Я - безумец?..

Глава 1

CapitoloI: Felicità

Ветвистая молния окрасила мир в белоснежный цвет. В последовавшей за ней тьме прозвучал утонувший в раскате грома истошный крик. Перед своими глазами, тюремщик увидел страшную игру света и тени: на заплесневелой стене отражался мой силуэт с занесённым лезвием ножа.

Волнующе знакомая, но от того не менее приятная дрожь наполнила мою ладонь. В момент, когда во вселенной остался лишь звук падающих капель дождя, я перерезала ублюдку горло. Струйками, горячая кровь растекалась по всему телу, растворяя длинные клубы пара в безразличной атмосфере.

- Превосходно… - прошептал Ультра, таща своего мертвеца в канаву, что без пяти минут стала братской могилой.

Не теряя лишних песчинок времени, я последовала примеру напарника, окрашивая бесцветный асфальт очередным кровавым следом. Встав над канавой, я, ударом сапога на высоком, роковом каблуке, отправила тушу вниз.

Чувствуя, как внутри меня просыпается огонь инфернальности, я распустила сплит чёрно-светлых волос, покоряя одинокий ветер своей чужеземной красотой. Надменно и стервозно, я стояла на фоне близких многоэтажек, откуда, держась за руки, летела влюблённая парочка; я видела, как на горизонте мелькают просаленные окошки вагонов поездов и как тень уходит из карьера после сорока девяти ударов отвёрткой в женское тело.

По всем докладам, эта Комната была совершенно необъяснимой и безумной. Нейтралъ, являясь настоящим, истинным миром для всего человечества, позволял, как ствол огромного дерева, чтобы его ветви были абсолютно различными. Эти “ветви” – Комнаты, отдельные миры. Неважно, что происходит внутри них, ведь главной ценностью человечества являлось индивидуальное счастье обитателей Комнат.

Хоть я и прекрасно знала, что на миллиард человек миллиард представлений о счастье, но очень давно мне не приходилось налаживать порядок там, где отсутствовало даже минимальное подобие счастья.

Ультра, истинный Геракл, улыбнулся крепкими белыми зубами:

- Пуль не боишься?

Поправив мокрые локоны, я высунула объятый пламенем язык и показала ему два средних пальца с заострённым неоновым маникюром.

- Леди, - уважительно закивал мне напарник и…

…стремительным локомотивом Ультра снёс меня в канаву к трупам. Ошарашенная, я тонула под его тяжестью, видя лишь, как в его глазах отражались острые, белые лучи, что приближались к нам...

Шум мотора нарастал. Свет автомобильных фар всё отчётливее сиял в малахитовых зрачках напарника. Хладнокровно, Ультра вдавливал меня поглубже в грязь, удобнее располагая свой локоть для стрельбы из пистолета. Изо всех сил, я старалась не шевелиться, но проникающая в костюм влага…

БА-БА-БА-БАХ!!!

…дикой кошкой я вцепилась в плечо Ультра - гниды открыли огонь из пулемёта. Глаза слепли, а стрелянное золото гильз скатывалось вниз, неприятно отскакивая в нас. Я чувствовала, как бешено бьётся сердце напарника, но он продолжал без дрожи в руках провожать стволом пистолета уходящие за холм длинные лучи фар, пока они не скрылись вовсе.

Тяжело вздохнув, Ультра обнял меня и уронил голову на моё плечо. Его уставшее сердце вернулось в привычный ритм. Отдохнув пару десяток секунд, он взглянул на меня:

- Тебе как, удобно?

- Слезай, перекур окончен.

- Роковая Блонди, - рассмеялся Ультра.

Мокрая, грязная, коричневая, красная, я пыталась привести свой комбинезон в надлежащий вид: отпечаток моей фигуры на каждом кирпиче тюрьмы – незаслуженная роскошь для подонков из двадцать первого века. Наблюдавший за мной Ультра, после испытанной нервотрёпки, последовал своей традиции и разразился глупыми шуточками:

- Лечебных грязей хватит или ещё почерпаем?

- Оу, тебе так понравился сосед по канаве, что ты решила оставить его частичку на плече?

