Вспомни о Кельвине

Глава 1

– Ты не поверишь, – раздался в трубке голос Лизы.

– Любопытное приветствие от той, что отвлекла меня от тренировки, – саркастически заметил Петр.

– Что? А. Извини, но новость действительно важная.

– Выкладывай, – снисходительно ответил Петр.

– Ты же знаешь профессора Глухова?

– Да, я кое-что заказываю у него, а что?

– А вот сейчас будет интересно, – победным тоном заявила Лиза, – прямо сейчас возле его дома натуральная зима, деревья в снеге, тротуар во льду!

– Ты ок? – хмыкнул Петр. – Сейчас не первое апреля и за окном около сорока тепла.

– Я ж говорила, ты не поверишь! – радостно крикнула Лиза в трубку.

– Оглушишь.

– Как думаешь? – спросила она. – Может ли это быть как-то связано с меченосцами?

– Такое по телефону не спрашивают, – сердито указал Петр, – но, раз спросила, то не думаю. Я, в принципе, не уверен, что у кого-то есть такие технологии. Но я проверю.

– Потом расскажешь?

– Расскажу.

Недовольный тем, что не закончил тренировку Петр, не приняв душ, начал собираться: «Клинки, да. Пойдут в дело. Ранец. Пригодится. Плащ в такую жару… – Эрво скривил кислую мину, – наказание, но он может спасти мне жизнь. Кину в тачку».

Петр не утруждал себя покупкой жилья или наймом квартиры, предпочитая жить в гостинице Москва, на самом верхнем пятнадцатом этаже голубого молниеобразного здания. Этаж он выбрал неслучайно, поскольку высота играла на руку Петру. Он очень быстро мог оказаться снаружи. С другой стороны, имелась опасность, если кто-то типа Ошима захочет вновь разнести город. Но Петр ничего не слышал о прибытии новых меченосцев, а ухо он держал востро. Для всего остального есть обученная армия. Поэтому, Петр пренебрег такими рисками.

Сейчас ему было не до спешки, и он воспользовался классическим лифтом. На ресепшене сидела милая плосковатая блондинка:

– На тренировку? – спросила она, улыбнувшись, и кивнула на мечи.

– На тренировку, – утвердительно кивнул Петр. Для отвода глаз, он как-то обмолвился, что занимается историческим фехтованием. И, если доспех хранится в клубе, то свои мечи Петр не доверит никому. Это было неплохим прикрытием, поскольку о таких парнях тут были наслышаны.

С прошлой машиной вышла беда, поэтому Петру пришлось раскошелиться, чтобы купить себе поддержанный ЗАЗ «Вида» красного цвета. Такого добра тут было достаточно. А тринадцатилетний автомобиль не так бил по карману. Впрочем, недавно Эрво получил свою часть распределения и кое-что мог себе позволить.

Вида был неплохим автомобилем, удобнее, чем предыдущая машина Петра. Закинув вещи на заднее сиденье, он отправился к дому профессора Глухова. Резаки в мечах – его идея.

Уже на подъезде Петр увидел снежную крупку, перемежающуюся с мелкими капельками воды, когда идет скорее не дождь, а мир наполняется водным аэрозолем.

Поворот налево. Руль не послушался Петр, машина ехала прямо. Он не сразу сообразил что делать, нажал педаль тормоза, но антиблокировочная система не помогла. Воткнул вторую передачу и только тогда машина послушалась: «Любопытно, – пробормотал Петр, – все, как и описывала Лиза».

И в действительности, на деревьях сидели плотные снежные шапки. Дорогу покрывал лед: «Пальто-то вышло кстати. Что я не подумал об этом раньше?» – задался вопросом Петр.

Двухэтажный дом профессора был полностью покрыт снегом, будто попал в буран. Дверь была завалена сугробами, и попасть внутрь обычно способом не представлялось возможным.

Внезапно из дома профессора раздался крик о помощи. Петр выругался, быстро экипировался и побежал на подмогу. Включив ранец, он врезался в оконное стекло второго этажа. Ему повезло, что он остался без порезов. Впрочем, кевларовый плащ получил несколько царапин по коже.

