепнул мне про старый комплекс «Ядер-Колы», который не значится ни на одной карте. Заброшенная испытательная лаборатория. Находится севернее, у самого края Светящегося моря. Место гиблое, но если то, что говорят, правда...

Он замолчал, ожидая.

— Сколько? — спросил я.

— Двадцать крышек за точку на карте.

Я выложил монеты. Рико протянул мне клочок бумаги с координатами, нацарапанными карандашом.

Я уже шёл к выходу, когда он окликнул меня:

— Будь осторожен, Странник. Тот человек... он тоже интересовался этим местом. И знаешь, что самое странное? Когда он допил свою колу, стакан засветился. Лёгким таким, сиреневым светом. Всего на секунду.

Я вышел из душного подвала на поверхность. Небо на востоке только начинало светлеть, окрашиваясь в холодный, предательский сиреневый цвет. Рассвет обещал быть долгим.

Глава III: «Карта из пепла»

Координаты, которые дал Рико, вели в самое сердце ничейной земли — территории между укреплённым поселением *«Корвега»* и первыми, самыми опасными рубежами Светящегося моря. Место, где гравитация работает по настроению, а счётчик Гейгера поёт свою безумную песню чаще, чем птицы кричат на рассвете.

Я добрался туда к полудню, когда солнце стояло в зените и плавило ржавый металл руин. Здание, указанное на карте, оказалось не просто складом. Это был исполинский бетонный куб, наполовину ушедший в землю, словно гигантский гроб для довоенной мечты. На фасаде ещё можно было различить выцветшую фреску: счастливая семья улыбается, передавая друг другу ледяную бутылку «Ядер-Колы». Их лица были изъедены пулями и временем, но их радость выглядела почти издевательски.

Главный вход был завален намертво. Пришлось обходить по периметру, продираясь через заросли облучённого кустарника с шипами длиной с палец. С обратной стороны я нашёл то, что искал — вентиляционную шахту, решётка которой была выломана изнутри много лет назад. Пахнуло сыростью, химикатами и тленом.

Внутри царила абсолютная темнота. Я включил фонарь, закреплённый на плече моего кожаного плаща. Луч света выхватывал из мрака конвейерные ленты, застывшие как доисторические змеи, горы битого стекла и пластиковые бутылки, рассыпающиеся в пыль от одного прикосновения. Это был цех розлива. Тишину нарушал лишь звук капающей откуда-то сверху воды и тихий гул старого электричества, всё ещё живущего в этих стенах.

Мой путь лежал глубже, в административную часть. Дверь в архив была заперта на магнитный замок, давно лишившийся питания. Несколько ударов прикладом «Спасителя», и механизм поддался со скрежетом умирающего зверя.

Архив представлял собой небольшое помещение, заставленное стеллажами с папками и терминалами. Воздух здесь был сухим, законсервированным. На столах лежал вековой слой пыли... нет, не совсем пыли. Это был серый, жирный пепел. Всё, что осталось от бумажных документов, сгоревших во время первых пожаров после бомбардировок.

Терминалы тоже были мертвы. Ни один не подавал признаков жизни. Я уже собирался уходить, признав поражение, когда луч фонаря скользнул по стене за главным столом. Там висела большая схема эвакуации здания при пожаре. Она была напечатана на пластике, поэтому и уцелела. Красные и зелёные линии путей отхода сплетались в сложный узор.

Но меня заинтересовало не это. В углу схемы, там, где обычно ставят печать, виднелся логотип корпорации — стилизованное изображение атома с орбитами-электронами. А прямо поверх одной из орбит кто-то, видимо, в панике или второпях, нацарапал карандашом серию цифр и букв. Координаты. Не те, что дал мне Рико, а другие. Более точные.

Я достал свой потрёпанный Пип-Бой и ввёл данные. На экране появилась новая точка, расположенная глубоко под землёй, в самом низу комплекса. Уровни, которых не было на гражданских схемах.

Я аккуратно соскоблил верхний слой пластика кончиком ножа, пряча найденную карту из пепла под наручную панель своего Пип-Боя. Теперь у меня была цель. И она находилась гораздо глубже, чем я предполагал. Я вышел из архива, оставив за спиной мёртвую тишину и запах гари прошлого. Пора было спускаться вниз.

Глава IV: «Тени караванщиков»

Путь из подземелий обратно на поверхность всегда кажется длиннее. Каждый шаг вверх по аварийной лестнице, каждая скрипнувшая под ногой решётка пола отдавались в голове глухим эхом. Найденная карта пульсировала информацией на экране Пип-Боя, словно заманивая меня всё глубже в ловушку. Но чтобы попасть к нижним уровням комплекса, мне нужно было обойти его с другой стороны — через старый промышленный парк, который служил кратчайшим путём для торговых маршрутов.

Я выбрался наружу через ржавую дверь технического выхода и сразу же прищурился от яркого дневного света. Комплекс «Ядер-Колы» возвышался за моей спиной безмолвным монолитом. Впереди простиралась равнина, усеянная остовами довоенных фур и складских ангаров. Идеальное место для засады.

Их я заметил издалека. Караван *«Красной ракеты»*. Три тяжело гружённых брамина, медленно ползущих по разбитому шоссе. И пыль. Слишком много пыли со стороны старого карьера слева от дороги. В неподвижном воздухе пустыни такой шлейф мог означать только одно: кто-то очень спешит и не заботится о скрытности.

Рейдеры.

Они выехали из-за груды бетонных плит на старом, усиленном металлом седане. Машина ревела прогоревшим глушителем, отрезая каравану путь вперёд. Из-за других завалов показались ещё двое на самодельных мотоциклах. Классическая схема зажима.

Караванщики были опытными. Брамины тут же сбились в кучу, а охранники заняли круговую оборону, прячась за тушами животных и ящиками с грузом. Но их было всего трое, а нападающих — четверо, если считать водителя машины. Расклад скверный.

Грохнул первый выстрел. Это был не рейдер. Один из охранников каравана попытался снять водителя седана, но промахнулся, лишь выбив искры из бронированной двери. Ответный огонь из пулемёта на крыше машины заставил его нырнуть обратно за укрытие.

Я находился на возвышенности, метрах в ста пятидесяти от заварушки. Идеальная позиция. Расстояние великовато для пистолета, но мой «Спаситель» должен справиться. Я лёг на землю, упёр приклад в плечо и поймал в прицел голову пулеметчика. Он был самой большой угрозой.

Выстрел. Голова дёрнулась, и тело безвольно повисло на турели. Минус один. Теперь главное — скорость.

Перезарядка на бегу. Второй рейдер на мотоцикле уже заметил новую угрозу и разворачивал свой байк в мою сторону. Он успел дать короткую очередь из автомата, пули взвизгнули где-то над головой, выбив крошку из бетона позади меня. Я упал на колено, стабилизировал оружие и всадил ему две пули в грудь. Мотоцикл проехал ещё несколько метров по инерции и завалился набок.

Оставшиеся двое рейдеров поняли, что лёгкой добычи не будет. Водитель дал задний ход, пытаясь вырваться из западни, а последний живой противник прикрывал отход, стреляя на ходу. Я перевёл прицел на мотоцикл. Попасть в движущуюся мишень сложнее, но бак с топливом — цель большая. Выстрел. Вспышка. Облако огня и дыма поглотило последнего нападавшего.

Всё стихло. Двигатель седана кашлянул пару раз и заглох.

Я медленно опустил винтовку и поднялся во весь рост. Охранники каравана осторожно выглядывали из-за своих укрытий. Один из них, седой мужчина с кибернетическим протезом глаза, поднял руку в знак благодарности.

— Чистая работа, бродяга! — крикнул он хриплым голосом. — Меня зовут Рон. Мы твои должники.

Долги в Пустоши — это тоже валюта. Иногда более ценная, чем крышки.

Я начал спускаться вниз, навстречу своим новым знакомым. День переставал быть томным.

Глава V: «Стеклянный город»

Рон, старший караванщик, оказался человеком слова. В благодарность за спасение он не просто предложил мне место в своём караване до Бостона, но и поделился информацией. Его кибернетический глаз, тускло поблескивая красным диодом, скользнул по координатам на моём Пип-Бое.

— *«Ядер-Кола»?* — хмыкнул он, сплюнув тягучую слюну. — *Ты что, собрался конкурировать с «Гвиннет Плаза»?*

Оказалось, что Рон когда-то сам промышлял поиском довоенных ценностей и знал о комплексе больше, чем мой информатор Рико. Он предупредил, что нижние уровни давно затоплены, а местная фауна... скажем так, мутировала от утечек химикатов. Но главное было не это.

— *Комплекс стоит на окраине Фенс-стрит. Это уже территория руин большого города*, — сказал он, махнув протезом руки в сторону горизонта. — *Там, куда ты идёшь, нет законов. Только стекло, сталь и те, кто считает их своим домом.*

Бостон. Или то, что от него осталось. Местные называли его **Стеклянным городом**. Не из-за небоскрёбов, которые всё ещё упрямо тянулись к небу, а из-за огромного кратера в самом центре. Взрыв был такой силы, что песок превратился в гладкую, оплавленную поверхность, похожую на гигантскую линзу из зелёного бутылочного стекла. Она отражала небо, солнце и руины вокруг, создавая сюрреалистичную, смертельную красоту. А радиация там была такой, что без силовой брони или специального антирада можно было свариться заживо за пару часов.

Караван высадил меня на безопасном расстоянии, у развалин старой станции метро. Отсюда комплекс «Ядер-Колы» был виден как на ладони — тёмный прямоугольник на фоне ослепительного сияния Стеклянного кратера. Я проверил счётчик Гейгера. Он трещал, как бешеный сверчок, но пока терпимо. Главное — не задерживаться.

Путь через руины мегаполиса был настоящим лабиринтом. Приходилось карабкаться по грудам бетона, пробираться через остовы зданий, чьи стальные скелеты торчали в небо, словно рёбра мёртвого исполина. Воздух здесь пах иначе — сухой пылью, озоном и едва уловимым сладковатым ароматом гнили. Этот город был хищником, который переваривал всё живое.

Дважды я обходил патрули супермутантов. Эти громадины были слишком тупы для скрытности, но их сила и живучесть делали встречу с ними фатальной. Один раз пришлось затаиться в вентиляционной шахте, пропуская мимо отряд рейдеров, спорящих о дележе добычи. Они даже не подозревали, насколько близко от них находится то, что они ищут.

К вечеру я достиг своей цели. Комплекс выглядел отсюда ещё более мрачно и неприступно. Солнце садилось за горизонт, окрашивая оплавленное стекло кратера в кроваво-красные тона. Казалось, весь город горит. Я нашёл подходящее укрытие в полуразрушенном офисном здании напротив входа и устроился на привал.

Завтра мне предстояло проникнуть внутрь. И судя по тому, что рассказал Рон, настоящие испытания только начинались.

Глава VI: «Эхо в пустоте»

Ночь в Стеклянном городе была обманчива. Тишина, казавшаяся абсолютной, на самом деле состояла из тысяч тихих звуков: скрипа сгибающегося металла где-то высоко над головой, шороха облучённого песка, осыпающегося со склона кратера, и далёкого, утробного воя ветра в бетонных каньонах. Я спал вполглаза, прислонившись спиной к холодной стене из шлакоблоков.

Они пришли перед самым рассветом, когда небо только начало сереть.

Я услышал их раньше, чем увидел. Не шаги — они двигались бесшумно для своих габаритов, — а эхо от вибрации. Словно по туго натянутой стальной струне ударили молотом где-то глубоко под землёй. Это был звук силовой брони. **Тяжёлой** силовой брони.

Осторожно выглянув из своего укрытия через разбитое панорамное окно, я увидел две фигуры у главного входа в комплекс «Ядер-Колы». Даже в предрассветных сумерках их было невозможно с кем-либо спутать. Массивные, угловатые силуэты, поглощающие свет. Один из них методично взламывал дверь, используя встроенный в наручный манипулятор терминал. Второй стоял неподвижно, сканируя окрестности. В его руке покоился тяжёлый гатлинг-лазер, и даже бездействующий, он выглядел как гарантированная смерть.

Братство Стали. Здесь. В такой дали от своей Цитадели. Это меняло всё. Если они здесь, значит, то, что спрятано внизу, представляет ценность не только для коллекционеров вроде того типа у Гризли, но и для самой могущественной технократической организации Пустоши.

Дверь сдалась с глухим гидравлическим вздохом и отъехала в сторону. Паладины, не теряя ни секунды, синхронно шагнули внутрь, и тьма комплекса поглотила их. Дверь начала закрываться.

У меня было несколько секунд на раздумье. Идти за ними — самоубийство. Они почуют меня, услышат биение сердца сквозь стены. Но если я останусь здесь... они найдут то, за чем пришли, и заберут это себе. А второй вход, тот, что нашёл я, мог быть уже перекрыт или находиться под наблюдением.

Решение пришло мгновенно. Я выскочил из укрытия и бросился к закрывающейся двери. Прижимаясь к стене рядом с проёмом, я дождался последнего момента и скользнул внутрь, едва не застряв. Дверь закрылась за мной, отрезая меня от утреннего света и оставляя в кромешной темноте.

Внутри царила тишина. Не та мёртвая тишина заброшенного здания, а напряжённое, звенящее молчание двух профессиональных солдат, готовых к бою. Я слышал их дыхание через фильтры шлемов — ровное, спокойное. И я слышал другой звук. Далёкий, низкий гул, доносящийся откуда-то снизу. Он напоминал работу гигантского генератора или... вентиляции огромного затопленного помещения.

Один из паладинов активировал мощный прожектор на плече. Яркий луч света пронзил темноту, выхватив из мрака знакомую картину: конвейеры, горы битого стекла и ржавые тележки. Братцы были метрах в пятидесяти впереди и медленно продвигались к центральной лестнице.

Я прижался к стене, сливаясь с тенью. Мой путь лежал в другую сторону. К вентиляционной шахте. Началась игра в кошки-мышки, где я был мышью, а охотников было двое, и оба были вооружены до зубов. Каждый мой шаг должен был быть беззвучным. Любая ошибка станет последней.

Их тяжёлые шаги удалялись, но их эхо оставалось, отражаясь от стен и потолка, создавая иллюзию, что они повсюду. Я двинулся вглубь комплекса, следуя карте из пепла. Игра началась.