- Блонди, а мои двадцать секунд равносильны по стоимости тарифу за час?..

Слушая шутки Ультра в пол-уха, я начала осознавать, что не зря Нейтралъ ввёл один единственный запрет на все Комнаты: “Комнаты не имеют права распространять своё “счастье” за собственные пределы”. Если бы, этого ограничения не существовало и не были бы созданы подобные нам милитаризированные отряды, то чума подобных сумасшедших Комнат уничтожила бы всё человечество. Как никогда я чувствовала свой долг в обезвреживание этого местного царька.

Пережив дозорных на вышках, дождь с громом, пулемёт и шутки Ультра, я переступила порог тюрьмы. Разделившись, мы, сливаясь воедино со стенами, бесшумно зачистили первый и второй этаж – никого на рабочих местах не оказалось. Объединившись, мы услышали из недр подвала крик боли и шум разговоров. Недолго думая, решили заглянуть.

Спустя несколько коридоров однотипного лабиринта, я увидела решётки камер. Осторожно, выдерживая угол, я наблюдала, как в центре коридора лежал заключённый, над которым издевался охранник с раскалённой стальной трубой. Вдалеке, слева от себя, я заметила тюремщиков за круглым столом – они обсуждали группировку насильников. Изверги устраивали смертельные игры, где победительница получала две жизни: первую – это её собственную, а вторую, при активном участие всей банды – она начнёт нянчить через девять месяцев.

Без лишних бокалов шампанского, Ультра бросил светошумовую гранату. Тюремщики и заключённые, оглушённые и ослеплённые, прятались и падали. Одновременно, мы вышли из укрытий и открыли стрельбу на ходу, увеличивая в телах выродков содержание свинца.

Стреляя и убивая, я пребывала в лёгкой воздушности… я растворилась в процессе… наслаждалась моментом… пока нещадно орала сирена тревоги…

Перед глазами замельтешил Ультра. Он кричал позывной нашего товарища, заглядывая в лица заключённых и стреляя, если те были не Браво. В один момент, искомый нашёлся и, я выпустила его из камеры, пока напарник отправлял в Чёрный список последних гражданских. Закончив с грязной работой, Ультра пожал руку Браво и переключился на меня:

- Блонди, дорогая, выслушай бедолагу. Я пойду на разведку обстановки. Мы должны тянуть время, пока Фромм и Мяу не выполнят свою задачу и не телепортируются к нам! Хорошо? Хорошо. Удачи, милая!

Без промедлений, Ультра скрылся в коридорах.

Подняв раскалённую трубу, я поднесла её к единственной веще, что мне нравилась в двадцать первом веке – сигарете. Скинув труп со стола, я закинула ногу на ногу и отдала частичку своего здоровья на ударивший в голову вишнёвый никотин.

Избитый Браво помахал мне. Шмотки на нём были абсолютно ужасными. Интересно, это маскировка или его стильное решение? Надо бы спросить.

- Сам придумал? – обвела я его взглядом.

Браво взглянул на себя. Кивнул.

- Ну да. Нравится?

Я промолчала, выдыхая отравленный дым в ядовитый воздух.

- Рассказывай. Что узнал об этой Комнате?

- Ну… рай для маргиналов. Беззаконие. Вседозволенность. Каждая вещь интересует их только со стороны удовольствия или страдания. Если гуляла когда-нибудь в проекции средневековых трущоб, где бордели, ямы для боев, грязь, воровство, насилие и злоба, то эта Комната драгоценный алмаз для любителей подобных антуражей...

- …приём, Блонди! В окнах многоэтажек мелькают снайперы. Джипы окружают тюрьму...

- …дети прячут алкоголь от своих родителей, - Браво присел рядом, пиная мертвеца сандалиями в сочетание с чёрными носками. - Видел, как девочка маленькая, художница, рисовала красивые рисунки деревенских домов. Всегда, после этого, она оставляла хозяевам свои художества в почтовых ящиках, но добро здесь не в почёте - они рвали их и стреляли ей вслед, дырявя дробью цветочное платье…

- Неплохое у людей хобби, - я затушила сигарету об язык трупа и кинула окурок в рот другого.