На втором этаже никого не было, и Петр поспешил спуститься. Перед его взором предстала потрясающая картина. На полу лежал маленький, худенький старичок в белом халате – профессор Глухов. А в нескольких метрах от него, возвышаясь, как Голиаф над Давидом стояло обледеневшее двухметровое нечто. То ли робот гуманоидной формы, то ли что-то одетое в замысловатый доспех. Голубой металл, покрытый инеем, напоминал броню древних воинов. Подвижные места: локти, кисти, шея – состояли из металла черного цвета, может быть выкрашенного. Петр не мог различить.

– Петр, помогите мне! – узнал меченосца профессор. Зов о помощи, вывел Эрво из оцепенения. Перед ним был явно кто-то не из их шайки. Петр выхватил оба клинка и бросился в атаку. Нечто лишь обратило к нему свою ладонь, из которой вышел узкий горизонтальный вихрь, осевший на каждом из мечей. Эрво сделал взмах и обрушил клинки на ключицы врага. Мечи разлетелись, словно трухлявые палки. Лицо Петра исказилось ужасом. До него дошло, что это были за вихри. Каким-то образом эта тварь так снизила температуру его оружия, что оно стало хрупким как стекло: «Черт подери! И как с этим справиться?» – подумал Петр.

Нечто снова подняло свою руку, и Эрво поспешил отпрыгнуть от врага как можно дальше. В этом ему помог ранец. Из рук ледяного монстра, одна за другой, в сторону Петра устремились внушительного размера сосульки. Увернувшись от нескольких, пару Эрво принял. Кевлар выдержал, но боль от тяжелых предметов Петр испытал. Упав на колено, он тяжело дышал: «Не могу поверить, я умру от сосульки?» – но убийство Петра не входило в планы чудовища, и оно поспешило ретироваться, разломав в щепки деревянную дверь и взрыв сугроб, что блокировал ее.

Эрво лег на пол.

– Петр, Вы в порядке? – озабочено спросил профессор.

– Да, – хрипло ответил тот, – может трещина в ребре, не более.

– С трещиной особо не повоюешь.

– Если надо, то превозмогая боль, – мрачно улыбнулся Петр, – дайте руку, – попросил он Глухова. При помощи профессора Эрво уселся на пол, прижавшись спиной к стене. – Вы-то сами как?

– Такое чувство, что меня окунули в ментол.

– Да, прохладненько, – сострил Петр, – ждали подобного гостя? Кто это мог быть?

– Не имею представления.

– Что ему могло понадобиться от Вас? – не унимался Петр.

– Вынужден повториться, – покачал головой профессор, – не имею представления об этом тоже.

– Может быть, Вы сами? – предположил Эрво.

– Господь помилуй! – всплеснул руками профессор. – Я-то ему к чему?

– Да бог его знает.

– Вроде, он не из ваших, – заметил Глухов.

– Если кто-то из наших достиг такой силы, я умываю руки. Это уже будет игра правительств.

– Понимаю.

– Но все же, профессор, надо понять, куда он направляется. Вызовите пока фэйсов, чтобы взяли Вас под охрану. Один я Вас все равно не защищу.

– Понимаю, – повторил Глухов мрачно, осознавая, что дело действительно дрянь, – удачи Вам, Петр.

– Пригодится, – хмуро кивнул Эрво и вышел из дома: «Что ж осмотреться лучше сверху».

Петр добежал до ближайшего высотного здания и выстрелил крюком на алмазном тросе. Подъем на крышу занял время, но едва ли привлек чье-то внимание или кого-то удивил. Зима в городе – странное явление, отвлекающее жителей на себя.

Перебежав на другую сторону крыши, Петр устремил свой взгляд вдаль. Ему показалось, что он увидел легкое снежное завихрение, где-то за следующим зданием. Расстояние до следующей крыши занимало метров пятьдесят. На это заряда рюкзака точно хватало: «Что же, вперед!» – крикнул себе Петр.

Дугообразный перелет закончился хорошо. Эрво позволил себя мягкую посадку. Давала знать о себе боль в верхней части ребер, да и рука с побитой стороны неприятно ныла: «Так особо не посражаешься», – подумал Петр, вспоминая слова профессора.

«Вроде, похолодало, – прошептал Эрво, облизывая губы, – или мне показалось?»