Глава VII: «Цена крышки»

Вентиляционная шахта была моим единственным преимуществом — узким, тёмным и вонючим путём в обход главных коридоров, где грохотали стальные сапоги паладинов Братства. Я полз вперёд, словно крыса по кишкам мёртвого гиганта. Пыль, веками копившаяся здесь, поднималась от каждого моего движения, забиваясь в нос и горло. Счётчик Гейгера на моём Пип-Бое начал постукивать чуть чаще.

Спуск на нижние уровни, указанные на карте, оказался сложнее подъёма. Пришлось искать технические колодцы, соединяющие шахты между этажами. Один из них вывел меня в огромный, гулкий зал. Это был цех первичной обработки или что-то вроде гигантской кухни. Вдоль стен тянулись ряды титанических чанов, покрытых коркой засохших химикатов. Воздух здесь был влажным и пах гнилыми фруктами и жжёной проводкой. А ещё я услышал звук, который преследовал меня с поверхности, — низкий, утробный гул. Здесь он был громче, вибрировал в бетонных стенах и отдавался дрожью в зубах.

Я спрыгнул вниз, приземлившись на полусгнивший деревянный настил. Под ногами хлюпнула вода. Луч фонаря выхватил из темноты маслянистую поверхность, покрытую радужной плёнкой. Комплекс действительно был затоплен. Но не это было главной проблемой.

Из дальнего конца зала донёсся резкий металлический лязг, а затем — сухой щелчок передёргиваемого затвора тяжёлого оружия. Паладины нашли более короткий путь.

— *Сектор чист*, — раздался искажённый вокодером голос одного из них. — *Двигаемся к объекту «Нектар».*

Они были близко. Слишком близко. Я нырнул за ближайший чан, прижавшись к его ледяной металлической стенке. Сердце колотилось о рёбра так громко, что казалось, его должны были услышать даже через их шлемы.

Нужно было двигаться. Немедленно. Я заметил на противоположной стороне зала дверь с надписью **«АВАРИЙНЫЙ ВЫХОД»**. Над ней тускло мигала красная лампа. Мой единственный шанс.

Выскочив из-за укрытия, я бросился бежать. Бетонный пол был скользким от влаги, каждый шаг грозил падением. Я преодолел половину пути, когда луч прожектора ударил мне в спину, превратив мою тень в уродливого гиганта на стене.

— *Контакт!* — проревел вокодер.

Я рухнул на пол за мгновение до того, как воздух над моей головой раскалился от выстрела из гатлинг-лазера. Ярко-красные импульсы прошили темноту, плавя металл чанов позади меня. Взметнулись клубы пара. Зал наполнился оглушительным визгом перегретого металла и шипением испаряющейся воды.

Это был мой шанс. Пока они перезаряжались или корректировали прицел, я вскочил и рванул к двери. Дёрнул ручку. Заперто. Конечно же, заперто. Удар ногой. Ещё один. Бесполезно. Сталь даже не дрогнула.

Паника холодной змеёй сжала желудок. Я был в ловушке. Открытое пространство, два тяжеловооружённых паладина и глухая стена впереди. Крышки, которые я надеялся заработать, вдруг показались смехотворной платой за такую смерть.

Прожектор снова шарил по залу, приближаясь. Времени на раздумья не осталось. Я развернулся и побежал обратно, но не к своему укрытию, а вбок, к одному из технологических мостков, ведущих к решётчатой платформе под самым потолком. Лестница проржавела, но должна была выдержать вес человека. Я взлетел по ней за три секунды, слыша, как тяжёлые шаги паладинов уже гремят внизу, прямо подо мной.

Добравшись до платформы, я понял, что загнал себя в ещё более тесную ловушку. Отсюда некуда было идти. Только вниз, навстречу смерти. Или... Я посмотрел вверх. Там, метрах в пяти над платформой, виднелся квадратный люк в основной вентиляционный короб. Если я до него доберусь...

Люк был заварен. Но сварочный шов выглядел старым и хрупким. У меня был только один аргумент. Я сорвал с пояса последнюю осколочную гранату, установил таймер на две секунды и, просунув её в щель между крышкой люка и рамой, со всей силы дёрнул кольцо. Не отпуская рычаг, я прыгнул с платформы вниз, молясь всем богам Пустоши, чтобы взрывная волна пошла вверх.

Удар об пол выбил из лёгких весь воздух. Граната взорвалась мгновением позже. Взрывная волна прошла надо мной, опалив затылок жаром и засыпав спину кусками искорёженного металла. На меня сверху посыпался дождь из пыли и ржавчины.

Но главное — сработало. Люк был открыт.

Кашляя и отплёвываясь, я подпрыгнул, ухватился за край оплавленного проёма и, подтянувшись, втащил своё тело внутрь спасительной вентиляции. Позади раздался разъярённый рёв паладинов и треск лазерных выстрелов, бесполезно бьющих в потолок. Они потеряли мой след.

Я лежал в узком металлическом коробе, чувствуя, как пульсирует болью ушибленное плечо. Я был жив. Но цена этой жизни только что выросла многократно.

Глава VIII: «Логово зверя»

Вентиляция закончилась внезапно. Узкий металлический короб оборвался, и я вывалился из него прямо на холодный, влажный кафельный пол. Приземление вышло жёстким, но после беготни по цеху с паладинами на хвосте это было уже неважно.

Я замер, прислушиваясь. Сверху доносились лишь глухие, тяжёлые шаги солдат Братства, которые методично обыскивали уровень над мной. Здесь же, внизу, царила почти полная тишина. Её нарушал всё тот же монотонный гул, который теперь ощущался не только ушами, но и всем телом — вибрация шла от пола и стен. И ещё один звук. Тихое, мерное *кап-кап-кап* воды где-то в темноте.

Луч моего фонаря прорезал мрак. Я находился в огромном, тускло освещённом аварийными лампами помещении. Это была лаборатория или испытательный полигон. Вдоль стен стояли ряды стеклянных колб и резервуаров, соединённых паутиной трубок. Большинство из них были пусты или заполнены мутной жижей, но некоторые... некоторые светились изнутри мягким, нездоровым светом. На полу блестели лужи, отражая этот призрачный свет, словно ртуть.

Аварийная карта привела меня сюда, на самый нижний, секретный уровень комплекса. «Объект "Нектар"», как назвал его паладин. Воздух здесь был плотным, сладковатым и оставлял на языке привкус жжёного сахара и меди. Тот самый химический запах из бара Гризли, только усиленный в тысячу раз.

В центре зала возвышалось нечто, похожее на гигантский инкубатор или биореактор — огромная цистерна из бронестекла, оплетённая кабелями и трубопроводами. Именно она была источником гула и вибрации. Внутри, в густой, светящейся сиреневым светом жидкости, угадывались какие-то смутные, огромные тени. Они медленно перемещались, сталкивались друг с другом, оставляя за собой светящиеся разводы.

Это было логово. Логово зверя, которого создала довоенная наука в погоне за идеальным напитком.

Я осторожно двинулся вперёд, обходя лужи. Моё внимание привлек терминал, встроенный в пульт управления рядом с реактором. Он был активен, его экран тускло светился зелёным. Возможно, там были ответы. Но добраться до него означало пересечь открытое пространство.

Я сделал шаг. Затем другой. Сиреневое свечение в баке стало ярче, а тени внутри задвигались быстрее, будто почуяв моё присутствие. Одна из теней отделилась от общей массы и прижалась к стеклу прямо передо мной.

Это было лицо. Человеческое лицо, искажённое мутацией: выпученные белые глаза без зрачков, кожа, натянутая так сильно, что проступали кости черепа, огромный, растянутый в вечной ухмылке рот. Оно смотрело прямо на меня. А затем существо издало звук — булькающий, утробный стон, полный нечеловеческой тоски и голода.

И стекло треснуло.

По бронепластине побежала тонкая, светящаяся трещина, от которой во все стороны брызнули капли радиоактивной слизи. Из бака вырвалась струя пара. Тени внутри пришли в бешенство.

— *Внимание! Критическое давление в центральном резервуаре! Активирован протокол эвакуации!* — механическим голосом объявил компьютер терминала.

Логово проснулось. И хозяин этого места был очень недоволен гостями.

Глава IX: «Химия выживания»

Стекло взорвалось с глухим, утробным хлопком. Не осколками, а потоком густой, светящейся сиреневой жижи под огромным давлением. Меня сбило с ног и отшвырнуло на несколько метров назад, впечатав спиной в холодный кафель. Я почувствовал обжигающую влагу, пропитывающую одежду на груди.

Паника — плохой советчик в Пустоши. Я заставил себя действовать на чистых рефлексах. Счётчик Гейгера на моём *Пип-Бое* не просто трещал — он выл, как банши, зашкаливая в красной зоне. Каждая секунда промедления убивала меня изнутри.

Я сорвал с пояса шприц-ампулу с мощным антирадином и всадил иглу прямо через ткань комбинезона в бедро. Горячая волна прокатилась по венам, прогоняя ледяное онемение, вызванное радиацией. Это была «химия выживания» в чистом виде: коктейль из довоенных препаратов, который я собрал по частям у торговцев и врачей Содружества. Он не лечил, но давал время. Драгоценные минуты, чтобы выбраться отсюда живым.

Поднявшись на ноги, я направил луч фонаря на резервуар. Из пролома медленно выбиралось оно. То, что когда-то могло быть человеком, теперь превратилось в бесформенную гору плоти, слепленную из множества тел или, наоборот, растёкшуюся в одну гигантскую амёбу. Оно пульсировало и переливалось тем же жутким светом, оставляя за собой дымящийся след на полу. У него не было оружия, кроме собственного тела, полного токсичных химикатов и радиации.

Мой взгляд метнулся к терминалу. До него было метров десять. Десять шагов по открытому пространству между мной и этим существом, плюс ещё два паладина, которые наверняка уже спускались сюда, привлечённые шумом.

Существо издало булькающий рёв и потянулось ко мне несколькими отростками, похожими на щупальца из расплавленного пластика.

Выбора не было.

Я вскинул «Спасителя». Винтовка — не лучшее оружие против такой массы, но это всё, что у меня есть. Первые три патрона ушли в центр этой светящейся туши. Эффект был нулевым. Дыры от пуль тут же затягивались, словно сделанные из вязкого теста. Тварь лишь ускорилась.

До терминала оставалось пять шагов. Я рванулся вперёд, уходя от тянущегося ко мне щупальца. Перекатился по полу, чувствуя, как обжигает кожу даже сквозь одежду, и оказался у пульта управления. Монитор ожил, запрашивая код доступа.

— Чёрт! — прорычал я, лихорадочно соображая.

Времени на взлом не было. Мой взгляд упал на клавиатуру. Она была покрыта тонким слоем той самой светящейся слизи. И на ней виднелись отпечатки пальцев. Свежие. Тот худощавый тип в плаще, что заходил к Гризли... он был здесь. Совсем недавно.

Не думая, я приложил свой палец к сканеру рядом с экраном. Раздался короткий писк, и система заблокировалась на тридцать секунд для проверки ДНК. Тридцать секунд вечности.

Щупальце ударило по пульту в сантиметре от моей головы, выбив сноп искр. Терминал пискнул снова. Доступ разрешён.

Экран заполнили строки текста. Протоколы испытаний, отчёты о мутациях, графики роста биомассы. Наконец, я нашёл то, что искал: **«ПРОТОКОЛ АВАРИЙНОГО ОЧИЩЕНИЯ: ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РЕЗЕРВУАР»**.

Нажать «Да».

По залу пронёсся низкий, нарастающий гул. Система заработала. Где-то глубоко в чреве комплекса начали работать мощные насосы. Сиреневая жидкость, разлитая по полу, пришла в движение, устремляясь к зарешеченным стокам в центре зала. Вместе с ней начало засасывать и само существо. Оно забулькало, издав звук, полный ярости и ужаса, пытаясь зацепиться за пол, но химические процессы, породившие его, теперь работали в обратном порядке.

Тварь растворялась, втягиваясь обратно в систему очистки. Через минуту от неё осталась лишь небольшая лужа, которая тоже исчезла в сливном отверстии.

Наверху раздался скрежет металла. Лифт прибыл. Паладины были здесь.

На экране терминала высветилось новое сообщение: **«ОЧИСТКА ЗАВЕРШЕНА. ОБЪЕКТ "НЕКТАР" НЕЙТРАЛИЗОВАН. АКТИВАЦИЯ ПРОТОКОЛА САМОУНИЧТОЖЕНИЯ ЧЕРЕЗ 60 СЕКУНД...»**

Я посмотрел на таймер обратного отсчёта. Шестьдесят секунд до того, как этот комплекс станет моим могильным камнем. Похоже, химия выживания только что получила своё главное испытание.

Глава X: «Врата хранилища»

Пятьдесят девять секунд.

Таймер на терминале мигал красным, отбрасывая на стену уродливую тень. Воздух в зале стал тяжёлым, пах озоном и чем-то едким — система очистки работала на пределе, сжигая остатки «Нектара». Но времени наслаждаться победой не было. Шестьдесят секунд до того, как этот подземный ад превратится в мою братскую могилу.

Лифт за моей спиной с лязгом открылся. Я не стал оборачиваться. Вместо этого я сорвался с места и побежал к противоположной стене зала, туда, где виднелась массивная гермодверь. Это был служебный тоннель для персонала, ведущий напрямую к поверхности. Карта из пепла показывала его как самый быстрый путь наружу.

За спиной раздались первые выстрелы. Паладины Братства Стали не собирались просто так меня отпускать. Лазерный луч прошёл совсем рядом, оставив на бетонной стене дымящуюся чёрную полосу. Они стреляли на бегу, но их силовая броня была слишком тяжёлой, чтобы угнаться за мной в тесном помещении.

Я добежал до двери и дёрнул рычаг ручного привода. Механизм заржавел и поддавался с трудом. Счётчик в голове отсчитывал секунды: сорок... тридцать пять...

— *Стой! Именем Братства!* — прогремел искажённый вокодером голос прямо за спиной. Так близко, что я чувствовал вибрацию от его шагов.

Двадцать пять секунд. Рычаг наконец сдвинулся с мёртвой точки. Герметичные уплотнители по периметру двери натужно скрипнули, выпуская струи сжатого воздуха.

— *Огонь на поражение!*

Я бросился в открывающуюся щель, когда мир позади взорвался светом. Выстрел из гатлинг-лазера ударил в дверь в тот момент, когда она закрывалась. Раскалённые лучи прошили толстую сталь насквозь, словно бумагу. Один из них чиркнул меня по плечу, прожигая плоть до кости. Боль была ослепляющей, но адреналин сделал своё дело — я не упал.