- Не в этом дело. Ты ведь прекрасно знаешь, какие иногда бывают Комнаты: где весь мир сплошной бар; где люди поклоняются травинке; где пытаются построить истинный коммунизм; где тебя каждую секунду бьют плёткой над горящим мангалом. Да, люди безумны, но у них есть право на счастье и они счастливы в своих Комнатах. Есть даже учёные, которые проводят экономические, экологические, социальные эксперименты и наблюдают, как общество живёт в подобных реалиях. НО! Самое главное “но” – люди, что находятся в Комнатах, должны чувствовать себя счастливыми, иначе Нейтралъ не позволит создать подобный мир. Если, люди довольны и не распространяют своё безумие, то все взятки гладки…

- …БЛОНДИ! У НИХ ТАНКИ! ТАНКИ!!!

- … в этой же Комнате кроме неразборчивой солянки ничего нет. Она не отвечает ни одной концепции, но она существует! Многие люди чувствуют себя счастливыми! Как не крути, но мы обязаны обезвредить Даниэле, создателя Комнаты, телепортировав его на Нейтралъ. По своему двухсотлетнему опыту, мне кажется, все корни безумия из-за его психических…

БА-А-Х!!!

CapitoloII:Noia

Ай… твою мать… где я?..

УДАР!

Ублюдки… контузило… звон… звон в ушах… ничего не слышу…

УДАР!

НЕТ!.. черт… меня здесь похоронят... где грёбанный выход?!...

Непроходимая толща пыли… стены, пол, потолок… всё разваливается…

Голова… тяжело дышать… гоню пыль ладонями… ничего не вижу…

Вспышки мелькают… оранжевые вспышки впереди… АЙ!.. НЕНАВИЖУ!.. ГАДЫ!..

Бросило вниз… пули… плечо… горю… зараза... горю… выстрелы… рвут туман насквозь… падлы… меня хотят разорвать…

Темнеет в глазах… тошнит… встать… нужно встать…

Бегу… на вспышки… на пули… там укрытие… там жизнь...

ЧЕРТ!.. упала… камни… трупы… я мертва… мертва!..

Пыль… окрашивается в красный… плохо… очень плохо… ползу… острые осколки… арматуры… я месиво… ползти… надо твою мать ползти!..

Поворот… заползаю… упираюсь в стену… не вижу вспышек… я в безопасности?..

УДАР!

Граната… яркая вспышка… вмазало в стену… жара… осколки крошат стену… впиваются в моё лицо… больно… больно-больно-больно!.. не могу больше…

Вдох… выдох… бинт… ладони дрожат… вверх… вниз… вверх… вниз… кровь прошла… вроде… обезболивающие… игла… втыкаю… тело немеет… хорошо… как хорошо…

Теряя сознание, я увидела, как приближаются огни… Они идут ко мне… Где же мой пистолет?.. Потеряла… Нож?.. Да… Нож никогда не предаст…

Опираясь на стену, я с трудом стояла на ногах, хромая в сторону вспышек… Перед собой, я увидела силуэт… Голова повернулась… Он смотрел на меня… Я оттолкнулась и выпрыгнула… Мы упали… Удар за ударом… Плоть… Мягкая, брызгающая тёплым… Частички кожи взлетают вверх… Я резала его ножом… Резала и видела, как серая пыль вокруг нас окрашивается в красный… Хорошо… как хорошо…

Чувствуя, как свинцовые, смертельные кометы летают надо мной, я спряталась под выродком. Дотянувшись до автомата, я щупала вязкими, скользкими пальцами его карманы и разгрузку. Поменяв обойму, я, заливаемая кровью, отправила окровавленный поцелуй в небо, выдернула чеку и бросила гранату к оранжевым вспышкам.

УДАР!

Ощутив тепло ударной волны, я скинула труп и ринулась на амбразуру, расстреливая обойму на ходу. Вырвавшись из пелены пыли, я увидела изуродованных гнид, без сантиментов добивая их выстрелом в голову. Заняв укрытие, я схватила бутылку c водой и прочистила лёгкие, не забывая промыть опухшие глаза.