Подойдя к краю крыши, он увидел замерзшую улицу. Гололед на асфальте, треснувшие от резкого перепада температур деревья: «И, наконец, посреди ледяной пустыни Эрво находит… Как бы его назвать? Пожалуй, Ледомен!» – парадируя комментаторов, изрек Петр, подняв указательный палец вверх. Снизу его заметили. Ледяное нечто явно не обрадовалось слежке. Петр увидел, как от рук существа оторвались массивные снежные вихри и устремились к зданию. В мгновение ока все высотное строение начало покрываться инеем, а через несколько секунд превратилось в огромный кусок льда.

«Черт, что же там с людьми?» – выругался Эрво.

Здание задрожало, и Петр понял, что разрушения избежать не удастся. Хватит ли ему топлива на новый перелет? Обратно, на крышу, откуда он прилетел? Эрво не мог точно рассчитать. Но бежать куда-то еще было смертоубийственно. Петр понимал, что в иных вариантах вероятность выживания – крайне мала. Наплевав на все, он разбежался и прыгнул, включив ранец: «Не подведи!» – крикнул Эрво своему оборудованию.

Разгоняемый мощной струей вверх, Петр поравнялся с крышей. На этом горючее закончилось, и он рухнул вниз, по глиссаде, с высоты около шести метров. Посадку на крышу сложно было назвать мягкой. Петр упал на ноги, перенеся энергию падения перед собой, сделав кувырок вперед. Боль, отдавшаяся в ребрах, вызвала на глазах черные точки. Петра замутило: «Блин, только не это», – прошептал он, понимая, что болевой шок накрывает его. Буквально позеленев, он упал на четвереньки, прислонив лоб к крыше. Пятью минутами спустя, Эрво сделалось легче.

Жизнь людей разрушенного здания заботила Петра. Он осознал, что именно его поступок, погубил их. Шанс того, что они выжили, был равен нулю. Эрво помнил, что стало с теми, кто был в павших в Америке небоскребах. Погасив в себе ужас от предстоящей картины, Петр подошел к краю крыши. Здание было разрушено полностью, но его обломки разметало по кругу, оставляя нетронутую площадку в центре строения. На облегчение Петра, там стояли шокированные, но живые люди: «Но как?» – удивился он и улыбнулся. Гуманизм не плохое качество, а спастись сами эти люди никак не могли.

Внезапно зазвонил мобильный. Это была Лиза.

– Алло, – устало произнес Петр.

– Привет, – ее голос звучал тревожно. Это не добавляло оптимизма Эрво.

– Ну, что еще? – раздосадовано спросил он.

– Как ты? – сперва поинтересовалась Лиза.

– Жить буду. Так что? Что еще случилось, не томи, чувствую же, что что-то произошло.

– Недалеко от порта обнаружили гигантский айсберг. Военные уже отправились к нему.

– Час от часа… – махнул рукой Петр. – Отправлюсь туда, как смогу.

– Может и не надо? – обеспокоенно спросила Лиза.

– Надо, Петр, надо, – твердо ответил он известным парафразом, – но ты мне лучше скажи, известно, как там дела у профессора? К нему уже выехали?

– Я ничего об этом не слышала. Не уверена, что сейчас есть дело до Глухова.

– Черт! Ладно, я позабочусь о нем.

– Хорошо, – произнесла Лиза, – но будь осторожен.

– Уж придется, – закончил Петр.

Повесив трубку, Эрво спустился вниз здания при помощи крюка: «Лифт сто процентов отключен». Усталость и боль в ребрах, не позволили Петру перемещаться бегом. Да и шагал он довольно медленно. Добравшись до дома профессора, он увидел, что ничего не изменилось. У снесенной двери сидел Глухов:

– О, Петр, как ты? Выглядишь паршиво.

– Такое ощущение, что сперва скакали на мне, а потом по мне, – вспомнил Эрво слова ковбоя из фильма.

– Что скажешь?

– Не могу ничего предположить, – развел руками Петр, поморщившись от боли, – единственное, я заметил, что гуманизм этому существу или существам не чужд.

– Занятное наблюдение, – профессор почесал подбородок, – я тоже не сидел сложа руки. И у меня появилась гипотеза. Согласись, что это не похоже на известные нам технологии.

– Было бы странно не согласиться, – недоуменно улыбнулся Петр.