Дверь закрылась, отрезав меня от паладинов и неминуемой смерти от лазеров. Но теперь я оказался в узком, тускло освещённом техническом коридоре. Таймер самоуничтожения продолжал тикать. Комплекс решил умереть вместе со всеми своими тайнами.

Коридор вёл вверх, к винтовой лестнице. Каждый шаг отдавался гулкой болью в раненом плече. Кровь пропитала рукав и капала на металлические ступени, оставляя за мной алый след. Двадцать секунд... пятнадцать...

Наверху лестница выходила в небольшое помещение, похожее на шлюзовую камеру. В центре стоял одинокий лифт. Его створки были закрыты. Панель вызова не подавала признаков жизни. Лифт был заперт.

Десять секунд.

В отчаянии я огляделся. Выхода не было. Только голые стены и тусклый свет аварийных ламп. Я прислонился к стене, чувствуя, как силы покидают меня вместе с кровью. Вот он, конец пути. Горький вкус победы оказался вкусом собственной крови и поражения.

Пять секунды.

Мой взгляд упал на панель управления лифтом. Она была разбита, провода торчали наружу. Повинуясь скорее инстинкту, чем разуму, я выхватил из кармана комбинезона свой Пип-Бой и подключил его к терминалу через самодельный кабель. Экран моего устройства моргнул, пытаясь установить связь.

Четыре секунды.

На экране замелькали строки кода. Взлом. Быстрее!

Три секунды.

Система безопасности лифта пискнула, принимая команду.

Две секунды.

Створки лифта начали медленно, мучительно медленно расходиться в стороны.

Одна секунда.

Я нырнул в кабину, нажимая кнопку самого верхнего уровня. Двери сомкнулись за мгновение до того, как весь комплекс содрогнулся от первого, самого мощного толчка. Началось.

Кабина лифта рванула вверх с невероятной скоростью. Меня вжало в пол. А затем начался настоящий ад. Взрывная волна догнала меня. Кабину трясло и болтало, скрежет металла о металл резал слух. Казалось, ещё мгновение — и трос оборвётся, отправив меня в свободное падение в огненную бездну.

Но лифт выдержал.

Он вылетел из шахты, пробив крышу комплекса, и выбросил меня на поверхность. Я прокатился по оплавленному стеклу кратера и замер, хватая ртом относительно чистый воздух Содружества.

Позади, из провала в земле, вырвался столб огня и дыма. Земля дрожала. Комплекс «Ядер-Колы» перестал существовать, погребая под собой свои тайны, двух паладинов Братства и то, что осталось от существа по имени «Нектар».

Я лежал на спине, глядя в серое небо. Рука горела огнём, счётчик Гейгера молчал. Я был жив. Я выбрался.

И я понятия не имел, что делать дальше.

Часть II: «Сладкая отрава»

Глава XI: «За стальной дверью»

Выбраться из кратера оказалось сложнее, чем я думал. Каждый шаг по оплавленному стеклу грозил провалом в скрытую под ним пустоту. Я двигался медленно, прощупывая путь перед собой, как слепец с тростью. Плечо пульсировало тупой, ноющей болью, и каждый вдох отдавался в нём острой вспышкой. Действие антирадина заканчивалось, а вместе с ним уходили и силы.

Я добрался до края стеклянной линзы лишь к вечеру. Солнце садилось за горизонт, окрашивая руины Бостона в багровые тона. Сил совсем не осталось. Найдя относительно безопасный уступ у основания полуразрушенного небоскрёба, я вколол себе стимулятор прямо сквозь дыру в рукаве. Горячая волна прокатилась по телу, притупляя боль и возвращая ясность мысли. Но это была временная мера.

Нужно было найти укрытие на ночь. Мой взгляд упал на комплекс «Ядер-Колы». Вернее, на то, что от него осталось. Из-под земли всё ещё шёл дым, поднимаясь тонкими струйками над воронкой. Комплекс был мёртв. Мои поиски здесь окончились ничем... или почти ничем. Тайна «Нектара» похоронена навсегда. Но оставался тот человек в плаще. И Братство Стали. Они не остановятся.

Спустившись с высот Стеклянного города, я направился обратно к промышленным окраинам, где начинались более знакомые и безопасные маршруты. Ночь прошла без происшествий — я нашёл убежище в подвале старого склада, забаррикадировал вход и провалился в тяжёлое, беспокойное забытье.

Рассвет застал меня уже в пути. Голова гудела, плечо снова начало ныть. Я решил вернуться к своему первоначальному плану и проверить старые доки, о которых говорил Рико-Связист. Это был долгий и утомительный переход через отравленные болота и ржавые остовы довоенных кораблей.

К полудню я нашёл его. То, что когда-то было огромным грузовым терминалом. Сквозь проломы в бетонных стенах проросли чахлые деревья, а корпуса сухогрузов, навеки пришвартованных к разрушенным пирсам, напоминали скелеты гигантских металлических китов.

Мой интерес привлекло одно конкретное судно. Оно стояло чуть в стороне от остальных, наполовину погрузившись в тёмную, маслянистую воду. Его борт покрывала та же эмблема, что я видел в архиве комплекса, — атом с орбитами-электронами. Корабль назывался *«Атомный Вестник»*.

Судя по всему, он так и не успел разгрузиться. Я нашёл перекинутый на борт трап — хлипкую конструкцию из досок и ржавого металла. Поднявшись на палубу, я увидел открытый люк грузового трюма. Внутри царила кромешная тьма и пахло сыростью и машинным маслом.

Я включил фонарь. Луч света выхватил из темноты ряды массивных контейнеров, закреплённых в ячейках трюма. На каждом из них красовалась предупреждающая маркировка: **«ОПАСНО! БИООПАСНЫЕ ОТХОДЫ»**. А рядом — знакомый логотип корпорации.

Это была она. Партия сиропа. Или того, что должно было им стать. Тот самый приз, за которым охотились все.

Контейнеры были заперты на массивные механические замки. Замок на ближайшем ко мне ящике выглядел особенно внушительно. Я достал набор отмычек, но понял всю бессмысленность затеи. Здесь нужен был либо ключ, либо грубая сила.

Силой можно было бы попытаться сорвать петли, но они были приварены к стальному корпусу контейнера. Оставалась только одна возможность. Я вспомнил про карту из пепла. Координаты, нацарапанные карандашом. Возможно, это был код.

Я ввёл последовательность цифр на панели замка. Механизм тихо щёлкнул. Дважды. Красный огонёк сменился зелёным.

Стальная дверь контейнера с шипением гидравлики начала открываться внутрь. Из образовавшейся щели повеяло холодом и той самой приторно-сладкой химической вонью, которая теперь преследовала меня повсюду.

Я направил луч фонаря внутрь контейнера, ожидая увидеть ряды бочек или канистр с сиропом.

Но вместо этого я увидел ряды высоких, вертикальных криокапсул.

Внутри каждой из них, погружённый в мутную жидкость, висел человеческий силуэт. Десятки замороженных тел. И все капсулы мерцали тусклым, знакомым сиреневым светом.

За стальной дверью меня ждал не клад, а армия.

Глава XII: «Архив корпорации»

Сиреневое свечение от криокапсул отбрасывало на стены трюма жуткие, танцующие тени. Воздух внутри контейнера был ледяным и стерильным, с металлическим привкусом. Я медленно прошёл вдоль первого ряда капсул, освещая фонарём их гладкую внутреннюю поверхность.

Люди внутри были одеты в одинаковые серые комбинезоны рабочих или лаборантов. Их лица были спокойны, глаза закрыты. Они не выглядели мёртвыми — скорее, спящими. Но что это был за сон? И зачем корпорациям «Ядер-Кола» понадобилась целая армия замороженных людей?

Мой взгляд упал на небольшую панель управления, встроенную в основание одной из капсул. На ней мигал зелёный огонёк питания. Система была активна. Это означало, что где-то должен быть центральный терминал для управления всем этим комплексом.

Осмотревшись внимательнее, я заметил в дальнем конце контейнера герметичную дверь, ведущую в небольшое смежное помещение. В отличие от грузового трюма, там было сухо и... чисто. Слишком чисто для корабля, брошенного двести лет назад. Посреди комнаты стоял одинокий рабочий терминал, его экран тускло светился в режиме ожидания.

Я подошёл к нему и коснулся клавиатуры. Экран мгновенно ожил, запрашивая уровень доступа. Не надеясь на успех, я ввёл тот же код, что открыл контейнер. К моему удивлению, система приняла его.

На экране появился логотип «Ядер-Колы», а затем — главная директория архива. Файлы были аккуратно систематизированы: *«Проект "Нектар"», «Протокол "Эдем" (Консервация)», «Логистика эвакуации», «Испытания биологической совместимости»*.

Мои пальцы зависли над клавишами. Что именно я хотел найти? Ответы? Теперь, стоя перед этой цифровой сокровищницей тайн, я понял, что некоторые секреты лучше оставить похороненными. Но любопытство оказалось сильнее страха.

Я выбрал файл **«Проект "Нектар"»**.

Документ открылся. Это был отчёт научного руководителя проекта. Первые строки заставили меня похолодеть.

> *«...после провала серии экспериментов по созданию идеального энерготоника, мы столкнулись с проблемой побочных мутаций. Испытуемые демонстрировали беспрецедентный прирост силы и выносливости, но их когнитивные функции деградировали до базового уровня инстинктов. Образцы становились агрессивными, нестабильными и крайне токсичными для окружающей среды. Проект признан неудачным...»*

Вот оно. То существо в подземной лаборатории. «Нектар» был не просто напитком. Это был эксперимент по созданию суперсолдат, который вышел из-под контроля. Химическая бомба замедленного действия.

Но зачем тогда эти люди в криокапсулах? Я вернулся в главное меню и открыл файл **«Протокол "Эдем" (Консервация)»**.

Ответ был ещё более чудовищным.

> *«Ввиду неизбежности ядерного конфликта и угрозы применения бактериологического оружия противника, Совет директоров санкционировал запуск Протокола "Эдем". Цель: сохранение ключевого персонала компании для обеспечения преемственности власти и восстановления производства после стабилизации обстановки. Отбор кандидатов завершён. Персонал погружён в стазис-камеры на борту мобильного комплекса "Атомный Вестник". Дата запуска: ...»*

Они не собирались спасать мир. Они собирались спасти себя. Элитные менеджеры, учёные, руководители — вся верхушка корпорации. Пока миллионы людей сгорали в ядерном огне, они планировали переждать войну в комфорте, чтобы потом выйти из своих ледяных гробов и вновь запустить конвейеры по производству сладкой отравы.

Это была не просто жадность. Это было абсолютное, всепоглощающее презрение к человечеству.

Внезапно тишину архива нарушил тихий механический гул. Он шёл со стороны главного трюма. Я выскочил из архива обратно к рядам капсул. Одна из них, та самая, у панели которой я остановился, начала наполняться жидкостью. Индикатор на её крышке сменил цвет с красного на пульсирующий зелёный.

Процесс разморозки начался. Кто-то или что-то активировало систему жизнеобеспечения. И очень скоро первый житель этого корпоративного ковчега откроет глаза.

Глава XIII: «Горький секрет»

Жидкость в капсуле, ещё минуту назад мутная и неподвижная, теперь бурлила, словно кипящая смола. Индикаторы на панели мигали всё быстрее, меняя цвет с зелёного на жёлтый. Механизмы внутри работали, выкачивая из криораствора стабилизирующие реагенты и заменяя их чем-то... другим.

Я попятился к архивной комнате, не сводя глаз с капсулы. Моё сердце колотилось где-то в горле. Я пришёл сюда за партией сиропа, за сокровищем, которое можно продать. А нашёл гробницу для корпоративных монстров. И один из них сейчас просыпался.

Раздалось громкое *«чпок»* — это сработал клапан сброса давления. Крышка капсулы начала медленно подниматься, выпуская клубы холодного пара. Жидкость хлынула наружу через борта, растекаясь по идеально чистому полу трюма. Запах был одуряющий: приторно-сладкая химическая вонь смешивалась со стерильным запахом больницы.

Из капсулы показалась рука. Тонкие пальцы с аккуратно подстриженными ногтями сжались в кулак, ломая ледяную корку. Затем вторая. Существо напряглось и рывком село.

Это был мужчина. Лет пятидесяти на вид, с безупречной, хоть и бледной кожей, тронутой лишь лёгкой синевой от холода. На нём был дорогой довоенный костюм, а не серый комбинезон рабочего. Он открыл глаза. Они были ясные, осмысленные. В них читалось удивление, быстро сменившееся холодным, оценивающим спокойствием.

Он посмотрел на свои руки, затем перевёл взгляд на меня. Его губы дрогнули, сложившись в лёгкую, почти снисходительную улыбку.

— Так-так, — его голос был тихим, но властным. Он говорил так, будто находился не в ржавом трюме затонувшего корабля, а на заседании совета директоров. — Гость. Неожиданно.

Он выбрался из капсулы с грацией человека, который привык, что ему подчиняются. Капли вязкой жидкости стекали по его идеальному костюму, но он этого словно не замечал.

— Ты... ты знаешь, где мы? Что случилось? — мой голос прозвучал глухо и неуверенно даже для моих собственных ушей.

Мужчина тихо рассмеялся. Это был сухой, безжизненный смех.

— Случилась неизбежность. План провалился. Корабль не прибыл в точку назначения. Но я... я выжил. Мой стазис оказался самым стабильным.

Он сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отступил, упёршись спиной в стену архива.

— А ты... — он прищурился, окидывая меня взглядом с головы до ног. — Ты выглядишь как местный. Выживальщик. Мусорщик. Падальщик, копающийся в костях мёртвого мира.

Его слова били наотмашь, потому что были правдой.

— Зачем ты здесь? Искал наш «сироп»? Думал разбогатеть?

Он подошёл вплотную. От него пахло не гнилью, как от гулей, а дорогим парфюмом и холодной химией. Он наклонился ко мне, и я увидел своё отражение в его абсолютно чёрных зрачках.

— То, что ты искал... то, что осталось в комплексе, который ты уничтожил... это была неудачная партия. Провальный эксперимент. Мы назвали его «Нектар». Агрессивный, нестабильный. Брак.

Он выпрямился и махнул рукой в сторону других капсул.

— А вот это... это настоящий рецепт победы. Совершенная формула. Эликсир бессмертия и абсолютной лояльности. Идеальные граждане идеальной Америки. Они должны были стать фундаментом нового мира. Моего мира.