Прокашливаясь, я заметила направленный в потолок белый кружок света – луч исходил от тактического фонаря, что лежал на груди мёртвого. Потянувшись к нему ладонью, я получила горизонтальный дождь из пуль. Фонарь разбился, а из конца коридора зажегся белоснежный прожектор с пулемётным гнездом.

Не отчаиваясь, я высунула автомат и расстреляла длинную очередь – в ответ шальная пуля расколола моё оружие надвое. Обобрав все трупы, до которых могла дотянуться, я нашла автомат и не нашла ни одной гранаты. При таком раскладе, мне не оставалось ничего, кроме как строить баррикаду из человеческих тел и ждать штурма.

Нет ничего страшного в том, что случайная пуля вышибет мне мозги - человечество давно бессмертно. Я лишь попаду в Чёрный список этой Комнаты, очнувшись на Нейтралъ, как ни в чём не бывало. Пострадает лишь моя самооценка, а я слишком долго над ней работала, чтобы позволить этим падлам притронуться к ней.

Вспышки прекратились. Прожектор погас. Я заняла укрытие. Через пару секунд, без каких-либо шансов, светошумовые гранаты залетели ко мне. Ослепшая, я выждала пару секунд и открыла огонь, надеясь скосить несколько самоуверенных гнид.

Отстреляв своё, я поняла, что моя партия окончена. От перенапряжения и мерзкого страха перед контрольной пулей, я уронила голову на ладони и начала считать вечные секунды, но вместо смертельной боли почувствовала удар огромного цунами звуков – я вновь слышала выстрелы, бег, мат, взрывы, падающие стены, шум ливня. Физические страдания испарились, а передо мной, в окружение ледяных статуй, стояли Фромм и Мяу.

- Привет, дорогуша. Подремать приспичило? Бывает! Согласись, классный луч? Конечно, комбинезон от крови не стирает, но тебе и белый цвет волос к лицу! - рассмеялся Мяу, округлив глаза, когда я бросилась обнимать его и Фромма. – Йоу, мармеладная, аккуратней! Этот луч ещё и стервозность лечит?

- Как же я безумно вам рада, ребята… Я так устала… Я пережила такое безумие!.. Спасибо вам большое, что так вовремя!..

- Блонди, ты бы знала, сколько у нас эти уроды крови попили во время уничтожения Центра ограничения технологий. Этих ледышек надо ко мне в Комнату телепортировать вместо садовых гномов!

- Лазуритик ты наш, мы тут с Фроммом подумали и решили оттянуться с кайфом! – Мяу освободился из моих объятий и вручил мне мой кейс из Нейтралъ.

- Переодевайся и присоединяйся! Надерём зад аборигенам!

- Смотрите, чё за бандуру украл у своей старушки! - Мяу телепортировался наверх, завис в воздухе и включил изображение из своих глаз: под проливным дождём стояли танки с джипами, а сотни вооружённых идиотов пытались пробить вольфрамовую броню Мяу. Он же, избрав несколько жертв, выстрелил струйкой дыма, превратив бойцов в пушистых, милых овечек. – Улёт, а?

- Салага, докладывай своему командиру, где находится та пожилая женщина и есть ли у неё ещё один такой же?! – Фромм, не теряя времени, выпустил в лес к снайперам рой ярчайших светлячков. Переливаясь в красочно великолепные цвета, насекомые оставили дряней в маскхалатах без костей.

- Команданте, дайте лучше знать: Ультра и Браво живы? – я взлетела в небо, паря над руинами ненавистной тюрьмы. Размахивая чёрными, дьявольскими крыльями, я ударила длинным хлыстом в основании нескольких домов – бетон пятиэтажек полетел вниз, превращая сотни негодяев в разбрызганную лужу.

- Ультра под завалом. Браво в Чёрном списке, - Фромм сплюнул вниз - из плевка материализовался огромный динозавр, решивший почистить свои клыки человечинкой.

- Фромм, да нам везёт! – Мяу, наблюдая за полем брани на краю крыши, спрыгнул вниз с двумя самурайскими катанами. Испарившись, он через каждые три секунды возникал на разных участках сражения, кромсая врагов с особой жестокостью. – Ультра!.. Пацифист с руками!.. В крови!.. Всю малину бы!.. Нам портил!..