– А что, если это существо, например, с Европы?

– У Вас странное представление о европейцах, – пошутил Петр.

– Ну, не дурачьтесь, поняли же, о чем я, – ухмыльнулся Глухов.

– Да, Вы про спутник. Но почему именно он? А не что-то более далекое? Запредельное?

– Не знаю, просто фантазия, – потер ладони профессор.

– Но…

Петр не успел договорить, как под грохот обрушившейся стены в пролом дома зашли двое. Ледяные люди, такие же, как был гость до них. Может один из них встретился на пути Петра сегодня. Эрво тяжело вздохнул и занял стойку для рукопашного боя. Бессмысленная драка явно не входила в планы существ, и из груди одного из них вылетело что-то наподобие снежка. Приближаясь к Петру, он рос, пока не увеличился до размеров человека. Даже, если бы Эрво мог, скорость и расстояние не позволили бы ему уклониться.

Шар оказался не твердым. Словно мыльный пузырь он вовлек Петра внутрь и обездвижил его. Внутри сферы был воздух и Эрво мог дышать, своеобразная стазис-клетка. Петр читал о таком в фантастике: «Возможно, те люди были спасены с помощью таких же шаров?» – подумал он.

Профессор был также помещен в пузырь. Устранив Петра, существа увезли пузырь с Глуховым прочь: «Похищением века не назовешь, но что-то изысканное в этом есть, – пробормотал Эрво, – уверен, что айсберг тут не просто так. Если я отсюда освобожусь, то эту льдину надо будет проверить».

Похитители не желали долго задерживать Петра, и через пять минут сфера превратилась в небольшую лужицу. Отряхнув плащ, Эрво двинулся к машине, что стояла припаркованной недалеко от дома профессора. Прежде чем отправиться в порт, Петр решил вернуться в свой гостиничный номер. К новому походу следовало подготовиться.

Уже в номере, сбросив с себя всю одежду, Петр разглядывал в зеркале след ушиба. Кровоподтек был небольшого размера. Но ребра ныли, а резкое движение вызывало острую боль: «С этим надо что-то делать», – сказал он своему отражению.

Открыв холодильник, Петр извлек из него аптечку с разными мазями, таблетками и ампулами. Для быстрого и долгого обезболивания у него был один армейский препарат. В отличие, к примеру, от трамадола, лекарство не угнетало нервную систему, не рассеивало внимание. Но частое применение было все равно не желательно.

Взять сразу два меча, взамен утраченных, Петр не мог. У него их попросту не было. Имелся его первый меч, который он получил после обучения бою. Подарок, символ преемственности поколений, от учителя ученику. Петр понимал, что этим оружием он мало что сделает, но идти с голыми руками ему не хотелось.

Смекнув, что добраться до айсберга на лодке не выйдет, не пустят военные, Эрво решил использовать имеющийся у него модуль подводного плавания. Устройство, напоминающее собой переднюю часть водного мотоцикла. Ранец был заменен на кислородный. На правую руку Петр надел модуль со все тем же крюком на алмазном тросе. Устройство пристегивалось к руке и представляло собой короб, усиленный с внешней стороны титановым щитком, таким образом, Эрво мог использовать его для защиты: «Что ж, с богом!» – напутствовал сам себя Петр.

На выходе, его окликнула девушка, стоявшая за стойкой ресепшена, но он проигнорировал ее: «Грубо? Да. Но что–то придумывать, настроения нет», – а видок у Петра сейчас был действительно странный. Взмыленный мужчина в кожаном плаще, с непонятным массивным устройством в одной руке и странным девайсом на другой, к поясу подвязан клинок. Объяснять причину своего вида Петр не имел ни малейшего желания. Впрочем, могло статься, что она хотела перемолвиться о другом. Проверять это Петру тоже было не в радость.

Запрыгнув в машину, Эрво помчал в сторону порта. На удивление, въезд в портовый квартал закрыт не был: «Занятная беспечность военный, – подумал Петр, – они не видят угрозы? Или, может, возможности парирования, оставляя все на самотек?» – боль в ребрах прошла.

Подъехав к необорудованному спуску к морю, Эрво заглушил машину и достал бинокль. В него он увидел ее, тридцатиметровую белую плавучую гору: «Вижу цель, не вижу препятствий», – процитировал Петр кого-то. Подготовив снаряжение, он медленно опустился вне по сезону холодную воду.