Он снова улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого оскала супермутанта.

— Ты думаешь, война всё испортила? Нет, дикарь. Война просто убрала лишних. Слабых. Ненужных. А сильные... сильные получили шанс построить всё заново. По-настоящему.

Вдруг его лицо изменилось. Улыбка исчезла, уступив место гримасе боли. Он схватился за грудь.

— Процесс... он не завершён, — прохрипел он, глядя на меня с внезапной ненавистью. — Мне нужна стабилизация. Мне нужен катализатор!

Он понял, что я стою между ним и терминалом управления. Его взгляд стал острым, как скальпель.

— Ты! Ты поможешь мне завершить протокол. Или умрёшь. Медленно и очень болезненно.

Горький секрет «Ядер-Колы» был прост: они не продавали напитки. Они продавали будущее. Будущее, построенное на пепле миллиардов. И первый кирпич этого будущего только что проснулся и хотел есть.

Глава XIV: «Засада в темноте»

Он потянулся ко мне — быстро, неестественно быстро для человека, только что вышедшего из двухвекового сна. Его пальцы с безупречным маникюром были нацелены мне в горло. Я действовал на голых инстинктах. Уйдя с линии атаки, я перехватил его руку и использовал инерцию его же движения, чтобы швырнуть его обратно к криокапсуле.

Его голова с глухим стуком ударилась о металлический борт капсулы. Он зашипел от боли, но тут же начал подниматься, двигаясь с грацией хищника. В нём не было ничего человеческого. Это была машина для убийства, замаскированная под топ-менеджера.

— Ты... поможешь... мне... — прошипел он, снова бросаясь вперёд.

Я не стал вступать в рукопашную схватку. Мой «Спаситель» уже был у меня в руках. Один выстрел. Два. Три. Пули калибра .45 вошли ему в грудь, отбросив на шаг назад. На его идеально чистом пиджаке расплывались тёмные пятна. Но он не упал. Он лишь посмотрел на отверстия в своей одежде с лёгким раздражением, словно испачкался на прогулке. Раны на его теле начали затягиваться прямо на глазах.

«Эликсир бессмертия», — пронеслось у меня в голове. Идеальные граждане идеальной Америки. Невероятно живучие.

Понимая, что силой его не взять, я сделал единственное, что мог — отступил в архивную комнату. Дверь здесь открывалась внутрь. Я захлопнул её за собой и всем телом навалился на неё, пытаясь удержать. С другой стороны раздался удар такой силы, что дверь содрогнулась, едва не слетев с петель. Ещё один удар. Петли жалобно заскрипели.

Мне нужна была передышка. Взгляд метнулся по комнате и упал на терминал. Если эти твари зависят от системы жизнеобеспечения... может быть, их можно отключить? Я лихорадочно застучал по клавишам, вызывая меню управления капсулами.

*Статус: АКТИВЕН*

*Функция: Поддержание жизни / Активация*

На экране мигала кнопка **«АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ»**. Не раздумывая ни секунды, я нажал на неё.

Из коридора-трюма донёсся нечеловеческий вопль ярости и боли. Давление на дверь мгновенно ослабло. Я рискнул выглянуть в щель.

Корпоративный монстр корчился на полу. Сиреневое свечение покидало его тело, кожа становилась серой и дряблой, а идеальная регенерация дала сбой. Он поднял на меня взгляд, полный чистой ненависти.

— Ты... заплатишь... — прохрипел он, прежде чем его тело окончательно иссохло и рассыпалось в пыль, оставив после себя лишь мокрое пятно на полу и пустой дорогой костюм.

Тишина обрушилась на меня подобно бетонной плите. Сердце колотилось как бешеное. Адреналин медленно отпускал, сменяясь тупой болью в плече и осознанием того, что я только что натворил.

Но радоваться было рано. Я спас свою жизнь, но активировал протокол пробуждения. Гудение в трюме стало громче, превратившись в сплошной низкий гул. Индикаторы на *всех* остальных капсулах из красных стали пульсирующими зелёными.

Они все просыпались. Десятки таких же идеальных убийц.

Паника придала сил. Я рванулся к выходу из контейнера, перепрыгивая через лужи растаявшего льда. Выскочив наружу, я побежал по хлипкому трапу, ведущему с корабля на пирс. Позади раздался звук бьющегося стекла — первая партия новых хозяев мира выбралась из своего саркофага.

Я почти добежал до конца трапа, когда мир взорвался светом. Мощный прожектор ударил мне в лицо, ослепляя. Я замер, прикрывая глаза рукой.

— Ни с места! — прогремел усиленный мегафоном голос. — Именем Братства Стали!

Из-за груды ржавого металла вышли две массивные фигуры в силовой броне. Они взяли меня на прицел своих лазерных винтовок. Выход с корабля был заблокирован. За моей спиной раздавались первые шаги существ, выбирающихся на палубу.

Я оказался в ловушке. Между идеальными солдатами прошлого и неуязвимыми рыцарями будущего. Темнота вокруг меня больше не принадлежала мне. Она стала местом засады.

Глава XV: «Предложение от SHADOW»

Ситуация была патовой, и все это понимали.

— *Братство! Сложите оружие и сдавайтесь!* — прогремел голос паладина через внешний динамик его шлема. Он не знал, кто или что находится у меня за спиной в темноте трюма. Для него я был просто одинокий бродяга, застигнутый на месте преступления.

Я медленно поднял руки над головой, держа «Спаситель» за ствол. Паладины начали осторожно приближаться, их тяжёлые шаги гулко отдавались по металлическому трапу. В этот момент из тёмного зева грузового люка донёсся звук — тихий, скользящий шорох, а затем сухой щелчок взводимого курка.

Паладины замерли. Прожектор одного из них метнулся назад, освещая фигуры, выходящие из контейнера. Они двигались плавно, бесшумно. Их дорогие костюмы были испачканы криораствором, но осанка оставалась безупречной. Десятки пар глаз без единой эмоции смотрели сквозь нас в ночную тьму.

Тот, кто шёл первым — высокий мужчина с седыми висками, — остановился. Он окинул взглядом картину: двух солдат в силовой броне и меня между ними. Его губы тронула едва заметная улыбка.

— Как... интересно, — произнёс он. Голос был спокойным, мелодичным. Он говорил так, будто комментировал театральное представление. — Рыцари старой гвардии. Я думал, ваше Братство давно превратилось в пыль вместе со своей Цитаделью.

Он сделал шаг вперёд, совершенно не обращая внимания на лазерные винтовки, направленные ему в грудь.

— Опустите оружие, рыцари. Вы здесь бессильны. Этот мир больше не принадлежит вам.

Вместо ответа паладин, стоявший ближе ко мне, активировал голографический прицел. Красная точка заплясала на лбу седовласого.

— Последний шанс, мутант. Лечь на землю.

Седовласый лишь покачал головой.

— Глупцы.

И тут всё смешалось. Существа из контейнера атаковали. Это не было похоже на обычную перестрелку. Они двигались как единый организм, уклоняясь от лазерных лучей с нечеловеческой скоростью. Один из них, женщина в деловом костюме, оказалась рядом с паладином быстрее, чем тот успел среагировать. Её рука пробила броню на стыке пластин, словно она была сделана из картона. Раздался скрежет металла и короткий, обрывающийся вопль из вокодера. Второй паладин развернул свою пушку, но его сбил с ног другой «корпорат», использовав ржавую трубу как копьё.

Всё закончилось за десять секунд. Два лучших солдата Пустоши лежали на земле, а вокруг них стояли идеальные убийцы прошлого. Никто из них даже не запыхался.

Седовласый перевёл взгляд на меня. Я стоял, боясь пошевелиться.

— А ты... Ты разрушил наш комплекс. Выпустил неудачный эксперимент. Но ты же и спас нас, активировав протокол пробуждения. Интересный парадокс.

Он подошёл вплотную. От него пахло холодом и дорогим одеколоном.

— У тебя есть два варианта, дикарь. Первый: ты умрёшь. Прямо сейчас. Быстро и безболезненно.

Он сделал паузу.

— Второй вариант гораздо интереснее. Мой наниматель хочет встретиться с тобой. Он следил за твоими... успехами. Он предлагает сделку.

Из-за спины седовласого выступил ещё один человек. Точнее, его тень. Он был одет во всё чёрное, лицо скрывал глубокий капюшон. Когда он заговорил, его голос звучал искажённо, пропущенный через какой-то синтезатор. Это был голос из моего недавнего кошмара.

— Меня зовут **SHADOW**, — сказал он. — И у меня есть для тебя работа. Работа, которая окупит все твои риски. Нам нужно то, что осталось от проекта «Нектар». Образец. Данные. Всё, что ты мог найти. Взамен... мы можем предложить тебе то, о чём ты даже не мечтаешь. Безопасность. Ресурсы. Новое начало.

Он протянул мне руку, затянутую в чёрную перчатку.

— Что скажешь, Странник? Времени на раздумья нет. Решай.

За моей спиной догорали обломки старого мира. Передо мной стояла армия нового. А сбоку предлагал сделку самый таинственный игрок на этой доске.

Выбор был очевиден. И невероятно опасен.

Глава XVI: «Пакт с дьяволом»

Я посмотрел на протянутую чёрную перчатку, затем перевёл взгляд на седовласого «идеального гражданина». Его пустые глаза не выражали ничего, кроме холодного ожидания. За ними стояли десятки таких же — безжалостных, бессмертных и абсолютно уверенных в своём праве владеть этим миром.

Паладины Братства были правы. Эти твари — угроза. Но сейчас они предлагали мне единственный шанс выбраться из этой передряги живым. А в Пустоши жизнь — самая ценная валюта.

— Хорошо, — мой голос прозвучал хрипло. Я пожал руку SHADOW. Ощущение было странным: перчатка оказалась тёплой, а рукопожатие — неожиданно крепким. Контракт был заключён.

Седовласый корпоративный агент удовлетворённо кивнул.

— Мудрое решение для дикаря. Ты получишь свою награду. А теперь... — он обернулся к своим людям. — Нам нужно покинуть это тесное судно. У нас есть новый мир, который нужно строить.

Они прошли мимо меня, даже не взглянув в мою сторону, словно я был частью интерьера. Их шаги по трапу были лёгкими и бесшумными. Они двигались в ночь, чтобы заявить свои права на Содружество. Я остался один рядом с телами паладинов, ощущая тяжесть нового договора.

SHADOW не ушёл вместе с ними. Он стоял неподвижной тенью у входа в контейнер.

— Следуй за мной, — бросил он и, не дожидаясь ответа, скрылся внутри.

Внутри архива он подошёл к терминалу. Его пальцы с невероятной скоростью забегали по клавиатуре. На экране замелькали строки кода, которые я не успевал прочитать.

— Комплекс «Ядер-Колы» уничтожен, но его данные... данные не горят, — произнёс он, не оборачиваясь. — Я скачал всё, что осталось от их сети. Проект «Нектар», протоколы безопасности, расположение объектов. Теперь это принадлежит моему нанимателю.

Он наконец развернулся ко мне. Хотя я не видел его лица под капюшоном, я чувствовал на себе его тяжёлый, изучающий взгляд.

— Твоя часть сделки. Образец. Где он?

Я колебался лишь секунду. Врать ему было бы самоубийством. Я достал из рюкзака единственную вещь, которую успел забрать из подземной лаборатории до того, как всё взлетело на воздух. Это была небольшая герметичная колба, найденная в разбитом холодильнике. Внутри плескалась густая, светящаяся сиреневым светом жидкость. Тот самый «горький секрет».

Я протянул колбу SHADOW. Он взял её осторожно, держа на ладони, словно величайшую драгоценность. Сиреневое свечение отразилось в тёмном визоре его шлема.

— Отлично, — прошептал он. — Первая фаза завершена.

Он убрал образец во внутренний карман плаща.

— Теперь слушай внимательно. Мой наниматель хочет ускорить события. Те «идеальные граждане» внизу — лишь первая волна. Им нужен катализатор для стабилизации формулы. И этот катализатор находится здесь, в Бостоне. Мы должны его достать раньше, чем они поймут, что мы играем на другой стороне.

Он вывел на экран терминала новую карту. На ней пульсировала красная точка где-то в руинах Финансового района.

— Объект называется **«Ковчег»**. Это старый бункер с довоенным оборудованием. Там хранится то, что поможет нам создать... противоядие. Или оружие. Зависит от того, кто доберётся первым.

Он отключил терминал и снова повернулся ко мне.

— Ты уже влез в это дерьмо по уши. Выбор сделан. Теперь ты работаешь на меня. Найди «Ковчег». Доставь то, что там спрятано. И тогда, возможно, ты проживёшь достаточно долго, чтобы увидеть рассвет нового мира. Не такого, каким его видят они, — он мотнул головой в сторону выхода, — а настоящего.

SHADOW направился к выходу. У самого люка он остановился.

— Ах да. И ещё кое-что. Если ты решишь меня предать... или просто захочешь сбежать... помни, что твоя жизнь теперь принадлежит мне. Я найду тебя везде. Даже в самой глубокой дыре Пустошей.

Он исчез в темноте трюма так же бесшумно, как и появился. Я остался один в архиве мёртвой корпорации, сжимая в руке холодный металл винтовки. Я заключил пакт с дьяволом, чтобы спасти свою шкуру. Но глядя на мерцающую точку на карте, я понимал, что только что подписал приговор всему Содружеству.

Глава XVII: «Пробуждение стража»

Руины Финансового района встретили меня тишиной, ещё более глубокой и давящей, чем в других частях Бостона. Здесь не было ни патрулей супермутантов, ни шумных лагерей рейдеров. Только километры мёртвых небоскрёбов, чьи стеклянные фасады ослепли от времени и песчаных бурь. Казалось, сам воздух здесь пропитан запахом старых денег и окончательного, безнадёжного упадка.

Координаты *«Ковчега»*, которые дал мне SHADOW, привели к основанию одного из самых высоких зданий — исполинского шпиля из стекла и стали, который когда-то пронзал облака. Теперь его верхние этажи были снесены, а основание напоминало гнилой зуб, возвышающийся над грудами мусора. Вход был замаскирован под обычный канализационный люк, расположенный у подножия одной из опорных колонн.

Спуск занял вечность. Лестница была винтовой, сделанной из проржавевшего металла, и каждый мой шаг гулким эхом разносился по узкой шахте. Воздух становился всё более спёртым и холодным. Мой Пип-Бой показывал, что я спустился уже на глубину пятидесяти метров под землю, глубже уровня метро.