- Черт, Мяу! Зачем напомнил? Опять штраф платить за наш террор… - Фромм включил замедление времени и в прыжке, полете, лёжа, сидя, попивая кофе с сигаретой – стрелял по вражеским головам из крупнокалиберного пистолета, причмокивая от наслаждения, как медленно-медленно разлетаются по ветру мозги.

- В наше время, кто лучше всего борется со скукой, тот и выглядит самым благоразумным, - я отключила гравитацию: люди, танки, джипы, обломки, грязь, кровь, капли дождя – всё летело вверх, к небу, к вспышкам молнии, к расстрелу из пулемёта с искусственным интеллектом.

- Ладно, поиграли и хватит, - Фромм, докурив, бросил зажжённую сигарету вниз и превратил весь квартал в огромное озеро лавы. Заметя все следы, он по щелчку пальцев вернул сигарету себе в пачку, а озеро растворилось. – Ты там живой, Ультра?

- Ну и сумасшедшие вы дикари, - зло прошипел Ультра, исцелённый лучом и вытащенный из-под завала.

- Не бесись, братишка. Мы любим веселиться, ты – задницей стены шлифовать. Не волнуйся, ты на верном пути к победе над скукой.

- Мяу, я в твоей Комнате был и видел, с кем ты и как время шлифуешь. Если, я только на пути, то ты уже одержал победу.

- Парни, у нас дьявольски красивая Блонди в отряде, а вы всё дрейфуете по голубым волнам. Не перетыкайте друг друга, пока прибор для телепортации Даниэле заряжается. И, вообще, приказываю заткнуть вам рты! Мне не хочется, чтобы этот местный создатель Комнаты узнал, что его творение безобидно по сравнению с фантазиями двух жопастых спецназовцев!

- Заткнись, Фромм! – прокричали Ультра и Мяу.

Повисла тишина. Вдалеке, при приближении в х50, мужики из разных национальных банд резали друг друга из-за своих загулявших жён. Как всегда, побеждал прекрасный пол.

- Как операция прошла? – поинтересовалась я.

- Напряжно, - откликнулся Фромм, аккуратно разглядывая мои песочные часы. – Не понимаю я здешних людей. Ладно ещё, когда мы освобождаем идеологические Комнаты. Там люди готовы за идею землю жрать. Но здесь же, кроме мрака, насилия и беспредела ничего нет. Как этот Даниэле умудрился переманить ТАК много людей?

- Не знаю, но, мне кажется, мы просто стоим посреди руин рая и, поэтому, не понимаем, почему люди продолжают жить и сражаться за него, - философствовал Ультра, поглядывая на мой сломанный маникюр и лезвие ножа. – У меня теория, что когда-то здесь был человеческий рай: идеальный фундамент из определённых ценностей, законов, ограничений. Но, спустя время, этот идеал пришёл в жесточайший упадок. Мне, признаться, безумно интересны причины наступившего ада.

- Домашние, зачем гадать, если через три затяжки всё узнаем? – скучал Мяу, наблюдая, как мужик на холме впервые встретил свою любовь, а она оказалась толстой... В глазах убегающего отражался неимоверный стыд с глубокой болью за тысячи произнесённых любовных слов, но кто-нибудь видел Купидона, что не в силах взлететь?

- Посмотрим... Угу. Прибор зарядился. Блонди, готовься сразу же открывать портал в Нейтралъ.

- Принято.

- Мужики, сразу же испепеляем психа и в баночку. Готовы?

- Погнали!

- Раз! Два! Три!

Вспышка…

Смех…

Удар…

- ТВАРЬ!

Треск…

Помехи…

Тьма…

Capitolo III: Amore

Свет…

Скрип двери…

Лёгкое прикосновение…

Ох…

- Прости, Элания, - произнёс мягкий голос Даниэле. – Ваш оздоровительный луч провалился в недра тюрьмы. Ребятам пришлось изрядно поползать по руинам. Ты себя хорошо чувствуешь? А то ты скорее напоминала густое желе привязанное к стулу, чем роковую женщину.