Курсовой захват позволял модулю подводного плавания следовать к цели без участия Петра. Волны, течения, да все что угодно, не играли для него никакой роли: «Технология наш друг», – вспомнил Эрво старый фильм.

Добрался до айсберга Петр без приключений. Его заплыв остался незамеченным. Увидит ли кто-то, как он поднялся на плавучую гору, для Петра значения не имело. Тем более, что он чувствовал, что это путешествие в один конец. Во всяком случае, таким способом.

На гигантской льдине было холодно, но Петр мало обращал на это внимание. Он сконцентрировался на поиске входа внутрь айсберга, полагая, что такой должен быть. Минут двадцать Петр перебежками пытался найти хоть какую-то зацепку, а нашел зацепищу: «Вот это щель», – прошептал он, увидев горизонтальный разлом, выстой в два метра. Внутри этого разлома было множество входов в тоннели. Помечены они никак не были, поэтому Петр выбрал один из них наугад, понимая, что размышления тут пользы не принесут: «Две пещеры подряд, какое многообразие», – съязвил Эрво.

Тоннель был узок и никуда не отклонялся, ни влево, ни вправо, ни вверх, ни вниз. Это смущало Петра, тем более, что какого-то просвета впереди он не видел, казалось, что он упрется к глухую стену: «Но какой в этом смысл?» – думал он.

И смысл был. Пройдя еще метров тридцать, Петр наступил на ледяной блок, подавшийся вниз под его весом. Этот блок, быстро ускоряясь, полетел вниз. Эрво выстрелил крюком, цепляясь за свод тоннеля. Тут он заметил, что ледяная платформа начала торможение и плавно остановилась. Спустя некоторое время, она стала подниматься вверх, приближаясь к Петру и, в конечном счете, подхватив его, доставила обратно в тоннель: «Вот это лифты в Европе», – хмыкнул Эрво.

Петр сошел с плиты, наступил на нее, и все повторилось вновь. В этот раз он успешно спустился, не прибегая к крюку: «Будет интересно глянуть на их иной транспорт».

Этот коридор имел более высокий свод, представлял собой не округлую форму, а кубическую, словно автомобильный тоннель. В отличие от предыдущего, можно было увидеть его изгибы, ответвления. В общем, что-то живое чувствовалось в нем, не терминальное: «Ну, поглядим, какие еще сюрпризы мне уготованы. Удача, не подведи!» – сказал Петр довольно громко. И может быть зря. Коридор заходил ходуном. Стены его задрожали, а с потолка стали сыпать куски льда: «Спасибо, не подвела», – мрачно оскалился Эрво, понимая, что надо делать ноги.

Уворачиваясь от ледяных глыб, Петр нырнул в первое, попавшееся ему ответвление: «Этот коридор выглядит безопасным». И все же, он пробирался крайне осторожно, почти крадясь, словно ожидая очередного подвоха от негостеприимного айсберга. Эрво не сомневался, что все это системы безопасности. Но к чему это? Петра, вроде как, знали. Элемент запугивания? Или автоматические системы, которым нет разницы, кто здесь?

Без лишнего шума на Эрво свалилась шапка плотного снега, будто на Петра вывалили самосвал свежеубранных питерских сугробов. Его присыпало, но он понимал, что откопаться будет не проблема. Сил, правда, потребуется изрядно: «Что ж, мне не привыкать. Сегодня явно не мой день», – мрачно прошипел Петр.

Освободив себя от снежного плена, Эрво тяжело вздохнул, слишком насыщенным был день и слишком много сил Петр потратил на преодоление трудностей. С грустью он осмотрел пространство и приметил ледяной параллелепипед, на котором можно было бы перевести дух.

Усевшись на своеобразную банкетку, Эрво понял, что допустил ошибку, поскольку та пришла в движение. После всего, что сегодня произошло, Он уже ничему не удивлялся, лишь устало вздохнул, да ухватился покрепче. Льдина неслась по коридору, набирая ход. Шла все быстрее и быстрее: «Понять бы, как управлять этим транспортом», – подумал Петр, не считая его ловушкой.