Наконец лестница закончилась в небольшом круглом помещении с единственной массивной дверью из полированной стали. На ней не было ручек или замков — только гладкая поверхность и панель сканера сетчатки глаза справа. Я достал планшет с данными, который SHADOW передал мне вместе с координатами. Согласно файлам, это был вход в автономное хранилище данных корпорации «Волт-Тек», которое они арендовали для своих самых секретных проектов. Проекта *«Ковчег»*.

Я активировал планшет. Устройство издало тихий писк и начало проецировать тонкий красный луч прямо на сканер двери. Прошла минута. Две. Ничего не происходило. Я уже начал думать, что данные повреждены или устарели, как вдруг дверь ожила.

По её поверхности пробежала светящаяся полоса, словно кто-то рисовал сложный геометрический узор. Раздалось низкое гудение, затем серия тяжёлых механических щелчков. Дверь не открылась. Она просто... исчезла, растворившись в стене.

Передо мной открылся огромный цилиндрический зал, погружённый во тьму. Луч моего фонаря выхватил из мрака центральный объект — гигантскую сферу из бронестекла, покоящуюся на сложной системе металлических опор. Внутри сферы клубился густой туман молочно-белого цвета, подсвеченный изнутри пульсирующим голубым светом. От неё к стенам зала тянулись сотни толстых кабелей, похожих на артерии.

Это был не бункер. Это была колыбель.

Внезапно голубой свет внутри сферы стал ярче, превратившись в слепящее белое сияние. Туман внутри закружился быстрее, формируя плотный вихрь. По всему залу начали оживать терминалы, их экраны вспыхивали один за другим, заполняя помещение ровным механическим гулом. Система просыпалась от долгого сна.

На центральном терминале, расположенном перед сферой, побежали строки текста:

> **ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ПРОТОКОЛА ОХРАНЫ...**

> **СТАТУС: КРИТИЧЕСКИЙ**

> **АКТИВАЦИЯ ЗАЩИТНОГО СТРАЖА...**

Голубое свечение стало невыносимым. Я прикрыл глаза рукой. Когда я смог снова посмотреть на сферу, то увидел его.

Существо внутри обрело форму. Оно было огромным, не меньше трёх метров ростом. Его тело представляло собой сплав человеческой мускулатуры и гладкого, переливающегося биометалла. У него не было лица — лишь гладкая зеркальная поверхность, в которой отражался свет терминала. В руках оно сжимало оружие, выросшее прямо из его предплечья: массивную плазменную пушку со светящимся зелёным конденсатором.

Страж медленно повернул голову. Несмотря на отсутствие глаз, я чувствовал, что он смотрит прямо на меня. Он оценивал новую угрозу.

— Обнаружен нарушитель, — произнёс он голосом, лишённым всяких эмоций. Звук шёл не изо рта, а, казалось, вибрировал в самом воздухе. — Протокол защиты активирован. Угроза подлежит немедленной ликвидации.

Он сделал первый шаг. Пол вздрогнул. Страж вышел из своей колыбели, и его огромная фигура заслонила собой свет терминалов. Машина-убийца, созданная до войны для охраны самого ценного сокровища в Содружестве, окончательно проснулась.

И она была очень зла.

Глава XVIII: «Побег из стального ада»

Страж двигался с ужасающей плавностью, неестественной для его трёхметровой туши. Он не бежал — он скользил по полу, и каждый его шаг отдавался глухим ударом, от которого вибрировали металлические конструкции под ногами.

Я действовал на чистых рефлексах, выработанных тысячей стычек в Пустоши. Бросаться на такого противника в лоб было равносильно самоубийству. Мой «Спаситель» против его встроенной плазменной пушки был всё равно что зубочистка против танка.

— **Угроза подлежит немедленной ликвидации**, — монотонно повторил Страж, поднимая руку с оружием. Зелёный свет конденсатора начал пульсировать быстрее, накапливая заряд для выстрела.

Я метнулся в сторону, перекатившись за одну из опорных колонн. В ту же секунду место, где я только что стоял, взорвалось ослепительной вспышкой раскалённой плазмы. Воздух мгновенно раскалился, а бетонная колонна покрылась паутиной трещин от жара. Если бы выстрел попал в меня, от меня осталась бы лишь горстка пепла.

Это была не перестрелка. Это была охота кота на мышь. Я был мышью, запертой в стальной коробке.

Страж медленно обходил колонну. Я слышал гул его сервоприводов. Он знал, что я здесь. Ему некуда было спешить. Я выглянул с другой стороны колонны, сделал два быстрых выстрела ему в спину. Пули со звоном отскочили от его бронированного корпуса, не оставив даже царапины. Он даже не обернулся.

Нужно было добраться до выхода. Но дверь находилась у него за спиной. Мне нужно было его отвлечь.

Мой взгляд упал на один из терминалов у стены. Терминал управления! Возможно, если я смогу до него добежать...

Я глубоко вдохнул и рванул в противоположную от двери сторону, к консоли, мигающей красным предупреждением: *«СИСТЕМА НЕСТАБИЛЬНА».* Страж отреагировал мгновенно, развернувшись и выпустив мне вслед ещё один плазменный заряд. Я почувствовал, как волна обжигающего воздуха лизнула мою спину. Боль была адской, но стимулятор, всё ещё циркулирующий в крови, позволил мне сохранить скорость.

Я достиг терминала за секунду до того, как Страж навёлся на меня снова. Я всадил приклад винтовки в экран, разбивая его вдребезги. Искры брызнули во все стороны. Система отреагировала немедленно.

> **КРИТИЧЕСКАЯ ОШИБКА СИСТЕМЫ...**

> **АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ПРОТОКОЛА ЗАЩИТЫ...**

На мгновение Страж замер. Его зеркальное «лицо» перестало сканировать пространство и уставилось в одну точку. Гул внутри его механического тела стал прерывистым. Это сработало! Протокол дал сбой!

Но это длилось всего пару секунд. Машина перезагрузилась. Красные огни на его плечах вспыхнули ярче прежнего. Он снова нашёл меня взглядом.

> **ПРОТОКОЛ АВТОНОМНОЙ РАБОТЫ АКТИВИРОВАН. УГРОЗА ЛИКВИДИРОВАТЬ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ.**

Теперь он игнорировал терминал. Теперь его целью был исключительно я. И он перешёл в атаку.

Я побежал к выходу, петляя между оборудованием. Выстрелы плазмы следовали за мной, плавя металл и оставляя в полу дымящиеся воронки. Один из них задел мой рюкзак. Ткань вспыхнула. Я сорвал его с себя на бегу, чувствуя, как жар обжигает лопатки.

До двери оставалось десять метров. Она уже начала закрываться, реагируя на общую тревогу в комплексе. Узкая щель стремительно уменьшалась.

Страж был прямо за мной. Я чувствовал затылком исходящий от него жар. Времени на раздумья не было. Я прыгнул вперёд рыбкой, вытянув руки перед собой. Моё тело проскользнуло в сужающийся проём за долю секунды до того, как массивная стальная плита сомкнулась с грохотом пушечного выстрела.

С той стороны раздался удар такой силы, что дверь прогнулась внутрь. Ещё один. И ещё. Страж пытался пробиться наружу.

Я лежал на холодном металле лестничной площадки, хватая ртом затхлый воздух. Всё тело болело, спина горела огнём, одежда была порвана и испачкана копотью. Я был жив.

Пока что.

Я поднялся на ноги и, пошатываясь, начал долгий подъём по винтовой лестнице обратно к поверхности. Позади, из-за закрытой двери, доносился непрекращающийся грохот ударов бессмертного стража, запертого в своём стальном аду. Я выбрался, но моя миссия провалилась. Объект «Ковчег» остался нетронутым внизу.

И теперь мне предстояло объясняться с SHADOW.

Глава XIX: «Долгожданная награда»

Я выбрался на поверхность, когда ночь уже вступила в свои права. Воздух Бостона показался мне удивительно свежим после затхлой атмосферы бункера и запаха раскалённого металла. Я прислонился к холодной стене разрушенного небоскрёба, пытаясь отдышаться. Спина горела огнём, каждый вдох отдавался тупой болью в рёбрах.

Миссия провалена. *«Ковчег»* остался там, внизу, под охраной неуязвимого Стража. Я не только не выполнил приказ SHADOW, но и привёл в действие систему защиты, которая теперь сделает доступ к объекту невозможным. За такое обычно платят пулей в затылок.

Мой Пип-Бой тихо пискнул, принимая зашифрованное сообщение. На экране появился текст:

> **Статус: Задание «Ковчег» — провалено.**

> **Новое указание:** Вернуться в точку встречи у доков. Немедленно.

Точка встречи... Тот самый корабль, *«Атомный Вестник»*. Место, где всё началось. Меньше всего мне хотелось туда возвращаться, но выбора не было. Я был связан договором. И я чувствовал, что SHADOW знает о моей неудаче ещё до того, как я сам ему об этом рассказал.

Путь назад через руины казался бесконечным. Когда я наконец добрался до пирса, где стоял ржавый силуэт сухогруза, моё терпение иссякло. Я устал от тайн, от погонь и от ощущения, что мной манипулируют, словно пешкой в какой-то сложной довоенной игре.

SHADOW ждал меня внутри трюма, у той самой капсулы, из которой выбрался первый корпоративный агент. Он стоял неподвижно, его чёрный плащ сливался с темнотой.

— Ты вернулся, — констатировал он ровным голосом. — Это хорошо. Значит, инстинкт самосохранения у тебя работает исправно.

— Я не смог добраться до цели, — выпалил я, не дав ему продолжить. Мой голос звучал хрипло и зло. — Там была охрана. Механический страж. Мне повезло просто уйти живым. Объект недоступен.

SHADOW медленно повернулся ко мне. Из-под капюшона раздался тихий смешок.

— Охрана? Страж? О нет, мой наивный друг. Твоё задание никогда не заключалось в том, чтобы достать что-то из *«Ковчега»*.

Он сделал шаг вперёд, и свет от моего Пип-Боя упал на край его чёрной перчатки.

— Твоё задание было проверить защиту. Активировать протоколы безопасности. Заставить Стража пробудиться. И ты справился блестяще.

Холодок пробежал по моей спине.

— Что... что это значит?

— Это значит, что всё идёт по плану. Пока ты играл роль приманки и громилы, мои люди получили полный контроль над сетью комплекса. Теперь мы знаем точные координаты всех подземных уровней, схемы коммуникаций и, самое главное, слабые места в обороне Стража. Мы можем отключить его дистанционно. Или обойти. Настоящая команда пойдёт следом за тобой, но уже без риска быть испепелёнными при входе.

Я смотрел на него, чувствуя, как гнев сменяется липким ужасом. Меня использовали. Всю эту вылазку я был не охотником, а дичью, которую гнали на охотника, чтобы посмотреть, как тот стреляет.

— Но зачем тогда посылать меня? — прошептал я.

— Потому что рисковать ценными кадрами глупо. А бродяга вроде тебя... расходный материал. К тому же, ты доказал свою живучесть. Это полезное качество.

Он достал из складок плаща небольшой металлический контейнер и бросил его мне. Я неловко поймал его одной рукой. Внутри лежали пятьдесят крышек из чистой стали. Стандартная плата за несложную работу для новичка.

— Твоя награда, — сказал SHADOW. — Как и договаривались. Можешь считать это платой за твои ожоги.

Это было оскорбление. Дешёвая подачка за то, что я чуть не погиб, играя по его правилам. Горький вкус победы, о котором говорило название книги, наполнил мой рот. Я получил свою награду. Она оказалась такой же фальшивой и ядовитой, как и вся эта история.

Глава XX: «Послевкусие»

Я сидел на краю пирса, свесив ноги над тёмной водой гавани. Металлический контейнер с крышками лежал рядом, но я к нему не прикасался. Пятьдесят крышек. Цена моей боли, моего страха и моего унижения. Я смотрел на своё отражение в маслянистой воде — измождённое лицо человека, которого только что использовали как живую отмычку.

SHADOW ушёл так же бесшумно, как и появился, оставив меня одного переваривать «послевкусие» сделки. Он получил то, что хотел. Данные. Доступ. Контроль. А я... я получил ожоги на спине, горькое осознание своей ничтожности и пятьдесят стальных кругляшей.

В кармане завибрировал Пип-Бой. Новое сообщение. Наверное, SHADOW решил дать мне очередную самоубийственную миссию. Но текст был другим:

> **«Ты хорошо поработал. Встретимся у "Красного ракетного гаража". Есть разговор».**

Подпись: **Рико-Связист**.

Это было неожиданно. Рико никогда не звонил сам. Обычно за информацией к нему шли клиенты. Видимо, мой провал в бункере и последующая встреча с SHADOW вызвали достаточно шума, чтобы даже такой паук, как Рико, почувствовал вибрацию в своей паутине.

До гаража Гризли я добрался уже под утро. Город просыпался: брамины сонно мычали, где-то вдалеке застучал молоток кузнеца, укрепляющего ворота поселения. Запах химии от сиропа «Ядер-Кола», казалось, пропитал всю мою одежду.

Рико ждал меня внутри, как всегда, в своём углу. Перед ним стояла нетронутая бутылка пива.

— Садись, — бросил он, не отрывая взгляда от экрана терминала. — Ты выглядишь как дерьмо, которое уже кто-то ел.

Я молча сел напротив него. Говорить не хотелось.

— Весь город гудит, — продолжил Рико, наконец посмотрев на меня своим кибернетическим глазом. — Говорят, ты разозлил Братство. Разворошил гнездо в доках. И теперь тобой интересуются очень серьёзные люди в чёрном.

Он постучал пальцем по столу.

— Такие люди не зовут на «разговор», Странник. Они отдают приказы. Так что тебе нужно от старого информатора?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Мне нужна правда, Рико. Не слухи. Не полуправда, которую ты продаёшь за крышки. Вся правда о том, во что я влип. О *«Нектаре»*. Об этих людях из криокапсул. И о нём, — я кивнул в сторону двери, подразумевая SHADOW. — Кто он? На кого работает?

Рико усмехнулся и откинулся на спинку стула. Он долго молчал, изучая меня.

— Ты изменился, парень. Раньше ты просто искал работу. Теперь ты ищешь ответы. Это опасный путь. Но... ты спас мой караван. Мы в расчёте.