- Откуда ты знаешь моё имя?! – прошипела я, струйкой воздуха поправляя мешавший взгляду локон волос. – Ты у меня ноги лизать будешь, когда мы распотрошим твоё тело на Нейтралъ!

Худощавый Даниэле в джинсовой куртке улыбнулся пышными губами:

- Ага. Вежливость. Понял. Прости, милашка, я больше по маникюру кайфую, чем по женским ступням. А твоё имя… Ты действительно удивлена, что я его знаю? Трое твоих товарищей отправились в Чёрный список по щелчку пальцев, а ты плачешься, что твоё имя найдёт любой озабоченный пацанёнок?

- Заткнись. За скорую помощь спасибо, но что тебе от меня надо?

Подпрыгнув на месте, мы с подонком перенеслись на крышу многоэтажки. В момент, когда я начала дрожать от холода, Даниэле тут же накинул свою джинсовку мне на плечи:

- Потерпи. Скоро принесут тёплые вещи. Может, для вашего Нейтралъ это колхозные тряпки, но важнее согреться, не так ли? Гости меня посещают нечасто, поэтому, даже к такой стерве я проявлю гостеприимство. В знак благодарности, будь солнышком и поделись своими впечатлениями о моей Комнате.

- Дай сигарету и возможность сверкать фигурой в полный рост – тогда поделюсь.

- Одежда уже не нужна? – рассмеялся Даниэле, освобождая меня от стула и вручая зажжённую сигарету. – Только, если собираешься бежать, дай знать, когда “падение” перерастёт в “полёт”.

- Сколько секунд ты смотрел на моё голое тело, столько я и нанесу тебе ножевых ударов, - деланно улыбнулась я, одеваясь в принесённые меха.

- И все эти обещания с оговоркой: “Только на Нейтралъ”.

- Хватит лирики, обморок. Отвечая на твой вопрос: мои ребята предполагали, что мы либо среди руин рая, или же в голове безумца.

Даниэле, находясь в выпущенном мной облаке табачного дыма, коротко кивнул:

- Что ж, твои друзья правы: я действительно строил рай. Моим планом являлось, чтобы в Комнате отсутствовал любой возможный негатив. Фундамент мира - это добро, саморазвитие, дружба и любовь. Насилие, ложь, разврат и зависимости – под запретом. С такими законами Комната процветала. Красиво пели птицы… Деревья стояли зелёные-зелёные…

- Мечтатель, у тебя времени до того, как моя сигарета потухнет.

- Ладно. Гармония продолжалась столетиями, но людей начала развращать обыкновенная скука. “Светлое” счастье всем надоело и возродился негатив. Наступила ночь, а вместе с ней и вечный ливень. Я изгонял нарушителей, но, когда со скукой не справился даже буддистский монах, утонув в “тёмных” удовольствиях, я сдался вслед за ним. Забавно, но деструктивная жизнь надоела людям ещё быстрее. Для борьбы со скукой осталось лишь два средства. Сейчас сама увидишь.

Даниэле дал отмашку стоящей внизу группе. Четверо людей разбежались по позициям. Через минуту, на фоне табачного дыма и летящего вниз пепла сигареты, одна двойка затянула петли и выбила стулья из-под ног второй двойки. С высоты седьмого этажа, я видела, как их глаза наполняются удовольствием. Что больше всего меня поразило, так это то, что одинаковое наслаждение получали и те, кто убивал, и те, кто умирал.

- Вот так. Скука победила. Когда людям надоест убивать и умирать - человечеству конец.

Наблюдая, как колышутся на фонарях довольные тела, я в ярости выбросила сигарету:

- Что ты хочешь этим сказать?! Что всё бессмысленно?! Что нужно добить человечество своими руками, а не наблюдать, как оно мучается в агонии?! Что ты хочешь мне навязать?!

Даниэле, выпрямив ноги, сел на мой пыточный стул:

- Я ничего не хочу навязать, Элания. Я лишь рассказал историю своей Комнаты. В глубине души, мне хочется, чтобы мою “теорию скуки” опровергли, но из раза в раз гости не могут сказать ничего вразумительного.