Льдина разогналась уже до сорока километров в час, когда встретила на своем пути препятствие, блок поменьше, но явно заглубленный в пол, отчего он оставался неподвижным. По инерции Эрво полетел головой вперед, ожидая удара, но того не последовало, а Петр с удивлением обнаружил, что влетел в пролом в стене и сейчас скользил по снежному полу: «Снежный лаз?» – подумал он.

Прикинув, что лучше пробираться вперед, Эрво стиснув всю свою волю в кулак, пополз вглубь. Он чувствовал себя крайне уставшим, но остаться здесь на полпути не мог. Да и просто перевести дух, было бы для него слишком малым, слишком недостаточным. Петру требовался полноценный отдых. Усталость пьянила его. Реальность казалась сном. И только обезболивающие делали жизнь чуть-чуть легче. Ноющие мышцы и суставы были бы сейчас некстати.

Прошло, наверное, около получаса, как Петр увидел окончание лаза. Призвав на помощь остатки сил, он энергично продвигался вперед и вот перед ним пол огромной ледяной залы с десятиметровыми стенами. Петр увидел профессора, тот стоял рядом с двумя чудовищами: «Неужели! Я еще не умер, а уже нашел, что искал», – мрачно пошутил Эрво. Он не в полной мере отдавал отчет своим мыслям и поведению. Все чувства, кроме усталости, будто притупились, сошли на нет. Страх и осторожность отступили в глубокие тылы и не напоминали о себе.

Действуя словно по ранее выдуманному плану, Эрво выстрелил крюком в стену напротив и устремился на встречу с ледяными монстрами. В руках Петра блеснул клинок: «Профессор, в сторону!» – скомандовал он.

Глухов обернулся, замахал руками:

– Стойте, Петр! Они не враги!

Отключив привод, проскользив по полу еще пару метров, Эрво встал на ноги:

– Не враги?

– Совершенно верно! – улыбнулся профессор. Петр недоумевал, но убрал меч в ножны:

– Я ни черта не понимаю.

– Терпение! Их капитан сейчас все объяснит.

В стене появился проем и из него вышел такой же ледяной монстр, чуть большего роста, чем остальные и с золотистой перевязью.

– Это их капитан, – сообщил профессор.

– И я его внимательно выслушаю, – угрюмо произнес Петр, – его счастье, что никто не погиб.

– Они исключали жертвы, Петр.

– Жаль, не исключили разрушения.

– Я вмешаюсь, – начал капитан, – приношу извинения за происшедшее. Разрушения для нашей культуры не носят масштаб трагедии. В нашем народе все устраняется быстро.

– Лед – не камень, – хмыкнул Петр.

– Это так, но все же в нашем понимании, то, что не привело к смети – значения не имеет, – голос капитана был холоден и монотонен, лишенный эмоций.

– Понятно, – Эрво не желал пререкаться, в конечном итоге это не имело смысла, – так что же вам тут понадобилось?

– Все довольно обыденно. Мы космическая исследовательская команда. С космического тела, называемого вами «Европа». Мой экипаж возвращался на родину, но из строя вышла одна из деталей корабля…

– И вы приземлились на землю, – закончил за капитана Петр.

– Верно, – кивнул тот, – с помощью детектора мозговых волн, мы нашли нужного нам аборигена. Лучшего из тех, кто мог бы нам помочь с починкой.

– То есть, профессора.

– Верно. Мы передали ему суть повреждений, функций вышедшего из строя, а он описал нам, какими вещами на этой планете мы можем воспользоваться.

– Воспользовались?

– Воспользовались, – утвердительно кивнул капитан.

– Улетаете?

– Да.

– Верните нас с профессором на место и скатертью дорога, – злобно произнес Петр.

– Как пожелаете, – капитан был равнодушен. Возможно, не понимал злости Петра, а быть может и, вообще, не был знаком с таким чувством. Может быть, что ледяному сердцу не ясны такие понятия как гнев и радость, досада и любовь, счастье и грусть.

Ледяные сферы вновь окутали Эрво, и он полетел прочь от айсберга в сторону порта. Профессор летел следом. Приземлившись, Глухов попытался заговорить с Петром, но тот лишь отмахнулся и пошатываясь зашагал к машине. Дома его ждала горячая ванна и крепкий сон.