Он наклонился вперёд и понизил голос до шёпота, хотя в баре, кроме нас, никого не было.

— То, что происходит — это больше, чем борьба за старые склады или контроль над торговыми путями. Это война за будущее. С одной стороны — эти бессмертные корпоративные ублюдки. Идеальные солдаты для идеального мира рабов. С другой — Братство, со своими устаревшими догмами и жаждой власти. А между ними...

Он сделал драматическую паузу.

— ...действует третья сила. Та, которую представляет твой новый друг. Никто не знает их истинных целей. Они играют вдолгую. Их называют «Резиденты». Или просто «Синдикат». Они собирают технологии, знания, артефакты прошлого. Зачем? Чтобы построить свой мир. Какой? Хрен его знает. Может, лучше этого. А может, ещё хуже.

Он снова откинулся назад.

— SHADOW — их агент. Один из лучших. Если ты работаешь на него, значит, ты увяз по самые уши. И единственный способ выжить — играть по его правилам, пока не поймёшь правила самой игры.

Рико замолчал. Информация была тяжёлой, как свинцовая гиря. Война за будущее. Три стороны. И я — мелкая пешка, которая умудрилась оказаться в самом центре доски.

Я взял металлический контейнер и подтолкнул его через стол к Рико.

— Возьми. Купи себе нормальное пойло.

Рико удивлённо хмыкнул, но контейнер забрал.

— Береги себя, Странник. В следующий раз, когда захочешь узнать правду, цена может быть выше, чем ты готов заплатить.

Я вышел из бара в утренний сумрак. Солнце едва поднималось над горизонтом, окрашивая руины в бледно-розовый цвет. Послевкусие от сделки с SHADOW было горьким. Но после разговора с Рико оно стало ещё горше. Я думал, что нашёл работодателя. Оказалось, я выбрал сторону в войне, о масштабах которой даже не подозревал. И самое страшное — обратного пути уже не было.

Часть III: «Эхо войны»

Глава XXI: «Чума содружества»

Предупреждение Рико оказалось пророческим, но я не успел им воспользоваться. Новая беда пришла в Содружество быстрее, чем я осознал правила игры.

Это началось через три дня после моего возвращения из доков. Сначала пошли слухи: странная болезнь в *«Корвеге»*. Люди покрывались язвами, их кожа становилась прозрачной, а затем они просто... рассыпались в прах, оставляя после себя лишь светящуюся сиреневым светом пыль.

Я увидел это своими глазами на пятый день. Я шёл по торговой площади Даймонд-сити, когда ворота распахнулись, впуская группу беженцев. Они несли на самодельных носилках человека. Его тело было покрыто пульсирующими фиолетовыми венами, проступавшими сквозь кожу. Он был ещё жив и хрипел, с каждым выдохом выпуская облачка той самой ядовитой пыли. Охрана города оттащила его к воротам, подальше от жилых кварталов. Один из охранников, ветеран в потрёпанной боевой броне, посмотрел на меня с нескрываемым ужасом.

— Это оно, — прошептал он. — То, о чём предупреждало Братство. «Нектар».

Чума распространялась со скоростью лесного пожара. Она передавалась через воздух, через прикосновение, через воду. Карантинные зоны возникали и рушились за считанные часы. Паника охватила поселения. Люди баррикадировались в своих домах, боясь выйти на улицу. Торговля остановилась. Содружество умирало.

А потом я увидел их. Корпоративных агентов.

Они не прятались. Они шли по улицам заражённых городов открыто, в своих идеальных костюмах. Их не трогала чума. Для них она была не угрозой, а инструментом. Они заходили в дома, выносили оттуда ценности, еду, оружие. Тех, кто пытался сопротивляться, они убивали быстро и эффективно, без единого выстрела — одним ударом руки ломая шею или пробивая грудную клетку. Они были санитарами нового мира, очищающими землю от слабых и больных.

Однажды ночью я наблюдал за ними из укрытия на крыше склада. Группа из пяти агентов методично обыскивала нижний этаж здания, где прятались выжившие. Вдруг один из них остановился. Он повернул голову и посмотрел прямо туда, где я лежал. У него не было никаких оснований знать, что я здесь, за сотню метров, в полной темноте. Но он знал. Он медленно поднял руку и указал пальцем вверх, точно на меня.

Он меня видел.

Я сорвался с места за секунду до того, как остальные бросились к пожарной лестнице. Я бежал по крышам, перепрыгивая с одного здания на другое, слыша позади тяжёлый, неумолимый топот. Они были быстрее любого человека. Сильнее. И они никогда не уставали. Я оторвался от них только благодаря знанию тайных ходов канализации, которые вели прочь из города.

В ту ночь я понял всё. SHADOW использовал меня не просто для разведки. Образец «Нектара», который я добыл, не был неудачным экспериментом. Это было **оружие**. Пробный шар. Идеальный вирус, созданный для того, чтобы расчистить территорию. А те капсулы на корабле... это были не спасённые сотрудники. Это были носители. Носители иммунитета. Когда чума уничтожит всех «лишних», они выйдут из своего ледяного сна и займут уже готовый, чистый мир.

SHADOW и его «Резиденты» не собирались никого спасать. Они играли на стороне корпораций. Или сами были ими. Мы все были для них просто подопытными крысами в гигантском социальном эксперименте.

Содружество гибло. А я ничего не мог сделать. Я сидел в своём убежище, слушая по радио отчёты о новых очагах заражения, и смотрел на металлический контейнер с пятьюдесятью крышками. Цена моей работы. Цена предательства целого региона.

Горький вкус победы превратился во рту в привкус пепла и смерти.

Глава XXII: «Цена славы»

Я стал призраком. Я передвигался по руинам Содружества только ночью, избегая больших дорог и любых признаков жизни. Чума «Нектара» выкосила почти всё население. Те, кто выжил, были либо иммунны от природы (таких было ничтожно мало), либо успели запереться в герметичных бункерах, медленно сходя с ума от клаустрофобии.

Однажды на рассвете я нашёл убежище в подвале разрушенной библиотеки. Разводить огонь было опасно — дым мог привлечь внимание не только рейдеров, но и корпоративных патрулей, которые теперь чувствовали себя полноправными хозяевами пустошей. Я сидел у вентиляционной решётки, пытаясь согреться, когда мой старый Пип-Бой поймал слабый радиосигнал.

Это была не обычная болтовня торговцев или сигнал бедствия. Это была трансляция из Даймонд-сити. Точнее, то, что от него осталось.

— ...повторяем: это последнее предупреждение! Все поселения обязаны сложить оружие и открыть ворота для представителей новой власти. Сопротивление бесполезно и будет караться смертью. Мы несём порядок. Мы несём будущее. Присоединяйтесь к нам и станьте частью нового мира!

Голос был знакомым. Идеально поставленный, властный, лишённый эмоций. Голос того самого седовласого агента, которого я убил на корабле. Видимо, он был не единственным лидером. Или его смерть ничего не значила для их коллективного разума.

Трансляция прервалась шипением помех, а затем заиграла музыка. Какой-то довоенный джаз-бэнд, весёлый и беззаботный. Контраст с содержанием сообщения был чудовищным. Музыка оборвалась, и раздался другой голос. Хриплый, надломленный, полный боли.

— Говорит... говорит мэр Макдонах. Если кто-то меня слышит... они лгут. Они несут не порядок, а смерть. Я видел, что они делают в карантинных зонах. Они не лечат. Они сортируют. Тех, кто ещё жив, угоняют куда-то на север. К Светящемуся морю. Там у них база...

Голос закашлялся.

— Они называют это *«Проект Эдем»*. Восстановление. Но это ложь. Мой сын... он работал уборщиком в нижних доках. Он видел, как они выгружали с кораблей криокапсулы задолго до того, как началась чума. Они знали. Они всё спланировали. Они выпустили вирус, чтобы мы освободили им место...

Снова кашель, переходящий в хрип.

— Передайте всем... цена их славы — наша смерть. Не верьте им...

Запись закончилась.

Я сидел в полной тишине, оглушённый услышанным. Рико был прав. Это была война. И мы её проиграли. Проиграли ещё до первого выстрела. Теперь я знал их конечную цель — база у Светящегося моря. Место, где они собирают выживших для своих экспериментов. Где находится их настоящий штаб.

Но самое страшное было другое. В словах умирающего мэра я услышал эхо своей вины. Я был тем, кто добыл образец. Я был катализатором. Я развязал эту чуму. Моя жажда наживы, моя глупость привели к гибели тысяч людей. Пятьдесят крышек в металлическом контейнере жгли мне карман, став символом моего предательства.

Цена славы этих идеальных существ оказалась непомерной. А моя личная цена... моя цена была написана на лицах каждого умершего от чумы, которую я помог выпустить в мир. Я больше не был просто бродягой. Я стал вестником смерти. И эта слава имела вкус горького пепла.

Глава XXIII: «Разбитые союзы»

У меня была цель. Светящееся море. База «Эдем». Место, откуда шла чума и где теперь собирали последних выживших для неизвестных целей. Путь туда был равносилен самоубийству — радиоактивные пустоши, логова мутантов и, самое главное, патрули корпоративных агентов. Идти в одиночку было безумием.

Мне нужны были союзники. И я знал только одно место, где их можно было найти.

Руины Форта Независимости.

Когда-то это была главная база **Братства Стали** в Содружестве. Их стальная Цитадель, символ порядка и мощи. Теперь это был склеп. Я подобрался к нему под покровом ночи, используя старые знания о патрульных маршрутах. То, что я увидел, заставило моё сердце сжаться от горечи.

Форт был разрушен. Не просто покинут, а методично уничтожен. Главная посадочная площадка для винтокрылов была изрыта воронками от тяжёлого вооружения. Броня паладинов, которую я когда-то видел как несокрушимую, теперь валялась по всей территории, разорванная на куски. Это не было боем. Это была казнь. Корпоративные агенты застали их врасплох или просто оказались слишком сильны.

Я пробрался внутрь через пролом в стене. Внутри царил мёртвый холод. Запах озона и сгоревшей проводки смешивался с металлическим запахом крови, который не выветрился даже спустя недели. Я нашёл их в главном зале — то, что осталось от последней линии обороны. Тела паладинов лежали вперемешку с телами тех самых идеальных убийц в деловых костюмах. Бой был коротким и жестоким. Братство проиграло.

Но один из них был ещё жив.

Я услышал хриплый стон, доносящийся из-за перевёрнутого стола. Там, привалившись спиной к стальной опоре, сидел паладин. Его силовая броня *«Т-60»* была расколота на груди, обнажая обугленную плоть и сломанные рёбра. Шлем был сорван. Он был стар, его лицо пересекал уродливый шрам, а седые волосы слиплись от крови. Но глаза... глаза всё ещё горели неукротимой яростью.

Он сфокусировал взгляд на мне, и его рука дёрнулась к лазерной винтовке, которая лежала рядом, искорёженная и бесполезная.

— Кто... ты? — прохрипел он, сплёвывая кровь.

— Просто странник, — ответил я тихо. — Я пришёл слишком поздно.

— Мы все... пришли слишком поздно, — он закашлялся, и на губах выступила розовая пена. — Они... они не люди. Слишком быстрые. Слишком сильные. Наша вера... наша технология... ничто против них.

Это был не просто солдат. Судя по знакам различия на наплечнике, это был **старейшина**. Последний командир этого форпоста.

— Что случилось? — спросил я, опускаясь рядом с ним на колено. — Почему они победили?

Старейшина посмотрел на меня с горькой усмешкой.

— Потому что мы были слепы. Заняты старыми дрязгами. Охотой на синтов... Пока настоящая угроза росла прямо у нас под носом. Мы считали себя стражами человечества... А когда пришло время защищать... мы оказались просто ржавыми рыцарями в консервных банках.

Он схватил меня за руку. Его хватка была на удивление сильной.

— Ты должен знать... У нас был разведчик. Он вернулся с севера. Перед самым нападением. Принёс данные. О базе. О вирусе. Все отчёты... в терминале командного пункта. Защищённый канал. Код доступа... «Стальной рассвет».

Его голос слабел с каждым словом.

— Передай кому-нибудь... кто ещё борется. Или просто... сотри всё. Чтобы оно не досталось им...

Его рука разжалась. Ярость в глазах погасла, уступив место вечному покою. Последний паладин Братства Стали умер у меня на глазах.

Я остался один посреди поля битвы, усеянного телами двух разбитых армий. Союз между мной и Братством так и не успел завязаться, но их последняя воля легла на мои плечи тяжёлым грузом. Терминал. Данные. Возможно, там было что-то, что могло помочь. Или это была просто агония умирающей организации, пытающейся оставить после себя хоть какой-то след.

Вокруг меня были лишь разбитые союзы и мёртвые надежды. Я поднялся на ноги и направился к командному пункту. Мне предстояло узнать последнюю тайну павших рыцарей.

Глава XXIV: «Призраки прошлого»

Командный пункт находился в самом сердце форта, за массивной дверью из бронестекла и стали. Она была разбита вдребезги — не взломана, а именно разнесена изнутри колоссальной силой. Корпоративные убийцы не утруждали себя подбором кодов.

Внутри царил идеальный порядок, контрастирующий с хаосом бойни снаружи. Это было святилище логики и военной дисциплины. В центре зала возвышался главный терминал — монолитная чёрная плита без единого пятнышка. Я подошёл к нему, чувствуя на себе невидимые взгляды мёртвых паладинов, чьи портреты украшали стены.

Я ввёл код: **«Стальной рассвет»**.

Экран терминала ожил, приветствуя меня тусклым зелёным свечением. Система безопасности пала, но данные остались нетронутыми. На экране появился единственный видеофайл с пометкой «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО / ТОЛЬКО ДЛЯ КОМАНДНОГО СОСТАВА».

Я активировал запись.

Экран заполнило изображение довоенной карты Содружества. Затем карта начала приближаться к северной его части, к самому краю Светящегося моря. Появились отметки: *«Объект "Эдем"»*, *«Бункер Волт-Тек № 97»*.

Голос за кадром принадлежал молодому рыцарю, судя по всему, тому самому разведчику, о котором говорил старейшина. Он говорил быстро, сухо, докладывая факты:

— ...база представляет собой комплекс из трёх подземных уровней. Верхний уровень — логистический хаб. Средний — исследовательские лаборатории. Нижний... нижний уровень засекречен. Проникнуть туда невозможно, система защиты полностью автономна. Но я видел главное...