Перед глазами застыли бетонные руины рая. Всё моё сердце горело желанием поставить умника на место. После долгой паузы, я произнесла:

- Даниэле, ты согласен, что каждый человек индивидуален?

Он кивнул.

- Согласен, что не найти братьев-близнецов по характеру, поступкам, мыслям, построению речи, творческим образам? Что каждый из нас уникален и неповторим?

Долго думая и пробуя протестовать, Даниэле всё же согласился.

- Если, различия проявляются в таких незначительных вещах, то о чём нам вести разговор? Создание ЦЕЛОГО мира – это концентрация наших самых потаённых глубин сознания. Запустив эксперимент, где тысяча человек создаст Комнату из твоего фундамента, мы получим абсолютно разные результаты. И, поверь мне, у других создателей люди не вернутся из-за скуки в Каменный век.

- Черт…

- Даниэле, твой мир умер, потому что ты его создал. Больше здесь нет никаких выводов.

С отвращением, Даниэле достал сигарету и закурил, нарушив свой последний жизненный принцип. Стуча по груди и тяжело кашляя, он жадно глотал никотин. В момент, когда остался лишь фильтр, Даниэле положил окурок в кармашек у сердца:

- Ты права, Элания. И, самое страшное, я знаю, почему мой мир настолько мерзок и безысходен: недостаток любви. Всю свою жизнь я вгрызаюсь в любовь всеми способами. Мне не хватает нормированной дозы – мне нужно больше! Больше! Я ругаюсь с близкими, раздражаю их, ставлю ультиматумы, мешаю их спокойной, нормальной жизни своими глупыми провокациями! Я заставляю их проявлять эмоции, чтобы увидеть, как я им небезразличен! Они любят меня, но мне мало этой любви! Я насилую и буду насиловать их чувства, пока не захлебнусь в этих сладких водах!

Удивлённая, я наблюдала за исповедью человека, что лежит на планете Земля, но видит звёздное небо с необъятным космосом, желая улететь от окружающих границ и линий препятствий.

- Да, я понимаю тебя, Даниэле. Вся проблема в низкой самооценке. Раньше, мне было неважно, за что меня любят. Мой молодой человек восхищался моими красивыми бёдрами и мне было этого достаточно. Я чувствовала любовь и меня не интересовала причина её возникновения. Когда же, мне удалось перестать плеваться в зеркало при виде себя, я послала его к черту. Здоровая самооценка даёт возможность выбирать и наслаждаться высокой любовью, а не радоваться дешёвым подачкам. Я решила для себя, что Эланию будут любить за её внутренний мир, а “окружённая любовью” Блонди пусть и дальше побирается извращёнными взглядами.

Даниэле, желая стереть об асфальт свои глаза, грустно кивнул мне:

- Я согласен с тобой, Элания. Ты верно говоришь. Но… я смотрю на свою Комнату… смотрю, а вижу накрытый шведский стол из своих внутренних уродств! Мои страхи, мои травмы, мои выводы – линзы, что извратили весь окружающий мир! Они уже не розовые! Чёрные! Чёрные! Мне страшно, что моя Комната – это пьяные семьи и бытовая поножовщина! Что моя Комната – это убийство эмбриона ради двух часов кайфа! Что моя Комната – это мелочность и ядовитый негатив! Моя Комната – это постоянные неудачи и невозможность стать счастливым! Моя Комната – это борьба, но вечный проигрыш скуке! Моя Комната – это дикое презрение к разврату, зависимостям, разгульному образу жизни, но потаённое, сумасшедшее желание нырнуть в этот мрак! Моя Комната – это изысканные слова любви и мгновенные измены! Моя Комната – это бьющие снаряды по мирным городам... Моя Комната – это моё отражение…

Одиноким, растерянным взглядом Даниэле взглянул на меня:

- Элания… скажи… Ты ведь видела миллионы сумасшедших?.. Если, моя Комната такая… это конец?.. Что, если я не помню ничего, что приносило мне любви?.. Что, если я чувствую лишь несчастье и вечную боль?.. Элания… скажи… Я – безумец?..

Ливень монотонно бил по крыше. Даниэле, слабый человек, жил надеждой найти среди руин маленькую капельку любви и, только благодаря ей, набраться сил и улететь в далёкий-далёкий космос, где наконец-то станет счастливым!.. но, я лишь помнила о том, что обязана выполнить задание Нейтралъ:

- Прости, Даниэле, мне искренне жаль… Ты – безумец.

Epilogo

Обнажённой, я вышла из горячей ванны, изящной походкой разгоняя плотную пелену красной мглы. Душный воздух с частичками пепла сгорал в алых тонах Комнаты, наслаждаясь возможностью сделать моё великолепное тело ещё мокрее и сексуальней. Кристально чисто в стальных цепях отражались плётки, пентаграммы, фонтаны крови, развешенные гнилые туши и колбы с конечностями младенцев для игры в конструктор. Сладкой, невероятной музыкой, отовсюду доносились крики мазохистов, ожидавших с нетерпеливой, болезненной страстью наступления той ночи, когда я разрешу им возлечь на мой готический, окровавленный стол, где от ножа в моей ладони мы получим великое взаимное счастье.

Да, ублюдки, я наконец-то дома!

Не одаривая взглядом слабые, изнеможённые трупы, перед моей большой грудью расступалась бессильная тьма. Возбуждённый и дрожащий от нетерпения, Ультра прибил себя четырьмя ножами к столу, облизывая, как верный пёс, мой чёрный длинный маникюр. Властительницей, я одним движением добилась тишины во всей Комнате, мечтательно разыскивая из миллионной коллекции то лезвие, что сделает нашу ночь райской.

Ласково, я взяла изумрудный керамбит, с улыбкой направляясь обратно к Ультра. Лишь от одного взгляда на его любимый нож, он бессильно застонал, подпрыгивая, как при конвульсиях, чтобы я быстрее и глубже вонзила лезвие в его грудь. Сотни ревнивых глаз пускали слюнки, падая без сознания лишь от мысли, что возможно такое удовольствие. Дразня любимого, я медленно водила лезвием у его паха, не нанося никаких порезов. Случайно, я засмотрелась на горящий костёр у нашей постели, увидев, вместо пугливого, беспомощного пламени - мелькающие оранжевые вспышки…

Мгновенно, я вспомнила о безумие Даниэле, что не мог наслаждаться жизнью, постоянно ища внутри себя самую пронзительную боль. Я вспомнила обо всех обитателях Комнат: их безумие живёт сотни лет из-за нескончаемости счастья и нежелания выйти из зоны комфорта. Я вспомнила о Нейтралъ, где идёт вечная борьба Богов в песочнице, не видящих ничего, кроме вечных заговоров и интриг своего безумия.

Исключив все силы вселенной, логично возникал вопрос: “Безумна ли я?”

Спрятав пальчики ног в ковре из человеческих кишок, я замахала головой. Очень давно, я осознала, что моё личное счастье в глазах постороннего человека является безумием, как и его счастье покажется безумием для меня. Мы не понимаем счастья других, как они не понимают нашего. А, часто, люди вовсе прячут своё больное безумие под ёмкое слово “счастье”. Спустя миллионы Комнат, я дополню свою мысль: “Только я, имея вселенский опыт, могу судить о том, кто является безумцем, а кто счастливым человеком”.

Среди черепов и умирающих стариков, я видела, насколько человечество погрязло в убогих наслаждениях, не имея мозгов осознать, что они живут в безумие. Лишь моя Комната осталась оплотом спасения от сумасшествия! Лишь мои люди счастливы в ожидание моего стола, ладони и лезвия! Лишь мы живём среди высшего, незапятнанного веками удовольствия, уходя в нирвану от изрезанных человеческих тел и запаха сырого мяса с кровью, зная, что счастье с нами!

Сильно и внезапно, я вонзила керамбит в печень Ультра, разрезая уверенными движениями его тело на части, ощущая блаженство, как вязкая горячая кровь бьёт фонтаном в моё страстное возбуждённое лицо… ах!..

Дьявол, как же прекрасно чувствовать себя счастливой в мире безумцев!

Конец