Картинка сменилась. Теперь это была видеозапись с нашлемной камеры разведчика. Качество было плохим, изображение рябило от радиации. Камера спускалась на лифте вниз, в самое сердце комплекса. Когда двери открылись, я увидел их.

Огромный зал, уходящий во тьму. И ряды, бесконечные ряды криокапсул. Тысячи капсул. Не десятки, как на корабле, а тысячи. Они стояли не вертикально, а горизонтально, уложенные в гигантские стеллажи, словно боеприпасы на складе довоенного арсенала. Сиреневое свечение миллионов систем жизнеобеспечения заливало зал призрачным светом.

Голос разведчика дрожал, в нём слышался неподдельный ужас:

— Их там... тысячи. Это не спасательная капсула. Это армия. Спящая армия. Они называют это *«Проект Эдем»*. Но это не рай. Это улей. И мы все для них — просто корм.

Запись оборвалась. Экран погас.

Я сидел перед тёмным монитором, пытаясь осознать масштаб увиденного. Тысячи идеальных солдат. Бессмертных, неуязвимых, абсолютно лояльных. Когда они проснутся, Содружество падёт окончательно. Никакое сопротивление будет невозможно. Чума «Нектара» была лишь первой фазой. Очисткой территории. А теперь наступала вторая фаза — высадка колонистов.

Мой Пип-Бой тихо завибрировал. Новое сообщение. От SHADOW.

> **Статус: Новая директива.**

> **Цель: Объект «Ковчег». Повторная попытка проникновения. Приоритет: максимальный.**

Они знали. Они всё видели моими глазами через системы Братства или имели свои источники. Им нужен был катализатор из «Ковчега», чтобы завершить процесс. Чтобы стабилизировать формулу и, возможно, ускорить пробуждение этой армии.

Я посмотрел на своё отражение в тёмном экране терминала. Кто я? Бродяга? Предатель? Герой поневоле?

Ответ пришёл сам собой. Я был единственным, кто знал правду. Единственным, кто стоял между этим спящим ульем и остатками человечества. Союз с SHADOW был разбит. Мои иллюзии сгорели в огне предательства. Осталась только холодная реальность и горький вкус необходимости.

Я должен был вернуться в стальную ловушку «Ковчега». Должен был найти способ обойти Стража. Потому что если я этого не сделаю, завтра этот кошмар станет реальностью для всех.

Призраки прошлого — паладины Братства — возложили на меня свою последнюю надежду. И я не мог их подвести.

Глава XXV: «Последний довод»

Я не вернулся к «Ковчегу» сразу. Идти туда с одним «Спасителем» и горстью стимуляторов было чистым безумием. Мне нужно было оружие, способное убить бога. Или хотя бы пробить его броню.

Путь мой лежал на юг, в самое сердце Светящегося моря — к руинам **«Аркджет системс»**. Это место пользовалось дурной славой даже у самых отбитых рейдеров, но именно там я мог найти то, что мне было нужно. Там, по слухам, до сих пор работал прототип довоенного оружия колоссальной мощности.

Путешествие через Светящееся море само по себе было пыткой. Радиация выжигала кожу, а из мутировавшего леса за мной следили невидимые твари, чьи глаза светились в темноте жёлтым светом. Я двигался быстро, используя антирадин как топливо, пока он не закончился. Когда я наконец увидел остов гигантского завода «Аркджет», возвышающийся над радиоактивным туманом, я был уже на пределе.

Комплекс был огромен. Я потратил целый день, чтобы найти вход в исследовательский отдел, минуя логова облучённых когтей смерти. Внутри всё было мертво: системы обесточены, коридоры завалены мусором. Но терминал в кабинете главного инженера всё ещё функционировал, питаясь от автономного источника.

Мне потребовалось несколько часов, чтобы взломать систему безопасности и получить доступ к складскому инвентарю. Прототип носил кодовое название **«Последний довод»** (Ultima Ratio). Согласно документации, это была экспериментальная плазменная пушка, использующая новый тип фокусирующих линз для создания выстрела невероятной плотности. Оружие судного дня, созданное для уничтожения укреплённых бункеров. То, что нужно, чтобы вскрыть консервную банку Стража.

Проблема заключалась в том, что прототип так и остался на испытательном стенде в лаборатории калибровки. И он был подключён к главному реактору комплекса.

Я нашёл его в круглом зале. Огромная установка, похожая на спаренные авиационные турбины, гудела от сдерживаемой внутри энергии. «Последний довод» крепился к её вершине, от него к стенду тянулся толстый кабель, по которому текло сиреневое свечение — тот самый нестабильный «Нектар», используемый в качестве катализатора.

Я отсоединил кабель. Установка загудела громче, переходя на аварийное питание. Пушка была свободна, но весила она килограммов сто пятьдесят. Я не смог бы даже сдвинуть её с места.

И тут меня осенило. Силовая броня. В ангаре на верхнем уровне я видел старые экзоскелеты, которые использовались для погрузки тяжёлых деталей ракет. Они были примитивнее боевой брони Братства, но свою функцию выполняли.

Это заняло всю ночь. Я затащил один из экзоскелетов в зал калибровки, закрепил «Последний довод» на его манипуляторах и подключил нейроинтерфейс. Система ожила, гидравлика зашипела, наполняясь давлением. Я чувствовал себя так, словно надел тело великана.

Поднявшись во весь рост, я ощутил прилив чудовищной силы. Экзоскелет скрипнул под весом плазменной пушки, но выдержал. На экране визора высветилась надпись: *«СИСТЕМА ГОТОВА. ПОДАЧА ЭНЕРГИИ СТАБИЛЬНА»*.

У меня был последний довод. Оружие, способное уничтожить любого стража. Теперь оставалось только одно — вернуться в Бостон и пустить его в ход.

Но когда я развернулся к выходу из зала, мой взгляд упал на главный пульт управления установкой. На нём мигала одна-единственная красная кнопка под защитным стеклом. Надпись гласила: *«АВАРИЙНЫЙ СБРОС РЕАКТОРА / ПРОТОКОЛ САМОУНИЧТОЖЕНИЯ»*.

Идея, холодная и ясная, как лёд, сформировалась в моей голове. У меня был не просто козырь против одного Стража. У меня была возможность стереть с лица земли весь комплекс «Ковчег». Вместе со всеми секретами, вирусами и спящей армией.

Цена такого решения будет непомерно высокой. Взрыв реактора такой мощности может вызвать локальное землетрясение и выбросить в атмосферу столько радиации, что Бостон станет необитаемым на сотни лет.

Это был выбор. Не между жизнью и смертью, а между меньшим и большим злом.

Я снял палец с кнопки активации экзоскелета. Решение было принято.

Мой путь лежал обратно в стальной ад.

Глава XVI: «Марш обречённых»

Возвращение в Бостон было похоже на спуск в преисподнюю. Я шёл по пустым шоссе, толкая перед собой массивный экзоскелет с закреплённым на нём «Последним доводом». Каждый шаг гидравлических поршней отдавался глухим эхом в мёртвой тишине. Небо над руинами казалось свинцовым, давящим.

Я больше не прятался. Не крался в тенях. Мой путь был прямым, как выстрел. Любой патруль корпоративных агентов, любая тварь из Пустоши, увидев меня, понимали: это не добыча. Это сама смерть, облачённая в металл и несущая огненное возмездие. Они уступали дорогу. И я чувствовал себя всесильным. До тех пор, пока не вспоминал, куда именно я направляюсь.

Вход в комплекс *«Ковчег»* я нашёл там же, где и оставил — у основания небоскрёба в Финансовом районе. Люк был наполовину завален обломками, но для моего нового тела это не стало преградой. Я просто отбросил их в сторону, словно детские игрушки.

Спуск во тьму был долгим. Экзоскелет занимал почти всю ширину винтовой лестницы, скрежеща металлическими боками о стены. Воздух становился всё более спёртым и холодным. Тишину нарушал лишь мерный гул реактора пушки на моей спине и собственное тяжёлое дыхание через фильтры шлема.

Когда я достиг дна, Страж уже ждал меня.

Он стоял в центре зала, его зеркальная поверхность лица отражала сиреневое свечение систем жизнеобеспечения. Он не двигался. Просто смотрел, как я выхожу из лестничного проёма, заполняя собой всё пространство комнаты. Для него я не был угрозой. Я был просто очередным нарушителем, чьё время пришло.

— **Обнаружена тяжёлая угроза**, — пророкотал он, и его голос, казалось, заставлял вибрировать сам бетон под ногами. — **Протокол ликвидации активирован.** У вас есть десять секунд, чтобы сложить оружие и лечь на землю.

Я не ответил. Вместо этого я поднял правую руку экзоскелета, наводя ствол «Последнего довода» прямо на центр его груди. Зелёный индикатор на конденсаторе пушки начал пульсировать, накапливая заряд невероятной мощности.

Страж не стал ждать окончания отсчёта. Он атаковал.

Это было невообразимо быстро. Только что он стоял в десяти метрах от меня, и вот он уже здесь, прямо передо мной. Его рука-клинок метнулась к кабелю питания экзоскелета. Но я был готов. Я нажал на гашетку за долю секунды до того, как он успел нанести удар.

Мир исчез в ослепительной вспышке бело-голубого света. Выстрел «Последнего довода» был не просто взрывом — это была сконцентрированная ярость умирающей звезды. Поток плазмы такой плотности пробил броню Стража насквозь, испарив половину его туловища и отбросив искорёженный остов метров на двадцать назад, где он врезался в стену и рухнул грудой бесполезного металла.

Комплекс содрогнулся. С потолка посыпалась пыль. Сирены тревоги, молчавшие так долго, взвыли с новой силой, заполнив зал монотонным воем.

Путь был открыт.

Я перешагнул через лужу расплавленного бетона, которая ещё минуту назад была непреодолимым препятствием, и двинулся вперёд. Мои шаги были медленными и тяжёлыми. Это был марш обречённого человека, который знал, что идёт на верную смерть, но не видел иного пути. Позади остался поверженный страж. Впереди ждала неизвестность нижних уровней, где дремала армия мертвецов.

Я включил систему самоуничтожения реактора. Таймер на внутреннем дисплее визора начал обратный отсчёт: **15:00... 14:59...**

Время пошло.

Глава XXVII: «Яд в системе»

Я шёл по коридорам нижнего уровня, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом в стерильной тишине. Воздух здесь был кондиционированным, лишённым запахов пыли и гнили, свойственных Пустоши. Это был воздух мёртвого мира, который ждал своего часа.

Передо мной возвышались огромные створки центрального хранилища — цель моего похода. Терминал доступа мигал зелёным светом, приглашая войти. Я не стал тратить время на взлом. Экзоскелет с лёгкостью выломал дверь, сорвав её с массивных петель.

Внутри царил полумрак, разгоняемый лишь мягким сиреневым свечением тысяч криокапсул. Это было именно то, что я видел на записи разведчика Братства. Огромный зал, уходящий во тьму, и стеллажи с горизонтальными саркофагами, уложенными плотными рядами. Армия спала. Тысячи идеальных солдат для идеального мира.

Таймер на визоре отсчитывал последние минуты: **08:45... 08:44...**

У меня не было времени на сантименты. В дальнем конце зала виднелась центральная консоль управления — главный терминал «Проекта Эдем». Именно там находились данные о вирусе, о катализаторе из *«Ковчега»* и, возможно, способ остановить всё это. Моей первоочередной задачей было добраться до него и извлечь ядро данных.

Я двинулся вперёд, лавируя между стеллажами. Сиреневый свет от капсул пульсировал, создавая гипнотический, убаюкивающий ритм. Казалось, сама атмосфера этого места была создана для того, чтобы внушать покой и безмятежность вечного сна.

И тут одна из капсул прямо передо мной начала оживать.

Загудели насосы, нагнетая криораствор. Внутреннее свечение стало ярче. Индикаторы на панели сменили цвет с красного на пульсирующий синий. Процесс разморозки начался самопроизвольно.

Я замер, наблюдая за тем, как крышка капсулы медленно поднимается. Пар клубами вырывался наружу. Внутри, погружённая в мутную жидкость, лежала женщина. Её лицо было спокойно, веки сомкнуты. Она выглядела так, будто просто уснула минуту назад.

Затем её глаза резко открылись.

Они были абсолютно чёрными, без белков и зрачков. Два провала в бездну. Она не закричала, не стала хватать ртом воздух. Её тело плавно поднялось из жидкости и село, а затем она одним слитным движением переместилась к краю капсулы и спрыгнула на пол. Вода стекала с её дорогого делового костюма.

Она посмотрела на меня. Не на экзоскелет. На меня. Сквозь визор шлема, сквозь толщу металла — прямо мне в душу.

— Нарушитель, — произнесла она голосом, лишённым всяких эмоций. — Протокол защиты активирован.

А потом началось безумие. По всему залу загудели системы пробуждения. Одна за другой капсулы переходили в активный режим. Десятки, сотни, тысячи. Зал наполнился нарастающим гулом и механическим лязгом поднимающихся крышек.

Они вставали молча. Их чёрные, пустые глаза синхронно поворачивались в мою сторону. Они не спешили. Им некуда было торопиться. Я был один против легиона.

Женщина сделала шаг ко мне. За ней ещё одна фигура. И ещё.

Я вскинул руку с плазменной пушкой. Выстрел испарил первую волну нападающих, превратив их в облака пара. Но на их место тут же встали другие. Их было слишком много. Стрелять было бессмысленно — я лишь потратил бы драгоценное время и энергию реактора.

Моя цель — терминал.

Расталкивая их корпусом экзоскелета, я ринулся вперёд. Они пытались схватить меня, повиснуть на руках и ногах, но их удары были слабыми, бесполезными против бронированной машины. Я прорывался через их ряды, оставляя за собой след из упавших тел.

До терминала оставалось десять метров. **03:15... 03:14...**

Я добрался до консоли. Мои пальцы в манипуляторах экзоскелета забегали по клавиатуре. Система безопасности запросила авторизацию. Я ввёл код старейшины Братства — *«Стальной рассвет»*. Доступ разрешён.

Экран заполонили строки кода. Я нашёл нужный раздел: *«Управление стазисом»*.

**[ОШИБКА]**

**СИСТЕМА: КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ПРОТОКОЛА УПРАВЛЕНИЯ. ФУНКЦИЯ ОТКЛЮЧЕНИЯ НЕДОСТУПНА.**

Меня захлестнуло отчаяние. Я опоздал. Систему нельзя было отключить изнутри. Оставалась последняя надежда — данные. Я запустил процесс копирования ядра данных на носитель в моём Пип-Бое. Прогресс-бар начал медленно заполняться.

Сзади раздался глухой удар. Потом ещё один. Корпус экзоскелета содрогнулся. Они облепили его со всех сторон, пытаясь сломать сочленения брони. Металл жалобно заскрипел под чудовищным давлением.

Прогресс-бар: **60%...**

Ядро данных содержало всё. Формулу вируса, структуру катализатора, расположение других баз. Доказательства. То, ради чего погибло Братство. То, что могло помочь выжившим, если такие ещё остались.

Удары становились сильнее. Гидравлика экзоскелета взвыла от перегрузки. Один из манипуляторов заклинило.

Прогресс-бар: **95%...**

Я оглянулся. Чёрные глаза окружали меня сплошной стеной. Женщина из первой капсулы стояла всего в метре от меня, протягивая руку к моему шлему.

Процесс завершён. Данные скачаны.

Таймер: **00:45...**

Это был конец. Я сделал всё, что мог. Яд правды теперь был у меня. А яд системы скоро уничтожит самоё себя вместе со всеми своими порождениями.

Я снял шлем экзоскелета. Холодный, стерильный воздух комплекса обжёг мои лёгкие. Я посмотрел в чёрные глаза женщины-агента.

— Передай им, — сказал я тихо, глядя ей в глаза, — что это был горький вкус победы.

Я улыбнулся.

А потом мир вокруг нас исчез в ослепительной вспышке ядерного огня.

Глава XXVIII: «Финальный отсчёт»

Взрывная волна ударила по комплексу с яростью разгневанного божества. Это был не просто взрыв — это было рождение новой звезды в недрах земли. Ударная волна, несущаяся по коридорам, была стеной абсолютного разрушения, испарявшей всё на своём пути.

Я не видел её. Я стал ею.

В последнюю долю секунды перед тем, как огонь поглотил меня, я успел почувствовать лишь одно — обжигающий жар, который был холоднее самого льда. А затем наступила тишина и тьма.

***

Сознание возвращалось медленно, словно выплывая из вязкого болота. Первое, что я почувствовал, — боль. Всё тело горело огнём, каждый вдох отдавался мучительной судорогой в сломанных рёбрах. В ушах стоял монотонный гул, сквозь который пробивался какой-то механический писк.

Я открыл глаза. Мир был размытым пятном серого цвета. Пыль. Дым. Я лежал на спине, придавленный огромной металлической балкой. Попытка пошевелиться вызвала новый приступ боли, но мне удалось повернуть голову.

Экзоскелет спас меня. Он принял на себя основной удар взрывной волны, послужив щитом от испепеляющего жара. Но он же и стал моей гробницей. Его бронированный корпус был смят, приварен к обрушившемуся потолку, а гидравлические шланги лопнули, заливая всё вокруг маслянистой жидкостью. Одна из его стальных рук намертво прижала мою ногу, другая, искорёженная, указывала в потолок, словно обвиняя небеса.

Пип-Бой на запястье всё ещё работал. Экран треснул, но изображение было различимо. На нём мигали красные предупреждения:

> **КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ**

> **АКТИВАЦИЯ АВАРИЙНОГО МЕДИЦИНСКОГО СТАЗИСА...**

Но главное — таймер. Таймер самоуничтожения реактора «Последнего довода».

**00:05... 00:04...**

Он продолжал отсчёт. Реактор не был уничтожен взрывом. Он уцелел где-то под обломками экзоскелета. И через пять секунд он детонирует уже без всяких систем безопасности. Этот взрыв будет финальным аккордом. Эпитафией для Содружества.

Я снова дёрнулся, пытаясь высвободить ногу. Безуспешно. Стальной капкан держал крепко. Боль ослепляла. Отчаяние ледяной рукой сжало сердце. Выжить в эпицентре плазменного взрыва, чтобы быть похороненным заживо и умереть во второй раз от ядерного распада...

Таймер на экране сменился.

**00:03...**

Мой взгляд упал на манипулятор экзоскелета, прижатой к моему телу. Тот самый, на котором крепился «Последний довод». Пушка была сорвана с крепления, её ствол был погнут и забит землёй и щебнем. Бесполезный кусок металла.

Кроме одного.

На внутренней стороне манипулятора, прямо над моим лицом, находилась панель ручного управления гидравликой. Её край был острым, как бритва, зазубренным от взрыва. Из разорванных трубок рядом со мной хлестала жидкость, шипя и пузырясь на раскалённом металле.

Идея была безумной. Самоубийственной. Но другой не было.

Собрав последние остатки сил, превозмогая адскую боль в зажатой ноге, я потянулся вверх. Кончики пальцев коснулись холодной стали панели. Я подтянулся выше, чувствуя, как рвутся мышцы. Моя рука легла на острый край панели.

Таймер:

**00:02...**

Я закричал. Не от страха, а от ярости. Ярости на SHADOW, на корпорации, на этот проклятый мир. И изо всех сил полоснул лезвием панели по своему собственному предплечью.

Боль была невыносимой, но рука освободилась. Кровь залила визор шлема, превращая мир в алое марево. Я схватился за перерезанные гидравлические шланги, торчащие из плеча экзоскелета. Они были горячими и скользкими от масла.

Таймер:

**00:01...**

Я рванул их на себя, направляя струи жидкости прямо на место, где основная балка крепилась к основному шасси. Гидравлика под давлением — страшная сила. Масло попало в механизм замка.

**00:00**

Мир снова утонул в белом огне. Но на этот раз взрыв был совсем рядом. Обломки надо мной содрогнулись. Раздался скрежет сминаемого металла, и чудовищное давление, державшее мою ногу, наконец ослабло. Балка сдвинулась с места.

Не думая о том, что половина моих костей может быть раздроблена, я выдернул ногу из-под завала и пополз. Полз вслепую, сквозь дым и пыль, прочь от этого ада. Прочь от своего стального гроба.

Позади раздался последний, глухой удар — это рухнули остатки потолка, погребая под собой и мёртвый экзоскелет, и то, что осталось от комплекса *«Ковчег»*.

Я выбрался. Я выжил.

Финальный отсчёт закончился. Ядро данных было при мне. Война продолжалась.

Глава XXIX: «Горький вкус победы»

Я выбрался на поверхность, когда солнце уже клонилось к закату. Мир вокруг был окрашен в багровые тона, словно сама Пустошь истекала кровью. Комплекс «Ковчег» перестал существовать — на его месте теперь зиял огромный кратер, из которого всё ещё поднимались струйки дыма и радиоактивной пыли.

Победа. Я сделал это. Уничтожил сердце заговора, стёр с лица земли армию идеальных убийц и добыл доказательства, которые могли спасти то, что осталось от Содружества. Но стоя на краю этого оплавленного провала, я не чувствовал ничего, кроме пустоты и звенящей тишины в ушах.

Моя одежда превратилась в лохмотья, прожжённые в десятке мест. Правая нога была сломана или вывихнута — каждый шаг отдавался острой болью, но адреналин пока позволял двигаться. Левая рука, которую я использовал как рычаг, чтобы выбраться, была глубоко рассечена до кости. Кровь давно запеклась, смешавшись с грязью и машинным маслом.

Я достал из кармана свой Пип-Бой. Экран треснул, но устройство работало. В памяти устройства хранилось ядро данных — терабайты информации о вирусе *«Нектар»*, о катализаторе, о расположении других баз корпорации. Это было оружие. Оружие правды. Теперь у выживших, если такие ещё остались, был шанс понять, что произошло, и, возможно, найти способ бороться.

Но какой ценой?

Я посмотрел на свои руки. Руки, которые нажали на кнопку самоуничтожения. Руки, которые обрекли на смерть тысячи существ, спящих в криокапсулах. Кем они были? Монстрами? Или просто людьми, которых корпорация использовала как подопытных крыс для своих бесчеловечных экспериментов? Были ли они виновны в том, что их создатели задумали геноцид?

Ответа не было. Была лишь тяжесть содеянного. Я убил их всех. Не в честном бою, а одним нажатием кнопки, превратив их в пепел вместе со всем комплексом. Я спас мир... или стал его палачом?

Ветер донёс до меня запах гари и чего-то сладковатого, химического. Запах смерти. Я вспомнил слова SHADOW: *«Ты заплатишь»*. Он говорил не о крышках. Он говорил об этом. Об этой пустоте внутри. Об этом горьком послевкусии, который останется со мной навсегда.

Горький вкус победы оказался вкусом праха на губах. Вкусом чужой крови на руках. Вкусом осознания того, что иногда, чтобы спасти мир, нужно стать тем, кто его разрушает.

Солнце село. На Бостон опустилась ночь. Где-то далеко завыл ветер, гуляя по руинам мёртвого города. Миссия была выполнена. Война за будущее закончилась моей личной трагедией.

Я развернулся и, хромая, побрёл прочь от кратера. Мне предстоял долгий путь. Нужно было найти убежище, обработать раны и решить, что делать дальше с этим грузом знаний. Идти к Светящемуся морю, чтобы закончить начатое? Или попытаться найти тех немногих, кто выжил после чумы, и передать им правду?

Я не знал ответа. Я знал только одно: человек по имени Странник умер там, в огне комплекса «Ковчег». А тот, кто вышел оттуда, нёс на себе печать проклятия. И имя этому проклятию было — победа.

### Эпилог. Тихие радиоволны

*Тишина. Затем — треск помех.*

*Щелчок. Гудение старого лампового усилителя.*

*(Голос. Хриплый, усталый, но живой).*

— Говорит... говорит станция Даймонд-сити. Если кто-нибудь меня слышит... мы выжили. Мы заперты в нижних бункерах, но мы живы. Чума отступила. Вирус мутировал и потерял силу. Они ушли...

*(Пауза, тяжёлый вздох).*

— Я нашёл запись. Передачу. Кто-то добыл данные. Ядро системы. Там есть всё. Формула вируса, координаты баз... способ создать вакцину. Говорят, этот человек... он уничтожил их главный штаб. Принёс себя в жертву.

*(Ещё одна пауза. Когда голос звучит снова, в нём слышится едва уловимая надежда).*

— Его ищут. Бродягу в потрёпанном кожаном плаще. Того, кто принёс нам эту победу. Самую горькую победу на свете.

*(Шорох бумаги).*

— Если ты меня слышишь... если ты тот самый... знай. Ты не один. Мы ждём тебя. Мы будем ждать столько, сколько потребуется.

*(Щелчок выключателя. Тишина.)*

Глава XXX: «Эпилог: Тихие радиоволны»

*Тишина. Густая, почти осязаемая тишина мёртвого эфира. Затем — тихий треск статических помех, похожий на шорох песка по стеклу.*

*Щелчок. Гудение старого лампового усилителя, который чудом пережил все бури и катаклизмы. Звук дыхания человека, склонившегося над микрофоном. Усталое, прерывистое дыхание.*

*(Голос. Хриплый, сорванный, но живой. Голос человека, который говорил слишком мало в последние дни).*

— Говорит... говорит станция Даймонд-сити. Если кто-нибудь меня слышит... мы выжили.

*Пауза. Слышен звук сглатываемой слюны, сухой щелчок зажигалки.*

— Мы заперты в нижних бункерах. Еда на исходе, вода тоже. Но мы живы. Чума отступила. Вирус... он мутировал. Потерял силу. Они ушли...

*Длинная пауза. Тяжёлый вздох, полный горечи и облегчения одновременно.*

— Я нашёл запись. Передачу. Кто-то добыл данные. Ядро системы. Там есть всё. Формула вируса, координаты баз... способ создать вакцину. Говорят, этот человек... он уничтожил их главный штаб. Принёс себя в жертву.

*В голосе появляется что-то новое. Не просто усталость. Надежда?*

— Его ищут. Бродягу в потрёпанном кожаном плаще. Одинокого странника с глазами старика. Того, кто принёс нам эту победу. Самую горькую победу на свете.

*Снова шорох, звук перелистываемых бумаг или записей на Пип-Бое.*

— Если ты меня слышишь... если ты тот самый... знай. Ты не один. Мы ждём тебя. Мы будем ждать столько, сколько потребуется. Содружество будет восстановлено. Из пепла. Ради тебя.

*Звук выключаемого микрофона. Щелчок, обрывающий связь. Эфир снова погружается в тишину. Но теперь эта тишина уже не кажется такой абсолютной. Где-то в ней остался след. Отголосок человеческого голоса.*

***

Я сидел на вершине холма, глядя на руины Бостона. Город был похож на выброшенного на берег кита — огромный, безжизненный остов былой мощи. Солнце вставало из-за горизонта, окрашивая Стеклянное море в кроваво-красные тона. Новый день. Ещё один день после конца света.

Радиоприёмник, лежащий рядом со мной на камне, молчал. Я слышал передачу из Даймонд-сити. Их слова предназначались мне. Это была моя награда за всё, через что я прошёл. Не крышки от SHADOW. Не слава героя. А простое человеческое «спасибо» от тех, кого я даже не знал.

Я поднял руку и посмотрел на свои пальцы. Они были покрыты коркой грязи и засохшей крови. Рука дрожала. Я думал о тысячах жизней, которые оборвал в комплексе *«Ковчег»*. О паладинах Братства, погибших в Форте Независимости. О мэре Макдонахе, чей хриплый голос навсегда останется в моей памяти. О цене, которую заплатило Содружество за свою свободу.

Горький вкус победы. Он ощущался во рту привкусом металла и пепла.

Но слова выживших из Даймонд-сити что-то изменили внутри меня. Та пустота, которая поселилась там после взрыва, начала медленно заполняться чем-то другим. Целью. Ответственностью. Они ждали. Они надеялись. И я не мог их подвести.

Я медленно встал. Боль в ноге всё ещё отдавалась при каждом шаге, но это было уже неважно. Я поправил лямки своего потрёпанного рюкзака, в котором лежали добытые данные и несколько стимуляторов.

Впереди был долгий путь. Мне предстояло спуститься вниз, найти этих людей и передать им то, за что они заплатили столь высокую цену. Помочь им построить новый мир. Мир, который не будет ни идеальным ульем корпораций, ни ржавым бастионом прошлого. Просто человеческий мир.

Я последний раз взглянул на восходящее солнце, сделал глубокий вдох и начал спускаться с холма. Мой путь домой только начинался.

*И где-то в бескрайнем эфире, между треском помех и мёртвой тишиной, продолжали жить тихие радиоволны надежды.*